В. А. Попов
СТОПЫ БЛАГОВЕСТНИКА
Жизнь и труды В.Г. Павлова
К оглавлению
В начале двадцатого века шквал гонений на неправославных христиан в России немного затих и Василий Гурьевич без особых препятствий обслуживал не только Тифлисскую общину баптистов, но часто выезжал в другие губернии с проповедью Евангелия. Маршрут миссионерских путешествий Павлова в феврале 1903 года проходил по местам, где в прошлом странствовали его предки.
"Съездил на сопки верст 10 от Ивановки в Топчу, где прежде жил мой отец по пришествии из России и где покоятся кости моего деда Григория, — отметил он в дневнике. — От них не осталось никаких признаков. Кладбище поросло виноградной лозой, айвовыми и другими деревьями. Теперь разделывать стали рис".
В горном селении Ивановка, основанном русскими переселенцами, Василий Гурьевич был двадцать лет назад. Там жили верующие разных исповеданий, но не было ни одного баптиста. На этот раз Павлов увидел в Ивановке баптистскую общину, состоящую из 53 душ. Молитвенное служение отличалось здесь пламенным горением духа, все верующие молились вслух одновременно. Павлов руководил собраниями и беседовал с учениками воскресной школы.
По договоренности с пресвитером Бакинской общины Ивановым, они вместе побывали в отдаленных глухих деревушках.
Новоивановка, Новосаратовка, Михайловка, — труден и тяжел был путь к этим населенным пунктам. Мокрый снег, грязь вперемешку с камнями крайне изнуряли лошадей и путников. И только радушные встречи с братьями и сестрами снимали усталость, прибавляя новые силы. Даже местных татар не смущали евангельские богослужения. Они гурьбой окружали Павлова, прислушиваясь к его беседам. Василий Гурьевич читал им по-татарски Нагорную проповедь Иисуса Христа.
Возвращение в Тифлис совпало с примирительным собранием по достижению единства с Ворониным и его группой. Не все были уверены в том, что Воронин надолго удержится в основной общине, но само искание мира ободрило верующих.
С неожиданной просьбой обратился к Василию Гурьевичу Александр Степанович Проханов. Он пожелал, чтобы Павлов совершил его бракосочетание с Анастасией Титовной Фефеловой.
Молоканин просит баптиста о священнодействии? Допустимо ли это? Василия Гурьевича не тревожили подобные сомнения. Семья Прохановых славилась христианским благочестием и преданностью Богу. Занимая руководящее положение среди Тифлисских молокан, Александр Степанович был широко образованным человеком и всегда стремился к братскому общению с верующими родственных течений. Пришло приятное приглашение и из Батуми — крестить новообращенных.
За днями радости нередко идут дни печали. Василия Гурьевича постигает личное горе. 17 июля 1903 года умирает его отец.
"В час ночи скончался родитель мой Гурий Григорьевич Павлов, — гласит дневниковая запись. — Кроме нашей семьи присутствовал при его кончине племянник Абрам Григорьевич Павлов с женою и племянница Варвара Кузьминична Киряева. Агония была непродолжительная. Сознание сохранилось до конца жизни в вере и надежде на Господа". На похороны собралось много родных и друзей Гурия Григорьевича. Воронин и Павлов проповедовали.
Через месяц печальные известия принесли из Воронцовки. Умерла жена покойного дяди Василия Гурьевича Поликарпа. Смерть — один из лучших проповедников. Похоронное служение в Воронцовке уменьшило число равнодушных к Евангелию. До глубокой ночи Василий Гурьевич беседовал с сельчанами о бессмертии души и путях богопознания.
Добрая традиция сложилась у евангельских верующих Кавказа: осенний праздник жатвы некоторые общины проводили совместно с христианами иных наименований.
"По приглашению брата Демакина выехали из дома в Али-Куго, Моздокский отдел, где баптисты, детокрещенцы молокане и адвентисты назначили на 1 октября благодарственный праздник Жатвы и позвали многих посторонних братьев, — рассказывает Василий Гурьевич. — Утром на хутор к Прянишникову съехались душ до 300 на тачанках. Было общее богослужение. Открыл собрание Петр Григорьевич Демакин. Я сказал речь на 102-й псалом о благодарности. После собрания был общий обед".
Подобные богослужения, конечно, не означали разрешения проблемы христианского единения. Ведь Тифлисская община баптистов постоянно страдала от разномыслии и разделений. Разногласий с Ворониным так и не удалось устранить.
Двадцать шестого июля 1903 года Василий Гурьевич делает запись: "Произошло опять окончательное отделение Воронина Н.И. с его партией в 10 человек, решили дать им 1/5 имущества, — всего 7 скамеек".
Начиная с 1902 года и по 1905 год русские баптисты ежегодно проводили съезды. Деловые общения были немногочисленными и обсуждались на них вопросы благовестия и единства с евангельскими христианами. Это молодое протестантское движение, родственное баптизму, зародилось в Петербурге в конце девятнадцатого века в среде столичной аристократии на основе проповеднического служения английского лорда Редстока и отставного гвардейского полковника графа Пашкова. Со временем оно получило распространение во многих губерниях России.
На съезде баптистов 1902 года в Ростове-на-Дону присутствовали два представителя от Петербургских евангельских христиан В.И. Долгополов и Г.М. Матвеев.
В нелегальных условиях работал Царицынский съезд 1903 года. Делегатов захватила идея о выработке наиболее приемлемого общего названия движения.
На съезде 1904 года, собравшемся в Ростове-на-Дону, евангельские христиане из Петербурга, Киева, Конотопа, Севастополя обратились с заявлением о вступлении в Союз баптистов с сохранением прежнего наименования.
Майский съезд баптистов и евангельских христиан в 1905 году, учитывая пожелания обоих течений, принял соединенное обозначение: "евангельские христиане-баптисты".
Прямо на съезде умер делегат Н.И. Воронин. Это обстоятельство внесло скорбную ноту в общее ликование по поводу сближения двух конфессий.
В протоколах съезда фамилия Павлова не упоминается, нет его и среди делегатов союза, избранных на первый Всемирный конгресс баптистов. Поэтому Василию Гурьевичу пришлось отправиться в Лондон с полномочиями только от Тифлисской общины.
Иванова и Мазаева Павлов увидел накануне Конгресса в Центральной баптистской церкви, где пастырское служение нес сын знаменитого проповедника Чарльза Сперджена Томас. Вместе с Деем Ивановичем приехали две его дочери Софья и Ольга и две племянницы Маргарита и Надежда. Когда гостей рассадили за маленькими столиками и угощали чаем, в зал вошел Томас Сперджен с женой. Просто и непринужденно беседовали супруги с посланцами различных церквей. Гости чувствовали себя, как дома.
На приветственном собрании Томас поочередно представлял служителей Евангелия. Немецкие делегаты, среди которых был Вильям Онкен, сын покойного И.Г. Онкена, подробно рассказывали о подготовке проповедников в баптистской семинарии и развитии книгоиздательского дела.
Сразу после немцев собрание предложило В.В. Иванову сказать несколько слов о личных духовных переживаниях. Слушая скупое повествование пресвитера Бакинской общины, все как будто перенеслись мысленно в древние апостольские времена. Семнадцатилетний полицейский надзор, пятилетняя ссылка, тридцать тюрем, — вот основные вехи жизненного пути Божиего труженика Закавказья.
— Благодарю Спасителя моего Иисуса Христа и всех вас, дорогие братья, за молитвы и материальную поддержку, оказанную западными христианами в трудное для нас время, — сказал Василий Васильевич, заканчивая рассказ.
Переводил Иванова латыш из Риги, студент богословского колледжа Сперджена Вильгельм Фетлер. Зал гремел от усердных рукоплесканий.
"Нам, привыкшим к молоканским обычаям, способ выражения священной радости посредством рукоплесканий сначала казался странным, — вспоминал Иванов, — но, когда мы ближе познакомились с простотой и чистосердечием наших заграничных братьев, мы убедились, что рукоплескание есть самое невинное средство для выражения восторга и духовного удовольствия".
Много самобытного и неожиданного бросалось в глаза русским верующим на улицах Лондона. Шестимиллионный город по воскресным дням жил совсем иной жизнью. Исчезала будничная сутолока, без шума и суеты горожане с просветленными лицами выходили из церквей. Вечером оживали парки и тихие переулки. Прямо под открытым небом проповедники Евангелия собирали людей и возвещали им Слово Божие.
"Все это наполняло наши сердца радостью и благодарностью Господу за такую свободу благовестия, — рассказывая соотечественникам о путешествии, делились своими впечатлениями русские делегаты. — Со скорбью приходилось вспоминать о нашей бедной родине, где возможно все, только не слово о благодати Божией".
Имя баптистского проповедника Чарльза Сперджена известно далеко за пределами Англии. Поэтому многие участники Конгресса сочли своим долгом посетить могилу великого глашатая Истины.
Рано поутру Василий Гурьевич, навестив Мазаева, Иванова и Фетлера в гостинице, вместе с ними поехал на Норвудское кладбище. Там их ожидал ученик Сперджена, проповедник из Канады. Он неспешно провел гостей по длинным ухоженным аллеям среди величественных надгробных памятников. На них не было ни одного креста. Рядом с кладбищенской часовней стоял высокий массивный постамент с бюстом Сперджена. Перед бюстом лежала большая Библия, раскрытая на Втором Послании апостола Павла к Тимофею с выделенными крупным шрифтом словами: "Подвигом добрым я подвизался, течение совершил* веру сохранил. А теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный судья, в день оный".
Читая священный текст, посетители замерли в почтительном молчании.
— Друзья мои, — тихо, но воодушевленно заговорил ученик Сперджена. — Это был истинный слуга Божий, сосуд небесной славы, народ жаждал слушать его проповеди. Лондонский Хрустальный дворец собрал более двадцати трех тысяч человек, когда проводил там служение Сперджен. Как сейчас, помню его облик, его открытую улыбку, юмор, мягкий и назидательный. Великую мудрость дал ему Господь...
Благодарственный духовный гимн братья пели вполголоса, со слезами умиления на глазах. Молитвенно испрашивая у Бога дара благодати для распространения Царства Божия и живого, упования, они возложили на гробницу венок.
Интересная заметка появилась вскоре в английском религиозном журнале.
"Торжественно и спокойно было маленькое собрание на Норвудском кладбище, — писал корреспондент, — месте упокоения величайшего из проповедников. Для тех, которые стояли тут, хотя они и не видели его никогда и хотя никогда не слыхали его голоса, Сперджен был не мертв и не забыт, и в то время, когда они стояли спокойно с непокрытой головой пред памятником мужа, — в то время им казалось, что тот, которого имя было у всех на устах, — не будучи уже в живых, все еще говорил с ними. Пели и молились на иностранном языке. Посетителями были представители русского баптистского союза, они приехали из-за гор и морей за несколько тысяч верст и почувствовали, что первая их обязанность состоит в том, чтобы почтить память человека, любезного Господу Богу и любезного людям Божиим".
Вечером 28 июня 1905 года состоялось открытие Конгресса. Огромный зал Центра баптистов Англии "Экстер-Холл" был празднично украшен национальными флагами всех государств, приславших своих представителей. На большой карте, вывешенной над платформой, резко бросались в глаза белые звездочки. Они показывали количество баптистских церквей в различных странах. ,
— Мои дорогие братья в Господе! — обратился к делегатам секретарь Конгресса Шекспир, когда смолкли звуки вступительного гимна. — Для меня настоящее зрелище скорее сновидение, нежели действительность, ибо мне трудно даже представить, чтобы такая великая мысль, которая около двух лет тому назад пришла на сердце многоуважаемого доктора Престриджа, могла получить реальную форму. Мы, собранные здесь, представляем собою около 6 миллионов человек, крещенных по вере, и составляем самое большое протестантско-евангелическое общество на земле и без всякого сомнения имеем сильное влияние на христианскую мысль. Многие из нас будут удивляться, когда увидят огромное число представителей из США. Один из моих друзей недавно вернулся из Америки и рассказал мне, что во время его проезда через какой-то город он заметил великолепное здание: "Что это за здание?" — спросил он. — "Вторая баптистская церковь". Проехав несколько дальше, он увидел другое церковное строение. "А это что за здание?" — спросил он опять. — "А это первая баптистская церковь". Итак, по милости Божией мы суть представители самого многочисленного и самого сильного христианского общества, призванные Богом сохранить символические обряды Христа в их первоначальной простоте и наученные исполнять лишь только то, что Он повелел нам, доколе Он придет!"
Роль председательствующего на Конгрессе выполнял судья, королевский советник и руководитель Баптистского союза Великобритании и Ирландии Виллис.
— Мы пригласили вас не для того, чтобы участвовать с нами в каком-нибудь спектакле, — сказал он в приветственном слове. — Мы собрались, чтобы видеть благодать Бога, проявленную Им в каждом из нас. Пока каждый член Христовой Церкви ощущает только свою духовную жизнь, вера его может колебаться, но когда он видит также и духовную жизнь других верующих, то вера его безусловно укрепляется. Я никогда не ожидал такого доказательства силы Христа, какое я вижу сегодня. Вы, братья, для нас свидетели Христа, ибо видимое нами сейчас есть воистину дело Святого Духа. Да будет это собрание истинным повторением Пятидесятницы!
Организаторы Конгресса приглашали представителей всех стран на центральную платформу. Появление делегации из России зал встретил восторженными рукоплесканиями. Иванов, Мазаев, Икскюль и Павлов долго стояли молча, ожидая тишины, Приветственную речь пришлось говорить Павлову. Предложение поступило неожиданно и у Василия Гурьевича не было времени на предварительное обдумывание.
— Я очень рад видеть вас, но я должен сказать вам, что я никогда не пробовал говорить по-английски публично, — предупредил слушателей Василий Гурьевич. — Я не готовил для вас речи, но то, что я говорю, я желаю говорить без переводчика. Если я буду говорить ломаным языком, то я надеюсь, что вы меня простите. Я в настоящее время работаю в Тифлисе, в Закавказском крае, в Азии. Наша работа в Азии началась тридцать лет тому назад. Мы строили молитвенные дома, но нас преследовали, и я и много других были сосланы в Сибирь. Как только я успел вернуться из ссылки, полиция явилась ко мне и требовала от меня обязательства, чтобы я больше не проповедовал. Но я сказал в ответ: "Я вам этого не дам. Разве вы думаете, что я боюсь? Я намерен проповедовать". Моя совесть не позволяла сделать то, чего полиция от меня требовала, и я вновь был сослан на 4 года. Всего я был в ссылке 8 лет, и когда я освободился, то поехал в Румынию и там проповедовал. Когда время пришло, я опять вернулся в Россию и теперь работаю в Тифлисе. У нас было много страданий ради Евангелия, так, как если бы мы убили человека: нас ссылали и отнимали все наши права. Но мы радуемся, что наше положение в России теперь стало далеко лучше. Нам дали больше свободы. Но полной свободы мы еще не имеем. Число баптистов в России достигает до двадцати тысяч и мы все имеем одну веру и одно библейское крещение".
Общение с посланцами из России не ограничилось речью Павлова. В течение работы Конгресса с обзорными рефератами о положении русских баптистов выступали барон Икскюль и Мазаев.
