Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь
 

История человечества ИРЛАНДИИ

К оглавлению

IX.   Ирландия   в   последней   трети   XIX в. Обострение ирландского вопроса в 70-е годы XIX в. Гомрулеры. Чарлз Парнелл

Аграрный вопрос и в 70-е годы оставался в центре социальной жизни Ирландии. Земля находилась в собственности 12 тыс. лендлордов, в числе которых были крупнейшие земельные магнаты, 1400 лендлордов владели 3 млн. акров земли. Аграрный переворот середины века не уничтожил полностью мелкую и мельчайшую аренду. Из полумиллиона арендаторов 145 тыс. располагали участками размером не более 5 акров, а 119 тыс. — от 5 до 15 акров. Несмотря на закон 1870 г., величина арендной платы и сроки аренды по-прежнему зависели исключительно от лендлордов, а все улучшения, производимые крестьянами, немедленно вызывали повышение арендной платы.

На экономике Ирландии тяжело сказался затяжной кризис сельского хозяйства Великобритании. Наводнение британского рынка зерном и мясом из США и других стран привело к резкому снижению цен на сельские продукты как в метрополии, так и в ее колонии — Ирландии.

Это отразилось на положении ирландских арендаторов, сказалось в известной степени и на доходах ирландских лендлордов. Свои убытки последние стремились возместить посредством дальнейшего повышения арендной платы и еще более усиленного выколачивания недоимок. Продолжался и сгон арендаторов с земли: в 1877 г было выселено со своих участков 980 семей, в 1880 г. — 2110.

Начиная с 1876 г. четырехлетие неурожаи привели к тому, что в конце 70-х годов ирландские крестьяне стояли перед реальной угрозой повторения бедствий 40- годов. Ухудшение положения крестьянских масс и, как следствие, рост числа «аграрных преступлений» против лендлордов и их аюнюв свидетельствовали о том, что в Ирландии сложились предпосылки для нового подъема национального движения Необходимость решения задач антиколониальной революции, уничтожения остатков феодализма становилась все более настоятельной.

После поражения фениев главную роль в ирландском национальном движении в 70-х годах стали играть сторонники установления в Ирландии самоуправления (гомруля) конституционным путем. В 1870 г. была создана Ирландская лига гомруля, члены которой обязались добиваться в парламенте предоставления Ирландии самоуправления. На парламентских выборах 1874 г. в палату общин было избрано 60 сторонников гомруля во главе с протестантским адвокатом И.Баттом. Ирландская фракция в палате общин включала представителей различных общественных слоев: помещичьих кругов, буржуазии, интеллигенции и мелкой буржуазии, в ее составе были либералы и бывшие фении, протестанты и католики.

В 1874 г. Энгельс писал по поводу выступления гомрулеров: после того как возможность восстания в Ирландии была исключена на долгие годы, оставался «только путь легального движения, которое и началось под знаменем гомруля, «господства в собственном доме». Основное требование заключалось в том, чтобы королевский парламент в Лондоне передал законодательство по всем чисто ирландским вопросам особому ирландскому парламенту в Дублине... Это движение... приобрело такую силу, что к нему вынуждены были присоединиться ирландские депутаты самой различной партийной окраски... Со времен О'Коннела впервые снова появляется в парламенте сплоченная ирландская партия...»

Новая национальная партия, главной ареной политической борьбы которой была палата общин, применила такой чисто парламентский метод действия, как обструкции: внесение бесконечных поправок, выступления с многочасовыми речами на посторонние темы, не имеющие касательства к повестке дня, и т.п , что затягивало рассмотрение вопросов и принятие решений. Существовавшая в британском парламенте процедура создавала весьма благоприятные условия для широкого применения этого метода. [Депутаты палаты общин могли выступать на любую тему при обсуждении того или иного вопроса в течение любого времени. Ни само обсуждение каждого вопроса в целом было ограничено определенными временными рамками.] Инициатива применения обструкций не ходила от ирландского депутата Джозефа Биггара, белфастского оптового торговца, члена Высшего совета Ирландского революционного братства (его роль в фенианском движении была неизвестна большинству гомрулеров). Четырехчасовая речь Биггара о заболеваниях свиней сорвала переход к очередному пункту повестки дня.

Сначала обструкции применялись только несколькими депутатами-гомрулерами, но с избранием в парламент нового ирландского депутата Чарлза Парнелла обструкции превратились в эффективное средство, которым широко стала пользоваться вся фракция.

30-летний протестантский землевладелец из Уиклоу Чарлз Стюарт Парнелл принадлежал к той категории ирландских помещиков, в семьях которых из поколения в поколение сохранялась верность освободительным идеалам. Дед Чарлза Парнелла по материнской линии был вице-адмиралом, участвовавшим в войне 1812 г. США против Англии. Другой его дед командовал отрядами волонтеров, поддерживал Граттана. Чарлз Парнелл был убежденным сторонником самостоятельности Ирландии, решительно отвергая при этом фенианские методы борьбы, какие-либо вооруженные действия.

Будучи сторонником конституционных методов, Парнелл разделял взгляды гомрулеров и на решение аграрного вопроса. Он считал необходимым установление определенного уровня «справедливой» арендной платы, устойчивого срока арендного договора, разрешения свободной продажи земли. Эта программа, выдвигавшаяся еще в 50-е годы Лигой защиты прав арендаторов, составляла в то время максимум требований гомрулеров по аграрному вопросу. В то же время Парнелла, как и других гомрулеров, не могла не беспокоить усилившаяся в 70-е годы эмиграция. Они считали, что осуществление их аграрной программы принесет крестьянам необходимое облегчение. После смерти Батта в 1877 г. Парнелл был избран председателем Лиги гомруля.

К концу 70-х годов гомрулеры выступали как организованная политическая сила ирландского национального движения. Вне парламента их поддерживали состоятельные слои ирландской эмиграции в США, а в самой Ирландии — зажиточное городское и сельское население, а также часть либерально настроенных землевладельцев. Основная масса населения не знала о том, что происходит в стенах палаты общин, а сторонники фениев, особенно революционная эмиграция в США, открыто обвиняли гомрулеров из-за их отказа от революционных методов борьбы в «предательстве национальных интересов».

Новая    программа    национального    движения.   Майкл    Девитт

Резкое ухудшение положения широких масс крестьян создало почву для вовлечения их в национальное движение. Но для этого требовалась такая программа, которая отвечала бы их жизненным интересам, сплачивала бы на борьбу против лендлордов. У гомрулеров такой программы не было, а доктрина революционных демократов 1848 г. о сочетании борьбы за землю с борьбой за национальное освобождение Ирландии была фактически предана забвению.

О необходимости вернуться к программе 1848 г. заговорили в начале 70-х годов в ирландских секциях Первого Интернационала в Нью-Йорке. Ее горячим сторонником стал секретарь секции № 7 Джон Девой, виднейший - участник фенианского движения. Этому способствовала постановка ирландского вопроса в Международном Товариществе Рабочих, Выдвинул эту доктрину в качестве основы национального движения этих лет бывший фений Майкл Девитт.

Сын изгнанного в 1852 г. арендатора из графства Мейо, Майкл Девитт прошел трудный жизненный путь. Он с раннего детства был вынужден работать на фабрике в английском городе Гаслингене, а в 11-летнем возрасте ему ампутировали до плеча руку, изуродованную машиной. Совсем молодым Майкл Девитт примкнул к фениям. В конце 60-х годов он уже был организатором отрядов фениев на севере Англии и обеспечивал снабжение их оружием. В 1870 г. 24-летний Девитт был осужден английским судом на 15 лет каторги и лишь в 1877 г. условно освобожден по амнистии. Он вышел из тюрьмы с твердым намерением предложить ирландскому движению «новый курс». Свои взгляды Девитт изложил осенью 1878 г. бывшим единомышленникам — фениям в США. Программа действий, которую он разработал вместе Девоем, определялась прежде всего отказом от подготовки восстаний путем заговоров, убеждением в необходимости вовлечения в борьбу в первую очередь крестьян, создания широкого национального объединения. Основное задачей должна была стать борьба против лендлордизма крах которого привел бы к возвращению земли ее на стоящим владельцам. Выступая в сентябре 1880 г. на митинге в Канзасе (США), Девитт заявил: «Объявив аграрную войну ирландским лендлордам с целью ликвидации их гарнизона в Ирландии, мы подготавливаем путь к ее полной независимости...»

Девитт и Девой предложили создать единую организацию, которая охватила бы сельское и городское население, гомрулеров и фениев, католиков и протестантов Ее должны поддержать многочисленные ирландские эмигранты в Англии, США, Австралии, Новой Зеландии. Предполагалось, что эта эмиграция, значительно влиявшая на формирование общественного мнения в самой Ирландии, обеспечит и финансовые нужды движения.

Предстояло организовать противодействие изгнанию арендаторов, вести борьбу против повышения лендлорда ми арендной платы и оказывать финансовую помощь нуждающимся. В качестве конечной цели выдвигалось установление независимой Ирландской республики. Однако ближайшая задача ограничивалась достижением самоуправления Ирландии, что должно было привлечь к движению и гомрулеров. Такая широкая программа, ставившая в центре внимания отношения между лендлордами и крестьянами, сочетавшая национальные и социальные задачи, отвечала интересам различных классов и политических группировок Ирландии, объективным потребностям национальной борьбы. Она могла поднять на борьбу широкие крестьянские массы, для которых господство лендлорда олицетворяло и экономический и национальный гнет. Согласие фениев, в том числе Высшего совета НРБ, поддержать этот план обуславливалось тем, что он не исключал вооруженное восстание на высшей ступень борьбы. Многие фении уже понимали, что на успех можно рассчитывать только в случае, если в движение будут во влечены широкие массы народа.

Новую программу, изложенную Девиттом и его сторонниками на митингах и собраниях в городах США, одобрили тысячи ирландцев Она была изложена также в специальном послании к Парнеллу, которому Девитт, Девой и их друзья предложили встать во главе общенациональной ирландской организации. Хотя ответ не был получен, Девитта, Девоя это не обескуражило. Позднее Парнелл утверждал, что послание не дошло до него.

В целом «новый курс», разработанный ирландскими демократами, был весьма близок к сформулированным Марксом в качестве платформы Первого Интернационала по ирландскому вопросу задачам антифеодальной и антиколониальной революции в Ирландии. Это свидетельствовало о жизненности и актуальности новой платформы ирландского национального движения.

Ирландская    национальная    земельная    лига. Вступление   в   борьбу   широких   крестьянских   масс   (1879—1882 гг.)

Весной 1879 г. группа ирландских демократов во главе с Майклом Девиттом приступила к реализации своих планов в западных графствах Мейо, Слайго, Голуэй и др., наиболее страдавших от неурожая и произвола лендлордов. Это были районы самой мелкой аренды.

20 апреля 1879 г в Айриштауне (Мейо) был созван первый митинг арендаторов землевладельца Берка, объявившего незадолго до этого о значительном повышении арендной платы. Выступали как приехавшие из Дублина, так и местные ораторы (преимущественно бывшие фении). Была принята написанная Девиттом резолюция, призывавшая покончить с лендлордизмом и провозглашавшая боевой лозунг: «Земля Ирландии — народу Ирландии!» После окончания митинга все семь тысяч его участников прошли мимо дома Берка с возгласами: «Долой лендлордов!», «Земля — крестьянам!» На другой день Берк снизил арендную плату на 25%. Митинг в Айриштауне положил начало самому массовому в XIX в. выступлению ирландских крестьян, организованному на основе широкой программы.

Затем последовали митинги в других городах и поселках с участием тысяч крестьян На 10-тысячном митинге в Уэстпорте впервые выступил и Парнелл, призвавший противодействовать выселениям, росту арендной платы и одобривший, таким образом, наконец начавшееся движение. В условиях ожесточенных нападок светской и церковной реакции на «организованный бандитизм» крестьян выступление Парнелла имело весьма большое значение. Движение усилилось к концу лета, когда в результате затяжных дождей крестьяне Западной Ирландии лишились не только основной пищи — картофеля, но и основного вида топлива — торфа. Надвигалась голодная и холодная зима.

18 августа 1879 г. на многолюдном митинге Майкл Девитт и его друзья сообщили о создании Земельной лиги графства Мейо. Вскоре, 21 сентября, была основана Ирландская национальная земельная лига. Ее президентом стал Чарлз Парнелл. Майкл Девитт был избран почетным секретарем Исполнительного комитета, в который вошли представители гомрулеров и фениев; среди последних были Патрик Эган (казначей Лиги), Бреннан и Секстон. Официальная программа Лиги включала требования снижения несправедливой арендной платы и фиксации сроков арендных договоров, прекращения сгона арендаторов, предоставления стране самоуправления и создания автономного парламента. Но в то же время сохранялась более радикальная программа Лиги Мейо, которая требовала полного уничтожения лендлордизма и возвращения земли крестьянам, а также создания независимой Ирландской республики. Все революционно-демократическое крыло Земельной лиги фактически придерживалось именно этой программы, рассматривая решение аграрного вопроса только как ступень в борьбе за полную независимость страны. В 1884 г. Девитт писал в открытом письме в газету «Нью-Йорк уорлд»: «Земельная лига была основана для полного уничтожения ирландского лендлордизма, во-первых, как системы, ответственной за нищету и голод в Ирландии, постоянно терзающих ее, во-вторых, потому что лендлордизм является британским гарнизоном, преграждающим путь к национальной независимости страны».

По согласованию с Парнеллом и другими гомрулерами вопрос о будущем политическом устройстве Ирландии не был включен в программу. Это давало возможность объединить все национальные силы Ирландии — от крестьян до либеральных землевладельцев. В свою очередь гомрулеры получали теперь широкую поддержку вне парламента.

Была выработана структура Земельной лиги, принят Устав. Уже к концу года насчитывалось около 200 отделений Лиги, зарегистрированных в ее Исполнительном комитете в Дублине. Они возникали при больших поместьях, в которых было много арендаторов, в поселках и городах, объединяя здесь также и другие трудовые слои населения. Отделения регулярно созывали митинги, на которых до сведения тысяч присутствующих доводились намерения того или иного лендлорда повысить плату или выселить арендаторов, принимались соответствующие резолюции. Через отделения распределялись получаемые из Дублина средства для оказания помощи изгнанникам и семьям арестованных. Ораторы Исполнительного комитета Лиги разъясняли значение борьбы против лендлордов.

Вскоре Земельная лига смогла продемонстрировать на практике свои возможности: в январе 1880 г. она выиграла так называемую «битву в Карраре». Деревню Каррару, как и все соседние деревни глухого полуострова Коннемары, расположенного на крайнем западе Ирландии, населяли рыбаки и беднейшие арендаторы, обрабатывавшие неплодородные земли. Безлесные горы, скалистые обрывы, ущелья, болота, торфяники, сотни озер и узкие долины — такова была земля, которая должна была кормить тысячи людей. Кромвелевский генерал, один из завоевателей Ирландии, побывав на Коннемаре, заявил: «Там нет дерева, чтобы повесить ирландца, и нет земли, чтобы потом его похоронить».

В конце 1879 г. многие жители Каррары получили предупреждение о том, что в ближайшее время им будет вручено официальное извещение о выселении за недоимки. Тогда на помощь пришли местные отделения Земельной лиги. В начале января по призыву их руководителей двухтысячная толпа крестьян в течение нескольких дней преграждала доступ агентам лендлордов к хижинам подлежащих выселению арендаторов. Вооруженная охрана агентов не могла пробиться к домам, к тому же в деревнях никто не соглашался ни за какие деньги снабжать солдат продуктами. Не было помощи и извне, поскольку все дороги, ведущие к деревням, были перекрыты и охранялись крестьянами. В результате лендлорд был вынужден отказаться от выселения арендаторов. Отчет о событиях в Карраре обошел многие газеты Ирландии, Англии, США, Канады и Австралии и содействовал дальнейшему развитию движения. Сам факт, что впервые в истории Ирландии удалось поднять на совместные действия забитое сельское население Коннемары, свидетельствовал о правильности курса Земельной лиги.

Аналогичные выступления крестьян происходили и в других районах страны. При этом стал широко применяться такой метод борьбы, как бойкот (название происходит от фамилии управляющего поместьем лорда Эрна капитана Бойкотта, к которому впервые успешно был применен этот метод). В январе 1880 г. на митинге в графстве Куинс Девитт предложил бойкотировать всех тех, кто берет в аренду ферму изгнанного арендатора. Об этом же пространно говорил на митинге в Эннисе 19 сентября 1880 г. и Парнелл. Бойкотирование стало настолько эффективным средством крестьянской борьбы, что уже летом 1880 г. на митинге ирландцев в Бостоне (США) Девитт заявил: «Сегодня не найти в Ирландии человека, который осмелился бы арендовать землю изгнанного арендатора. Если бы такой и нашелся, то он не смог бы жить здесь. Ему не будут продавать, у него не будут покупать; в церкви никто не сядет рядом с ним. Пустые фермы остаются пустыми и служат неплохим предостережением лендлордам...»

Применение бойкота способствовало преодолению разобщенности крестьян, установлению единства их действий, дальнейшему подъему движения. Приезжавшие из Дублина агитаторы Комитета Лиги вместе с представителями местных отделений решали, кого надо подвергнуть бойкоту, кому понадобится финансовая помощь. После каждого митинга на дверях лавок, гостиниц и даже церкви появлялись списки торговцев, ремесленников, владельцев средств транспорта, гостиниц, постоялых дворов и др., т.е. всех тех, кто продолжал обслуживать бойкотируемого лендлорда, с предупреждением, что если они не поддержат Земельную лигу, то будут сами подвергнуты бойкоту. Такой метод революционизировал движение.

Ирландская пресса осенью 1880 г. писала о миллионе участников движения против лендлордов, о том, что к западу от реки Шаннон Земельная лига сделала фактически невозможным изгнание арендаторов. В труднодоступных местах Ирландии ее отделения — к началу 1881 г. и насчитывалось в стране около тысячи — фактически превращались в органы местного самоуправления. Благодаря постоянному притоку средств из США и Австралии, а также взносам более имущих членов Лиги. Исполнительный комитет Земельной лиги к концу 1880 г. ежемесячно расходовал на движение около 1 тыс.ф.ст.

Практически деятельностью Лиги руководил Майкл Девитт. Его знали во всех отделениях Лиги. Он постоянно находился в разъездах, выступал на митингах, публиковал статьи в американской и ирландской печати. Девитт не раз пересекал океан, чтобы агитировать в США за поддержку движения в Ирландии. С его помощью ирландские эмигранты в США и Австралии основали земельные лиги Девитт подвергался ожесточенным нападкам со стороны британской реакции, высшего духовенства. И в то же время он пользовался глубоким уважением всех прогрессивных сил Ирландии, Великобритании, США. «Карл Маркс и его семья всегда очень высоко и с большим одобрением отзывались о мужественном поведении Майкла Девитта, когда он вел великую борьбу за освобождение Ирландии», — вспоминал близкий друг Маркса Фридрих Лесснер.

Успех движения во многом определялся участием в нем Чарлза Парнелла. Постоянно выступая на митингах в разных концах страны, он призывал добиваться облегчения участи крестьян. Увлеченный общей атмосферой подъема национального движения, Парнелл пропагандировал идею бойкота лендлордов и их агентов, угрожая в случае отказа от удовлетворения требований арендаторов призвать крестьян к полному отказу от внесения арендной платы Для развития общенационального движения в эти годы большое значение имела и тесная связь Парнелла с верхами ирландской эмиграции в США, что обеспечивало постоянную финансовую поддержку с ее стороны. Особенно содействовало росту его популярности то, что, будучи протестантом, он решительно осуждал все виды религиозного гнета и религиозную рознь, призывая к объединению протестантов и католиков.

