Мф 13, 55 не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и Иуда?

Мк. 6, 3 Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры? И соблазнялись о Нем.

№71 по согласованию. - Стихи предыдущий - следующий.

ПРОСТО: НЕ ПЛОТНИК!

Мозг мой - враг мой. Мозги есть не только у человека, но только человек способен критически относиться к собственному мозгу, и быть мыслящим человеком означает не уметь мыслить, а уметь руководить своим мышлением. Предрассудки порождаются эмоциями - но действуют эмоции всё-таки через разум. Например, разумом человек должен понимать, что если уж пророки бывают, то пророком может оказаться собственный брат, что гением может оказаться прыщавый пацан, которому столько раз давал по шее. Гордость, однако, протестует, и тогда она шепчет разуму какую-нибудь гадость. Вот про Иисуса односельчане кричали, словно это доказательство чего бы то ни было, что Он - сын плотника. Ну, сын плотника - и что? Вот если бы Иисус был сыном Юлия Цезаря, вряд ли бы Он был Спасителем. Так, императором... Прошло две тысячи лет - и опять: про одного из религиозных деятелей 1990-х годов в России издевательски говорили, что он, видите ли, бывший милиционер. Ну и что? А патриарх Алексий - бывший семинарист, бывший порядочный и честный эстонец, бывший муж дочери соборного протоиерея, бывший прихожанин храма Константинопольского патриархата, бывший набожный подросток, бывший чистый и наивный ребёночек... Тем не менее, он, возможно, не такой уж плохой человек и уж точно не первопричина гнусностей, которых так много под его руководством! И князья бывшими бывают, и даже ой как бывают - и именно те князья, которые гордятся своим происхождением. Логическая связь между "плотник" и "не чудотворец" отсутствует, тут налицо логическая ошибка, неполная индукция. Чудо - необычно, плотник - обычен, но ни из чего не следует, что необычное творится только необычным.

В данном случае обязанность человека - напомнить мозгу, что о человеке надо судить целиком, не только по его происхождению. Бывают и более сложные случаи: вот приговорили к заключению в тюрьму нехорошего человека, несомненно совершившего массу преступлений, может быть - кушавшего детей. А в приговоре написано, что человек этот кушал детей и хулил Христа, за что и должен быть посажен. Тут человек должен скомандовать своему мозгу: а вот не суди человека целиком, суди отдельные дела человека. Ведь в данном случае речь идёт не о том, можно ли в этом человеке видеть спасителя мира, а о том, можно ли хулить Христа. Можно ли позволять хулить Христа, не грозя тюрьмой? Да, конечно! Нужно ли защищать богохульника, если этот богохульник - людоед? Да, конечно! Нужно требовать, чтобы человека посадили за людоедство, но не за богохульство. Посадили его на пять лет за то и за другое - нет, посадите на четыре года за людоедство, а пятый год уберите. Рассуждая так, мы меняем не принцип - надо судить целиком, мы меняем предмет суждения. Не богохульника и не богохульство защищает тот, кто защищает свободу богохульства, а свободу.

Что общего между этими двумя примерами? Да то, что в обоих случаях рациональные обоснования лишь прикрывают неприязнь к возмутителям спокойствия и страх к сильным мира сего. Потому что обычно за богохульство и людоедство судят люди, которые намного более погрешают против Бога и против заповедей. Но судей мира сего - боятся, и закрывают себе рот, и вот тогда рот открывается куда-нибудь на сторону и изрыгает: "Не плотников ли Он сын?!"

Иногда говорят, что верить в богочеловечество Иисуса мешает вопрос о его братьях и сестрах. Впрочем, если уж сомневаться, то не в меньшей степени, а даже и в большей мешает верить в Иисуса наличие у Него профессии и матери, пусть даже и с верой в рождение от Духа. Если Церковь отрицает, что у Марии были другие родные дети, то не для того, чтобы противостоять подобной претензии - она бы отрицала тогда и наличие матери, и наличие профессии, она же, напротив, возвеличивает Марию, хотя не настолько, чтобы Она перестала быть пуповиной, соединяющей Богочеловека и мир. Проблема Иосифа и братьев Христа есть проблема брака в грешном мире. Что у Иисуса не было братьев, а "братьями" звали тогда, как и на Руси в XVII в., кузенов, - не удивительно, а удивительно, что смущаются самой возможностью существования братьев или непорочного зачатия. Ну что может быть невозможнее творения и воскресения? Боятся "родового" в Иисусе, потому что боятся себя, боятся брака, в котором сами родились и живем. Безбрачие возвеличено именно теми, кто живет в браке, - сами безбрачные знают цену безбрачию; она не выше цены брака. Люди, боящиеся, что за жизнь в браке придется отвечать как грех, полагают, что святость только там, где нет простыней. Христиане принесли в Церковь языческую потребность в безбрачном жречестве, в ангелах на земли, которыми да будут и христианские священники. Это преодолевается не реформами организации, а изменением людей по мере прорастания Евангелия в мире. Слава Богу, Иисус не священник, а Тот, Кому служат священники. Это помогает оставаться в Церкви, невзирая на клерикализм и прочие неприятные последствия необходимых причиндалов.