Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

Борис Гладков

ТОЛКОВАНИЕ ЕВАНГЕЛИЯ

К оглавлению

ГЛАВА 21

Преображение Господне. Исцеление бесноватого, которого Апостолы не могли исцелить

Преображение Господне

Много знамений, много доказательств Своего всемогущества, Своего Божества, показал Господь Своим Апостолам; но они все еще не имели той сильной веры в Него, какая должна победить мир и победоносно противостоять всем силам ада. Они все еще не могли отрешиться от еврейских суеверий о блистательном Царстве Мессии-Завоевателя; они все еще не могли понять, что Царство Мессии — не от мира сего. Для убеждения их необходимо было особенное знамение, и оно дано было избранным из двенадцати. Через шесть дней после последней беседы с Апостолами Иисус взял Петра, Иакова и Иоанна, тех самых избранных из двенадцати, в присутствии которых совершил воскрешение дочери Иаира, и пошел с ними на гору помолиться.

Евангелисты Матфей и Марк говорят, что это произошло по прошествии дней шести (Мф. 17, 1; Мк. 9, 2) после последней беседы Иисуса с Апостолами. А Евангелист Лука говорит, что это случилось дней через восемь (Лк. 9, 28). Противоречия тут нет, так как (по объяснению Златоуста) Лука считал и тот день, в который Иисус беседовал с Апостолами о предстоящей Ему смерти, и тот, в который возвел трех учеников Своих на гору, а Евангелисты Матфей и Марк считали только те дни, которые разделяли эти два события.

Евангелисты не называют гору, на которую взошел Иисус, но предание указывает на гору Фавор, находящуюся в южной части Галилеи. Апостол Петр во Втором соборном послании своем (1, 18) называет ту гору святой.

Из повествования Евангелиста Луки видно, что Апостолы Петр, Иаков и Иоанн, взятые Иисусом на гору, отягчены были сном, то есть, совершив обычную вечернюю молитву, крепко заснули в то время, когда Иисус молился; так же заснут они и в Гефсиманском саду во время предсмертной молитвы Иисуса.

На вершине горы, в тиши ночной, молился Христос, и взорам Его представилось все совершившееся в эти годы Его проповеднической и чудотворной деятельности, и все предстоящее Ему будущее. Народ еврейский, которому было обещано пришествие Мессии, и с которого должно было начаться спасение рода человеческого, отверг своего Избавителя: руководители этого народа, желавшие видеть Мессию грозным царем-завоевателем, относились к Иисусу сначала с нескрываемым презрением, а затем и с явной злобой; самый народ, увлекавшийся лишь чудесами Иисуса и не упускавший случая воспользоваться ими, считал Его только Пророком; преданность же евреев своим пророкам известна: одних они убивали, других изгоняли. Заглянув в будущее, Христос слышит озлобленные крики облагодетельствованного Им народа: распни, распни Его! (Лк. 23, 21), видит Себя преданного смертной казни и распятого на Кресте посреди распятых же разбойников. Как Человек, Христос не мог равнодушно относиться к неблагодарности еврейского народа и к предстоящим Ему страданиям; Он, несомненно, скорбел. Но, покорный воле Отца Своего Небесного, Он в молитве, в единении с Богом искал Себе утешения. Молясь, Он постепенно отрешался от всего земного, становился все выше и выше всех скорбей и страданий и, наконец, как бы отрешился от Своего человечества и преобразился в иное, сверхъестественное, божественное бытие: вид лица Его изменился, и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, блистающими, как свет.

Спавшие Апостолы проснулись и поражены были необычайным видом Иисуса: среди ночного мрака сиял Христос в Небесной Славе Своей. Со Христом стояли два человека и беседовали с Ним. Апостолы догадались, что это были Моисей и Илия.

По сказанию Евангелиста Луки, Моисей и Илия явились во славе, то есть в ином виде, не в том, в каком обыкновенно бывают люди, живущие на земле. Это явление поразило Апостолов настолько, что они не знали, что сказать, чем выразить свой восторг и удивление; Петр же воскликнул: хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи (шатра): одну Тебе, одну Моисею и одну Илии.

Иисус ни слова не сказал Петру на его восторженный возглас. Много раз уже говорил Он Апостолам о Своем Божестве, о Своем единстве с Богом, но они все еще смотрели на Него как на Человека. Поэтому для вразумления Петра, Иакова и Иоанна потребовалось особое знамение, которое и не замедлило явиться: мгновенно явилось облако и покрыло их, и раздался голос, говоривший: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте.