К концу 1880 г. Ирландия представляла арену своеобразной крестьянской войны, разбившей страну на два враждебных лагеря.

На одной стороне находились все революционные силы национальною движения и сочувствующие им прогрессивные круги ирландских землевладельцев и буржуазии, на другой — вся реакция, объединенная вокруг Дублинского замка, лендлорды, высшее католическое и протестантское духовенство. За их спиной стоял и папа римский, не раз осуждавший в многочисленных энцикликах борьбу ирландского народа Британская реакционная пресса подогревала настроения «Положение в Ирландии, — писала в начале 1881 г. одна из лондонских газет, — становится все более напряженным, правительство наводнило остров войсками, побережье охраняет морская пехота, однако ирландский народ слушает только одного Майкла Девитта, практического руководителя Земельной лиги».

В декабре 1880 г. английский премьер Гладстон заявил о своем намерении внести на рассмотрение палаты общин новый закон о введении в Ирландии чрезвычайного положения (обострение борьбы в Ирландии совпало по времени с агрессией Великобритании в Южной Африке и поражениями, которые армия терпела там от буров).

В этих условиях левое крыло Земельной лиги сочло своевременным перейти к следующей стадии борьбы — полному отказу крестьян от платежа арендной платы. Наиболее решительно настроенная часть революционных демократов предполагала, что эта новая фаза станет прологом к давно ожидаемому вооруженному восстанию. Майкл Девитт предложил Парнеллу и другим членам Исполнительного комитета Земельной лиги призвать с февраля 1881 г. всех крестьян к всеобщей забастовке против лендлордов. Девитт и его сторонники были убеждены, что под нажимом крестьянских масс Дублинский замок в конечном счете капитулирует. Но поскольку парламент, несомненно, будет форсировать принятие нового чрезвычайного закона для Ирландии, то ирландские депутаты, считали они, должны покинуть Вестминстер и явочным порядком созвать в Дублине самостоятельный ирландский парламент, провозгласив его единственным правительством страны.

Однако это предложение Девитта и других встретило решительное противодействие со стороны почти всех гомрулеров, включая и самого Парнелла, полагавшего, что это заведет национальное движение «слишком далеко». 2 февраля 1881 г. большинство Исполнительного комитета Лиги отвергло предложенный план. А 3 февраля был арестован Майкл Девитт, которого немедленно отправили отбывать «оставшийся» после амнистии 8-летний срок каторжных работ. В палате общин была введена новая процедура, запрещавшая обструкции, и 2 марта 1881 г. в срочном порядке через парламент был проведен закон, вводивший в Ирландии на неопределенный срок военное положение.

Одновременно правительство Гладстона, придерживаясь политики «кнута и пряника», провело новый земельный акт, представлявший собой еще один шаг к урегулированию условий аренды в духе известного требования «три F». Устанавливался пятнадцатилетний срок арендного договора, вводилось нечто вроде таксации арендной платы, размеры которой определялись специальными земельными судами и др. Как и предыдущий аграрный акт 1870 г., этот закон 1881 г. содержал такое количество оговорок, поправок, исключений в пользу лендлордов, что на практике установленные им правила в ряде случаев оказывались невыполнимыми. В частности, закон разрешал сгонять арендаторов с земли за недоимки, а лендлордам предоставлялись значительные ссуды на выгодных условиях для покрытия «убытков» от недоимок.

Маркс писал по поводу этого закона: «Гладстон проделал очень тонкий трюк... в момент, когда должно произойти обесценение земли в Ирландии (как и в Англии) вследствие ввоза хлеба и скота из Соединенных Штатов, он предоставил в этот самый момент в распоряжение земельных собственников государственное казначейство, чтобы они могли продать ему эти земли по цене, которой они уже не стоят!»

Акт 1881 г. носил двойственный характер. Он был, безусловно, уступкой национальному движению, вырванной Земельной лигой у правящих классов. Но в то же время эта реформа раскалывала движение, усиливала стремление его более умеренного крыла к поискам дальнейших компромиссов. Аграрный акт 1881 г. нанес сильный удар и по самой Земельной лиге. От нее стали отходить зажиточные слои арендаторов, уже тяготившиеся своим, часто вынужденным угрозой бойкота участием в движении, отражавшемся на их доходах.

Левое крыло руководства Лиги отрицательно отнеслось к закону 1881 г., справедливо полагая, что эта реформа мало что дает крестьянам.

Идя на известные уступки ирландцам в аграрном вопросе, правительство Великобритании с исключительной жестокостью применило закон о военном положении. Сотни руководителей местных отделений Лиги были брошены в тюрьмы.

В это время в национальное движение впервые вступила новая сила — ирландские женщины, организованные в самостоятельную Женскую земельную лигу, созданную в январе 1881 г. по инициативе двух сестер Чарлза Парнелла — поэтессы Фанни Парнелл, которая жила со своей матерью в США, и Анни Парнелл, находившейся в Ирландии. Их горячо поддержал Майкл Девитт, сумевший убедить в целесообразности самостоятельной организации женщин многих ее первоначальных противников, в том числе и самого Чарлза Парнелла.

Деятельницы Женской лиги заменили арестованных членов Исполнительного комитета. Женщины собирали и распределяли средства, поддерживали связь с отделениями основной Земельной лиги, помогали изгнанным арендаторам и семьям арестованных. В ирландских городах возникла сеть отделений Женской земельной лиги. В значительной степени благодаря участию женщин продолжалась борьба в условиях усиливавшейся реакции.

Однако британское правительство стало прибегать к еще более жестоким мерам. В октябре 1881 г. кабинет министров лишил Парнелла и некоторых других гомрулеров парламентской неприкосновенности, после чего они были отправлены в тюрьму. Ирландский народ ответил на это «аграрным террором».

Оставшиеся на свободе члены Исполнительного комитета Лиги, а также их сторонники в США продолжали настаивать на объявлении всеобщей забастовки крестьян. С этим же предложением обратился к Парнеллу и находившийся в каторжной Портлендской тюрьме Девитт. После длительного обсуждения Парнелл, Девитт и другие члены Исполнительного комитета подписали манифест под названием «Нет — арендной плате», опубликованный в ирландской прессе. Манифест призывал крестьян отказаться от внесения всякой арендной платы, пока не будут удовлетворены требования возвращения ирландскому народу его земли, прекращения репрессий, восстановления конституционных прав и освобождения арестованных. В ответ правительство немедленно запретило Земельную лигу, причислив ее к «преступным обществам».

Если правые гомрулеры были обеспокоены этим ходом событий, выводившим движение за рамки конституционных действий, то бывшие фении рассматривали манифест как прелюдию к вооруженному восстанию, которого они с таким нетерпением ожидали. Их убеждение, казалось, подтверждал развернувшийся почти по всей - стране «аграрный террор», который осуществляли снова активизировавшиеся после ареста лидеров Лиги тайные крестьянские общества, такие, как «дубовые ребята», «кленовые ребята», «люди капитана Лунного света» и др. В свою очередь осенью 1881 г. Дублинский замок открыто провоцировал восстание крестьян, рассчитывая посредством применения закона военного времени потопить его в крови.

Элеонора Маркс, выражая взгляды своего отца и Энгельса, писала в октябре 1881 г. Лауре Лафарг: «Правительство толкает ирландцев к открытому восстанию, которое будет раздавлено. Ирландцы должны держать себя в руках и не позволять себя провоцировать...»

Крестьянские массы объединялись в значительной степени вокруг местных отделений Земельной лиги, являвшихся их единственными защитниками от произвола лендлордов. Их поддерживали остававшиеся пока на свободе члены Исполнительного комитета обеих земельных лиг, хотя власти стали уже арестовывать и ирландских женщин. Однако массовое движение крестьян разворачивалось медленнее, чем можно было ожидать. С августа 1881 г., когда вступил в действие земельный акт, обеспеченная прослойка крестьян-арендаторов стала все чаще обращаться в организованные правительством земельные суды, надеясь на удовлетворение своих требований. С другой стороны, наиболее радикально надстроенные участники борьбы, главным образом молодежь, все больше поворачивали на путь террора, требуя вооруженного выступления против лендлордов.

Такова была обстановка, когда в апреле 1882 г. представители правительства Гладстона начали переговоры с президентом Земельной лиги Парнеллом. Переговоры привели к заключению в конце апреля соглашения (оно вошло в историю как Килмейнхеймское соглашение по названию тюрьмы, в которой находились лидеры гомрулеров), согласно которому Гладстон обязался отменить закон о военном положении и освободить аресте ванных, а также оказать государственную помощь при мерно 100 тыс. арендаторов в уплате недоимок. В свои очередь Парнелл согласился на роспуск обеих земельных лиг и обещал принять меры к прекращению массового крестьянского движения, а также содействовать либералам в пресечении «аграрных преступлений». К вопросу о гомруле предполагалось вернуться позднее, когда будут выполнены основные пункты соглашения. Гомрулеры считали, что Килмейнхеймское соглашение открывает перспективу достижения самоуправления Ирландии конституционным путем. Таким образом, это соглашение знаменовало собой поворот буржуазной партии гомрулеров от союза с крестьянскими массами к политике компромисса с правящими классами Великобритании и возвращение большей ее части к прежней, исключительно парламентской тактике борьбы.

В то же время соглашение являлось и определенной уступкой самих правящих классов Великобритании национальному движению, на которую они пошли в условиях непрекращавшейся крестьянской борьбы и продолжавшегося обесценения земли. После его подписали правительство освободило из тюрем руководителей Земельной лиги и всех участников движения.

Хотя Земельная лига не довела свою борьбу до конца, но те результаты, которых она добилась, имели исключительные последствия для дальнейшей судьбы Ирландии «Ирландская земельная лига, — писал Конноли, — сломила сопротивление ирландского лендлордизма».

В начале 80-х годов в Ирландии складывалась революционная ситуация, решающим фактором которой были пришедшие в движение широкие крестьянские массы, без последовательного руководства движением со стороны либо рабочего класса, либо прогрессивной национальной буржуазии эта ситуация не смогла перерасти в подлинную антифеодальную или антиколониальную революцию. Правящие круги Великобритании, вовремя оценившие обстановку, пошли на соглашение с умеренным крылом ирландского национального движения. Они перехватили инициативу в решении аграрного вопроса в Ирландии, начав осуществлять его сверху, и заложили основы последующей, более гибкой аграрной политики.

Первая   попытка   введения   гомруля.   Оранжизм   (1885—1886 гг.)

Соглашение, заключенное между либералами и гомрулерами, не было полностью реализовано. Через несколько дней после его подписания, 6 мая 1882 г., в дублинском Феникс-парке террористы из тайного общества «Непобедимые» убили только что назначенного правительством нового секретаря по делам Ирландии лорда Кавендиша и его заместителя Берка. Убийство положило начало серии террористических актов против британской администрации как на территории Ирландии, так и в городах Англии. Последыши фенианства стали, по выражению Энгельса, на путь «своеобразного бакунизма». Их центр, находившийся в США, объявил британскому правительству «динамитную войну».

Со своей стороны определенные британские круги провоцировали эти террористические акты, чтобы получить «оправдание» для репрессий против ирландского народа Гладстон снова обрушил на Ирландию новые карательные меры.

Основной ареной национальной борьбы опять становится парламент, в котором Парнелл по-прежнему возглавлял сплоченную фракцию гомрулеров. И все же партия гомрулеров не могла игнорировать и продолжавшееся стихийное движение арендаторов. Чтобы ввести это движение в определенные рамки, осенью 1882 г. под эгидой Парнелла и других гомрулеров была создана легальная Национальная лига, программа которой включала предоставление Ирландии гомруля, усовершенствование аграрного закона 1881 г. с целью добиться перехода арендуемых земель в частную собственность крестьян, введение местного самоуправления и поощрение национальной промышленности. Это была программа достаточно широкого буржуазного преобразования Ирландии, исключавшая революционные действия Национальная лига объединяла во второй половине 80-х годов более 150 тыс. местных отделений, как правило, образованных на базе прежних отделений Земельной лиги. Невозможно было вытравить сразу и прежние методы борьбы, в частности попытки организовать противодействие выселению арендаторов и т.п. Но руководство этими отделениями переходило постепенно в руки более зажиточной прослойки арендаторов. К тому же и Исполнительный комитет Национальной лиги не поощрял «неконституционные действия».

Весной 1886 г. либеральное правительство Гладстона внесло в палату общин законопроект о предоставлении Ирландии самоуправления. Этот шаг был сделан либералами под воздействием ряда факторов. В результате осуществленной в Великобритании избирательной реформы 1884 г. в палате общин значительно увеличилось число ирландских депутатов, среди которых усилилась демократическая прослойка. После выборов 1885 г. фракция гомрулеров насчитывала 89 человек. Вместе с 249 консерваторами они составляли блок, способный провалить любой законопроект либерального правительства. Эту зависимость от голосов ирландцев Гладстон реально ощутил после того, как еще в середине 1885 г. гомрулеры, проголосовав вместе с консерваторами, заставили уйти его в отставку, а через шесть месяцев, убедившись в непримиримом отношении тори к гомрулю, присоединились снова к либералам и способствовали возвращению их к власти.

Другим фактором, который не могли игнорировать либералы, была растущая критика ирландской политики правительства в самой Англии со стороны радикальны клубов и других прогрессивных организаций, требовавших прекращения репрессий в Ирландии, предоставления гомруля, решения аграрного вопроса в этой стране. И наконец, непрекращавшиеся волнения крестьянских масс служили постоянным напоминанием о возможности новой вспышки массового движения против лендлордов. В апреле 1886 г либеральное правительство представило палате общин проект гомруля, предусматривавший восстановление автономного двухпалатного ирландского парламента по образцу парламента, существовавшего в конце XVIII в., при сохранении в то же время за британским правительством контроля над экономикой страны (включая прерогативу устанавливать таможенные пошлины) и всех внешнеполитических, военных и полицейских функций.

Но и этот весьма умеренный проект вызвал ожесточенное противодействие со стороны различных реакционных кругов Великобритании, английских консерваторов, части либералов, оранжистов Ольстера и высшего духовенства. Мелкобуржуазного обывателя, средние городские слои и рабочую аристократию запугивали «гибельными последствиями отпадения Ирландии», перспективой развала Британской империи. В процессе борьбы вокруг гомруля произошел раскол в самой либеральной партии: в июне 1886 г. 95 ее депутатов в палате общин, сторонников сохранения унии (так называемые либерал-юнионисты), во главе с Джозефом Чемберленом выступили вместе с консерваторами против законопроекта.

Непримиримыми врагами законопроекта были оранжисты Ольстера. Земельные магнаты и буржуазия этой провинции, которые вели за собой мелкобуржуазные городские слои, квалифицированных рабочих-протестантов, занятых в лучше оплачиваемых отраслях экономики (строителей, котельщиков, судостроителей, металлургов, электриков, машиностроителей Белфаста и других северных городов), зажиточных фермеров, подстрекаемых высшим протестантским духовенством, были фанатичными сторонниками сохранения унии между Англией и Ирландией. Уния обеспечивала им контакт с буржуазией метрополии и возможность получения крупных прибылей, откуда извлекала выгоду и рабочая аристократия Во главе ольстерской реакции стояли миллионеры — владелец судоверфей Дж.Корри, льняной магнат У.Эварт и др. Эти реакционные круги были теснейшим образом связаны с британскими консерваторами Представитель партии тори Рандольф Черчилль, специально прибывший в феврале 1886 г. в Белфаст для встречи с магнатами Ольстера, от имени своей партии обещал им полную поддержку в борьбе против гомруля

Этот союз реакционных сил разжигал религиозную рознь, терроризируя посредством Оранжистского ордена католическое население провинции (католики составляли здесь 83% сельских жителей и менее из жителей городов, преобладая среди батраков, чернорабочих, домашней прислуги и т.п.) Летом 1886 г. оранжистская реакция организовала в северных городах погромы католического населения. Было убито 32 человека и ранено более 400 человек.

Билль о гомруле был провален во время второго чтения в палате общин; против него был подан 241 голос, за — 211. Парламент был распущен. К власти пришло правительство консерваторов во главе с крупным земле владельцем маркизом Солсбери.

Наступление   реакции (1887—1891 гг.).   Гэльская   лига

Правительство Солсбери начало свою деятельность с наступления на ирландское национальное движение. В марте 1887 г. в палату общин был внесен очередной законопроект об усилении репрессий против «террористов», под действие которого подпали по существу вес выражавшие недовольство ирландцы. 17 июня 1887 г. парламент принял закон о введении в Ирландии на неопределенный срок чрезвычайного положения; приравнивалось к преступлениям проведение митингов и демонстраций. Хотя между Англией и Ватиканом не существовало дипломатических отношений, тем не менее по просьбе британского правительства папа римский одобрил этот закон, о чем широко сообщалось во время церковных служб и в официальной прессе.

Одновременно британский официоз, газета «Тайме», развернула клеветническую кампанию против лидеров Земельной лиги. В «Тайме» в течение трех месяцев 1887 г. печатались статьи под общим названием «Парнеллизм и преступление», обвинявшие Парнелла и других лидеров Земельной лиги в организации террористических актов, начиная с убийства Кавендиша и Берка 6 мая 1882 г. В марте 1887 г. «Тайме» опубликовала фальшивое факсимиле письма Парнелла от 15 марта 1882 г., которое якобы содержало «неопровержимые доказательства» его руководящего участия в событиях 6 мая в Феникс-парке и его связи с «Непобедимыми». Фальшивка появилась в газете именно в тот день, когда в палате общин шло чтение билля о введении в Ирландии чрезвычайного положения. Девитт и другие руководители крестьянского движения обвинялись в государственной измене. Этот удар должен был, по замыслам его вдохновителей, привести к расколу национального движения, отходу от него умеренных элементов, дискредитации его руководства в глазах широких масс британского населения, а также к подрыву нараставшего в самой Англии движения в поддержку требований ирландских демократов. Расследованием обвинений больше года занималась специальная комиссия, в которую входили представители самых реакционных кругов, в том числе и генеральный прокурор Великобритании. Комиссия провела 128 заседаний, выслушала 450 свидетелей. На заседании с многочасовой обличительной речью, опубликованной затем британскими социалистами в виде брошюры под заголовком «Защита Земельной лиги», выступил Девитт. Он привел много документов, доказывавших полную непричастность Парнелла и других к террористическим актам, указал на истинные цели Земельной лиги.

Комиссии не удалось добиться подтверждения «фактов», опубликованных в «Тайме», и она была вынуждена признать невиновность Парнелла и других руководителей национальною движения. Вопреки замыслам организаторов кампании против ирландских деятелей она еще больше подняла авторитет Парнелла, Девитта и других среди многих ирландцев и прогрессивных слоев британского общества.

