Мф. 5, 45 да
будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить
над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.
№50 по согласованию - Стихи: предыдущий
- последующий.
 Иисус говорит о том, что солнце и дождь посылаются праведным и злым (Мф. 5,
45), но "солнце", "дождь" тут не означают "счастье",
"несчастье". Для крестьянина и солнце, и дождь одинаково необходимы.
Поэтому крестьянин интуитивно верует в равновесность и аморальность добра и зла.
Поэтому же крестьянин становится превосходным христианином, если осознает, что
зло есть отнюдь не пара добру, но тем не менее - и зло в руке Божией. И солнце,
и дождь могут оказаться проклятием и погубить урожаем, но и тут - благодарение
Богу, потому что не хлебом единым жив человек. В мире
городском, где человек относится к слову так же, как крестьянин - к хлебу, может
быть, нужно перефразировать: не словом единым жив человек, но Хлебом Божиим. Интеллектуалу
легче поверить, что Иисус - Слово, чем в то, что Иисус - Хлеб, что не только неурожай
неважен, но что и интеллектуальный ступор, потеря интереса к слову и способности
писать и говорить, - тоже не так уж важны.
Призыв Спасителя благотворить и грешным, и злым, в православной традиции соединён
с чтением того места из послания апостола Павла, где он, издеваясь над своими
хвастливыми противниками, саркастически хвалится слабостями. Абсолютно юмористический
текст, построенный на обыгрывании противоположности верха и низа. Противники задираются?
Возносятся? Пожалуйста - Павел, как протопоп Аввакум на суде архиереев, валится
на пол и валяется. Гордитесь тем, до чего дотянулись? Своим величием? Я буду хвалиться
тем, как я падал, своими провалами. Павел рассказывает, как бежал из Дамаска -
его из окна спускали в кошелке из канатов, словно цыпленка... Кто привык видеть
в Павле икону, не оценит самоуничижения: это действительно не подвиг, это провал
в самом прямом смысле слова. Павел хвалится тем, что он опущенный. Современные
русские зэки, оберегающие свою гордыню, поскольку более у них ничего нет, от него
бы шарахнулись. И тут же Павел приводит в пример того, кто мог бы гордиться -
некто, вознесённый в рай. Очень возможно, что он имеет в виду и не себя - ему
главное уесть оппонента, показать, что их достижения отнюдь не главные в хозяйстве.
После чего он опять опускает себя - мол, я кажусь уродом (неясно, что он имел
в виду, может, просто заикание), ну так я буду гордиться уродством. Сила Божия
достигает предела в человеческой слабости. Наш низ - Его верх. Что-то налить даже
Бог может лишь туда, где пусто. Причём тут делание добра врагу? Потому что любовь
к врагу это, с одной стороны, снисхождение - всякий думает, что враг ниже его.
Враг - низкий человек, потому и враг, что одни низости делает. Пожалуйста, соглашается
Иисус, считай врага низким - и именно поэтому снизойди. С креста сойти нельзя,
а с трона - запросто. А то спустят в авоське! Во-вторых, не стоит считать себя
выше врага. Вспомните притчу о милосердном самарянине: Иисус-то требует вообразить
себя не милосердным самарянином, а лежачим, бессильным евреем. Вот в этой слабости
и совершится Божья сила: будешь добрым, когда не будет сил на зло. Если, конечно,
опомнишься ещё тогда, когда силы есть. И не случайно Иисус, умывая Петру ноги,
отказывается помыть ему голову, как от избытка чувств-с просит Пётр. Чтобы помыть
ноги, надо быть ниже другого, чтобы задать головомойку - выше. И главный образ
Нагорной проповеди: Солнце, лучи которого спускаются на землю - к тем, кто ниже,
дождь - он падает вниз, а не вверх. Подобие Солнцу не в том, чтобы сиять вверху,
а в том, чтобы упасть светом вниз. Единственное - можно возвыситься над другим,
дав себя распять. Вот тогда, пожалуйста, глядите на окружающих сверху вниз.
Любовь избирательна; для человека падшего свобода есть выбора - любить или
ненавидеть. Мы выбираем, как именно любить и как именно ненавидеть. Но мы же знаем,
что мы несвободны в этом выборе! К счастью, ибо только та любовь настоящая, которая
не по своему выбору. А ненависть - ненависть ненастоящая всегда. Подобие Богу
в человеке есть способность любить всех Божией любовью, любить не для восполнения
себя (Богу не нужно восполнение), любить не для становления, не для развития,
не для счастья, а просто - любить. Любовь тогда разнообразна, когда не избирательна.
Если мы сосредоточены на выборе, то мы одно и то же пошлое чувство предлагаем
разным людям. Когда же мы даем в себе место любви ко всем, любви без разбору,
тогда мы видим, как неодинакова любовь - именно любовь, не дружба или влюбленность.
Любовь к одному и тому же человеку в разное время может отличаться так же, как
солнце от дождя - и так же плодородна, ибо иная любовь во время сева, иная - во
время созревая.
Историк иудаизма Давид Флуссер
отмечал, что изречение Иисуса о любви к врагам (Мф. 5, 45) cходно с более
древними изречениями иудейских мудрецов и с более поздними. Например, в "Послании
Аристея" (II в. до р.Х.) есть совет царю, который хочет избавиться от гневливости:
"Следует знать, что Бог управляет миром милосердно, без всякого гнева; потому
и тебе надо поступать так же, царь!" Почти так же звучат слова Лк. 6, 36
(“Будьте милосердны, ибо милосерден Бог”). Правда, в 227 параграфе Аристея объясняет,
почему надо так поступать: "Следует поступать великодушно и милостиво
также и по отношению к нашим противникам, дабы тем самым склонить их к правильному
поведению, полезному для них самих". Но есть существенное отличие: Иисус
останавливается, не приводит объяснения, не обещает, что любовь к врагам поможет
"склонить их к правильному поведению". Бог любит вопреки надежде и безнадежно.
Так что безответная любовь, возможно, дает больше опыта любви, чем любая другая,
хотя лучше, конечно, прожить без такого опыта.
*
Солнце конечно, и воздух, и вода заканчиваются, но нескончаема способность человека любить. Человек есть дырочка в бесконечность, но дырочка, просверленная не для того, чтобы подглядывать за Богом, а чтобы получать от Бога любовь, милосердие, прощение, мир и передавать другим. (см. в проповедях, №1248).
В Лк. 6, 35 этому соответствуют слова: "Будете сынами Всевышнего; ибо
Он благ и к неблагодарным и злым".
Тут, между прочим, сказана весьма неприятная вещь: те, кто любят
людей и щедры к врагам, будут святыми (речь именно об этом) не
потому, что они любвеобильны и щедры, а потому что Бог спасает
и сволочей. Значит, и щедрые - сволочи? Ну, конечно же! Иисус
из деликатности не говорит прямо, что, сколько мы ни давай людям,
Богу мы свой долг отдать не можем - не напечатано еще столько
денег, не согнется столько раз позвоночник в поклонах. Щедрость
- щедростью, любовь - любовью, но и самые праведные люди - всего
лишь люди, гордиться нам нечем, зато есть на что надеяться - на
то, что Бог простит нам наш долг Ему.
Оп.: Куранты, 12 окт. 1996, № 1388;
|
