Мф. 18, 18 Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе.

№91 по согласованию. Фразы предыдущая - следующая.

Ср. Ио. 20, 23.

Это ведь о прощении и непрощении. Иисус исходит из того, что христианин может не простить, даже должен, если его брат не послушает обличений - "да будет он тебе, как язычник и мытарь" (18, 17). И сразу после этого - рассказ о Петре, который спрашивает, сколько раз прощать - и получает типично Иисусов ответ: до бесконечности (седмижды семидесяти) (18, 22). Возможность непрощения - как сладко! Зачем же портить это дело бесконечностью прощения? А главное - зачем, разрешив не прощать, предписав не прощать, добавлять: "А если не будете прощать людям согрешения их, то..." (Мф. 6, 15, ср. Мк. 11, 25). Дальше такой триллер идет, такой триллер, что повторять даже не хочется. В общем, если Бог одновременно предписывает, чтобы мы прощали и чтобы мы не прощали, лучше прощать. Так, на всякий случай. А степень прощения оценивается просто: по степени забвения. Не забывчивости! Забыть - не означает простить, прямо наоборот. Жестокий придворный, пытавшийся взыскать долг после того, как его самого простили, - забыл, что был прощен. Кто забыл, не простив, тот упустил возможность простить. А вот простив - должен забыть, иначе прощение было ненастоящим.

"Простить" означает "развязать". Но удивительное дело: именно тогда, когда Бог прощает меня или я прощаю человека, между нами устанавливается связь. Прощение соединяет, озлобленность разъединяет. Иногда боятся идти на исповедь из страха, что священник обладает какой-то властью благодаря дару свидетельствовать о прощении Божием. Мы будем порабощены тем, кто нас простит. Прямо наоборот: прощение высвобождает из-под всякой власти. Простивший отказался от власти наказывать и мстить. А всякая другая власть - неопасна, и не власти любви боятся те, кто боятся просить прощения.