— Но как всегда было, сильное распространение Евангелия вызывало и сильное противодействие, — отметил Дей Иванович. — Наши выдающиеся проповедники большей частью высланы, собрания воспрещены. Но, слава Богу, что все это не остановило ревности детей Божиих в их святом труде и они несмотря ни на что продолжали собираться и не переставали свидетельствовать о Господе. Собрания были очень немногочисленны, часто состояли из 5-6 человек и проходили только по ночам, но и там их полиция преследовала и не давала покоя, так что приезжие братья-проповедники часто прятались под кроватью или убегали через узкое окно. Братья в короткий сравнительно промежуток времени испытали все то, что испытала Церковь Христова в первые времена своего существования. Многие из них, благословляя гонителей, умерли в изгнании в России и за границей...
Для иностранцев Россия всегда была каким-то загадочным феноменом. Стоило на платформе появиться русскому делегату, зал мгновенно преображался, следя за каждым словом и движением русских. Проповедники из России казались многим новоявленными апостолами Христовыми. Даже светская пресса не обошла их вниманием. Один их британских еженедельников писал:
"Но ничто не произвело такого впечатления, как отчеты русских. Из России были четыре человека — высокие, хорошо сложенные, длиннобородые ветераны. Господин Павлов из Тифлиса на ломаном английском языке рассказал, как он и его друг были сосланы два раза, потому что не захотели давать подписку не проповедовать. Этот друг имел вид, святого с красивыми глазами, простыми и грациозными, манерами. Этот человек был в тридцати различных тюрьмах".
Местные баптисты позаботились о том, чтобы гости как можно полнее ознакомились с деятельностью английских церквей. Делегатам показали сиротский дом Сперджена, в котором получают всестороннее воспитание 500 детей обоего пола, Посетители увидели целый комплекс небольших зданий, похожих на семейные квартиры. В центре городка размещался плавательный бассейн. Повсюду царила образцовая чистота и порядок. Дети группами выходили из домиков, приветствуя делегатов, радостно пели духовные гимны.
Русским проповедникам очень хотелось попасть в Гайд-Парк — главную достопримечательность Лондона. В воскресенье к концу дня было назначено там собрание. Прямо на мягкой зеленой траве сидели слушатели, а около дерева Реформаторов возвышалась повозка. На ней смогли установить фисгармонию, кафедру и две скамьи. Руководил необычным служением Клиффорд.
— Самая выдающаяся черта баптистов — мужество, — сказал он. — Баптисты открыли учение о свободе совести. Джон Буньян пошел на двенадцать лет в тюрьму за то, что предпочел больше повиноваться Богу, а не людям. Баптисты стоят за политическую и социальную свободу, за духовную независимость, за благую весть для каждого.
В паузах между речами проповедников на повозку поднимались негры и, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, восторженно пели псалмы.
А пятого июля делегаты присутствовали на заключительном заседании Конгресса в Альберт-Холле.
"Пел хор из тысячи человек, сопровождаемый звуками огромного органа. Но не только хор, но и все собрание из десяти тысяч человек пело и повторяло слова гимна: "Венчайте Его", которые переливались по залу раскатом грома. Я чувствовал себя как бы на небе", — занес свои впечатления в дневник Павлов.
На обратном пути ликующее приподнятое настроение затушевалось во время остановки в Тульче. Община, где Павлов раньше нес пасторское служение, за последние годы оказалась на грани запустения. Тогда здесь работала воскресная школа, да и слушателей на богослужебных собраниях было по шестьдесят — семьдесят человек. А теперь нет ни школы, ни посетителей со стороны. Высокая сорная трава заполонила даже центральный вход в молитвенный дом.
Тринадцатого августа Василия Гурьевича встречал в Батумской гавани проповедник Бабаев и несколько солдат, которые недавно уверовали и готовились принять крещение. Священнодействие поручили совершить Павлову. Море на редкость было спокойным. Новообращенные, щурясь от яркого солнца, заходили в воду и громко свидетельствовали о вере в Господа Иисуса Христа.
Примеру трех солдат последовали еще шестеро. На праздничном собрании они принесли публичное покаяние, заявив о своем желании стать христианами.
В Тифлис Василий Гурьевич вернулся 16 августа. Его жена тоже возвратилась из путешествия. Она ездила к дочери и родным.
В сентябре 1905 года среди жителей Тифлиса заметно повысился интерес к баптистам. Это явление было вызвано выступлением Павлова в Большом зале Артистического общества.
"Кто такие баптисты и к чему они стремятся?" — так обозначил Василий Гурьевич тему доклада. Объяснив слушателям, что страшные слухи о баптистах — это плод невежества в вопросах веры, Павлов рассказал о происхождении этого вероучения, об основных принципах, целях и задачах баптистских церквей. Выступление было оформлено как духовно-концертная программа, доклад сопровождался пением хора Тифлисской общины.
Большинство одобрительно отозвалось о новой евангельско-культурной акции. Городская газета "Кавказское слово" дала похвальное сообщение с намеком о повторении подобных собраний.
Власти пришли в замешательство. Испугавшись широкого влияния открытой евангельской проповеди, они не разрешили сразу продолжения выступлений в публичных местах. Однако, несмотря на глухую закоснелость местных чиновников, царское правительство уже провело ряд реформ, затрагивающих правовое положение неправославных верующих.
Сама жизнь со всеми социальными потрясениями требовала пересмотра отношения к основному праву человека — праву на свободу совести. Семнадцатого апреля 1905 года издается Высочайший Именной Указ об укреплении начал веротерпимости.
"В постоянном, по заветам Предков, общении со Святой Православной Церковью неизменно почерпая для себя отраду и обновление сил душевных, Мы всегда имели сердечное стремление обеспечить и каждому из Наших подданных свободу верования и молитв по велениям его совести", — гласит витиеватая преамбула Указа.
Этот царский документ состоял из семнадцати пунктов, регулирующих деятельность иноверческих общин. Весь Указ, а в особенности пункт первый, обобщил законоположения, выраженные ранее в Манифесте от 26 февраля 1903 года и Указе от 12 декабря 1904 года.
"Признать, что отпадение от Православной Веры в другое христианское исповедание или вероучение не подлежит преследованию и не должно влечь за собою каких-либо не выгодных в отношении личных или гражданских прав или последствий, причем отпавшее по достижении совершеннолетия от Православия лицо признается принадлежащим к тому вероисповеданию или вероучению, которое оно для себя избрало", — говорилось в новом законе.
Выходу в свет более благоприятных узаконений способствовала правозащитная и духовная деятельность активных верующих.
Восьмого января 1905 года в министерство внутренних дел была направлена "Краткая записка о возникновении, развитии и настоящем положении евангельского движения в России и о нуждах евангельских христиан, известных под различными народными кличками: пашковцы, баптисты, новоменнониты и т.п"., подготовленная И.С. Прохановым, И.П. Кушнеровым, В.И. Долгополовым и В.Н. Ивановым. Служители евангельско-баптистских церквей приложили к "Записке" 22 документа с конкретными фактами жесточайших преследований сектантов.
По замечанию Проханова, расширение религиозной свободы "есть результат страданий тех, кто томился в тюрьмах и ссылках, и результат молитв многих лет. Мы с радостью пожали то, что долгие годы сеяли со слезами".
И, наконец, Манифест от 17 октября 1905 года о даровании населению незыблемых основ гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, собраний и союзов тоже в какой-то мере был предвосхищен не только участниками политических демократических движений, но и трудами последователей Иисуса Христа, их молитвенными усилиями и ходатайствами перед сильными мира сего.
Начало 1906 года Василий Гурьевич встретил на колесах. Обрадованный некоторыми улучшениями в религиозно-правовой обстановке, он спешит с проповедью Евангелия к дальним и ближним. С группой соработников Павлов едет на очередное посещение молоканских селений. Дорога осложнилась из-за частых вооруженных столкновений между армянами и татарами. Отряды татар появлялись неожиданно с ближайших гор. Они бесцеремонно осматривали фургон, спрашивая у проводников, куда они держат путь.
В Новосаратовку прибыли с большим опозданием. Все дорожные передряги сразу забывались, когда во время богослужения сельские верующие начинали молиться Богу. Молились по-древнеапостольски дерзновенно, с сердечным плачем и рыданиями. В другие селения тоже нелегко было добираться. Вблизи Михайловки путники на снегу увидели свежие пятна крови. Совсем недавно, оказывается, чемберленские армяне убили пятерых татар и, завладев их оружием, ушли в горы. Зная о частых кровавых стычках, заботливые и.внимательные молокане старались обеспечить гостям безопасность. Они сдавали их из рук в руки, неотступно провожая до соседних населенных пунктов.
Вернувшись в Тифлис, Павлов увидел сына Пашу в болезненном состоянии. Он страдал тяжелой формой лихорадки, но вскоре недуг отступил.
Отголоски различных общественных движений докатывались до окраин Российского государства. Как мыслящий человек, неравнодушный к судьбе России, Василий Гурьевич интересовался идеями социального переустройства. Какое-то время он состоял даже членом партии кадетов.
Десятого февраля 1906 года Павлов записывает в дневнике: "Был на собрании конституционно-демократической партии. Записался членом и участвовал в выборах бюро. Вместе со мной было несколько братьев".
Собрания этого сообщества не всегда удовлетворяли Василия Гурьевича. Его христианское сознание не могло согласиться с выступлениями некоторых кадетов, призывавших к расхищению чужого имущества.
"Целый день пробыл на выборах. Одна женщина, представитель демократической партии, вела себя очень по-нахальному, — с чувством разочарования пишет Павлов. — Она почти силой каждому совала свои избирательные листки, Я назначен был одним из распорядителей. Демократический оратор говорил речь, в которой сказал, что надо отобрать у помещиков землю бесплатно или конфисковать, другими словами, предлагает ограбить помещиков".
Праздник Троицы Василий Гурьевич отмечал с баптистами села Малхазовки, недалеко от Тифлиса. В этом же селе находилась большая община, так называемых "сухих баптистов". Так же как и молокане они отрицали водное крещение и хлебопреломление, но признавали импровизированные молитвы и необходимость уверенности в прощении грехов. Им очень хотелось провести собеседование с известным баптистским проповедником. Для этой цели община специально пригласила Лезина Павла Ивановича, наставника сухих баптистов. Долго искали место для диспута. Уговаривали молоканских старшин, но те отказались предоставить свой молитвенный дом. Пришлось устроить собрание на открытом воздухе. На вершине холма установили столы, скамейки, позвали народ.
Прочитав из Евангелия от Луки повествование о тайной вечере, Василий Гурьевич особо выделил слова Христа: "Сие творите в Мое воспоминание".
— Сам Господь установил это священнодействие. Можем ли мы пренебрегать им? — сказал Павлов.
— "Сие творите", — означает действие не конкретное, а абстрактное, — возразил ему Лезин. — Творить это надо в сердцах людей через проповедь Евангелия, через веру во Христа. Апостол Павел, например, говорил, что родил верующих благовествованием...
— Но разве творить и делать конкретно не одно и тоже?
— Да, жаль, что между нами нет ни одного ученого, чтобы решить этот спор, — посетовал Лезин.
— Я согласен с Павловым, — отозвался один землемер. — Он рассуждает здраво и логично.
— Так говорю не я, а Слово Божие, — пояснил Василий Гурьевич. — Коринфяне буквально делали преломление хлеба.
— Они были так же глупы, как и баптисты, — раздраженно бросил Лезин.
— Порицая учеников, Вы порицаете апостола Павла, — урезонивал его Василий Гурьевич. — Мне думается, тогда коринфяне лучше поняли Павла, чем Вы...
Когда Павлов совершил крещение в Малхазовке, местные молокане и сухие баптисты вновь привлекли его на публичный спор.
— Неужели Вы не знаете, о чем проповедовал Иоанн Креститель. Я крещу вас в воде, а Он будет крестить вас Духом Святым. Так что водное крещение — установление ветхозаветное. И со смертью Христа, когда вступил в силу Новый Завет, оно отменено, — утверждали они.
— Допустим, что это так, — спокойно говорил Василий Гурьевич. — Но как тогда понимать крещение вельможи царицы Эфиопской, которое совершил Филипп уже после смерти Христа?
Молокане промолчали, а кто-то из публики сказал, что прения надо продолжить в Тифлисе, в зале Шведского собрания. Павлов согласился. Там он уже смог более обстоятельно объяснить, что ветхозаветное крещение упразднено вместе с жертвами и другими обрядами в момент прихода эры Нового Завета.
Диспуты часто вспыхивали и после богослужебных собраний. Князь Челышев, случайно зайдя в молитвенный дом, заявил Павлову, что все баптисты — лицемеры. Василий Гурьевич опешил, — такого ему еще никто не говорил.
— Вы же признаете военную службу,— заговорил князь. — Какие же вы тогда христиане?
— Иоанн Креститель не требовал от воинов, чтобы они оставили военную профессию, — сказал Василий Гурьевич. — И римский сотник Корнилий отмечен как богобоязненный благочестивый человек, несмотря на причастность к армии.
— Крестителю я не верю, — выкрикнул князь.
— Отвергающий часть Писания, отвергнет постепенно и все в целом. Наш разговор с Вами вряд ли к чему приведет при таком настрое с Вашей стороны, — закончил Павлов.
Радостная весть пришла из городской газеты: отпечатано было 1000 экземпляров "Баптистского катехизиса". Эту брошюру Василий Гурьевич перевел с немецкого и предназначалась она, в основном, для молодежи и новообращенных. Книжку издали на пожертвования членов и Харитонова Ф.С.
Из-за общих народных волнений в городе участились случаи грубого хулиганства. Однажды Сергей Васильевич Белоусов пришел на спевку с ушибленной рукой, а жена его Екатерина вся была выпачкана сажей. Какие-то неизвестные люди напали на них возле церкви. Несколько раз ударили Белоусова тяжелым предметом по руке, супруге хотели засыпать глаза черным сыпучим веществом, но, к счастью в глаза не попали.
Василий Гурьевич; как человек веры, по внутреннему побуждению учреждает в церкви специальную молитву об умиротворении России.
Несмотря на правительственные реформы в пользу неправославных христиан, местные власти продолжали подозрительно относиться к инаковерующим. Когда Павлов подал прошение губернскому правлению о дозволении прочесть для народа лекцию по истории христианства и баптизма, вице-губернатор сурово нахмурил брови и недовольно произнес:
— Я должен узнать вначале, что за лекция, а потом посмотрим...
— Сектантам ведь дана свобода исповедания, — заметил Василий Гурьевич.
— Не свобода исповедания, а свобода богослужения. Это не одно и то же, — отрезал губернатор. Ровно через год после издания Манифеста о даровании населению незыблемых основ гражданской свободы на началах действительной свободы неприкосновенности личности, свободы совести, собраний и союзов, выходит "сектантский" Указ "О порядке образования и действия старообрядческих и других общин и о правах и обязанностях входящих в состав общин последователей старообрядческих согласий и отделившихся от православия".
Правительство определило условия для регистрации религиозных общин., Закон предусматривал избрание наставника-пресвитера с обязательным утверждением его губернскими властями, устанавливал количество лиц-учредителей, не менее пятидесяти. Не все верующие соглашались с этими условиями, поэтому часть общин предпочла оставаться на нелегальном положении. Наиболее опытные служители баптистского и евангельского союза советовали членам общин не обходить стороной вопрос о регистрации. И поэтому Петербургскому съезду евангельских христиан, баптистов, пресвитериан и молокан, проходившему с 15 по 22 января 1907 года пришлось уделить много времени обсуждению правового положения неправославных церквей. Инициаторы съезда во главе с Павловым разработали обширную петицию в адрес правительства с желательными поправками к Закону.
