Мф 24 2 Иисус же сказал им: видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено.

Мк. 13, 2: Иисус сказал ему в ответ: видишь сии великие здания? все это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне.

Лк. 21, 6: придут дни, в которые из того, что вы здесь видите, не останется камня на камне; все будет разрушено.

Ио. 2, 18-22 На это Иудеи сказали: каким знамением докажешь Ты нам, что [имеешь] [власть] так поступать? 19 Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. 20 На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? 21 А Он говорил о храме тела Своего. 22 Когда же воскрес Он из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили Писанию и слову, которое сказал Иисус.

№137 по согласованию. Фразы предыдущая - следующая.

Человеческий язык определённо не создан для того, чтобы говорить о слишком великих вещах (наверное, и о слишком ничтожных) - и когда мы о них говорим, язык абсурдируется. Ученики предлагают Иисусу "посмотреть" на Храм, который при всём желании нельзя не увидеть. Но ведь в быту это сплошь и рядом: "Ты посмотри, какой восход!" Да ничего, кроме восхода, и не видно!!! Так ведь Иисус отвечает ровно тем же, говоря ученикам "Видите?" Ну разумеется, они видят, иначе с чего бы они предлагали посмотреть! Какой-нибудь марсианин, наверное, решил бы, что они сошли с ума: стоят перед огромным домом, разглядывают его и усиленно просят друг друга этот дом увидеть. После чего Иисус говорит неправду - да-да, сторонники буквалистского понимания Библии этого не замечают, но ведь теоретически здесь ложное пророчество. Ибо "камень на камне" всё-таки остался. Целый кусок стены остался - это же ведь тоже часть Храма. Да зная подневольную психологию, нетрудно понять, что никто не проверял, точно ли буквально все камешки вынесли и разъединили. Никого, конечно, из читателей это не смущает. Понятно, что сие надо понимать как фигуру речи. Ещё бы все понимали, что про обрезание, субботу, про скрежет зубовный и погубление своей души за ближних в виде бомбёжки вражеского города - это тоже фигуры речи. Сталкиваются две психологии: человеческая, антитворческая, застывшая в изумлении перед результатом творчества, сделавшая из Дома Божия идола, символ человеческого, национального величия - и психология Творца, который знает, что нужно растолочь камень в порошок, чтобы изготовить краску, которой написана будет небесная лазурь на холсте человеческой души.