Лк. 18, 9 Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу:

№115 по согласованию.

Проповедь Меня; его же 1988 г. Аверинцев, 1993.

См. о воскресенье, посвященном этой притче.

Cм. также комм. к Мф. 18,17 где мытарь упоминается как символ тех, кого надо избегать.

Мозаика из Равенны дает замечательный комментарий к притче о мытаре и фарисее: мытарь на ней сед, а фарисей - молодой брюнет...

Лк 18, 9: ФАРИСЕЙ И МЫТАРЬ: 1996 г.

В воскресенье 4 февраля Православная Церковь начинает подготовку к Великому Посту (Пасха в этом году рано, 14 апреля), называя этот день "неделя о мытаре и фарисее". Наконец-то! Среди постоянной заботы о пропитании вдруг тихо (и хорошо, что тихо) звучит голос о том, ради чего питаемся. Существует понятие "качества жизни": важно не только, есть ли колбаса, но и какая это колбаса, не только, есть ли свободное время, но и как мы используем свободу - как дубинку или как лестницу. Притча о мытаре и фарисее изображает не столь привычный нам конфликт голодного и сытого. И фарисей, и мытарь были представителями тогдашней номенклатуры. Фарисей представлял номенклатуру духовную, был кем-то вроде нынешних учёных архимандритов с дипломами о богословском образовании, величавой осанкой, нежно светящимся от постов и смирения лица. Мытарь же представлял номенклатуру светскую: сегодня он бы собирал взятки с коммерсантов, оправдываясь тем, что все берут, что иначе не прокормить семью, что не он такую систему выдумал. Не надо думать, что нынешние церковные деятели очень уж рады, когда рядом с ними встают покрасоваться чиновники со свечками: наверняка испытывают брезгливость (помнят, как еще недавно эти чиновники измывались над верой, а прощенья ведь ни один не попросил), радуются, что Господь привел их в архиереи, а не в начальники департамента. Так и древний фарисей, заметив при входе в синагогу мытаря, внутренне передернулся и, пройдя вперед, вспомнил его в молитве: "Боже! благодарю Тебя, что я не таков ... как этот мытарь!" Что он именно прошёл вперед, уверенно, как нынче духовенство уверенно идёт в алтарь, зная, что за ним никто не последует, ясно, потому что Господь Иисус сказал, описывая мизансцену, что мытарь стоял "вдали". Только, когда мы самоуверенно идем впереди другого, мы всегда забываем, что на затылке глаз нет, что человек, которого мы обогнали, может измениться. Мытарь-то, может, входил в храм нагло, но увидев набожность фарисея, смешался, смутился, что-то в нём дрогнуло, совесть заговорила, и он вдруг почувствовал, что с Бога-то налог не сдерешь, что Творец не с ним и его законами, а с теми, кого он обирал. "Боже! будь милостив ко мне грешнику!" — только и смог произнести мытарь. Фарисей, видимо, оказался для него живым укором, полезным укором; только вот сам фарисей, говорит Христос, был менее "оправдан". Не вообще проклят, не отвергнут за проблеск гордыни, а менее оправдан, унижен в самом простом смысле слова, как унижает себя всякий, унижающий другого. Церковь запрещает поститься целую неделю после воскресенья мытаря и фарисея, чтобы мы, берясь за вилку, вспоминали, что не стоит колоть другим глаза.

Оп.: Куранты, 1996

Доп. 2001 г. (тоже - 4 февраля воскресенье мытаря и фарисея):

Кстати, кроме номенклатуры, есть еще и простые люди. Которые, кстати, в основном вообще в церковь не ходят: одним нечего стыдиться, другим нечем гордиться.

Фарисей и мытарь формально неправы. Строгая логика вообще отрицает возможность покаяния или гордыни, ведет к секулярного взгляду на мир. Ведь покаяние, как и хвастовство - это всегда попытка сейчас жить прошлым. Грех в прошлом, сейчас - когда мытарь стоит в синагоге - он уже не грешит. Десятина, которой гордится фарисей, уже давно выплачена и проедена левитами, ее нет. Гуманист пытается жить "здесь и сейчас", "экзистенциально", но это и означает, что "былые заслуги не в счет" - как и былые грехи. Нас не догонишь, как черепаху невозможно догнать, ибо, как подчеркивал один греческий мудрец, пока догоняющий продвинется на один отрезок, черепаха тоже продвинется, хоть и чуть-чуть.