Понимая, что Парнелл неуязвим в глазах народных масс как руководитель общеирландской национальной борьбы, что на его стороне также симпатии прогрессивных сил Великобритании, реакция решила использовать обывательские предрассудки, которые усиленно подогревались католическим духовенством, опорочить его моральный облик. На этот раз было возбуждено обвинение в «сожительстве» Парнелла с Катрин О'Ши, с которой он с 1881 г. состоял в фактическом браке и имел троих детей. В декабре 1889 г. по наущению реакционных кругов в суд поступило заявление бывшего мужа Катрин капитана О'Ши с прошением о разводе и привлечении к ответственности Парнелла. Дело было представлено в суд теми же поверенными, которые представляли интересы «Тайме» во время прошлого разбирательства. Судебный процесс Парнелла сопровождался дикой травлей его со стороны оранжистов и фанатичного духовенства, поддерживаемых мещанскими кругами городской мелкой буржуазии, отсталыми слоями крестьянства, идущими за своими духовными «наставниками». Этот процесс фактически разделил всю Ирландию и Англию на два лагеря — сторонников и противников Парнелла. Его поддерживали рабочие, трудящиеся городов, мелкие и средние арендаторы. В свою очередь шоная партия решила использовать обстановку в собственных политических целях Гладстон потребовал отставки Парнелла с поста лидера партии гомрулеров, угрожая в противном случае отказом поддерживать гомруль. К Гладстону присоединилась и правая часть гомрулеров. В результате партия гомрулеров раскололась: 45 депутатов ирландской фракции в английском парламенте потребовали отказа Парнелла от лидерства.

Смысла реакционной кампании против Парнелла не понял такой испытанный борец за свободу Ирландии, как Девитт, до сих пор опровергавший ранее нападки «Тайме». Теперь же в связи с бракоразводным процессом он счел необходимым чтобы Парнелл отказался от лидерства. И хотя Девиттом руководили отнюдь не ханокие мотивы, а усилившиеся в последние годы разногласия с Парнеллом по «рабочему вопросу», тем не менее объективно его позиция способствовала расколу в ирландском национальном лагере.

Парнелл, не отличавшийся хорошим здоровьем, не выдержал колоссального нервного напряжения. Он скончался о октября 1891 г. в местечке Стеннинг близ г.Брайтона гроба, установленного в сити-холле в Дублине, стоял военный караул, держа, по траурному обычаю ирландцев, винтовки прикладом вверх. На кладбище в Гласневин его провожали тысячи людей.

Со смертью Парнелла и расколом гомрулеров ирландское национальное движение оказалось значительное ослабленным. Партия гомруля не смогла организовать новую широкую кампанию в поддержку автономии Ирландии после того, как палата лордов отклонила в 1893 г. второй билль о гомруле Гладстона (в 1892—1894 гг. он вновь возглавлял кабинет), принятый палатой общин.

Неудача на политическом поприще, известный временный спад национально освободительной борьбы усилил проявлявшуюся и ранее у части ирландской буржуазной интеллигенции тенденцию искать средства развития национального самосознания прежде всего в сфере духов ной жизни, в области культуры и литературы. 31 июня 1893 г. писателем Дугласом Хайдом, историком Э.Мак-Нилом и другими была основана Гэльская лига — организация, поставившая своей целью возрождение почт вымершего в результате многовековой колонизаторской политики ирландского языка (гэльский) и кельтско-шотландской культуры. Благодаря усилиям Лиги в Ирландии стала выпускаться литература, включая периодические издания, на ирландском языке. Широко публиковались памятники ирландской культуры, основывались специальные кельтские школы, кельтский язык начал преподаваться в средних и высших учебных заведениях.

Деятели Лиги добивались потребления его в делопроизводстве, торговле, почтовом ведомстве, церковной службе и т.д. Позднее по инициативе Гэльской лиги проводились национальные фестивали. Она содействовала развитию национальной литературы, музыки, театра открытию в 1908 г. в Дублине Национального ирландского университета. Основатели и участники Лиги не были свободны от националистических предубеждений. Однако позднее некоторые из них выступали как активные борцы за независимость своей страны.

Союзники   ирландского   народа   в   Англии

С начала 80-х годов у ирландского национального движения появился союзник в самой метрополии — леворадикальное крыло либеральной партии, к которому примыкала часть членов различного рода клубов и складывавшиеся в 80-х годах социалистические организации. В программы радикальных клубов и социалистических групп включалось требование предоставления Ирландии самоуправления и решения аграрного вопроса в интересах ирландского крестьянства. Наиболее определенно программа по ирландскому вопросу была изложена созданной в июне 1881 г. Демократической федерацией. Через своего руководителя Гаиндмана и других Федерация была тесно связана с Земельной лигой Ирландии. По ее инициативе были образованы отделения Земельной лиги в самой Англии Шотландии и Уэльсе. Членом Исполнительного комитета Демократической федерации стал и Майкл Девитт. Ирландский вопрос занял большое место в деятельности основанной в 1884 г. Социал-демократической федерации и небольшой еще в то время группы марксистов. Британские социалисты, отмечал Конноли, были в течение ряда лет главными пропагандистами и защитниками принципов Земельной лиги перед британскими массами.

После выхода в мае 1882 г. из тюрьмы Майкл Девитт начал активно пропагандировать союз британских рабочих и ирландского народа, обличая их общего врага — британский лендлордизм и буржуазию. Девитт систематически выступал на митингах перед рабочими Англии Шотландии, Уэльса, на собраниях радикалов и социалистов, участвовал в рабочих демонстрациях, печатал статьи в социалистической и радикальной прессе. По поводу одного из выступлений Девитта Элеонора Маркс, присутствовавшая на собрании в Лондоне, писала затем, что «этот фений, этот мятежник, этот выпущенный на волю каторжник встречается британской публикой бурным овациями».

Британские социалисты весной и летом 1887 г. проводили многотысячные митинги и демонстрации, протеста против нового карательного закона. На митингах в Гайд-парке вместе с социалистами не раз выступал и Майк Девитт. В сентябре 1887 г. Элеонора Маркс писала Лауре Лафарг: «Здесь большое волнение в связи с Ирландией. Повсюду проходят митинги, и впервые британский рабочий класс поддерживает ирландский народ. В прошлую среду мы с Эдуардом (Эвелингом — В.К.) выступали на замечательном митинге в Ист-Энде в поддержку ирландского движения за гомруль и разоблачали политику правительства».

О наметившемся повороте в сознании передовой части британских рабочих и пробудившихся у них симпатии к Ирландии писал и Фридрих Энгельс.

Аграрная         реформа

Вынужденные под давлением массового крестьянского движения, вызванного к жизни Земельной лигой, начать преобразования ирландского аграрного строя, британские правящие круги должны были под постоянно висевшей угрозой возобновления революционных выступлений крестьян продолжать постепенное проведение аграрных реформ. В этом оказались заинтересованными многие лендлорды, терявшие из-за продолжительного аграрного кризиса значительные доходы.

Между 1881 и 1885 гг. было принято несколько поправок к акту 1881 г, а в 1885 г либеральное правительство Гладстона провело новый закон, предоставивший арендаторам дополнительную возможность для покупки земли.

В 1887 г., на этот раз правительством консерваторов был проведен закон о снижении задолженности по аренде. Около 150 тыс. арендаторов получили государственную ссуду для погашения недоимок и выкупа земельных участков; этим воспользовалась в основном только зажиточная прослойка фермеров Чтобы «успокоить» крестьян, было проведено снижение (в среднем на 28%) арендной платы. Но сами лендлорды ничего не теряли - они получали государственную субсидию на весьма выгодных условиях. Затем последовал закон 1891 г. о выделении 30 млн ф.ст. для выкупа государством земли у лендлордов с целью перепродажи ее мелким арендаторам и малоземельным крестьянам. Последние становились должниками государства и должны были вносить ему выкупные платежи с соответствующими процентами. Взимание этих обременительных платежей продолжалось в течение последующих десятилетий.

В результате этого акта землевладельцы с помощью государства ликвидировали ставшую невыгодной земельную собственность и получили суммы, далеко превосходившие ее подлинную стоимость. С другой стороны, за 30 лет — с 1870 по 1900 г. — примерно около 20 тыс. арендаторов превратились в собственников. Этот процесс сопровождался усиленной дифференциацией ирландского крестьянства: формировалась сельская буржуазия, скупавшая через подставных лиц участки у малоимущих крестьян. Аграрные реформы были крайне мучительны для бедного и среднего крестьянства Ирландии. В.И.Ленин в 1914 г. отмечал, что правящие классы Великобритании, в первую очередь либералы, «на полвека растянули» освобождение ирландского крестьянина от полуфеодальной зависимости от лендлордов «Ирландский крестьянин только в XX веке стал превращаться из арендатора в свободного владельца земли, но гг.либералы навязали ему выкуп по «справедливой» оценке».

Реформы в Ирландии носили двойственный характер: вырванные у британского правительства в результате классовой борьбы трудящихся, они в то же время способствовали ее ослаблению, препятствовали последовательному и радикальному решению аграрного вопроса.

Ирландия    на    рубеже   XX   в.    Рабочее   движение. Начало     распространения     идей     марксизма

В конце XIX—начале XX в капиталистические отношения утверждались не только в сельском хозяйстве Ирландии. Хотя и медленно, но развивалась и ее промышленность, решающие отрасли которой находились в полной зависимости от британского капитала. В целом развитие Ирландии шло крайне неравномерно. В конце XIX в экономически развитому Ольстеру с его судостроением и машиностроением противостоял отсталый аграрный Юг. На белфастские фабрики и заводы сырье поступало из Англии, Шотландии, Уэльса, в них вкладывались капиталы британских магнатов, белфастские банки полностью зависели от лондонского Сити. Буржуазия Ольстера и экономически и политически была тесно связана с классом капиталистов Великобритании, фактически являясь его частью. Национальная буржуазия формировалась в основном на базе мелкого производства, работавшего на местный рынок.

В конце века ускорилось формирование ирландского пролетариата, происходившее в условиях быстрого расслоения крестьянства и вытеснения его из деревни. Специфика промышленного развития колониальной Ирландии сказалась и на структуре рабочего класса. Основные промышленные кадры зарождались на севере страны в полотняной промышленности, судостроении, машиностроении, на транспорте, где работали десятки тысяч рабочих. Текстильная промышленность в конце 90-х годов насчитывала 118 тыс. рабочих. Значительной была и категория чернорабочих, пополнявшаяся за счет безземельных крестьян; за 50 лет она выросла с 31 до 144 тыс. человек Квалифицированные протестантские рабочие тяжелой индустрии Ольстера превращались в противостоящую остальному ирландскому пролетариату прослойку рабочей аристократии. Ольстерская буржуазия, умело использовавшая в своих интересах религиозную рознь между рабочими—протестантами и католиками, создавала более привилегированные условия для первых, используя вторых на значительно хуже оплачиваемой работе.

В 80-х годах появились и профессиональные объединения рабочих. Тред-юнионы Севера, объединявшие в основном рабочую аристократию страны, как правило, входили в соответствующие тред-юнионы Англии, а на Юге возникали самостоятельные объединения типа Союза сельских рабочих. Менее квалифицированная часть ирландских рабочих выступала совместно с английскими «новыми тред-юнионами», вместе с ними вела борьбу за 8-часовой рабочий день и повышение заработной платы. Особую роль играл Национальный союз рабочих газовых предприятий и чернорабочих Великобритании и Ирландии, возникший в 1889 г. и объединявший около 100 тыс. рабочих. В его организацию много сил вложила Элеонора Маркс, являвшаяся членом Исполнительного комитета Союза, и генеральный секретарь Союза, рабочий-социалист Уильям Торн. В 1894 г. в Ирландии возникло отделение Независимой рабочей партии Великобритании. В том же году состоялся первый съезд Ирландского конгресса тред-юнионов (ИКТЮ). Но главным признаком роста сознательного классового движения пролетариата явилось создание в 1896 г. Ирландской социалистической республиканской партии, тесно связанной с деятельностью выдающегося ирландского пролетарского революционера и борца за независимость Ирландии Джеймса Конноли.

Дж.Конноли (1868—1916 гг.), сын батрака, рано начал свою трудовую жизнь рабочим, проявив в то же время незаурядные журналистские и литературные способности, яркий талант организатора и пропагандиста. Уже в молодые годы он активный участник социалистического движения Англии и Шотландии. Приобщившись к марксистским идеям, он становится их горячим поборником, пионером марксизма в Ирландии. Для него было характерно стремление творчески применять марксистскую теорию к ирландским условиям, осмысливать с марксистских позиций историю своей многострадальной родины, находить пути сочетания защиты классовых интересов ирландского пролетариата с борьбой за национальное освобождение и возрождение Ирландии.

29 мая 1896 г. группой передовых рабочих, возглавляемой Дж.Конноли, в Дублине была основана первая марксистская организация в Ирландии — Ирландская социалистическая республиканская партия (ИСРП). В написанном Конноли манифесте ИСРП провозгласила своей целью создание Ирландской социалистической республики, а ближайшими задачами — завоевание национальной независимости Ирландии, борьбу за всеобщее избирательное право, 8-часовой рабочий день и другие требования в пользу трудящихся. Несмотря на свою немногочисленность, ИСРП сыграла важную роль в пропаганде марксизма в стране и формировании классового сознания ирландского пролетариата. С 1898 по 1902 г. она издавала свой печатный орган «Уоркерс рипаблик» («Республика рабочего»). Руководимая Конноли пролетарская организация развивала идею объединения всех прогрессивных сил национальною движения. Она участвовала в общенациональных кампаниях, в частности в праздновании 100-летнего юбилея восстания 1798 г. Во время англо-бурской войны 1899—1902 гг. ИСРП заняла интернационалистскую позицию, выступая с разоблачением английского империализма.

С отъездом в августе 1903 г. Конноли в США деятельность ИСРП, не сумевшей преодолеть известную организационную слабость, прекратилась. Однако из ее рядов вышло немало организаторов и активных участников последующей пролетарской и национально-освободительной борьбы.

X. Ирландия в   1900—1918 гг. Назревание   освободительной   революции

Экономические и социально-политические сдвиги в ирландском обществе в начале XX

1.

С конца XIX в. существенно изменяются формы и методы колониальной эксплуатации Англией соседнего острова. С переходом к империализму увеличивается изъятие из Ирландии все большей части прибавочного продукта путем навязывания ей тесных неравноправных экономических связей. По мере осуществления аграрной реформы падает значение земельной ренты, однако весьма усиливается налоговый пресс, выкачивание средств путем взимания процентов по земельным ссудам.

Возрастающие прибыли приносят метрополии неэквивалентный обмен промышленных товаров на продукцию ирландского сельского хозяйства, эксплуатация на ее заводах и фабриках сотен тысяч ирландских иммигрантов.

Ирландия становится немаловажной сферой приложения британского капитала, развивается банковское и страховое дело, судостроение, текстильная, хлебопекарная промышленность, пивоварение. Вместе с тем значительная часть национального капитала привлекается из Ирландии в метрополию посредством контролируемой империализмом банковской системы. «Бегство капиталов» становится хронической болезнью ирландской экономики

Значительным стимулом складывания сельской национальной буржуазии служили аграрные реформы конца XIX—начала XX в. Лендлордам, заинтересованным в условиях аграрного кризиса и падения цен на сельскохозяйственные продукты в выгодной ликвидации своего хозяйства, государство-посредник выплачивало солидные суммы (с 1903 по 1921 г. — 86,3 млн.ф.ст.), взыскивая их затем с процентами с крестьян в виде долгосрочных выкупных платежей. «Пик» аграрной реформы пришелся на десятилетие 1904—1914 гг. Классовый характер этого законодательства глубоко вскрыл В.И.Ленин, писавший об ирландском крестьянине: «Миллионы и миллионы дани платит он и будет платить еще долгие годы английским помещикам в награду за то, что они несколько столетий грабили его и доводили до постоянных голодовок. Английские либеральные буржуа заставили ирландских крестьян отблагодарить за это помещиков чистыми денежками...»

Несмотря на колониальный характер аграрных преобразований, они создавали благоприятные условия для развития капитализма в сельском хозяйстве, расширения внутреннего рынка и усиления спроса на рабочую силу. Что касается специализации ирландского сельского хозяйства, то его стержнем оставались первичный откорм и продажа в Англии телят и крупного рогатого скота, затем шло производство масла, а уже потом земледелие, причем площадь обработанной земли в стране продолжала сокращаться. В среднем в начале XX в. по всей Ирландии пастбища занимали не менее 80% всей используемой земли.

Важным показателем капиталистического роста Ирландии конца XIX—начала XX в. явилось развитие ряда отраслей по переработке сельскохозяйственного сырья; появляются беконные, табачные, свечные фабрики, мукомольные предприятия и т.д. Особенно большое значение в этот период приобретает ирландское маслоделие, опиравшееся на широкое развитие в стране сельскохозяйственной кооперации. Объединяясь в кооперативы, ирландские фермеры сообща боролись с хозяйственной отсталостью, недостатком капитала, за отвоевание «своей» доли английского рынка у таких конкурентов, как Голландия, Дания, Канада. К началу первой мировой войны в стране насчитывалось до 1 тыс. кооперативных обществ с членством в 105 тыс. человек

На этой общей основе в ирландской деревне формируется национальная буржуазия, интересы которой в ту пору совпадали в основном с общенациональными интересами. Эта буржуазия была кровно заинтересована в свободном развитии производительных сил, в самостоятельной эксплуатации своего внутреннего рынка.

Вместе с тем положение этого слоя было весьма противоречивым. Значительная часть ею продолжала сохранять известные связи с империализмом. Главная цель этих хозяев заключалась в обеспечении наиболее благоприятных условий для сбыта своей продукции на английских рынках.

Экономический рост в сельскохозяйственной сфере привел к некоторому оживлению, а затем и довольно заметному скачку в области промышленности, хотя и происходил он неравномерно. В начале XX в. капиталистический уклад в промышленности состоял из двух главных секторов — английского, англо-шотландского, т.е. великобританского, и теснейшим образом с ним связанной части местного капиталистического предпринимательства (главным образом крупные и значительная часть средних ирландских фирм) и собственно национального буржуазного предпринимательства.

Первый из этих секторов был вызван к жизни прежде всего потребностями британского капитализма в более эффективной эксплуатации соседнего острова. Он был представлен в основном фирмами среднего (реже крупного — по европейским меркам) масштаба в сфере транспорта и мореходства, торговли, банковского и биржевого кредита, страхования, а также в промышленности (особенно в такой провинции, как Ольстер).

Национальное предпринимательство, возникавшее и развивавшееся помимо и вопреки британскому и англо-ирландскому капиталу, имело своей главной опорой ирландскую деревню. В городе капиталистическое производство, ориентирующееся главным образом на внутренний рынок, было представлено лишь мелкими фабриками и мастерскими мануфактурного типа.

Не имевшие ни достаточных капиталов, ни государственной поддержки, лишенные каких бы то ни было перспектив при сохранении английской промышленной и финансовой гегемонии, мелкие национальные промышленники самой жизнью подводились к необходимости борьбы с колониализмом и империализмом.

В еще более тяжелом положении находились многочисленные ремесленники К ним примыкала армия мелких розничных торговцев, мелких лавочников и т.д. Важную роль играла национальная интеллигенция, главным образом мелкобуржуазная

Начавшееся в 40—70-х годах XIX в. обезлюдение Ирландии продолжалось и в начале XX в. Главным образом пострадала от этого ирландская деревня, население которой за период с 1840 по 1914 г. сократилось в 2,5 раза. Эмигрантом становился практически каждый третий житель острова.

Данные всеирландской переписи 1911 г. рисуют картину, характерную для колониальной страны, уже существенно продвинувшейся по пути капиталистическою развития. Из 800 тыс. самодеятельного сельскохозяйственного населения фермеры составляли примерно 50%. Численность же сельского пролетариата в собственном смысле этого слова не достигала и 9% (всего 69 тыс.). Зато так называемые семейные рабочие и сезонники, сплошь и рядом хозяева мелких и мельчайших «нерентабельных» ферм, все еще составляли около 40% (300 тыс. человек).

