Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
Помощь

Алексей Буевский

Светлой памяти Евгения Алексеевича Карманова


Журнал Московской Патриархии, 2000, №5.

http://212.188.13.168/izdat/JMp/00/5-00/13.HTM


В воскресенье, 20 сентября 1998 года, в Центральной клинической больнице Московской Патриархии во имя святителя Алексия, Митрополита Московского, после продолжительной и тяжелой болезни на семьдесят первом году жизни скончался один из старейших тружеников Синодальных отделов Русской Православной Церкви Евгений Алексеевич Карманов.

18 сентября Евгений Алексеевич соборовался. Накануне кончины причастился Святых Христовых Таин. Смерть принял на руках супруги Надежды Александровны.

Евгений Алексеевич родился в Свердловске (ныне Екатеринбурге) 4 ноября 1927 года в многодетной семье мастера музыкальных инструментов. Родители Евгения - Алексей Петрович и Екатерина Петровна - не были религиозными. Профессия отца побуждала семью Кармановых периодически менять свое местожительство. Военные годы застали ее в Армении в городе Кафан. Глубокие впечатления подростка от соприкосновения с армянской культурой и религиозной традицией сохранились у Евгения Алексеевича на всю жизнь.

Среднюю школу Евгений окончил в 1945 году в Кафане. Трудовую деятельность начал табельщиком в одном из эвакогоспиталей, будучи учеником 9-го класса. Алексей Петрович наставлял сына в прилежании к труду, учил выполнять любую работу в совершенстве. С марта 1945 года Евгений трудился в Зангезурском рудоуправлении учеником конструктора, чертежником, механиком-конструктором, а с февраля 1946 года - заведующим технической библиотекой.

Осенью 1946 года он начал занятия на химическом факультете Уральского университета в Свердловске. Со второго курса перешел в Уральский филиал Всесоюзного химико-фармацевтического научно-исследовательского института.

Именно этот период жизни стал для Евгения переломным. В возрасте 20 лет он впервые прочел Евангелие. Душа почувствовала тягу к храму. В доме Божием встретил понимание, поддержку и наставление в вере. В сердце пробудилась любовь к Господу, он услышал Его призыв: последуй за Мною (Мк. 10, 21). Ночью, в канун своего Крещения сшил крещальную рубашку. Принятие Святого Таинства преобразило его жизнь. Решив посвятить себя церковному служению, Евгений в том же 1948 году поступил в Киевскую Духовную семинарию, которую окончил по первому разряду в 1952 году.

Обучение в семинарии он сочетал с работой помощника заведующего ее библиотекой, что позволило его пытливому уму погрузиться в постижение вероисповедных истин Святого Православия, в познание его литургического богатства, древних канонических устоев, великого святоотеческого наследия, вдохновляющего многообразия традиций, богословской мысли, истории Поместных Православных Церквей и всего христианского мира.

В сентябре 1952 года Евгений Алексеевич поступил в Ленинградскую Духовную академию. Однако его обучение в ней продолжилось всего один месяц. Власти не позволили ему получить прописку на жительство в Ленинграде. Такое решение, видимо, было вызвано пониманием больших потенциальных возможностей Евгения Алексеевича, которые он направил бы на служение Русской Православной Церкви. Вынужденный покинуть этот город, Евгений Алексеевич с октября 1952 года по октябрь 1953 года был иподиаконом епископа Черниговского и Нежинского Иакова (Заики, † 1983) и трудился в местном Епархиальном управлении, а с января по июль 1954 года - личным секретарем епископа Ташкентского и Среднеазиатского Ермогена (Голубева, † 1978), глубокого молитвенника и исповедника, и делопроизводителем Ташкентского Епархиального управления.

Политические изменения, происшедшие в Советском Союзе со смертью И. В. Сталина, позволили Евгению Алексеевичу в 1954 году возвратиться в Ленинградскую Духовную академию и продолжить занятия. Будучи еще на 1-м курсе, он и Павел Васильевич Уржумцев (студент 2-го курса) были приглашены Анатолием Васильевичем Ведерниковым († 1992), ответственным секретарем редакции "Журнала Московской Патриархии", проходить в ней в летнее каникулярное время стажировку, дабы по окончании академии войти в состав постоянных сотрудников редакции. Успешный ежегодный труд Евгения Алексеевича как стажера-практиканта в редакции "Журнала Московской Патриархии" продолжался по 1959 год. Вот как он вспоминал об этом много лет спустя: "Нам повезло в жизни - мы прошли прекрасную, элитарную и вместе с тем совсем не трудную школу у Анатолия Васильевича; это настоящее счастье, что начало нашей трудовой деятельности проходило под его мудрым, благородным, христианским руководством"*.