— Недостаток нового Закона заключается в том, что он дает слишком много власти на усмотрение администрации, — объяснял делегатам Василий Гурьевич. — Наставники не должны утверждаться губернатором. Церковь просто доводит до его сведения об избрании того или иного человека, а нравственную оценку кандидата должна делать сама община.
С мнением Павлова согласились все семьдесят делегатов и оно было включено в общий реестр предлагаемых изменений в Законе.
Эта встреча верующих была уникальной в своем роде, она собрала христиан различных евангельских исповеданий.
— Я необыкновенно рад тому, что Господь мне позволил быть на этом съезде, — говорил Василий Гурьевич. — Я вспоминаю первый съезд при Пашкове. Хотя съезд вынужден был тогда разъехаться раньше, но все-таки он не остался безрезультатным. Мысль о единстве сделалась ближе сердцам русских верующих и связь не формальная, а духовная все время существовала и не прекращалась. Брат, Каргель Иван Вениаминович, всеми любимый проповедник, получил духовное рождение у нас в Тифлисе и я рад видеть, как Господь благословляет его служение у вас. Когда я шел сюда, я думал: "Буду говорить о любви". Многие их верующих думают: "О если бы я был сильным проповедником подобно Сперджену и другим". Но если бы мы имели ангельское красноречие, а любви не имели, то были бы как медь звенящая и кимвал звучащий. Любовь — это жизнь, без нее все мертво и пусто. Любовь не может оставаться равнодушной при виде людских страданий. Мы слышим о голоде в России. Если мы не можем оставлять без внимания духовные нужды людей, то мы в равной степени не можем оставаться равнодушными и к телесным нуждам людей.
Участников съезда Василий Гурьевич заинтересовал не только широтой понимания учения Иисуса Христа, но и манерой изложения мыслей. Обычно спокойный, сдержанный, на этот раз он говорил очень эмоционально, с дерзновением.
Помимо чисто деловых собраний верующие Петербурга постарались устроить несколько духовных и евангелизационных служений. Павлов был приглашен проповедовать в немецкую церковь баптистов. Сила Святого Духа, Второе пришествие Христа, — вот круг тем, затронутых им в проповеди.
— Не надо вычислять точное время пришествия Христа, не ваше дело знать времена и сроки, — предупреждал апостол Павел. Человек в своем зазнайстве может поставить себя выше Павла и Христа. Разумно ли это? — вслух размышлял Василий Гурьевич. — В данный момент надо быть свидетелями Иисуса, подобно слепорожденному, восклицавшему после встречи со Христом: "Одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу".
Богослужения с участием делегатов и гостей съезда шли также в домах княгини Ливен и графа Пашкова, а в общественном доме Нобеля Евангелие проповедовалось многотысячному собранию рабочих. Очень кстати в Петербург приехал евангелист палаточной миссии Феттер. Помогая русским проповедникам, он часть евангелизационных кампаний взял на себя. Совместный труд на ниве благовестил еще более сближал северные и южные евангельско-баптистские общины, принося славу Господу.
Возвращаясь со съезда, Павлов посетил несколько общин в Киеве и Харькове. О приезде Василия Гурьевича в Киев была помещена специальная заметка в газете. Павлов трудился почти без перерыва, двенадцать проповедей на различные темы произнес он перед киевлянами.
Весной В Ростове-на-Дону начинает работу Конференция баптистских общин. Всего 50 представителей от церквей собралось на это совещание. Из-за поздней рассылки приглашений служители Москвы и Петербурга не смогли приехать. Делегаты, несмотря на свою малочисленность, работали целенаправленно наметив конкретную программу служения евангельских церквей в новых условиях. Им удалось преодолеть разногласия между Тифлисской общиной и Всероссийским союзом баптистов. Было предложено учредить свой печатный орган, журнал "Баптист". В состав редакционной комиссии вошли И.К. Савельев и В.Г. Павлов. Благословенным результатом братской встречи стало образование Миссионерского общества и избрание комиссии по организации миссионерской школы. "Горе мне, если я не проповедую!" — эти слова апостола Павла каждый делегат Конференции положил себе на сердце, как призыв к евангельскому труду.
Вскоре Василий Гурьевич вместе с пресвитером Алексеем Никитовичем Алексеевым по случаю освящения молитвенного дома в Пятигорске организовывает там большое евангелизационное собрание. Палатка, сооруженная для этой цели, вместила более полуторы тысячи человек.
— Странники мы и пришельцы на земле, — говорил Павлов, открывая служение. — Господь Иисус Христос, исполняя волю Отца Небесного по спасению грешников, был странником и не имел, где главы преклонить. Отвергнемся себя и пойдем за нашим Спасителем! Только Он может сделать нас новыми и счастливыми людьми!
Не всем пришлись по душе открытые евангельские проповеди. В адрес пресвитера Алексеева полетели сердитые письма с требованием прекратить деятельность, перестать развращать народ. В случае продолжения проповеди авторы писем угрожали предать Алексеева смерти. Алексей Никитович не устрашился и через газету "Курорт" от 17 мая 1907 года дал ответ ревностным "защитникам православия":
"Милостивые государи!
Чем я развращаю народ? Разве Евангелием, которое я проповедую? Разве только тем, что призываю каждого несчастного грешника к благодати Божией, ведущей истинно верующего к братству, единению и любви, и в чем вы проявляете ваше христианство и вашу мудрость? Разве только в том, что выливаете на меня целый ушат грязи, изощряясь в ругательствах? Зачем вы присваиваете себе название христиан, зачем прикрываетесь этим святым именем? В течение первых трех столетий применялась сила, нечеловеческие пытки для заглушения Божественной Истины. Но ни сожжение христиан, ни травля их зверями, ничто не могло остановить христиан на их жизненном тернистом пути: они шли и шли вперед... Перед христианством пала просвещенная в то время Греция, гордая и могущественная столица древнего мира — Рим. Я так же, сознавая себя слугою Христа, объявляю, что смерть от вашей руки мне не страшна; я не взираю ни на что и ради имени Христа нисколько не дорожу своей жизнью. Я дорожу лишь поприщем Христова служителя. Я стою выше того, чтобы озлобиться против вас, поэтому, несмотря на ваше полное гнева письмо, я остаюсь к вам в полной любви, желая, чтобы вы покаялись, и молю моего Господа, да не вменит Он вам вашего угрожающего письма во грех и да даст вашему сердцу мир, просвещение и любовь к вашим ближним.
Пресвитер Пятигорской общины евангельских христиан-баптистов А. Алексеев".
Не везде общественные духовные собрания вызывали подобные противодействия со стороны отдельных недоброжелателей. Когда в Балашов приехали видные служители баптистских церквей В.Г. Павлов, Н.В. Одинцов и СП. Степанов, по всему городу были расклеены афиши о предстоящих публичных чтениях Евангелия. Народ валил толпами, слушая проповедь Слова Божия с благоговением. На одном из собраний какой-то крестьянин не мог сдержать восторга и на весь зал громко прокричал: "Жив Господь! Жива душа моя!"
Публика обычно собиралась разношерстная и Василий Гурьевич периодически рассказывал историю русских баптистов, объяснял условия и принципы новозаветного крещения. Ссылаясь на Евангелие и приводя примеры из жизни древних отцов Церкви, он признавал истинным только сознательное крещение по вере.
— Иоанн Златоуст, Григорий Богослов крестились в зрелом возрасте, — говорил Павлов, — хотя у первого мать была христианка, а у второго отец епископ...
— Наши священники никогда ничего подобного не проповедовали нам, — раздавались голоса в народе.
Учредительное собрание Миссионерского общества, которое Павлов провел в эти же дни в Балашове, избрало 20 миссионеров для широкой проповеди Евангелия. В конце 1907 года семья Павловых из Тифлиса переезжает на постоянное местожительство в Одессу.
На Европейский Конгресс баптистов Василий Гурьевич прибыл как представитель русского союза и Одесской общины.
Шестнадцатого августа 1908 года немецкие баптисты принимали в Берлине 1800 верующих из разных стран Европы. Впервые посланники церквей увидели русскую делегацию в большом составе. Вместе с Павловым конгресс смогли посетить еще несколько активных служителей: В. Иванов, В. Степанов, И. Рыбалко, Я. Шкаропут, М. Кальвейт, Т. Фефелов, И. Еро-молов, Ф. Балихин, Н. Одинцов, И. Осипов, М. Бойко, В. Фетлер, Ф. Макаренко.
"Европа для Христа и Христос для Европы" — этот лозунг, начертанный огромными яркими буквами на карте мира, развернутой сверху платформы, встречал всех входящих в помещение главного зала.
— Как это случилось, что Германия имеет преимущество первой приветствовать у себя Европейский Конгресс, — начал выступление И. Леман, сын основателя Берлинской баптистской общины. — Это сбылся сон наших предшественников Онкена, Кебнера и Лемана. Наши прежние союзные конференции были всегда международными, на них были представители Швейцарии, Австрии, Венгрии, Румынии, России, Голландии, Швеции и Америки. При освящении Гамбургского молитвенного дома там говорил величайший проповедник со дней апостолов Чарльз Гаддон Сперджен. Чудесно это собрание. Сей день сотворил Господь, возрадуемся и возвеселимся в оный!...
Делегатов приглашали на платформу в алфавитном порядке по названию стран.
Представитель баптистов разных национальностей, проживающих в России, Брауер выразил надежду на лучшее будущее со времени издания Манифеста царя о свободе исповедания веры, сказал о материальных затруднениях, запросив у английских баптистов помощь на церковные нужды.
В Берлине действовало пятнадцать баптистских церквей. 17 августа воскресным вечером местные верующие общались с делегатами Конгресса. Павлов, Фефелов, Шкаропут, Макаренко, Рыбалко, Степанов, Кальвейт и Одинцов пришли в Первую Берлинскую общину. Во всех собраниях была объявлена единая тема для беседы после Богослужения: "Герои нашей веры". Собравшимся посчастливилось увидеть живых героев веры лицом к лицу. Павлов, Иванов, Одинцов и Кальвейт свидетельствовали о гонениях и ссылках за Слово Божие.
Несколько заседаний Конгресса было посвящено чтению богословских рефератов по животрепещущим вопросам евангельского служения. Интересными мыслями о роли христианства при разрешении социальных проблем поделился проповедник Второй берлинской общины Ф. Герман.
— Христианство освобождает от эгоизма. Оно делает людей довольными, экономными, бережливыми, прилежными и готовыми симпатизировать друг другу, — подчеркнул он. — Оно освобождает морально силы, которые делают человека свободным от грубого материализма и поднимают его на высший уровень...
— Нужно настаивать на том, что война противна духу Иисуса Христа, — говорил другой проповедник из Германии П. Ользен. — Нужен дух международного братства. Баптисты могут сделать это лучше государственных церквей, потому что последние сами составляют часть государственных учреждений...
Выступления хоров обычно переносились на послеобеденное время. Проповедников из России попросили принять участие в певческом служении. Хотя русские и не имели организованного хора, но братья просто с глубоким чувством спели два гимна: "Да будет Отцу всеблагому хвала" и "О, ничто лишь кровь Иисуса". Глядя на вдохновенно-просветленные лица поющих, слушатели не могли удержать набегавшие слезы. Специальный цикл рефератов касался развития баптизма в Европе. И снова пристальное внимание чувствовали на себе представители России. На платформу поднялся Василий Гурьевич. "Начало, развитие и настоящее положение баптизма среди русских" — так озаглавил реферат Павлов.
— Немцы более четырехсот лет назад пережили свою Реформацию, тогда как между русскими она только начинается, — заявил Василий Гурьевич, говоря об истоках русского баптизма и характеризуя своеобразие религиозной обстановки в стране. — Славянские народы, в большинстве своем, еще доселе не приняли учения Христова в его чистом неискаженном виде и все еще находятся под влиянием римско-католической и греко-восточной церкви. Русский народ в культурном и религиозном отношении очень отстал от других народов Европы, благодаря неблагоприятным историческим условиями, среди которых главную роль играло монгольское нашествие, затем крепостничество и отсутствие религиозной и политической свободы. Ныне эти условия изменились во многом к лучшему. Рабство отменено, занимается уже заря религиозной и политической свободы и русский народ представляет из себя девственную почву для проповеди Евангелия, которая только ждет сеятеля, и она принесет стократный плод. Великая заслуга православной церкви состоит в том, что она не отняла Библию у народа, как это сделала католическая церковь, но позволила ему читать ее, сделав ее доступной посредством перевода на разговорный язык...
Павлов назвал имена первых проповедников Евангелия в Херсонской губернии и в Закавказье, которые трудились подвижнически, неся крест скорбей и притеснений.
— Баптизм в России доказал свою жизнеспособность, — подвел итог Павлов. — Он не только выдержал планомерное долгое гонение со стороны церкви и государства, но окреп и распространился по всей Российской Империи. Если ехать по железной дороге из Одессы до Харбина, то и в этом городе можно найти небольшую баптистскую общину.
Из реферата Павлова все узнали о том, что русские баптисты составляют планы расширения духовно-просветительной нивы. Союз церквей предполагает открыть богословскую семинарию, создать строительный фонд и кассу помощи инвалидам, приступить к постройке Миссионерского дома в Петербурге.
Зал жадно ловил каждое слово русского проповедника, много пострадавшего за убеждения и дело Божие. Несмотря на то, что немецкие баптисты неодобрительно смотрели на чересчур бурное проявление духовных чувств публичным образом, Конгресс нарушил местный этикет, приветствуя речь Павлова громоподобными рукоплесканиями.
Свобода совести — один из основополагающих принципов баптистских церквей во всем мире. Поэтому делегаты приняли отдельную резолюцию о праве каждой личности на духовное самоопределение:
"Сей Конгресс высказывает свою глубокую благодарность Богу за великие услуги, оказанные нашими баптистскими героями делу гражданской и религиозной свободы. И, согласно баптистским принципам, мы смиренно, но серьезно должны принять на себя ответственность за доведение этого дела до конца. Однако, наши общины не находятся в союзе с какой-либо революционной партией или же с приверженцами революционной программы. Цели и методы как Конгресса, так и наших общин не политические, но религиозные и духовные и они согласуются со званием благонадежного гражданина во всякой стране, где находятся баптисты".
Павлову довелось выступать на последнем собрании Конгресса с благодарственным словом. Особую признательность он высказал доброхотным жертвователям, так как их помощь позволила русским делегатам разделить радость общения с друзьями из европейских стран.
Два сотоварища Василия Гурьевича Фефелов и Ермолаев изъявили желание сопровождать его на обратном пути. Они провели два собрания в болгарском городе Рущуке и сделали остановку в Тульче. Это был праздник для маленькой группы верующих, им не хотелось отпускать дорогих гостей и Василий Гурьевич задержался здесь на несколько дней.
В Одессу Павлов возвратился только к середине сентября, а в ноябрьском журнале "Баптист" появляется отчетная статья Василия Гурьевича о Берлинском форуме баптистов.
