Мф. 12, 50 ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь.

Мк. 3, 35 ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь.

№59 по согласованию - Стих предыдущий - последующий.

Фома, 103. Ученики сказали ему: Твои братья и твоя мать стоят снаружи. Он сказал им: Те, которые здесь, которые исполняют волю моего Отца, - мои братья и моя мать. Они те, которые войдут в царствие моего Отца.

Мужчине любопытно, что "воля" и "слово" для Иисуса - синонимы. Однако, Лука сравнивает волю и слово - с молоком, с материнским молоком. Тут Иисус явно отличается от апостола Павла, который сторонился Закона как сторонятся столба с указателем - путь показывает, а сил не даёт. Ветхий Завет вообще склонен глядеть на Закон добрее - чтобы не сказать с вожделением: Закон есть не мертвые буквы, а скорее откровение Духа. Жить Законом - все равно что жить Духом. Это приключение, это пир, это жар. Разница единственная между Законом и Духом та, что Дух пришёл - и можно расслабиться, а Закон дан - и надо его исполнять. Но ведь "исполнять Закон" это все равно, что "сосать молоко". Почмокал, почмокал, и ублаготворился... Поэтому "законник", который только и умеет, что попрекать другого, явление трагикомическое. Он и сам грудь у матери не берёт, и другому мешает. Ведь попрёками не поможешь ребёнку сосать молоко. Наверное, быть молочными детьми Бога не так велико, как быть детьми по Духу. Но ведь не в величии счастье, а в сытости. Бывает тепло от еды, бывает тепло от Солнца. Закон - еда, Дух - Солнце. Хорошо, что одно другому помогает, а не мешает.

*

Лучшее доказательство грехопадения - что когда Иисус называет исполняющих волю Божию своей матерью, мы сразу решаем: это Он от родной Матери отрекается. Двоичная система. Можно добавить сюда для ясности слово "настоящий": верный Богу - "настоящий брат Иисуса", "настоящая мать Иисуса". Так ведь погнутая мясорубка и это криво поймет - мол, эти настоящие, а родные - не настоящие. Как в тексте апостола Павла, который в богослужебной практике оказывается толкованием к этому месту, говорится о теле земном и о теле небесном, и сразу на ум приходит, что Павел считает настоящим только небесное тело, а это, земное, так - пересадочная станция. Между тем, всё в мире можно разделить на две категории: то, что может быть лишь уникальным, и то, что уникальным не может и не должно быть. Личность - уникальна, а вот родство - не уникально. Так денежная ассигнация должна быть уникальна, для чего снабжается номером, а монета должна не быть уникальной, она должно быть в точности такая же, как другие монеты этого достоинства. Сердце человеческое жаждет настоящего, только надо помнить, что настоящий Бог - уникален, настоящий Петя Абрамов - уникален, а настоящее материнство или братство должны быть открыты для всех. Чем лучше человек понимает, что гордыня есть попытка оказаться единственным "настоящим" там, где "настоящее" означает "много", тем легче человеку стать настоящим - единственным - как личности любящей и любимой.