БЕСЕДЫ С ОТЦОМ ХОСЕМАРИЯ ЭСКРИВА
СОДЕРЖАНИЕ
СВОБОДА И ПЛЮРАЛИЗМ НАРОДА БОЖИЯ. Интервью, взятое ПЕДРО РОДГРИГЕСОМ и опубликованное в Palabra (Мадрид) в октябре 1967 г.
ПОЧЕМУ ПОЯВИЛСЯ OPUS DEI? Интервью, взятое ПИТЕРОМ ФОРБАФОМ для Time (Нью Йорк), 15.04.1967
АПОСТОЛЬСКАЯ РАБОТА OPUS DEI В СТРАНАХ ПЯТИ КОНТИНЕНТОВ. Интервью, взятое ЖАКОМ ГИЙЕМОМ-БРЮЛОНОМ, опубликованное в Le Figaro (Париж), 16.5.1966.
ПОЧЕМУ СТОЛЬКО ЛЮДЕЙ ПРИСОЕДИНЯЮТСЯ К OPUS DEI? Интервью, взятое ТЕДОМ ШУЛКОМ для New York Times, 7.10.1966
OPUS DEI: ОРГАНИЗАЦИЯ, КОТОРАЯ СПОСОБСТВУЕТ ПОИСКУ СВЯТОСТИ В МИРУ. Интервью, взятое ЭНРИКО ЗУППИ (директором) и АНТОНИНО ФУГАРДИ (главным редактором) (L'Osservatore della Domenica, государство Ватикан). Опубликовано в трех выпусках, 19 и 26 мая и 2 июня 1968 года.
УНИВЕРСИТЕТ НА СЛУЖБЕ СОВРЕМЕННОМУ МИРУ. Интервью, взятое АНДРЕСОМ ГАРРИГО и опубликованное в Gaceta Universitaria (Мадрид) 5.10.1967
ЖЕНЩИНА В МИРЕ И В ЦЕРКВИ. Интервью, взятое ПИЛАРОМ САЛЬДЕСО, опубликованное в Telva (Мадрид) 1.02.1968 и перепечатанное в Mundo Cristiano (Мадрид) 1.03.1968
С ЛЮБОВЬЮ К МИРУ. Проповедь, прочитанная в кампусе Наваррского университета 8.10.1967
*
СВОБОДА И ПЛЮРАЛИЗМ НАРОДА БОЖИЯ
(Интервью, взятое Педро Родригесом и опубликованное в Palabra в октябре 1967 г.)
Мы хотели бы начать интервью с вопроса, который многие истолковывают по-разному. Мы имеем в виду аджорнаменто, ”осовременивание”. Каков, по-вашему, подлинный смысл этого слова в применении к жизни Церкви?
1. Верность. Для меня аджорнаменто это, прежде, всего верность. Чем с большей верой каждый супруг, солдат и управляющий стоит на страже обязательств любви и справедливости, однажды им данных – каждую минуту, в любых жизненных обстоятельствах – тем лучший он супруг, солдат и управляющий. Эта ненавязчивая верность, действенная и неизменная, – а она нелегка, как нелегко вообще жить в соответствии с определенными принципами в переменчивой действительности непредсказуемого мира – поэтому и служит самой лучшей защитой от духовного одряхления, сердечной черствости и умственного застоя.
То же самое происходит и в жизни институтов, и в особенности в жизни Церкви, повинующейся не преходящим человеческим намерениям, но замыслу Божию. Искупление, спасение мира – плод сыновней верности Христа (а вместе с Ним и нашей) воле Отца Небесного, пославшего Его. Поэтому сейчас, как и в любую эпоху, аджорнаменто Церкви значит, в сущности, следующее: новое, ликующее подтверждение верности Народа Божия Евангелию, возложенной на нас миссии.
Очевидно, что эта верность – живая и насущная во всех обстоятельствах человеческой жизни, может потребовать – и не раз уже это случалось в двухтысячелетней истории Церкви и случилось недавно на Втором Ватиканском Соборе – своевременного развития в области церковной доктрины, когда речь идет о предъявлении миру сокровищ Depositum Fidei, наследия веры. То же самое относится и к соответствующим переменам и реформам, направленным на усовершенствование – в том, что касается человеческого фактора с его способностью к изменениям – организационных структур и миссионерских и апостольских методов. Однако, вывод, что аджорнаменто главным образом подразумевает изменения, или, что любое изменение аджорна, ”осовременивает”, был бы по меньшей мере поверхностным. Достаточно представить, что немало тех, кто, действуя вне и против соборной доктрины, тоже возжелал бы перемен, которые развернули бы вспять Народ Божий на его пути вперед, заставив его вернуться обратно, по меньшей мере, в эпоху феодализма.
В Документах Второго Ватиканского Собора часто употребляется выражение ”Народ Божий”, обозначающее Церковь, и таким образом указывающее на всеобщую ответственность христиан в том, что касается осуществления единой миссии Народа Божия. Какими особенностями, с Вашей точки зрения, должно обладать ”необходимое в Церкви общественное мнение”, о котором уже упоминал Пий XII, для того, чтобы оно, в самом деле, отражало эту всеобщую ответственность? Как затрагивают присущие церковной общине особые отношения власти и послушания, этот феномен ”общественного мнения”?
2. Я не понимаю, как может существовать истинно христианское послушание без добровольного согласия и без всякой ответственности. Дети Божии – не камни и не трупы, они умны и свободны, как те, кто призван править в природном порядке. Но тот, кто не знает, что такое быть воспитанным в истинно христианском духе, никогда не сможет по-настоящему воспользоваться своим умом и своей свободой, идет ли речь о послушании, или же умении судить о мире. Поэтому, основная проблема ”необходимого в Церкви общественного мнения”, совпадает с проблемой необходимого для верующих воспитания и образования в области церковной доктрины. Безусловно, Дух Святой оделяет Своими изобильными дарами представителей Народа Божия, которые, кстати, все несут ответственность за миссию Церкви. Но этот дар Святого Духа никого не освобождает от обязанности получить соответствующее образование в области церковной доктрины, а, напротив, понуждает.
Под доктриной я понимаю достаточный объем знаний, которым должен располагать каждый верующий, знание о миссии Церкви в целом, о своем неповторимом участии в осуществлении этой уникальной миссии и, следовательно, о своей особой ответственности. В этом и заключается та грандиозная педагогическая работа, которую Церковь – как не раз упоминал Святой Отец – должна провести в нынешний постсоборный период. В непосредственной связи с этой работой должно находиться, по моему мнению, (на это, среди прочего, сейчас весьма уповает Церковь) и решение упомянутой Вами проблемы. Ведь интуитивным озарениям, в той или иной степени профетического толка, некоторых, не опирающихся на доктрину, харизматиков, не под силу обеспечить ”общественное мнение” в Народе Божием.
Совершенно приемлемым для этих целей может быть и Пастырский Епархиальный Совет, и газетная статья, хотя бы даже эта газета и не была официальным органом Католической Церкви; это может быть личное письмо верующего своему епископу и т.д. Для верующих существует масса дозволенных способов и возможностей выразить свое мнение, и непохоже, что нужно или должно их притеснять, создавая новый центр или организацию. Уж тем более в том случае, если речь идет об организации, которая рискует тем, что ее монополизирует или использует группа или группка официальных католиков; неважно, в каком направлении движется и какой тенденции придерживается это меньшинство. Такая организация могла бы подставить под удар авторитет Иерархии, а остальным представителям Народа Божия показалась бы насмешкой.
Понятие ”Народ Божий”, которое мы упоминали ранее, отражает историческую характеристику Церкви, как изначально божественной реальности, использующей на своем пути и преходящие, изменчивые явления. Исходя из этого, какой сегодня должна быть жизнь священника? Какую из черт образа священнослужителя, описанного в Декрете о священниках (Presbyterorum ordinis) Вы бы особо подчеркнули сегодня?
3. Я бы как раз особо подчеркнул в жизни священнослужителя то, что не входит в число преходящих и изменчивых явлений. Я имею в виду совершенное единение пастырской миссии с посвящением жизни Богу или, что то же самое, единение деятельности священнослужителя с личной жизнью, исполненной благочестия; пастырских и братских отношений с верующими и сыновних отношений с Богом. Если священник не муж молитвы, то в действенность его служения я не верю.
Некоторые представители духовенства выражают беспокойство по поводу появления в обществе священников, которые, опираясь на доктрину Собора (Конституция Lumen gentium, 31; Декрет Presbyterorum ordinis, 8) стремятся проявить себя в мирской жизни в какой-нибудь профессиональной трудовой деятельности – ”священники-рабочие” и т.д. Мы бы хотели знать Ваше мнение.
4. Прежде всего, я должен сказать, что уважаю мнение тех, чей взгляд не совпадает с тем, который я собираюсь изложить, хотя это мнение и представляется мне по ряду причин ошибочным; и что я посылаю свою любовь и молюсь за всех, кто с великим апостольским рвением воплощает его в жизнь.
Я считаю, что истинное пастырское служение – без робости и комплексов, обычно служащих доказательством человеческой незрелости и властных пастырских амбиций, указывающих на весьма умеренную духовную просветленность – само по себе в достаточной мере служит залогом того, что среди остальных членов человеческого общества, с которыми ведется диалог, действительно находится подлинный человек и священник в одном лице. Обычно, большего и не требуется, чтобы быть в полной мере причастным к миру, где трудятся, понимать его проблемы и разделять его судьбу. А вот простодушное любительское заигрывание с разными мирскими занятиями вряд ли возымело бы успех, и по многим причинам могло бы показаться нелепым самим мирянам.
Кроме того, пастырское служение – это работа, на которую уходят абсолютно все силы, и она не оставляет времени для двух работ разом, особенно в наши дни, когда так мало священнослужителей. Люди так нуждаются в нас, пусть многие из них даже и не подозревают об этом, что работы хоть отбавляй. Не хватает рук, времени и сил. Поэтому я часто говорю своим чадам священникам, что если бы однажды они обнаружили в своем расписании свободные часы, то это указывало бы, без всякого сомнения, на то, что они плохо исполняют свои пастырские обязанности.
И обратите внимание, что в случае со священниками Opus Dei, мы говорим о людях, которые до рукоположения в мирской жизни обычно много лет занимались трудовой профессиональной деятельностью: инженеры-священники, врачи-священники, рабочие-священники и т.д. Однако я не знаю никого, кто бы счел нужным в своей работе с душами использовать счетную линейку, фонендоскоп или пневматический молоток – дабы его услышали и заметили в обществе мирян, среди бывших коллег и товарищей. Они и впрямь иногда – так, чтобы это не мешало выполнению священнических обязанностей – применяют свои профессиональные знания на практике, но им и в голову не приходит таким образом ”сделаться заметными в обществе мирян”, им это нужно по иной причине: если речь идет, например, об общественной благотворительности или проекте, очень важном в экономическом смысле – с целью положить начало некому апостольскому начинанию. Святой Павел тоже иногда прибегал к своему занятию – деланию палаток, но совсем не потому, что Анания в Дамаске велел ему научиться делать палатки, чтобы проповедовать язычникам Слово Божие, как должно.
В общем и целом, – и учтите, что я таким образом не осуждаю никого – мне представляется, что, к примеру, интеллектуал-священник и рабочий-священник – это образы и более реальные, и более созвучные доктрине Второго Ватиканского Собора, чем образ священника-рабочего. Хотя в пастырском служении некая специализация всегда будет необходимой, классический образ священника-рабочего принадлежит прошлому, когда многие не представляли себе удивительные возможности апостольского служения мирян.
Иногда раздаются упреки в адрес священников, занимающих вполне определенную позицию в вопросах, касающихся дел преходящих, прежде всего политики. Их позиция, по контрасту с былыми временами, часто обусловлена желанием помочь людям стать более свободными, добиться большей социальной справедливости, чем раньше и т. д. Но также верно и то, что, за исключением отдельных случаев, священникам не подобает принимать активное участие в политической деятельности. Однако не кажется ли Вам, что священнослужитель должен разоблачать несправедливость, несвободу и т.д., потому что они противоречат христианству? Как же совместить два этих требования?
5. Священник должен проповедовать – потому что это основная составляющая его учительского назначения – христианские добродетели во всей их полноте и наставлять, как именно им необходимо проявляться в различных жизненных обстоятельствах, и что именно требуют они от христиан, его паствы. Помимо этого, он должен учить паству уважать и ценить достоинство и свободу, которыми Господь наделил каждого человека, а также особое, сверхприродное достоинство, полученное в крещении.
Священник, исполняющий так свой пастырский долг, не может быть обвинен в том, что он ввязывается в политику, разве только причиной обвинения станут недостаток информации или коварные происки. О нем даже нельзя сказать, что он вмешивается в особое апостольское служение мирян, подразумевающее христианское устроение земных дел.
Вся Церковь повсеместно высказывает озабоченность проблемами так называемого Третьего Мира. Известно, что одна из самых серьезных трудностей – это нехватка пастырей, особенно, из коренного населения. Что Вы об этом думаете; во всяком случае, каков Ваш опыт в этой области?
6. Я думаю, что, действительно, увеличение числа священников из коренного населения – это наиважнейшая проблема сегодня. Это обеспечит Церкви расширение Ее возможностей и подчас даже Ее дальнейшее пребывание во многих регионах, особенно, там, где господствует яростный национализм.
Если говорить о моем личном опыте в этом вопросе, то здесь следует отметить, что, когда я вижу, как усердно учатся сотни мирян со всех концов земли – в духе неколебимой приверженности доктрине, обладая вселенским, католическим мировоззрением и горячим желанием служить ближнему (они лучше меня!) – и принимают священство в Opus Dei, – это зрелище служит для меня еще одним из многочисленных поводов воздать хвалу Господу. Священниками становятся миряне разных стран (они представители более чем шестидесяти национальностей), где существует насущная проблема подготовки пастырей из коренного населения. Некоторые были возведены в епископский сан в этих самых странах и уже основали семинарии, которые сейчас процветают.
Священники инкардинированы в епархии и подчиняются Ординарию. Может ли быть оправдано их членство в неком Обществе, отличном от епархии и даже в Обществе международного уровня?
7. Оправдание у них очевидное – законное использование права основывать общества или присоединяться к уже существующим. Это естественное право Церковь признает за всеми верными, и за духовенством тоже. Эта многовековая традиция (вспомните о множестве достойных обществ, которые столь полезны были для духовного совершенствования секулярных священников) была вновь неоднократно подтверждена в наставлениях и предписаниях последних Римских пап (Пия XII, Иоанна XXIII и Павла VI), а так же недавно Учительством Второго Ватиканского Собора (ср. Декрет Presbyterorum ordinis, 8).