Такой же голос с неба, говоривший те же самые слова, слышал Иоанн Креститель, когда крестившийся от него Иисус выходил из Иордана. Хотя этот голос слышали тогда только Иоанн и Иисус, но об этом Иоанн всем рассказывал, и об этом несомненно знали ученики его, из которых некоторые (как-то: Андрей и Иоанн) стали учениками и Апостолами Иисуса. Поэтому присутствовавшие при Преображении Апостолы Петр, Иаков и Иоанн поняли, что слышат голос Самого Бога. В страхе и благоговении они преклонились пред невидимым Богом, пали на лица свои.

Евангелист Лука сообщает, что когда раздался голос — Сей есть Сын Мой Возлюбленный, — то Иисус оставался уже один, без Моисея и Илии, которые стали удаляться от Него раньше, в то время, когда Петр предложил сделать три шатра (Лк. 9, 33). Из этого повествования, а также и из слов того же Евангелиста, что «явилось облако и осенило их» и что они «устрашились, когда вошли в облако», можно заключить, что облако покрыло одних только Апостолов, и притом, так, что они могли видеть Иисуса и удостовериться, что Он остался один; Иисуса же, стоявшего выше их, облако не коснулось.

Иисус подошел к Апостолам, дотронулся до них и сказал: встаньте и не бойтесь. Они встали. Облако скрылось; чудное видение окончилось: перед ними стоял Иисус в том самом виде и в той же одежде, как они привыкли видеть Его.

Все это чудесное событие совершилось для вразумления Петра, Иакова и Иоанна. Многие из учеников Иисуса, а может быть, и некоторые из Апостолов, считали своего Учителя одним из воскресших ветхозаветных пророков, Илией, Иеремией, то есть только Человеком. Явление главнейших пророков, Моисея и Илии, в положении служебном к Иисусу, должно было наглядно доказать Апостолам, что Иисус выше ветхозаветных пророков; явление им Самого Иисуса в божественной славе должно было убедить их, что Иисус не может считаться только Человеком; голос же, который они слышали из облака в то время, когда видели Иисуса одного стоявшим несколько выше их, должен был привести их к непоколебимой вере в то, что Иисус есть Сын Божий, Бого-Человек. Все это они видели и голос Божий слышали, но уразумели это видение только после Воскресения Иисуса. Во Втором послании своем Апостол Петр писал: мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе (2 Пет. 1, 16—18).

Да, Апостолы, очевидцы Преображения Господня, поняли истинный смысл его только после Воскресения Христа; теперь же, сходя с горы и получив приказание никому не говорить о том, что видели, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых (Мк. 9, 9), они недоумевали и спрашивали друг друга: что значит: воскреснуть из мертвых (Мк. 9, 10). Они прекрасно понимали, что значит вообще воскреснуть из мертвых, так как сами присутствовали при воскрешении дочери Иаира и сына вдовы Наинской, а потому, если они недоумевали теперь и спрашивали — что значит: воскреснуть из мертвых, — то это недоумение относили исключительно к Самому Иисусу Христу, Который, как Мессия, не мог, по их понятиям, и умереть, а если не мог умереть, то как же Он воскреснет из мертвых? А это доказывает, что, несмотря на уверения Иисуса, Апостолы все еще не хотели верить, что Он может умереть.

По свидетельству Евангелиста Луки, бывшие очевидцами Преображения умолчали, и никому не говорили в те дни о том, что видели (Лк. 9, 36).

Недоумевая, как может Иисус воскреснуть, если Он не может и умереть, Апостолы спросили Иисуса: «Если Ты действительно обещанный Избавитель, то как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде?» На этот вопрос Иисус дал такое же объяснение, какое раньше еще дал по поводу посольства от Иоанна (см. выше, с. 429). По пророчеству Малахии, Илия должен явиться перед Вторым Пришествием Христа для окончательного Суда над родом человеческим; приготовить же путь Господу для первого Пришествия должен был Иоанн, который, по свидетельству Архангела Гавриила, явится в духе и силе Илии (Лк. 1, 17).

Исцеление бесноватого, которого не могли исцелить апостолы

Сойдя с горы, Иисус увидел Своих учеников, среди которых были и остальные девять Апостолов, окруженными народом и книжниками. Между учениками и книжниками шел какой-то спор. Из последующего повествования видно, что во время отсутствия Иисуса к ученикам Его был приведен бесноватый, но они не могли исцелить его. Весьма вероятно, что по этому поводу и произошел у них спор с книжниками; книжники издевались над учениками Иисуса и, конечно, не преминули позлословить и о Самом Иисусе; ученики же были смущены постигшей их неудачей. В это время является Иисус; народ спешит приветствовать Его, а отец бесноватого сначала издали умоляет Его взглянуть на несчастного сына, а затем, подойдя к Нему ближе и преклонив колени, подробно говорит о мучениях больного, просит помиловать его и добавляет, что ученики Иисуса не могли исцелить его.

