Тоталитарные тенденции у интеллектуалов
Зеньковский защищает необходимость диктатуры, причём именно большевистской, для решения социального и национального вопросов:
"Сила тиранов определяется тем, что русская земля в каком-то смысле нуждается еще в переходной власти. Когда мавр сделает свое дело, он должен удалиться; когда то, что нужно было жизни придет — тогда внутренне закончится революционный процесс, хотя, может быть, не сразу свалится тирания" (Воспоминания, с. 16).
*
Ортега о необходимости
новой аристократии, иерархичности для упрочения свободы. Фашистские тенденции
у лучших.
Grosvenor Peter. The British Anti-Moderns and the Medievalist Appeal of European
Fascism // The Chesterton Review. Vol. XXV. Nos. 1&2, February/May 1999. P.
103-115.
Современники фашизма протестовали против него как возвращения к средневековью,
антимодернизму - лавочники-де не выдерживают конкуренции с крупными компаниями
и пр. Люмпены, деклассированные... Толпа... Аномеи (Дюркгейм) - не выдерживают
бремени индивидуализма. В реальности симпатии к средневековью характерны для викторианской
и эдвардианской Англии, причем в XIX в. средневековьев увлекались не католики.
Мосли увлекся сперва Средневековьем, потом фашизмом, а потом выбрал фашизм, но
оставил средневековье - ибо фашизм был империалистической идеологией, высоко технической,
против "растаскивания по национальным квартирам". Это был модернистский
проект "национального государства", в котором отдельным нациям места
не было. Но "Модерн" двусмысленен - в нем сверху власть, а внизу личность.
Власть - склонна была к тоталитаризму в разных видах.
Скорее, средневековые тенденции у антимодернистов Мориса Барре и Морраса, за
де Местром - к аграрному, к католичеству, против секулярного образования.
Модерн - либерализм и марксизм - освобождение общества через универсализм (глобализация?!)
- свободная торговля, техника, мировое правительство, глобальная культура. Фашизм
настаивал на примате нации, расы, государства над культурой, против интернационализма.
Он против модерна лишь в смысле распределения власти.
О том, как углублялось понимание фашизма как разновидности модерна Власти:
International Fascism: Theories, Causes and the New Consensus. London. 1998. Ed.
R.Griffin.
Дороти Дей была за дистрибутивизм в 1948 г.
Доусон резко осудил нацизм и коммунизм, но фашизм считал особой проблемой.
Он считал, что лишь органические принципипы социальной организации могут спасти
Англию от индустриальной революции и ее разлагающего влияния. За гильдии, за усиление
роли агараного класса, против космополитизма, против армян и польских евреев в
США. Против роста техники - он якобы превратил западные демократии в диктатуру.
Но всегда был против расизма.
Даже Орвелл, Мальро и др. дал определение тоталитаризма лишь после войны в
Испании.
Во Франции интеллектуалы делились на тех, кто активно поддерживал нацизм, и
на тех, кто лишь был его попутчиком пассивно. Противников почти не было. Ректор
Католического института в Париже высказался за нацизм. Французские кальвинисты
почти единодушно укрывали евреев, а вот у католиков ситуация была хуже, но многие
монастыри укрывали евреев - в т.ч. семью Люстиже.
В 1990-е гг. "фашизм" стал ярлыком - или гитлеризм - который наклеивали
на любой фанатизм и нетерпимость - гонения на лесбиянок - фашизм,
Фердинанд Гётель (Goetel) (1890-1960) - польский литератор, автор приключенских
романов, убеждённый антикоммунист (однако, он защищал право коммунистов на самовыражение
при Пилсудском). При нацистах он издавал подпольный журнал, в 1943 г. согласился
участвовать в комиссии Международного красного креста по Катыни, почему после
войны был вынужден уехать в Англию, где и умер. В рецензии на его роман "Посланник
снега" Честертон восхищался западной идеей рыцарства:
"Модно говорить о загадочном Востоке, но Запад намного загадочнее. Таинства
Церкви намного загадочнее, в подлинно религиозном смысле слова, потому что они
уравновешеннее и показывают многогранность истины. ... как вера смешана с таинством
свободы, так любовь смешана с тайной рыцарства" (The Chesterton Review. Vol.