В связи с этим интересно вспомнить, что в ответе на modus, где была изложена просьба об упразднении всех священнических обществ, кроме тех, которые создаются и управляются епархиальными епископами, соответствующая Соборная Комиссия отклонила это прошение (впоследствии это решение было одобрено Генеральной Конгрегацией). Она объяснила свой отказ существованием естественного права на создание объединений, которое есть также у священнослужителей: ”Non potest negari Presbyteris – говорилось там – id quod laicis, attenta dignitate naturae humanae, Concilium declaravit congruum, utpote iuri naturali consentaneum” (То, что по решению Собора уместно для мирян, исходя из естественного права и принимая во внимание достоинство человеческой природы, – и для священников уместно.) (Schema Decreti Presbyterorum ordinis, Typis Polyglottis Vaticanis 1965, p.68)
В силу этого основного права, священники свободно могут основывать общества или присоединяться к уже существующим, если речь идет об обществах, преследующих благие цели, не противоречащие достоинству священнослужителя и его пастырским обязательствам. И законность подобного права, и сфера его использования, когда дело касается секулярных священников, признаются без труда; нет здесь ни угрозы анархии, ни недомолвок, ни сомнений, если только иметь в виду различие между пастырскими обязанностями священника и его личной жизнью. Это различие обязательно существует, и необходимо его уважать.
8. Действительно, священнослужитель и, конкретно, священник, таинством рукоположения присоединенный к пресвитерскому чину, по божественному установлению становится сотрудником чина епископского. Если речь идет о епархиальных священниках, эта служебно-иерархическая функция, как это предписано общим правом Церкви, выражается в инкардинации. Таким образом, священник прикрепляется к одной из местных церквей и переходит под начало соответствующего Ординария. Эта иерархическая функция так же выражается в канонической миссии, т.е. в определенном служении, которое священник исполняет как член пресвитерия, возглавляемого епископом. Поэтому очевидно, что священник зависит от своего Ординария – и юридически, и через таинства Церкви – во всем том, что касается определения его конкретного пастырского служения, дисциплинарных указаний и директив в области доктрины; его необходимого финансового вознаграждения, пастырских и литургических распоряжений епископа, а также положений общего права Церкви касательно обязанностей и прав священнослужителя.
Наряду с этими необходимыми выражениями зависимости, с точки зрения юридической совмещающими послушание, стремление к единству и общению, которые каждый священник должен проявить по отношению к собственному Ординарию, – в жизни секулярного священника на законных основаниях присутствуют личная свобода, самостоятельность и ответственность. В этой области священник наделен теми же правами и обязанностями, что и все остальные члены Церкви. Его положение, таким образом, отличается и от юридического положения несовершеннолетнего и от положения монашествующего, который из-за своего сана отказывается от всех или некоторых из этих прав.
Поэтому секулярный священник, в рамках основных моральных законов и обязанностей, налагаемых на него саном, может принимать решения и располагать собой – независимым образом или сообща с другими – во всем том, что относится к личным, духовным, культурным и экономическим аспектам его жизни. Каждый свободен исходить из собственных пристрастий и способностей во всем, что касается получения культурных навыков и умений. Каждый свободен поддерживать такие отношения с людьми, какие хочет. Он может организовать жизнь, как ему угодно, лишь бы он не запускал свои священнические обязанности. Каждый свободен располагать своим личным добром, как ему подсказывает совесть. Тем более, каждый свободен в своей духовной жизни, в аскезе и делах благочестия следовать внушениям Духа Святого и выбирать среди множества дозволенных или рекомендованных Церковью путей те, которые представляются наиболее уместными в свете личной жизненной ситуации.
Именно о последнем пункте упоминает Второй Ватиканский Собор и следом за ним – папа Павел VI в своей последней Энциклике Sacerdotalis coelibatus, восхваляя и настоятельно рекомендуя общества, как епархиальные, так и межепархиальные, на уровне национальном или международном, которые, будучи признаны компетентными церковными властями, содействуют святости священника, в то время как он занимается осуществлением своей миссии. Существование подобных обществ, в самом деле, как я уже говорил, не подразумевает, и подразумевать не может, ограничение отношений единства и зависимости, объединяющие каждого священника с его епископом. Оно так же не подразумевает умаление братского единства со всеми членами пресвитерия или действенности пастырского служения в данной поместной Церкви.
Миссия мирян, согласно Второму Ватиканскому Собору, осуществляется в Церкви и в миру. В понимании того и другого часто отсутствует определенность. Как бы Вы объяснили миссию мирян в Церкви и их дело в миру?
9. Я считаю, что эти две миссии не должны разделяться, они слиты, ибо особое участие мирянина в апостольском служении Церкви выражается именно в освящении изнутри – ab intra – непосредственным образом и напрямик – мирских реалий, устройства жизни, мироздания.
Дело в том, что помимо этой особенной миссии, у мирянина есть еще – как и у духовенства, и у монашествующих – целый ряд прав, обязанностей и наиважнейших полномочий, которые соответствуют его юридическому положению верного. По логике вещей, они осуществляются именно в церковной общине: это ревностное участие в Божественной Литургии, право непосредственно содействовать апостольскому служению церковной иерархии или давать советы епископам, когда они об этом просят.
Эти две миссии, из которых первая характерна именно для мирянина, призванного освящать мир изнутри, а вторая – общая и единая для всех верующих, которую надлежит ему выполнять, как верному Церкви – нельзя назвать противоположными, они скорее налагаются друг на друга; они не противоречат друг другу, а взаимно друг друга дополняют. Выделять только характерную для мирянина миссию, забывая, таким образом, о его единовременном долге верного, значило бы проделывать нечто, не имеющее никакого смысла; это то же самое, что представлять себе цветущую зеленую ветку, растущую саму по себе, без ствола. Забыть же о миссии, характерной для мирянина, или уйти от понимания главных особенностей апостольства мирян и его значения для Церкви, означало бы умалить всю пышность Церковного древа, представив его неприглядным оголенным стволом.
Много лет подряд Вы повторяете, что призвание мирянина состоит из трех дел: ”освящать работу, освящаться в работе и освящать других своей работой”. Вы не могли бы рассказать подробнее о том, что значит для Вас освящать работу?
10. Нелегко объяснить это в двух словах, потому что это выражение включает основные понятия учения о Творении. Я учу, вот уже сорок лет, одному: каждую честную работу, интеллектуальную или физическую, христианин должен делать как можно совершеннее – по меркам человеческим (профессиональная компетентность) и по меркам христианским (из любви к Богу и во имя служения людям). Ведь сделанная таким образом работа, какой бы незначительной и ничтожной она ни казалась, помогает по-христиански упорядочить события и дела земной жизни – явить взорам их божественную сущность. Такая работа становится частью дивного процесса Творения и Искупления мира: человеческий труд возвышается и исполняется благодати, он освящается, становится делом Божиим, operatio Dei, opus Dei.
Напоминая христианам чудесные слова из книги Бытия, о том, что Бог создал человека для труда, мы размышляем над примером Христа, почти всю Свою земную жизнь проведшего в плотницкой мастерской за работой. Мы любим трудиться; ведь Он избрал труд Своим уделом, посвящал ему Свои часы и освятил его. Мы видим в труде – в благородных творческих усилиях – не только одну из высочайших ценностей земной жизни, не только средство, необходимое для общественного прогресса и установления справедливых отношений между людьми, – но так же знак Божией любви к Своим созданиям и любви человека к ближним и к Богу: путь к совершенству, способ достижения святости.
Поэтому единственная цель Opus Dei всегда заключалась в следующем: способствовать, чтобы в мире, в круговороте земных дел, были люди – мужчины и женщины самых разных национальностей и социального происхождения, которые стремятся любить Бога и служить Ему и своим ближним, исполняя повседневную работу.
В декрете Apostolicam actuositatem, 5 ясно сказано, что на Церковь возложена миссия придания земной жизни христианской окраски. Это входит в обязанности каждого члена Церкви: епископов, священнослужителей, монашествующих и мирян. Вы не могли бы рассказать, какова роль каждой из этих частей Церкви и их особое назначение в осуществлении этой единой и общей для всех миссии?
11. Ответ мы находим в самих соборных документах. Церковной иерархии надлежит указывать – это одна из задач ее Учительства – принципы, диктуемые доктриной Церкви, которые должны направлять и озарять своим светом само осуществление этой апостольской миссии (ср. Конст. Lumen gentium, 28; Конст. Gaudium et spes, 43; Декрет Apostolicam actuositatem, 5).
Мирянам, работающим в круговерти земного общества, надлежит выполнять особую задачу – упорядочивать мирские дела в свете принципов церковной доктрины, изложенных Учительством Церкви. В то же время им необходимо уметь действовать самостоятельно, принимая решения, касающиеся их общественной, семейной, политической и культурной жизни (ср. Конст. Lumen gentium, 31; Конст. Gaudium et spes, 43; Декрет Apostolicam actuositatem, 7)
Монашествующим, которые удалились от мирских дел, надлежит свидетельствовать публично, своим особым жизненным статусом, об эсхатологическом видении мира. Им надлежит напоминать всем верующим, что здесь, на земле у них нет постоянного пристанища (ср. Конст. Lumen gentium, 44; Декрет Perfectae caritatis, 5). Нельзя так же забывать о делах благотворительности, милосердия и социальной помощи, которые многие монашествующие осуществляют в духе ревностного самопожертвования. Такие дела имеют немалое значение для придания христианской окраски явлениям мирской жизни.
Одной из главных особенностей христианской жизни, каким бы ни был путь, избранный христианином, является ”достоинство и свобода сынов Божиих”. Что Вы имеете в виду, всю жизнь неотступно защищая свободу мирян?
12. Я имею в виду именно личную свободу, которая должна быть присуща поступкам мирян в свете принципов, изложенных Учительством Церкви; это все конкретные решения в плане теоретическом и практическом – например, в том, что касается разнообразных философских мнений, экономики или политики, течений в искусстве и культуре, вопросов профессионального или социального характера и т.д. Это то, что подсказывает совесть и более соответствует личным убеждениям и склонностям.
Эта необходимая область самостоятельных решений, которую мирянин определяет для себя, чтобы в окружении других мирян не прослыть ограниченным, помогает ему осуществлять плодотворное апостольское служение в круговерти преходящих событий. Священники должны глубоко уважать эту сферу жизни мирянина. Если мы будем поступать наоборот и пользоваться мирянином в целях, выходящих за пределы пастырского попечения, то мы станем свидетелями прискорбного проявления отжившего свое клерикализма. В подобном случае возможности апостольского служения мирян уменьшились бы существенным образом, ведь такое наставничество обрекло бы мирян на вечную духовную незрелость. И всего хуже – оно бы поставило под угрозу, особенно сегодня, само понятие власти и единства в Церкви. Нам не пристало забывать, что истинный плюрализм критериев и мнений о вещах, о которых, по воле Божьей, каждый человек призван свободно рассуждать и решать, – не только не противоречит идее иерархической власти и принципу единства Народа Божия, но укрепляет их и защищает.
Cтоль различны призвания мирянина и монашествующего в том, что касается их воплощения в жизнь; хотя, разумеется, их объединяет одно – призвание к христианской жизни. Возможно ли, чтобы монашествующие могли действительно направлять рядовых христиан в их мирской жизни?
13. Это возможно в той мере, в какой сами монашествующие – а я бесконечно восхищаюсь их достойным служением на благо Церкви – стараются понять все особенности и обязанности призвания мирян к святости и апостольскому служению, хотят и могут объяснить их своим подопечным.
Довольно часто, говоря о мирянах, забывают упомянуть об особой роли женщины; ее место в жизни Церкви представляется неясным. Точно так же, говоря о ”продвижении женщин в общественной жизни”, обычно имеют в виду только участие женщин в политических делах. Как Вы понимаете миссию женщины в Церкви и в мире?
14. Разумеется, когда речь идет о мирянах – их апостольском служении, их правах и обязанностях – я не вижу ни малейшего повода проводить различия между женщинами и мужчинами или как-то дискриминировать женщин. Все крещеные христиане – и мужчины, и женщины – в равной мере разделяют достоинство, свободу и ответственность детей Божиих. Есть в Церкви основополагающий принцип, которому еще апостол Павел учил первых христиан: Quicumque enim in Christo baptizati estis, Christum induistis. Non est Iudaeus, neque Graecus: non est servus, neque liber: non est masculus, neque femina. ”Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского” (Гал 3, 27-28).
Кроме права принятия священнического сана – а это отличие, я считаю, по разным причинам, также имеющим характер божественного установления, надо сохранить – права и обязанности женщины должны быть признаны в Церкви – в ее законодательной сфере, в ее внутренних отношениях и апостольском служении – равными правам и обязанностям мужчин: право заниматься апостольством, основывать общества и руководить ими, право на высказывание взглядов в вопросах, касающихся решения общих церковных проблем и т.д. Я знаю, что все эти вещи, теоретически, если исходить из ясных богословских положений, вполне приемлемые, у некоторых на практике вызовут неприятие. Я до сих пор помню изумление и даже критические комментарии некоторых людей, когда Opus Dei настаивал на том, чтобы женщины – члены нашего Общества тоже могли получать ученую степень в области богословских наук.
Я думаю, однако, что и противодействие, и замалчивание проблемы постепенно пойдут на убыль. На глубинном уровне это лишь проблема понимания сути Церкви: здесь надо отдавать себе отчет, что духовенство и монашествующие – это еще не вся Церковь; к ней принадлежат так же и миряне – женщины и мужчины. Они тоже представители Народа Божия и, по божественному установлению, призваны осуществлять особую миссию и быть ответственными за нее.
Но все же я хотел бы добавить, что, с моей точки зрения, сущностное равенство мужчины и женщины обязательно подразумевает умение осознать их взаимодополняющую роль в созидании Церкви и развитии общества: не зря Бог сотворил их разными. Это различие не должно пониматься в смысле патриархальном, но во всей своей глубине, со всем богатством оттенков и выводов. Такое понимание спасает от искушения видеть Церковь и общество лишь как проявления мужского начала. Оно спасает женщину от искушения осознать свою миссию среди Народа Божия и в мире, лишь как исполнение трудов, которые до того мужчина совершал один, но которые она может совершать столь же плодотворно, как и он.
Мне кажется, что и мужчина, и женщина в равной мере могут ощущать себя главными участниками истории спасения мира, но не должны забывать, что они взаимно дополняют друг друга.
