Лк 12, 36 И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему.

Мк. 13, 34 Подобно как бы кто, отходя в путь и оставляя дом свой, дал слугам своим власть и каждому свое дело, и приказал привратнику бодрствовать.

№61 по согласованию. Ср. Мф. 24, 42.

Притча о бодрствующем привратнике сохранилась в двух вариантах, достаточно различных, чтобы их можно было считать разными притчами (поэтому в "Брюссельской Библии" притча Мк. 13,34 отнесена в №137, а Лк. 12, 36 - в №61 согласования). В варианте Луки есть самое меньшая одна деталь, которая звучит странно: хозяин вознаграждает не привратника, а всех слуг, и вознаграждает совершенно фантастически - сажает их за свой стол и прислуживает им (может, и ноги моет, как Иисус ученикам на тайной вечере). Иеремиас считал эту деталь позднейшим дополнением, превращающим притчу из призыва к личному бодрствованию для личной встречи с Богом в символ того, как Церковь, все верующие должны ожидать Второго пришествия. В варианте Марка этой детали нет, но и там есть своя нелогичность: хозяин отправляется в путешествие. У Луки понятно: хозяин пошёл на брачное пиршество, ясно, что придёт поздно ночью, нужно дождаться. И если хозяин уехал на несколько недель, не может привратник столько времени не спать. Так что и Марк на свой лад переиначивает притчу из личной в общественную, и у него речь идёт не о том, что Бог может войти в жизнь каждого в любое мгновение, а о том, что Иисус ушёл до Второго пришествия. Матфей вообще пожертвовал притчей, оставив только мораль (Мф. 24, 42) о бодрствовании, да ещё превратив ночь в день - ведь и у Марка, и у Луки речь идёт именно о ночном времени, а у Матфея - о "дне". При этом абстрактный хозяин превратился в "вашего Господина" (Господа).

Иеремиас отмечает, что притча могла по-разному звучат в зависимости от того, обращался ли Иисус к ученикам или ко всему народу. Если ко всем, то это общий призыв готовиться к неминуемой катастрофе. Если к ученикам, это напоминает просьбу к апостолам в Гефсиманском саду: не спите, потерпите! Образ двери, кажется, адресован именно ученикам: дверь (ворота) исстари считались (и были) самым слабым, уязвимым местом дома. Их надо стеречь, чтобы не прошёл чужой. Катастрофа не в том, что вернётся Хозяин, а в том, что может прийти совсем не хозяин, анти-хозяин. Вот его-то и нельзя пускать. Чтобы не было разрухи умственной и телесной - той противоположности Царства Небесного, которая с 1917 года демонстрируется в России всему миру.

*

"Лучше я подожду поезд, чем поезд не станет меня ждать", - говорила тёща Игоря Губермана. К Богу это ещё более относится.

Иисус сравнивает жизнь верующего с ожиданием господина, который скоро вернётся домой с банкета. И сразу после этого, без малейшего перехода - с ожиданием вора. А ещё есть притча у Мк. 13, 34 об ожидании господина, который отсутствует давно и может вернуться и ранним утром, и днём, и вечером. На первый взгляд - три разных образа, но очевидно, что тут не о том, кого ждут, а о том, кто ждёт. Разнообразен человек, разнообразен и подход к нему. Иногда человеку нужно углубиться в себя, иногда - воспарить над собою, а иногда - сосредоточиться в себе. Кто ждёт Хозяина сегодня, с наградой, в радостном настроении, тот приподнят, парит, словно птица на фоне заходящего солнца. Кто боится, что сегодня ночью его накажут, тот углубляется в себя. Кто ждёт давно и не знает, когда ожидание завершится, и кто придёт, с чем придёт - ограбить или наградить, тот сосредоточен. Человек чувствует Бога по-разному, по-разному живёт. Это не потому, что мы то грешны, то святы. Когда мы грешны, то ничего не ждём, когда святы, то уже всего дождались. Мы просто созданы так, что наша жизнь завязана на Боге, на Его движении, на Его воле, и от Него зависит. Только срезанный подсолнух не обращает внимания на Солнце. Создатель играет с нами: когда мы ищем Его в глубине, Он откуда-то сверху обрушивается в нашу жизнь. Когда мы подымаем очи к небу, Он забуривается в землю и объявляется у нас в душе снизу, откуда не Его ждут. Пытаясь предугадать Его движение, мы теряем в весе, зато приобретаем уверенность в том, что не мы выдумали Бога, а Он создал нас.