Мф, 22, 40 на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.

Это цитата из Лев. 19, 18 ("люби ближнего как самого себя"). По согласованию №133;

В Мк. 12, 31 окончание иное, более развернутое: "Книжник сказал Ему: хорошо, Учитель! истину сказал Ты, что один есть Бог и нет иного, кроме Его; 33 и любить Его всем сердцем и всем умом, и всею душею, и всею крепостью, и любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв. 34 Иисус, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: недалеко ты от Царствия Божия. После того никто уже не смел спрашивать Его".

Синодальный перевод не передаёт, к сожалению, своеобразия оригинала, в котором сказано: "На этих двух заповедях весь Закон подвешен и Пророки" (Грилихес, 2004, с. 118). Странный образ "висящего" Закона - черта иврита "мишнаитского" - "висеть" означает "зависеть". Не сразу понимаешь, что и в русском языке "зависеть" от того же корня, что и "висеть".

Как можно "висеть", да ещё на такой абстракции как любовь? Всё в мире делится на то, что держит, и то, что держится. Виселица - держит, висельник - держится. Все человеческие выражения о Боге, начиная со слова "Бог" - висельники, мертвецы, дохлые метафоры, пустые сравнения. Попытка повесить небо за землю. Единственное исключение - слово "любовь". Оно - не антропоморфизм, и теоморфизм. Тут не Божие подвешивается за человеческое, а наоборот. Любовь - только Божия. Бог есть Любовь. Наименование любых человеческих чувств и отношений - в семье, в дружбе, в браке - словом "любовь" это подвешивание человеческого к Божьему. Нельзя объяснить, как можно "любить Бога" - это понятно. Нельзя объяснить и как можно "любить жену", "любить мужа" - это не очень понятно, потому что сплошь и рядом принимается за аксиому, что то, что у мужа и жены - любовь. Потом удивляемся... Любовь Божия одна существует. Она - эталон. Только в отличие от человеческих эталонов любовь Божия доступна ежесекундна. Она пронизывает весь мир, заставляя думать, что мир и есть Бог. Она проявляется во всём, что происходит с нами, в приятном и в горьком, в понятном и непонятном. К ней нужно стремиться, её нужно видеть, ей давать пробиваться и через нас (она сама деликатна и нас пробить не будет). Тогда всё - и духовное, и материальное, и закон, и пророки, будет, наконец, оторвано от земли и окажется в воздухе - повешенное за Небо.