Как верно это было сказано! Анатолий Васильевич Ведерников был подлинным подвижником благочестия, много сделавшим для полноценного возрождения духовного образования в Русской Православной Церкви после четверти века его насильственного изъятия из церковной жизни, равно как и для возрождения религиозного печатного слова, замечательным педагогом, религиозным писателем и публицистом.

В процессе академического курса определилась склонность Евгения Алексеевича к изучению вероучений, церковного строя и истории инославных исповеданий, взаимоотношений между ними и Русской Православной Церковью. Этот выбор, бесспорно, не в последнюю очередь произошел в связи с его давним и глубоким интересом к Армянской Апостольской Церкви. Это обстоятельство определило избрание им для своей научной специализации кафедры истории и разбора западных исповеданий, возглавлявшейся в то время профессором Сергеем Алексеевичем Купресовым (1887-1965), видным богословом, талантливым педагогом и воспитателем, замечательным тружеником духовного образования, оказавшим сильное влияние на Евгения Алексеевича.

Выдающийся иерарх нашей Церкви митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич, † 1961), руководивший в то время издательской деятельностью Московской Патриархии и одновременно являвшийся Председателем Отдела внешних церковных сношений, высоко оценил труд Евгения Алексеевича как практиканта-стажера редакции "Журнала Московской Патриархии", одобрил и благословил изучение им инославной проблематики. Владыка Николай имел в виду участие Евгения Алексеевича, по окончании академического курса, во внешней деятельности Русской Православной Церкви, во многом, кстати, связанной со сферой церковного издательства. Характерно, что Владыка митрополит Николай сам предложил Евгению Алексеевичу тему для его курсового сочинения: "Краткий очерк истории экуменического движения" и в связи с этим благословил пользоваться материалами архива ОВЦС.

В тот период наша Церковь интенсивно восстанавливала и расширяла братские отношения со многими инославными Церквами и религиозными объединения как в Советском Союзе, так и в других странах мира, прерванные в 1918 году, но сохранявшиеся в нашей церковной диаспоре. Необходимость этого прежде всего исходила из заповеди Христа Спасителя о единстве в Нем всех верующих (Ин. 17, 20-23), исполнению которой служат наши молитва и должный труд. Этот процесс отражал также естественное стремление разделенного христианства к взаимопониманию и сотрудничеству во благо самих Церквей и всего рода человеческого. Разумеется, в специфических условиях существования в Советском Союзе Русской Православной Церкви (как и других Церквей и религиозных объединений) этот процесс в большой степени служил упрочению ее положения в государстве и обществе и созданию потенциала, способного обеспечить чаемое развитие церковной жизни. Церковь опиралась тогда на свой богатый экуменический, говоря современным языком, опыт, накопленный во второй половине XIX и начале XX века. Следует иметь в виду, что уже в 1957 году Священноначалие приняло решение о вступлении Русской Православной Церкви во Всемирный Совет Церквей. Все это создавало острую необходимость скорейшего восстановления утраченных нашей Церковью после октября 1917 года богословских кадров. И Владыка Николай был озабочен их подготовкой.

В 1958 году Евгений Алексеевич окончил Ленинградскую Духовную академию по первому разряду. Курсовое сочинение "Краткий очерк истории экуменического движения" получил высокую оценку рецензентов профессора С. А. Купресова и доцента А. Ф. Шишкина. Сергей Алексеевич Купресов подчеркнул полную самостоятельность работы, обилие собранного и изученного фактического материала по истории экуменического движения XIX и XX веков, включая создание в 1948 году Всемирного Совета Церквей на его I Ассамблее в Амстердаме и II Ассамблею 1954 года в Эванстоне (США). Рецензенты сочли автора достойным присуждения ученой степени кандидата богословия и полагали полезным продолжение изучения избранной им темы. Отметив научную зрелость Евгения Алексеевича, профессор Купресов предложил Ученому совету оставить его при кафедре истории и разбора западных исповеданий в качестве профессорского стипендиата. Второй рецензент, Александр Федорович Шишкин также отметил полную самостоятельность, проявленную автором при разработке темы, вдумчивость и умелое использование им материала, хороший литературный язык. Он определил труд как серьезное и нужное исследование, достойное не только присуждения ученой степени, но и похвалы. Евгению Алексеевичу была присуждена ученая степень кандидата богословия, а его труд некоторое время оставался основным пособием при изучении в Ленинградской Духовной академии экуменической проблематики. Добавлю, что и в наше время эта работа не утратила своей ценности.

