Мф 8 2 И вот подошел прокаженный и, кланяясь Ему, сказал: Господи! если хочешь, можешь меня очистить

Мк 1.40: Приходит к Нему прокаженный и, умоляя Его и падая пред Ним на колени, говорит Ему: если хочешь, можешь меня очистить.

Лк. 5, 12 Когда Иисус был в одном городе, пришел человек весь в проказе и, увидев Иисуса, пал ниц, умоляя Его и говоря: Господи! если хочешь, можешь меня очистить.

По согласованию №42. Фразы предыдущая - следующая.

Прокаженный не говорит: помолись Богу обо мне, но "если хочешь". Он решил для себя проблему происхождения зла и ответственности Бога за зло: Бог не ответственен за зло, не обязан даже лечить наши болезни. Бог тоже свободное существо, Он может хотеть, а раз может хотеть - то может и не захотеть нашего исцеления. Почему, зачем, - другой вопрос. Но надо же относиться к Богу хотя бы с тем минимум уважения, с которым мы относимся к людям! Надо предоставлять и Ему выбор, отказываясь от занудства насчет безбрежной благости-обязаловки по отношению к нам. Бог не автомат, Он в крайнем случае швейцар: "Стучите и откроется", а не "стучите и сломается".

Рассказ об исцелении прокаженного Матфей помещает после изложения нагорной проповеди, заканчивающегося словами "когда же сошел Он с горы, за Ним последовало множество народа". Однако краткое "и вот" резко отделяет два события. Более того, исцеление прокаженного произошло вовсе не при множестве народа - иначе было бы бессмысленно Спасителю просить: "Смотри, никому не сказывай" - молва бы сама разошлась. Марк спокойно и по праву ставит рассказ после краткой фразы, в которую вошла и нагорная проповедь, и многое другое: "Он проповедовал в синагогах их по всей Галиее и изгонял бесов" (Мк 1 39). У Матфея этому соответствует фраза, стоящая перед изложением Нагорной проповеди: "И приводили к Нему всех немощных, одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и Он исцелял их" (4.24). Не просто "всех немощных", всякого рода больных, а "всех немощных, одержимых". Проповедь Царства с самого начала неразрывно связана с исцелениями: ведь это проповедь Царствования, возвращения в мир его Повелителя, от Которого бегут самозванцы, угнетавшие мир. Слово Божие обладает огромной силой - но эта сила настолько огромна, что обращена прежде всего против бесов, против того невидимого и личного злого начала, которому ранее нечего было противопоставить плененному сатаной миру. Иисус исцеляет бесноватых, эпилептиков, одержимых. Он исцеляет болезни, считавшиеся на Востоке "священными", к носителям которых относились с уважением и трепетом. Ведь бесноватый человек не виновен в своей болезни: он стал полем битвы между Богом и бесами, полем зримым, как мог бы стать каждый из нас. Ветхий Завет даже не предсматривает возможности исцеления от одержимости, не говорит о том, какие жертвы нужно приносить избавленным от бесов.

Огромность Слова Христова и Его силы столь велика, что к Спасителю сперва не приносили "обычных" больных. К хирургу не ходят с весенними прыщами, а большинство болезней столь же безобидны и противны по сравнению с бесноватостью, болезнью величественной, как прыщи по сравнению с раковой опухолью. Вот почему безымянный прокаженный подходит к Иисусу "кланяясь", как говорит Матфей (а Марк прибавляет: "умоляя Его и падая пред Ним на колени"). Он трусит, зная, что нагл, что пришел не по адресу, что его болезнь недостойна такого Врача. Проказой называли вообще все кожные болезни, и лишай, и трофические язвы, и всяческие экземы, и относились к ней отнюдь не как к "священной" болезни, наоборот - как к чему-то крайне нечистому. Прокаженные считались недостойными общения и с Богом, и с людьми - их выгоняли. И уж, конечно, прокаженных было куда больше, чем бесноватых, как людей с прыщами больше, чем людей с раком.

Иисус знал, что последует за исцелением: Он "строго" посмотрел на прокаженного, Он предупредил ему никому не говорить (хотя не мог не напомнить о жертве очищения - в соответствии с ветхзозаветным Законом), но, конечно, Он знал последующее, не записанное Матфеем, но очень хорошо отраженное Марком: после исцеления прокаженного Он не мог войти в город, потому что Его ждало уже не несколько бесноватых, а десятки и сотни "просто" больных, "всего лишь" нечистых, вонючих, грязных, хромых, слепых и так далее. Именно с исцеления этого прокаженного к борьбе с бесами, неотъемлемой части Благовестия, прибавляется прозаическая и отнюдь не обязательная врачебная деятельность: к Иисусу стали приходить "слушать и врачеваться у Него от болезней своих" (так кончает рассказ об этом исцелении Лука - 5 15). И, конечно, именно такие "слушатели" исторгли у Спасителя горькое замечания насчет имеющих ушей и не имеющих слуха.

И все же исцеление - или, вернее, излечение, потому что целость человеческого существа не затрагивается обычными болезнями, тогда как беснование именно уничтожает самое личность - излечение совершается. Иисус открывается нам именно безмерностью Своей любви к людям. Он сделает все и простит все - только подойдите, только наберитесь храбрости. Проказа, болезнь, при которой кожа теряет чувствительность и заживо гниет - или, если это хотя бы экзема - все это зримое выражение психической нечистоты (это хорошо знают дерматологи). Выпукло связь телесной и духовной нечистоты видна на венерических болезнях, но и всякая болезнь коренится в душе. Душа изгажена, изъязвлена, в душе гной. Душа потеряла чувствительность, не воспринимает других людей, их горести и радости, не способна плакать и смеяться с ними - и это проказа. Душа расхлябанна и развинченна, потеряла координацию движений чувств своих - и это проказа. Душа замусорена лишним, суетой, хламом - и это проказа. И вместо того, чтобы последовательно чистить душу, лечить ее аутотренингом, самовоспитанием, закалкой - все это возможно! - мы приходим к Спасителю и говорим: "Если хочешь, можешь меня очистить". И Он очищает нас - ленивых, Он протягивает руку к нам - не желающим для собственного блага шевельнуть пальцем, Он ввинчивает здоровье в нас, давно сорвавшихся с нарезки. И просит всего лишь одного: принести жертвы за очищения, принести не Себе - а Своему и нашему Небесному Отцу.