Из 0,5 млн. занятых в промышленности и на транспорте наемных рабочих 40% составляли чернорабочие и транспортники. Крайне неравномерно выглядело их распределение по регионам: если промышленный Ольстер имел 250 тыс. рабочих, т. е. 50% всего числа, то на западе, в Конноте, их было всего 20 тыс. (4%). 200— 220 тыс. человек составляли так называемые городские средние слои: мелкая городская буржуазия и разного рода мелкие служащие; число служащих и интеллигенции (включая 7 тыс. студентов и 22 тыс. учителей) достигало 40—45 тыс. человек.

В 1911 г. 74% населения страны (3,3 млн. человек) являлись католиками. Протестанты составляли 24,5% (1,08 млн. человек). Значительные массы протестантского населения были сосредоточены на северо-востоке (60% в Ольстере и 13% в Ленстере). Протестантский, колонизаторский в первую очередь, элемент находился в более привилегированном положении по сравнению с остальной массой населения.

Однако вес протестантского меньшинства в хозяйственной и политической жизни страны был непропорционально велик; здесь ему принадлежали все или почти все ключевые позиции. Протестантские фирмы решительно преобладали в деловой жизни Дублина, Корка, Лимерика, Уотерфорда и других крупных городов Ирландии, особенно Белфаста, где это преобладание было безраздельным. Они господствовали в банковском, страховом деле, на транспорте, в оптовой экспортно-импортной торговле. Протестанты во многих регионах страны, не говоря уже об Ольстере, составляли основную часть инженеров, юристов, банковских служащих, значительное большинство квалифицированных промышленных рабочих, обеспеченных наиболее высокими заработками (судо- и машиностроители, печатники, металлисты, столяры и т.п.).

Католики составляли 82% всех фермеров и 83% сельскохозяйственных рабочих, они преобладали среди журналистов, учителей, мелких торговцев, из них рекрутировалась основная масса неквалифицированных и малоквалифицированных рабочих и транспортников. Результат длительной, целеустремленной политики британского колониализма в Ирландии сказался в том, что социально-политический водораздел в стране в основном, как и прежде, совпадал с религиозным.

Основные   политические   группировки   в   Ирландии   начала   XX   в.

В Ирландии существовали и скрещивали оружие на политической арене четыре основные политические группировки. На крайне правом крыле находились юнионисты, выступавшие за сохранение без изменений унии, т.е. старых колониальных порядков, и нерушимость имперских связей. В те годы их поддерживало 25—30% населения Ирландии: вся основная часть средней буржуазии, остатки лендлордов и часть наиболее зажиточных крестьян, верхи интеллигенции и служащих, протестантские массы Северо-Востока.

Главной политической силой ирландского буржуазного национализма вплоть до 1916—1917 гг. оставалась Ирландская парламентская партия (ИПП), или гомрулеры. Они монополизировали львиную долю ирландского парламентского представительства в Вестминстере (90 из 120 депутатских мест), их поддерживала основная часть сельскохозяйственного населения, католическая мелкая буржуазия города и мелкобуржуазная интеллигенция. С начала 1890 по 1918 г. бессменным лидером партии являлся представитель одной из немногих крупнобуржуазных католических семей Джон Редмонд.

Со времен Парнелла эта партия значительно поправела. Выступая с умеренных позиций против засилья британского империализма в Ирландии, гомрулеры и не помышляли о полном отделении от Англии, о строительстве независимой национальной экономики. Они требовали лишь гомруля, т.е. ограниченной автономии, скорейшего завершения выкупа крестьянских земель и некоторых других второстепенных реформ. Их лидеры не доверяли народным массам, активно подавляли вспышки массовой борьбы, уповая на парламентские комбинации, на союз с британскими либералами. По мере нарастания национально-освободительного движения гомрулеры все больше отставали от времени, лишались широкой массовой базы, которая неизбежно становилась опорой более радикальных группировок.

Рост и укрепление в Ирландии нового слоя — национальной буржуазии, а также национальной интеллигенции нашел свое выражение в политической сфере в создании в 1905 г. новой группировки Шин-фейн (по-ирландски — «мы сами»), которая через три года, в 1908 г, смогла впервые в истории страны сформулировать и выдвинуть в качестве программы действий развернутую платформу свободного экономического развития с опорой на собственные средства. Резкая критика шинфейнерами осторожного курса гомрулеров, выдвижение на первый план требований активного промышленного развития под защитой протекционистских тарифов, создания национальной банковской и страховой систем, своего торгового флота, эффективной разработки местных природных ресурсов и т.д. привлекали к Шин-фейну сторонников более решительных действий против колониальной эксплуатации страны.

Вместе с тем уже в эти годы четко проявились классовая ограниченность и половинчатость программы и тактики шинфейнеров. Лидеры организации намеревались создать свободную Ирландию, не порывая политически с метрополией, путем преобразования Англии и Ирландии в двуединую монархию под общей короной британских королей. Таким путем они рассчитывали добиться лояльности юнионистского меньшинства. Своих целей деятели Шин-фейна надеялись достигнуть посредством организации массовых кампаний ненасильственного сопротивления.

Резко отрицательно относились шинфейнеры к массовым выступлениям трудящихся за свои социальные права, к классовой борьбе. Они противопоставляли этому идеи надклассового, «национального единства» всех ирландцев перед лицом чужеземного британского империализма.

Наиболее известным и популярным вождем партии Шин-фейн был Артур Гриффите — плодовитый политический публицист, вошедший в историю под названием «апостол ирландского капитализма».

До мирового кризиса 1914—1918 гг. Шин-фейн еще не был в состоянии создать свою массовую базу. После 1916 г все коренные образом изменилось.

На левом крыле ирландской политической жизни находилось радикально-мелкобуржуазное, республиканское течение, возглавляемое подпольной организацией — нео-фенианским Ирландским революционным братством (ИРБ). Олицетворяя собой весьма давнюю в ирландской политике традицию, связанную своими корнями с низшими слоями городского и сельского населения, оно выступало за создание независимой Ирландской республики путем вооруженного восстания. Вместе с тем ИРБ отличалась расплывчатостью социально-экономической платформы. В организацию входили и умеренные элементы, и ярко выраженные революционные демократы. Среди последних следует выделить национального героя Ирландии, убежденного сторонника глубоких демократических преобразований в интересах широких трудящихся масс Падрейга Пирса (1876—1916 гг.), а также героя антиимпериалистической борьбы 1919—1922 гг. Лиэма Меллоуза. Общая численность ИРБ была невелика — примерно 3 тыс. членов, однако она пользовалась немалым влиянием, которое все возрастало по мере усиления революционного подъема.

Массовое    движение   в    начале   XX   в.

Политическую армию и массовую основ ирландского национально-освободительного движения составляла наиболее угнетенная и страдающая часть ирландского народа — городские рабочие, ремесленники, мелкие фермеры, батраки, а также многочисленный слой низших служащих. Их активное вовлечение в общественную жизнь давало новый мощный импульс борьбе против империализма способствовали размежеванию в национально-буржуазном лагере, поляризации в нем революционных и умеренных элементов.

С конца первого десятилетия XX в. происходит консолидация разрозненных отрядов преимущественно доиндустриального (за исключением Ольстера) ирландского пролетариата в ирландское рабочее движение в современном значении этого слова. Этот процесс протекал в период беспримерного в ирландской истории подъема стачечной борьбы 1907—1911 гг. Его организационной основой яви лось сплочение масс неквалифицированных рабочих и транспортников в профсоюзы, построенные по прогрессивному, производственному принципу. В ходе этой борьбы, достигшей своего апогея в дублинской стачке 1913—1914 гг., ирландский пролетариат конституировался как сила национального значения.

Большое вниманье этому повороту в массовой борьбе ирландских трудящихся уделил В.И.Ленин. «Классовой войне» в Дублине 1913—1914 гг. он посвятил несколько работ, в которых отмечал неукротимый боевой дух рабочих и указывал, что в борьбе ирландского рабочего класса открылся новый этап. В эти годы претерпел значительные изменения характер и состав старых ирландских профсоюзов, прежде являвшихся замкнутыми объединениями высококвалифицированных рабочих и ремесленников. С 1894 г., когда в Дублине состоялся первый съезд Ирландского конгресса тред-юнионов (ИКТЮ), и до начала второй декады XX в. в нем задавали тон весьма умеренные деятели, ценившие превыше всего «классовый мир», убежденные противники политической борьбы рабочего класса.

В то же время классовое сознание городского пролетариата в основном еще только зарождалось, его политические идеалы были весьма туманны: преобладали концепции ирландского буржуазного национализма. Социалистическая струя в рабочем движении была слабой. Большинство ирландских пролетариев принадлежало к той категории рабочих мелких предприятий, о которой В.И.Ленин писал как о низшем слое пролетариате с трудом и далеко не во всех случаях воспринимавшей идеи социализма, борющемся отчаянно, но часто действующем необдуманно, впадающем в авантюризм.

Сельскохозяйственный пролетариат был еще очень далек от осознания своих классовых интересов. Батраки боролись стихийно, разрозненно. Первые успешные попытки их организации были сделаны лишь в 1913 г.

Ирландское рабочее движение не получало должной помощи от организованного рабочего движения британской метрополии. Британские рабочие лидеры-реформисты «снимали» ирландскую национальною проблему, объявляли «реакционными» все справедливые национальные требования ирландского народа.

В этих условиях широкое распространение получила местная разновидность так называемого революционного синдикализма (в Ирландии по аналогии с США его часто называли «производственным юнионизмом»). К началу второго десятилетия XX в. последний решительно возобладал в рабочем движении основной части страны (кроме Ольстера). Ирландские синдикалисты ставили превыше всего экономическую борьбу, абсолютизировали так называемое прямое действие и идею всеобщей стачки как путь к установлению профсоюзного государства — «индустриальной демократии». Вместе с тем в отличие от аналогичных течений на Европейском континенте и в США ирландские синдикалисты не отвергали безоговорочно политическую борьбу, хотя и рассматривали ее всего лишь как «отражение» экономической борьбы. Крупнейшим представителем ирландского революционного синдикализма являлся председатель основанного в 1909 г. Ирландского союза транспортных и неквалифицированных рабочих (ИСТНР), а позднее — ИКТЮ Джим Ларкин (1876—1947 гг.).

На первых порах, в условиях отсталой Ирландии, революционный синдикализм оказался способным дать определенный импульс подъему массовой борьбы. Однако преобладание синдикалистов в ирландском рабочем движении имело для него и неблагоприятные последствия Оно привело к умалению его роли в условиях роста национально-освободительной борьбы

Рабочий класс Ирландии был лишен внутреннего единства, протестантский промышленный пролетариат Северо-Востока действовал обособленно. Его политические симпатии определялись приверженностью к империи, традициями социал-реформизма и религиозной нетерпимость. В целом ирландский пролетариат был еще не готов взять на себя миссию гегемона национально-освободительной борьбы

Вместе с тем продолжалось начатое в конце XIX в Ирландской социалистической республиканской партией распространение идей научного социализма в Ирландии, в первую очередь усилиями Джеймса Конноли. В 1903—1910 гг. он находился в США, где выступал на левом фланге социалистического движения. Вернувшись на родину, он вместе с Ларкиным встал во главе «нового ирландского юнионизма», а после отъезда последнего в 1914 г. являлся наиболее авторитетным руководителем ирландского рабочего движения Дж.Конноли выступил с рядом марксистских трудов по истории Ирландии, рассматривая ее в свете классовой борьбы. Им было впервые разработано учение о социалистической революции в Ирландии, проходящей через две последовательные ступени: национально-демократическую и собственно социалистическую. Отражая в известной мере общую отсталость ирландского рабочего движения тех лет, Дж.Конноли допускал и отклонения от марксизма, уступки анархо-синдикализму (например, известная недооценка политической партии пролетариата).

Тем не менее в 1912 г. по его инициативе в Ирландии была создана Ирландская лейбористская партия (ИЛИ), которая вскоре слилась в единую организацию с Конгрессом тред-юнионов под общим названием ИЛП—ИКТЮ. Перевес в ней, однако, в дальнейшем получили реформистские элементы. В целом в Ирландии тех лет еще не созрели условия для соединения научного социализма с массовым движением. Поэтому влияние буржуазии в идеологической сфере оставалось в общем непоколебленным.

Основным направлением аграрных выступлений в ирландской деревне была борьба за ускорение темпов и скорейшее завершение аграрной реформы на наиболее выгодных для ирландского фермерства условиях. Лозунги радикальной очистки» ирландской деревни от лендлордизма и перехода на рельсы свободного фермерского хозяйства имели превалирующее значение. Вместе с тем уже в эти годы в ирландской деревне нарастает новый антагонизм- разрозненная, неразвитая политически и идейно, неорганизованная масса безземельных и малоземельных крестьян — плбатраков и «фермерских сыновей» начинает, хотя еще и достаточно смутно, осознавать несхожесть своих интересов с интересами зажиточного крестьянства и фермерской буржуазии.

Завершение формирования ирландской нации. Ольстерский кризис 1912—

1914 aa.

В начале XX в. в прямой связи с происходившими в стране социально-экономическими процессами, с ростом местного капитализма окончательно завершается процесс складывания ирландской нации. В своих основных чертах она сформировалась в XIX столетии, однако сам процесс, проходивший в условиях колониального порабощения и активной ассимиляторской политики Великобритании, был существенно задержан, деформирован, приобрел специфические черты.

Этнической основой ирландской нации явилось кельтское население острова, в основном ассимилировавшее пришлый англо-нормандский и более поздний, собственно английский элемент. В конце XIX—начале XX в. развернулось широкое движение за возрождение национальной культуры. В этот период активно развиваются ее основные жанры — национальная литература, национальная драма. Растет национальная историография, интенсивно исследуются и публикуются эпические произведения ирландского прошлого. Большую роль играли и общие для всей страны традиции национально-освободительной борьбы. В то же время для национальной буржуазии были характерны националистические идеи в духе «теории» национальной исключительности, «особого пути» Ирландии.

В особом положении находился Ольстер. Развитие в специфических условиях привело к складыванию здесь так называемой ольстерской этнотерриториальнои группы, которая, однако же, не образует особою нацию и в нормальных условиях имеет очень мало шансов сохранить свою самобытность. В ее основе лежали английский и шотландский колонизаторские элементы. Большое значение для ее консолидации имел протестантизм.

Искусно используя особенности социально-экономического развития ирландского Северо-Востока в XVII—XX вв. (наличие здесь развитой промышленности, в основном интегрированной в северобританский промышленный район), умело играя на консерватизме и религиозной нетерпимости ольстерских протестантов, на их страхе перед мнимой «угрозой с Юга», правящие круги Великобритании сумели превратить Ольстер в плацдарм для сохранения своего господства над всей Ирландией. К началу XX в. здесь среди основной части протестантского населения развернулось движение за сохранение Ирландии как британской колонии,

Столпами этого движения являлись реакционные местные дворяне-землевладельцы и промышленные магнаты Белфаста. Политическую армию составили отравленные ядом шовинизма и джингоизма протестантские рабочие, фермеры и мелкая буржуазия. Когда в начале 1912 г. британские и ольстерские консерваторы-юнионисты вновь совместно выступили против намерения либералов — сторонников более гибкого курса в ирландских делах — предоставить стране ограниченную автономию (третий билль о гомруле), их ударным кулаком стали реакционные протестантские силы Северной Ирландии. К осени 1913 г. ими были созданы многотысячные воинские формирования (так называемый ольстерский добровольческий корпус), а также подпольное временное правительство «протестантской провинции Ольстер» во главе с Э.Карсоном, включавшее представителей крупного местного бизнеса и земельной знати. Оно объявило о своем намерении в случае принятия британским парламентом гомруля для всей Ирландии, опираясь на «добровольцев», захватить власть на севере страны.

Кризис достиг апогея весной 1914 г., когда высшие офицеры расквартированных в Центральной Ирландии регулярных британских войск отказались повиноваться приказу военного министра либерального кабинета выступить на Белфаст и пресечь назревающий мятеж. Либеральное правительство проявило слабость и отступило. Северные графства Ирландии были фактически исключены из сферы действия закона о гомруле.

В.И.Ленин вскрыл реакционный, классовый смысл кампании против гомруля, заключавшийся в стремлении англо-ирландской реакции сохранить в неприкосновенности свои колониальные привилегии, задержать развитие национально-освободительной борьбы.

В 1913 г., в самый разгар борьбы за гомруль, национальными кругами на Юге страны, в Дублине, была создана массовая военизированная организация — так называемые Национальные волонтеры. Ее руководство провозгласило целью организации защиту гомруля. В короткое время численность составила 100 тыс. человек.

Усиление эксплуатации Ирландии британским империализмом

в годы империалистической войны. Созревание предпосылок

национально-освободительной революции

1 августа 1914 г., в день начала военных действий, усеченный гомруль (действие его не распространялось на шесть по преимуществу протестантских графств Северо-Востока) стал наконец законом. Была, однако, сделана одна существенная оговорка — ирландская автономия должна была стать реальностью лишь по окончании войны.

ИПП и стоявшая за ней часть торгово-ростовщической сельскохозяйственной и промышленной буржуазии немедленно отказалась от оппозиционности: 14 сентября Редмонд призвал способных носить оружие ирландцев вступить в британскую армию.

В первые месяцы войны более 100 тыс. ирландцев оказались в британских вооруженных силах. Мутный поток джингоизма захлестнул страну. Только небольшая группа ирландских социалистов-интернационалистов во главе с Дж.Конноли да республиканская оппозиция смело выступали против течения, однако силы их были чересчур ограничены, а голос слаб. Казалось, британская политика в Ирландии бесповоротно восторжествовала. Но прошло всего лишь три года, и ситуация в Ирландии в корне изменилась - лоялизм уступил место новому, еще более мощному подъему антиимпериалистических чувств, местная буржуазия, отрезвленная суровым уроком, вновь перешла в оппозицию. Парламентская партия из ведущей силы превратилась в политический труп.

В годы войны потерпели полный крах расчеты ирландской буржуазии существенно укрепить и расширить с помощью государства национальную промышленность. Ирландские заказы британского военного и военно-морского министерств почти целиком локализовались на Северо-Востоке страны, в протестантском Ольстере. Значительно усилилось финансовое ограбление Ирландии посредством чрезмерного налогообложения. Согласно данным ирландских национальных кругов, в одном лишь 1916 г. таким способом из страны было выкачано 8 млн.ф.ст., а в 1917 г. эта сумма возросла до 15 млн.ф.ст. В условиях роста государственно-монополистической тенденции английские правящие круги все больше использовали государство как главное орудие колониального ограбления соседнего острова. К концу войны английское правительство взяло под свой контроль по существу всю промышленность и транспорт (путем регламентации объема промышленной продукции в целом ряде отраслей и цен на нее, новых капиталовложений, снабжения оборудованием, сырьем и т.д.). В этот период начиналось прямое поглощение британскими монополиями ирландских компаний и фирм.

Война ускорила созревание предпосылок национально-освободительной революции, складывание которых в Ирландии происходило с начала XX в. Она особенно отчетливо показала, что дальнейшее сохранение империалистического господства в стране приходит во все большее противоречие с нуждами и потребностями молодого ирландского национального капитализма, всего ирландского народа.

