|
Иустин Философ (ок. 166). Родился в семье греков-колонистов в Наблусе - древней столице Самарии Сихеме, который тогда назывался Флавиа Неаполис, увлекся философией, причем это увлечение завершилось в 30 лет крещением. Сперва Иустин увлекся философией стоиков, но однажды ему повстречался старик-христианин, который сказал, что христианство — более возвышенная философия, чем любая другая. Это не значит, что для Иустина христианская Истина была рассудочным учением, интересующимся прежде всего смыслом человеческой жизни - в его времена философы интересовались прежде всего Богом. Иустин стал одним из первых христианских апологетов: он не только проповедовал Евангелие, подобно апостолам, он защищал христианское учение от клеветы и извращений, а самих христиан во время гонений - от ложных обвинений в измене государству и атеизме. “Всякий, кто может возвещать истину и не возвещает, будет осужден Богом”, — писал он, вполне традиционно понимая “возвещение” как прежде всего словесную проповедь (а не святую жизнь), а “возможность” — как умение владеть словом. Лучшей (что не означает “абсолютно убедительной”) защитой христианства стала сама возможность человеку элитарному по взглядам, образованию, стилю быть христианином, писать о Церкви языком и стилем изысканной литературы. Доказать Воскресение логическими аргументами, конечно, не мог и Иустин (хотя тратат «О воскресении» написал), но он собой показал, что можно верить в воскресение и оставаться человеком мыслящим, способным слышать не только себя, но и противника. Невозможно выяснить, читали тексты Иустина язычники или эти памфлеты были популярны только среди единоверцев (как и в наше время многие книжки, формально предназначенные для обращения в веру, разоблачающие заблуждения иноверия, покупают и любят читать исключительно верующие с определенным складом сердца). Во всяком случае, маловероятно, чтобы их читал император Адриан, которому они формально адресовались. Так Бог многие молитвы игнорирует, потому что они лишь по форме обращены к нему, а по содержанию являются разговором человека с самим собой (и это еще неплохо), либо пусканием пыли в глаза окружающим. Вообще защищать христианство — дело неблагодарное, как и всякая самозащита. Нетрудно опровергнуть отдельные обвинения, трудно не поддаться духу истерической перебранки. Сам Иустин рассказывает, что один христианин из Александрии, чтобы доказать язычникам, что на литургии христиане вовсе не занимаются свальным грехом, подал префекту города прошение об оскоплении, “ибо тамошние врачи говорили. что без позволения префекта им нельзя этого делать”. Так если устранять все, что дает повод для сплетен, можно остаться вообще без всего. Тот юноша, кстати. разрешения не получил, а вообще этот экзотический казус помогает понять, почему именно в том же Египте через пару поколений оскопил себя Ориген, а еще через несколько десятилетий возникло монашество. Логические аргументы Иустина, скорее всего, были не очень интересны и две тысячи лет назад, тем более теперь, зато очень интересен его собственный облик, запечатлевшийся в отдельных фразах. Это характер бодрый, уверенный в том, что если прошлое от человека не зависит, то будущее творится благодатью Божией совместно с человеком. Он переехал в Рим, где и был арестован именно за проповедь христианства под видом преподавания философии; протоколы суда над ним относятся к немногим подлинным документам о мучениках. На предложение принести жертву римским богам, Иустин от имени всех арестованных ответил: “Ни один здравомыслящий человек не откажется от истины ради лжи”. Иустин даже не пытался смягчить отношение к себе судей и был обезглавлен (казнили так же Харитона, Эвелписта, Иеракса, Пеона и Либериана). Сохранились две его “Апологии” и “Диалог с Трифоном иудеем”. Acta Sanctorum,, июнь, т. 1; Иустин. Сочинения. М., 1892 и репринт М., 1995. Martindale C.C. St Justin the Martyr. 1923. Память 14 апреля, 1/14 июня.
|