Оставленный на 1958/59 учебный год профессорским стипендиатом по кафедре истории и разбора западных исповеданий, Евгений Алексеевич занялся темой "Православная Церковь и экуменическое движение в XX веке", одобренной митрополитом Николаем (Ярушевичем). Евгением Алексеевичем была проделана огромная по объему работа, лишь часть которой смогла войти в отчет профессорского стипендиата. Были разработаны следующие темы: 1. Энциклика Патриарха Константинопольского Иоакима III от 12 июня 1902 года в части, относящейся к взаимоотношениям Православной Церкви и инославия, и ответы на нее Предстоятелей Поместных Православных Церквей; 2. Всемирный Христианский Студенческий Союз в России; 3. Обновленчество и экуменическое движение.

В своем заключении по отчету стипендиата профессор С. А. Купресов исключительно высоко оценил ценность и основательность представленной работы, свидетельствующей о научной зрелости ее автора.

К этому периоду жизни Евгения Алексеевича относится письмо о нем Высокопреосвященного митрополита Крутицкого и Коломенского Николая Святейшему Патриарху Алексию I от 9 марта 1959 года, в котором приснопамятный Владыка свидетельствует о полезности для Церкви предстоящей работы Е. А. Карманова в Издательском отделе и Отделе внешних церковных сношений.

Не имевшего тогда возможности получить прописку в Москве или Ленинграде Евгения Алексеевича принял к себе в сентябре 1959 года один из старейших иерархов нашей Церкви архиепископ Рязанский и Касимовский Николай (Чуфаровский, † 1967) и зачислил в штат Рязанского Епархиального управления, в котором он трудился по июль 1960 года, будучи одновременно по благословению митрополита Николая (Ярушевича), внештатным литературным работником редакции "Журнала Московской Патриархии".

Чаемая прописка, правда в Подмосковье, была получена в конце лета 1960 года. В сентябре Евгений Алексеевич стал штатным работником редакции "Журнала Московской Патриархии" в должности литературного редактора и одновременно членом редакционной коллегии Журнала. Это важное для него событие произошло в самом начале вступления на пост Председателя Издательского отдела Московского Патриархата Преосвященного епископа Подольского Никодима (Ротова, † 1978), внесшего исключительно ценный вклад в осуществление Русской Православной Церковью своего служения и свидетельства в годы хрущевского гонения и в последующий далеко не легкий период жизни Церкви.

Более двух лет Евгений Алексеевич трудился бок о бок с Анатолием Васильевичем Ведерниковым, постигая его богатый опыт и умножая свои знания в сложнейшей сфере издания официального церковного журнала.

В декабре 1961 года ответственным редактором "Журнала Московской Патриархии" был назначен архимандрит Питирим (Нечаев), в мае 1963 года утвержденный Председателем Издательского отдела и возведенный в сан епископа Волоколамского, викария Московской епархии (с сентября 1971 года - архиепископ и с декабря 1986 года - митрополит Волоколамский и Юрьевский).

В ноябре 1962 года Анатолий Васильевич Ведерников должен был выйти на пенсию. В связи с этим он рекомендовал Священноначалию назначить на оставляемый им пост Евгения Алексеевича Карманова, который и стал с 1 декабря 1962 года секретарем редакции "Журнала Московской Патриархии", а с января 1970 года - ответственным секретарем и трудился в этой должности по август 1981 года. Разумеется, занимающий этот важный пост труженик исполняет свой служебный долг в постоянном взаимодействии с ответственным редактором и Председателем Издательского отдела.

Следует сказать, что Евгения Алексеевича всегда отличало острое сознание ответственности за исполнение любого возлагаемого на него Священноначалием послушания, отсюда полная отдача работе. При этом он делал все от него зависящее, все возможное, чтобы добиться наиболее совершенного результата своего труда. Мягко, но настойчиво он требовал такого же ревностного отношения к исполнению служебного долга и от других сотрудников редакции. Исключительное трудолюбие Евгения Алексеевича характеризует буквальная непрерывность его погружения в работу. Чемодан с редактируемыми им рукописями всегда сопровождал его в отпускных поездках.