XXV. Nos. 1&2, February/May 1999. P. P.6).
Но "рыцарство" здесь - просто щепетильность, жажда не только равенства,
но жажда сделать так, чтобы слабейший получил возможность тебя победить - и всё
же одержать победу, но духом, а не мышцей. Это, безусловно, идея подражания Христу,
который побеждает не убивая, а умирая, выбирает смерть из седла не копьём, а крестом,
причём Своим.
27 июля 1933 г. Честертон подчёркивал, что он - либерал, особенно перед лицом
моды на фашизм и тоталитарное государство. Он, правда, считал, что перед лицом
фашизма либералы обязаны отречься от антиклерикализма, признать христианское проихождение
идеи европейской свободы. Пусть будет конкордат между Церковью и государством:
"Церковь обычно заключала конкордат со своими врагами, а не с друзьями"
(Chesterton G.K The Return of Caesar. // The Chesterton Review. Vol. XXV. Nos.
1&2, February/May 1999. P. 18). Главный враг свободы - не Церковь, а тоталитаризм,
подчёркивал Честертон. "Если я скажу, что правление признанного большинства
лучше, чем правление случайного меньшинства, что лучше провальная демократия,
чем успешная диктатура" - меня накажет не Рим, а фашизм, гитлеризм и большевизм.
Спустя несколько десятков лет был очевидно, что в отсутствие фашизма, гитлеризма
и большевизма главным противником демократии оказалась всё-таки Церковь, которая,
если есть возможность безнаказанно выбирать, скорее выберет успешную диктатуру
Франко, чем провальную демократию республиканцев. Честертон не преуменьшил опасности
тоталитаризма в государстве, но он слишком уж идеализировал современную ему церковную
жизнь.
Morris Kevin. Fascism and British Catholic Writers: 1924-1939 // The Chesterton
Review. Vol. XXV. Nos. 1&2, February/May 1999. P. 21-51.
Честертон и Доусон выступали против фашизма, проблема в том, что часто они
оказывались носителями про-фашистских идей. Они боялись того же, что фашисты.
Беллок был первым выразителем фашистских идей, он считал либерализм в принципе
порочным атеистическим созданием 19 в., а демократию выдумкой буржуа. Ради свержения
имеющейся власти, он готов был призвать к насилию. Он полагал, что деспотизм может
быть формой демократии, а демократия - деспотизмом. Беллок был скептик (открыто),
за Церковь как за институт. Пий Х благословил Морраса и Аксьон, в 1927 запретил,
но французский епископат поглядел на Морраса сквозь пальцы. Ему симпатизировали
все католики. В 1939 г. Тэблет назвал Морраса "традиционным корпоративизмом",
близким к дистрибутивизму Беллока и Честертона. Но корпоративизм был и политикой
фашистов.
В начале 1924 г. Беллок совершил "нечто вроде паломничества" к Муссолини
(24). Беллок был порядок, желательно - древнеримский, против власти денег.
В 1929 г. Честертон слушал рассказы Мэсси Уорд о ее поездке в Италию и хвалил
Муссолини как ответ на злоупотребления властью. "Воскресение Рима" Честертона
1930 г. - хвалит естественность фашизма, его свободу от власти капитала, за принципиальность.
В 1934 г. он называл фашизм "отчасти здоровой реакцией на безответственное
предательство коррумпированной политики" (26). В 1935 г. отказался осудить
вторжение в Абиссинию. Выборы ноября 1933 комментировал, рисуя будущих франкистов
белой краской, а республиканцев - чёрной. Пий XI был антикоммунист - то антикоммунизм
и объединял католиков и фашистов. Более того, речь шла о том, что Церковь - институт
"правый", доведший власть до догмата о папстве, и авторитаризм Церкви
вёл ее к сближению с авторитаризмом фашизма.
В 1936 г. иезуит John Murray толковал энциклику "Нон абьямо бизоньо"
как направленную не против фашизма в целом, а против отдельных его аспектов (50).
Энциклика 1931 г. "Сороковой год" была на руку фашистам и дистрибутивистам
критикой капитализма и апологией цехов, корпораций. Папству импонировала защита
фашизмом "семейных ценностей".
Во Франции католики не слишком симпатизировали фашизму, но в Германии о нём
положительно отзывался Карл Адам. Даже в Англии были люди, которые отмечали, что
католики много пострадали от демократии (31). Либерализм обвиняли в том, что он,
как и коммунизм, противостоит традиционализму, слишком материалистичен.
1935 год: Кристофер Доусон в "Религия и современное государство"
отмечает. что фашизм патриотичен, в отличие от либеральной демократии, преодолевает
индивидуализм, героичен, социально ответственен. Католичество иерархично. "Католичество
отнюдь не враждебно авторитарному идеалу государства" (33). Он считал, что
главный враг Церкви - коммунизм, нацизм столкнется с Церковью позже, а фашизм
- скорее друг Церкви. В 1940 г. последователь Доусона Мишель де ла Бедойер в книге
"Христианский кризис" говорил о фашизма как спасении от секуляризма.
Хвалил - как и большинство католиков - Салазара за соединение христианства с тем
хорошим, что есть в идее прогресса. Идея аполитичности (неотмирности) оказывалась
на руку фашизму.
Тем не менее, Доусон всё же ценил остатки былой добродетели в либерализме,
за что был уволен из "Дублинского обозрения", где печатал Маритена и
Бернаноса, отнюдь не про-фашистски настроенных.
В начале 1931 г. архиепископ Толедо объявил "священную войну", призвав
католиков сражаться против республиканцев. В сентябре 1936 г. Папа назвал франкистов
"христианскими героями". Католический лидер Англии еп. Рональд Нокс,
автор брошюры против нацизма, тем не менее в проповеди 1937 г. заявил, что жестокости
франкистов оправданы необходимостью предотвратить возможные ужасы коммунистического
или анархистского деспотизма (38).
Активно поддержал Франко и вторжение в Абиссинию Ивлин Во. Английские католики
преувеличивали расхождения между Франко и Гитлером, их союз был неприятным сюрпризом.
Теолог из Хьюстона Дэниэл Келлем (Callam), CSB, возражает: фашизм никогда не
был монолитен, как международное коммунистическое движение. Часто (и в случае
Честертона) это был всего лишь безумный национализм. Поддерживали не Франко и
Муссолини, а католиков, пострадавших от коммунизма. Если бы Франко проиграл, Церковь
была бы уничтожена (55). Фашизм не обязательно атеистичен - в отличие от марксизма
(55). Латеранский договор дал возможность многим умереть, причастившись и примирившись
с Церковью (56). Современный Запад по-прежнему (напрасно) считает фашизм хуже
коммунизма.
Фашизм был против парламентов, считая их слишком демократическими - Честертон
считал парламенты недостаточно демократическими (но разве это оправдывает Честертона?).
Честертон был против вторжения в Абиссинию.
Филип Дженкинс: изучает социальное конструкирование стереотипов "опасных
аутсайдеров" как сектантов, педофилов, серийных убийц, новых рлигиозных движений.
Поддерживает Морриса в целом, но оправдывает про-фашистские симпатии католиков
тем, что в то время они были достаточно банальны и не криминальны. Не было антисемитизма
у Муссолини до 1938 г. (законы), а важность антисемитизма недооценивалась. Американские
фашисты (из итальянцев) прносили клятву "служить лояльно и дисциплинированно
фашистской идее общества, основанного на религии, нации, семье, защищать уважение
к закону, порядку и иерархии, традиции расы" (66). Черчилля как антикоммуниста
хвалил и Черчилль - но не называть же Черчилля про-фашистом? (66).
Архиеп. Филадельфии Денис Доэрти резко защищал Франко, но резко критиковал
Гитлера и антисемитизм.
Честертон в 1929 г. встречался с Муссолини, хвалил его как человека, но не
защищал фашизм как движение. Но считал, что лучше чернорубашечники, чем плутократы.
Честертон предпочел молчать о Франко. В Гитлере он не принял антисемитизм и беззаконие,
как прежде он критиковал евреев за несправедливость в деле Маркони.
Широкое определение фашизма объединяет его с коммунизмом - у Орвелла. А с католичеством?
Честертон критиковал вмешательство государство в частную жизнь.. А церковной
иерархии?
Спор о Муссолини расколол дистрибутивистов.
Когда речь шла о фашизме, католики подчеркивают его неоднородность. Но они
же подчеркивают, что коммунизм и либерализм - одно. Двойной стандарт в мышлении.
|