Было замечено, что, несмотря на то, что ”Путь” был опубликован в 1934 г. в своей первоначальной версии, многие идеи из этой книги тогда некоторым казались ”еретическими”, а теперь, однако, они были утверждены Вторым Ватиканским Собором. Что Вы можете сказать об этом? Что это за идеи?
15. Об этом, с вашего позволения, мы с вами побеседуем в следующий раз более детально. Сейчас я только хотел бы заметить, что неустанно благодарю Бога за то, что и эти издания ”Пути”, переведенные на столькие языки и в таком количестве – уже переваливает за два миллиона с половиной – послужили Богу для упрочения в умах и в жизни людей из самых разных стран христианских истин, которые нашли свое подтверждение на Втором Ватиканском Соборе, неся мир и радость миллионам христиан и людей, не исповедующих христианскую веру.
Мы знаем, что Вы всегда уделяли особенное внимание духовному попечению о священнослужителях, прежде всего о епархиальном духовенстве; в свое время, Вы, не покладая рук, проповедовали им и наставляли их. Позже, когда это стало возможно, епархиальные священники, которые почувствовали призвание к Opus Dei, стали присоединяться к нему, причем оставаясь епархиальными священниками и подчиняясь своему Ординарию. Нам бы хотелось узнать, какие обстоятельства церковной жизни, помимо других причин, породили эту особую заботу о священстве. Так же, Вы не могли бы рассказать, каким образом это попечение помогает – тогда и сейчас – в разрешении проблем епархиального духовенства и Церкви?
16. Обстоятельства церковной жизни, которые породили и порождают мою заботу о священниках и нашу работу в этой области, нельзя назвать случайными и преходящими. Они обусловлены духовными потребностями епархиального священника и имеют прямое отношение к его жизни и пастырской деятельности. Я имею в виду, главным образом, потребность в конкретной помощи, по духу и средствам не противоречащей его статусу епархиального священника, но побуждающей его обрести личную святость в исполнении своего пастырского служения. Эта помощь нужна ему, чтобы, сохраняя в сердце вечную молодость и умножая великодушие, он отозвался на благодать призвания, дарованную Богом, и быстро и умело предотвращал возможный духовный кризис, вызванный рядом причин: одиночеством, недостатками окружения, равнодушием, наружным отсутствием отклика на затрачиваемые усилия, рутиной, усталостью, небрежным отношением к повышению своего интеллектуального уровня и даже неумением осознать метафизическую подоплеку своей связи с Ординарием и братьями-священниками.
Епархиальные священники, вступающие в Священническое Общество Святого Креста (они тем пользуются законным правом, а именно – правом присоединяться к существующим обществам), делают это единственно для того, чтобы получить духовную поддержку, во всем совместимую с их пастырскими обязанностями; в противном случае, эта помощь стала бы помехой, она превратилась бы в источник разного рода затруднений и беспорядка.
Главной особенностью духа Opus Dei действительно можно назвать то, что он никого не отрывает от его места в жизни: unusquisque, in qua vocatione vocatus est, in ea permaneat – ”каждый оставайся в том звании, в котором призван” (1 Кор 7, 20). Напротив, Opus Dei призывает людей исполнять свои общественные и церковные обязанности с максимальным тщанием. Поэтому можно сказать, что когда священник присоединяется к Делу, его призвание епархиального священника ни в чем не меняется: он продолжается служить Церкви, в которую он инкардинирован, целиком подчиняется своему Ординарию, воспитывает в себе мирскую духовность, работает в единении с другими священниками. Его призвание не меняется. Напротив, он берет на себя обязательство всей душой предаться своему призванию, так как знает, что он должен неустанно стремиться к совершенству именно в качестве епархиального священника – исполняя свои повседневные пастырские обязанности.
В нашем Обществе мы столь часто подтверждаем этот принцип на практике, в юридической области и в аскетической жизни, что говорить об этом можно было бы долго. Я лишь отмечу, для примера, что, в отличие от других Обществ, требующих обета послушания, когда речь идет о повиновении внутреннему Руководству, – зависимость епархиальных священников от Дела не есть суровая зависимость в дисциплинарном порядке, так как внутренней иерархии здесь для них нет, и, тем самым, нет опасности двойственной необходимости повиновения; наоборот, есть добровольные отношения помощи и духовной поддержки.
Священники обретают в Opus Dei, прежде всего, постоянную и необходимую им помощь в аскезе, осуществляемую в мирском и епархиальном духе, независимо от изменений личного или временного характера в руководстве данной поместной Церкви. К общему духовному руководству, выраженному проповедью епископа, его пастырскими посланиями, беседами и дисциплинарными указаниями, – прибавляется личное духовное руководство, непрерывное и усердное, которое принимает священник, где бы он ни был. Это личное наставничество никак не препятствует общему наставничеству епископа; напротив, оно уважает его и слушает. Это личное духовное руководство, столь рекомендованное Вторым Ватиканским Собором и Учительством Церкви, содействует стремлению священника к благочестию и попечению о душах, пестует его желание непрерывно получать образование в области доктрины Церкви, рвение к осуществлению апостольских начинаний своей епархии, любовь и послушание епископу, заботу о семинарии и взращивании в других призвания к священству.
В чем же результат этой работы? Он проявляется в стенах поместных Церквей, где служат эти пастыри. Моя же душа епархиального священника радуется этому зрелищу; ведь, ко всему тому, мне несколько раз было дано утешение видеть, с какой любовью папа Римский и епископы благословляют этот труд, поощряют его и помогают нам.
Несколько раз, упоминая о зарождении Дела, Вы говорили, что единственное, чем Вы на тот момент располагали, это ”молодость, благодать Божия и хорошее расположение духа”. К тому же, в двадцатые годы церковное учение о мирянах не было столь развито, как в нынешнее время. Однако Opus Dei стал заметным явлением в жизни Церкви. Вы не можете объяснить, каким образом Вы, молодой священник, могли прийти к пониманию этих вещей, позволившему Вам осуществить Ваше намерение?
17. Моим намерением было и остается исполнение Воли Божией; других намерений у меня нет. Позвольте мне не углубляться в подробности о зарождении Дела, к которому Любовь Божия вела меня по пути предчувствий с 1917 года; ведь они напрямую связаны с историей моей души и являются частью моей внутренней жизни. Я только могу сказать, что действовал с дозволения и горячего благословения мадридского епископа, в чьих стенах и зародился Opus Dei 2 октября 1928 года. Позднее, Дело всегда поддерживал и одобрял Святой Престол и епископы в местах, где мы работали.
Вследствие того, что миряне Дела занимают влиятельные посты в испанском обществе, ведутся разговоры о влиянии Opus Dei на социальную жизнь в Испании. Не могли ли Вы рассказать об этом?
18. Мне претит все, что отдает хвастовством, но я думаю, нежелание признать, что Дело реально влияет на испанское общество, было бы выражением неблагодарности по отношению к Богу, столь щедро благословляющему наши труды, и попросту неумением видеть правду, а вовсе не проявлением смирения. В странах, где Opus Dei действует уже много лет (в Испании, если быть точным, тридцать девять, потому что по Воле Божией наше Общество зародилось в этой стране), то, что это влияние заметно растет вместе с прогрессивным развитием деятельности Opus Dei, представляется весьма логичным.
Какова природа этого влияния? Очевидно, что Дело – Объединение с духовной, апостольской нацеленностью, и поэтому его влияние и в Испании, и на всех пяти континентах, где мы работаем, по своей природе может быть только духовным и исполненным апостольского духа. Влияние Opus Dei на общественную жизнь не из разряда земных по сути влияний – социальных, политических, экономических и т. д. хотя оно, конечно, отражается на этической стороне человеческой деятельности. Как и влияние души мира, Церкви, оно – иного, высшего порядка, и выражается именно глаголом освящать.
Это подводит нас к вопросу о членах Opus Dei, занимающих, как вы сказали, влиятельные посты. Для Объединения, преследующего политические цели, влиятельными считаются люди, занимающие важный пост в Парламенте или Совете министров. Если речь идет об Объединении, работающем в области культуры, для него влиятельными будут те его члены, которые прославились, как философы или лауреаты национальной премии по литературе и тому подобное. Если же, напротив, как в случае Дела, это Объединение ставит цель освятить повседневную работу, интеллектуальную и физическую, оно явно должно счесть влиятельными всех своих членов: потому что все они трудятся (эта основная обязанность человека имеет в Opus Dei особый дисциплинарный и аскетический смысл), и потому что все стараются сделать свою работу – какой бы она ни была, как святые, как христиане, стремясь к совершенству. Поэтому свидетельство моего духовного сына шахтера среди собратьев-рабочих для меня столь же насущно и важно, столь же влиятельно, как и свидетельство ректора университета в кругу профессоров-преподавателей.
В чем же причина такого влияния Дела? Ответ будет прост, если мы примем в соображение следующий социологический факт: В наше Объединение входят люди из всех социальных классов, всех профессий, возрастов и положений: женщины и мужчины, духовенство и миряне, старые и молодые, состоящие в браке и соблюдающие безбрачие, работники университетов, рабочие, крестьяне, служащие, люди свободных профессий и те, кто трудится в официальных организациях и т. д. Не задумывались ли вы о том, что такое множество совершенно различных людей с огромной силой способствует распространению христианства; особенно, если их десятки тысяч, и вдохновлены одним и тем же апостольским духом, побуждающим их освящать свою профессию и работу, независимо от социальной среды, освящаться в работе и освящать других своей работой?
К индивидуальной апостольской работе надо присовокупить еще и развитие начинаний корпоративного апостольского служения: студенческие общежития, центры для конференций и духовных уединений, Наваррский Университет, Центры образования для рабочих и крестьян, институты профессиональной подготовки, школы, центры развития женщин и т. д. Эти начинания всегда были и остаются, без сомнения, источниками распространения христианского духа. Основанные мирянами, руководимые как профессиональные учреждения гражданами-мирянами, которые ничем не отличаются от своих коллег по работе, открытые представителям всех классов и сословий, они помогли самым разным слоям общества оценить необходимость христианского решения их профессиональных и рабочих проблем.
Вот все это и придает общественную значимость и важность Делу, а совсем не то, что некоторые его члены занимают посты, влиятельные с точки зрения человеческой – нас это интересует в последнюю очередь; мы каждому предоставляем решать этот вопрос самому. Значимость Делу придает то, что все мы – а по милости Божией нас много – занимаемся работой, начиная от самой скромной, которая влияет на мир в смысле божественном.
И это резонно: кто же может подумать, что влияние Католической Церкви на общественную жизнь США началось в тот день, когда католик Джон Кеннеди был избран президентом?
Однажды, говоря об устройстве Opus Dei, вы сказали, что это ”организованная неорганизованность”. Вы не могли бы объяснить нашим читателям смысл этого выражения?
19. Я имею в виду, что самое важное и основное для нас – это апостольская свобода каждого, его свободная инициатива, проникнутая личной ответственностью и вдохновляемая Духом Святым, а не организационные структуры, распоряжения, разработки и планы, спускаемые сверху.
Минимальная организация Дела, разумеется, существует; это центральное руководство, всегда действующее коллегиально, чья штаб-квартира находится в Риме, и региональное руководство (оно тоже работает коллегиально), во главе которого стоит Советник. Но вся деятельность этих структур целиком и полностью направлена на одно – они стремятся предоставить своим членам необходимую духовную поддержку и соответствующее образование, религиозное и человеческое. А затем – вперед! Это значит: христиане, освящайте все пути людские, ведь все они хранят следы Господни.
Едва мы подходим к этой черте, наше Объединение, как таковое, завершило свою задачу – собственно, ту, ради решения которой люди и присоединяются к Делу – больше оно не должно и не может давать никаких указаний. Вот тут и начинается свободная инициатива каждого члена, проникнутая личной ответственностью. Каждый действует, исполненный свободным апостольским духом, располагает полной свободой и, следуя голосу собственной совести, решает, какое решение ему надо принять; он стремится к христианскому совершенству и свидетельствует о вере в той среде, где он живет, освящая свою профессиональную, интеллектуальную или физическую работу. Естественно, когда каждый в мирской, земной жизни, под свою ответственность принимает такие решения, возникают различные мнения, критерии и возможности. Одним словом, возникает эта благословенная ”неорганизованность”, оправданный и необходимый плюрализм, являющийся главной характеристикой здорового духа Opus Dei. Он всегда казался мне залогом апостольства мирян, единственно верным и четко намеченным путем.
Я хотел бы добавить, что эта организованная неорганизованность проявляется даже в совместных апостольских начинаниях, которыми Дело, как Объединение, руководит с целью способствовать христианскому решению проблем в разных странах мира. Эта деятельность и начинания Opus Dei всегда имеют строго апостольскую направленность, связанную с образованием, социальной поддержкой и благотворительностью. Однако, в согласии с духом Дела, мы стремимся к тому, чтобы эти начинания не спускались сверху, от руководства; так как нужды, обстоятельства и возможности каждого народа или социального слоя обычно индивидуальны, центральное руководство Дела позволяет региональным руководствам (а они пользуются полной независимостью), самим начинать конкретные, на их взгляд нужные, апостольские проекты, и организовывать их по собственному усмотрению. Это может быть все, начиная от университетского центра или студенческого общежития, до центра социальной помощи или крестьянской школы. Поэтому, совершенно логично, что палитра нашей деятельности очень разнообразна: это организованно неорганизованная палитра красок.
В связи с этим, как вписывается Opus Dei в пастырскую деятельность всей Церкви и в экуменизм?
20. Я думаю, что сперва должен кое-что прояснить. Opus Dei не связан и не может считаться как-то связанным с эволюционным процессом монашеского звания. Нельзя его назвать современной или осовремененной формой этого звания. Действительно, ни богословское понятие status perfectionis (монашеского звания), которую св. Фома, Суарес и другие богословы твердо сформулировали в доктрине Церкви, ни различные юридические формы, которые были приданы или могут быть приданы этому понятию, ничего общего не имеют с духом Дела и апостольской целью, по воле Божией поставленной перед нашим Объединением. Я лишь скажу – потому что полное богословское изложение вопроса заняло бы много времени – что Дело не интересуют обеты, обещания, а так же особое посвящение его членов, отличное от того, которое они получили в Крещении. Наше Объединение не хочет, чтобы его члены изменили свое положение, перестали оставаться рядовыми верующими, дабы приобрести монашеское звание, status perfectionis. Напротив, оно стремится к тому, чтобы каждый исполнял личное апостольское служение и освящался, не изменяя своего положения, в тех же самых условиях и на том же самом месте, которое он занимал в Церкви и мирской жизни. Мы никого не отрываем от его места в жизни, не препятствуем людям заниматься своей работой и посвящать себя многочисленным благородным делам, честным земным задачам.