Вскоре после вступления в должность секретаря редакции, в мае 1964 года, Господь привел Евгения Алексеевича совершить паломничество в Святую Землю, в Удел Пресвятой Богородицы - на Гору Афон, а также к святыням Антиохийской и Элладской Православных Церквей. Он подробно рассказал об этом исключительно важном для него событии на страницах "Журнала Московской Патриархии". Поистине Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Притч. 3, 34; 1 Пет. 5, 5). Благодать Божия, изливаемая на притекающих к великим святыням Палестины, была той силой, которой вера Евгения Алексеевича творила его добрые дела (1 Фес. 1, 3; 2 Фес. 1, 11). Об этом паломничестве до конца жизни он хранил в своем сердце благоговейную память.

Евгений Алексеевич внес большой вклад в сохранение и приумножение достигнутого при Анатолии Васильевиче Ведерникове высокого уровня единственного тогда ежемесячного церковного печатного органа, который вместе с издаваемым с 1960 года сборником "Богословские труды" составлял большую часть допускаемой в то время в Советском Союзе к выпуску православной литературы. Он стремился к систематическому, насколько возможно более полному справедливому освещению на высоком литературном уровне в "Журнале Московской Патриархии" деятельности высшей церковной власти и Синодальных учреждений, епархиальной, приходской, монастырской жизни и жизни Духовных учебных заведений. С особым вниманием он относился к вопросам богослужебной практики и заповеданной Христом Спасителем по Его Воскресении проповеди Евангелия всей твари (Мк. 16, 15, 16). Должное место отводилось в журнале материалам о жизни Православной Полноты и отношениям нашей Церкви с инославными Церквами и объединениями. Осуществлялась обширная систематическая публикация богословского материала, авторами которого были отцы и учители Вселенской Церкви, многие богословы нашей Церкви, включая современных, а также известные ученые из других Поместных Православных Церквей. С № 1 за 1968 год в "Журнал Московской Патриархии" был введен особый Богословский отдел.

Следует сказать, что Евгений Алексеевич на протяжении многих лет трудился, возвращая в научное обращение труды выдающихся дореволюционных богословов: профессора Санкт-Петербургской Духовной академии Н. Н. Глубоковского, замечательного экзегета Священного Писания Нового Завета; магистра богословия Московской Духовной академии А. А. Жданова, автора экзегетических трудов по Священному Писанию Ветхого и Нового Заветов; профессора Санкт-Петербургской Духовной академии Б. М. Мелиоранского, видного историка Древней Церкви; профессора Казанской Духовной Академии П. А. Юнгерова, крупного экзегета Священного Писания Ветхого Завета; профессора Киевской Духовной академии В. И. Экземплярского, признанного авторитета среди исследователей истории Древней Церкви и патрологии.

Безусловный вклад в обогащение "Журнала Московской Патриархии" был сделан в те годы самим Евгением Алексеевичем, работавшим одновременно и для сборника "Богословские труды", членом редакционной коллегии которого он был с 1967 года. Им было написано более тридцати статей и библиографических обзоров, которые отличает безукоризненное знание материала и владение им, высокие литературные достоинства. В качестве примера отметим следующие статьи: "Памяти церковного историка проф. Б. М. Мелиоранского" (ЖМП. 1961. № 12), "А. И. Пападопуло-Керамевс и его труды" (ЖМП. 1962. № 8), "Священство: прообразы и действительность" (ЖМП. 1962. № 4).

Евгению Алексеевичу неоднократно приходилось брать интервью у видных религиозных деятелей. Он делал это весьма умело. Его исключительная деликатность и продуманность задаваемых им вопросов помогали собеседнику в раскрытии сути представляемого материала.

Большое количество текстов, написанных различными авторами и напечатанных в "Журнале Московской Патриархии", было бережно отредактировано и подготовлено к публикации Евгением Алексеевичем, который помимо всего прочего придавал исключительное значение подготовке новых авторов и приобретению ими навыков церковной журналистики.

Следует по справедливости особо отметить, что накопленный на страницах "Журнала Московской Патриархии" за все время его существования материал действительно представляет исключительную ценность для непредвзятого современного читателя, ибо он позволяет получить объективное и основательное представление о многих сторонах служения и свидетельства Русской Православной Церкви в нелегкое для нее время. И в этом немалая заслуга почившего.

