|
Филипп Ираклийский, с ним Север и Ерм (ок. 304). Епископ Ираклеи, центра Фракии, его священник и диакон. О Ерме автор жития (из числа немногих достоверных) особо отмечает, что он принадлежал к городской знати, но после рукоположения стал зарабатывать себе на жизнь своими руками, и в этом же духе трудолюбия воспитал и сына. Когда имератор Диоклетиан начал антицерковную кампанию, начали с опечатывания храма. Чиновники пришли во время богослужения, и Филипп, покорно выводя молящихся из церкви, не удержался и сказал офицеру Аристомаха: “Неужели ты воображаешь, что Бог в стенах, а не в сердцах?” Богослужение он продолжил на улице. Губернатор Басс вызвал Филиппа к себе и огласил императорский указ, по которому подлежали конфискации богослужебные сосуды из драгоценных металлов и богослужебные киги. Филипп согласился отдать сосуды, наставительно сказав: “Бог прославляем не ценой металла, а милостью. Но священные книги ни тебе не следует требовать, ни мне — отдавать”. Губернатор приказал пытать Филиппа, а диакона Ерма — пороть за то, что он позволил себе замечание: “Не в твоей власти уничтожить слово Божие, даже уничтожив все книги, содержащие истинное учение”. Примечательно, что логика одна и та же в утверждении, что истина может пережить и храм, и книгу, но о Евангелии христиане заботились намного более, а когда губернатор устроил публичное сожжение христианских книг, Филипп публично заявил, что Бог отомстит за это и будут сожжены храмы и идолы язычников. Совершить жертвоприношение Гераклу (ему, естественно, был посвящен главный храм Ираклеи, названный так в честь обожествленного героя) лидеры христиан отказались и были надолго отправлены в тюрьму. Прошло более полугода, сменился губернатор, новый, Иустин, оказался еще большим ненавистником христиан. Арестовали священника Севера, который долго прятался от властей. Всех троих перевели в Адрианополь и тут еще в последний раз пытались добиться у них отречения. Особенно разозлился Иустин, когда дьякон стал защищать христианскую веру: “Ты говоришь так, словно хочешь сделать меня христианином”. К сожалению, далеко не все христиане так же готовы к мученичеству, как к тому, чтобы проповедовать Христа противникам веры, искренне желая их обращения, а не просто демонстрируя свою твердость. Перед казнью Филипп сказал, обращаясь к толпе, что видел во сне белоснежного голубя, который слетел ему на голову, а потом на грудь и кормил его чем-то невероятно сладким. Епископ истолковал это как призыв от Господа к мученичеству. Осужденным на сожжение, по обычаю, обмазали глиной ноги до колен. Ерм был настолько слаб, что ходил, опираясь на палку — он, смеясь, заметил, что бес не помогает ему даже при ходьбе. Ерм завещал сыну оплатить все расходы, произведенные во время суда над ним — таков был странноватый для нас римский обычай, и аристократ по крови и духу не хотел оставаться кому-то должным. Сеера казнили на следующий день. Acta Sanctorum, октябрь, т. 9; Butler, 22.10. Память 22 октября (в Римском мартирологе мученичество ошибочно отнесено к эпохе Юлиана Отступника, и напрасно добавлено имя некоего Евсевия), 20 августа ст.ст (по энциклопедии, а вот Филипп Ираклийский Адрианопольский - 22 окт. - мб путаница?).
|