Социальная реальность, духовность и деятельность Opus Dei, таким образом, вписываются в совершенно иную струю в жизни Церкви. А именно, в богословский и жизненный процесс, ведущий мирян к совершенному приятию их церковных обязанностей, к тому, чтобы участвовать в миссии Христа и Его Церкви своим, особым образом. Мы всегда, в течение почти сорока последних лет существования Дела, неустанно и деятельно, хотя спокойно, заботились об этом; и воля Господня была на то, чтобы наше желание служить Ему – мое и моих духовных чад – воплотилось в этой заботе.
Как же помогает Дело этому процессу? Должно быть, это не самый подходящий исторический момент, чтобы давать такую глобальную оценку. Несмотря на то, что этим вопросам, к моей великой радости, немало времени посвятил Второй Ватиканский Собор, и немало понятий и обстоятельств, связанных с жизнью и миссией мирян были удостоверены и освещены его Учительством, до сих пор остается некоторый свод вопросов, представляющий подлинные ”пограничные вопросы” богословия. Большинство обсуждаемых вопросов, мы, в духе Дела, который стараемся воплотить в жизнь с верностью, несмотря на наше несовершенство, – считаем уже решенными с Божией помощью. Однако мы не стремимся представить эти решения, как единственно приемлемые.
21. В то же время существуют иные аспекты процесса развития учения о Церкви, свидетельствующие о ценных приобретениях в области доктрины. Воля Господня, без сомнения, была на то, чтобы наряду с другими значимыми начинаниями и не менее достойными апостольскими объединениями, Opus Dei внес свой, возможно, немалый вклад в дело их появления. Однако потребуется еще немало времени, прежде чем они смогут действительно войти в жизнь всего Народа Божия. Вы сами в предыдущих вопросах отметили некоторые из этих аспектов: рост подлинно мирской духовности, понимание особой миссии мирян, которую никак нельзя назвать церковной (в смыле ”официальной”), уточнение прав и обязанностей, которыми обладает мирянин в силу самого своего статуса, отношения между Церковной Иерархией и мирянами, равное достоинство и взаимодополняемость миссии мужчины и женщины в Церкви, необходимость упорядоченного общественного мнения в Народе Божием и т. д.
Все это имеет очень динамичный характер; иногда не чуждый парадоксальности. То, что сорок лет назад шокировало всех или почти всех, теперь не у кого не вызывает удивления. Но очень мало тех, кто, в самом деле, понимает суть этих новых вещей и последовательно проживает их.
Будет лучше, если я приведу пример. Так, в 1932 году, объясняя моим духовным чадам некоторые аспекты и последствия особого достоинства и ответственности, которыми наделяется крещаемый, я в одном документе им написал: ”Надо отказаться от предрассудка, предписывающего обычным верующим ограничиться только помощью духовенству в его церковном апостольском труде. Апостольскую миссию мирян не следует сводить лишь к участию в миссии Церковной Иерархии: мирянам так же пристало выполнять свой собственный апостольский долг. Но совсем не потому, что они получают каноническую миссию, просто они – часть Церкви. А свою миссию... они осуществляют через свою профессию, работу, семью, друзей и коллег”.
Сегодня, после недавнего Учительства Второго Ватиканского Собора, наверное, ни один представитель Церкви не поставит под сомнение ортодоксальность этой доктрины. Но вот вопрос – многие ли в самом деле отказались от узкого представления об апостольстве мирян, как о пастырской работе, направленной от верхов к низам?
Многие ли смогли преодолеть это монолитное представление об апостольском служении мирян и признали, что оно может и даже должно осуществляться без вмешательства жестких централизованных структур, без канонической миссии и распоряжений Церковной Иерархии? Мало ли таких, которые все еще считают мирян ”длинной рукой Церкви”, longa manus Ecclesiae, и таким образом смешивают два понятия: Церковь – Народ Божий и более узкое понятие Церковной Иерархии? С другой стороны, много ли мирян понимают, что только тактичное общение с Церковной Иерархией даст им право претендовать на свою законную сферу апостольской автономии?
Такого же рода идеи могли бы выработаться и в связи с другими вопросами; их очень много и они ждут своего решения. Это касается и богословской формулировки нашей темы, и воспитания людей, и реформы церковного законодательства.
Я всегда прибегал к великой силе молитвы и теперь я молю Господа, чтобы Дух Святой помогал Своему Народу и, в особенности, Церковной Иерархии, в решении этих задач. И еще я прошу Его, как и раньше, использовать Opus Dei, чтобы мы могли помогать, в том, что от нас зависит, этому трудному, но прекрасному делу развития и роста Церкви.
22. Вы также хотите знать, как Дело вписывается в Экуменизм? В прошлом году я пересказал эту историю одному французскому журналисту, и она нашла отклик даже в публикациях разъединенных с нами братьев. Это слова, которые я, тронутый отеческим радушием Папы Иоанна XXIII как-то раз сказал ему: ”Святой Отец, в Opus Dei все люди, и католики, и некатолики, всегда получали теплый прием: я не от Вас, Ваше Святейшество, выучился экуменизму.” Папа засмеялся, потому что знал, что в 1950 году Святейший Престол разрешил Opus Dei принимать в Объединение некатоликов и даже людей, не исповедающих христианство, в качестве Помощников.
Их, действительно, много, – и среди них немало пастырей и даже епископов других конфессий – разъединенных с нами братьев, которых привлекает дух Дела, и которые принимают участие в наших апостольских начинаниях. Наши связи расширяются, и учащаются свидетельства любви и горячего взаимопонимания. Это происходит потому, что средоточием своей духовности члены Opus Dei делают простое стремление ответственно подходить к обязательствам и требованиям, которые накладывает на них таинство Крещения. Стремление обрести христианское совершенство и исполнять апостольское служение, стараясь освятить свою профессиональную работу; жить в круговороте мирских забот и признавать их самодовлеющее значение, относясь к ним при этом с любовью и в духе созерцательности; признание, как это принято у нас, приоритета человеческой личности в организации любых дел; признание основополагающего значения действия Духа Святого в человеческой душе; уважение достоинства и свободы, данных христианам в силу их Богосыновства; наперекор монолитному и институциональному представлению об апостольской миссии мирян, умение отстаивать право на их законную и свободную инициативу, которая уважает общее благо: эти и другие аспекты нашего пути и нашего взгляда на работу – точки соприкосновения, где мы без труда сходимся с разъединенными с нами братьями. Здесь они находят уже воплощенными в жизнь немалую часть тех богословских положений, на которые и мы, католики, и наши братья всегда возлагали столько подтвердившихся экуменических ожиданий.
Меняя направление нашего разговора, мы бы хотели узнать Ваше мнение о нынешней ситуации в Церкви. То есть – как бы Вы ее определили? Как Вы считаете, какую роль могут сейчас играть тенденции, условно названные ”прогрессистскими” и ”интегристскими”?
23. На мой взгляд, нынешнюю доктринальную позицию Церкви можно определить, как позитивную и в то же время деликатную, как и всегда, когда дело касается кризиса роста. Позитивная она потому, что сокровища учения Второго Ватиканского Собора вывели всю Церковь, т.е. весь Священнический Народ Божий, на новый, в высшей степени обнадеживающий, путь обновленной верности божественному замыслу спасения мира, который был доверен Ей. Деликатной эту ситуацию можно назвать, потому что богословские выводы, к которым пришла Церковь отнюдь не имеют, так сказать, абстрактного или теоретического характера. Речь идет о богословии бесконечно живом, имеющим прямые последствия в дисциплинарной, аскетической и пастырской областях, оно глубоко затрагивает внешнюю и внутреннюю жизнь Церкви: литургию, организационные структуры Иерархии, формы апостольской деятельности, Учительство, диалог с миром, экуменизм и т. д. Таким образом, это богословие в то же время глубоко затрагивает саму жизнь христианина и сознание верующих.
Оба эти аспекта важны для нас: христианский оптимизм – блаженная уверенность в том, что осененная благодатью Духа Святого, доктрина, которая обогатила по Его воле Невесту Христову, принесет обильные плоды; и вместе с тем и благоразумие тех, кто руководит и занимается изучением соответствующих вопросов, потому что особенно сейчас отсутствие хладнокровия и продуманности в их изучении может нанести Церкви огромный вред.
Что же касается тенденций, которые вы называете интегристскими и прогрессистскими, мне трудно сказать, какую роль они играют в нынешней ситуации, потому что мне всегда казались совершенно нецелесообразными и даже невозможными упрощения и обобщения подобного рода. Иногда проведение подобных разграничений приводит к немыслимым крайностям или укореняется в умах, как будто богословы и вообще все верующие обречены вечно находиться между двумя полюсами. Насколько я понимаю, это проистекает из уверенности в том, что прогресс в доктрине и в жизни Народа Божия – результат постоянной диалектической напряженности. Я же, с другой стороны, предпочитаю верить всем сердцем в действие Духа Святого, Который дышит, где хочет, и на кого хочет.
ПОЧЕМУ ПОЯВИЛСЯ OPUS DEI?
(Интервью, взятое Питером Форбафом для Time, Нью Йорк, 15.04.1967)
Не могли бы Вы объяснить, в чем заключается главная миссия и цели Opus Dei? На основе чего Вы создали Дело? Или все же это Объединение – нечто совершенно уникальное, новое, возникшее в лоне Церкви и в христианстве? Можно ли здесь провести параллель с монашескими орденами, Секулярными Институтами или католическими объединениями вроде Holy Name Society, Caballeros de Colón, Christopher Movement, и так далее?
24. Свою цель Opus Dei видит в том, чтобы распространять среди людей из разных социальных слоев желание достигнуть христианского совершенства в суете мира. То есть, Дело старается помочь живущим в миру обычным людям, людям с улицы, вести истинно христианскую жизнь, не изменяя при этом образ жизни, не оставляя свою привычную работу, желания и устремления.
Поэтому, вспомнив фразу, много лет назад написанную мной, можно сказать, что Дело столь же древне, как и Евангелие, и как Евангелие ново. Оно стремится напомнить христианам чудесные слова из Книги Бытия: Господь сотворил человека, дабы тот работал. Мы стремимся подражать примеру Христа, Который почти всю Свою земную жизнь работал плотником. Труд – это одна из высших человеческих ценностей и средство для достижения социального прогресса. Но труд – это так же и путь к святости.
С какими другими объединениями мы можем сравнить его? Непросто ответить на такой вопрос, потому что всегда, когда пытаешься сравнить между собой объединения с духовной направленностью, ты рискуешь не продвинуться дальше сравнения внешних особенностей или юридического статуса объединений, забывая самое главное – дух, наделяющий жизнью и смыслом любую работу.
Если же говорить о тех организациях, которые Вы упомянули, то я лишь скажу, что Opus Dei очень далеко отстоит от монашеских орденов и Секулярных Институтов, более близок он к организациям типа Holy Name Society.
Дело – это международная организация мирян, к которой принадлежат также и секулярные священники (их очень немного, по сравнению с остальными членами). Члены Дела – это люди, живущие в миру, где они и занимаются своей профессиональной работой. Они не присоединяются к Opus Dei, чтобы оставить свою работу; напротив, они ищут духовную поддержку, чтобы освятить повседневную работу, таким образом превращая ее в путь к святости или средство помочь другим освятить свою жизнь. Они по-прежнему остаются как холостыми, так и состоящими в браке, как вдовцами и вдовами, так и священниками. Их задача в том, чтобы служить Господу и ближним, не изменяя жизненного статуса. Opus Dei не интересуют ни обеты, ни обещания; он только ждет от своих членов, чтобы они старались упражняться в человеческих и христианских добродетелях, помнили о своем Богосыновстве в круговерти ошибок и недочетов человеческой жизни.
Если все же и проводить с чем-нибудь параллель, то можно вспомнить о жизни первых христиан. Так легче всего понять Дело. Первые христиане жили подлинно христианской жизнью; они всерьез искали совершенства, к которому были призваны самим простым и возвышенным фактом Крещения. Внешне они ничем не отличались от остальных граждан. Члены Дела – обыкновенные люди; они выполняют повседневную работу и живут в миру, как и до своего присоединения к Делу. Они живут, как и все другие христианские граждане, которые хотят исполнить должным образом требования своей веры.
С Вашего разрешения, я все же продолжу тему Секулярных Институтов. Я читал работу известного канониста, др. Хулиана Эрранса, где он утверждает, что некоторые из них – секретны, а немало и таких, которые практически неотличимы от монашеских орденов: своим членам они предписывают носить облачения, оставить профессиональную работу ради служения тем же целям, что и монашествующие и т.д., вплоть до того, что члены этих организаций сами вполне могут считать себя монашествующими. Что Вы об этом думаете?
25. Работа, посвященная Секулярным Институтам, о которой Вы упоминали, хорошо известна среди специалистов в этой области. Др. Эрранс – под свою личную ответственность – выдвигает этот основательно проиллюстрированный документами тезис. О выводах, сделанных др. Эррансом, я предпочел бы не распространяться.
Я лишь хотел бы добавить, что подобного рода деятельность никакого отношения к Делу не имеет. Деятельность Opus Dei не секретна; жизнь и работа его членов ни в коей мере нельзя сравнивать с жизнью монашествующих. Ведь члены Opus Dei, как я только что упоминал, являются обычными гражданами, такими же, как и все другие; они свободно занимаются своей профессиональной работой и всеми прочими достойными человеческими делами.
Не могли бы Вы рассказать, насколько со времени своего возникновения расширилось и выросло Opus Dei во всем том, что касается характера его деятельности и целей, если говорить о периоде, в который произошли глубокие изменения в самой Церкви?
26. С первого дня своего существования Дело преследовало лишь одну цель, о которой я уже упоминал: способствовать тому, чтобы в круговерти мирских забот были люди – мужчины и женщины всех рас и сословий, стремящиеся любить Бога и служить Ему и ближним своим, выполняя повседневную работу. С самого начала существования Opus Dei в 1928 г. я учил, что святость – это не достояние немногих избранных; все земные пути могут вести к ней, ее можно достичь в любом социальном положении, выполняя любое честное дело, любую профессиональную работу. Это многозначная весть; опыт деятельности Opus Dei помог мне яснее понять это и увидеть все многообразие заложенных в ней смыслов. Opus Dei появился на свет небольшим; потом он естественным образом рос и развивался шаг за шагом, как живой организм, как и все, что имеет историческое развитие.
