|
Лаврентий (Лоуренс) Хэмфри (1572 - 1591). Протестант по воспитанию, Лоуренс в восемнадцать лет столкнулся с католическим священником, стал горячо отстаивать убеждения, привитые с детства. Он быстро обнаружил, что католичество далеко от той карикатуры, которую он знал со слов родителей (разумеется, стоит помнить, что протестантизм во многом помог католичеству стать собой, избавившись от карикатурных извращений). Многие юноши так бы и прошли мимо этого открытия, забыв его, но Хэмфри стал католиком. Правда, он остался горячим человеком, и с тем же пылом, с каким раньше считал еретиком Папу, стал считать еретичкой королеву. Вскоре после обращения он заболел и в жару стал бредить, говоря о том, что волновало его и в нормальном состоянии. От соседей, во всяком случае, поступил донос, что больной называл королеву еретичкой. Лоуренса судили по обвинению в измене. В качестве улики фигурировали и четки, которые доносчик вытащил у больного. Лоуренс честно сказал, что не помнит, о чем говорил в бреду; четки он признал своими. “Неужели это твой Бог?” - насмешливо спросил судья, показывая на крестик. - “Конечно нет, милорд, это напоминание о крестной смерти Спасителя”, - ответил Лоуренс. Удивительно не то, что судья не понимал того, что теперь понимают многие протестанты, а что разговор происходил в суде и всем это казалось естественным. Хэмфри был повешен, но снят прежде, чем задохнулся, и четвертован. Беатиф. 1929. Память 10 декабря, соборная 12 февраля.
|