Дублинское   восстание   1916 г.   и   его   последствия

Отправной точкой нового подъема национально-освободительного движения явилось ирландское восстание конца апреля 1916 г., получившее в народе имя «Красной» или «Кровавой пасхи». Идея восстания вынашивалась в национально-революционных кругах, близких к неофенианскому Ирландскому республиканскому братству, и оно осуществлялось под его эгидой. В качестве главной ударной силы должны были выступить Ирландские волонтеры (отколовшаяся в 1914 г., после начала мировой войны, и отказавшая в поддержке британскому империализму часть прежних Национальных волонтеров) и Гражданская армия — красная гвардия ирландских рабочих. Она насчитывала несколько сот человек и была создана Дж.Конноли в ходе всеобщей забастовки 1913-1914 гг. для защиты забастовщиков от произвола властей.

По замыслам политических вождей и главных военных руководителей дублинского восстания Падрейга Пирса и Дж.Конноли, восставшие должны были захватить ряд важнейших стратегических пунктов ирландской столицы. Это послужило бы сигналом к восстанию на периферии. Вожди восстания полагали, что пример повстанцев приведет к общенациональному взрыву и в условиях, когда основные вооруженные силы Англии были скованы на фронтах мировой войны, к освобождению страны от колониального рабства. 24 апреля 1916 г., в первый день восстания, премьер-министр созданного повстанцами правительства и главнокомандующий их силами П.Пирс объявил о создании независимой Ирландской республики. Его заместителем и командиром дублинских подразделений повстанцев был Дж.Конноли.

Основной документ восстания — Республиканская декларация, — буржуазно-демократический по своему характеру, был обращен ко всему ирландскому народу и имел целью способствовать созданию общенациональной, антиимпериалистической коалиции. Декларация явилась плодом союза радикально-демократического крыла национально-освободительного движения с авангардом ирландских рабочих. Авторы ее — Пирс и Конноли — призывали народ к оружию во имя его права «неограниченно и полно владеть своей страной и распоряжаться ее судьбами». Они обещали ирландцам всю полноту демократических свобод, счастье и процветание всей нации.

Планам восставших не суждено было сбыться. Идею восстания в последний момент отказалось поддержать официальное руководство Ирландских волонтеров. В результате из их общего числа — 15—18 тыс. человек в боевых действиях приняло участие немногим более 1 тыс. человек. Несмотря на это, повстанцы в Дублине в течение недели (с 24 по 30 апреля) героически сражались против многократно превосходящих сил противника. После разгрома восстания сдавшиеся вожди были зверски расстреляны британскими карателями. Несколько тысяч человек были брошены в концлагеря. В стране воцарились насилие и террор. «Я навсегда отобью у ирландцев охоту бунтовать», — заявил командующий британскими карательными силами в Ирландии генерал Дж.Максуэлл. Массовые репрессии против деятелей национально-освободительного движения продолжались и в последующие годы.

Восстание 1916 г. произошло в момент, когда в Ирландии еще не сложилась революционная ситуация, в связи с чем, не считая нескольких относительно слабых вспышек на периферии, восстание локализовалось в Дуб лине и не приняло массового характера.

Тем не менее ирландское восстание 1916 г. сыграло особую роль в подготовке национально-освободительной революции; после ею подавления революционный процесс продолжал неуклонно развиваться, захватывая все более широкие массы народа.

Большое значение этому событию придавал В.И.Ленин, который отстаивал закономерность и историческую прогрессивность ирландской «Красной пасхи». Выступая против несостоятельных попыток объявить ее «путчем», В.И.Ленин отмечал: «Ирландское национальное движение, имея за собой века, проходя через различные этапы и сочетания классовых интересов, выразилось, между прочим, в массовом ирландском национальном конгрессе в Америке... высказавшемся за независимость Ирландии, — выразилось в уличных битвах части городской мелкой буржуазии и части рабочих, после долговременной массовой агитации, демонстраций, запрещения газет и т.п. Кто назовет такое восстание путчем, тот либо злейший реакционер, либо доктринер, безнадежно неспособный представить себе социальную революцию как живое явление».

В первых попытках угнетенных наций стряхнуть с себя империалистическое колониальное иго, используя крайнее обострение всех империалистических противоречий, В.И.Ленин различил новую, очень важную тенденцию мирового развития. Предвидя мощный подъем национально-освободительного движения и как его итог распад колониальной системы империализма, он предлагал рассматривать подобные выступления как часть мирового революционного процесса, важный компонент революционного преобразования старого мира. В.И.Ленин был убежден, что ирландское восстание 1916 г. сыграло свою позитивную роль в общем натиске передовых общественных сил на империализм.

Восстание 1916 г. явилось мощным импульсом усиления процесса консолидации ирландской нации, фактором быстрого роста национального самосознания. Пример героев 1916 г. значительно радикализировал широкие массы, заставив даже умеренные элементы считаться с возможностью вынужденного перехода к более решительным формам борьбы. Ранее незаметный Шин-фейн, сократившийся в первые военные годы до маленькой группки наиболее близких единомышленников и друзей Гриффитса, неожиданно зажил новой, небывалой жизнью. Под знамена этой организации, которой англичане создали своеобразную рекламу, необоснованно объявив восстание делом рук Шин-фейна, потянулись десятки и сотни тысяч людей. Уже в 1917 г. в городах и сельских округах Ирландии действовало 1,2 тыс. (но другим данным — 2 тыс.) местных отделений Шин-фейна. К ним причисляло себя 250—300 тыс. человек. Курс гомрулеров на «полное сотрудничество и объединение военных усилий Ирландии и Англии» доказал свою полную несостоятельность^

Великая Октябрьская социалистическая революция в России и Ирландия. С                        национальной антиимпериалистической коалиции

Большое LT!44H/y из. развитие революционного процесса в Ирландии оказывали в эти годы события п ;:о:опюционной России. Уже революция 1905—1907 гг. вызвала отклики сред', ирландских трудящихся, способствовала развертыванию стачечного движения среди ирландских рабочих. Огромное воздействие на антиимпериалистические слои ирландского общества сказал Великий Октябрь. Опчт Велксот1 Октябрьской социалистической революции 1917 г. воспринимался Ирландией как пример победоносного восстания наиболее униженных и угнетенных социальных слоев во главе с пролетариатом, открывшего путь к строительству нового, справедливого общества без эксплуатации и угнетения. Глубокое впечатление на самые широкие слои ирландского народа произвели первые декреты Советского правительства о земле, о мире и особенно ленинская политика предоставления народам, входившим в бывшую Российскую империю, права самостоятельно решать свою судьбу. «Нигде большевистскую революцию не приветствовали с таким энтузиазмом, как в Ирландии», — писал очевидец и активный участник национально-освободительной борьбы, видный шинфейнеровский публицист Ут де Блоком.

Распространение опыта Великого Октября завоевывало тысячи новых сторонников лозунга «Рабочей республики». В ноябре—декабре 1917 г. в Дублине состоялись крупные массовые митинги и демонстрации трудящихся в поддержка героической борьбы пролетарских и крестьянских масс в далекой России. На августовском и ноябрьском съездах ИЛП—ИКТЮ (1918 г.) делегаты единогласно принимали резолюции поддержки основных принципов русской революции, указывали на их прямую связь с учением и заветами Дж.Конноли. Солидаризуясь с пролетариатом России, делегаты одновременно резко осудили империалистическую агрессию против Страны Советов.

В первые год-два после победы Октября официальные ирландские рабочие лидеры, вынужденные считаться с ярко выраженным настроением масс, нередко прибегали к «революционной» фразе. Однако по мере развития ирландской революции и классового конфликта в самом ирландском обществе этот показной радикализм тускнел, уступая место извращению опыта русской революции, злобным на нее нападкам (например, на Коркском съезде ИЛП—ИКТЮ в августе 1920 г.).

Влияние Октября выразилось прежде всего в мощной тяге пролетарских масс к организации, консолидации во имя достижения общих целей, в значительном подъеме социальной борьбы в городе и в деревне, подчас принимавшей невиданные здесь ранее формы («советское движение»), в укреплении позиций сторонников более решительных методов антиколониальной, национально-освободительной борьбы.

Нарастание недовольства широких масс ирландского народа приводило ко все большему обострению антиимпериалистической борьбы. Ирландские народные массы сорвали в 1918 г. попытку правительства Ллойд Джорджа распространить всеобщую воинскую повинность на Ирландию. С весны 1918 г. по всей стране (за исключением Северо-Востока) прокатилась кампания бойкота товаров британского производства.

1917—1918 годы стали временем сплачивания в анти империалистическую коалицию ряда социально неоднородных национальных группировок.

Разгром восстания 1916 г. и гибель наиболее последовательных руководителей пролетарского авангарда и радикально-демократических кругов вывели на политическую авансцену в качестве лидеров «нового» (в отличие от старого — «гриффитовского») Шин-фейна уцелевших руководителей «Красной пасхи», ведущих деятелей подпольных республиканских клубов и волонтерского движения. Новое лидерство отражало наличие в ирландском освободительном движении тех лет двух главных тенденций — национал-реформистской, стоявшей в целом на позициях «старого» Шин-фейна, и более радикальной. Однако «осторожная оборонительная тактика, предпочтение мирным методам действия, недоверчивое отношение к выступлениям трудящихся за свои социальные права были типичны и для части республиканских лидеров, вставших у кормила «нового Шин-фейна».

25 октября 1917 г. на первом съезде «новою Шин-фейна» его президентом был избран один из немногих оставшихся в живых военных руководителей «Красной пасхи» Имон Де Валера — сын испанского эмигранта в США и ирландской крестьянки, преподаватель математики, весьма даровитый и тонкий политик, сочетавший стойкий патриотизм с немалым консерватизмом в социальных вопросах. Его заместителями стали А.Гриффитс и священник республиканец М.О'Фленеган.

Принятая съездом программа «нового Шин-фейна» явилась плодом компромисса между умеренными и левым крылом и в течение длительного времени давала почву для различных толкований. Конечной целью организации провозглашалось «обеспечение международного признания Ирландии в качестве независимой республики», после чего путем референдума ирландский народ должен будет сам установить угодную ему форму правления. Программа предусматривала созыв ирландского учредительного собрания, строительство «явочным порядком» ядра национальной экономики, системы образования, судебной системы и т.д. В этом съезд повторил почти без корректив позицию «старого» Шин-фейна. Трудящимся Ирландии была обещана «достаточная для жизни» заработная плата.

Что касается провозглашенных в программе принципов будущего государственного устройства Ирландии, го каждая сторона вкладывала в них свой смысл: Гриффите и его последователи стремились использовать их для осуществления своей давней мечты — дуалистической монархии и равноправного с английским ирландского парламента. Последовательные республиканцы — К.Бругга, К.Маркевич, О.Стэк и др. — отказывались воспринимать их иначе как прямое и полное подтверждение республиканских принципов 1916 г. Сторонников компромисса, Имона Де Валеру в первую очередь, заботило сохранение организационного единства национального лагеря. Точно так же обстояло дело и с выраженные в программе намерением «прибегать к любым средствам». Несмотря на антиимпериалистический и антиколониальный в целом характер своей программы и деятельности, «новый Шин-фейн» много сделал для сдерживания революционной самодеятельности масс, разобщения национального и социального аспектов борьбы, суживания, ограничения перспектив ирландской революции. В 1917— 1918 гг. среди лидеров преобладала вера в мирную перспективу движения. Основная часть его руководства в то время питала иллюзии, что судьба Ирландии будет благоприятно решена не на поле битвы в самой стране, а за столом переговоров в ходе близившейся мирной конференции по послевоенному устройству мира. Особые надежды возлагались на позицию США и лично на президента В.Вильсона.

В декабре 1918 г. национальные силы во главе с Шин-фейном одержали полную победу на первых послевоенных парламентских выборах. Успех Шин-фейна был тем более впечатляющ, что партия действовала полулегально, в обстановке жестоких репрессий. Предвыборный манифест Шин-фейна содержал сокрушительную критику Ирландской парламентской партии как силы, враждебной подлинным национальным интересам. В манифесте утверждалось, что Шин-фейн выступает не от имени какой-либо политической группировки, но как выразитель чаяний всей ирландской нации.

В итоге выборов Шин-фейн завоевал 73 из 105 мест в ирландских парламентских округах. Число парламентских мандатов Ирландской парламентской партии сократилось с 80 до 6 из 26 избранных юнионистов 23 да Ольстер. Подавляющее большинство ирландского народа, таким образом, высказалось за независимость, республику, разрыв с империализмом.

Организация Ирландских волонтеров —ядро национальной повстанческой

армии

Военной опорой «нового Шин-фейна» стала организация Ирландских волонтеров (ИВ), построенная по территориальному признаку добровольческая милиция. Со времени своего учреждения в 1913 г. ИВ претерпела значительную трансформацию. К 1916 г. 90% волонтеров по призыву Редмонда вступили в британскую армию. А из отказавшихся сражаться за интересы британского империализма (15—18 тыс. человек) лишь небольшая часть встала под ружье за дело революции в славные дни «Красной пасхи».

В 1917 и особенно в 1918 г. на волне нового подъема освободительной борьбы членство ИВ начало быстро расти. Летом 1918 г. оно поднялось до 100 тыс. человек.

Социальный состав волонтеров был довольно пестрым. Рабочие и служащие, студенты, торговцы, безработные, иногда предприниматели (в городе), батраки, фермеры и фермерские сыновья (в деревне) — так выглядело членство местных подразделений ИВ. Трудящиеся города и деревни составляли, таким образом, основную силу волонтеров, однако общий дух организации был «чисто национальный». В целом Ирландские волонтеры складывались как народная армия, преследующая близкие и понятные широким массам населения общенациональные цели борьбы за свободу.

В конце 1917 г на общенациональном съезде ИВ глава Шин-фейна Имон Де Валера был избран также и президентом Ирландских волонтеров. Командные должности в организации заняли и многие другие представители Шин-фейна. Это в немалой степени помогало руководству Шин-фейна навязывать волонтерам свою пассивную, выжидательную тактику. В противовес этому среди волонтерской массы на местах зрело сознание необходимости более решительного курса. Выразителями этой тенденции явились молодые, радикально настроенные офицеры Дэн Брин (из Типперэри), Лиэм Линч, Томас Барри (Корк) и некоторые другие.

До реорганизации Ирландской республиканской армии (так с лета 1919 г. стали называться Ирландские волонтеры) весной 1921 г. самым крупным воинским соединением ИВ была бригада Она включала от семи до десяти территориальных батальонов, которые в свою очередь членились на 10—15 территориальных рот. Все эти подразделения имели, как правило, разное число бойцов (в роте — 50—100, в батальоне — 500—800, в бригаде — несколько тысяч человек).

Наиболее остро стояли перед ИВ проблемы вооружения и военного обучения. В среднем на одну бригаду приходилось несколько десятков боевых винтовок и карабинов, остальное оружие составляли револьверы и охотничьи ружья. Волонтеры почти не имели транспортных средств, средств связи, инженерного оборудования и располагали весьма ограниченными запасами взрывчатки. Но и с имеющимся боевым оружием умели обращаться лишь немногие, главным образом бывшие военнослужащие английской армии Основную массу бойцов составляли так называемые частичные солдаты, днем занятые на фабриках и фермах, в конторах и мастерских, а вечерами или ночью несколько раз в неделю занимавшиеся военной подготовкой.

Рабочее и крестьянское движение в последние годы первой мировой

войны

Национально-освободительное движение в Ирландии развивалось на фойе неутихавших социальных конфликтов и классовой борьбы трудящихся масс, нередко переплетавшихся с антиимпериалистическими выступлениями. Обострению этой борьбы способствовали углубление противоречий мирового империализма, резкое усиление нищеты в связи с военными трудностями и наступлением капиталистов на жизненный уровень трудящихся. Стоимость жизни в Ирландии по сравнению с довоенным периодом выросла вдвое. Многие десятки тысяч ирландских тружеников не имели работы. Все это привело к значительному увеличению численности профессиональных организаций ирландского пролетариата. Если в 1914 г. рабочих—членов профсоюза было менее 90 тыс., то к весне 1918 г их стало около 140 тыс. человек. К 1921 г. в профсоюзы вступило примерно 315 тыс. рабочих, т.е. до 60% всех лиц наемного труда в стране.

Крупнейшим и наиболее влиятельным ирландским союзом в 1918 г. оставался Ирландский союз транспортных и неквалифицированных рабочих (ИСТНР), насчитывающий до 50 тыс. членов, за ним шли два «британских» союза (т.е. ирландские филиалы общебританских союзов) — железнодорожников и машиностроителей, а также строителей, учителей, клерков и т.д. Старые цеховые союзы окончательно уступили место новым массовым организациям.

Вместе с тем приток в профсоюзы новых масс трудящихся, не обладавших, как правило, ни политическим опытом, ни достаточно развитым классовым сознанием, а также тысяч «белых воротничков» сделал ирландское рабочее движение еще более доступным для насаждения в нем буржуазных и мелкобуржуазных влияний, особенно националистической идеологии Шин-фейна. Еще более усложнилась задача изживания анархо-синдикалистских тенденций, что было насущно необходимо в условиях, когда рабочее движение наряду с Шин-фейном становилось одной из двух наиболее могущественных национальных сил.

После гибели Дж.Конноли наиболее видную роль в ирландском рабочем движении играл Т.Джонсон — многократный председатель Исполкома ИЛП—ИКТЮ, автор важнейших документов ирландского рабочего движения тех лет. По отзывам его приверженцев, он был пацифист, а по своим политическим убеждениям — гомрулер и всегда оставался сторонником действий, не выходящих за конституционные рамки. Джонсон и его ближайшие сподвижники — У.О'Брайен, К.О'Шаннон, Т.Форан — много сделали для того, чтобы связывать руки массовому рабочему движению, превратить его в политическом отношении в придаток Шин-фейна. Клятвы в верности заветам Дж.Конноли на деле оборачивались синдикалистской панацеей «борьбы в экономической сфере» вкупе с типичной для британских социал-реформистов «сдержанностью» в проведении стачечных боев

Яркий пример больших возможностей ирландского пролетариата дала победоносная всеобщая политическая стачка в апреле 1918 г., проведенная по всей стране (исключая Ольстер) в знак протеста против угрозы принудительного воинского набора. Однако выводы, которые сделали из нее официальные рабочие вожди, еще больше усилили в рабочем движении преклонение перед «всемогуществом» анархо-синдикалистских рецептов.

С особой силой проявились органические слабости ирландского рабочего движения в ноябре 1918 г. На специальном съезде ИЛП—ИКТЮ, собравшемся с целью наметить курс этой организации на грядущих парламентских выборах. В эти дни официальное руководство рабочего движения подвергалось сильнейшему давлению со стороны Шин-фейна. Первоначальное намерение лейбористов самостоятельно выступить на выборах было воспринято им как «антипатриотический акт». 29 октября 1918 г. национальный съезд Шин-фейна потребовал, чтобы каждый лейбористский кандидат был подвергнут «строгому испытанию» на предмет его преданности национальному делу.

В ответ на это унизительное требование Национальный исполком ИЛП—ИКТЮ принял беспрецедентное решение отказаться от участия в избирательной борьбе. Выступая на съезде от имени Исполкома, Т.Джонсон заявил: «Для ирландских рабочих гораздо более важно организоваться в промышленной сфере для борьбы против класса капиталистов, чем захватывать политическую власть». Отказываясь от участия во всеобщих выборах, отстраняясь тем самым и от участия в формировании высших законодательных и административных учреждений новой республики, ИЛП—ИКТЮ по существу отдавала всю сферу политической жизни в стране в руки национально-буржуазного шинфейнеровского руководства. Это было более чем на руку шинфейнерам, стремившимся во что бы то ни с гало блокировать рост социальной борьбы, перевести развитие освободительной революции на рельсы «чисто национального» конфликта.