Оно, это время, в которое Бог судил Евгению Алексеевичу трудиться в редакции "Журнала Московской Патриархии", неукоснительно предъявляло свои тяжкие требования. Первые четыре года пали на хрущевские гонения. Все последующие также не были легкими. Неослабевавший жесткий идеологический контроль Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР, а с 8 декабря 1965 года - Совета по делам религий сопутствовал всем этапам его работы. Трудности сопровождали весь путь публикации материалов неугодных для властей авторов или статей, содержание которых выходило в той или иной степени за пределы дозволенного в Советском Союзе. Часто это были предложения о внесении коррективов в оригинальный текст, нередко искажающих мысли автора или просто противоречащих им. Иногда поступали требования о купюрах в уже подготовленных для печати текстах. Евгений Алексеевич неизменно аргументированно, терпеливо и корректно, но в то же время настойчиво защищал в Совете предлагаемый редакцией "Журнала Московской Патриархии" материал, его целостность и нередко успевал в этом.

Заслуживают благодарной памяти усилия Евгения Алексеевича по поднятию установленного Советом по делам религий крайне малого тиража печатной продукции Издательского отдела. В каждом случае он делал все возможное, чтобы добиться его увеличения. Обоснованием становились различные выставляемые им причины, в том числе юбилеи, другие значительные события или важные проблемы церковной и церковно-общественной жизни.

Еще будучи студентом Ленинградской Духовной академии, Евгений Алексеевич участвовал в качестве корректора в первом после сорокалетнего вынужденного перерыва переиздании в 1956 году Библии на русском языке в Синодальном переводе. Во второе переиздание Библии, осуществленное Издательским отделом в 1968 году, он внес значительный вклад - им были написаны четыре пояснительные статьи: "О нумерации псалмов и названиях книг", "О книгах канонических и неканонических", "Библейский календарь" и "Денежные единицы в Новом Завете". Им были составлены и отредактированы два Молитвослова на русском языке, он участвовал в составлении Молитвослова на церковнославянском языке, для которого была написана статья о чтении церковнославянских текстов и был разработан словарь, поясняющий значение многих содержащихся в нем слов. Евгений Алексеевич составил и отредактировал "Православный богослужебный сборник", напечатанный в 1976 году.

Постоянной и весьма трудоемкой задачей было для Евгения Алексеевича участие в подготовке и выпуске в свет ежегодного официального "Православного церковного календаря", повседневно необходимого для богослужебного обихода Церкви и для духовной жизни православного народа Божия.

При отсутствии в Издательстве особой книжной редакции Евгений Алексеевич участвовал также и в этой стороне деятельности Отдела. Он неизменно занимался художественным и техническим редактированием, равно как и нелегкими в то время проблемами обеспечения бумагой для печати, вопросами типографского обеспечения и другими.

Следует отметить, что к начальному периоду деятельности Евгения Алексеевича на посту секретаря редакции "Журнала Московской Патриархии" относится чтение им лекций по истории экуменического движения слушателям аспирантуры при Московской Духовной академии в 1964/65 учебном году.

Июнь 1975 года был отмечен исключительным событием в жизни Евгения Алексеевича - его бракосочетанием с Надеждой Александровной Гостевой, сотрудницей Издательского отдела. В декабре 1977 года в семье родилась дочь Ольга.

Как уже было отмечено выше, работа Евгения Алексеевича на посту ответственного секретаря редакции "Журнала Московской Патриархии" завершилась в августе 1981 года. По декабрь 1981 года он трудился в качестве старшего научного сотрудника редакции, а в январе 1982 года перешел на работу в Отдел внешних церковных сношений Московского Патриархата. Председатель Отдела митрополит Минский и Белорусский Филарет поручил Евгению Алексеевичу заниматься взаимоотношениями Русской Православной Церкви и Древних Восточных (дохалкидонских) Церквей, а также изданием Информационного бюллетеня ОВЦС, выходившего повременно с 1963 года.

С глубоким знанием дела и исключительной ответственностью Евгений Алексеевич приступил к разработке проблематики весьма близкой к Православию семьи Древних Церквей.

Он рассматривал два основных ее направления: развитие традиционных братских взаимоотношений и дальнейшее продвижение возникших в августе 1964 года неофициальных богословских консультаций к официальному богословскому диалогу, который, сразу же отметим, начался в 1985 году и пока еще не получил своего завершения.

Что касается Информационного бюллетеня, то Евгений Алексеевич буквально его преобразил: расширил информацию, углубил разработку подаваемого материала, улучшил редактирование, весьма удачно создал новый дизайн титульного листа.

В мае 1990 года Священный Синод утвердил состав новоучрежденной Синодальной Библейской комиссии, в которую был включен и Евгений Алексеевич.

