Мф 10 38 и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня.

№72 по согласованию (Отправление 12-ти на проповедь)

*

Мф 16, 24 Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною

Мк 8, 34 И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.

Лк 9, 23 Ко всем же сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.

№85 по согласованию

Лк. 14, 27. и кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником.

№107 по согласованию.

Cтихи предыдущий - следующий. Cм. две притчи как иллюстрация у Лк. 14.28.

См. Крест.

Крест у современного человека ассоциируется ещё и с перекрестьем в бинокле, в подзорной трубе. Крест - способ прозреть, увидеть далёкое. Крест - способ избавиться от расслабленности воли, увидев цель. Конечно, сами страдания, сама по себе боль и смерть не могут быть целью человеческой жизни. Однако, именно сквозь них, через Крест, а не сквозь бутылку водки или венчик лавра, не говоря уж о кредитной карточке, видна та Цель, которая единственная делает осмысленной человеческую жизнь. Кстати, можно и увидеть Крест, да не захотеть его, - тогда крест превращается в цель, которую нужно разрушить или на которой нужно распять другого.

*

Чем старее человек, тем более у него всевозможных протезов, начиная с очков и кончая искусственным сердцем. Среди прочих протезов и крест. Это не означает, что крест - чепуха. Очки же не чепуха! Крест помогает верить, любить, надеяться, помнить о Боге. Потребность в протезе с годами лишь возрастает: мальчик, который потерял ногу, сперва получает маленький протез ноги, потом большой. Отличие креста в том, что с течением лет необходимость в нём должна бы уменьшаться. Увы, получается наоборот: самые большие кресты ставят на могилах людей, которые при жизни редко о кресте думали. Пользы от таких крестов - как от компьютера в гробу. То, что во многих странах, где когда-то кресты усеивали кладбища как подсолнухи, теперь у многих могил и табличек нет, вовсе не обязательно свидетельствует об их "дехристианизации". Может, там просто наконец-то отпала нужда в протезах. Знаменитая гора в Литве, утыканная сотнями крестов, - памятник благочестия или благочестию? Живой вере или мёртвой? А крест на одежде крестоносцев? Это уже не крест-протез, это протез креста. Ладно - Литва, крестоносцы... Как бы нам, в России, среди крестов не оказаться нулями христианства.

*

Пособие для переводчиков (Братчер и Найда) дает ряд замечательных вариантов перевода слов "Отречься от себя" (Мф. 16, 24). Неправильно: "отказывать себе в удовольствиях.". Ацтекский: "не признавать себя". Эскимосы: "Не обращать внимания на самого себя. Масатек: "Тщательно скрывать самого себя". Коноб: "Не принадлежать больше самому себе". Цоциль: "Заставить себя сказать: "Я ни на что не годен", не имею самостоятельной ценности". Масахуа: "Не думать постоянно о себе". Чио: "Забросить собственные дела". Черные бобо (матушки, сколько же людей на земле!): "Не повиноваться самому себе". Кечуа: "Сказать: "Я живу не для себя".

А я бы еще добавил вот что: человек, говорят психологи, до 8 лет живет впечатлениями от реального мира, а после 8 лет - памятью о впечатлениях, в таком "наивном фидеизме", уверенности в том, что мир таков, каким был в годы детства. Человек живет в суевериях и предрассудках, и тут приходит как откровение возврат к детству, к мысли как существованию, как первородному, искреннему впечатлению, когда видишь небо как небо, землю как землю. Тогда и только тогда можно воскликнуть "мыслю - следовательно, существую". Но как редко мыслит человек! Чаще - ругается. "Отречься от себя" и означает отречься от предрассудков, от стереотипов, от привычки жить накопленным, вчерашним, проверенным и усвенным - и пуститься по воде пешком. Это так радостно и приятно, это обретение детскости, это свежесть и прочие заманчивые слова, - только никого это не привлекает всерьез, потому что это не только свежесть глаз и половодье чувств, а это еще страдание жить без кожи. Хотя и с Богом.

