|
Екатерина Генуэзская (1447 - 1510). Младшая дочь вице-короля Неаполя Джакопо Фьеши; из этого итальянского рода вышло двое пап. Катарина с детства стремилась к монашеству и готовилась к нему; её старшая сестра, с которой младшая любила молиться, ушла в монастырь. Однако в 1463 году девушку выдали замуж из политических соображений, чтобы закрепить мирный союз между партией гвельфов (к которой принадлежал и род Фьеши) и партией гибеллинов (к которой принадлежал род её мужа Гьюльяно Адорно). Личного счастья ей этот брак не принёс, Гьюльяно оказался самовлюбленным шалопаем, который изменял жене направо и налево, да и просто редко бывал дома. Первые пять лет семейной жизни Катарина провела дома в печали и одиночестве, затем несколько лет пыталась развеяться в светской жизни. И вдруг 20 марта 1473 года (число она запомнило крепко) Катарина после исповеди встала на колени, чтобы получить благословение и вдруг почувствовала волну благодати и невероятной любви Божией. Все печали и беды оказались рядом с этой волной ничтожными и мелкими. Через несколько дней Екатерине было видение Распятого Господа, но она запомнила именно это число, с которого всё началось. С этого времени она стала причащаться ежедневно (что тогда было большой редкостью). И одновременно резко изменил свою жизнь её муж; обращение жены и её молитвы, полное денежное банкротство, - всё это и ещё нечто невидимое соединилось так, что и он обратился к Богу. Более того, он решился стать членом францисканского ордена, его “третьего” отделения для мирян (терциарием). Катарина же, хотя и восхищалась францисканцами, не последовала примеру мужа, хотя его стремление к бедности разделила. Они переехали из своего палаццо в маленький домик в беднейшем квартале Генуи и посвятили себе помощи нищим этого района и работе с больными в Памматонском госпитале. С 1479 году их пригласили жить в госпитале, став кем-то вроде штатных сотрудников. Катарина до 1490 года проработала здесь простой няней, а затем стала администратором и казначеем. Особенно тяжело пришлось ей во время чумы 1493 года, когда умерло 80 процентов населения Генуи. Сама Катарина заболела, но выжила, хотя здоровье оказалось подорванным навсегда и в 1496 году она оставила руководство больницей, хотя продолжала здесь жить и работать. На следующий год умер Гьюльяно, оставив после себя незаконнорожденную дочь, которой Катарина стала второй матерью (по тем временам, это было неслыханное самопожертвование). Все эти годы Катарина жила без всякого духовного руководства и, видимо, даже не каждый год ходила к обязательной исповеди. Около 1499 г. в больницу назначили ректором священника Катанео Маработто, с которым она сразу нашли общий язык. Точнее, “они понимали друг друга, просто поглядел друг другу в лицо”, как писал биограф. Она откровенно призналась ему в том, в чем не решалась открыться другому представителю духовного сословия: “Отче, я не знаю, в теле я нахожусь или в душе. Я бы и хотела исповедоваться, но не знаю, чем грешна”. Маработто не стал переделывать Катарину, чем доказал свой талант пастыря. Он писал: “Какие-то грехи она назвала, но в сущности ей не было дано видеть их, как и многие грехи, которые были ею совершены. Она была похожа на маленького ребенка, который по неведению совершил какой-то ничтожный проступок, и, если ему скажут: “Ты сделал плохо”, смутится и покраснеет, но не все же не потому, что теперь он по опыту познал, что такое зло”. Катарина не заботилась об индульгенциях, относилась к ним без всякого уважения (хотя и не воевала с ними, как ее современник Лютер). Уже через полтора года после кончины Катарины её тело торжественно перенесли с кладбища и похоронили в мраморной гробнице. Почитание её усилилось, когда люди увидели, что останки нетленны. В 1694 г. их поместили в прозрачном гробу, где они покоятся по сей день. Остались от Катарины и две книги (“О чистилище” и “Духовный диалог”). Беатиф. 1737, канон. Бенедиктом XIV. Acta Sanctorum, сентябрь, т. 5; Butler, 15.9; Lili Sertorius. Katharina von Genua. 1939; Cruz, 1989, p. 115-119. Память 15 сентября.
|