В 1991 году митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, Председатель Отдела внешних церковных сношений, назначил Евгения Алексеевича редактором-издателем создаваемого им журнала "Церковь и время", долженствующего стать научно-богословским и церковно-общественным периодическим печатным органом ОВЦС. О ценности осуществляемой Евгением Алексеевичем работы Владыка Кирилл сказал 11 января 1993 года на встрече сотрудников Отдела в связи с празднованием Рождества Христова в своем слове, посвященном 65-летию Е. А. Карманова. "О достоинстве этого издания, - говорил Высокопреосвященный Председатель, - мы знаем, высоко отзываются его читатели. Журнал свидетельствует о многообразии и сложности проблематики, которой призван заниматься наш Отдел, и о той большой пользе, какую он приносит нашей Матери-Церкви. По справедливости отмечаю, что различные многотрудные и кропотливые вопросы издания журнала, включая организационные, Вы исполняете своими силами и только с помощью Вашей преданной супруги. В наше сложное время Вы поистине самоотверженно несете свое послушание".

Усердный долголетний и многополезный труд Евгения Алексеевича, совершавшийся им во славу Божию и во благо Русской Православной Церкви, по достоинству высоко оценивался Священноначалием, начиная с приснопамятного Владыки Николая, митрополита Крутицкого и Коломенского. Евгению Алексеевичу отдавали должное блаженнопочившие Предстоятели нашей Церкви Святейший Патриарх Алексий I и Святейший Патриарх Пимен, ныне здравствующий Святейший Патриарх Алексий II.

Евгений Алексеевич был награжден орденом святого равноапостольного князя Владимира III степени в 1973 году, Патриаршей грамотой - в 1977 году, орденом Преподобного Сергия Радонежского III степени - в 1983 году и II степени - в 1987 году, орденом святого князя Даниила Московского II степени - в 1992 году.

Наша благодарная память о почившем страдала бы немалым изъяном, если бы не была затронута еще одна, весьма существенная сторона его творческой деятельности. Исключительное знание Священного Писания, святоотеческих творений, богословских, канонических, церковно-исторических исследований, глубокое погружение в религиозную библиографию и при этом совершенная добросовестность исполнения порученного или лично принятого на себя редактирования или рецензирования религиозных и близких по духу светских трудов сделали имя Евгения Алексеевича широко известным и авторитетным в современных церковных и гражданских научных сферах. Следует сказать и об обширной и весьма ценной с научной точки зрения библиотеке Евгения Алексеевича, составлявшейся им всю жизнь и доступной для каждого, обращавшегося к нему за помощью и советом. Евгений Алексеевич собирал также рукописи и охотно позволял пользоваться ими. Приведу несколько примеров.

В 1996 году Алексей Иванович Сидоров, профессор кафедры Патрологии Московской Духовной академии, декан Богословского факультета Российского православного университета во имя Иоанна Богослова, в своем "Курсе Патрологии", изданном в Москве, писал: "Пользуясь случаем, приношу самую глубокую и искреннейшую благодарность замечательному человеку, поражающему своей разносторонней эрудицией в различных областях церковной науки, добрейшему Евгению Алексеевичу Карманову, предоставившему лекции профессора Александра Ивановича Сагарды, а также некоторые другие книги из своей обширной личной библиотеки в мое распоряжение".

Евгений Алексеевич участвовал в подготовке первого российского издания, осуществленного в 1997 году Обществом любителей церковной истории при Крутицком Патриаршем подворье, замечательного труда профессора архимандрита Киприана (Керна) о выдающемся пастыре-миссионере и многогранном ученом архимандрите Антонине (Капустине, † 1894), возглавлявшем с июля 1865 года Русскую Духовную Миссию в Иерусалиме и приведшем ее к исключительному расцвету.

В 1998 году издательство Свято-Владимирского братства в Москве выпустило книгу одного из самых талантливых современных русских богословов протоиерея Георгия Флоровского (1893-1979) "Догмат и история". Издание вышло под общей редакцией Евгения Алексеевича. В книге собраны работы, опубликованные автором в различных изданиях, по преимуществу на английском языке. Составитель сборника Егор Холмогоров в своем предисловии пишет: "При подготовке материала к печати большое внимание было уделено редакторской работе. Прежде всего не следовало оставлять читателя один на один с подавляющей эрудицией автора, сыплющего цитатами на десятке иностранных языков, упоминающего без всяких объяснений сотни имен, неизвестных зачастую даже специалисту... Кроме того, в опубликованных в разное время и в разных изданиях статьях неодинакова система ссылок, наблюдается разнобой в написании имен, наконец, встречаются просто типографские ошибки. В нашем издании переведены все цитаты, упорядочен справочный аппарат, где это возможно, исправлены ошибки.