Так как неудача, постигшая Апостолов, была следствием отчасти неверия отца бесноватого, то Иисус сказал: «О, неверующие! Сколько чудес совершено среди вас Мною и именем Моим Моими учениками! А вы все еще упорствуете в своем неверии! Сколько же еще времени надо Мне быть с вами и терпеть ваши требования все новых и новых знамений, чтобы вы наконец уверовали?»

Это не упрек, не гнев; нет, это скорбь Иисуса о неверии развращенного фарисеями народа. Кроткий и любвеобильный, как и всегда, Иисус велел привести больного.

По сказанию Евангелиста Луки, больного не довели до Иисуса: Когда же тот еще шел, бес поверг его и стал бить (Лк. 9, 42). Подошедши к страдальцу, Иисус спросил его отца: как давно это сделалось с ним? Ответив на этот вопрос, отец просил Иисуса сжалиться над ними и помочь им, но словами — если что можешь — обнаружил неверие в чудотворную силу Его. На замечание же Иисуса, что для получения просимого нужна вера просящего в возможность исполнения его просьбы, отец отрока, рыдая, воскликнул: верую, Господи! помоги моему неверию. «Томимый желанием видеть сына своего исцеленным, но, чувствуя в то же время слабость своей веры, несчастный отец, в сильном порыве сокрушенного духа (со слезами), исповедует Господу свое маловерие. Верую, Господи! Готов веровать всей душой, но не могу: маловерие одолевает, неверие против воли вторгается в душу мою и ослабляет веру; помоги этому неверию моему, прогони его из души моей, не поставь мне его в грех; и я буду веровать в тебя всем сердцем» (Епископ Михаил. 2. С. 120).

Отец больного отрока просил Иисуса совершением чуда укрепить его веру, то есть просил знамения; требовали знамения и фарисеи. Почему же Иисус всегда отказывал в знамении фарисеям, а отцу больного отрока не отказал? Много чудес, много знамений (доказательств) божественной силы Иисуса видели фарисеи, но все-таки упорствовали в своем неверии и дерзко требовали от Него особенного знамения с неба, то есть искушали Бога (см. об искушении выше, с. 160—161). А отец больного отрока хотел верить, вера уже зарождалась в нем, но была еще слаба и нуждалась в укреплении. Требуя знамения с неба, фарисеи даже не говорили, что уверуют в Иисуса как Мессию, Сына Божия, если увидят какое-нибудь доказательство того, вызванное Им прямо с неба, а отец отрока со слезами говорил: «Верую, Господи! Но моя вера слаба; хочу верить вполне, но не могу; помоги же моему маловерию». Вот почему пришедшему ко Христу с желанием уверовать дано знамение, а фарисеям, не имевшим такого желания, не дано.

Христос повелел духу немому и глухому выйти из отрока и впредь не входить в него. Отрок вскрикнул и, после сильного сотрясения всем телом, казался мертвым, но Иисус поднял его, и он встал. Сбежавшийся народ дивился величию Бога, свершившего такое чудо.

По сказанию Евангелиста Марка, Иисус, исцелив отрока, вошел… в дом; за Ним последовали Апостолы и, оставшись с Ним наедине, спросили: почему мы не могли изгнать его? По неверию вашему (Мф. 17, 20), отвечал Он.

Сила веры

Апостолы получили от Иисуса власть именем Его творить чудеса, но так как для совершения чуда необходима была непоколебимая вера в божественную силу Даровавшего им эту власть и уверенность, что этой властью чудо будет действительно совершено, а таковой верой Апостолы не всегда обладали, то надо было им на деле показать, что без надлежащей веры с их стороны они не могут пользоваться этой властью. Таким образом, неудача, постигшая Апостолов, не была простой случайностью, а была вызвана необходимостью воздействовать на них и тем усилить их веру. Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас (Мф. 17, 20).

Некоторые толкователи полагают, что Иисус Христос, сравнивая веру с ничтожным по величине горчичным зерном, признал, что даже самая малая, слабая вера имеет такую чудотворную силу, что может и горы перестанавливать. Но с таким толкованием нельзя согласиться. Малая вера Апостолов только что привела их к неудаче в исцелении больного-бесноватого, только что доказала им, что маловерие и слабоверие не дает им никакой силы. Они несомненно верили в Иисуса, называли Его даже Христом, Сыном Божиим, но вера их была еще слаба, мала; и это маловерие их Иисус назвал даже неверием: Он сказал, что Апостолы не могли изгнать беса не по маловерию их, а по неверию; следовательно, по отношению к чудотворению маловерие Он приравнял к неверию, отсутствию веры.

Примеров сильной и слабой веры было немало среди христиан во времена гонений на них.

