|
Фотина (Светлана), Виктор (Фотин), Иосия, Анатолия, Фото, Фотида, Параскева, Кириакия, Домнина, Севастиан. Церковное предание описывает судьбу большинства лиц, упомянутых в Евангелии. Описания эти не все равно достоверны. Пожалуй, чем лаконичнее предание, тем вероятнее, что оно подлинно. Так, о большинстве апостолов известно очень мало: первые христианские поколения не сохранили подробностей их жизни, а приписать что-то выдуманное столь заметным личностям было трудно. Свободнее была благочестивая фантазия, сочиняя биографии менее известным людям. Так через несколько веков после евангельских событиях подробно описали, что произошло с самарянкой, беседовавшей с Христом у колодца (Ио. 4, 5-42), в дальнейшем. Сказители наградили ее двумя сыновьями, Виктором и Иосией, пятью сестрами. Их якобы судил сам император Нерон (между прочим, евангелист Иоанн пережил Нерона и уж верно бы упомянул о столь удивительной судьбе самарянки в своем евангелии). Сын Фотины обратил ко Христу воеводу Севастиана, сама Фотина - дочь Нерона Домнину. Подробно и красочно (фантазия ведь была не ограничена никакими подлинными сведениями) расписали ужасные пытки, которые придумал Нерон для христиан. И все эти выдумки - о той женщине, которой Иисус сказал: "Бог есть дух; и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине" (Ио. 4.24). Разумеется, исторической истины в этом предании вовсе нет. Но и Господь говорил об истине не научной, а духовной: духовная истина шире научной, хотя лжи в себе все-таки не заключает. Что-то хотели выразить о Духе люди, сочинявшие легенду о Фотине. А что - лучше всего, может быть, видно из дикого для современного уха окончания легенды, Фотина-де перед казнью плюнула в лицо Нерону и посмеялась над ним. Как-то это не вяжется с теми представлениями о святости, которые сложились в последние века. Святая - и вдруг плюется? А ведь сочинившие этот эпизод люди как раз почувствовали, что в подобной ситуации спокойствие и мягкость были бы неестественны и лживы. Для того они так и расписали жестокости Нерона, чтобы было ясно: речь идет не о человеке, а об апокалиптическом символе зла. Не человеку, пусть даже очень плохому, противостояла Фотина, а бесплотному, но дьявольски активному греху, который нельзя не ненавидеть, который можно и нужно ненавидеть, и такая ненависть - не к человеку, а к злу - вполне соединима с любовью. Насколько ненависть к человеку несвойственна любви, настолько ненависть ко греху - при встрече с ним - естественна для любящего, как естественно для кремня высекать искру, сопротивляясь кресалу. Acta Sanctorum, март, т. 3; Analecta Bollandiana, XXXVIII, 197, 406. Память 20 марта, 20 марта/2 апреля.
|
