|
Пульхерия Византийская (р. 19.1.399 - в июле 453). Ее жизнь напоминает политическую карусель: дочь императора Аркадия (и внучка Феодосия Великого) в малолетство своего брата Феодосия правила Византией. Тогда она сама принесла обет девственности и заставила своих сестер поступить так же, чтобы возможные брачные союзы не угрожали политическому равновесию. Той недоброжелательности, которая присутствует даже в отношениях брата с сестрой, уже было достаточно, чтобы осложнить жизнь. Пульхерия воспитала брата, но считала его неспособным править самостоятельно, подобрала Феодосию невесту, -- а он восстал против авторитета сестры и сослал на несколько лет. Позднее он вернул ее из ссылки, но к власти не подпускал. Только после его смерти в 450 г. Пульхерия вновь стала полновластной правительницей. На этот раз она решила, что для блага страны разумнее обзавестись мужем и вышла замуж за военачальника Маркиана, вдовца, который был семью годами старше ее. Она взяла с него слово, что ни о каких “супружеских обязанностях” речи не будет и обет ее целомудрия останется ненарушенным. За суетой политических успехов и провалов (причем успехи Пульхерии многие историки судят куда строже, чем ее неудачи) таилось, однако, нечто более важное, что выражалось не только в строительстве храмов и монастырей (например, знаменитой церкви Божией Матери во Влахернах), но и в созыве по её инициативе двух Вселенских Соборов: третьего и четвертого. Утвержденное этими соборами учение о неслиянном и нераздельном единстве в Христе божественной и человеческой природы стало для многих людей помощью в понимании Христа. Полностью понять это соединение во Христе двух природ невозможно, но ведь можно заметить, как в каждом человеке соединяются две природы: звериная и собственно человеческая. В Пульхерии, как и во многих правителях, звериное очень легко заметить, это начало проявлялось прежде всего в агрессивном властолюбии. Историки обычно не дают Пульхерии спуску, пишут о ней строго, но, видимо, потому что страна, которой та правила, уже не существует. О правителях Франции, России, Рима пишут куда снисходительнее — ведь у них все-таки есть какие-то преемники, кто-то их и сейчас если не любит, то почитает. И вот удивительное дело: страх людей (а вдруг накажут за непочтительный отзыв о национальном герое) обостряет способность видеть в человеке хорошее. Что уж говорить о страхе Божием, о страхе ответить на суде Христовом за неумение сказать о ближнем доброе слово! В Пульхерии, во всяком случае, было в ней и человеческое, и стремление подчинить себя божественному. Память 10 сентября (введена в римский календарь Баронием, празднуется особенно в Португалии и в Неаполе), 10/23 сентября, 17 февраля.
|
