Я стираю много комментариев, много баню. Меня за это попрекают по-разному, в зависимости от характера. Попрёки удивительно точно соответствуют так называемой "большой пятёрке" - классификации личностей на пять категорий. Люди, у которых доминирует волевое начало, говорят, что я поступаю трусливо, не по-мужски. Люди, у которых доминирует интеллектуальное начало, считают, что банить - неумно. Люди интуиции говорят "некрасиво".

Если глядеть из окна, можно сфокусировать взгляд на оконнном стекле, на пыли и загрязнениях, которые на этом стекле. Можно сосредоточить взгляд на том, что за стеклом. Этот образ часто используют для оправдания добродушного отношения к недостаткам и плохим поступкам других людей.

К сожалению, чаще всего доброту используют для оправдания недостатков людей, во власти которых человек находится - начальников, светских либо церковных. К сильным снисхождение, а к слабым или равным - беспощадность. Это не просто половинчатое добродушие, это несправедливость, которая несовместима ни с каким добром.

Если окно не мыть, то постепенно оно зарастёт грязью. Никакая фокусировка зрения не поможет. Божьего света не будет видно. Так происходит в тех организациях, где нет гласного, публичного обсуждения своих недостатков. "Благодетельный свет гласности" - нет такого. Гласность - благодетельная щётка, тряпка и мыло.

Красота, ум, храбрость, - всё это пустые претензии. Когда речь идёт о полемике, важно совсем другое: ясные правила. Правила в моём ЖЖ указаны, и поразительно, как много людей не просто пытаются их перетолковать, но прямо заявляют мне, что не желают эти правила соблюдать. Вот это - вся суть того, что называется "совок" и что отличает Россию после 25 октября от России до 25 октября. Это, а не атеизм.

Я стираю комментарии, не соответствующие правилам, как стираю носки. Терпимость требует гигиены. Я баню не от непонимания, а от понимания того, что хотят продемонстрировать люди - они хотят продемонстрировать хамство, зверство, каннибализм, а я считаю недопустимым демонстрацию и практику подобных явлений. В дни богослужений моя квартира открыта для всех, но если человек, придя, начнёт плевать на престол, я, разумеется, попрошу его удалиться, а если он откажется, удалюсь сам, чтобы не быть соучастником его действия. Именно потому, что я отрицаю любую государственную цензуру жизни, я утверждаю необходимость личных усилий в этом отношении. Как маленький принц, я пропалываю баобабы на своей планете сам.

Замечу, что правила моего ЖЖ требуют не только вежливости и не анонимности. В них указано, что я не ищу врагов и не склонен к публичным дискуссиям. Я живу в стране, где, по данным социологии, 85% жителей - сторонники тоталитаризма, ксенофобии, империализма, антиправового поведения. Полемизировать с таким большинством, обсуждать проблемы, которые для меня уже давно решены, как и для большинства жителей Европы и Америки, означает попросту растрачивать жизнь попусту. Если я на это решусь, ко мне просто приставят - какие-нибудь органы или просто страсти - десяток людей, полемика с которыми будет съедать всё моё время. Хотя с людьми, которых я по той или иной причине уважаю, я всегда - по их желанию - готов и полемизировать.

Бесполезно пытаться меня втянуть в полемику, заявляя, что, коли я не отвечаю, значит, я признал своё поражение, значит, у меня нет более сильных аргументов. Я не отвечаю исключительно из кротости и человеколюбия, чтобы оппонент не сошёл с ума под тяжестью моих неопровержимых возражений. Пусть лучше пребывает в заблуждении, зато живым.

Я считаю, что у меня есть определённая просветительская миссия - но она в основном должна осуществляться в деятельности священника, а эта деятельность никоим образом не может быть виртуальна. Никто из членов нашей общины в этом ЖЖ не пишет, и я этому чрезвычайно рад, п.ч. был свидетелем виртуализации, ухода в интернетный свист многих симпатичных инициатив. Хлеб и вино виртуальными не бывают, а жизнь христианской общины строится вокруг молитвы над хлебом и вином. Брак виртуальным не бывает, а жизнь со Христом есть брак. Обратная связь есть прежде всего телесная связь, через жест и слово реальные, а не через электронную имитацию. На богослужении неуместно ставить песнопения в записи. Лучше, пускай фальшивя, петь самим.

На своей передаче я всегда готов видеть оппонентов - к сожалению, духовенству Московской епархии запрещено ходить на мою передачу (кажется, там вообще запрет на контакт со СМИ без разрешения начальства), насколько я понимаю, но мирян я стараюсь залучать. Однако, это работа, её условия не я формулировал (хотя я не имею ничего против такой работы, не вижу в ней ничего безнравственного). Я бы, конечно, предпочёл бы, чтобы мне платили за сочинение церковной истории и священническую деятельность, но это уж как Он устроил.