"На мою долю выпало второй раз видеть такое большое собрание братьев, — писал он. — Для всех русских, посетивших Конгресс, он останется незабвенным, ибо они воочию увидели, как велика наша Церковь, рассеянная по всему миру, и что баптисты не презренная секта, но составляют великую силу в руках Христовых к распространению Его Царства и что нам нет причины стыдиться своего имени и заменять его другим, оно освящено кровью наших мучеников и выражает Библейскую истину крещения по вере".
Новый год Одесская церковь начала с недели молитвы. Верующие воздавали благодарение Богу за души, вошедшие в Божию семью за истекшее годовое время, и просили благословения на новолетие.
Зимой Василий Гурьевич посещал общины в окрестностях Одессы и нес служение в двух городских баптистских церквах: русской и немецкой. В середине февраля Павлову удалось арендовать зал городского любительского собрания на 1000 мест для проведения духовно-семейного вечера. Перед публикой с пением общехристианских гимнов выступали немецкий и русский хоры, а Василий Гурьевич произнес проповедь о Христе как Источнике жизни.
К весне одесские верующие ожидали еще одно большое событие, — Всероссийский съезд, намеченный на 16 мая 1909 года. Однако, за месяц до его начала, когда по всем церквам было разослано приглашение, от местных властей вдруг последовал отказ. Свое решение управители города объяснили тем, что церковь в Одессе на данный момент не зарегистрирована. Что делать? Как выйти из создавшегося положения? От имени баптистского Союза в министерство внутренних дел был направлен проповедник В.А. Фетлер. После многократных ходатайств разрешение на съезд было все-таки получено, но его работу не удалось провести до конца. Когда участники съезда в день Вознесения Господня отправились на Живахову гору к дому Л.П. Назаренко для совершения праздничного богослужения, шествие было остановлено нарядом полиции. Разгон евангельского собрания власти подготовили по инициативе местного православного миссионера М.А. Кальнева. Полиция задержала 206 человек. Радость новообращенных, готовящихся к крещению, тоже была омрачена. Полицейские плотным кольцом оцепили берег моря, где собирались баптисты. За усердную проповедь Евангелия многие служители заплатили лишением свободы. Скороспелый суд приговорил Павлова к двум месяцам тюрьмы, Назаренко к одному, а 25 человек содержали под стражей 7 дней. Отсидев положенные сроки, проповедники еще ревностнее стали возвещать Слово Божие народу.
Шестого августа напротив Живаховой горы вновь к берегу Черного моря потянулась вереница людей. На этот раз крещение совершили без помех и богослужение в тот день проходило свободно под деревьями во дворе Л.П. Назаренко.
Как редактор центрального духовного журнала и проповедник Павлов получал немало тревожных сообщений с мест о случаях преследования за веру неправославных христиан. Одним из самых активных корреспондентов-правозащитников был Иван Петрович Кушнарев. Его горячее письмо-воззвание, датированное 24 июля 1910 года, Павлов без задержки помещает на журнальных страницах: "Дорогой во Христе брат и труженик Василий Гурьевич! Мне так хочется поделиться с тобою теми печалями, какие переносятся нами и нашими единоверцами с радостью, как испытания веры в Искупителя нашего Бога и Господа Иисуса Христа. Ты знаешь, что с того времени, как Господу Богу угодно было излить на измученный в России за веру всякими гонениями и мучениями народ Свой, милости, дарованные нам с высоты престола царского Государем нашим Императором, прошло уже пять лет, но гонения и всякие другие преследования под разными видами до сих пор еще не прекратились, но наоборот, до того увеличились, что им скоро и счета не станет. Дело доведено до того, что некоторые общины и отдельные семьи уже решили возбудить ходатайства у министра внутренних дел и просить его, что если уж они вредны для России и ее церкви, если нельзя осуществить на деле им той свободы исповедания и дать им те права и льготы, какие им даны законами, то, чтобы им было разрешено переселиться за границу, но так как при таком переселении нельзя обойтись без посторонней помощи, ибо за время гонений они крайне обеднели и хотят просить субсидии От правительства. Вот до чего доведены свободоверцы в настоящее время разными административными толкованиями и перекраиванием законов веры, что готовы распрощаться со своей родиной Россией и искать покой утомленной плоти на полях иной страны, мачехи, куда много уже переселилось страдальцев за веру в Господа Иисуса. Страшно подумать: бросить родину, русскую родину с ее родным народом, и бежать от лица своих родных русских братьев христиан. Это ужасно! Этого не было даже и во дни так называемых лютых гонений, когда всякий отпавший от православия почитался еретиком и когда над ним царил закон 1894 года о штунде. Чтобы подтвердить все сказанное мною фактами, я постараюсь с помощью Господа, насколько это окажется возможным с моей стороны, поместить статистику всем гонениям за время от 17 апреля 1905 года по настоящее время, а теперь, пока, будь здоров, позаботься поставить в известность других братьев о предстоящем выселении за границу и сообщи Всемирному Союзу баптистов, так как для этого нужна будет помощь, не только от правительства, но и от всех братьев баптистов. Господь да будет с тобою вовеки!
Твой меньший брат Иван Кушнарев".
И в годину гонений, и в наши дни относительного покоя верующие старались не забывать о своих страждущих собратьях внутри страны и за ее пределами. Когда из Италии поступили известия о большом разрушительном землетрясении, Павлов через журнал "Баптист" публикует обращение к общинам с просьбой о помощи:
"Катастрофа в Сицилии унесла 200 тысяч жизней, коснулась и наших итальянских баптистов, живших в городе Мессине и Реджио. Баптистский союз в Италии собирает пожертвования в пользу пострадавших. Мы со своей стороны приглашаем наших братьев в России помочь нашим единоверцам и не отстать от прочих людей. Редакция охотно примет всякое пожертвование и отошлет его по назначению".
Трогателен и сам список доброхотов, приславших лепту на доброе дело:
"От брата Харитонова, Сотниково, Ставропольской губернии — 10 р. От общины деревни Пристень, Харьковской губернии, Купянского уезда — 5 р".
В августовском номере журнала читатели увидели статистику Союза русских баптистских общин за 1907 год. Эта таблица была результатом кропотливого труда Павлова.
"Предлагаемая статистика является первой со времен существования нашего Союза, — писал в предисловии Василий Гурьевич. — Собирать статистические сведения дело вообще нелегкое, а при новости этого дела пришлось преодолеть немало затруднений, из которых русская халатность составляет главную помеху делу: ибо, несмотря на неоднократные напоминания, некоторые руководители общин так и не прислали мне никаких сведений. Россия так велика, что мы не знаем еще всех адресов руководителей общин, в особенности сибирских".
По данным, которые удалось собрать Павлову, в России на конец 1907 года существовало 160 баптистских общин и 11256 членов.
Всероссийский съезд баптистов, состоявшийся в Ростове-на-Дону с 27 сентября по 7 октября 1909 года, отметил важность дела, начатого Василием Гурьевичем, и поручил продолжать его В.А. Фетлеру и Я.Я. Винсу. Съезд избрал новый состав совета Союза баптистов. Д.И. Мазаев отказался от выдвижения своей кандидатуры на пост председателя и на это служение единогласно поставили Василия Гурьевича Павлова.
В конце октября Павлова приглашают в Омск на съезд баптистов Сибири.
Павлова ожидали также в Балашове по случаю освящения нового молитвенного дома. Отправившись из Одессы заблаговременно, он смог посетить некоторые общины по пути. Василий Гурьевич побывал у верующих селения Пески Воронежской губернии, на родине известного проповедника, певца и поэта Василия Прокофьевича Степанова.
В Балашов ехали большой группой. К Василию Гурьевичу присоединился Степанов с хором и другими членами песковской общины, а в поезде они встретили верующих из Петербурга: В. Фетлера, М. Ясновскую и М. Мазаеву. Хор почти беспрерывно исполнял духовные гимны, радуя пассажиров.
На одной из центральных улиц Балашова приезжие увидели свежевыстроенный дом из белого и красного кирпича с фронтоном, украшенным зубчатыми башенками. Зал рассчитан на 900 мест, посетители могут размещаться на двух балконах и в партере. В солнечную погоду все помещение залито светом, акустика замечательная.
"Когда я сидел внутри молитвенного зала, то мне казалось, как будто я нахожусь в Берлине в одной из тамошних церквей, — отметил Павлов. — А когда очутишься на улице, то иллюзия быстро пропадает, чувствуешь, что ты находишься в чисто русском уездном городе, о чем ясно говорит пыль на улицах, русские бородатые лица, народные костюмы, деревянные возы и жалкая крестьянская упряжь, но зато обилие хлеба и бойкая хлебная торговля".
Добротный и вместительный дом верующие построили на пожертвования Захара Ивановича Смирнова. На торжественном богослужении в воскресенье 18 октября Павлов говорил о созидании духовного дома.
— Слово Божие называет членов тела Христова живыми камнями, — подчеркнул Василий Гурьевич. — Из-за всеобщей духовной спячки люди могут не знать о том, что есть живое христианство, сохранившее пламенную веру первоапостольской Церкви. Господь спросит с нас, если мы спрячем свет Христа под сосудом.
Большое собрание христиан-баптистов в маленьком уездном городе привело в движение ревнителей православия. Они вызвали баптистских проповедников на публичный диспут. Открытое собеседование состоялось в народном доме. Со стороны православных выступал священник Соколов, а от баптистов Павлов.
Возможно ли духовное возрождение через обряд крещения? Омывает ли вода в буквальном смысле от грехов и пороков? Эти вопросы были предметом обсуждения на диспуте.
— Родиться от воды и духа и креститься от воды и духа, не одно и то же, — оспаривал православных Василий Гурьевич. — Слово "вода" так же как и слово "родиться" нужно понимать в переносном, а не буквальном смысле. Подтверждение этому можно найти в том же Евангелии от Иоанна. В беседе с самарянкой Христос говорит о "воде, текущей в жизнь вечную". На празднике в Иерусалиме Спаситель провозгласил: "Кто жаждет, иди ко Мне и пей".
В Сибири Павлов встретился с Андреем Алексеевичем Стояловым, который после ссылки остался жить неподалеку от Омска на хуторе Усово. Радость встреч, деловых собраний дополнилась торжествами по случаю освящения нового молитвенного дома и рукоположением Мазаева Гавриила Ивановича на пресвитерское служение.
Воскресное богослужение собрало 2000 человек, среди них было много православных священников и миссионеров. Павлов, Балихин и Евстратенко, возложив руки на коленопреклоненного Мазаева, громогласно просили Божьих благословений на ново-поставленного служителя местной церкви.
Представители православного духовенства предложили Василию Гурьевичу устроить публичный богословский диспут. Павлов дал согласие и пришел на следующий день в Братский храм, расположенный на окраине города. Ни одно собеседование православных с баптистами не обходилось без обсуждения правомерности крещения младенцев. И здесь в Сибири эта тема оказалась главенствующей.
— Безгрешны ли младенцы? Первородный грех, грех нашего прародителя Адама заразил всех, — говорил миссионер Несмеянов.
— Младенцы очищаются от него через крещение.
— Но как младенцы могут засвидетельствовать о своей вере? — спрашивал Василий Гурьевич. — Ведь Христос ставит условие для крещения — вначале веровать, а потом креститься?
— Православная Церковь совершает крещение по вере родителей и воспреемников, крестного отца и крестной матери.
— А если родители и воспреемники атеисты и несут младенца в храм просто ради метрической записи?
— Ну тогда на усмотрение священника или архиерея, ,А в общем, думаю, не положено крестить таковых...
На протяжении беседы оппоненты сумели выдержать спокойный доброжелательный тон по отношению друг к другу и мирно распрощались.
"За всю эту поездку я сделал более 13 тысяч верст и, несмотря на напряженную работу и путешествие, Господь сохранил мое здоровье и бодрое настроение, за что да будет слава Ему вовеки!" — писал он в журнале, рассказывая о своих миссионерских путешествиях.
Девятого ноября он организовывает в Одесской общине праздник хора. Это мероприятие послужило средством единения русской и немецкой церкви. Когда сводный хор из 60 человек запел российский христианский гимн на слова поэта Хераскова и музыку Бортнянского: "Коль славен наш Господь в Сионе", все собрание встало, приветствуя стремление душ к совместному прославлению Господа.
"Наша немецкая молодежь трудилась вместе с русской. Брат Павлов и его община осознали это и дают охотно своей и нашей молодежи случай с пользой употребить их дарования в служении Христу и Его Церкви", — писал впоследствии один из служителей-немцев.
Вступив в 1910 год Павлов откликается на призыв Всемирного Евангельского союза об углублении духовной жизни и объявляет о каждодневной неделе молитвы.
Значительные изменения вводит Павлов в содержание редактируемого им журнала. Кроме обстоятельных духовных материалов и информации о жизни общин он предлагает читателям новую рубрику: "Мирские вести".
"Такое расширение программы приятно будет многим из живущих в глуши, — объясняет Василий Гурьевич в передовой статье январского номера, — из которых некоторые не выписывают никакой газеты и поэтому часто не знают ничего о важнейших событиях мира, с которыми "Баптист" будет знакомить их, а иногда скажет о них и свое мнение мимоходом; ибо ведь не на луне мы живем и не можем не интересоваться событиями в мире или явлениями природы: землетрясениями, наводнениями, пожарами. Такие явления как война, голод, мор, землетрясения и знамения на небе предсказаны Господом и, когда они сбываются, мы должны восклонить свои головы, ибо приближается избавление наше. "Баптист" будет теперь чаще посещать своих клиентов, а именно один раз в неделю, вместо двух раз в месяц".
Разнообразие тематики не исказило лицо журнала. Павлов конструирует печатный орган на евангельском фундаменте, избегая соблазна подыгрывать неразвитым духовным вкусам какой-то части читающей публики: "Что касается наименования "Баптиста", то доколе он носит это имя, он остается верен принципам баптистов, которые он поставлен защищать, потому что они основаны на учении Иисуса Христа, нашего Господа и Его апостолов. "Баптист" хорошо знает, что некоторые люди только от одного имени приходят в страх и вовсе поэтому не хотят выслушать, что он имеет сказать, хотя бы это были очень хорошие речи: так велик предрассудок этих людей. Но "Баптист" твердо помнит басню об осле и старике и знает, что всем людям угодить невозможно, он не стыдится своего имени, которое хорошо известно миру, которое запечатлено кровью мучеников, его носили такие люди, как Буньян, Мильтон, Карей, Джедсон, знаменитый князь проповедников Ч.Г. Сперджен, и теперь здравствующие духовные писатели и проповедники, пламенный доктор Клиффорд, престарелый Макларен и Ф.Б. Майер, английский министр Ллойд Джордж, судья Виллис.
Главная цель "Баптиста" — доставить своим читателям назидание и поучение, но он не отказывается защищать истину и опровергать всякое заблуждение, делая это, конечно, в духе кротости, как учит апостол Павел".
Усердным помощником Павлова в христианском служении стал Михаил Данилович Тимошенко. Василий Гурьевич часто поручал ему проповедовать и руководить богослужениями.
Предавая Одесскую церковь Божьей охране и водительству через ревностных проповедников, Павлов регулярно выезжал в другие приморские города.
Севастопольские верующие встречали его в новом молитвенном доме. Активный член баптистской церкви Староверов почти полностью построил это помещение на свои средства. Радостное впечатление оставило на сердце Василия Гурьевича посещение меннонитского проповедника П.М. Фризена. Служитель Божий был очень слаб здоровьем, почти не отходил от постели, но сохранял удивительную бодрость духа. Несмотря на приступы болезни, он постоянно работал над историей меннонитского движения в России.
