Серафим Чичагов
Серафим Чичагов (9.1.1856, Петербург - 11.12.1937, Москва). Предки Леонида Михайловича Чичагова были знаменитейшими
адмиралами, отец Михаил Никифорович был полковником артиллерии, воспитывался он в Пажеском корпусе, женился
на Наталье Дохтуровой, внучатой племяннице знаменитого героя войны 1812 года, стал полковником Преображенского
собора. Однако, изнутри он переживал свою жизнь как глубоко трагический путь, который никакие чины, титулы,
величие предков, легче не делали: “Испытав с восьмилетнего возраста сиротство, равнодушие людей, беспомощность
и убедившись в необходимости проложить себе жизненный путь собственным трудом и многолетним учением, я по окончании
образования, еще в молодости, прошел все ужасы военного времени, ... претерпевая многочисленные и разнообразные
испытания, скорби и потрясения, которые окончились семейным несчастьем — вдовством”. Чичагов воевал в русско-турецкой
войне 1876-1878 гг., по возвращении с фронта познакомился с Иоанном Кронштадским, который стал для него духовным
наставником. 8.4.1879 г. Чичагов женился на дочери камергера, В борьбе с жизненными трудностями выковывался
характер, способный справляться с любыми трудностями самостоятельно. Он стал изучать лечение травами и гомеопатию.
В 35 лет, именно в том возрасте, когда те, кто утвердил себя в жизни, часто окончательно перестают искать Бога
— ведь они справились сами с проблемами, приходит железобетонное спокойствие — Леонид Чичагов 15.4.1890 вышел
в отставку и стал готовиться к священству. Это произошло задолго до смерти жены; она была против такого резкого
изменения в судьбе семьи, беспокоилась о судьбах четырех дочерей. Светское общество, которому Чичагов себя противопоставил
своим решением, было возмущено: неужели нельзя быть христианином, не становясь священником. Искали какие-то
материальные — и нехорошие — причины, которыми можно было бы объяснить поступок полковника. Он сам отвечал на
эти обвинения по-военному, нападая на “мирское христианство”, которое “старается сынов мира не допустить до
возрождения в истинную жизнь христианскую, а на непокорных ему вооружается ненавистью, лукавством, злословием,
клеветами, презрением”. Кичащиеся своим православием и аристократизмом люди первые создали Чичагову репутацию
“мракобеса”. 28.2.1893 он был рукоположен в сан священника. Его назначили настоятелем церкви в Кремле, которая
была в абсолютном запустении, так что Чичагову пришлось потратить 15 тысяч рублей из своих средств. Начальству
понравилось: Чичагова назначили настоятелем Никольской церкви «на Старом Ваганькове», которая 30 лет была закрыта,
числилась при военном округе. Чичагову вновь пришлась тратить свои деньги, а в 1895 г. умерла его жена, воспитывать
четверых детей стало тяжелее. Одновременно Чичагов собирал материалы о Серафиме Саровском, издал книгу о нём,
добился даже встречи с царем (что даже при его аристократическом прошлом было нелегко и воспринималось как непозволительная
дерзость) и говорил о необходимости причислить Серафима к лику святых. Это уже было дерзостью с точки зрения
и светской, и церковной, потому что в XVIII-XIX веках практически перестали канонизировать святых, все казалось
навсегда завершенным, новизна — опасной. Когда же выяснилось, что останки Серафима истлели, это было воспринято
вообще как скандал: какой же он святой или, в крайнем случае, как объяснить народу, что мощи не обязательно
должны быть нетленны. И все-таки канонизация Серафима совершилась в 1903 г. К тому времени Чичагов принял (14.8.1898)
монашество и новое имя — Серафим. Он стал настоятелем Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря, который служил
тюрьмой для тех, кто “отпал от православия”, да еще сделал это демонстративно. Узники содержались в ужасных
условиях; о. Серафим отремонтировал тюрьму, устроил для арестантов библиотеку, отнесся к ним по-человечески.
Чичагов добился освобождения невиновных, попавших в тюрьму, а также освобождение 20 инославных («сектантов»).
Тюрьма перестала существовать. 28.4.1905 года, в разгар революционных событий, о. Серафим был возведен в сан
епископа. Послали его в Грузию, где шла борьба за независимость, в том числе церковную. Чичагов вел себя бесстрашно,
бескомпромиссно и никаких успехов не добился, — на него глядели как на врага. Перевели его в Орловскую губернию,
затем в Кишиневскую, Тверскую. Всюду владыка пытался наладить церковную жизнь, противостоя духовному разложению
общества и революционному духу. Его мечтой было, чтобы церковная община занялась не только христианским просвещением
и благотворительностью, “но и нравственностью. своих сочленов, восстановлением прав старших над младшими”. Он
старался стать для своих священников настоящим отцом, чтобы те стали отцами для всех православных. Но все было
безуспешно: нарастало озлобление, попытки кого-то перевоспитать вызывали лишь ответное желание переделать весь
мир по своему образцу, и уж подавно не мог митрополит изменить экономических и политических условий, заставлявших
людей отвергать самые добрые слова как прикрытие угнетения и лжи. Чичагов с энтузиазмом откликнулся на создание
«Союза русского народа», призывая народ «на мирную борьбу с распространившемся злом в Отечестве». После февральской
революции съезд духовенства и мирян Тверской епархии проголосовал за удаление еп. Серафима; его отправили в
отнюдь не почетную отставку. Тот, кого ненавидел аристократический мир, мир угнетателей, теперь оказался объектом
ненависти мира униженных и оскорбленных. Впрочем, униженные очень быстро расслоились на угнетателей и угнетенных,
так что дальнейшие гонения на Чичагова велись в основном казенным учреждением — новой, большевистской, политической
полицией. Впервые его арестовали 12 сентября 1921 г., продержали в Таганской тюрьме, но через полгода выпустили.
Второй раз арестовали в мае 1922 года и сослали в Архангельскую область на два года. Он еще несколько лет побыл
митрополитом Петербургским в 1928-1933 гг., поселился в домике в подмосковном поселке Удельная, жил здесь в
тишине, омрачаемой лишь тяжелыми болезнями поздней старости, в ноябре 1937 года был арестован — его вновь отвезли
в Таганскую тюрьму, причем не в арестантской машине, а на машине скорой помощи, так он был плох. Через неделю
его приговорили к расстрелу. Ист.: Житие священномученика митрополита Серафима (Чичагова). СПб.: Сатис, 1997.
112 с.; Дамаскин, 2, 423-450. Расстрелян 28 ноября/11 декабря. Канон. 22.2.1997.
|