Слабость этой софистики очевидна, пока речь идет о приготовлении черепахового супа: ведь физически мы передвигаемся не отрезками, не рывками. Но духовная жизнь часто ощущается состоящей именно из нескленных кусков. Отсюда и радость, когда прошлая ошибка кажется не имеющей последствий. Отсюда и уныние, когда прошлые светлые мгновения кажутся всего лишь мгновениями, не имеющими отношения к мгновению настоящему. Правда же Христова в том, что и фарисею не след самоуспокаиваться, потому что его добрые дела не склеены пока присутствием Духа и в любой момент могут рассыпаться. И мытарю не следует отчаиваться, ибо Дух исцеляет и неисцелимые случаи.

Спасение в том единстве личности, в объединении разрозненных мгновений и переживаний времени - в вечность. И объединение это приходит, когда прошлые грехи человек склеивает покаянием, сколько бы времени ни прошло с момента их совершения. Тогда и Дух Божий наполняет Собою и склеивает красоту и доброту в нашей жизни так, что мы не становимся рабами своих добродетелей, но освобождаемся от всего для радости во Христе.

1.2.2004

Притча о мытаре и фарисеям сказана фарисеям - во всяком случае, несколько двусмысленный греческий оборот большинство толкователей понимают как "сказал некоторым людям, которые были уверены в своей праведности" (хотя возможно и "сказал о некоторых..."). Между тем, обычно эту притчу обращают к покаявшимся мытарям, что, конечно, несколько изменяет ее смысл. Или обессмысливает. В этом-то и проблема: слишком часто мы читаем чужое Евангелие, мы читаем весть, благую не для нас. Поэтому рассказ об изгнании торгующих из Храма - вовсе не оправдание войны. Он обращен к тем, кто почитает Иисуса, а читают его - почитающие Марса. Начитавшись Евангелия, изгонять из церквей торгующих - все равно, что пытаться летать по небу на херувимах. Впрочем, никто и не пытается изгонять торгующих. Именно те, кто так любит этот эпизод, торговлю-то терпят, а все норовят изгнать каких-нибудь бедолаг с их родной земли. И рассказ о фарисее и мытаре нельзя читать с позиции мытаря. Даже после десятилетий жизни в Церкви, все равно - не хочешь быть фарисеем, будь им, воспринимай все упреки фарисеям как упреки в свой адрес, и только в свой.

Притча о фарисее сказана не фарисею, а именно фарисеям: тем, кто презрительно относится ко всем прочим людям - таков смысл оригинала: "не таков, как все прочие". Вообще существование коллектива фарисеев - нонсенс. Гордость есть эгоизм, а коллективный эгоизм это - логически - как коллективное одиночество. Психологически, однако, это более чем возможно. Да, каждый из фарисеев презирает всех, кроме себя, в том числе и других фарисеев. Однако, признаться в этом себе невозможно, ибо фарисейство есть цинизм и эгоизм трусливые, маскирующиеся. Бесстыдный циник - Уайльд - одинаково презирает и мытарей, и фарисеев; последних даже чуть более. Объединение с другие гордецами и ханжами и есть жертва стыду. Конечно, объединение это весьма хрупкое, тактическое, а не стратегическое. А то, что все люди кажутся фарисею подлецами - и современные фарисеи ничуть не лучше, достаточно почитать, что пишут церковные лидеры о современной цивилизации - лишь показывает, насколько фарисей лицемерит. Он неискренно хвалится, неискренно ругается - слишком огульно. "Да, ужас! Но все-таки не ужас-ужас-ужас!", - как говорила хозяйка публичного дома, успокаивая сотрудниц, кричавших "Ужас! ужас!! ужас!!!" после визита одного клиента.

5/2/2004