"Нести крест" - все равно, что "нести электрический стул". Крест - неподвижность, "нести крест" означает "стой всякий, кто идет". Почему есть неправда в фантазиях, которые изображают Иисуса, идущим по миру в обличьи современного человека, и есть правда Достоевского: если Иисус придет в таком обличьи, Его дом - тюрьма. Никто Ему разгуливать не даст. Иисус - на кресте, и следовать за ним означает быть вкопанным в землю рядом и "следовать" разве что духом - в Царство Божие. Так что "нести крест" означает не страдать, не быть бедным, а только - отвечать на зло добром и (для тех, кто умудрится сделать подлинное добро) прощать тех, кто на добро, пришедшее в мир через нас, отвечает злом.

*

11 октября 2001 г. кардинал Содано, открывая заседание синода, сказал: "Позвольте мне попросить тех собратьев, которые работают в епархиях, не требовать невозможного от работающих в курии. У всех нас есть свои пределы". ("Зенит"). И по-латыни ввернул из сочинения одного еврея: "Alter alterius onera portate!" Друг друга тяготы носите, мол. Все верно: тот, кто внизу, без труда берет груз у того, кто вверху. Даже и не захочешь, а подхватишь, когда на тебя роняют груз, чтобы не расшибло. Не понимают вверху, почему свобода лучше рабства, а ты терпи. А кто вверху, тому, во-первых, нужно наклониться, чтобы взять груз подчиненного, а на верху обычно оказываются в том возрасте, когда позвоночник плохо гнется, особенно перед нижестоящими. К тому же, тот, кто наверху, всегда в недоумении: он один, а нижестоящих много, у всех свои тяготы, кому пособить? Вот поэтому апостол Павел -- хоть и еврей, а всего лишь умный и добрый человек, а Господь Иисус, призвавший нести свой крест или просто помогать тем, кому плохо -- Господь и Бог.

Разгрузка в нагрузку

Кузнецова (2000, с. 149) анализирует эти слова в изложении Марка, как она переводит: "Подозвав к себе народ и учеников, Иисус сказал: "Кто хочет следовать за Мной, пусть забудет о себе, возьмет свой крест - и тогда следует за Мной". Разница существенная в том, что заповедь относится, следовательно, не только к ученикам, но ко всем "последователям". "Забыть" - дословно "сказать нет самому себе". Что означает, кстати, что есть с кем в себе разговаривать. Что до креста, то стоит ведь вспомнить и другие евангельские слова - "носите бремена друг друга" (Гал. 6, 2). "Свой крест" - это обычно чужое бремя. Разгрузить другого -- вот лучшая нагрузка для души. Правда, другой норовит сесть тебе на шею, но человек ведь не робот, уж как-нибудь может и должен отличать крест от паразита.

К Мф. 16 24 из старых газетных заметок (за воскресной литургией эти слова осенью обычно звучат в чтении евангелия от Марка, 8, 34): "Слова Христа, сказанные задолго до Его смерти на кресте, но лишь в свете Креста понятные: "Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною". Свой, не чужой крест; а вес его зависит не от удачи. Ведь, по словам оптинских старцев, и самый тяжелый крест человека сделан из дерева, которое вырастило его собственное сердце.

Обычно размышляют над тем, что Христос призвал взять крест. Но Христос призвал взять крест и идти, и не вообще идти, а за Собой. Свой крест есть у каждого, и большинство несет этот крест в противоположном от Христа направлении.

.