Шин-фейну по существу удалось одержать бескровную победу над ирландским рабочим движением, что фактически означало сужение целей и ограничение перспектив ирландской революции. Самоустранение с политической арены (хотя частичное и вынужденное) единственной организованной массовой силы, способной толкать эту революцию влево, не могло не отразиться весьма тяжело на всем ходе антиимпериалистической борьбы и ее итогах.

Завершающий период мировой войны стал для Ирландии также и временем обострения борьбы аграрной. На нищем Западе, который стал главным очагом аграрных выступлений, в центре борьбы стоял мелкий фермер, стремившийся к скорейшему разделу и использованию сохранившихся здесь многочисленных помещичьих латифундий, а также скотоводческих ранчо, с ним смыкались полубатрацкие элементы — коттеры и собственно батраки, не оставлявшие надежды вернуться на землю самостоятельными хозяевами.

В конце 1917—начале 1918 г. в стране стала реальностью угроза повторения «великого голода» 40-х годов XIX в. В этих условиях Шин-фейн в союзе с организованным рабочим движением осуществил широкую и эффективную кампанию за ограничение и контроль над экспортом продовольствия из Ирландии. На первых порах была провозглашена распашка части пастбищных земель, остававшихся до сих пор в руках лендлордов.

Вначале кампания проходила организованно. Проводилась она местными отделениями Шин-фейна. Экспроприируемые лендлорды получали небольшую компенсацию. Но очень скоро крестьяне начали делить землю самочинно. К началу весны 1918 г. аграрная война захватила ряд графств Запада и Юго-Запада. Такие действия все чаще задевали не только лендлордов, но и крупных рэнчеров — скотоводов.

Британские власти поспешили прийти на выручку напуганным земельным собственникам. В марте 1918 г. Клер, Роскоммон и другие графства Запада оказались на военном положении. Крупные британские воинские части жестоко расправились с участниками аграрных выступлений.

Подобное развитие событий напугало и шинфейнеровское руководство; последнее специальным циркуляром запретило дальнейшее осуществление аграрных захватов как «не отвечающее интересам ирландской нации».

XI. Ирландская национально-освободительная   революция 1919—1923 гг. Англо-ирландская    война    1919—1921 гг.

Этот важнейший период национальной истории Ирландии распадается на два неразрывно связанных между собой этапа — Англо-ирландскую войну 1919—1921 гг., называемую иногда также ирландской Войной за независимость, и последовавшую за нею с лета 1922 г. Гражданскую войну. В ходе последней левые силы ирландского общества боролись за то, чтобы углубить развивающийся революционный процесс, противостоять намерениям правобуржуазных кругов остановить ирландскую революцию. Национально-освободительная, антиимпериалистическая революция в Ирландии завершилась весной 1923 г. поражением левореспубликанских сил и утверждением у власти умеренных кругов местной национальной буржуазии.

В эти годы ирландский народ, поднявшись вновь на решительную борьбу с намного превосходящими силами врага, проявил поразительную стойкость, мужество и самоотречение. Могущественный британский империализм, недавний победитель в первой мировой войне, был вынужден отступить, существенно пересмотрев свои отношения с «мятежным» островом. Блестяще подтвердился ленинский прогноз о неизбежности, прогрессивном характере и шансах на успех национально-освободительных войн в новую, империалистическую эпоху. Основной причиной развязывания вооруженной борьбы явилась жестокая, бескомпромиссная политика в Ирландии британского правительства. Тон в ней задавали упоенные военной победой твердолобые консерваторы. Лишь за период с 1 января по 8 ноября 1919 г. британские оккупационные войска и королевская ирландская жандармерия произвели в стране 11 тыс. вторжений в жилища ирландцев под предлогом обысков, облав и т.д.; было вынесено около 1 тыс. судебных приговоров, из них треть — военными трибуналами. У ирландцев не было другого выбора, кроме обращения революционным методам борьбы.

21 января 1919 г. близ местечка Солохедбег в Типперери группа волонтеров с Д.Брином во главе атаковала полицейский эскорт, охранявший груз взрывчатки Последняя была захвачена, двое жандармов убиты на месте. Этим событием обычно датируют начало Англо-ирландской войны, которая к лету 1920 г. охватила значительную часть страны.

В тот же день, 21 января, в Дублине 29 из общего числа 73 избранных на недавних парламентских выборах шинфейнеровских депутатов (остальные находились в британских тюрьмах) собрались в здании ратуши и провозгласили себя полномочным законодательным учреждением — парламентом (по-ирландски — Дойлом). На своей первой, длившейся всего два часа сессии Дойл принял три важных документа: Декларацию Независимости, Призыв к народам мира и Демократическую программу. Время созыва самочинного ирландского парламента было выбрано не случайно: тремя днями раньше в Париже начала заседать конференция по послевоенному устройству мира. К ней-то в первую очередь и апеллировал нелегальный ирландский Дойл.

В первых двух документах провозглашалась суверенная Ирландская республика, содержалось требование вывода из страны всех иностранных (т.е. английских) оккупационных войск. Дойл обращался с призывом ко всем народам и правительствам признать Ирландию как независимое государство и обеспечить ее представительство на Парижской мирной конференции. В призыве к народам мира констатировалось «существующее состояние войны между Ирландией и Англией, которое будет продолжаться до тех пор, пока страну не покинут британские вооруженные силы».

В Демократической программе утверждалось неотъемлемое право ирландского народа самостоятельно распоряжаться всеми национальными ресурсами, было записано также, что гарантированное право частной собственности должно быть, однако, подчинено интересам нации в целом.

Значительное место в программе заняло изложение экономической политики Шин-фейна. Речь шла об использовании местных природных ресурсов, развитии мореплавания, торговли, поощрений промышленного прогресса «на плодотворных и прогрессивных путях кооперации» Таким образом, программа нацеливала усилия ирландского народа на борьбу за построение независимой национальной экономики — ориентация, объективно носившая антиколониалистский, антиимпериалистический характер. Социальные требования в программе были сформулированы весьма неопределенно. Первоначальный набросок текста, который руководство Шин-фейна доверило написать лейбористскому лидеру Т.Джонсону, подвергся правке шин-фейнера Э.О'Мелли, в результате чего были исключены пункты о поощрении рабочего контроля на производстве, о национализации собственности антинациональных и контрреволюционных элементов, иными словами, требования, навеянные примером революционной России, а также практикой ирландского «революционного синдикализма».

Одной из первых внешнеполитических акций нелегального ирландского парламента явилась посылка специальной делегации в Париж для защиты интересов страны на мирной конференции. Однако Ирландия не была признана суверенной страной, ее делегаты не получили слова на широком международном форуме, их отказался принять В.Вильсон.

Не была удачной и продолжавшаяся около полутора лет миссия первого премьер-министра Ирландской республики И. Де Валеры в США (он отбыл туда в середине июня 1919 г., оставив А.Гриффитса своим заместителем). Она была предпринята с целью склонить американское правительство и руководство обеих главных политических партий к мерам в пользу ирландского национального дела. Де Валере удалось способствовать притоку в Ирландию из США финансовой помощи. Однако добиться большего он не смог. «Разочарование — не то слово» — так охарактеризовал настроение возвращавшегося домой ирландского премьера сопровождавший его видный республиканец Л.Меллоуз.

Справедливая борьба ирландского народа встретила сочувственный отклик в Советской России, верной ленинским принципам солидарности с прогрессивными национально-освободительными движениями. Определяя главные направления борьбы мирового коммунистического движения, В.И.Ленин писал: «...необходима прямая помощь всех коммунистических партий революционным движениям в зависимых или неравноправных нациях ..» Одной из первых в списке значилась Ирландия. Летом— осенью 1920 г, в момент разгара боевых операций в Ирландии, советские дипломаты в США начали переговоры с представителями борющейся страны. Был представлен проект договора между РСФСР и Ирландской республикой. Оба государства, говорилось в нем, преследуют общую цель «положить конец империалистической эксплуатации, обеспечить свободу мировых торговых путей, добиться всеобъемлющего разоружения... обеспечить мир всем народам земли». Советское правительство брало на себя обязательство сделать все, что в его силах, для обеспечения признания Ирландии суверенным государством другими странами, препятствовать поставкам оружия и военных материалов для борьбы с ирландской революцией. Однако намечавшемуся сближению не было дано развиться и окрепнуть. Де Валера отказался дать своим представителям полномочия для подписания договора.

Находясь в предельно тяжелых условиях, отражая третий поход Антанты, Советская Россия явилась единственным государством, протянувшим руку помощи восставшим ирландцам. Но национально-буржуазное руководство, проявив классовую узость, отказалось от этого союза. Империалистическое кольцо вокруг Ирландии не было ослаблено.

В годы Англо-ирландской войны под эгидой ирландского Дойла предпринимались небезуспешные попытки строительства явочным путем ирландской государственности. 2 апреля 1919 г. Дойлом был сформирован кабинет министров: кроме премьера в него вошли десять руководителей министерств (внутренних дел, обороны, иностранных дел, труда, промышленности, финансов, местного самоуправления) и управлений (по сельскому хозяйству, пропаганде и торговле). Однако в условиях военной оккупации Ирландии британскими войсками деятельность их в общенациональном масштабе не могла быть широкой и достаточно эффективной. Кроме самого Дойла, активно действовали Ирландская республиканская армия, созданные при министерстве внутренних дел республиканская полиция и республиканские суды, арбитражная система министерства труда и ведомство национальных займов при министерстве финансов.

Весьма успешно работали республиканские суды, тайные сессии которых проходили даже в таких переполненных войсками и полицией городах, как Дублин и Корк. Их деятельность по существу означала крах британской судебной системы на территории Ирландии. Активно шла мобилизация средств на нужды ирландской революции путем выпуска Дойлом национального займа.

Отношения, сложившиеся между Дойлом и созданным им временным правительством Ирландской республики во главе с И. Де Валерой и Ирландской республиканской армией, носили противоречивый характер. ИРА считалась национальной армией, действовавшей под эгидой Дойла, однако на деле она боролась независимо. В августе 1919 г. военный министр К.Бругга (последовательный республиканец) потребовал, чтобы все члены ИРА приняли присягу на верность Дойлу, но добиться этого ему не удалось. Очень многие солдаты и офицеры ИРА опасались умеренного курса Дойла, многие влиятельные лидеры которого, и в первую очередь А.Гриффитс, мечтали о мирной, конституционной революции.

В марте 1919 г. под нажимом Гриффитса Исполком Шин-фейна призвал к «мирному отвоеванию Ирландии» — перестройке явочным порядком аппарата власти на местах, подчинению населения законам и распоряжениям Дойла. В этом же духе была выдержана и принятая на заседании Дойла 10 апреля 1919 г. декларация о политике Ирландской республики в отношении британских оккупационных властей. Согласно этому документу, главный удар должен был быть направлен против королевской ирландской жандармерии (в это время ее численность достигала 13 тыс. человек). К ней предлагалось применять старое оружие ирландцев — бойкот. В декларации ни слова не говорилось о вооруженной борьбе.

Летом того же года английские власти решили форсировать военное решение ирландской проблемы. Численность войск и полицейских подразделений на острове была доведена до 60 тыс. человек. Были приведены в полную боевую готовность военные лагеря и рассеянные по всей стране укрепленные жандармские посты. 12 сентября Дойл был объявлен вне закона, а участие в его заседаниях приравнено к политическому преступлению. По всей стране начались жестокие репрессии против шинфейнеров, членов Гэльской лиги, рабочих союзов и других прогрессивных и патриотических организаций. Это было равносильно объявлению войны ирландскому народу, ведущейся террористическими методами. В ответ на репрессии с осени 1919 г. ИРА усилила военные действия против полиции и английских оккупационных войск.

Осмысление уроков 1916 г. способствовало тому, что идея «прямой конфронтации» повстанческих отрядов с британской армией уступила место более гибкой и реалистичной концепции «ирландской герильи», осуществляемой силами мелких подвижных партизанских отрядов. Бойцы ИРА не стремились к крупным сражениям во избежание лишних жертв.

ИРА не рассчитывала на помощь извне и полагалась всецело на свои силы. У нее не было достаточно крупных воинских формирований и оружия для войны в полевых условиях, однако хватило сил, чтобы противопоставить английским оккупационным войскам весьма эффективное и грозное оружие — партизанскую народную войну.

«Войной по-ирландски» руководили главным образом командиры местных подразделений ИРА — рот, батальонов и бригад, очень часто действовавшие на свой страх и риск, без достаточной координации с соседними формированиями и находившимся в Дублине Главным штабом. В ходе боев выросли кадры талантливых военных руководителей. Среди них командиры манстерских бригад ИРА генералы Т.Барри и Л.Линч, командиры повстанцев Типперэри Д.Брин, Э.О'Мэлли и многие другие.

Наряду с военными действиями в сельской местности повстанцы нападали на английские войска, полицию и чиновников колониальной администрации в городах, совершенствуясь в искусстве уличной борьбы мелкими мобильными группами. Так, для этой цели в Дублине было создано специальное мобильное соединение

Лкгишю велась война между тайными агентами обеих сторон, в ходе которой выдвинулся молодой министр финансов временного правительства и одновременно один из высших офицеров ИРА генерал М.Коллинз. Сын фермера из Корка, которому позже суждено было стать «Наполеоном ирландской революции», он сочетал большую личную храбрость и редкий организаторский дар с крайним национализмом.

До осени 1920 г. ИРА придерживалась тактики неожиданных, хорошо подготовленных атак на казармы, жандармские посты, патрули, постоянно держа в руках тактическую инициативу. Часто устраивались завалы на дорогах, взрывы мостов, разрушения телефонных линий, что выводило из строя вражеские коммуникации, затрудняло быстрое перемещение войск противника. Весной 1920 г. королевской ирландской жандармерии было приказано оставить на произвол судьбы свои посты в сельской местности и сконцентрироваться в городах. В результате целые обширные районы страны оказались фактически под контролем ИРА В этом же году произошла ее реорганизация: главной ударной силой становятся так называемые летучие колонны — отборные, боевые группы разной численности, создававшиеся на базе территориальных батальонов и бригад.

В этих условиях британские власти решили сделать ставку на вновь созданные ими почти исключительно из англичан — участников мировой войны, главным образом отставных офицеров и унтер-офицеров британской армии, — специальные карательные формирования — так называемых «вспомогательных» и «чернопегих» (названы так за обмундирование, представлявшее собой смесь полицейского мундира с формой военнослужащего британских вооруженных сил). Осенью 1920 г. их насчитывалось уже 15—16 тыс., и фактически они заменили развалившуюся королевскую жандармерию.

Новые отряды высокооплачиваемых (им платили от 10 шилл. до 1 фунта за день «работы») наемников британского империализма, проникнутых духом шовинизма и расизма, за короткое время превратили Ирландию в царство насилия, разбоя, беспримерного кровавого террора.

В так называемой «войне чернопегих», развернувшейся осенью 1920 г., ИРА пришлось видоизменить свою тактику. Небольшие вражеские отряды, организованные по типу коммандос, передвигались с большой скоростью на вооруженных тяжелыми пулеметами военных грузовиках. Они быстро реагировали на действия республиканских «летучих колонн». Бойцы ИРА вынуждены были перейти к обороне, их главным тактическим средством стала теперь засада.

В это время Исполком британской Лейбористской партии прислал в Ирландию специальную комиссию в составе А.Гендерсона и У.Адамсона для ознакомления с обстановкой в стране. Будучи убежденными противниками революционной, освободительной борьбы ирландского народа, представители лейбористской верхушки в отличие от британского правительства занимали, однако, более гибкие позиции, выступали за прекращение военного террора, за переговоры с республиканцами.

В этом духе и был составлен пространный отчет, содержавший тяжкие обвинения в адрес британского правительства и его оккупационных сил. Шесть главных рубрик отчета говорят сами за себя: «Общий терроризм и провокации», «Поджоги», «Преднамеренное истребление собственности», «Грабежи», «Насилия над личностью», «Расстрелы». Подчеркивая силу и эффективность сопротивления ИРА, авторы отчета отмечали, что «без сочувствия и поддержки огромного большинства населения она не могла бы существовать».

Ирландский   рабочий   класс   в   борьбе   за   независимость   страны. Классовая       борьба      в     период     Англо-ирландской войны

В годы Англо-ирландской войны большого размаха достигло массовое движение. Оно развивалось и как широкие массовые акции в поддержку национальных лозунгов, против политики британского империализма и колониальных властей в Ирландии, и как классовая борьба ирландских рабочих и крестьян — организованных и неорганизованных — за свои социальные права, против английских собственников в Ирландии и местной буржуазии.

Обострение классовой борьбы стимулировали развивавшиеся в годы военной разрухи и опустошений экономический кризис и безработица (летом 1920 г. в Ирландии насчитывалось более 100 тыс. безработных, составивших почти 20% всего городского и сельского пролетариата). Вновь резко подскочила стоимость жизни. В деревне усилилось аграрное перенаселение, резко обострился земельный голод, ожесточилась борьба за участки.

Развитие классовой борьбы находилось в прямой связи с социальной политикой ирландского Дойла. Несмотря на усилия имевшихся в нем радикальных депутатов, его умеренное большинство не собиралось реализовывать даже более чем скромные обещания Демократической программы. В целом же социальный курс Дойла определялся формулой премьер-министра Де Валеры, использованной им 11 апреля 1919 г. в ходе обсуждения вопроса о социальной политике его кабинета: «Рабочий класс обязан ждать».

Вместе с тем руководство Шин-фейна, действуя в интересах сохранения капиталистического строя, стремилось распространить в массах иллюзии о «надклассовом характере» своей организации и проводимой ею политики. Во имя этого представители ирландской национальной буржуазии порой шли на вынужденные уступки народным массам, иногда за счет отдельных капиталистических собственников.

Массовые выступления ирландского рабочего класса, проходившие под национальными лозунгами, являлись важнейшей частью антиколониальной борьбы. Наиболее эффективным, апробированным оружием была всеобщая политическая стачка. С декабря 1919 по февраль 1920 г. продолжалась всеирландская (исключая ольстерский Северо-Восток) забастовка шоферов и автомехаников. К ним присоединились железнодорожники и докеры В портах с прибывших из Англии судов не разгружались военные грузы, воинские составы замирали на рельсах, колонны военных грузовиков не могли покинуть гаражи. Причиной стачки явилась попытка британских властей превратить ирландских транспортников в своих пособников по борьбе с ИРА.

17 апреля 1920 г. Объединенный исполком Лейбористской партии и Ирландского конгресса тред-юнионов обратился с призывом ко всем рабочим Ирландии прекратить на следующий день работу и продолжать стачку до освобождения британскими властями более 100 пленных республиканцев, заключенных в Маунтджойской тюрьме. В ответ на этот призыв трудящиеся повсюду, за исключением района Белфаста и некоторых других ольстерских районов, прекратили работу, остановился транспорт. Через два дня колониальные власти освободили заключенных, жизнь которых висела на волоске.

А за неделю до этого вспыхнула политическая стачка против произвола местной военной администрации и полицейских властей в графстве Лимерик. Здесь рабочие в течение нескольких дней удерживали в своих руках крупный город Лимерик с округой.

Положение контролировали рабочие комитеты или советы. Совет Лимерика успел даже выпустить свои банкноты. Совет центра Восточного Лимерика города Килмаллок взял под свой контроль запасы и распределение топлива и продовольствия, транспортные средства, охрану порядка и т.д.

