|
Иоанн Пелинджотто (1304). Жизнь этого сына богатого итальянского купца из Урбино показывает, что юродство вовсе не было чисто восточным явлением, хотя на Западе оно так и не называлось. Джованни хотел стать отшельником, но уступил родителям, которые категорически не хотели с ним расставаться. Он принес обета терциария францисканского ордена, жил затворником в родном доме, выходя только в церковь, что для терциария было вполне нормально. Но через несколько лет резко изменил свое поведение: стал посвящать много времени ухожу за больными и помощи беднякам. Более того, он сам к ужасу семьи стал ходить в самодельном балахоне, сшитом из всевозможных старых тряпок, всячески старался навлечь на себя презрения сограждан: то в Страстную пятницу пришел в собор с веревкой вокруг шеи, как полагалось ходить преступникам, то целый день провел на рынке в толпе попрошаек. И все же (или именно благодаря такому юродству) горожане почитали Джованни за пророка и чудотворца, и рассказывали, что в ту же Страстную пятницу он, встав на колени, погрузился в молитву так, что встал лишь через несколько часов. Беатиф. 1918. Acta Sanctorum, июнь, т. 1; Butler, 1.6. Память 1 июня.
|
