|
Ригоберт (Роберт) Нерсборский (ок. 1160, Йорк - 1218). Роберт Флауэр (возможно, его фамилия воспринималась окружающими прежде всего как прозвище — “Цветок”) мечтал стать священником, но по неизвестной причине не поднялся по лестнице церковной иерархии выше субдиакона. Младший брат Роберта был монахом в цистерцианском монастыре, он, естественно, поступил туда же, но через четыре с половиной месяца покинул обитель, убедившись в том, что его ждет какой-то иной путь. Он поселился в пещере около реки Нидд под Нерсборо, где уже жил некий дворянин. Однако, сразу после смерти короля Ричарда I этот рыцарь оставил свою пещеру и вернулся домой к жене. Ричард же, скрываясь от почтительного внимания местных жителей, переселился подальше в лес, но здесь его здорово избили какие-то бродяги. Тогда Роберт переселился на несколько миль поближе к имению лордов Перси Споффорту. Здесь ему опять стали докучать набожные посетители, и подвижник решился еще раз попробовать пожить в монастыре. Однако из бенедиктинской обители в Хедли под Тедкастером его скоро выжили за неласковые отзывы о нравах братии. Жившая по соседству баронесса дала вечному страннику небольшую ферму, но вскоре местный констебль Уильям де Статвиль решил, что отшельник укрывает воров. Обвинение, возможно, было не таким уж беспочвенным, потому что Роберт как-то сказал своему ученику Иву, что первый долг подвижника — спасать себя, а второй — спасать всех бедных и несчастных людей, в число которых на практике он часто относил и тех, кто от нужды нарушал чрезмерно суровые законы того времени. Внезапно Статвиль изменил свое отношение к святому и сам объяснял это тем, что во сне ему явились три ужасного вида беса, угрожавших его погубить, если он причинит зло человеку Божию. Рассказ об этом в ту эпоху воспринимался как свидетельство мощи Творца, чью волю вынуждены выполнять даже демоны, сейчас прежде всего задаешься вопросом, подобает ли Творцу прибегать к услугам бесовской силы и не свое ли собственное “я” увидел во сне Уильям де Статвиль. Во всяком случае, он подарил Роберту изрядный участок земли, двух лошадей, пару коров, и отныне злоключения отшельника прекратились. Он даже мог себе позволить отказаться платить десятину с урожая, заявив, что его земля — вотчина бедняков. Действительно, урожай в основном шел нуждающимся. Впрочем, к Роберту шли люди и не за подаянием, а просто “за наставлением”. Когда в замок Нерсборо приехал король Джон и пожелал видеть местную знаменитость, Роберт покорно явился и преподнес королю пшеничный колос, присовокупив: “Ваше величество, может ли вся ваша власть создать из ничего что-либо подобное?” Король поступил умно и промолчал, хотя придворные довольно громко отозвались об умственных способностях отшельника. Подождав, Джон учтиво осведомился, не желает ли монах принять от него какой-либо дар, и получил отрицательный ответ. Король повернулся и пошел прочь, но тут келейник Ричарда Ив горестно шепнул наставнику, что грех было упустить такую возможность помочь беднякам. Роберт побежал за королем, догнал его и получил в подарок изрядный кусок соседнего леса под распашку. Когда он умер, сотни людей пришли оплакать его, а местные власти прислали солдат, чтобы тело не похитили цистерцианские монахи из близлежащего монастыря, которые теперь были не прочь приютить у себя того, кто при жизни был невыносим для ханжей. Acta Bollandiana, LVII (1939), 364-400; Joyce Bazire. Metrical Life of St Robert of Knaresborough. E.E.T.S. 1953; J.I. Cummins. Legends, Saints and Shrines of Knaresborough. 1928; Butler, 24.9. Память 24 сентября.
|