В процессе редактирования переводов исключительно важна была роль Евгения Алексеевича Карманова, чей высочайший профессионализм, всесторонняя эрудиция и неизменная благожелательность сделали работу над книгой не только более серьезной и основательной, но и поистине приятной".

В 1999 году московское издательство "Мартис" выпустило первый том "Собрания церковно-исторических трудов в восьми томах" выдающегося церковного историка и богослова Василия Васильевича Болотова (1853-1900). Членом редакционной коллегии был Е. А. Карманов. Во вступлении "От издательства", которым начинается первый том, приложено установленное расположение имеющегося авторского материала по томам и говорится: "Такая структура издания трудов В. В. Болотова была разработана удивительной души человеком и ревнителем церковного просвещения Евгением Алексеевичем Кармановым, к сожалению скончавшимся в сентябре 1998 года. Очевидно, что если бы не подвижничество Е. А. Карманова, собиравшего различные материалы В. В. Болотова, издание не увидело бы свет". Следует отметить, что Евгений Алексеевич передал для публикации в этом издании несколько хранившихся в его собрании рукописей В. В. Болотова, относящихся к деятельности в 1899/1900 годах Комиссии по реформе календаря Русского астрономического общества.

В конце 1999 года издательством Крутицкого Патриаршего подворья в Москве впервые в послереволюционный период был выпущен известный труд профессора по кафедре церковной истории Новороссийского университета А. П. Доброклонского "Руководство по истории Русской Церкви". В своей вступительной статье член редакционной коллегии Илья Владимирович Соловьев выражает "молитвенную благодарность ныне уже покойному Евгению Алексеевичу Карманову за его большую дружескую помощь нашему издательству при подготовке книги к печати и за его ценные советы".

Напряженная творческая деятельность Евгения Алексеевича нуждалась в большом резерве сил, которых у него уже не было. В 1984 году он перенес тяжелый инфаркт, в значительной степени ограничивший его физические возможности. В 1993 году второй обширный инфаркт еще более ухудшил его здоровье, углубил сердечную недостаточность. Прогрессирующий диабет утяжелил болезнетворные процессы, а постепенное ослабление зрения очень затрудняло работу.

Эти скорбные обстоятельства заставили церковного труженика прервать в 1993 году свою работу в Отделе внешних церковных сношений и выйти на пенсию по инвалидности.

И все же, несмотря ни на что, Евгений Алексеевич продолжал трудиться как мог. Работая дома, он осуществлял научное редактирование церковных и светских трудов, подготавливал их к печати. Консультировал издательства, и не только церковные, например "Российский архив". Делился своими знаниями с каждым вопрошающим. Участвовал в работе редакционной коллегии сборника "Богословские труды". В 1996 году прочел цикл лекций студентам Института церковной журналистики при Издательстве Московской Патриархии. С 1993 по 1997 годы проводил в близлежащей к своему дому средней школе факультативные занятия по религиеведению, а также преподавал факультативно желающим учащимся греческий и латинский языки, историю Древней Греции и Рима.

Резкое ухудшение здоровья, наступившее весной 1998 года, привело Евгения Алексеевича к госпитализации. В это особо трудное для него время многие его друзья и просто знакомые постоянно посещали больного.

Накануне кончины, в субботу, 19 сентября, состояние Евгения Алексеевича резко ухудшилось. Особенно тяжелыми были вечер и ночь. Каждые пять-десять минут подходили дежурные врачи. С больным в палате была Надежда Александровна. Ухаживала за ним. К утру кризис миновал. Он начал разговаривать, шутил.

Воскресенье, казалось бы, не предвещало неожиданностей. Супруга ласково поправляла одежду больного. Шла спокойная беседа - Евгений Алексеевич улыбался... И вдруг умолк. Было 9 часов 20 минут.

Отпевание почившего состоялось в храме Спаса Нерукотворенного Образа на Сетуни при Кунцевском кладбище. Оно было совершено митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом с собором духовенства. Отдать долг почившему прибыли архиепископ Волгоградский и Камышинский Герман, епископ Бронницкий Тихон, многие из знавших Евгения Алексеевича священнослужителей, большое число сотрудников Синодальных учреждений.