Восьмого марта жители Одессы стремились попасть на ипподром. Заранее было объявлено, что здесь состоится испытание летательного аппарата. Павлову тоже довелось стать свидетелем редкого по тем временам эксперимента.
"Присутствовали при полетах авиатора Ефимова на ипподроме. Со мной были: жена моя, сестра Холтумаева, Тимошенко, Плунцева, — записал Василий Гурьевич в дневнике. — Зрелище было восхитительное. Четыре раза поднимался Ефимов и затем описывал круг над ипподромом. Раз поднялся он на 10 сажень высоты".
Павлов был сторонником разнообразия церковной жизни. Ради духовного просвещения горожан вечерние богослужения Одесской общины он проводил как евангелизационные собрания, на которые приходило более 1000 человек. По его убеждению, последователь Иисуса Христа, подражая Небесному Учителю, должен быть другом мытарей и грешников. Василий Гурьевич добился разрешения на вход в места заключения с целью проповеди Евангелия.
"Посетил с братом Подином местную тюрьму, где раздали 1250 Новых Заветов, — отметил он в записной книжке. — Я служил ему переводчиком с немецкого языка. Посетили сначала камерников, потом следственных и политических и также женские отделения и всюду говорили речи. Начальник тюрьмы угостил нас обедом. Посетили также приют для исправления детей, где брат Подин сказал мальчикам речь и подарил Новый Завет".
Летом Василий Гурьевич распрощался с ближайшими сотрудниками: Тимошенко и Скалдиным. Михаил Данилович выехал на Кавказские миссионерские поля, а Скалдин отправился трудиться в общину станции Лозовая.
Особым праздничным событием года стал для верующих Всероссийский съезд. 1 сентября в Петербурге собралось 113 делегатов и около 100 гостей. Председательствующим избрали В.Г. Павлова.
— Отчего мы так счастливы и веселы, — сказал он во вступительном слове. — Оттого, что мы имеем веру и видим в жизни высокий смысл. То и дело слышишь о частых самоубийствах, даже среди юного поколения. Что толкает молодых людей на это? — Неверие. Отрицание Бога-Промыслителя. Наша главная цель не в том, чтобы распространять идеи баптизма, но в том, чтобы проповедовать Евангелие, показать живое практическое христианство, помочь несчастным людям...
Суть исповедания Христа — вера, действующая любовью, с этим согласились все делегаты. Было решено открыть новые виды благотворительного служения.
В Балашове под опекой И.А. Голяева, Н.В. Одинцова, Н.М. Четвернина запланировали построить приют для престарелых и сирот. Прямо на съезде была образована комиссия по организации обслуживания инвалидов.
Василий Гурьевич заявил служителям церквей, что срок его полномочий по редактированию журнала "Баптист" истек и, кроме того, издательство терпит нехватку финансов. Делегаты упросили Павлова остаться редактором еще на год, договорившись о материальной поддержке печатного органа.
Баптистский съезд порадовал и евангельских христиан. Они направили на съезд родственникам по духу приветственное послание:
"От совета Всероссийского союза евангельских христиан— радоваться!
Приветствуем от всей души ваше прибытие в город, где 35 лет тому назад при участии покойного брата Василия Александровича Пашкова началось евангельское движение и в 1883 году была сделана первая попытка объединения русских верующих по Евангелию. Приветствуем вас от имени всего Всероссийского союза евангельских христиан и желаем вам такого же обильного благословения Божьего на ваш съезд, какие ему угодно было ниспослать на наш съезд осенью прошлого 1909 года. Так как все евангельские христиане со времени В.А. Пашкова одушевлены искренним желанием содействовать практическому объединению верующих в России, то делая новую попытку, мы исполняем только общее желание"...
Руководители Союза евангельских христиан предложили баптистам образовать соединенный комитет, издавать единый печатный орган, открыть совместный Библейский институт.
В ответном письме съезд баптистов не высказал определенных мнений по этим предложениям, ограничившись, главным образом, замечаниями духовного характера по вопросу христианского единства: "Единство должно быть в Духе Святом и на основании Слова Божия. О таком единстве молился Сам Христос и Его апостолы. О том же единстве молились и мы, баптисты, и в пользу этого баптисты предпринимали самые решительные меры. В 1899 году Петербургская община баптистов первая подала евангельским общинам руку общения. Многие баптистские проповедники работали совместно с евангельскими христианами.
Председателем Союза баптистов Деем Ивановичем Мазаевым Петербургская община евангельских христиан в 1904 году была приглашена на съезд баптистов в Ростов* Спустя год опять были приглашены евангельские христиане из Петербурга, Киева, Конотопа, Николаева на съезд в Царицын. На съезде было решено и занесено в протокол, что, чуя единство в Духе Святом с дорогими братьями евангельскими христианами, надо иметь полное единство в Вечере Господней и других целях, несмотря на разные наименования и не принуждая их называться баптистами.
Радость была великая у всех участников съезда и у всех баптистских общин. Так шло несколько лет, пока влияние некоторых не отодвинуло евангельские общины на несколько шагов назад.
Мы же, баптисты, до сих пор остаемся верными решению Царицынского съезда, в доказательство чего мы имели общение с Петербургскими евангельскими христианами в преломлении хлеба в 1907 году во время общего съезда совместно с представителями ваших общин и признаем соединение состоявшимся. Мы готовы принять общины вашего союза, кроме отлученных членов, в свою любовь как самых дорогих и милых братьев и сестер".
На съезде присутствовали корреспонденты некоторых светских периодических изданий. Все было в новинку для них: и атмосфера собраний, и духовные работники. Сотрудник газеты "Современное слово" опубликовал свои заметки в виде зарисовки.
"Обстановка самая скромная: ряд скамей для братьев и сестер, низкая кафедра, рядом фисгармония, — писал он. — На стенах плакаты в рамках с евангельскими изречениями. В ожидании начала заседания присутствующим было предложено спеть. В руках появились сборники песен и зал огласился стройным, мелодичным пением любимого баптистского гимна: "Все к труду! Все к труду! Слуги Господа сил!" Около четырех пополудни заседание открылось. Председательствующий Василий Гурьевич Павлов, он же редактор-издатель Одесского журнала "Баптист", сказал краткую молитвенную импровизацию. Собрание слушало стоя и покрыло его молитву возгласом "аминь". Господин Павлов — тип баптиста-великорусса. Приземистый, плотный, бородатый, с веселым юмором. "В школах николи не учился" — по его словам. А сам говорит по-немецки, по-английски, прекрасно осведомлен о положении баптизма за границей и за океаном. "Что знаю, обязан Богу, да своему терпению", — объясняет он с улыбкой. "Мужчина себе на уме", — просится первое впечатление. Среди баптистов пользуется, по всему видно, большим уважением".
В светской прессе были не только добросовестные заметки о баптистских собраниях. Автор газеты "Новое Время" Меньшиков обозначил съезд баптистов как "собор еретиков", призывая церковь и государство не потворствовать распространению "разрушительного и антинародного учения".
Познакомившись с гневным опусом, Павлов вскоре публикует отклик на выступление Меньшикова. Несмотря на то, что материал был подготовлен по горячим следам, Василий Гурьевич не дал чувствам возобладать над разумом, его ответ напоминает основательный трактат, глубоко продуманный и всесторонний. Рассуждая о вероисповедной проблеме, автор проявляет широкий ум, логику и дух христианского миролюбия.
"Обвинения баптистов в антинародности построено на песке, — считает Василий Гурьевич, – Потребность подражать чему-то чужому проявляется не у одних сектантов, но и у православных простолюдинов, которые носят пиджаки немецкого покроя, а интеллигенция преклоняется перед Деличем, Дарвиным и чужой философией, часто противоречащей родному православию. А что господину Меньшикову, нравится пышность обрядов его церкви, то об этом спорить не будем, заметим только, что эта роскошность культа без проповеди евангельского слова не дает пищи уму и сердцу, поэтому народ массами уходит из церкви к сектантам, у которых дворники и сапожники читают на понятном разговорном языке Слово Божие и объясняют Его собственным опытом, что более доставляет назидания слушателям; нежели роскошный культ. Баптисты вовсе не говорят: долой таинства, ибо они принимают крещение и причастие; не говорят: долой догматы, ибо без догматов не может быть христианства; но они говорят: долой все, нто несогласно со Священным Писанием.
В чем усматривает Меньшиков политическую неблагонадежность баптистов? А вот в чем: "Баптизм питает смертельную вражду к национально-государственной церкви нашей и в силу этого несомненно враждебен народу русскому". Допустим, что баптизм питает смертельную вражду к церкви — хотя этого в действительности нет, но скорее обратное,—, допустим, что это так, но при чем же, тут русский народ? Если и есть вражда у баптистов, хотя повторяем, у нас вражды нет, но признаемся, трудно терпеть гонения от представительной церкви, — то во всяком случае вражда эта относится к учению церкви, которое баптисты во многом считают несогласным со Словом Божиим, но, отнюдь, не к народу, к своим единомышленникам, одной крови и одного языка, которых уже по одному этому мы не можем не любить, а тем более, когда мы признаем себя учениками Христа, заповедовавшего любить не только друзей, но и врагов. Сектантам нет надобности оправдываться перед Меньшиковым в своем патриотизме: наша революция показала всему миру, что сектанты, в том числе баптисты — мирные граждане, которые чуждаются бунтов и кровопролитий, а ищут улучшения общественного строя через проповедь Слова Божия и исправления своей жизни. Если единоверие может предотвратить междоусобные войны, то почему между православной Румынией и православной Болгарией постоянная вражда и румыны более симпатизируют чуждым им по вере туркам-мусульманам, нежели единоверным болгарам? Все это доказывает, что религиозное единодушие еще не гарантирует спокойствия государству, но есть много других причин — экономических и политических, которые постоянно грозят нарушить мир государства. Стоит только государству объявить полную свободу и вовсе не вмешиваться в религиозные споры, оставаясь при этом вполне нейтральным и карая лишь преступления уголовные, тогда никогда не будет возможным повторение религиозных войн и варфоломеевских ночей. Позвольте каждому свободно высказывать свои религиозные убеждения устно и печатно и совершать публичное богослужение по велениям совести, потому что, чем более терпимо будет относиться государство ко всем религиозным сектам, тем более будет мира. Католические государства, стеснявшие свободу веры, Франция, Испания и Португалия пришли в упадок, а страны, где религия не стесняется, такие как Англия, Германия, Голландия, процветают".
Духовно-евангелизационные собрания в дни съезда организовывал пастор Петербургской общины В.А. Фетлер. Павлов вместе с гостями из-за рубежа Чарльзом Байфордом и Джоном Паркером проповедовал в зале Тенишевского училища, в доме Чертковой.
Пятого сентября Фетлер пригласил Павлова совершить крещение над группой новообращенных. Вильгельм Андреевич установил в общине крещальную формулу с прибавлением слова "Бог" — "Крещу тебя во имя Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого".
В предпоследний день съезда утреннее богослужение провели под открытым небом на площадке, предназначенной для закладки нового молитвенного дома. На торжества прибыли и руководители местных общин евангельских христиан И.В. Каргель и И.С. Проханов.
Завершая работу съезда, делегаты поручили В.Г. Павлову и группе служителей составить докладную записку для министерства внутренних дел о продолжающихся случаях притеснения верующих евангельско-баптистского исповедания.
Во время приема у директора департамента духовных дел Харузина Павлов передал специальную благодарственную телеграмму за благосклонное разрешение Всероссийского собрания христиан-баптистов.
На предстоящий в следующем году Второй Всемирный конгресс баптистов съезд избрал 32 человека. В состав этой делегации вошел и Василий Гурьевич.
Зимние месяцы нового года принесли Василию Гурьевичу физическое недомогание. Чем было вызвано ухудшение здоровья? — Простудные заболевания от частых путешествий, общее утомление в связи с непрерывным духовным трудом и от напряженной обстановки в общине.
"Масса работы по журналу: поступило 20-30 переводов в день и письма, работать трудно, силы мои все еще слабы", — отмечает в дневнике Павлов.
Не давали покоя Василию Гурьевичу члены общины, зараженные страстью к бесконечным словопрениям и жаждущие во всем первенствовать. В церкви выделилась группа во главе с Леонидом Назаренко, которая никак не могла примириться с тем, что приезжий проповедник Павлов занял руководящее положение среди местных верующих.
"Заходил ко мне брат Л. Назаренко и твердил свое, что он коренной одессит и старожил, а меня и других он считает здесь лишь гостями, — рассказывает Павлов. — На это брат Плутцев заметил ему, что нельзя церковь Божию считать мещанской управой"...
На членских собраниях то и дело вспыхивал шум и гвалт. В результате тайного голосования большинство захотели, чтобы пресвитером оставался Павлов. Но Леонид Назаренко, Вадим Нога и Иван Головлев заявили, что они не признают большинства, с криком требуя удалить из зала часть присутствующих.
Василий Гурьевич и несколько богобоязненных братьев среди всеобщего волнения погрузились в молитву, прося у Бога умиротворения в сердца бесчинствующих.
Назаренко долго не успокаивался. Распаляясь все больше, он взял на себя неблаговидную миссию, начав ходить по домам и вербовать в оппозиционную группу новых сторонников.
"Утром после богослужения было бурное заседание. Противники вели себя ужасно бесчинно, — вспоминал Василий Гурьевич. — Назаренко предложил не высказываться председателю раньше других и избрать совет по управлению делами общины. Второе предложение было единогласно принято. Я представил обвинителя против Назаренко, он объяснил, что этот член общины считает себя хозяином собрания, ходит по домам с корыстной целью, подговаривая на свою сторону людей. Назаренко вместе с единомышленниками встал и публично извинился. Община ради мира простила ему".
Семнадцатого марта 1911 года Павлов получил долгожданное постановление Херсонского губернского правления об официальной регистрации русской баптистской общины в Одессе.
Частым гостем Одесской церкви был Илья Андреевич Голяев из Балашова. Его с радостью принимали и группы евангельских христиан, где Илья Андреевич тоже ревностно проповедовал Евангелие.
Третьего апреля путем общего голосования утверждается совет общины. Председателем избран Павлов, помощником Назаренко, секретарем Тимошенко, членами Вильховский, Майко, Гейст, кандидатами Просняк, Белов, Нога.
С момента прибытия в Одессу Павлов испытывал постоянные домогательства со стороны местных властей. В газетах промелькнула заметка, что градоначальник оштрафовал Василия Гурьевича на 300 рублей за сообщение, якобы призывающее к сбору денежных пожертвований, тогда как в тексте этот призыв не содержался.
Павлов ходил на прием к градоначальнику, просил о снятии штрафа. Тот был непреклонен, обвиняя: Василия Гурьевича в том, что редактируемый им журнал "Баптист" издевается над православием.
"Градоначальник Толмачев показал себя, что он истинный черносотенец, — сделал вывод Павлов. — И я не добился от него ничего". Неоднократно Василий Гурьевич предъявлял в губернском правлении царские Указы о веротерпимости за 1906 год.
— Вы совращаете православных, а совращаемые упоминают Ваше имя на исповеди духовным лицам. Мы не допустим этого, — следовали категоричные предупреждения из государственных учреждений.