Но его цели и сама его суть не изменились. И какие бы изменения не претерпевало общество, они не изменятся, потому что весть Дела состоит в том, что можно освятить любой честный труд, независимо от обстоятельств.
Сегодня членами Дела становятся люди разных профессий: не только врачи, адвокаты, инженеры и артисты, но также каменщики, шахтеры, крестьяне; представители самых разных профессий – от кинорежиссеров и пилотов реактивных самолетов до парикмахеров, работающих в сфере высокой моды. Для членов Дела естественно быть в курсе событий, понимать, чем живет современный мир, потому что это они порождают этот мир и придают ему современную окраску, как и все остальные граждане, в точности похожие на них.
Так как это и есть дух нашего Объединения, Вы, наверное, понимаете, с какой радостью мы восприняли утверждение Второго Ватиканского Собора о том, что Церковь не отвергает мир, где Она существует; Она не отказывается от прогресса, но понимает и любит этот мир. В остальном члены Дела осознают себя частью Церкви и Государства, и в силу этого свободно берут на себя личную ответственность как граждане и христиане. Это и есть основная характеристика духа Дела, которую его члены воплощают в жизнь уже почти сорок лет.
Вы не могли бы рассказать, в чем состоит различие между тем, как Дело в качестве Объединения исполняет свою миссию и тем, как свою индивидуальную миссию исполняют его члены? Например, какими критериями вы руководствуетесь, чтобы определить какой проект – например, школа или центр для духовных уединений – будет осуществлен Объединением, а какой – например, коммерческое или издательское предприятие – его отдельными членами?
27. Основная деятельность Opus Dei направлена на то, чтобы предоставить своим членам и всем желающим необходимые духовные средства для истинно христианской жизни в миру. Дело помогает им узнать доктрину Христову, учение Церкви; наделяет их духом, воодушевляющим их работать во имя Божие и ради ближнего своего. Одним словом, речь идет о подлинно-христианском поведении: жить бок о бок со своими ближними, уважать их законную свободу и стараясь сделать наш мир более справедливым, чем он есть.
Все члены Дела зарабатывают на жизнь и служат обществу, занимаясь профессиональной деятельностью, которой они занимались и раньше, до присоединения к Делу. Так, некоторые из них – шахтеры, другие – преподаватели в школах и университетах, есть среди них и бизнесмены, домохозяйки, секретарши, крестьяне. Член Opus Dei может выбрать себе какое угодно достойное поприще, это не имеет значения. Например, тот, кто до присоединения к Opus Dei занимался издательской или коммерческой деятельностью, впоследствии продолжает работать на своем обычном месте. И если член Объединения ищет другую работу или с помощью своих коллег решает открыть новое дело, то здесь он принимает решения под свою личную ответственность и сам пожинает плоды своего труда и отвечает за него тоже сам.
Деятельность Руководителей Opus Dei основывается на огромном уважении к личной свободе его членов. Этот принцип имеет первостепенное значение, поскольку от него напрямую зависит само существование Дела, и никто из членов ему никогда не изменяет. Профессиональная работа каждого члена Дела не зависит от его принадлежности к Opus Dei, поэтому ни само Дело, ни остальные его члены никакого отношения не имеют к работе этого данного конкретного человека. Присоединение к Делу, накладывает на членов Объединения только одно обязательство: они должны стремиться к христианскому совершенству, выполняя свою работу и как можно яснее понимать, как именно надлежит христианину служить человечеству.
Основная деятельность Opus Dei, как я уже говорил, направлена на то, чтобы дать своим членам и всем желающим христианское образование. Дело также осуществляет совместные апостольские начинания с целью способствовать разрешению социальных проблем, потому что именно христианские идеалы ни в коей мере не чужды этим проблемам. Нашим критерием в данной области является то, что Дело, будучи Объединением с исключительно духовной направленностью, может осуществлять лишь такие совместные начинания, которые непосредственно связаны с христианским апостольским служением. Было бы абсурдом думать, что Дело, как таковое, может заниматься добычей угля или основывать экономические предприятия. Все его совместные начинания имеют апостольскую направленность: крестьянская школа, поликлиника в слаборазвитой стране, центр образования для женщин и т. д. То есть, все эти начинания проходят под знаком социальной помощи, имеют образовательный или благотворительный характер. Подобные начинания осуществляют во всем мире различные религиозные организации.
Для выполнения работы подобного рода мы рассчитываем, прежде всего, на личную помощь наших членов; некоторые из них посвящают себя целиком этой работе. Так же нам помогают очень многие люди, независимо от того, христиане они или нет. Некоторые руководствуются чисто духовными побуждениями; другие, хотя и далеки от наших апостольских целей, понимают, что эти начинания осуществляются на благо обществу, что они открыты для всех и каждого, независимо от расы, религии или идеологии.
Члены Opus Dei – представители самых разных социальных слоев; некоторые из них возглавляют крупные предприятия и коллективы. Можно ли сказать, что Дело пытается координировать их работу в соответствии с какими-либо политическими, экономическими и т. д. взглядами?
28. Ни в малейшей степени. Дело никогда не вмешивается в политику; оно не имеет никакого отношения к каким-либо политическим, экономическим, культурным или идеологическим тенденциям, группировкам или режимам. Повторяю, наше Объединение преследует исключительно духовные, апостольские цели. От его членов требуется лишь одно – чтобы они жили по-христиански, чтобы стремились подражать Христу. Оно никак не вмешивается в земные дела.
Если кто-то этого не понимает, то, вернее всего, он не в состоянии понять, чтό есть личная свобода человека или не в силах провести различие между чисто духовными целями, ради которых члены Дела и присоединяются к Объединению, и широким спектром разных видов человеческой деятельности: экономикой, политикой, культурой, искусством, философией и т. д. В этих областях члены Дела располагают полной свободой и каждый сам отвечает за свою работу.
С самых первых минут своего пребывания в Opus Dei, его члены понимают, чтό есть личная свобода; так что если вдруг кто-нибудь их них стал бы навязывать ближним свои политические взгляды или использовать других в корыстных, земных целях, остальные возмутились бы и немедленно выставили бы его вон.
Уважение свободы каждого из членов – это главное условие самого существования Дела. Никто бы не пришел в Opus Dei, если бы не этот принцип. И более того – если бы однажды Дело вмешалось в политику или в другую сферу человеческой деятельности – а этого никогда не происходило и, с помощью Божией, никогда не произойдет – первым противником Дела тогда был бы я сам.
Opus Dei особенно делает упор на свободе мнений и убеждений своих членов. Но, если посмотреть на это по-другому, как Вы считаете, до каких пор Дело, как Объединение, морально обязано выражать в частном порядке или публично свое мнение по поводу важных духовных и светских проблем? Могут ли быть ситуации, когда Дело использует свое влияние и влияние своих членов для защиты принципов, которые оно считает священными, как, например, недавно, когда речь шла об узаконении свободы вероисповедания в Испании?
29. Дело всегда стремится во всем быть заодно с Церковью Христовой: у нас нет другой доктрины, кроме доктрины Церкви. У Дела есть только одна особенность – дух, присущий только ему, свой собственный способ жить по Евангелию, освящая себя в мире и через профессиональную работу осуществлять апостольское служение.
Вследствие этого, все члены Дела свободны сами создавать свои убеждения и действовать в согласии с ними, как и все остальные католики. Поэтому Opus Dei, как таковой, не должен и не может выражать свое собственное мнение, да такого мнения у него и не может быть. Если дело касается вопроса, по поводу которого Церковь имеет определенное мнение, закрепленное в доктрине, все члены Дела будут придерживаться именно его. Если же, напротив, Учительство Церкви – Папа и епископы – никак не высказывалось по данному вопросу, каждый член Дела сформирует свое собственное мнение и будет отстаивать его, как свободный человек, и действовать в соответствии с ним.
Другими словами, принцип, регулирующий деятельность руководства Opus Dei в этой области, это принцип уважения свободы мнений во всем, что касается земных дел. Эта позиция не имеет ничего общего с абсентеизмом, потому что здесь речь идет о том, чтобы каждого из членов Opus Dei привести к пониманию личной ответственности, поощряя его тем самым руководствоваться голосом совести и действовать, как свободный человек. Поэтому крайне неуместно прибегать к Opus Dei, когда речь идет о политических партиях, группировках или тенденциях или, в общем и целом, о земных делах и предприятиях. Более того, это несправедливо и похоже на поклеп, поскольку может сложиться ошибочное мнение, что у членов Дела есть общая идеология или образ мыслей, общая заинтересованность в земных делах.
Разумеется, члены Дела – католики, и католики, которые стремятся быть последовательными в своей вере. Если угодно, можно их определить и таким образом. Однако, необходимо иметь в виду, что быть католиком вовсе не означает группироваться, даже и по идеологическому или культурному сходству, и уж тем более по политическому признаку. С начала возникновения Дела, а не только со времени Второго Ватиканского Собора, мы проповедовали своей жизнью открытое католичество, которое позволяет защищать религиозную свободу и питать братскую любовь к ближним, независимо от того, католики они или нет, и разделять со всеми их благородные идеалы и устремления. В качестве примера можно привести расовые проблемы в США. В этой ситуации каждый из членов Дела будет исходить из непреложного учения Церкви о том, что все люди на свете равны и что любая дискриминация несправедлива. Более того, он будет располагать конкретными указаниями американских епископов в том, что касается этой проблемы. Таким образом, он встанет на защиту законных прав граждан всех рас и будет препятствовать любой ситуации или проекту, связанным с дискриминацией по расовому признаку. Он, кроме того, будет действовать в согласии с принципом, согласно которому христианину необходимо не только уважать права других людей, но и видеть в них братьев, которым мы должны служить бескорыстно и искренне любить их. Предоставляя своим членам – гражданам данной страны образование, Дело будет акцентировать их внимание на этих идеях, и не станет делать этого в других странах, где проблема дискриминации не возникает или не столь остра. Одного Opus Dei никогда не сделает – он не станет диктовать, даже и просто подсказывать конкретное решение проблемы. Каждый из членов Дела сам решает поддержать ему очередной законопроект или нет, вступить в какую-либо организацию или нет, участвовать в демонстрации или не участвовать в ней. И, как следствие этого мы видим, что членам Дела во всем мире чужд групповой принцип, им присущ плюрализм мнений.
Принимая во внимание эти критерии, можно объяснить, почему столько испанцев – членов Дела поддерживают недавно предложенный законопроект о религиозной свободе в Испании. Нет сомнений, что дело здесь в свободном решении каждого из них; тоже самое можно сказать о тех, кто этот законопроект критикует. Но все они научились в Opus Dei действовать в духе нашего Объединения – любить свободу и понимать людей любого вероисповедания. Дело – первое в мире католическое объединение, которое с 1950 года с разрешения Святого Престола принимает в качестве помощников людей, не являющихся католиками и христианами, без малейшей дискриминации, в духе любви ко всем.
Вы, конечно в курсе, что Дело пользуется весьма неоднозначной репутацией в некоторых кругах. Вы не могли бы объяснить, почему это так, и как именно следует отвечать на обвинение в ”тайне конспирации” и ”тайной конспирации”, иногда предъявляемое Opus Dei?
30. Мне претит все, что отдает хвастовством, но так как вы уже подняли эту тему, я не могу удержаться, чтобы не сказать, что, по моему мнению, Дело – одно из тех католических объединений, у которых больше всего сторонников во всем мире. Миллионы людей, а среди них есть и люди, не исповедующие католицизм и христианство, любят нас и помогают нам.
C другой стороны, Дело – объединение с духовной и апостольской нацеленностью. Если забыть об этой основной особенности Opus Dei или отказаться признать искренность членов Дела, которые утверждают это, будет трудно понять, чем они занимаются. Когда это происходит, изобретаются запутанные объяснения, а так же тайны и секреты, которых нет, и никогда не было.
Вы упомянули про обвинение в таинственности. Это давняя история. Я мог бы скрупулезно объяснить вам, где кроются исторические корни подобных клеветнических обвинений. В течение долгого времени некая могущественная организация, говорить о которой я воздержусь, которую мы любим и всегда любили, искажала факты, которых не знала. Они настаивали на том, что мы ведем монашеский образ жизни и затем вопрошали: почему же их мнения несходны между собой? Почему они не носят рясы или другие какие-нибудь знаки, указывающие на их принадлежность к объединению? И, нарушая все правила логики, делали отсюда вывод, что мы – члены некого секретного общества.
Теперь это все уже закончилось, и любой, кто располагает сравнительно небольшой информацией, знает, что нет здесь никакой тайны. Мы не носим ряс и не прибегаем к отличительным знакам, потому что мы не монахи, а обычные христиане. Тот факт, что у нас разные мнения, говорит о том, что мы приветствуем плюрализм мнений в решении земных проблем и спорных богословских вопросов. Более полное знание фактов и исчезновение навязанных ранее страхов положили конец этим клеветническим измышлениям.
Впрочем, нет ничего удивительного, что кто-нибудь время от времени воскрешает из небытия старые мифы: ведь мы стремимся работать во славу Божию, отстаивая личную свободу всех людей; поэтому мы всегда будем встречать на своем пути врагов этой свободы – сектантов. Они могут быть, откуда угодно, и особенно яростными будут те, кто вообще не может вынести мысль о какой бы то ни было религии или те, кто подвержен религиозному фанатизму.
Тем не менее, в большинстве публикаций, старые вымыслы, к счастью, уже не появляются; их авторы прекрасно отдают себе отчет в том, что быть беспристрастным вовсе не означает выбирать середину между реальностью и клеветой, а в том, чтобы правдиво отражать действительное положение вещей. Лично я придерживаюсь мнения, что говорить правду всегда ”ново”, особенно, если речь идет о тысячах людей, членах Дела или сотрудничающих с нами, которые стараются служить ближним, несмотря на все свои просчеты – а я, бывает, тоже ошибаюсь и не удивляюсь, что другие в этом похожи на меня. Разрушать лживый миф всегда интересно. Я считаю, что нравственный долг журналиста – тщательно выверять информацию и быть в курсе событий, хотя это и подразумевает перемену старых, устоявшихся суждений. Неужели так уж сложно признать, что есть вещи чистые, благородные и хорошие по сути своей, не подмешивая сюда всякие абсурдные, устаревшие и скомпрометированные временем кривотолки?
Получить информацию об Opus Dei очень просто. В любой стране мы трудимся открыто, мы пользуемся юридическим признанием со стороны гражданских и церковных властей. Прекрасно известны имена руководителей Дела и названия его апостольских начинаний. Каждый, кто хочет получить информацию о нашем Объединении, может легко сделать это через руководителей Дела или придя в один из наших центров. Вы сами можете засвидетельствовать, что все руководители Дела и представители, которые общаются с журналистами, всегда шли навстречу журналистам, отвечая на вопросы и предоставляя им все необходимые документы.
Ни я, ни члены Дела не стремимся к тому, чтобы все без исключения нас понимали или разделяли наши духовные идеалы. Я сторонник свободы и хочу, чтобы каждый следовал своим собственным путем. Но очевидно, что у Дела есть элементарное право – право на уважение.
Как Вы объясняете огромный успех Opus Dei, и какими критериями Вы руководствуетесь в оценке этого успеха?
31. Когда речь идет о духовных предприятиях, успех или неудача, в привычном понимании этого слова, не особенно важны. Апостол Павел говорил коринфянам, что в жизни духовной не важен суд других и сам он не судит о себе, а судия ему один Господь.
Без сомнения, Дело сегодня работает во всем мире: в него входят женщины и мужчины примерно из семидесяти стран. При мысли об этом я сам удивляюсь. И объяснения никакого на человеческом уровне этому найти нельзя, это Божия воля, потому что Дух дышит, где хочет, – и через тех, кого Он хочет, – и освящает жизнь людей. Это для меня повод, чтобы воздать хвалу Господу, исполниться смирения и попросить Его о ниспослании благодати, чтобы мы и дальше могли служить Ему.
Вы так же спрашиваете, какими критериями я руководствуюсь в оценке происходящего. Ответ очень прост – это святость, плоды святости.
Самая важная апостольская миссия Дела осуществляется всеми его членами в повседневном общении с коллегами по работе и друзьями, когда они своей жизнью и словом свидетельствуют о своей вере. Кто же может измерить высшую, духовную действенность этой смиренной и незаметной апостольской работы? Ведь оценить и измерить помощь верного и искреннего друга или заботливой матери просто невозможно.
Возможно, ваш вопрос относится к совместным апостольским начинаниям Opus Dei и предполагает, что в этом случае можно оценить результаты работы с человеческой точки зрения, с точки зрения специалиста в данной области: то есть, если школа для подготовки рабочих продвигает своих выпускников в социальном плане или университет предоставляет достойное культурное и профессиональное образование своим студентам. Если вы это имели в виду, то я вам отвечу, что результат данной работы отчасти объясняет тот факт, что ведется она людьми хорошо подготовленными, для которых эта работа – их профессия. Я хочу сказать, что, среди всего прочего, эти начинания всегда осуществляются с ориентацией на насущные нужды общества, чтобы приспособить их к реальным потребностям граждан, а не являются плодом загодя составленных планов на будущее.
Но я повторяю, нельзя сказать, что Дело в первую очередь заинтересовано в продуктивности с точки зрения человеческой. Реальные успех или неудача этих начинаний по-человечески добротно сделанных, зависят от того, насколько они воодушевляют на любовь к Господу как тех, кто там работает, так и тех, кто находит в них помощь. Насколько они помогают им чувствовать братскую любовь к своим ближним и, таким образом, бескорыстно служить обществу.
Вы не могли бы описать, как и почему Вы основали Opus Dei и какие события послужили наиважнейшими вехами его развития?
32. Почему? Начинания, возникшие по воле Божией, возникают только по одной причине – через них изливается божественное желание спасать души людей. С первых дней своего существования Дело было универсальным, католическим. Оно появилось на свет не для того, чтобы с его помощью разрешить проблемы, вставшие перед Европой двадцатых годов, а для того, чтобы сказать женщинам и мужчинам, жителям всего мира, всех рас, всех социальных слоев и наречий, холостым и состоящим в браке, вдовцам и священникам, – что они могут любить Бога и служить Ему, выполняя свою повседневную работу, по-прежнему живя со своей семьей и не отказываясь от многочисленных социальных связей.
Как было основано Дело? Оно возникло безо всяких человеческих средств. Я имел в своем распоряжении только двадцать шесть лет, благодать Божию и хорошее настроение. Когда Дело возникло, оно было очень небольшим: это было стремление молодого священника исполнить то, чего требовал от него Господь, и более ничего.
Вы спрашиваете меня о главных вехах развития Дела. По-моему, любой миг, когда кто-нибудь с помощью Дела приходит к Богу и тем самым все сильнее чувствует, как связан он с другими людьми узами братской любви, – можно назвать такой главной вехой.
Вы, может быть, хотите услышать о самых важных этапах нашего пути в хронологическом порядке. Хотя они и не самые важные, я приведу Вам по памяти некоторые более или менее точные даты. Уже в первые месяцы 1935 все было готово к тому, чтобы Opus Dei действовал во Франции, в Париже. Но сначала разразилась гражданская война в Испании, а потом – Вторая Мировая война, и пришлось отсрочить время распространения Дела. Мы недолго откладывали это, ведь распространение Дела в мире было совершенно необходимо. Уже в 1940 г. мы начинаем работать в Португалии. После нескольких предварительных поездок, почти совпав с концом войны, работа начинается в Англии, Италии, США, Мексике. Затем распространение Дела по миру приняло прогрессивный характер. Начиная с 1949 и 1950 гг., работа ведется в Германии, Голландии, Швейцарии, Аргентине, Канаде, Венесуэле и других странах Европы и Южной Америки. Одновременно с этим Дело начало работать на севере Африки, Японии, Кении и другими странами Восточной Африки, в Австралии, Нигерии, на Филиппинах и т. д.
Так же, говоря о вехах первостепенной важности, мне бы хотелось упомянуть многочисленные случаи, когда Святой Престол выказывал явное расположение по отношению к Делу. Я обосновался в Риме с 1946 г. и таким образом у меня была возможность узнать Папу Пия XII, Иоанна XXIII и Павла VI. Все они всегда проявляли к нам отеческую любовь.
Согласны ли Вы с утверждением, что обстановка, сложившаяся в Испании в последние тридцать лет, способствовала распространению Дела в этой стране?
33. Мало где в мире мы встретили столько препятствий, как в Испании. Мне грустно это говорить, потому что я очень люблю мою родину, но это страна, где потребовалось больше всего пролить пота и страдать, чтобы Дело прочно здесь укоренилось. Не успел Opus Dei появиться, он сразу нажил себе противников – тех, кто не признавал личной свободы и таких ярых приверженцев традиционализма, что они никак не способны были понять членов Дела, рядовых граждан, стремящихся жить истинно христианской жизнью, не переставая при этом заниматься земными делами.
Совместные апостольские начинания так же не встретили особой поддержки в испанском обществе. Правительства тех стран, где большинство граждан католиками не являются, гораздо охотнее поддерживали образовательные и благотворительные начинания Дела, чем правительство Испании. Эта помощь со стороны правительств, которую они обыкновенно предоставляют в подобных случаях, не является особой привилегией, а только признанием социальной значимости наших начинаний и того, что таким образом экономятся деньги государственной казны данной страны.
Распространяясь по всему миру, дух Opus Dei встречает везде теплый прием и живой отклик. Если мы и сталкивались когда-либо с трудностями, то все они были результатом измышлений, шедших из Испании и от испанцев, представителей совершенно определенных кругов и, в особенности, международной организацией, о которой я уже упоминал ранее; но это дело прошлое, и я зла ни на кого не держу. Среди недоброжелателей Дела есть и такие, кто не понимает, чтό есть плюрализм и заражаются стадным инстинктом, а то еще и отстаивают ограниченный, тоталитарный взгляд на вещи и используют свою принадлежность к Католической Церкви в политических целях. Некоторые из них, уж не знаю, почему, может быть, из неверно понятых благородных соображений, находят особое удовольствие в нападках на Дело. А так как они располагают немалыми средствами – а именно деньгами испанских налогоплательщиков – их нападки могут появляться в отдельных печатных изданиях.
Я прекрасно понимаю, что вы ожидаете от меня конкретных имен и названий организаций. Но я не стану этого делать, и, надеюсь, вы меня поймете. Моя миссия и миссия Дела никакого отношения к политике не имеют; молитва – вот мое прямое занятие. И я не хочу говорить ничего, что могло бы трактоваться, как мое вмешательство в политику. Более того, мне очень тяжело упоминать об этих вещах. Я молчал почти сорок лет; и если я теперь говорю на эту тему, то только потому, что я должен высказать свое мнение об очевидной сфабрикованности измышлений, которые выдумываются некоторыми людьми по поводу нашей исключительно духовной деятельности. Поэтому, хотя я и молчал до сих пор, в дальнейшем я буду об этом говорить и, если потребуется, с большей ясностью, чем сейчас.
Возвращаясь к исходной теме, я замечу, что если многие люди из разных классов общества во всем мире, а также в Испании, стремятся подражать Христу с помощью Дела и в духе Дела, то не надо пытаться объяснить этот факт средой или другими чисто внешними обстоятельствами. Доказательством этому служит то, что многие люди, с такой легкостью утверждающие обратное, видят, как распадаются их собственные объединения; а внешние факторы одинаковы для всех. Возможно, частичное объяснение этому, с человеческой точки зрения, лежит в том, что они основывают закрытые общества, а мы никого не лишаем личной свободы.
Если Opus Dei широко распространен в Испании, это можно объяснить тем, что наша духовная деятельность началась в этой стране почти сорок лет назад, и – как я уже говорил – гражданская война в Испании и Вторая Мировая война заставили нас отсрочить распространение Opus Dei в других странах. Тем не менее, я хотел бы добавить, что уже много лет испанцы составляют в Opus Dei меньшинство.
Не думайте, повторяю, что я не люблю свою родину или что меня не радует деятельность Opus Dei в Испании; просто печально, что нашлись люди, которые распространяют нелепые слухи об истории Opus Dei в Испании.
АПОСТОЛЬСКАЯ РАБОТА OPUS DEI В СТРАНАХ ПЯТИ КОНТИНЕНТОВ
Интервью, взятое Жаком Гийемом-Брюлоном, опубликованное в Le Figaro (Париж), 16-V-1966.
Иногда высказывается мнение, что Opus Dei было создано по принципу тайных обществ. Как следует оценивать подобное утверждение? Взяв его в соображение, Вы не могли бы поделиться с нами, тем, что Вы хотели бы высказать людям нашего времени тогда, в 1928, когда был создан Opus Dei?
34. C 1928 я говорил, что святость не есть удел избранных, все пути земные могут быть освящены, потому что суть духовности Дела и состоит в освящении повседневного труда. Надо отказаться от предрассудка, утверждающего, что миссия рядовых верующих заключается лишь в оказании помощи духовенству в его апостольской работе. И надо заметить, что для того, чтобы достичь этой божественной цели, люди должны чувствовать себя свободными и в действительности быть таковыми; такую свободу даровал нам Иисус Христос. Чтобы учить и проповедовать это, мне никогда не требовалось разводить таинственность вокруг Дела. Членам Opus Dei всякие тайны отвратительны, как и всем обычным верующим: ведь присоединение к Делу никак не изменяет их жизненного статуса. Носить на спине объявление: ”Да видят все, что я служу Господу” им бы показалось глупейшей затеей. Это не дело ни в мирском, ни в секулярном смысле. Но те, кто знают членов Дела и общаются с ними, прекрасно осведомлены, что они являются членами Opus Dei; они не кричат об этом на каждом углу, но и не скрывают этого.
Вы не могли бы в двух словах рассказать о том, как устроен Opus Dei во всем мире и каковы его отношения с Генеральным Советом в Риме, председателем которого Вы являетесь?
35. В Риме находится Генеральный Совет, соответственно, для членов Дела - женщин и для мужчин. В каждой стране введены аналогичные структуры, под руководством Советника данного региона. Не думайте, что это мощная организация, разветвленная по всему миру. Представьте себе лучше организованную неорганизованность, потому что задачи руководителей Дела, прежде всего, и состоит в том, чтобы его члены обрели подлинно Евангельский дух – дух милосердия, добрососедства, понимания, весьма далекий от фанатизма. Для этого им дается достойное и уместное богословское и апостольское образование. В последствие каждый из них располагает полной свободой в своих поступках и, формируя свои собственные критерии и ценности, стремится к христианскому совершенству и старается нести свет Евангелия в свое окружение, освящая повседневную работу, физическую или интеллектуальную, в любой ситуации, а так же и в своей семье.
С другой стороны, руководство Дела всегда работает коллегиально. Мы ненавидим тиранию, особенно в чисто духовном руководстве Opus Dei. Мы любим плюрализм; в противном случае наша деятельность была бы неплодотворна, никто бы не работал, да и не дал бы другим работать, и улучшений бы не было.
В пункте 484 Вашего духовного руководства – книги Путь Вы говорите: ”Ты обязан быть орудием”. В чем смысл этих слов, если рассматривать их в свете предыдущих вопросов?
36. Путь, в качестве духовного руководства? Да нет. Я написал бóльшую часть этой книги в 1934 г, обобщив для всех людей, с которыми я общался, мой пастырский опыт. Я и не подозревал, что тридцать лет спустя книга будет издаваться с таким успехом – миллионы экземпляров – на стольких языках. Эта книга не предназначалась только для членов Дела; она написана для всех, в том числе и для нехристиан. Среди тех, кто перевел эту книгу по собственному почину, есть православные, протестанты и люди, не причастные к христианству. Путь следует читать при наличии хотя бы малой толики духовного зрения, внутренней жизни и апостольского рвения. Это не руководство для человека действия. Эта книга написана с одной целью – научить людей общаться с Богом и любить Его, и служить ближним своим. Быть орудием, ведь таков был ваш вопрос, подобно тому, как Апостол Павел хотел стать орудием Господа Иисуса Христа. Быть свободным и ответственным орудием: сами себя обманывают те, кто стремится увидеть на ее страницах нацеленность на земные блага. Не забудем, что для духовных писателей всех эпох рассматривать душу человеческую как инструмент в руках Божиих является обычным делом.
Имеет ли Испания особое значение для Opus Dei? Можно ли ее считать стартовой площадкой для осуществления более интересной и важной программы действий или она для вас лишь один из регионов, не более?
37. Среди семидесяти пяти стран, в которых действует Opus Dei, Испания, несомненно, просто одна из стран, а испанцев среди членов Дела – меньшинство. Территориально Дело возникло в Испании; но с самого начала Бог ставил перед ним универсальные цели. Впрочем, я сам вот уже двадцать лет живу в Риме.