Вначале митрополит Кирилл огласил соболезнование Святейшего Патриарха Алексия вдове почившего и его дочери:

"Дорогая Надежда Александровна, кончина Евгения Алексеевича воспринята мною с глубокой скорбью.

Пятьдесят лет назад Ваш почивший супруг посвятил свою жизнь трудам во благо Церкви Христовой. Достойно и плодотворно осуществлял он свое призвание на ответственных постах в Издательстве Московской Патриархии и в Отделе внешних церковных сношений.

С помощью Божией Евгений Алексеевич в нелегкое для Русской Православной Церкви время полагал свои таланты, которыми был щедро одарен от Господа, на созидание церковной жизни, на духовное просвещение чад нашей Матери-Церкви, для свидетельства Святого Православия инославному и нехристианскому миру.

Почивший заслуживает самой высокой похвалы за свою неустанную и многополезную для Церкви Божией деятельность. Господь судил мне быть свидетелем этого, и я навсегда сохраню в своем сердце добрую благодарную о нем память. Молюсь, да упокоит Всемилостивый Господь верного раба Своего Евгения в селениях небесных.

Выражаю Вам и Ольге Евгеньевне самое глубокое соболезнование. Да укрепит вас Спаситель мира Христос (Ин. 4, 42) в перенесении столь тяжкой скорби. С любовью о Господе".

Затем митрополит Кирилл произнес слово, исполненное любви и уважения к почившему. Владыка говорил о силе его духа, о благородстве души, доброжелательности и доброте, об исключительности познаний в избранных им сферах церковно-научной деятельности, которой он посвятил свою жизнь. О всецелой отдаче себя труду во славу Божию, во благо Церкви Христовой и о многих результатах этих самоотверженных усилий. Владыка подчеркнул постоянную готовность покойного делиться своими познаниями, оказывать помощь каждому, кто в ней нуждался.

Обращаясь к Надежде Александровне и Ольге Евгеньевне, Владыка Кирилл высказал им глубокое сострадание и заверил в своих постоянных молитвах об умершем.

По благословению Святейшего Патриарха Алексия Евгений Алексеевич был похоронен перед алтарной абсидой храма Спаса Нерукотворенного Образа в Кунцеве. На поминальной трапезе в Отделе внешних церковных сношений Владыка митрополит Кирилл говорил о высоких качествах личности Евгения Алексеевича, о достоинстве, с каким он нес свой жизненный крест, об отличавшей почившего неизменной доброжелательности по отношению к людям, о том, что ему не был присущ пессимизм, достаточно распространенный в его время в кругах интеллигенции. Продолжая размышлять, Владыка коснулся неизлечимой болезни, обрушившейся на Евгения Алексеевича в середине 80-х годов и постепенно усиливавшейся, но не сломившей его, не заставившей опустить руки. Страдалец терпеливо понес ее тяжкое бремя, полагая остававшиеся силы на продолжение своего труда и постигая в завершающемся земном странствии превосходящую разумение любовь Христову, приобщающую верных к благодатной полноте Божией (Еф. 3, 19). Являемая самой жизнью глубина веры Евгения Алексеевича свидетельствовала о постоянном присутствии у него памяти смертной. А это означает, что он понимал религиозную суть смерти, придающей жизни высший смысл, наполняющей непреходящим значением казалось бы ординарные события, с исключительной остротой раскрывающей для нас правду жизни, освобождающей от горечи, лжи, обиды, вражды, гордыни, отвержения друг от друга. Присутствие памяти о смерти несет в себе готовность к встрече с ней в каждый миг. И тогда сама встреча становится рождением в Жизнь Вечную. Понимание этого, любовь к почившему облегчают для близких тяжесть прощания.

В заключение Владыка Кирилл сотворил молитву о прощении умершему вольных и невольных грехов и об упокоении его бессмертной души в обителях Отца Небесного.

Трогательными, с непритворной любовью, а нередко и сердечной признательностью воспоминаниями о Евгении Алексеевиче, о встречах с ним на жизненном пути, о сотрудничестве поделились многие его друзья и сослуживцы.

Да не ослабеет в наших сердцах усердная молитва о рабе Божием Евгении и да дарует Владыка над мертвыми и над живыми (Рим. 14, 9) его душе причастие Своих благих, уготованных любящим Его.

Вечная память почившему!

А. БУЕВСКИЙ

Примечания:

* Полищук Е. С. Анатолий Васильевич Ведерников. Некролог // Журнал Московской Патриархии. 1993. № 6. С.109.

Ко входу в Библиотеку Якова Кротова