Эта стачка также окончилась победой. Однако, и это весьма характерно для практики ирландского анархо-синдикализма, по достижении непосредственно поставленных целей все органы рабочей власти тут же самораспустились

Крупнейшей по масштабам, длительности, по своим последствиям явилась начавшаяся в мае 1920 г. по призыву ИСТНР и продолжавшаяся более чем полгода стачка против ввоза вооружений. Начало ее совпало с переброской в Ирландию первых отрядов «вспомогательных» и «чернопегих». В этот момент ирландские транспортники — докеры, железнодорожники, шоферы отказались сгружать и перевозить английские военные грузы, а также отряды полиции и оккупационные войска. В течение долгого времени английское правительство вынуждено было использовать на этих работах военнослужащих.

Борьба ирландских транспортников ограничивала мобильность английской полиции и воинских подразделений, их боеснабжение, сковывала их возможности с необходимой быстротой реагировать на атаки ИРА. «Шин-фейн без рабочего класса лишь обломал бы свои крылья о тюремные решетки», — писала в дни этой стачки лондонская газета «Дейли ньюс».

В 1920 г. эффективную поддержку борющейся Ирландии оказывали отдельные отряды британского пролетариата, в среде которого пробивал себе дорогу лозунг «Мир с Ирландией! Руки прочь от Ирландии!». В апреле 1920 г. прекратили работу 20 тыс. портовиков Ливерпуля, солидарные с лозунгами всеобщей политической забастовки в Ирландии. Летом того же года отмены военного положения в Ирландии потребовали шотландские горняки, а в июле к этому требованию присоединился английский конгресс тред-юнионов, выступавший от имени 5,3 млн. своих членов. Однако правым лидерам британского рабочего движения удалось резко ограничить развертывавшуюся кампанию солидарности с Ирландией.

В борьбу в защиту справедливых национальных требований ирландского народа включилась только что созданная Коммунистическая партия Великобритании. Это была единственная политическая организация метрополии, выдвинувшая и последовательно отстаивавшая требование полного, ничем не ограниченного самоопределения Ирландии.

Классовый конфликт в Ирландии достиг наибольшей остроты весной—осенью 1920 г. Борьба велась главным образом за экономические требования (увеличение заработной платы, сокращение рабочей недели, предоставление оплачиваемых отпусков и т.д.), большинство стачек заканчивалось победой рабочих. На волне стачечной борьбы росло число организованных рабочих, значительно увеличивались членство и авторитет ИСТНР.

В апреле 1920 г. организованное рабочее движение одержало крупную победу: осуществленный под его эгидой контроль над вывозом в Англию ирландского скота заставил представителей британской колониальной администрации и ирландских предпринимательских союзов согласиться на продажу в Ирландии 30% предназначенного к вывозу скота по согласованным с Исполкомом ИЛП—ИКТЮ ценам. А в середине этого месяца в городе и округе Ноклонг (гр.Лимерик) в ответ на отказ администрации компании «Кливз» удовлетворить требования рабочих об увеличении заработков и смещении ненавистного управляющего рабочие захватили маслобойни и организовали самостоятельное производство под контролем руководителей местного отделения ИСТНР. К работе приступило 13 «советских маслозаводов». Через пять дней фирма «Кливз» удовлетворила все требования забастовщиков.

После того как был одержан успех, сове! объявил о самороспуске, отметив, что захват предприятий — это новая форма борьбы, к которой в случае необходимости будут прибегать ирландские рабочие. Идея эта — плод внедрения в Ирландию опыта русских рабочих и популярности старого, отстаивавшегося Дж.Конноли принципа рабочего контроля на предприятиях. Позже ему стремились следовать шахтеры, пекари, рабочие беконных фабрик; особенно горячо он был поддержан сельскохозяйственными рабочими и мелкими крестьянами. Классовая борьба в Ирландии вступала в новую фазу.

С марта 1920 г. начался бурный подъем аграрного движения: впереди шли батраки, безземельные и малоземельные фермеры и арендаторы — члены ИСТНР. Всю вторую половину марта продолжалась победоносная всеобщая стачка батраков графства Дублин. В апреле в Голуэе тысячи батраков и мелких крестьян начали сгонять с пастбищ скот лендлордов и рэнчеров, разрушать изгороди, захватывать участки. В мае движением была охвачена вся Западная Ирландия — Коннот. Затем волна аграрной борьбы распространилась на Юг. К концу мая произошло около 100 случаев захватов земли общей площадью 18,5 тыс. га. Кое-где были сделаны попытки организовать сельскохозяйственное производство на общественных основах. Массовый характер принял отказ вносить плату английскому правительству в счет покрытия долга за выкупленные участки.

Во главе аграрного движения на Западе и Юге, как правило, стояли комитеты или советы, где руководящую роль играли мелкие фермеры и батраки. Советы вступали в переговоры с собственниками земли и рэнчерами, предъявляли им требования от имени трудящихся масс, назначали состав самочинных аграрных «судов справедливости» и приводили в исполнение их приговоры. «Советское движение» стало важным фактором в жизни обширных районов сельской Ирландии, оно внушало страх руководству Шин-фейна, немало тревожило и официальных лидеров ирландского рабочего движения.

Происходивший в условиях все ускоряющегося развала аппарата британской колониальной власти подъем массового движения весной—летом 1920 г. наглядно продемонстрировал огромные потенциальные возможности ирландского рабочею движения, и в первую очередь его организованной части во главе с ИСТНР. Его натиск почти повсеместно привел к существенному повышению заработной платы, уменьшению рабочей недели, улучшению условий труда. В ту пору резко выросла боевитость ирландских рабочих, поднялось их классовое самосознание. Обладай они тогда последовательным революционным руководством, ирландская национально-освободительная революция могла бы продвинуться значительно дальше.

В этих условиях решающее слово мог сказать собравшийся в начале августа в Корке 26-й очередной съезд Ирландского конгресса тред-юнионов и Лейбористской партии, на который прибыло 250 делегатов.

Этот съезд в известной степени отразил возросшую силу ирландского рабочего движения. В своей речи председатель Объединенного исполкома Ирландского конгресса тред-юнионов и Лейбористской партии Т.Фаррен отметил, что внушительные успехи ирландских рабочих в последние годы вплотную подводят их к ликвидации капитализма и замене его новым, «кооперативным строем экономической свободы, основанным на рабочем контроле над промышленностью».

Фаррен разоблачил интервенцию империалистических держав против Советской России, высказал от имени ирландских рабочих восхищение победами русских братьев и призвал рабочих всех стран следовать по их пути. Резко осудив террор и насилие, установленные в Ирландии британским империализмом, он заявил, что ирландские рабочие сделают все, чтобы положить этому конец. Съезд с энтузиазмом встретил приветствие молодой Компартии Великобритании.

В то же время на съезде произошла жаркая схватка между левыми и умеренными делегатами по вопросу об отношении к Коминтерну. Резолюция Дублинского совета тред-юнионов о желательности присоединения к Коммунистическому Интернационалу была лишь «принята к сведению». Вторая, более умеренная резолюция, призывавшая иметь такую возможность в виду, была отвергнута 97 голосами против 54. Среди поддержавших были объявившие себя в то время «коммунистами» оппортунистические лидеры созданной в 1918 г. небольшой Социалистической партии Ирландии К.О'Шаннон и У.О'Брайен, изгнанные из нее осенью 1921 г., в момент образования Компартии Ирландии.

В связи с этим речь от имени большинства членов Объединенного исполкома произнес Т.Джонсон. Она отличалась клеветническими выпадами в адрес революционного пролетариата Советской России, международного коммунистического движения и беззастенчивой апелляцией к мещанской узости, национальному самодовольству отсталой части ирландского рабочего класса.

Принятое съездом требование вывода британских войск, полиции, упразднения колониальной администрации, предоставления Ирландии права самой решать свою судьбу было истолковано реформистскими лидерами как призыв отстаивать обычную буржуазную республику. Съезд не дал должного направления развивавшейся классовой борьбе. В области экономики он и вовсе в духе Шин-фейна ограничился принятием резолюции в поддержку национальной промышленности и кооперативных предприятий, включая рабочие кооперативы.

Капитулянтская линия оппортунистических лидеров массовой рабочей организации позволила Шин-фейну укрепить свое влияние в рабочих массах, облегчая буржуазным националистам проведение политики сдерживания классовой борьбы, локализации и смягчения классовых конфликтов. Для этих целей наряду с декларированием некоторых частных социальных мероприятий, трактовавшихся как выполнение постулатов Демократической программы, Шин-фейн учредил в городах и сельских местностях Ирландии десятки так называемых арбитражных судов (промышленных и земельных). В ходе разбирательства конфликтов в промышленности эти суды чаще всего стремились вынести компромиссные решения, лишь частично удовлетворявшие справедливые претензии рабочих.

Буржуазная природа Шин-фейна особенно раскрылась во время его участия в непосредственно затрагивавших права собственности спорах о земле. Шинфейнеровские земельные суды с полной нагрузкой работали в десяти западных графствах. До конца

1920  г. они «уладили» более 400 дел о захвате помещичьих и рэнчерских угодий. Очень часто  суды   выносили  приговоры,   благоприятные  для  собственников  земли.   Против недовольных     нередко     использовалась     республиканская     полиция     и     местные подразделения ИРА. «Виновные» арестовывались, подвергались заключению. Так Шин-фейн поставил ирландскую народную армию на защиту частной собственности. К началу

1921  г. аграрное движение спало, уменьшился накал борьбы в городах.

Крупную роль в торможении революционного процесса в Ирландии играла ирландская католическая церковь. В годы Англо-ирландской войны она всеми имевшимися в ее распоряжении средствами выступала против «крайностей»: вооруженной борьбы, социальных конфликтов, захватов частной собственности. Хотя некоторые священники и принимали участие в освободительной борьбе, входили в состав Шин-фейна, тем не менее католическое духовенство, широко используя идеи «социального католицизма», в своей значительной части проповедовало умеренно-реформистский курс.

Англо-ирландский   договор   6   декабря   1921  г. и   образование   Ирландского   свободного   государства

К весне 1921 г. военные действия в Ирландии приняли широкий размах и достигли особого ожесточения. ИРА перешла к операциям крупного масштаба против английских войск и колониальной администрации. К концу апреля этого года по всей стране было уничтожено или приведено в негодность до 800 полицейских постов, войсковых казарм и укрепленных пунктов, число убитых, раненых и пропавших без вести с британской стороны приближалось к 1 тыс. человек. К лету 1921 г. общая численность ИРА достигла около 100 тыс. бойцов.

К этому времени правящим империалистическим кругам Великобритании стало ясно, что «лобовая атака» на ирландский народ на этот раз безнадежно провалилась: пришло время поиска новых путей. Экономический и финансовый кризис в самой Англии, угрожающее падение промышленного и сельскохозяйственного производства, резкое увеличение безработицы сочетались с нарастанием социальной напряженности. Война с ирландским народом стоила британскому казначейству 1,5 млн.ф.ст. в неделю, в ней участвовало более 100 тыс. английских солдат и полицейских. Росло сопротивление и в других колониях, потрясенной амритсарской резней Индии, Египте.

Каждый месяц войны увеличивал силы английских сторонников замирения с Ирландией; ими были лейбористы, значительная часть либералов Активную работу во имя признания справедливых прав ирландского народа проводили британские коммунисты.

Летом 1921 г. авторитетные британские военные специалисты считали, что условием полной победы может явиться лишь посылка в Ирландию новой стотысячной армии. Но на это в 1921 г. британский империализм уже решиться не мог. Военно-политический крах ирландской политики Великобритании был очевиден. «Теперешние «победители» в первой империалистской бойне не в силах победить даже маленькой, ничтожно маленькой Ирландии...» — отмечал В.И.Ленин.

Среди шинфейнеровского руководства также имелось немало лиц, стремившихся скорее покончить с затянувшейся войной. Их тревожил в первую очередь подъем классовой борьбы в лишенной твердой власти стране, растущая угроза основам собственности и буржуазного правопорядка. 25 января 1921 г. в Дойле во время дискуссии об англо-ирландских отношениях два депутата — Р.Суитмен и Л. де Ройст — выступили с требованием форсирования заключения перемирия. Тем не менее значительное большинство принявших участие в дискуссии депутатов, включая некоторых министров, резко и определенно возражали против прокламировавшегося капитулянтского курса. К ним присоединился в своем заключительном слове премьер-министр Де Валера. В конце марта 1921 г. Дойл наконец официально объявил Англии войну от имени Ирландской республики. Однако 11 июля по предложению британского правительства военные действия были прекращены. Наступило перемирие, во время которого обе стороны вели активные дипломатические переговоры

Они происходили в условиях нового серьезного обострения социальной борьбы в Ирландии. Экономическое положение в связи с кризисом и военной разрухой стало еще более тяжелым. Число безработных равнялось 120 тыс. человек, более полумиллиона жителей были официально признаны голодающими. Вновь начались захваты предприятий, продолжавших работу под контролем рабочих. В августе 1921 г. изгнали хозяев и самостоятельно в течение некоторого времени осуществляли производство горняки одного из немногих ирландских угольных месторождений — Аригны (графство Лейтрим). В сентябре рабочие советы взяли под контроль сталелитейный завод в г. Дрогеда, хлебозаводы Брури. По всей стране развернулась интенсивная стачечная борьба.

В начале октября 1921 г. в Дублине начала выходить новая рабочая газета «Уоркерс рипаблик» (по имени газеты, основанной в 1898 г. Дж.Конноли и выходившей до 1902 г.). Вокруг нее сплотилось революционное, марксистское ядро Социалистической партии Ирландии. Оппортунистические элементы были изгнаны из партии. С начала ноября газета начала выходить с подзаголовком «Официальный орган Коммунистической партии Ирландии. Орган III Интернационала». Призывая ирландских рабочих к борьбе за Рабочую республику, за государство Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, газета вместе с тем подчеркивала: «Поскольку Ирландская республика является целью значительной части рабочих масс, еще не вполне осознавших разницу между Рабочей и Ирландской республикой, мы будем активно участвовать в этой борьбе. ...Создать Ирландскую республику — значит помочь в разгроме одного из аванпостов Британской империи и открыть путь к разрушению величайшей и наиболее ненавистной из всех существовавших тираний».

Первые ирландские коммунисты были небольшой группой беззаветно преданных пролетарскому делу, бесстрашных революционеров. Им довелось бороться в исключительно трудных условиях, их влияние в массах, воздействие на ход событий были невелики. Однако они мужественно шли в авангарде ирландского рабочего класса.

В шинфейнеровском руководстве не было единодушия по вопросу о том, на каких условиях подписывать мирное соглашение с Англией. Если правые, наиболее умеренные националисты во главе с Гриффитсом (к ним присоединился и М.Коллинз) были готовы пожертвовать полной политической независимостью и удовлетвориться предлагавшимся Англией статусом члена Содружества — доминиона, то более последовательные (Де Валера, К.Бругга, О.Стэк и большинство военных руководителей) не хотели мириться с подобной уступкой.

Однако полного единства среди последних не было: Де Валера, например, по своему обыкновению предлагал «третий путь» — план «внешней ассоциации» полностью независимой во внутренних делах Ирландии с Британским содружеством. Многие твердо и бескомпромиссно стояли на республиканской платформе.

Драматически протекавшие в напряженной обстановке английского военного шантажа (Д.Ллойд-Джордж грозил ирландским делегатам во главе с Гриффитсом и Коллинзом «новой ужасной войной») и растущих противоречий в лагере Шин-фейна переговоры завершились подписанием 6 декабря 1921 г. Англо-ирландского договора. Согласно Договору, Ирландия (без шести северо-восточных графств) становилась британским доминионом под названием «Ирландское свободное государство». Английского вице-короля должен был сменить генерал-губернатор (символ сохранения британского верховенства), ирландские парламентарии должны были приносить присягу английской короне. В трех ирландских портах сохранялись британские военно-морские базы, на доминион ложились тяжелые финансовые обязательства: выплата возмещения по земельным ссудам и т.д. Шесть графств Ольстера — промышленный Северо-Восток Ирландии — отторгались от нее.

Договор явился плодом компромисса между слабеющим британским империализмом и опасавшимися собственного народа ирландскими национально-буржуазными лидерами, которые торопились свернуть освободительную, антиимпериалистическую борьбу. Он не принес полной политической независимости, сохранял многие преграды к завоеванию экономической независимости, фиксировал хозяйственный и политический раскол страны.

Вместе с тем Договор зафиксировал вынужденное отступление британского империализма, его отказ от методов прямого колониального хозяйничанья, переход, впервые в его истории, к неоколониалистской схеме. Народ Ирландии получал куда большую, чем прежде, возможность строить и развивать свою национальную, жизнь.

Пристально следивший за освободительной борьбой в Ирландии В.И.Ленин называл события 1921 г. «усеченной революции», проведенной по ллойд-джорджевскому методу (без смены общественной системы). Вместе с тем он считал ее шагом вперед в развитии ирландского народа, важным сдвигом, осуществление которого было бы желательно и в отношении других колониальных народов и стран.

Второй   этап   революции.   Гражданская   война   1922—1923   гг.

Как и следовало ожидать, Договор, его основные статьи и перспектива проведения их в жизнь встретили сопротивление части ирландского народа.

Против объективно и субъективно трансформировавшихся в союзников иностранного империализма поборников «режима Договора» из лагеря правого Шин-фейна (за ними стояла практически вся крупнособственническая Ирландия — более крупная городская и сельская буржуазия, буржуазная интеллигенция, духовенство, бывшая юнионистская часть населения) выступила часть средних и мелких национальных предпринимателей в городах, мелких и средних фермеров, рабочих и батраков. Активны по эту сторону баррикады были представители национальной мелкобуржуазной интеллигенции, мелкие служащие, значительная часть (75—80%) офицеров и бойцов ИРА. Участие этих общественных слоев во вспыхнувшей вскоре Гражданской войне в Ирландии, явившейся прямым продолжением национально-освободительной революции, объективно было неудавшейся в конечном счете попыткой продвинуть ее дальше и углубить.

Вместе с тем в стране имелись значительные слои населения, по разным причинам избравшие нейтралитет. Речь идет об отсталой, наименее политически развитой части трудящегося населения, а также промежуточных средних слоев. Безмерно устав от военных тягот, лишений и жертв, они оказали поддержку Договору, который обещал мир, определенную возможность покончить с разрухой. Большую роль сыграла здесь политика официального лейбористско-профсоюзного руководства.

Заняв ретроградную позицию «над схваткой» двух буржуазных группировок, они провозгласили броский лозунг: «Чума на оба ваши дома!» Он дезориентировал рабочих и сельских тружеников, увлекая их от участия в борьбе, и был на руку проимпериалистическим силам. Но тем не менее именно значительная часть рабочих, мелких фермеров, мелких служащих, батраков составляла боевое ядро встававших на защиту республики так называемых иррегулярных, или «красных», соединений ИРА.

Силы, выступавшие за углубление освободительной революции в Ирландии, не были едины. В период Гражданской войны наиболее четко произошло размежевание двух ведущих тенденций в республиканском лагере, разрыв между «чистыми республиканцами», боровшимися за одну лишь политическую независимость, и теми, кто стремился к широким социально-экономическим преобразованиям в интересах трудового народа. «Чистые», или «политические», республиканцы — шинфейнеровские радикалы во главе с И. Де Валерой и настроенными еще более воинственно и непримиримо высшими армейскими офицерами были чаще всего весьма консервативны во всем, что касалось социальных проблем, и особенно «священного» с их точки зрения права частной собственности.

