Мф. 18, 20 ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них.

№91 по согласованию. Фразы предыдущая - следующая.

Ср. Мф. 25, 43. Ср. Церковь.

"Где двое или трое соберутся во имя Моё, там Я среди них"... Сказано было в обществе, где человек редко оставался наедине с собой. Коллективизм знал про себя, что ненормален - не случайно в Библии все явления Бога совершаются, когда человек один, и это одиночество фиксируется и подчёркивается. В Святая Святых первосвященник входил в полном одиночестве. И тут вдруг - двое или трое... Коллективизм этого боится. Он потому и коллективизм, что не любит считать "два", "три". Коллективизм знает одно числительное: "все".

Правы люди, которые отвергают всякое собирание вместе в духовной жизни. Это вам не бревно таскать - один взял толстый конец, другой тонкий, и понесли, что один не доволокёт. Бог не бревно, Его носить не надо. Он Сам носит и выносит нас. В духовной жизни собирание вместе не облегчает задачу, а неимоверно усложняет её. Правда, Бог именно этого и хочет! Он помогает решать только нерешаемые задачи, а сидеть одному и сосать лапу собственной набожности можно и без благодати.

*

Не следует думать, что где Христос, там вокруг выжженное пространство. Где двое или трое христиан, там не только Христос. И это не так уж плохо: попытка создать чисто духовное сообщество чревата коллективизмом (о чем подробно Бонхоффер, 1938). Икону не пишут по воздуху, должна быть доска и левкас.

Образ собирания пшеницы (Мф. 3, 12). Собирание не только народа, но всех расточенных (Ио. 11,52).

*

Своеобразным аналогом к этому изречению является изречение Евангелия от Фомы: "Иисус сказал: Там, где три бога, там боги. Там, где два или один, я с ним". Фразу в таком виде исследователи признают бессмысленной во всяком случае, первую половину. Однако, Гарольд Этридж (Attridge) изучив один из папирусов Оксиринха с текстом этого стиха в лучах ультрафиолета предложил другое чтение: "Где трое, там нет богов, где лишь один, там Я с ним". Возможно, что первая половина фразы критикует учение о Троице: мол, где говорят о трёх богах, там нет Христа. Исследователи склонны считать, что тут Евангелие от Фомы обнаруживает свою вторичность по отношению к каноническим евангелиям: коптский и греческий тексты Фомы очень уж расходятся (коптский как раз говорит о трёх богах), и можно предположить, что тут некий гностик отредактировал Мф. 18, 20, причём по-разному в разных вариантах. "Гностическое" здесь - презрение к толпе, даже к двум или трём. Иисус там, где монах - ведь "один" - это и есть на греческом "монах". Мысль, которая очень по сердцу индивидуализму, возглашающему: "Где двое или трое, там Бога быть не может". Как будто Бог - дородный мужик, который в метро занимает сразу три места. Бог и с шестью миллиардами так уживается, что Его можно не заметить днём с огнём. (Да Бога с огнём искать - вздор, ведь Бог - такой огонь, что наш человеческий задор лишь нас и ослепит, помешав заметить Солнце). Конечно, индивидуализм прав: Иисус не любит групповухи. Правда, есть некоторая тонкость: где двое или трое верующих во Христа, там уже не двое или трое, а именно один. Этого одного можно назвать "Адам" (или "Ева" - ведь могут быть и три верующих христианки), можно назвать "Церковь" (для женского роду) или "Кагал" (для роду мужского). Просто Иисус - такой стандарт: что Им ни измеришь, всё - одно.