В середине апреля Василия Гурьевича пригласили на юбилейные торжества в село Астраханку Таврической губернии. Павлов бывал в этой местности в восьмидесятые годы прошлого столетия. Глухая часть Крымского полуострова называлась Молочные Воды и сюда в начале девятнадцатого века административным порядком и добровольно переселились духоборы и молокане. Духоборы продержались здесь недолго, начальство переместило их в Закавказье. Молоканские общины представляли собой разнородные группы, отличающиеся друг от друга по обрядам и происхождению. В Таврию неправославных переселенцев судьба забросила из Владимирской, Тамбовской губерний и области Войска Донского. Они принесли с собой местный народный говор, специфические религиозные традиции. Тамбовские молокане долго практиковали общее лобзание во время богослужебных собраний, а Владимирские начисто отвергали это установление. А молокане донского толка строго держались двух церковных обрядов: крещения и причастия. Они подходили к этим священнодействиям с точки зрения православного богословия, утверждая, что акт крещения сообщает силу для духовного возрождения, а причастие есть таинство пресуществления хлеба и вина в Тело и Кровь Христа.
Евангельскую проповедь здешние молокане впервые услышали из уст сириянина Якова Делякова. Воспитанный американскими миссионерами в духе протестантов-реформаторов, он признавал крещение младенцев, но учил, что этот обряд сам по себе не возрождает душу, что в святой вечере мы воспринимаем Тело и Кровь Христову духовно и уверенность в прощении грехов человек обретает через веру и искреннее покаяние.
Беседы Делякова заставили некоторых молокан пересмотреть свои убеждения. Семена, посеянные Деляковым, усердно взращивал баптистский проповедник Александр Феодосьевич Сторо-жев и к новому взгляду на Евангелие пришел сын пресвитера молокан донского толка Александр Андреевич Стоялов. Со временем баптистские воззрения принял и его отец, в результате молитвенных размышлений о целесообразности причащения младенцев. Он согласился с тем, что хлебопреломление и крещение предназначены для сознательно уверовавших.
По приглашению отца и сына Стойловых с проповедью Евангелия на Молочные Воды из Тифлиса приезжал Павлов. Василий Гурьевич проводил собеседования среди молокан в Нововасильевке и Астраханке. Воронин, Богданов и Скороходов, навестившие тавричан впоследствии, преподали водное крещение нескольким душам, перешедшим из молоканства в баптизм под влиянием духовных общений с Василием Гурьевичем.
Стояловы, как одни из активных проповедников Евангелия, испили страдальческую чашу. Отец по приговору суда был направлен в арестантские роты, откуда вернулся с подорванным здоровьем и прожил недолго. Сына осудили на поселение в Туруханский край, там в невыносимых условиях он вскоре и закончил свое земное странствование.
Избежал жестоких гонений в то время только Федор Прохорович Балихин, пресвитер общины села Астраханки, рукоположенный в 1886 году Иоганном Вилером.
В апреле 1911 года Астраханская община отмечала двойной юбилей: тридцатилетие образования и двадцатилетие пресвитерского служения Балихина. Когда Федор Прохорович подал уведомление Таврическому губернатору о предстоящих торжественных собраниях, от Правления губернии последовал строгий указ, в котором говорилось, что празднование всяких юбилеев запрещается, закон не разрешает устраивать в молитвенных домах "чай и закуски", можно дозволить только богослужение.
К началу утреннего богослужения в баптистскую церковь прибыл отряд стражников, возглавляемый приставом и урядником. Возвышаясь неприступной стеной над молящимися, они зорко всматривались в проповедников, выискивая взглядами приезжих из других городов.
Юбиляра поздравил семидесятишестилетний старец Зиновий Данилович Захаров, отметив, что Балихин и его община умели жить в мире с верующими различных течений, что является знаком присутствия благодати Божией.
— Ты же, человек Божий, преуспевай в правде, благочестии, вере, любви, терпении, кротости, — прочитал из Вечной Книги пожелание Балихину Захаров. — Подвизайся добрым подвигом веры, держись вечной жизни...
Василий Романович Колодин от имени Нововасильевской общины вручил в подарок Балихину большую Библию с золотым тиснением.
Василию Гурьевичу предоставили слово в заключение.
— Наш дорогой брат Федор Прохорович и все мы знаем о том, как пророк Самуил после чудесной победы, дарованной Израилю над филистимлянами, воздвиг камень-памятник "Авен-Езер", что значит: "до сего места помог нам Господь", — сказал Павлов. — Такой памятник ставили здесь Господу все, кто вкладывал свою лепту в основание общин, кто отстаивал принципы Евангелия: оправдание верой, уверенность в личном спасении, духовность церкви. Вера христиан подобна кораблю, если потеряют упование на Господа, то погибнут...
На обед все расселись под шатром во дворе молитвенного дома.
— Вы нарушаете закон! — угрожающе говорил пристав, важно шествуя вдоль длинных столов. — Прием пищи запрещен в богослужебных местах.
— Дворовая территория принадлежит лично мне, я волен делать, что хочу, —– объяснял Балихин.
Мелкие стычки с властями не омрачили праздника. Ободренные Словом Божиим, пережив радость общения, верующие с хорошим настроением разъезжались по своим домам.
"В собраниях этих чувствовалось веяние Духа Божия, Который проявлялся все время в молитве многих чад Божиих, — написал Павлов в журнале "Баптист". — Можно сказать, что это было время отрады от лица Господа и надо ожидать оживления дела Господня в этом крае".
В Одессе Василия Гурьевича снова встретили неприятности. Зайдя по вызову в полицейский участок, он узнал, что на него поступают доносы, что он якобы в проповедях порицает православие и совращает некоторых в баптизм. Газета "Одесские новости" сообщала горожанам, что Павлов оштрафован градоначальником Толмачевым на 200 рублей за собирание денег на издание журнала "Баптист". :
Внутри общины тоже ползли нелепые клеветнические слухи. Иван Майко внушал верующим, что Василий Гурьевич присвоил себе деньги, вырученные от духовного концерта два года тому назад.
Во время разбирательства действий Майка обсуждение превратилось чуть ли не в потасовку, Головлев, Назаренко и Мельниченко вскочили на кафедру, вырвав звонки у председательствующего. Павлов мужественно переносил несправедливые обвинения властей и внутрицерковные распри, сохраняя спокойствие духа.
В начале марта 1911 года русские баптисты и общины евангельских христиан получили окружное послание президента Всемирного союза баптистов доктора Джона Клиффорда о созыве очередного Конгресса с 18 по 25 июня в США.
Напомнив кратко о предшествующих встречах духовных работников в Лондоне и Берлине, Клиффорд подчеркнул уникальность намеченного собрания на американском континенте: "Через несколько недель мы встретимся в баптистском храме, в Филадельфии. Несомненно, мы должны не только отмечать, но и делать историю. Дни Конгресса могут быть использованы для благодарного воспоминания обширных услуг, оказанных для Царства Божьего нашими предшественниками для спасения погибающих, для евангелизации народов, для содействия свободе совести и для возрождения общества. Отмечая трехсотлетнюю годовщину нашей истории, мы должны снова заявить о своих принципах, рассказать историю наших храбрых пионеров, мучеников, исповедников и показать забывчивому миру, как много он обязан их верности и мужеству. Мы за последние годы развили баптистское всемирное сознание. Баптистские идеи в сущности всемирные идей, они свойственны всем народам, выражены не в богословских формулах, но в свежем и плодотворном Слове Божьем. Мир нуждается в нашем изъяснении сего Слова. Наш совместный труд на Конгрессе, Говорящем от стольких народов, империй и республик, будет ускорять водворение мира на земле. Собравшись в городе братской любви и стране Роджера Вильямса, мы уверены, что движение для достижения гражданской и религиозной свободы пойдет вперед ускоренным шагом и с более святой надеждой". :
Второго мая Василий Гурьевич и Александра Егоровна, простившись с близкими друзьями, выехали из Одессы в далекое заграничное путешествие. Во время краткой остановки в Берлине Павловы посетили семейство Карла Машера, инспектора христианской миссии в Камеруне. Хозяина дома не застали, он вел занятия на Библейских курсах. Жена Карла, любезно принимая гостей из России, сетовала на плохое здоровье детей, болевших скарлатиной.
— В Берлине сейчас проживает брат Винец, — сказала она, угощая Павловых чаем. — Это проповедник из Самары. И в России и в Германии ему сильно достается от властей. Он теперь имеет намерение переселиться в Америку.
Поблагодарив сестру Машер за гостеприимство и беседу, супруги на другой день покинули город. Скорый поезд "Берлин-Флиссинген" вез пассажиров к берегам Ламаншского пролива. В Вестфалии состав замедлил ход, словно приглашая путешественников внимательнее оглянуться вокруг. На большом пространстве высились мрачные сооружения по добыче каменного угля: трубы, вышки и почерневшие от дыма здания. Войдя в лесистую местность, поезд прибавил скорость, замелькали солнечные опушки, густые рощи. На склоне горы показался массивный памятник. Поезда встречал и провожал запечатленный в граните немецкий народный герой Герман. Он прославился тем, что остановил римские легионы Варра, ополчившиеся на Германию.
Вечером кондукторы стали выкрикивать названия голландских городов: "Том", "Иент". Всю Голландию проехали за три часа.
Недалеко от Флиссингена в вагоне зашумели, начался переполох, все почувствовали тяжелый запах гари. Оказалось, что загорелась ось, поезд остановили, быстро отцепив поврежденный вагон, а пассажиров перевели в вагон-ресторан.
На пароход садились ночью. Сильный шум от винта и холод никому не давали спать. Дорожные мытарства кончились утром. Причалив в порт Квинсборо, пароход отдал пассажиров во власть английских таможенников. После проверки документов и осмотра чемоданов Павловы через два часа езды на поезде прибыли в Лондон. Этот город был уже знаком Василию Гурьевичу по Конгрессу 1905 года. Он без труда отыскал главную штаб-квартиру Союза баптистов Великобритании. Джон Шекспир, исполнявший обязанности союзного секретаря, был очень обрадован приездом Павлова. Он рассказал гостю, что не все делегаты могли беспрепятственно выехать из России. Миссионер Байфорд, тоже встречавший Павлова, уточнил сообщение Шекспира. Он назвал Фетлера, которому пришлось преодолеть множество преград, поставленных властями.
— Его обвинили в активной проповеди среди православного населения, — сказал Байфорд. — Потребовали денежный залог в сумме пяти тысяч рублей. Английские братья помогли ему набрать эти деньги. Он был здесь со старушкой сестрой Ясновской. И теперь Фетлер на пути в Америку.
За время двухнедельного пребывания в Лондоне Павловы размещались у верующего адвоката Филькокса.
Более семи миллионов человек составляло население тогдашней столицы Англии. Союз лондонских баптистов насчитывал 350 церквей общей численностью в 50 000 членов.
Самый большой молитвенный дом, вмещавший более трех тысяч человек, принадлежал общине, где проповедовал великий слуга Божий Чарльз Сперджен. Все гости Лондона всегда стараются найти время для посещения этой церкви.
Когда Василий Гурьевич с женой приехали в знаменитую Скинию, там шло необычное собрание. Воскресная церковная школа отмечала свою годовщину. Гости увидели семьсот детей, которые выступали с музыкально-певческой программой. Как только праздничное служение завершилось, Павловы более обстоятельно осмотрели простое, но величественное здание. Василий Гурьевич медленно поднялся на высокую кафедру, откуда Сперджен произносил свои глубокие зажигательные проповеди. Слово Сперджена без промедления разносилось на весь мир. Телеграф отсылал проповеди в Америку, там их печатали большие газеты. В Лондоне издатели крупных газет тоже считали за честь поместить на страницах сочинения Сперджена и отправить тысячи экземпляров в другие страны.
На вечернем служении проповедник Юнигтон представил Павлова собранию. Василий Гурьевич рассказал о жизни евангельских церквей в России.
— Наше движение — это река, состоящая из множества притоков, — пояснил он. — Есть разномыслия, непонимание, но мы стараемся найти пути к тому, чтобы сохранить единство духа в союзе мира...
Юнигтон обратился с проповедью к молодым людям.
— Я хочу сказать вам о деле, которое стоит превыше всех дел человеческих, — оживленно говорил проповедник, — Служить Богу, — значит следовать за Христом, преображаться в Его образ, делать добро. Все славные мужи веры никогда не испытывали разочарования в своем служении.
Общая беседа продолжалась до глубокого вечера. Молодые люди пели, читали стихи, задавали вопросы.
На заседании комитета Союза английских баптистов Павлова ожидала приятная встреча. Во время рабочего совещания вдруг открылась дверь и в комнате появились два соотечественника Василия Гурьевича: Проханов и Матвеев из Петербурга. У них было приглашение на Конгресс в Филадельфию, но за неимением времени они не смогли поехать в Америку.
Лондонский комитет вместе с русскими служителями составлял планы постройки семинарии и санатория для баптистов Европы. Павлов предложил открыть санаторий в Берлине и члены комитета подготовили рекомендации Всемирному союзу баптистов и Конгрессу об учреждении в Берлине семинарии и санатория, а для немецких баптистов из России использовать Гамбургскую семинарию.
Василию Гурьевичу и Ивану Степановичу очень хотелось побывать на собраниях Армии Спасения. В Лондонском Гайд-Парке им посчастливилось среди многочисленных ораторов увидеть проповедников Армии Спасения. Они стояли у огромного плаката, прикрепленного к деревьям. На полотне виднелась надпись: "Какая вам польза, если вы приобретете весь мир, а душе своей повредите?"
— Примите и уразумейте любовь Христову, — громко говорил проповедник, — Христос отдал Самого Себя для спасения мира. Возлюбите нашего Спасителя. Он умер за грешных и беззаконных!
В Гайд-Парке проповедовали представители почти всех протестантских исповеданий. Религиозных ораторов часто сменяли политические. Весь этотj конгломерат идей трудно переваривался малоподготовленными слушателями, но всем было приятно окунуться в атмосферу свободы.
Находясь в Лондоне, Павлов и Проханов участвовали в работе Комитета евангелизации России.
— От имени Союза евангельских христиан я выражаю глубокую симпатию служению наших братьев баптистов, — заявил Иван Степанович. — Во взаимоотношениях с родственными течениями наш Союз стремится жить по принципу: в главном единство, во второстепенном свобода, а во всем остальном любовь.
После деловых заседаний Проханов, Павлов и Матвеев вновь торопились на уличные призывные собрания.
Вечером в Гайд-Парке совершала служение дочь Вильяма Бутса, основателя Армии Спасения. Она прочитала одну главу из Первого послания апостола Петра, объяснив наиболее сложные стихи. С краткими речами выступали и другие "капитаны" Армии. Духовой оркестр громогласно игравший в промежутках между проповедями, помогал собирать слушателей. Те, кого трогал евангельский призыв, выходили вперед и без стеснения преклоняли колена прямо на траве у стола проповедника.
С Павловым захотели встретиться корреспонденты английского духовного журнала "Христианин". Они пригласили его в редакцию на собеседование, долго расспрашивали о жизни и злоключениях верующих в России, о судьбе Василия Гурьевича. Через несколько дней Павлов увидел в журнале свою биографию с фотографией. Текст написал Чарльз Байфррд.