Симптомами назревавшей, хотя и не получившей реализации тяги к слиянию политической и социальной тенденции явились активное участие ряда подразделений ИРА, иногда вместе со своими офицерами, в аграрной войне, вновь летом—осенью 1922 г. захватившей Запад и Юг Ирландии, осознание некоторыми военными руководителями и политическими деятелями республиканцев (Л.Меллоуз, П.Ратледж) насущной необходимости отказа от «чисто политического» подхода к антиимпериалистической борьбе. Однако эти тенденции не были преобладающими, и они не в состоянии были переменить общее направление событий.

Позиция сторон с предельной ясностью проявилась во время «дебатов о Договоре» в ирландском Дойле, начавшихся спустя неделю после его подписания, 14 декабря 1921 г., и продолжавшихся до 10 января 1922 г. Голосование по итогам этих дебатов зафиксировало раскол Шин-фейна на сторонников «режима Договора», т.е. Ирландского свободного государства (так называемые фристеитеры), и их противников — республиканцев. Потерпевший поражение республиканский лидер И. Де Валера уступил пост премьер-министра А.Гриффитсу. Заместителем последнего и главнокомандующим создававшейся заново в противовес непокорной ИРА при решающей помощи англичан армии нового доминиона стал М.Коллинз.

Обе противоборствующие стороны испытывали страх перед угрозой «анархии» и «хаоса», т. е. развертывания социальной борьбы. Основное различие заключалось в том, что правые твердо решили положить конец развитию революции, тогда как республиканцы жаждали полной политической независимости. Первые были решительнее, жестче, увереннее в своих силах: за их спиной стояла Англия, они были убеждены в поддержке значительного большинства уставшего от войны ирландского народа.

Главной опорой фристейтеров в Ирландии была наиболее богатая восточная провинция Ленстер, где преобладали крупные кулацкие хозяйства, скотоводческие ранчо, тесно связанные с Великобританией торгово-промышленные круги.

Республиканской твердыней оставался в основном Манстер и в меньшей степени Коннот, население которых, в основном мелкие и средние фермеры, по традиции шло в передних рядах освободительной борьбы. Здесь был главный оплот ирландского национального капитализма, заинтересованного в ничем не ограниченном свободном развитии.

К маю 1922 г. обстановка в Ирландии обострилась до предела: в стране сложились два военно-политических лагеря, готовых скрестить оружие. Однако если республиканское руководство до последней минуты колебалось, то фристеитеры сознательно форсировали события. Их активно подталкивала к этому Великобритания, щедро финансировавшая новый режим, экипировавшая и вооружившая его 60-тысячную армию, в рядах которой служило немало бывших ирландских королевских жандармов и «чернопегих».

Британское правительство в этот период проявило жгучую заинтересованность в развязывании Гражданской войны в Ирландии. В ее огне, как полагали английские правящие круги, сгорит всякая — умеренная и «крайняя» — оппозиция «режиму Договора».

Первым сражением Гражданской войны стала развязанная фристейтерами при поддержке английских войск битва за Дублин (28 июня—5 июля 1922 г.). Республиканцы были разгромлены, их командир, бывший военный министр первого ирландского правительства, генерал К.Бругга героически погиб. Остаткам сконцентрированных в столице республиканских частей удалось вырваться на юг, в Манстер, где были сосредоточены главные силы защитников республики — 1-я дивизия ИРА во главе с ее командующим, национальным героем Ирландии генералом Л.Линчем, коркские бригады под командой грозы «чернопегих», популярного в ирландском народе генерала Т.Барри, соединения из Типперэри, главой которых был генерал Д.Брин (за его голову англичане неоднократно устанавливали награду). Бывший премьер-министр Де Валера находился в действующей армии в чине майора.

В середине июля военные действия переместились на юг, к границам провинции Манстер (иногда ее называли «Республика Манстер»). Практически центром военного руководства и власти на республиканских территориях выступал Исполком ИРА во главе с Л.Линчем. Он придерживался в основном оборонительной тактики: ряд видных республиканцев во главе с Де Валерой полагали, что именно она даст возможность вынудить фристейтеров к мирным переговорам.

Этой ошибочной тактикой воспользовалось временное правительство, сосредоточив против своих противников крупные военные силы. В их распоряжении были английские военные грузовики с пулеметами, броневики, бронепоезда, артиллерия, средства связи. Противостоять этим силам можно было, только подняв народную войну.

В это же время Ирландию потряс новый взрыв классовых противоречий. Значительная часть крестьян была вовлечена в аграрные волнения: угон скота, захваты и дележ земель помещиков и рэнчеров. В городах ширилось стачечное движение, в ходе которого возникали десятки «рабочих советов», временно осуществлявших контроль над производством. Однако, как и прежде, республиканские лидеры и руководство ИРА относились к «советскому движению» и другим проявлениям классовой борьбы весьма неприязненно.

Первый период Гражданской войны, когда ИРА противостояла фристейтерам в полевых условиях, опираясь на наспех создаваемые укрепленные районы и крупные города Юга, продолжался примерно месяц — с середины июля до середины августа. Он характеризовался стремительным наступлением войск временного правительства в сочетании с морскими десантами из порта Дублин в города-порты Трейли (столица графства Керри на юго-западе Манстера) и Корк. Республиканцам лишь один раз удалось задержать врага на более или менее длительный срок: упорнейшие бои в районе г.Килмаллок (графство Лимерик) продолжались с 23 июля по 3 августа. К середине августа все значительные города Манстера попали в руки фристейтеров. 19 августа главнокомандующий ИРА Линч отдал приказ рассредоточиться, уходить в горы и продолжать войну испытанными партизанскими методами.

Республиканское руководство полагало, что, перенеся борьбу в труднодоступные горные районы графств Керри и Корк, ИРА окажется способной развернуть сопротивление с новой силой. Оно, однако, просчиталось в главном: на его стороне не было теперь той самоотверженной, решающей поддержки, которая одна сделала возможной успех в Англо-ирландской войне, — поддержки широких масс ирландского народа. Сказалось разочарование в лозунгах и практике республиканцев.

Свою значительную лепту в поражение ИРА внесла католическая церковь. Дважды — в сентябре и октябре 1922 г. — ее столпы в специальных посланиях к верующим клеймили бойцов ИРА как «богоотступников» и «убийц». Ее сторонникам грозили карами небесными, а на земле — отказом в отпущении грехов.

Вместе с тем последний, второй этап затяжной Гражданской войны, захвативший осень—зиму 1922 г. и отчасти весну 1923 г., предоставлял республиканцам новую возможность завоевать доверие масс, содействуя углублению национально-освободительной революции путем охвата ею социально-экономической сферы. Осенью—зимой 1922-23 г. аграрная война на Юге, а также в ряде районов Запада достигла невиданной остроты. В ней принимала участие в порядке индивидуальной инициативы часть республиканцев — бойцов ИРА. Чрезвычайно обострился конфликт в городах. Знамением времени явился возникший в Типперэри «Манстерский Совет», осуществлявший рабочий контроль над маслозаводами в десятках городов и населенных пунктов Манстера. Аналогичные советы были образованы железнодорожниками Корка, газовщиками Лимерика, мукомолами Брури и рабочими ряда других городов.

В этот период, несмотря на военные успехи, временное правительство находилось в весьма сложном положении. Успехи доставались дорогой ценой и чередовались с чувствительными поражениями. Росли потери. В конце августа в схватке с засадой ИРА погиб М.Коллинз, в это же время умер премьер Гриффите. Последнего заменил бывший министр по делам местного самоуправления в первом министерстве ирландского Дойла весьма консервативно настроенный Уильям Косгрейв. Преемником Коллинза стал единомышленник Косгрейва молодой юрист Кевин О'Хиггинс. Оба они проявили себя жестокими исполнителями воли правых кругов ирландской национальной буржуазии. Вместе с тем по отношению к своим покровителям — британским правящим кругам — они всегда демонстрировали лояльность.

Новые лидеры Ирландского свободного государства превратили страну в арену разнузданного террора, который по своей интенсивности и зверствам мог соперничать с наихудшими временами «чернопегих». Бойцы ИРА, а также участники аграрных волнений были объявлены «врагами нации». В случае поимки им грозила смертная казнь. По всей стране действовали десятки военных трибуналов, выносивших многочисленные смертные приговоры. Тысячи арестованных еще в начале войны сторонников республики томились в концлагерях.

6 декабря, в годовщину подписания Англо-ирландского договора, ирландский парламент, переизбранный летом 1922 г. и состоявший исключительно из правых шинфейнеров и «лояльной оппозиции» в лице 16 лейбористов во главе с Т.Джонсоном (депутаты-республиканцы не признавали новый Дойл и бойкотировали его заседания), одобрил конституцию нового доминиона.

Наиболее последовательно боролась за осуществление соединения национально-освободительного движения с социальной борьбой трудящихся масс молодая Коммунистическая партия Ирландии. Однако реальные перспективы создать вокруг этих лозунгов массовую опору в то время отсутствовали. Тем не менее первые ирландские коммунисты самоотверженно боролись оружием и пером, активно участвуя в вооруженной и стачечной борьбе, составляя наиболее идейно, классово и политически зрелый отряд освободительного фронта. Они решительно разоблачали ограниченный характер Англо-ирландского договора, доказывали жгучую необходимость сближения политической платформы республиканцев с классовой борьбой.

В августе 1922 г. газета «Уоркерс рипаблик» опубликовала весьма важный документ, известный как «Социальная программа Коммунистической партии Ирландии». В ней предусматривались: национализация крупной промышленности, банков и железных дорог; конфискация владений лендлордов и рэнчеров; безвозмездный раздел экспроприированных земельных угодий между малоземельными фермерами и батраками; государственное обеспечение безработных; вооружение народа во имя защиты революции.

Этот документ не был по достоинству оценен в штаб-квартире республиканцев. Тем не менее некоторые наиболее дальновидные, освобождавшиеся от классовой узости умы в их среде восприняли «Социальную программу КПИ» как единственно верную программу действий. Находившийся в это время в тюрьме убежденный революционный демократ, член Исполкома ИРА генерал Лиэм Меллоуз в своих предсмертных (вскоре после этого он был расстрелян фристейтерами), адресованных Исполкому «Записках из Маунтджойской тюрьмы» писал:

«Пора поставить точки над «и». Свободное государство — это капитализм, индустриализм, Британская империя. Республика — это рабочие, труд». Однако это не поколебало решимости Л.Линча, И. Де Валеры и других республиканских вождей.

Отчаянное, но безнадежное сопротивление республиканцев продолжалось до мая 1923 г. 10 апреля в бою пал Л.Линч. 27 апреля премьер созданного в подполье правительства Ирландской республики Де Валера обратился к соединениям ИРА с призывом прекратить борьбу и спрятать оружие в ожидании наступления лучших времен.

Ушла в подполье Ирландская республиканская армия, за ней последовал исключивший из своего состава фристейтеров левый Шин-фейн. Обе эти силы не признавали Ирландское свободное государство и Договор 1921 г. и ставили их ликвидацию целью своего существования.

Итоги   ирландской   революции

Продолжавшаяся в общей сложности около четырех с половиной лет, ирландская национально-освободительная, антиимпериалистическая революция прошла сложный и противоречивый путь. В целом она развивалась по восходящей линии. Ее наивысшей точкой, несмотря на то что к этому времени общенародная поддержка ее лозунгов значительно ослабла, явился заключительный этап Гражданской войны (осень 1922— зима 1923 г.), когда происходило максимально возможное в тех условиях сближение двух основных потоков освободительной борьбы: политического и социального. Именно в это время ирландская революция подошла ближе всего к тому рубежу, за которым она могла перейти в революцию национально-демократическую. По известным причинам этого не произошло.

Революция, хотя и незавершенная, стала важнейшим событием, «точкой отсчета» в ирландской истории новейшего времени. В ходе ее были заложены основы и созданы условия для складывания национальной государственности, создания в будущем политически независимой буржуазно-демократической Ирландской республики. Весной 1923 г. власти доминиона пошли на вынужденную уступку: была осуществлена широкая аграрная реформа, почти покончившая с пережитками британского лендлордизма в Ирландии (с сохранением, однако, сниженных выплат английскому правительству). Ирландский рабочий класс получил новую, куда более благоприятную, чем прежде, возможность развивать свою организацию. Революция произвела типичную для успешных антиимпериалистических революций новейшего времени перестановку: круги, олицетворявшие в Ирландии прямое колониальное господство Великобритании над Ирландией, сменил у власти новый класс — ирландская национальная буржуазия в лице ее наиболее умеренного крыла. Важным итогом революции явилось серьезное изменение всей системы британского господства над Ирландией: прямое колониальное угнетение сменил неоколониалистский вариант в первую очередь экономического господства, предоставлявший ирландской нации значительно больше возможностей всесторонне развивать свою национальную жизнь.

Вместе с тем ирландская национально-освободительная революция осталась незавершенной. В тот период не было достигнуто полной политической независимости и, что особенно существенно, не произошло глубокой социально-экономической перестройки фундамента ирландского общества, способной вырвать с корнем заложенные в экономической сфере основы империалистического господства. Результатом происков империализма явился раскол страны, отрыв от национальной территории ее наиболее экономически развитой части. Опыт ирландского революционного пятилетия наглядно показал, что в новых условиях только революция социальная, проведенная в интересах и при самом деятельном участии широких масс трудового народа, способна подорвать глубинные основы власти империализма в колониях, подготовить почву для перехода к борьбе за социализм.

Ольстер   в   период   революции.   Раскол   Ирландии

Подъем антиимпериалистической борьбы лишь в малой степени захватил Ольстер и не поколебал здесь сколько-нибудь серьезно прочные позиции британского колониализма и местной реакции. Причинами этого явились экономическая интеграция высокоспециализированной ольстерской промышленности в хозяйственную структуру метрополии, более высокий, чем в остальной Ирландии (хотя и ниже, чем в Англии), уровень жизни, наличие больших масс населения (включая фермеров и квалифицированных рабочих), обладавших в той или иной степени колониальными привилегиями и заинтересованных в сохранении колониального порядка. Именно это большинство отличалось схожестью этнических, религиозных и культурных признаков с населением метрополии и являлось на протяжении длительного времени объектом неослабевающей изощренной идеологической обработки со стороны английской и местной реакции.

Специфика его положения в сравнении с католическим населением остальной Ирландии подчеркивалась и тем, что оно в большинстве своем продолжало оказывать поддержку обанкротившейся на Юге Парламентской партии (гомрулерам), выступавшей против радикальных целей Шин-фейна и предлагавшихся им средств. Проживавшее же здесь угнетенное католическое население в те годы в своей массе было забитым, политически отсталым, до предела терроризированным оранжистами. Вместе с тем и в Ольстере сражались сформированные главным образом из числа местных уроженцев-католиков соединения ИРА. Однако и по численности (8,5 тыс. бойцов во всех девяти графствах), и по боевой активности эти подразделения не могли идти ни в какое сравнение с теми частями, которые сражались в других районах страны. Их главной целью оставалась защита католического населения от бесчинств погромщиков-оранжистов.

Значительную роль в том, что освободительная борьба в Ольстере не получила большого размаха, сыграла слабость рабочего движения на Севере. Относительно многочисленная рабочая аристократия и смежные с ней слои состояли здесь почти исключительно из протестантов-юнионистов, часто членов Ордена оранжистов. Более половины ольстерских рабочих являлись членами британских тред-юнионов, по традиции культивировавших нигилистическое отношение к национальным требованиям Ирландии. Многие представители протестантского крыла ольстерских рабочих в эти годы входили в откровенно реакционные массовые организации (Ольстерская юнионистская рабочая ассоциация, президентом которой стал вождь ольстерской реакции Э.Карсон, Ольстерская рабочая партия и т.д.). Эти организации слепо повиновались местной буржазно-помещичьей верхушке, сплошь и рядом выступали зачинщиками антикатолических погромов и убийств. Во многом благодаря этим особенностям массового движения на Севере английские правящие круги и реакционная ольстерская верхушка смогли в удобный для них момент форсировать раскол непокорной Ирландии.

Преддверием к этому явились бурные события 1919—1920 гг. В феврале 1919 г. Белфаст парализовала всеобщая стачка судостроителей и машиностроителей, в ходе которой наметилось единство действий католиков и протестантов. Это чрезвычайно обеспокоило ольстерских капиталистов, заинтересованных в углублении раскола местного рабочего движения. Искусно использовав в своих реакционных целях изменившуюся экономическую ситуацию — тяжелый кризис 1920—1921 гг., наступивший после относительно благоприятной экономической конъюнктуры, они смогли вскоре спровоцировать новый взрыв братоубийственной вражды.

В момент резкого спада производства, угрожающего роста безработицы оранжисты развернули яростную антикатолическую кампанию. Основными ее лозунгами были: «оборона» протестантского Ольстера от наступления Шин-фейна и ИРА, вытеснение «врагов Ольстера» с рабочих мест и по возможности из пределов провинции.

Начало очередному ольстерскому кризису положило выступление Э.Карсона перед оранжистским сборищем в Белфасте 12 июля 1920 г., в один из «священных» для протестантской реакции дней — в 230-ю годовщину победы Вильгельма Оранского над католиками на р.Бойн. «Я устал от слов, не подкрепленных делом», — заявил этот воинственный подстрекатель. Через несколько дней протестантские рабочие-оранжисты обрушились на немногих занятых в белфастском судостроении рабочих-католиков и силой изгнали их с рабочих мест, нанеся большинству из них тяжкие увечья. Июльское избиение на судоверфях открыло полосу оранжистского, антикатолического террора. Всего с июля 1920 по июль 1922 г. в одном только Белфасте было убито 455, ранено более 2 тыс. человек.

Еще в марте 1920 г. был опубликован так называемый «Акт об управлении Ирландией», согласно которому на Юге и в Ольстере должны были быть учреждены два равных по прерогативам, зависимых от Вестминстерского автономных парламента. Народ Ирландии повсюду, кроме Ольстера, отверг этот план, прозванный «актом о расколе». Однако на Северо-Востоке летом 1921 г. в обстановке жесточайшего террора и репрессий были проведены сепаратные выборы, на которых, как и планировала реакция, подавляющее большинство (80% мест) получили юнионисты. Остальные мандаты достались представителям Парламентской партии гомруля. Вскоре после этого в пригороде Белфаста английский король открыл первую сессию первого сепаратного североирландского парламента, названного по его местонахождению Стормонтом. Раскол Ирландии стал свершившимся фактом.

Юрисдикция Стормонта и созданного им однопартийного юнионистского правительства, где ведущую роль играли Э.Карсон и Дж.Крейг, не распространялась на всю (состоящую из девяти графств) ирландскую историческую провинцию Ольстер. Под нее подпадали лишь шесть графств, где в совокупности протестанты имели большинство. Всего в рассматриваемый период здесь проживало 820 из 890 тыс. протестантов Ольстера и более полумиллиона католиков. Три остальных ольстерских графств, где католики имели подавляющее большинство, в новое протестантское «государство» не включались. Так возникла Северная Ирландия — «автономная провинция» Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, которую иногда называют Шестью графствами. Всего Северная т Ирландия занимала около 20% территории Ирландии, в ней проживала примерно 1/3 населения острова.

Создание «автономной провинции» подчеркивало незавершенность национально-освободительной революции в Ирландии: на ее Северо-востоке закреплялся империалистический форпост. В Шести графствах оставались значительные массы коренного католического населения, обрекаемые на бесправие, жестокий колониальный гнет, безжалостную дискриминацию. Получая Шесть графств в качестве «заложника», британские правящие круги сохраняли в своем арсенале мощное средство постоянного империалистического давления на освобождающуюся Ирландию, на ее народ.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова