|
Иоанн Колов (V). Собратья по монашеству прозвали этого подвижника “Колобос” — “Крошка”, “Карлик”. Поселившись в пустыне с братом, он заявил, что ни в ком не нуждается и будет жить подобно ангелам. Ангельское житие начал с того, что разделся догола и пошел в пески. Ночью замерз - пустыня глупцов не любит, стал проситься под крышу, а брат отпер не сразу: ангелы, мол, не мерзнут. После этого Иоанн нашел себе учителя, преп. Пимена Великого, которому стал ангельски послушен. Именно этому святому было дано задание поливать совершенно засохшее дерево, которое через три года этого идиотического занятия вдруг зазеленело и стало плодоносить. Иоанн считал, что настоящий монах должен сидеть в келье, следить за собой, помнить о Боге и не разговаривать о “новостях”. В результате среди собратьев ходили анекдоты о его рассеянности: как он мог пойти открывать дверь и по дороге забыть, что в нее стучали, или сплести одну корзину из материала, приготовленного для двух. Но в то же время именно его попросили поговорить с монахиней Паисией, которая решила вернуться “в мир”. Он ничего особенно не говорил, просто сел рядом с ней и заплакал. Когда она робко спросила, открыт ли ей еще путь покаяния, он сказал: “Да”. — “Тогда покажи мне его”, — сказала Паисия. Он встал и вышел, не говоря ни слова. Она последовала за ним, а ночью умерла. Иоанн сказал братьям, что ему было от Бога откровение: ее покаяние, длившееся несколько часов, оказалось столь же полным, как многолетние труды многих подвижников и подвижниц. Когда берберы напали на Скит, Колов вместе с другими монахами бежал и скончался на берегу Красного моря. Когда собратья попросили его перед смертью сказать им о главном в искусстве святости, он отетил: “Я никогда не следовал своей воле и никогда не учил другого тому, что сперва не испытал на себе”. Память 17 октября, 9/22 ноября.
|