По учению Христа, истинные последователи Его, достойные называться сынами Отца Небесного, после своей кратковременной, мимолетной земной жизни будут вечно блаженствовать в Царстве Небесном. Имевшие сильную, непоколебимую веру в Него, а следовательно, и в правдивость Его слов и обещаний, спокойно претерпевали ужасные пытки и казни, даже с восторгом встречали смерть, так как ни на мгновение не сомневались в том, что за гробом их ожидает блаженство вечной жизни. Такая твердая, ничем непоколебимая вера, имевшая силу преодолеть присущую всем людям привязанность к жизни, действительно могла творить чудеса, если бы обладавшим ею была дана на то власть. А те христиане, которые не имели такой сильной веры, которые по временам сомневались, будет ли за этой земной жизнью другая, лучшая, те, при первых же испытаниях, из-за страха мучений и смерти, отрекались и от Царства Небесного, и от Самого Христа, лишь бы продлить себе пользование земными благами; такая колеблющаяся, слабая вера, не обладающая силой воздействия на внутренний мир человека, очевидно, ничего не может произвести и вне его.

Понятно, что не про такую слабую, колеблющуюся веру говорил Христос Своим Апостолам, а про веру сильную, ничем непоколебимую, не останавливающуюся для исполнения воли Божией ни перед какими затруднениями, преградами (горами). Но почему же Он, говоря о такой вере, сравнивал ее с горчичным зерном? Нам кажется, что сильную, непоколебимую веру Он сравнил не с величиной горчичного зерна, как известно, весьма малого по объему, а со способностью горчичного зерна вырастать в роскошное дерево. Ранее этого Он сравнил будущность основанного Им Царства Божия с будущностью горчичного зерна, посаженного в землю; как из ничтожного по величине горчичного зерна вырастает большое, ветвистое дерево вследствие силы, заключающейся в самом зерне, так и малое стадо Христово, руководимое непоколебимой верой в Него, разрастется в обширное Царство Божие и вместит в себе все народы земли. Теперь же, желая показать Апостолам, что может сделать непоколебимая вера, Он приводит знакомый уже им пример: как горчичное зерно заключает в себе силу превратиться в большое дерево, так и твердая, непоколебимая вера обладает скрытой в ней силой преодолевать все препятствия, могущие встретиться при исполнении воли Божией, силой творить чудеса, даже перестанавливать горы, если бы встретилась к тому надобность.

Продолжая объяснение Апостолам причин постигшей их неудачи, Иисус сказал, что, кроме сильной веры, необходимы пост и молитва, чтобы свершить то чудо, какое Он только что сотворил: пост — чтобы отрешиться от всего земного, молитва — чтобы призвать особую помощь Бога: сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17, 21). А так как Апостолы не обладали надлежащей для чудотворения силой веры и не прибегли к Богу, путем молитвы и поста, за помощью, а отец больного вовсе не имел веры, а лишь хотел верить, то исцеление и не могло совершиться.

Повелевая духу нечистому выйти из отрока, Господь назвал его духом немым и глухим, а потом сказал Апостолам, что сей род изгоняется только молитвой и постом. Что же означают слова — дух немой и глухой (Мк. 9, 25) и почему сей род требует для изгнания особых усилий?

Думаю, что Господь назвал злого духа1 немым и глухим не потому, что он в действительности был нем и глух, а потому, что под его влиянием отрок онемел и оглох. Поэтому и слова — сей род — надо отнести не к злому духу, а к одержимому им, который не мог понять, что хотели Апостолы сделать с ним, когда приступили к нему, а следовательно, не мог иметь и веры в возможность исцеления. Между тем, мы знаем, что Господь требовал от исцеляемых Им веры в божественную силу Его и, следовательно, в возможность исцеления. Хотя Он исцелял и таких, которые не могли проявить своей веры (например, находившихся в бессознательном от болезни состоянии, а также отсутствовавших больных), но во всех других случаях Он всегда требовал от исцеляемых Им веры. Если Господь исцелял и неверующих, так как Ему все возможно, то спрашивается: возможно ли это для Апостолов? Да, возможно (отвечает Христос); но для этого нужны особые с их стороны усилия, особое призывание помощи Божией; нужна молитва, сила которой не ослаблялась бы, порывы которой не задерживались бы никакими житейскими привязанностями; нужна молитва при строгом воздержании, строгом посте.

Отрок ничего не слышал и ничего не говорил; он и не знал Иисуса, и не имел, да и не мог иметь веры в Него; словом, он был представителем того рода больных, исцеление которых требует особых усилий, к каковым Апостолы не прибегли, а потому и потерпели неудачу.

1 О злых духах см. выше, с. 156.

 

 
 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова