Лк. 21, 4. ибо все те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила все пропитание свое, какое имела.

Мк 12, 44 ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила все, что имела, все пропитание свое.

№135 по согласованию. Фразы предыдущая - следующая.

Вдова положила "все пропитание" (Мк. 12, 44; Лк 21, 4) - две лепты. Славянский перевод более точен: "все житие", как в английском "all living", в греческом "биос". Еп. Кассиан Безобразов вывернулся: "все, что у нее было на жизнь". Да не на "жизнь", а именно на еду, господин Синодальный Перевод совершенно прав! Чем беднее общество, тем идентичнее в нем понятия "жизнь" и "еда", тем жизненнее пост - он затрагивает не периферию, как у человека богатого, а центр жизни (и не случайно этот рассказ Лк читается в субботу перед воскресеньем о блудном сыне - приготовление к Великому посту, блудный сын - тоже ведь кулинарная история). Богач тратит на еду меньшую часть, бедняк - почти все. Вдовица, что кушать будем? Духом Святым решила питаться? Действительно, "Дух Святой", когда хочется есть, кажется синонимом слова "ничто". Для того и пост, чтобы понять: Дух Святой - это ничтожно мало, двух лепт не перетянет на весах истории, но Духом Святым жив человек. Человек жив не тем, что он занимает, зарабатывает, тратит, жертвует, а тем, что ему одалживает, что на него тратит, что ему жертвует Бог. Бессмысленно подражать вдовице, и притча эта не о том, чтобы жертвовать на храм, а не покупать еду. Фарисейство неправо и когда жертвует слишком мало, и когда жертвует слишком много, отдавая необходимое, чтобы пустить Богу пыль в глаза. Бог - жертвует, не мы. Он кладет нам в душу незаметные, крохотные лепты Духа Своего - в физике есть даже понятие "лептона", элементарных частиц, которые участвуют лишь в самых слабых взаимодействиях. "Слабые", конечно, взаимодействия духа человеческого и и Духа Божия лишь по сравнению с разрушительными энергиями взрывов и драк, но именно на этих "слабых взаимодействиях" держится мир, и без них все остальное, что считается основой жизни, попросту исчезнет. Как мало нужно: сделать себя храмом Духа Божия, храмом без колонн и алтаря, без позолоты и кровли; и как много нужно: не загромождать жизнь барахлом, а освободить в ней место для лепты Христа.

*

Для христианина нет необходимости жертвовать на Храм. Храма нет, есть Христос. Он же бессеребренник! Правда, есть два осложняющих обстоятельства. Христос предлагает считать Храмом другого - всякого другого. Кроме того, если Христос - Храм, то от Христа ждёшь того же, чего ждала от Храма вдова. Она ведь жертвовала не из любви к искусству, а как и все - то ли авансом платила за что-то вымаливаемое, то ли оплачивала что-то уже полученное. Христос, где Твоя лепта на мои нужды?

Вздорный вопрос. Господь и есть лепта, и преувесистая. Тогда совесть задаёт встречный, и уже вовсе не вздорный вопрос: а ты, поросёнок эдакий, когда из себя вытрясешь то, что нужно другому? Ну да, ты чёрствый, ты несчастный, ты больной, у тебя ничего нет - в смысле, у тебя нет ничего, что не было бы расписано по разным архиважнм статьям расходов. Ну и? Долго будем жмотничать?

Господи, какое же счастье, когда из тебя наконец, словно из копилки (такая глиняная, в виде поросёнка с голубыми глазами, кошмарно-розового цвета), выходит какое-то добро. Получилось! То есть, наоборот: отдалось! Было бы нечестно пытаться сравнить с чувством облегчения, когда побеждаётся запор физиологический - конечно, духовная радость никогда не бывает такой осязаемой как телесная. Но всё-таки ужасно приятно. Вся жизнь человеческая есть возрастание от жажды лепты к даче лепты. Или это не человеческая была жизнь.