Яков Кротов
Аверкий Иеропольский (II). С десятого столетия в Византии почитали среди святых епископа Иерополя; его житие было составлено поздно и автор по ошибке счел Аверкия епископом Иераполя, города, прославленного среди христиан Папием. Автор жития знал текст эпитафии, которую сочинил для своей гробницы сам Аверкий и которая аллегорическим языком описывала путешествие его в Рим. Остатки этой надписи были найдены археологами и вызвали ожесточенные споры: имени Христа там не упоминается, можно было подумать, что автор — жрец богини Кибелы или Аттиса. Что ж, многих христиан можно счесть почитателями богини Софии, или Нации, или Благочестия. Житие писалось в эпоху, когда уже все формально были христиане, автор не мог себе представить искренне не верующих в Христа людей, и поэтому сочинил рассказ о том, как Аверкию было видение: ангел повелел ему сокрушить идолов в языческом храме. Епископ исполнил повеленное. Разъяренные язычники хотели схватить его, но вдруг сразу трое мужчин впали в беснование. Исцелил их Аверкий своей молитвой ко Христу. Настроение горожан сразу изменилось. Многих из них он тут же крестил. Разумно рассуждая, тут наглость одного человека наложилась на какую-то безмерную легкомысленность других. Ну как можно осквернять чужие святыни и менять свои святыни на чужие из-за выздоровления трех парней? Но автор жития считал, что языческая по видимости толпа уже стояла на пороге веры. Путешествие Аверкия в Рим он истолковал как знал смиренного ухода от почитания, а пребывание в Риме — как результат приглашения от императора Марка Аврелия вылечить его заболевшую дочь. Изгнав беса из принцессы, Аверкий якобы повелел ему перенести в Иерополь огромный алтарный камень с римского ипподрома — вот на этом-то камне-де и высекли эпитафию. Butler, 22.10. Память 22 октября, 22 октября/4 ноября.
|