Детский приют при церкви Сперджена Павлов, навестил вместе с адвокатом Филькоксом. Василий Гурьевич был здесь в 1905 году, вторичное посещение этого благотворительного заведения тоже произвело приятное впечатление. Обстановка в комнатах, где живут сироты, теплая, семейная. В отношениях воспитателей и подопечных нет казарменного духа. Все строится на взаимном доверий и чуткости. Организаторы приюта заботится и о последующей судьбе своих питомцев, подбирая им занятия в соответствии с природными наклонностями.
Проповедник Юнинг пригласил Василия Гурьевича на занятие Воскресной школы в свою церковь. Около четырехсот детей слушали наставления приезжих служителей.
— Чем раньше познаете вы Господа, тем будет лучше для вас, — говорил Павлов. — Жизнь с Богом, служение Ему сделает вас самыми счастливыми людьми на свете.
Благодатные чувства пережил Василий Гурьевич во время посещения семинарии Сперджена. Томас Сперджен, сын короля проповедников, радушно принял русских христиан. Оправившись от долгой болезни, Томас вновь приступил к проповедническому служению. Поэтому в этот вечер было необычайно много народу. Томас говорил р небесной радости, сопутствующей последователю Христа во всех обстоятельствах жизни.
Хлебопреломление, совершенное на вечернем богослужении, еще больше укрепило дух взаимного общения и единства христиан Востока и Запада.
Двадцать четвертого мая англичане отмечали второй день праздника Троицы. На улицах царило всеобщее ликование. Но эта восторженность совсем не походила на бесшабашную удаль. Народ чинно прогуливается по улицам, заполняет большие парки. На открытых лужайках взрослые и дети играют в мяч. Совсем не слышно ругани, пьяных выкриков. В воздухе звенит детский смех и мягко пошумливает говор взрослых, В праздничные дни в парках и на улицах Лондона особенно много проповедников. Находя удобное место они располагаются с хором, устанавливают переносную кафедру, фисгармонию и проводят призывные служения.
"Англичане уже привыкли к всему этому, — отметил Павлов в записной книжке. — Но в Германии такой свободы нет, там, как и у нас в России религиозные собрания под открытым небом не дозволяются. Мы восхищаемся религиозной свободой Англии, но не надо забывать, что она дорого досталась чадам Божиим: Буньян должен был просидеть двенадцать лет в тюрьме за то, что осмеливался проповедовать Слово Божие без разрешения епископа. Придется еще много пострадать и нам, прежде нежели мы увидим полную свободу у когда проповедь Евангелия баптистами не будет считаться уголовным преступлением, подлежащим наказанию''.
Филькокс, у которого квартировали Павловы, проводил их на вокзал Ватерлоо, откуда супруги отправились в порт Саутгемптон. Там на рейде уже стоял пароход "Президент Линкольн". Он следовал из Гамбурга в Америку.
Оказавшись на борту огромного океанского судна, Павловы услышали родные русские голоса и увидели дорогие лица соотечественников. Василия Гурьевича и Александру Егоровну обступили братья Степановы, Голяев, Иванов, Балихин, Костромин, Кушнарев... Из России на Конгресс ехало двадцать шесть человек.
Двадцать пятого мая в 11 часов вечера пароход снялся с якоря. Утром на горизонте были все еще видны темно-серые очертания берегов Англии. Постепенно исчезли из поля зрения контуры земли, последний маяк и кругом заблестела на солнце водная пустыня. Тихая погода поддерживала хорошее настроение. Приятно ласкала слух русская речь, ведь почти половину пассажиров второго класса составляли жители России и лица русского происхождения. Каждое утро после завтрака все христиане собирались на богослужение; Оно совершалось на русском и немецком языках. Шведский миссионер Тьедер, недавно вернувшийся из Тибета, увлекательно рассказывал попутчикам о нравах и обычаях этого народа.
Через пять дней нормальный ход плавания нарушил штормовой ветер с дождем. Сильная качка вызвала морскую болезнь. Все пассажиры, за исключением Савельева, Костромина, Фильбрандта не могли выйти из кают. Богослужения на время отменили, но как только погода улучшилась, они сразу возобновились.
Двадцать девятого мая Чарльз Байфорд по радио направил приветственную телеграмму английским делегатам на пароход "Керамония", который шел на 300 миль позади "Президента Линкольна". Англичане мгновенно дали ответный сигнал. "Шлем вам наш сердечный привет", — такой текст принял радист.
Первого июня вечером впереди засветились огни Нью-Йоркских предместий. Пароход с путниками, утомленными одиннадцатидневным плаванием, вошел в устье реки Гудзон и бросил якорь возле Стэмен Айленда.
На следующий день после выполнения всех таможенных формальностей русских делегатов доставили в храм Благодати. Так называлась самая грандиозная по архитектуре и вместимости баптистская церковь. Гостей разместили для обеда в одном из залов университета, работающего при Храме. Внутренность этого уникального здания отделана с особой изысканностью. Разноцветные витражи на окнах образуют различные христианские символы и лики величайших мужей веры; Мягкие сиденья расположены полукругом в зале, а полы устланы яркими коврами. В центре поблескивает трубами новейший орган.
И церковь и университет выстроены по инициативе доктора Русселя Конвеля на добровольные пожертвования. В годы гражданской войны он был генералом и боролся за освобождение негров, позднее работал корреспондентом больших газет, затем перешел трудиться на духовную ниву. Он возглавил университет и принял служение проповедника в одной из крупных американских общин. Храм Благодати никогда не пустует. Кроме Богослужений он часто собирает всевозможные конференции и съезды.
Вечером русских христиан пригласили на совещание по вопросу приема во Всемирный союз общин свободных баптистов. Американцы по своему обычаю встретили гостей шумными рукоплесканиями. Русские делегаты несколько растерялись от такой непосредственности, но быстро освоились с местными традициями.
Накануне съезда их принимали на славянской конференции. Встреча проходила в одной из городских баптистских церквей. За евангелизацию славянских народов отвечал молодой проповедник Густав Альф, сын польского миссионера. Густав Альф два года назад приезжал в Одессу с проповедью Евангелия и женился на дочери Гроссмана. Увидеть за океаном старых друзей, — что может быть приятнее? Западные славяне сразу попросили Павлова и Степанова рассказать о духовной работе в России.
Внимание всех, кто приезжал в Филадельфию, привлекает городская ратуша. Вечером на фронтоне этого респектабельного здания загорелись слова: "Привет баптистским съездам". Залы ратуши были открыты для всех гостей города и часть русских делегатов даже спела там несколько духовных гимнов. Краткое богослужение провели на улице, в районе русской православной церкви. Услышав пение, вокруг проповедников собралась небольшая толпа из евреев, поляков и русских. Евангелие возвещали братья Степановы и Балихин.
Открытие Конгресса состоялось 6 июня в переполненном громадном храме. Пение духовных гимнов, чтение Слова Божия и молитва ввели делегатов и гостей в благодатное единодушное сотворчество. Мэр города мистер Рейберн пожелал уникальному баптистскому собранию успеха и процветания, отметив, что баптисты в Америке пользуются почетом и влиянием.
Во время традиционного вызова представителей делегаций от русского союза кратко выступили два служителя: Фетлер и Голяев. Фетлер говорил о развитии духовного пробуждения в Петербурге.
— Наша община выросла до трехсот членов за три года своего существования, — сказал он. – И теперь мы ведем строительство молитвенного дома. Нам не хватает средств для окончания этого дела.
Председатель Русского баптистского союза Голяев приветствовал Конгресс от имени 50 тысяч баптистов.
— Я двадцать один год состою пресвитером общины города Балашова, — запинаясь от волнения, говорил Илья Андреевич. — В нашей церкви ПО членов. Мне трудно, так трудно высказать чувства, которые я сейчас переживаю, ведь я в первый раз вижу такое большое собрание детей Божиих...
Главным событием второго дня Конгресса была речь президента Всемирного союза баптистов доктора богословия, магистра словесных наук и юриспруденции Джона Клиффорда о происхождении и задачах вселенского сообщества верующих.
— Дорогие друзья! Мы собрались во Имя и благодатью Господа Иисуса Христа, Спасителя нашего, — сказал он, начиная доклад. — Наше общение с Отцом и Сыном и мы соединяемся' с миллионами наших братьев баптистов, рассеянных по всему миру. Никогда прежде мы не осуществляли так основательно наше истинное единство. Мы дышим живительным воздухом, напоенным энергией преданности, зависимостью от Бога, верой в силу Евангелия, непобедимой верностью принципам, которыми мы сплочены вместе. Это не что иное, как дом Божий и врата неба. Почта и печать, телеграф и телефон, железная дорога и пароход соединяют нас. Санкт-Петербург находится в Филадельфии, хотя с довольно большими трудностями. Шведы и норвежцы жмут руки новозеландцам; Французы и германцы осуществляют братство во Христе. Наш Союз возможен...
Напомнив слушателям основополагающие принципы баптистов о верховенстве Христа в духовно-церковной жизни; о высшем авторитете Священного Писания, Клиффорд отметил влияние протестантизма на обновление церкви.
— Христианство обязано своим существованием неискоренимому роду протестантов. Оно осталось бы в пеленах иудейства, если бы Дух Божий не толкнул апостола Петра на путь протеста. Оно не сделалось бы в первое столетие всемирной религией, если бы апостол Павел не противился сильно всем защитникам расовых и сектантских религий. Лолларды были протестанты, Ян Гус и Джон Виклиф могли спасти Евангелие только открытием лжи, под которой оно было погребено. Лютер, сжигая буллу папы, продемонстрировал путь для спасения истин Реформации. На нас лежат две обязанности: одна из них состоит в том, чтобы сохранять основной капитал человеческой мысли, обогащая его идеями и принципами Евангелия Христова, а другая в том, чтобы прибавлять к основному капиталу человеческой энергии духовный энтузиазм. Люди малообразованные, но с неутомимой энергией часто совершают гораздо больше, нежели люди, наполненные целыми библиотеками знания, но лишенные огня и страсти. Машина самой лучшей конструкции стоит неподвижно, доколе в нее не впускают пар. Восприятие наших главных идей не принесет никакой пользы, доколе мы не будем жертвовать нашей силой, нашими деньгами, нашими усилиями для спасения людей. "Приди и помоги нам" — вот крик, доходящий до нашего слуха из всех частей света и, особенно, из Юго-Восточной Европы. Общины нашей веры и нашего порядка возникли в Венгрии и Австрии, в Моравии и Болгарии, в Богемии, Боснии и в России. Их гонят, но они с радостью принимают расхищение их имения и мужественно распространяют огонь своего евангелизма вблизи и вдали. Примем на себя смиренно ответственность за руководство религией будущего времени и пойдем вперед на свое место. Пионеры никогда не получают наилучшую плату, но они делают наилучшее дело. Не ждите других! Если будете ожидать других, то вы никогда не тронетесь с места. Околдованный лес слушал ложь, которую рассказывал злой дух, что будто всякое дерево, которое расцветет весною, завянет и будет срублено, и каждое дерево, боясь угрожающей ему участи, ждало, чтобы другие деревья начали цвести вперед и весь лес оставался темным и мертвым тысячу лет. Долой страх! Будьте готовы терпеть крест и пренебречь посрамлением! Будьте верны Христу и Его святому Евангелию, и таким образом помогите вести мир к свету и славе Его искупительной любви!
Высокий пафос речи президента подействовал воспламняюще на сердца всех делегатов. От частых рукоплесканий он делал остановки, а в конце выступления словно оглушительная взрывная волна прокатилась по залу. Клиффорд неподвижно стоял перед собранием, устало склонив седую благообразную голову.
Рефераты Петерса и Робертсона, прочитанные в тот же день, касались сугубо богословской тематики. Петере говорил о достаточности Евангелия для спасения отдельной личности, а Робертсон сетовал на то, что людям, воспитанным в исторических церквах очень трудно согласиться с баптистским утверждением о невозможности обрести духовное возрождение через обряд крещения.
На третий день Конгресса делегаты вновь пережили необычный подъем духа. Дождь благословения Бог излил через слово Томаса Филлипса из Англии. Он произнес проповедь на тему: "Господь дает благодать и славу".
По меткому замечанию Василия Гурьевича, Филлипс говорил "с воодушевлением лучшего оратора, анализом философа и полетом поэта".
Христианское служение только тогда оказывает возрождающее влияние на мир, когда оно осенено благодатью свыше, — вот мысль, которую проповедник развивал, используя сравнения и примеры.
— Младенческая церковь Нового Завета шествовала вперед с царственной важностью и слава ее происходила от благодати, — сказал Филлипс. — Благодать создала Павла, а Павел создал первоначальное христианство. Затем все наилучшее в нашей современной жизни обязано своим происхождением Реформации, а Реформация явилась благодаря усвоению Мартином Лютером учения о даровом и полном прощении грехов. Блеск евангельского оживления просветил два материка. Высшая миссия Церкви заключается в раздаче благодати Божией нуждающемуся миру, и когда она делает это благоразумно и достойно, тогда народ приходит к ней подобно голубям, которые летят в свою голубятню. Для апостола Павла христианин есть новая тварь, самобытный тип, новый род человека, который так отличается от мира, как лилия от крапивы, как пальма от терния. Этот тип постоянно существовал во всякой церкви. Мы видим его в апостолах Павле и Иоанне, во Франциске Ассизском и мадам Гюон, в Сперджене и Кебле, в Джоне Больмане, Сыны благодати узнаются везде. Не может быть роз без аромата, лесов без певчих птиц и Божьей благодати без милостивых святых...
Вдохновенное размышление о небесной силе учения Христа оживило дух собравшихся. Они долго аплодировали евангельской проповеди Филлипса.
В течение четвертого дня Конгресса рассматривались нужды славянских стран. Выступали словаки, чехи, русские, а также венгры.
— Во времена Гуса наши предки посылали миссионеров в Англию, — заметил словак Г. Чапек. — А теперь ваша очередь послать миссионеров в нашу страну.
Когда председательствующий Майер представил Конгрессу Василия Гурьевича Павлова, зал разразился рукоплесканиями.
— Я должен рассказать о христианизации России за десять минут, это слишком короткое время для ознакомления с великим делом русских баптистов, над которым они трудятся более сорока лет, — взволнованно заговорил Павлов. — Посему я ограничусь тем, что расскажу этому великому собранию лишь о моей доле труда в распространении Евангелия среди русских, так как Господь дал мне преимущество быть одним из первых провозвестников истины в нашей обширной империи...
Притихший зал внимательно слушал простой безыскусный рассказ русского подвижника Евангелия о всех гонениях и жизненных испытаниях, которые сопровождали его во все дни служения. Это была не только его личная доля. — Тот же суровый жребий несли и другие проповедники учения Христа.
— Во многих местах толпа избивает наших членов и разгоняет их собрания, как, например, в Сибири толпа вошла в дом одного брата, где было молитвенное собрание. Вошедшие стали пальбой из ружей разгонять собравшихся, угрожая: смертью хозяину, — рассказывал Василий Гурьевич. — Другой случай произошел в городе Баталпашинске Кубанской области, где толпа не допустила похоронить тело баптистского проповедника Юрченко, который умер от нападения, сделанного толпою на него во время проповеди в молитвенном собрании. Братья принуждены были увезти тело его за 15 верст и похоронить в имении брата Мамонтова...
Христианизация России, по мысли Павлова, могла бы продвигаться более успешно при удовлетворении первостепенных нужд союза русских баптистов.
— Нам нужна семинария для образования наших проповедников, — сказал Василий Гурьевич. — Нам нужно составить книгоиздательское общество для создания и распространения нашей вероисповедной литературы. У нас уже есть книгоиздательский комитет и я состою его секретарем. Наша страна представляет собой огромное миссионерское поле, заключающее в себя всякого рода людей от номинального христианина до буддиста, магометанина и язычника. Мы простираем свои взоры к нашим заатлантическим и английским братьям, чтобы они помогли нам в нашей брани за дело Христово...
После окончания речи Павлова мистер Шекспир представил собранию всех русских делегатов. Посланцы из России степенно выходили на центральную платформу, становясь плечом к плечу.
— Мы читали о наших мучениках в Англии, о Джоне Смите и других. Как мы желали бы взглянуть им в лицо, если бы это было возможно, — сказал Шекспир. — Но мы можем иметь удовольствие поглядеть в лицо мученикам. Вот наша баптистская воинствующая церковь!
Шекспир энергичным взмахом руки указал на русских.
— Они ради Иисуса терпели побои, заключения в темницах, они лишены были своего имения, они были разлучены с женами и детьми, многие из них носят– на теле язвы Господа нашего Иисуса Христа. Научитесь от них терпеть все ради Евангелия.
Зная, что страдания предопределены последователям Христа. Мы все-таки надеемся: русское правительство должно убедиться, что ему нечего бояться баптистов, ибо они самый трезвый, трудолюбивый и мирный народ...
G необходимости учреждения семинарии для России в Европе говорили в тот же день Байфорд и Вайнинг. Собрание поддержало эту идею с энтузиазмом. Когда диаконы, держа в руках большие плетеные чаши, пошли по рядам для сбора пожертвований, никто не остался безразличным и в итоге было собрано 75 тысяч долларов на доброе дело.
Местная христианская печать рассказывала о собраниях четвертого дня Конгресса с особым чувством.
"Из многих трогательных сцен и переживаний Всемирного союза, ни одна не превзошла сцену и переживание представления русских ссыльных, — писал американский баптистский журнал. — Аудитория была битком набита. Проповедник Шекспир в сильной речи подготовил почву, а затем, когда он представлял собранию одного за другим этих героев и героинь, он давал краткое описание их жизни, а докторы Клиффорд и Майер подавали каждому из них руку. Их приветствие было вдохновенным и благословенным".
В послеобеденное время делегаты смогли посетить Крозеровскую семинарию. Основатель этого заведения миллионер Джон Крозер пожертвовал на дело христианского воспитания деньгами и недвижимым имением на сумму 800 тысяч долларов.
На вечернем собрании делегаты избрали нового президента Всемирного союза баптистов доктора Роберта Стюарта Мак-Артура. Этот благословенный служитель был известен баптистам всего мира, собрание встало, когда почтенный старец приветствовал делегатов.
И еще одно историческое событие произошло на закате знаменательного дня.
Общины евангельских христиан России, возглавляемые Иваном Степановичем Прохановым, по их просьбе были приняты во Всемирный союз баптистов. Проханов заочно был избран одним из вице-президентов ВСБ. По линии русских баптистов на эту должность был выдвинут Илья Андреевич Голяев. Иван Степанович и его сотрудники Матвеев, Шенеман и Вербицкий участвовали только в работе подготовительных заседаний, проходивших в Лондоне накануне Конгресса.
На Лондонской встрече Проханов изложил позицию своих общин по вопросу единства. "Союз евангельских христиан, желая сохранить свою духовную самостоятельность, тем не менее рад сознавать единство со всеми христианами, крещенными по вере, — говорил он. — Это единство облегчается для евангельских христиан федеративным началом, положенным в основу Всемирного союза баптистов, который сочетает единство и свободу".
Газета "Утренняя звезда" регулярно давала информацию о работе Конгресса в Филадельфии. Факт принятия евангельских христиан во Всемирный союз баптистов был отмечен как выдающееся событие.
"Отныне русские евангельские христиане входят в состав Всемирного союза по вере крещенных христиан на равных же условиях как и евангельские христиане-баптисты, ибо Всемирный союз есть федеративный союз, — писала газета. — Все это указывает на полную возможность и даже на психологическую необходимость основания в России того федеративного Соединительного комитета, который был предложен в России Первым Всероссийским съездом евангельских христиан".
У руководителей русских баптистов решение Всемирного союза о приеме евангельских христиан вызвало недоумение. Считая такой шаг слишком поспешным, русские делегаты Конгресса даже выразили протест, но его отклонили.
Дей Иванович Мазаев воспринял этот факт резко отрицательно и написал в журнале "Баптист" критическую статью, обвинив служителей Союза евангельских христиан в раскольнической деятельности и стремлении всячески избегать слова "баптист".
На заключительном собрании Конгресса в воскресенье 12 июня итог подводили американские и английские проповедники.
— В настоящее время наступил критический момент для народов Европы, — говорил англичанин Юнинг. — Они пробуждаются от долгого летаргического сна при духовной и политической тирании. Раздается крик о политической и вероисповедной свободе, о добре и о Боге. Этот дух находится во всех странах Европы. По всему свету огни начинают светить из окон милых баптистских церквей, которые приносят луч надежды для многих стран...
Американцы ознакомили гостей с некоторыми статистическими данными о жизни баптистов в Соединенных Штатах. Численность американских баптистов в 1911 году составляла 5 383 944 человека, они занимали первое место среди протестантских деноминаций. На попечении баптистских церквей находилось десять духовных семинарий, три университета и колледжа, восемь средних учебных заведений. Баптисты объединены в два союза: Южный и Северный. На семнадцать человек населения Соединенных Штатов приходится один баптист. Всемирный союз баптистов в 1911 году насчитывал 6 283 833 человека.
На следующий день после окончания работы Конгресса начались официальные визиты. В понедельник все русские делегаты отправились в Вашингтон, где их должен был принимать Президент США. Прежде чем попасть в Белый дом, делегация зашла в посольство России. Заместитель посла вежливо, с большим уважением расспрашивал верующих соотечественников об американских впечатлениях.
— Здешние газеты очень много пишут о преследованиях баптистов в России, — сказал он. — Таким образом, складывается впечатление, что вы приехали сюда с жалобами на свое правительство. Правда ли, что некоторые из вас отпущены в Америку под залог?
— То, что мы говорили, в основном относится к прошедшему времени, — ответил Павлов. — Но и сейчас гонения полностью еще не прекратились.
— Я состою в данный момент под следствием, — вступил в беседу Фетлер. — Меня отпустили под залог в пять тысяч рублей. О газетах надо сказать, что они сгущают краски и явно преувеличивают наши рассказы. Как христиане мы не имеем враждебных чувств к властям предержащим и всегда готовы молиться о просвещении их божественным светом и мудростью.
С позволения заместителя посла русские баптисты совершили молитву за Отечество и царя, пропели национальный гимн.
Белый Дом, расположенный на Капитолийском холме, показался делегатам вполне ординарным зданием.
"Ведь президент не царь, — отметил в дневнике Павлов. — Сегодня он президент, а завтра адвокат. Вероятно, оно так и должно быть, чтобы он не привык к роскоши".
Чиновник пропускал гостей по двое по лестнице, ведущей в приемные покои президента. В зале находилось примерно тысяча человек. Президент вначале принял доктора Клиффорда и Майера, а после делегаты поочередно подходили к президенту, называя свою фамилию стоявшему рядом чиновнику, который повторял ее. Президент Тафт приветствовал каждого солнечной американской улыбкой и крепким рукопожатием.
Гостям предоставили возможность осмотреть здание Капитолия и помещение Публичной библиотеки. Яркость впечатлений ослаблялась очень жаркой погодой. Путешественники, обливаясь потом, изнывали от нестерпимой духоты. Поэтому в Вашингтоне они пробыли всего один день.
Шестнадцатого июня в Нью-Йорке Павловы простились с русскими братьями и выехали в Торонто по приглашению Ивана Алексеевича Колесникова. В многолюдном и многонациональном городе Василий Гурьевич быстро отыскал единоверцев. Пригодилось знание болгарского языка, среди верующих переселенцев из Македонии он проповедовал Евангелие на богослужебных собраниях. Русские и болгары регулярно выходят на уличные миссии. Одно из собраний было организовано у болгарского ресторана. Громогласный духовой оркестр собрал порядочную толпу слушателей. Василий Гурьевич вместе с болгарскими проповедниками дерзновенно провозглашал благую весть душам, опустошенным греховной жизнью.
Субботний и воскресный дни Павловы провели в Буффало. Гостей принимал пастор Миллер. На базе церкви он открыл Славянскую миссию. Сотрудникам миссии и веем верующим было очень интересно послушать многострадального проповедника из России.
Неприятно поразил Павлова один штрих из жизни верующих Северной Америки. В летнее время из-за высокой температуры американские церкви почти пустуют, а некоторые даже закрываются месяца на два. "Наши верующие более терпеливы, — заключил Василий Гурьевич. — У нас в Одессе тоже бывает жара неимоверная и собрания длиннее, но посещаемость от этого не уменьшается".
В Нью-Йорке, куда Павловы возвратились 7 июля, не только американские, но и немецкие церкви по причине летнего зноя совершали служение в полупустых залах.
Целую неделю Василий Гурьевич трудился в своеобразной английской церкви. Она называлась "Храм моряков" и кроме англичан объединяла русскоязычные и латышские общины. Павлову довелось посетить ночные собрания этих общин для бездомных. Русского проповедника слушала разношерстная толпа, среди которой были уже новообращенные. Они вдохновенно свидетельствовали о Христе, призывая других посвятить жизнь Богу.
Девятого июля Павловы покинули гостеприимных американцев и канадцев. Спокойное плавание омрачалось тем, что по воскресным дням на пароходе никто на подавал сигнала к началу общего богослужения. Сетование супругов прервал необычный пассажир. Гладко выбритый, аккуратно одетый он был похож на пастора.
— Не хотите ли вы пойти на богослужение? — предложил он по-немецки.
— О, да! Мы только об этом как раз говорили, — обрадовались Павловы.
Оказывается на пароходе был специальный зал для христианских собраний.
— Фридрих Блехер, — назвал себя почтенный пассажир. Я секретарь германского Союза молодых людей для решительного христианства.
Господин Блехер принадлежал к лютеранской церкви, но Василий Гурьевич сразу заметил в нем живого христианина. Они согласились поочередно руководить богослужениями. Христианские общения снимали утомление, делая долгое плавание насыщенным и разнообразным. Время протекло незаметно, пароход бросал якорь у берегов Англии, Франции и 20 июля после одиннадцатидневного путешествия "Президент Грант" вошел в гавань Куксгавен, близ Гамбурга.
Павлов вновь встретился со своими давними немецкими друзьями. В кругу местных верующих он вспомнил об Иоганне Онкене, который дал ему начальное богословское образование и посвятил в миссионеры для России.
Недолгим было Гамбургское свидание и 24 июля Павловы уже шагали по хорошо знакомым шумным улочкам Одессы.
Многочисленные заботы и треволнения встретили Павлова в Одессе. Восторг Фавора сменился удручающими картинами повседневности. Дух диотрефства терзал общину. Оппозиционная группировка во главе с Назаренко и Вйльховским снова старалась любыми способами подорвать авторитет Павлова, несправедливо обвиняя его то в присвоении денег, то в стремлении господствовать. Бесконечные проверки церковной кассы, частые междоусобицы на членских собраниях общины, вызовы к властям по поводу запретного посещения православными детьми баптистских богослужений отвлекали Василия Гурьевича от духовно-просветительской работы.
Хорошего друга и сотрудника обрел Павлов в лице Тимошенко. Обладая незаурядными литературными способностями и тактом, молодой проповедник помогал старшему собрату в издательских делах и пастырском служении.
В нескольких номерах журнала "Слово Истины" была опубликована серия рассказов под названием "Среди сектантов". Некто Любич Е.Н., человек с неопределенными взглядами, волею судеб оказавшийся за бортом жизни, делится своими впечатлениями о знакомстве с Павловым и Тимошенко в Одессе осенью 1911 года: "В холодный сумрачный день я собрался и пошел по указанному адресу. Приблизительно я понимал души этих людей, с ними не заговоришь о погоде, о политических новостях. К ним надо идти со сложившимся жизнепониманием и раскрытым сердцем. Когда я поднялся по узкой лестнице на четвертый этаж и позвонил в дверь, меня встретил господин с длинной окладистой бородой, среднего роста, плотный, лет пятидесяти с лишним.
Он бросил на меня недоумевающий взгляд строгих глаз поверх пенсне.
— Вы — господин Павлов?
– Да.
— Обо мне Вам должны написать. Моя фамилия Любич.
— Нет, не помню, никто не писал. Пройдите сюда, пожалуйста.
Из маленькой темной передней я вошел в небольшую комнату. Письменный стол в углу с целым ворохом писем и рукописей. По стенам таблички с текстом Священного Писания. Пара стульев, большой стол посредине.
— Вот так мы живем. Работаем, — веселым и приветливым голосом проговорил Павлов. — Хотите поближе познакомиться, — приходите на наше собрание. Там мы молимся и проповедуем.
Вошел молодой человек, белокурый, с испытующими глазами.
— Это мой сотрудник, познакомьтесь, — сказал Павлов. Завязался разговор о журнале "Баптист".
— Мало распространен, — объяснил Василий Гурьевич. — Средств нет у братьев. А подписчики разбросаны по всему свету: весь юг России, Кавказ, Зауралье, вся Сибирь. Предлагали обмен изданиями прогрессивным газетам — ни одна не отозвалась...
— Из каких классов населения состоит ваша община? — спросил я.
— Чернозем, простонародье, бедняки. Вот один из них.
В комнату бодрыми шагами вошел старичок, одетый в дешевое пальто. По говору — великоросс. Книгоноша. Имеет семьдесят шесть лет от роду, но глядит молодцом. На четвертый этаж легко взобрался. Снова звонок. Вошел юноша лет двадцати, громадный как медведь.
— Мир вам! — приветствовал он всех.
Юноша приехал из деревни. Хлебороб. Нашлось вскоре и письмо обо мне. Прочитав его, Павлов спросил меня: — Ну а как же теперь ваше духовное состояние?
Вероятно мой беспомощный взгляд что-то сказал ему, ибо он вскоре добавил:
— О Вас пишут, что вы когда-то были религиозным человеком и другом верующих.
Я замял этот вопрос. Больно показывать у себя пустое место там, где у верующих людей хранится богатство. Деликатно, с благодарной чуткостью Павлов и Тимошенко отняли руки от двери, ведущей в тайники моего сердца".
Свои беспокойства о дальнейшей судьбе общесоюзного журнала Павлов обнародовал на Всероссийском съезде баптистов, проходившем в Москве с 25 сентября по 5 октября 1911 года.
— Помимо трудностей материального характера наше издательство испытывает гнет двойной цензуры: братской и административной, — говорил Василий Гурьевич. — Меня как редактора власти штрафовали несколько раз, один номер был конфискован, касса журнала совсем оскудела. Я прошу избрать нового редактора и изыскать средства для покрытия дефицита.
— Нужно выяснить, по чьей вине налагались штрафы, редактора или администрации, — предложил Дей Мазаев.
Прения были остановлены помощником пристава.
— В обсуждение действий администрации входить запрещается — предупредил он.
Съезд сформировал специальную комиссию по | 
