|
Аманд Маастрихтский (р. в Нижнем Пуату, ок. 584 - в Эльноне, 679). В двадцать лет он оставил дом и принял постриг в крошечной монастыре; отец угрожал лишить его наследства, но Аманд, улыбнувшись, ответил: “Наследство у меня одно — Христос”. В тридцать лет Аманд стал отшельником в Бурже (он жил в келье при соборе, а наставником ему был епископ св. Австрегизил), а в сорок пять (для той эпохи - старческие годы) стал странствующим проповедником Евангелия. Он обошел Фландрию, побывал у славян на Дунае, в Гаскони, под Антверпом. Не всюду и не во всех обстояльствах он имел равный успех - верный показатель подлинности его усилий. Король Дагоберт I, которого Аманд обличал за преступления, изгнал проповедника, но потом попросил вернуться и крестить своего новорожденного сына Сигеберта. В Генте, куда не решался зайти ни один миссионер, Аманда несколько раз били и бросали в реку, но в конце концов он переломил отношение людей к Церкви и обращения стали исчисляться десятками. Почти безуспешной оказалась его проповедь под Антверпеном, и на кафедре Маастрихта он не задержался. Папа Мартин подбадривал Аманда, но тот все же покинул свою кафедру и стал епископом-миссионером, бродил по деревням и селам, куда христианство практически не проникало. Чтобы обращения ко Христу не остались мимолетными, он основывал монастыри, из которых более всего прославились Мон-Бландэн в Генте и аббатство Эльнон: каждый такой монастырь экономически был замкнут в себе и мог существовать без поддержки внешнего мира, подобно деревне. Так что земледельцы видели в монахах "своих" по психологии и жизни и без боязни принимали от них то, чего в деревне не было: Евангелие. После сорока лет странствий Аманд остановился в Эльноне и здесь умер: но для человека такого подвига смерть - лишь краткая остановка перед бесконечным путешествием по Божьей любви и радости. Засыпают "вечным сном" - то есть, сном адски-беспробудным - те, кто и на земле предпочитал возлежание ходьбе. Аманд — покровитель трактирщиков, что может удивительно и даже смешно для тех, кто знает трактиры по произведениям классической литературы XIX века как место пьянок и скандалов. Но все-таки трактир, прежде всего, это островок безопасности и уюта в отчужденном мире, где странник всем чужой, кроме трактирщика. Moreau E. de. St Amand. 1927. Память 6 февраля.
|
