|
Мария Соледад Торрес-Акоста (1826, Мадрид - 11.10.1887). Дочь мадридского лавочника Франсиско Торреса (вторая из пяти детей)
и Антонии Акосты, в крещении Эммануэлла. Девушка была набожная, часто ходила в доминиканский монастырь, но стать монахиней
почему-то не торопилась. Когда ей было двадцать пять, она познакомилась со священником Мигелом Мартинесом, который хотел
создать группу прихожанок для ухода за больными. Эммануэла стала лидером в группе из семи испанок. Они не стали монахинями,
но сменили имена (Торрес взяла имя Марии Соледад, “Марии Скорбящей”, в память о Божией Матери) и стали носить одежду одного
скромного покроя. К такого рода общинам епископы относились не очень доброжелательно, опасаясь умаления своей власти. Когда
пять лет спустя отца Мигеля перевели в другой город, половина сестер последовала за ним, Мария Соледад осталась руководительницей
оставшихся шести человек. Она сумела заручиться поддержкой самой королевы, светских властей, а в 1861 году община Служанок
Марии получила, наконец, одобрение епархиальных властей. Сестры занялись работой среди малолетних преступников, а в 1865
году прославились на весь Мадрид самоотверженным уходом за холерными больными во время эпидемии. Вместе с успехом пришли
и раздоры, часть сестер образовала отдельную конгрегацию, вылив на непобежденную Соледад ушат грязи. Но одновременно появились
филиалы конгрегации в других областях Испании, на Кубе, Своеобразной вершиной стал переход больницы св. Карла в королевском
дворце, Эскуриале, в ведение Служанок Марии. Когда она умирала, кто-то из сестер, стоявших вокруг, попросил благословить
их как Франциск Ассизский благословил своих учеников. Мать Мария покачала головой в знак протеста: все, что она делала,
делалось с постоянным усилием быть смиренной, не претендуя соревноваться с великими святыми. Другая сестра, однако, стала
ее усаживать, и тогда мать Мария предпочла поднять руку в знак благословения и повторила слова Франциска: “Дети, живите
друг с другом в мире и единстве”. О благотворительности не было сказано ни слова: в конце концов, если люди мирно живут
друг с другом, они будут делать добро окружающим, а если мира нет, то любая благотворительность будет не к добру. Беатиф.
1950. Butler, 11.10. Память 11 октября.
|
