|
Почитание Марии есть почитание Иисуса. Всякое уклонение от этого уравнения в сторону того, что почитание Марии есть почитание Марии, ведет к идолопоклонству. Это справедливо для всякой человеческой святости, но для святости Девы и Матери Богочеловека справедливо вдвойне. История Церкви перенасыщена извращениями, когда почитание Марии именно как Марии заменяло почитание Иисуса. Логика понятная: я же Марию почитаю, а не Астарту, я почитаю родившую Иисуса, следовательно, почитаю Иисуса. А вовсе и не "следовательно". Извращения здесь проявляются прежде всего в соединении Марии с культом смерти и убийства, с культом войны. Конечно, ещё не так давно и Христос изображался на военных знамёнах. Но всё-таки основная масса христианского милитаризма паразитировала не на образе Христа, а на образах святых и более всего - Богородицы. В России преимущественно военная икона - Казанская. Но и на Западе, увы... В 1572 г. папа Пий V установил для Римо-Католической Церкви праздник во имя Богородицы Победы в воспоминание о победе над мусульманами в битве при Лепанто, одержанной годом ранее европейцами. Через год папа Григорий XIII изменил название праздника на день Розария Богородицы, посвятив его тем самым обычаю молиться по четкам: “розарий” это сто пятьдесят раз произнесенное “Богородице Дево, радуйся”, перемежаемое через каждый десять раз молитвой “Отче наш” и славословием Троице. Обычай молиться по четкам зародился до христианства, восточные христиане употребляли четки из ста и более камней (или узлов) задолго до западных. Леди Годива Ковентри, умершая ок. 1075 года, в своем завещании оставила церкви четки из драгоценных камней. Первоначально, видимо, по четкам читали только “Отче наш” или псалмы (псалмов сто пятьдесят, откуда и количество камней), камешки называли “патерностеры” — “отченашики”. Но с четыренадцатого века картезианские монахи начали вводить в молитве по четкам “Аве” (“Богородице, дево”), а с пятнадцатого века доминиканцы, активно пропагандировавшие розарий как средство молитвы, сложили легенду, что розарий изобрел святой Доминик. Постепенно в Римской Церкви к розарию стали относиться как в Русской Церкви к акафисту, видя в нем особо рекомендуемую “простым” (и не только) людям форму благочестия.
Частое упоминание Матери Божией во время православного богослужения – да ещё в самые торжественные моменты – может казаться бессмысленным. Учёные говорят, что это след богословских прений о том, как описывать Христа. Богословских прений, однако, было много, богослужение не может и не должно превращаться в отход жизнедеятельности теологов. Если что-то им так уж важно, пусть повторяют это в своих кабинетах, а не заставляют других. Опыт истории показывает, что так оно и выходит – в богослужении остаётся лишь то, что говорит сердцу молящегося здесь и сейчас. Обращение к Богородице не есть обращение к всесильной богине. Напротив, это обращение к слабой несчастной женщине, которая видела, как её Сын идёт на смерть, видела, как Он умер. Да, было воскресение – но воскресение может утешить всех посторонних, а материнское сердце останется со шрамом. Вот по-человечески, а не по-богословски, как можно обращаться к Сыну, не обратившись при этом к Матери, боль которой пребывает вовеки, несмотря на все коронования и вознесения. Воскресшему не так тяжело, как Ей. |