Некоторые члены Дела играют видную роль в общественной жизни Испании. Не политизировало ли это деятельность Opus Dei? Не компрометируют ли они таким образом Дело и саму Церковь?
38. Это не происходит ни в Испании, ни в какой другой стране. Я утверждаю, что каждый из членов Дела располагает полной свободой и личной ответственностью, не компрометируя при этом ни Церковь, ни Дело, потому что ни Церковь, ни Дело не предоставляют своим членам поддержки в сфере персональных интересов. Люди, придерживающиеся военизированного взгляда на апостольское служение и духовную жизнь, наверное, рассматривают свободную, личную работу христиан как некую коллективную деятельность. Но я повторяю сейчас и не устаю повторять с 1928 г., что наличие различных мнений и способов действия в земных делах и спорных богословских вопросах для Дела не представляет затруднений: разница во мнениях, которая всегда существовала и будет существовать в Opus Dei, напротив, служит доказательством здорового духа, чистой жизни и уважения законного мнения каждого.
Не думаете ли Вы, что в Испании, из-за идеи сплоченности по национальному признаку, присущей народам Иберийского полуострова, какая-либо часть членов Дела поддастся искушению использовать свое влияние для удовлетворения личных интересов?
39. Вы выдвигаете такую гипотезу, которая, уж возьму на себя смелость заявить, никогда не воплотится в жизнь в Opus Dei; не только потому, что мы все преследуем исключительно духовные, высшие цели, но и потому что, если однажды один из членов Дела попытается навязать, опосредованно или прямо, какие-либо земные, корыстные критерии своим братьям или использовать их в своих интересах, он будет изгнан без колебаний. В этом случае все остальные члены Дела дадут волю своему законному, святому негодованию.
В Испании Opus Dei ставит себе в заслугу то, что к нему могут присоединиться люди из самых разных социальных слоев. Уместным ли будет такое утверждение для остальных стран или следует признать, что в других регионах члены Дела – это скорее представители элиты – крупные промышленники, работники административного аппарата, политики, а так же представители свободных профессий?
40. Члены Дела и в Испании, и во всем мире – это люди из самых разных социальных слоев: мужчины и женщины, старые и молодые, рабочие, предприниматели, служащие, крестьяне, люди свободных профессий и т. д. Призвание исходит от Бога, а у Него нет лицеприятия.
Однако надо сказать, что Дело ничего не ставит себе в заслугу: это благодаря дуновению Святого Духа крепнут апостольские начинания, а человеческие усилия здесь не столь важны. В объединениях с земной нацеленностью весьма логично публиковать впечатляющие данные касательно числа, социального положения и качеств своих членов, таким же образом поступают все организации, цель которых – престиж, мирская слава. Но подобный образ действий в том случае, когда речь идет об освящении души, благоприятствует коллективному чванству: Христос ждет от всех и каждого из христиан смирения.
Каково на сегодняшний момент положение Opus Dei во Франции?
41. Как я вам уже говорил, в каждом регионе руководство Дела автономно. О деятельности Opus Dei во Франции вас лучше всего проинформируют руководители Дела в этой стране. Среди совместных апостольских начинаний Дела, за которые он соответственно и отвечает, есть студенческие общежития, как, например, Résidence Internationale de Rouvray, в Париже; или Résidence Universitaire de L'Ile Verte, в Гренобле, лекционные центры, такие, как Centre de Rencontre de Couvrelles и т. д. Но мне хотелось бы напомнить, что совместные апостольские начинания не столь важны: главной задачей Дела является личное, непосредственное свидетельство каждого члена Дела в суете повседневного труда. В этом случае статистика, подсчитывающая число членов Дела как-то неуместна. И не думайте об этой придуманной засекреченности. Ведь в воздухе кружится масса птиц, и секретного в них ничего нет, только никому и в голову не приходит вести им строгий учет.
Каково на сегодняшний день положение Opus Dei в остальных регионах мира и в особенности в англоговорящих странах?
42. Делу везде хорошо работается – как в Англии, так и в Кении, как в Нигерии, так и в Японии, как в США, так и в Австрии, как в Ирландии, так и в Мексике или в Аргентине; это богословский и пастырский феномен, укорененный в душах людей, жителей данной страны. Он не зависит от определенной культуры или конкретной исторической эпохи. В англоязычном мире Дело, благодаря помощи Божией и поддержке многих людей, осуществляет разные совместные апостольские начинания: Netherhall House в Лондоне, который особое внимание уделяет студентам из Азии и Африки; Hudson Center, в Монреале, для интеллектуального и человеческого развития молодых девушек; Nairana Cultural Center для учащихся из Сиднея... В США, где Дело начало свою работу в 1949 г., можно назвать: Midtown, для рабочих из Чикаго, Stonecrest Community Center, в Вашингтоне для профессиональной подготовки женщин; Trimont House, университетское общежитие в Бостоне и т.д. И последнее, что я хотел бы заметить: влияние Дела, сколько бы его ни было в каждом случае, всегда имеет исключительно духовную, религиозную направленность и никогда не преследует земные цели.
Различные источники утверждают, что многие монашеские ордена, в особенности Иезуиты, и Дело находятся в состоянии вражды. Есть ли хоть какое-то основание у этих слухов или они относятся к области мифов, с которыми носятся люди, незнакомые с реальным положением вещей?
43. Хотя мы и не монашествующие, и ни в чем на них не похожи, и нет власти на свете, которая заставила бы нас стать таковыми, в Opus Dei мы уважаем и любим монашеское звание. Я каждый день молюсь, чтобы достойные монахи по-прежнему приносили Церкви плоды своих добродетелей, апостольских начинаний и святости. А слухи, о которых вы упомянули... это всего лишь слухи. Монашествующие из многих орденов и конгрегаций всегда восхищались Делом и симпатизировали нашей работе, особенно монахи и монахини, живущие в затворе, которые молятся за нас, состоят с нами в частой переписке, распространяют весть о Деле тысячью разных способов, потому что они знают о нашей созерцательной жизни в суете повседневных забот. Генеральный Секретарь Opus Dei, дон Альваро дель Портильо, общался с прежним Генералом Общества Иисуса и ценил его. С нынешним Генералом, отцом Аррупе, я состою в дружеских отношениях. Непонимание, если бы оно и возникло, показало бы недостаток христианского духа, потому что наша вера ведет нас к единению, а не к разделению и соперничеству.
Как относится Дело к заявлению Собора в пользу религиозной свободы, и особенно к его применению в Испании, где ”проект Кастьелла” все еще не приводится в действие? И что Вы можете сказать о так называемом ”интегризме”, в котором иногда обвиняют Opus Dei?
44. Интегризм? Дело нельзя назвать ни правым, ни левым, и также нет у него центристских позиций. Я, как священник, стремлюсь быть со Христом, Который с Креста обе руки раскрыл миру в объятии, а не одну: от каждой группы я беру то, что мне представляется уместным и хорошим, что помогает мне и сердце и руки всегда держать наготове, чтобы все человечество обнять. Каждый же член Дела свободен придерживаться любого мнения, если оно не противоречит христианскому учению.
В том, что касается религиозной свободы, Дело с самых первых дней никого никогда ею не обделяло: Opus Dei работает и сосуществует со всеми без различия, потому что в каждом он видит душу живую, которую уважать надо и любить. Это не просто слова; наше Дело – первая католическая организация, которая, с разрешения Святого Престола, принимает в качестве Помощников некатоликов и нехристиан. Я всегда защищал религиозную свободу. Я не понимаю насилия: она, как мне представляется, непригодно для того, чтобы убеждать или побеждать с его помощью; заблуждения исправляются не насилием, а милосердием, молитвой, благодатью Божией и богословским исследованием. С первых дней дух Дела был таков; поэтому недавнее Учительство Второго Ватиканского Собора внушает мне одну только радость. А по поводу конкретного проекта, о котором вы говорите, я не уполномочен решать этот вопрос; Церковная Иерархия в Испании и католики этой страны должны сделать это. Они должны решать такие вопросы в духе Второго Ватиканского Собора, это их обязанность.
Некоторых читателей Пути удивляет утверждение 28: ”Супружество существует для рядовых воинов, а не для Генерального Штаба Христова”. Прослеживается ли здесь неодобрительный взгляд на брак, что в этом случае противоречило бы желанию Дела вписаться в жизнь современного мира?
45. Я вам советую прочесть предыдущее утверждение Пути, где говорится, что брак – это божественное призвание. В 1935 году подобные утверждения были не частым явлением. Делать выводы, подобные тем, о которых вы говорите, означает не понимать написанного. В этой метафоре я хотел выразить все, чему всегда учила Церковь – о преимуществе и внеприродной ценности апостольского целибата. И в то же время напомнить всем христианам, что согласно словам Апостола Павла, они должны ощущать себя воинами Христовыми, milites Christi, членами этого Народа Божия, который здесь на земле ведет божественную битву за понимание, святость и мир. Во всем мире – тысячи и тысячи супружеских пар, которые являются членами Дела или живут в духе Opus Dei, прекрасно зная, что солдат может получить награду за храбрость в той битве, где сам генерал проявил себя как трус, бежав с поля сражения.
С 1946 г. вы живете в Риме. Какие черты пап, с которыми вы общались, особенно хотелось бы вспомнить?
46. Для меня в иерархии любви после Святой Троицы и Пречистой нашей Матери Богородицы идет Папа. Я не могу забыть, что именно папа Пий XII высказал свое одобрение Делу, когда такой, как наш, духовный путь казался многим еретическим; и так же память моя хранит слова любви и приязни, которые были сказаны мне в Риме в 1946 г. Их я услышал от монс. Монтини*. Я так же очень ясно помню отеческое и дружелюбное обращение Иоанна XXIII; так он общался со мной всякий раз, как я видел его. Однажды я сказал ему: ”В нашем Opus Dei все люди, католики они или нет, всегда встречали теплый прием: я не от Вас научился экуменизму, Ваше Святейшество”. И Святой Отец очень смеялся. Что же вам еще сказать? Все папы всегда общались с нами в духе понимания и любви.
Полтора года назад мне довелось услышать ваши ответы на вопросы более чем двух тысяч людей, собравшихся в Памплоне. Вы очень настаивали тогда на том, чтобы католики вели себя как ответственные и свободные граждане и ”не строить свою жизнь только на том, что они католики”. Какое значение Вы придаете этой идее, каков ее масштаб?
47. Мне всегда казалось крайне неуместным поведение тех, кто делает из причастности к католицизму профессию, а так же тех, кто стремится отринуть принцип личной ответственности, на котором зиждется христианская мораль. Дух Дела и его членов ведет их по пути служения Церкви и всему человечеству, но не использовать при этом Церковь в своих интересах. Мне по сердцу, когда католик всем своим поведением свидетельствует о Христе, а не просто своим именем католика. Мне отвратителен клерикализм и я понимаю, почему наряду с дурным антиклерикализмом существует и здоровый антиклерикализм, происходящий от любви к священству. Эта любовь противится тому, чтобы рядовой верующий или священник использовал свою священную миссию в земных интересах.
Но не думайте, что таким образом я выступаю против кого-то. В Opus Dei нет духа нетерпимости, а лишь желание сотрудничать со всеми теми, которые трудятся во имя Христово, и теми, кто, независимо от того, христиане они или нет, сотворяют из своей жизни великолепную реальность служения.
Впрочем, важно не то, какой масштаб я придаю этим идеям начиная с 1928, а то значение, которое придает им Учительство Церкви. Недавно Собор (на меня, бедного священника, это произвело колоссальное впечатление) напомнил всем христианам в Догматической Конституции О Церкви, что они должны ощущать себя в полной мере гражданами земного града, трудясь во всех областях, как истинные профессионалы своего дела, с любовью к ближним, стремясь к христианскому совершенству, к которому они призваны самим простым фактом Крещения.
ПОЧЕМУ СТОЛЬКО ЛЮДЕЙ ПРИСОЕДИНЯЮТСЯ К OPUS DEI?
(Интервью, взятое Тедом Шулком для New York Times, 7.10.1966)
Вы можете сказать, имеет ли Opus Dei в Испании экономическую или политическую направленность, и в каких пределах она существует? И если так, то не могли бы Вы ее обозначить?
48. Дело не имеет никакой политической или экономической направленности ни в Испании, ни в других странах мира. Конечно, движимые учением Христовым, члены Дела всегда защищают личную свободу и права, которые есть у всех: право на жизнь, труд, медицинское обслуживание в случае старости или болезни, на семью, на то, чтобы иметь детей, на то, чтобы давать им образование с учетом способностей каждого из них и на то, чтобы государство с ними обращалось, как подобает обращаться с достойными людьми и честными гражданами.
Но Дело не предлагает им никакого конкретного пути, ни экономического, ни политического, ни культурного. Каждый из его членов располагает полной свободой и может таким образом действовать и мыслить, как он считает нужным. Во всех земных делах члены Opus Dei свободны в своем выборе: в Дело входят люди с самыми разными политическими, культурными, социальными и экономическими воззрениями – любыми из тех, что может позволить себе подлинный христианин.
Я никогда не говорю о политике. Моя священническая миссия – исключительно духовного свойства. Следовательно, если я и высказал бы какое-то мнение касательно земных дел, члены Дела ни в коей мере не должны были бы со мной соглашаться.
Руководители Дела никогда не могут навязать критерии политического или профессионального рода другим членам Дела. Если когда-нибудь один из членов Дела попытался бы это сделать или захотел бы использовать других членов в земных, корыстных интересах, его бы попросили вон без лишних церемоний, потому что другие члены почувствовали бы справедливое негодование.
Я никогда не спрашивал и не спрошу ни у кого из членов Дела, к какой партии он принадлежит, каких политических взглядов придерживается, потому что это было бы посягательством на его законную свободу. И во всем мире руководители Дела поступают также.
Тем не менее, я знаю, что в среде членов Дела, в Испании, как и в любой другой стране, наличествуют самые различные мнения, и я ничего не имею против этого. Я уважаю каждое из них, как я всегда буду уважать каждое мнение о земных делах, высказываемое человеком, который честно стремится жить по совести. Этот плюрализм для Дела – не проблема. Напротив, это проявление здорового духа, который показывает наличие законной свободы каждого из членов Дела.
То, что Opus Dei приобрел политическую и экономическую власть в Испании, благодаря своим членам, занимающим крупные посты в экономической и политической сферах, это миф, наполовину правда или реальность?
49. Это просто-напросто неверное мнение. Социальное положение большинства членов Дела весьма обычно и даже скромно: это рабочие, клерки, крестьяне, домашние хозяйки, служащие, учителя и т. д. Есть так же и такие – а их гораздо меньше – которые профессионально трудятся на политическом и экономическом поприще. И те, и другие действуют исключительно по своей воле, работают так, как считают нужным, и лично отвечают за свои действия.