Из вавилонских и ассирийских, греко-римских и еврейских источников известно 22 случая распятия женщин. Так что призыв нести свой крест находил эмоциональный отклик и среди женщин. Более того, миф об Андромеде говорил о возможности искупления распятой (NTA 41 (3), 1997: 1812 J. Ford). Пожалуй даже, для женщины крест был более реальным кошмаром, потому что для мужчин даже в античность крест - исключение, столь же маловероятное, как для современного человека попадание под автомобиль, а для женщин жизнь в патриархальном обществе - вечный реальный крест. Садизм сопровождает власть мужчины, вид женщины на кресте - распространённая сексуальная фантазия, несмотря на все препоны нашедшая отражения и в интернете, как в образах, так и в текстах. А вот фантазий на тему распятия мужчин почти нет. Мужчин можно извинить тем, что это фиксация каких-то подростковых миражей, но почему же только у мужчин такая фиксация? А что фантазировать о распятии мужчины, когда это и так у всех перед глазами - в церкви и ясно, что Распятый - вовсе не во власти распинающих, что Он - на пороге окончательный победы. Садизму же нужно именно победить, распиная другого, причиняя боль другому. Внутренний страх мужчины перед женщиной вдохновляет садизм по отношению к женщине. Страх перед Божией любовью вдохновляет религиозную агрессию - человек начинает доказывать свою способность любить Бога своей способностью причинить боль ближнему, наказать его, поработить его.

*

Мы, в общем-то, не только ничего не знаем о прошлом учеников, но и не ходим знать и не должны знать. То, что они были рыбаки или были ученики Предтечи, - скорее мешает, отвлекает. А вот с Иудой - наоборот. В поисках причин предательства обращаешься к прошлому человеку: может, он был из семьи диссидентов (мнение о. Сергия Булгакова) или был скуп. "Отвергнуться себя" означает именно лишиться собственного прошлого. Так поступают при пострижении в монашество. У американцев есть обычай "защищать свидетеля", обещая человеку за его свидетельство против преступника возможность скрыться, начав жизнь с новым именем, в новом месте. В Европе о таком, кажется, не слыхивали: ведь отказаться от прошлого все равно, что отказаться от самого себя. В этом смысле американцы -- монахи современной цивилизации, они доводят ее идеалы до крайности. Тут одно предание: предание вечности, предание Христа, а не предание прошлого, предание народа. Многие ли из тех, кто отрекается от денег или власти, готовы отречься от прошлого не только лично своего, но и своей страны, стать безродными последователями Иисуса?

*

"Библия переводчика" (Нэшвиль, 1990, с. 375) об этом месте говорит: изречение повторяется дважды, второй раз в Мф 16, 24, что может подчеркивать его важность. Можно отрицать, что Иисус предвидел собственную смерть, но нельзя отрицать того, что Он призывал к мученичеству апостолов. W.M.Clow проводил различение между игом (бременем), жалом (2 Кор 12, 7 - "жало в плоть") и крестом. "Иго" - неизбежный груз, который жизнь накладывает на каждого человека, "жало" - острое страдание, с которым время от времени приходится сталкиваться всем, "крест" - добровольное самоотречение ради Христа . Человек несет не крест, а лишь перекладину — которая позднее будет приколочена к вертикальному столбу. Бессмысленно брать крест из мазохизма, ради самосовершенствования - лишь вера в Христа придает ему смысл и делает его частью любви к людям. Правда, если страдание принято из любви к людям, то это делает даже страдание нехристианина спасительным (ср. Мф. 25). Джон Рескин: христианство сделало из крестов плот.

Смерть побеждается Воскресением, но воскресает к вечной жизни тот, кто научился умирать.

"Уметь умирать" — покаяться в грехе раньше, чем смерть положит нашим грехам конец уже независимо от нас.

"Уметь умирать" — не убежать от смерти ради свидетельства о Христе, ради спасения ближнего от преждевременной смерти.

"Уметь умирать" — уметь сострадать. В фильме Бергмана "Зимний свет" священник говорит, что он умер, когда скончалась его жена. Такое омертвение свято, хотя бы оно лишало человека воли делать добро людям, лишало веры. Это омертвение есть свидетельство того, что он "много возлюбил" (ср. Лк. 7, 47). Пусть он не идет за Христом. все-таки он совершает подвиг любви. Господь Иисус есть Спаситель, потому что просит с крестом, с нашей способностью умереть смертью любимого следовать за Ним. Тогда, умерев со Христом, умерев "для греха", мы будем для людей уже здесь свидетелями Его Воскресения.