Цели Дела – исключительно духовного свойства. Он только просит всех своих членов, независимо от того, пользуются они каким-либо влиянием в общественной жизни или нет, быть настоящими христианами. Он не дает им никаких указаний насчет их работы. Он не пытается руководить их деятельностью. Он не пользуется тем, что они могут занимать какие-либо ответственные посты.
В этом смысле Opus Dei можно сравнить со спортивным клубом или благотворительной организацией, которая ничего общего не имеет с политической или экономической деятельностью, которой могут заниматься ее члены.
Если, как утверждают члены Дела, это религиозное объединение, в котором каждый его член может свободно следовать своим убеждениям, то как Вы объясните очень распространенное мнение о том, что Opus Dei это монолитная организация с весьма четко обозначенной позицией в том, что касается земных дел?
50. Мне не кажется, что это мнение очень распространено. Многие очень компетентные органы печати признавали не раз плюрализм членов Дела.
Встречаются, конечно, люди, которые придерживаются этого неверного мнения, о котором вы упоминали. Возможно, некоторые, руководимые самыми разными соображениями, распространяли эту идею, хотя и знали, что она никакого отношения к действительности не имеет. Я думаю, что во многих других случаях, это могло быть вызвано нехваткой точных знаний, из-за недостаточной информированности: а из-за недостатка информации нет ничего удивительного в том, что люди, недостаточно заинтересованные в том, чтобы пообщаться с представителями Дела и разобраться во всем лично, принимают мнение отдельных членов за взгляды Дела, как такового.
Абсолютно ясно, что тот, кто имеет хотя бы небольшое представление о ситуации в Испании, не может не признать тот факт, что в среде членов Дела царствует плюрализм. Вы и сами, конечно, можете привести много примеров, которые это подтверждают.
Другим фактором может послужить так же бессознательный предрассудок, такой, как у тех, кто допускает существование лишь одной ”партии” в политической или духовной области. Люди, которые придерживаются подобных убеждений и пытаются заставить всех думать, как они, не особенно верят, что другие могут уважать личную свободу ближних своих. Поэтому они и приписывают Делу монолитный характер, тот самый, который наличествует в их собственных группировках.
Как правило, считается, что, как организация, Opus Dei располагает немалыми экономическими средствами. Так как Дело осуществляет многие предприятия образовательного, благотворительного и т. д. типа. Вы не могли бы нам объяснить, как Opus Dei управляет подобными начинаниями, то есть – как он получает финансовые средства, как ими распоряжается и как распределяет?
51. Действительно, во всех странах, где работает Opus Dei, оно осуществляет социальные, образовательные и благотворительные начинания. Но, тем не менее, это не главная работа Дела. Мы стремимся к тому, чтобы в мире было много женщин и мужчин, которые хотели бы стать настоящими христианами и, таким образом, свидетельствовали о Христе в круговороте повседневной жизни. Центры, о которых вы говорите, строятся с этой целью. Поэтому действенность нашей работы воздвигнута на фундаменте благодати Божией, молитвенной жизни, труда и жертвенности. Но, вне всякого сомнения, для осуществления любых образовательных, благотворительных и социальных предприятий нужны финансовые средства.
Каждый центр финансируется, как и любой другой того же рода. Студенческие общежития, например, содержатся на деньги, которые вносят студенты, живущие там. Школы содержатся на плату, которую вносят учащиеся, сельскохозяйственные школы продают свою продукцию и т. д. Однако, ясно, что этих поступлений почти никогда не бывает достаточно, чтобы покрыть все расходы, тем более, принимая в расчет тот факт, что все начинания Дела осуществляются, исходя из критериев апостольских, и большинство из них строится для людей малоимущих, которые, что довольно часто случается, вносят за образование символическую плату.
Чтобы осуществить эти начинания члены Дела вносят свой вклад, они отдают на это часть своей заработной платы. Но, прежде всего, это осуществляется с помощью очень многих людей, которые не принадлежат к Opus Dei, но хотят принять участие в осуществлении важных социальных и образовательных предприятий. Те, кто работает в каждом таком центре, стараются подогреть в людях апостольское рвение, озабоченность общественными вопросами, братский дух, который их воодушевляет на осуществление этих предприятий. Так как речь идет о начинаниях, которые реализуются с профессиональной компетентностью и отвечают действительным нуждам общества, в большинстве случаев помощь всегда была щедрой. Вы знаете, что, например, Объединение Друзей Наваррского Университета насчитывает 12. 000 членов*.
Финансирование каждого центра производится автономным образом. Каждый из них действует совершенно независимо и стремится найти необходимые средства для того среди людей, заинтересованных в данной, конкретной работе.
Согласны ли вы с утверждениями, что Opus Dei в действительности ”контролирует” некоторые банки, предприятия, газеты и т.д.? Если да, то, что значит ”контролировать” в данном контексте?
52. В Opus Dei есть члены (их значительно меньше, чем некоторые думают), которые руководят разного рода предприятиями. Некоторые из них управляют унаследованными ими семейными предприятиями. Другие начали свой бизнес самостоятельно или объединили свои усилия с другими людьми. Третьи благодаря своим способностям были назначены на пост руководителей компаний владельцами этих компаний. Они достигли своего положения честным и обычным путем. Это не имеет ничего общего с членством в Opus Dei.
Так же, как и остальные члены Дела, управляющие компаниями, принадлежащие к Opus Dei, стремятся жить в духе Евангелия, исполняя свои профессиональные обязанности. Это означает, во-первых, что они должны соблюдать безупречную справедливость и честность. Они стараются честно вести дела, по справедливости выплачивать жалование своим сотрудникам, уважать права владельцев или акционеров, исполнять все законы. Они избегают всякого рода фаворитизма по отношению к другим людям, вне зависимости от того, являются ли те членами Дела или нет. Я считаю, что фаворитизм противоречит не только стремлению к святости – а ведь именно это стремление привело их в Opus Dei – но и самым элементарным представлениям о нравственности по Евангелию.
Я уже говорил о той абсолютной свободе, которой пользуются члены Opus Dei в своей профессиональной деятельности. Это означает, что директора корпораций, принадлежащие к Делу, управляют своими компаниями так, как считают нужным, и не следуют никаким инструкциям от руководителей Opus Dei в том, как им должно выполнять свою работу. Они сами несут полную ответственность за ту экономическую и финансовую политику, которой они придерживаются, или – как в случае с газетами и другими печатными органами – за свою идеологическую ориентацию.
Любые попытки описывать Opus Dei как источник светских или экономических директив совершенно безосновательны.
Каково устройство Opus Dei в Испании? Кто его возглавляет, и как осуществляется руководство? Вмешиваетесь ли вы лично в деятельность Opus Dei в Испании?
53. Управление Opus Dei всегда коллегиально. Решения никогда не принимаются одним человеком. Мы ненавидим тиранию – она несовместима с человеческим достоинством. В каждой стране руководство нашей апостольской деятельностью вверено комиссии, составленной в основном из мирян, занимающихся самыми разными профессиями, и возглавляемой региональным Советником* Opus Dei. Советник в Испании – д-р Флоренсио Санчес Бейа.
Поскольку Opus Dei – духовная организация, ее руководство ограничивается тем, что направляет апостольскую деятельность организации. Любые мирские цели исключены. Дело не только уважает свободу своих членов: оно помогает им полностью осознать ее. Чтобы достичь святости в своей профессии или работе, члены Opus Dei нуждаются в таком образовании, которое поможет им распоряжаться своей свободой перед лицом Божьим с искренним благочестием и в согласии с христианской доктриной. Такова основная задача руководителей: помогать членам Opus Dei познавать и осуществлять на деле христианскую веру, сохраняя при этом полную личную независимость. Разумеется, в сфере чисто апостольской деятельности нужна некоторая степень координации, но даже здесь вмешательство сведено до минимума, необходимого для того, чтобы облегчить проведение образовательных, социальных и благотворительных мероприятий – всей той деятельности, которую они осуществляют в духе деятельного христианского служения.
Принципы, о которых я говорю, свойственны и к центральному руководству Opus Dei. Я не руковожу Делом в одиночку. Решения принимаются Генеральным Советом Opus Dei, находящимся в Риме и состоящим на нынешний момент из представителей четырнадцати стран. Генеральный Совет только предлагает основное направление для апостольской деятельности Дела во всем мире, а конкретное воплощение этого направления оставлено на усмотрение руководителей в каждой стране. Точно также управляется и женская секция. В Центральный Совет этой секции входят женщины из двенадцати стран.
Почему, на ваш взгляд, Opus Dei вызывает недовольство у многих монашеских орденов, таких, как Общество Иисуса?
54. Мне известно огромное число монашествующих, которые знают, что мы не монахи, но отвечают нам любовью на любовь и молятся за наше апостольское служение. Я питаю уважение к Обществу Иисуса, и меня связывают личные дружеские отношения с Отцом Аррупе, Генералом ордена, и могу вас заверить, что наши отношения основаны на взаимных уважении и любви.
Возможно, вам встречались монашествующие, которые не понимают нас или не сочувствуют нашему Делу. Если это так, то это, должно быть, из-за недопонимания, из-за того, что им не хватает знания о светском и мирском характере нашего апостольского служения, которое ни в коем случае не покушается на принадлежащую им территорию. Мы почитаем и любим всех монашествующих и просим Господа сделать их служение Церкви и всему человечеству еще более плодотворным. Между Opus Dei и монашествующими никогда не будет драки – для борьбы нужны двое, а у нас нет никакого желания бороться с кем бы то ни было.
Чему, по-вашему, можно приписать растущее влияние Opus Dei? Это происходит благодаря привлекательности его учения, или этот факт также отражает заботы современной эпохи?
55. Господь наш благоволил создать Opus Dei в 1928 году, чтобы напомнить христианам, что, как сказано в книге Бытия, Бог создал человека для труда. Мы пришли, чтобы еще раз напомнить: Иисус тридцать лет работал плотником в Назарете. В Его руках профессиональный труд – такой же, как и труд миллионов людей во всем мире – превратился в божественное задание, стал частью нашего искупления, путем спасения.
Дух Opus Dei отражает чудесную (позабытую за века многими христианами) реальность того, что любой честный и достойный человеческий труд может превратиться в божественное дело. В служении Богу не бывает работы второго сорта, всякая работа важна.
Чтобы любить Бога и служить Ему, не надо делать ничего странного или необычного. Христос призывает всех людей без исключения быть совершенными, как совершен Его Отец Небесный (ср. Мф 5,48). Для огромного большинства людей святость подразумевает освящение их труда, освящение в труде их самих и освящение других людей этим трудом. Так они смогут встретиться с Богом в своей повседневной жизни.
В условиях современного общества, которое все выше ценит труд, людям нашего времени проще понять этот аспект христианской вести, о чем и напоминает нам дух Дела. Но еще важнее – влияние Духа Святого. Его животворящее действие сделало нас свидетелями великого движения обновления во всем христианстве. Декреты Второго Ватиканского Собора со всей ясностью показывают нам, что важной частью этого обновления стала именно эта переоценка повседневного труда и достоинства христианского призвания, заключающегося в жизни и труде в миру.
Как идет развитие Opus Dei в других странах, помимо Испании? Каково влияние Дела в Соединенных Штатах, Великобритании, Италии и т. д.?
56. На сегодняшний день к Opus Dei принадлежат представители шестидесяти восьми национальностей, работающие почти во всех странах Америки и Западной Европы, а также в различных частях Африки, Азии и Океании.
Во всех этих странах влияние Дела – чисто духовного свойства. Прежде всего, Дело стремится помочь людям в том, чтобы они полнее открывались духу Евангелия в своей повседневной жизни. Все эти люди занимаются самыми разными делами: от мелких фермеров, возделывающих землю в отдаленных андских деревушках, до банкиров с Уолл Стрит. Всех их Opus Dei учит тому, что их повседневный труд – будь он с точки зрения человеческой скромным или заметным – обладает особой ценностью, что он может быть высокоэффективным способом любви и служения Богу и другим людям. Дело учит их любить всех людей, уважать их свободу и, выполняя свою работу так, как каждый считает нужным, стремиться к тому, чтобы между людьми исчезала нетерпимость и взаимонепонимание, а общество становилось более справедливым. Только в этом и заключается влияние Opus Dei, где бы он ни работал.
Что же касается социальных и образовательных начинаний Дела, то они предпринимаются в ответ на конкретные запросы и потребности общества в каждом регионе. Я не располагаю подробной информацией о каждом начинании, поскольку, как я уже вам говорил, наша организация в высшей степени децентрализована. Приведу один пример из многих – Midtown Sports and Cultural Center в Чикаго, который предлагает образовательные и спортивные программы для жителей этого квартала. Важная часть работы этого центра состоит в том, чтобы способствовать общению, в духе дружбы и сотрудничества, различных этнических групп, проживающих в данном районе. Другое интересное направление деятельности – The Heights в Вашингтоне: сюда входят курсы профессиональной ориентации, специальные программы для одаренных студентов и т.д.
В Англии следует упомянуть ряд университетских общежитий, где студентам предоставляют не только место проживания, но и различные программы для завершения их человеческого, духовного и культурного образования. Особенной известностью пользуется, благодаря своему международному характеру, Netherhall House в Лондоне. Здесь всегда жили студенты из более чем пятидесяти стран. Многие из них – не христиане, поскольку центры Opus Dei открыты для всех без различия рас и религий.
Для краткости я упомяну еще только одно начинание Дела – Centro Internazionale della Gioventù Lavoratrice в Риме. Этот центр профессионального обучения молодых рабочих был вверен Opus Dei Папой Иоанном XXIII и официально открыт Папой Павлом VI меньше года назад.
Каким вы представляете себе будущее Opus Dei в ближайшие годы?
57. Opus Dei еще очень молод. Для организации тридцать девять лет – это только начало. Наша цель – сотрудничество со всеми другими христианами в великой миссии: нести свет Евангелия, напоминать, что Оно может оживлять душу человека в любых обстоятельствах. Ожидающая нас задача огромна. Это безбрежное море, поскольку до тех пор, пока люди существуют на Земле – независимо от того, насколько сильно могут измениться технологии производства – всегда будет труд, который можно предложить Богу и освятить. Opus Dei хочет научить людей, с Божьей помощью, как им превратить свой труд в служение всем людям, любого положения, расы и религии. Служа таким образом людям, они будут служить Богу.
|
