Мф. 4, 19. и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков.

Мк. 1, 17 И сказал им Иисус: идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков.

Лк. 5, 10 также и Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, бывших товарищами Симону. И сказал Симону Иисус: не бойся; отныне будешь ловить человеков.

№37 по согласованию.

Окончание эпизода у Луки.

Рассказ о призвании апостолов занимает много места и зачаровывает. "Призвание" хочется отождествить с "обращением", "избранием" и "служением". Но "обращение" апостолов случилось раньше, когда Иисус позвал их за Собой. Это было и их "избрание" - в том смысле, в каком употреблено слово это в антифарисейской притче с моралью "много званых, да мало избранных". "Служения" апостолов были разные - вот Иуда казначействовал, Иоанн с Иаковым задавали глупые вопросы, Нафанаил выращивал смоковницы, Петр руководил, Матфей, могу поспорить, прикрывал общинку от бывших коллег по налоговой службе. Призвание же апостолов - вещь редкая, это задание идти впереди Христа, проповедуя Евангелие. Далеко не каждому христианину это дается. И те несчастья, которые приходятся на голову находящихся в арьергарде не стоит возвеличивать и говорить - вот, это "несение креста", это меня гонят за мою веру...

Иногда выражение "ловцы человеков" понимают в современном духе: нужен крючок, наживка и т.п. Но Иисус обращался к тем, кто ловил сетью. Тут нет ни наживки, ни крючка, но есть большая круглая сеть с грузилами. Тут не заманивают рыбу, а окружают. В отличие от ловли удочкой, ловля сетью -- работа, причем часто с ничтожным к.п.д. Ловля удочкой -- всегда в одиночку, ловля сетью -- только вместе. Уильям Лейн предполагал, что тут может быть намек на страшный суд, тогда ловля людей противоположна ловле рыбы: рыбу ловят, чтобы зажарить и съесть, людей -- чтобы спасти от огня геенны. (Ист.: статья Дэниэла Уоллеса, Fishing in the New Testament A Misunderstood Analogy for Evangelism; http://www.bible.org/docs/soapbox/fishing.htm).

Иисус или Мидас?

В Лк 5, 1-11 (воскресное чтение в православной Церкви) этот же рассказ звучит совсем иначе, только конец совпадает: рыбаки-де целую ночь ловили, ничего не поймали, а когда по Его повелению закинули сети, то вытащили столько рыбы, что лодки стали тонуть. Петр реагировал адекватно, хотя и невежливо: попросил Иисуса, простите, "выйти". Он выразил общее мнение, все участники происшествия были в "ужасе". Богу, любимому Иисусу, - и вдруг "позвольте Вам выйти вон". А что делать? Инстинкт самосохранения! Есть дивный мультфильм советских времен по индийской сказке "Золотая антилопа", который в точности воспроизводит ту же ситуацию: исполняются все желания, но в результате человек задыхается под грудой золотых монет. Что же нам, Мидасам эдаким, делать? По-человечески, надо остановиться в своих желаниях, закричать антилопе: "Довольно", попросить Богочеловека удалиться. Но Евангелие ведь Благая Весть, а не призыв к самоограничению, и как пояснение к этому месту читают в тот же день в церквах отрывок из послания апостола Павла о том, что христиане должны быть "богаты на всякую щедрость". Остроумный и логичный выход: берите сколько угодно, только переборите трусость и жадность и раздавайте - и тогда ваши лодки не потонут. Более того: тогда мы становимся подобны Богу, раздающему и потому бесконечно обильному, тогда отпадет необходимость прогонять Бога, отпихивать Его дары.

Блажен муж иже не леже

Здесь впервые Иисус говорит о "следовании" за Собой. Собственно, Его миссия и есть собирание идущих. И что любопытно: Ветхий Завет знает Бога неподвижного. Перед Богом ходят, как это делал Ной, но в принципе религиозная жизнь тяготеет к статике. Грешник ходит, и дело не в том, что он ходит на совет нечестивых, а именно в том, что он вообще... суетится. Праведник как дерево -- но кто видел, чтобы дерево ходило?

Чуть позднее (Ио. 1,48) Иисус поразит Нафанаила упоминанием какого-то (остающегося неизвестным) события, происшедшего с оным. "Под смоковницей. каждый будет сидеть под своею виноградною лозою и под своею смоковницею, и никто не будет устрашать их, ибо уста Господа Саваофа изрекли это" (пророк Михей, 4, 4). А у пророка Захарии и царство Божие рисуется как: "Будете друг друга приглашать под виноград и под смоковницу" (Зах. 3, 10).

Вот была у Нафанаила под смоковницей насыщенная религиозная жизнь, и кончилась она, и началось хождение за Иисусом. То, что последователи Иисуса приняли на себя кличку "христиане" (видимо, оскорбительную первоначально), может быть, показывает, как все-таки тянет под смоковницу (католиков и протестантов - под виноград; и ходить друг к другу). "Как христианин" верующий статичен, он может и прибить ненароком, и прелюбу сотворить. Ведь грехи это движение, а "христианин" -- неподвижно, это навеки. А вот быть "идущим за Христом" и одновременно "отступать от заповедей" (слово-то какое, "отступать", т.е. идти в противоположном направлении) -- невозможно никак. Так что в тяжелые минуты -- а единственно тяжелые минуты те, когда тянет, оставаясь христианином, сделать что-то сомнительное -- стоит вздрючить себя еще и тем, что можно ли это делать, идя за Иисусом -- или только "оставаясь" ("стоя") хритианином.

*

"Я сделаю вас ловцами человеков", - это прежде всего шутка, напоминающая анекдот про разговор акул: "Не люблю аквалангистов, их чистить долго". - "А я люблю как раз в мундире!" Менее благочестивый анекдот повествует о том, как папа римский попадает в рай, никто не может понять, о какой такой церкви тот говорит, пока, наконец, Иисус не говорит Петру: "Я понял! Помнишь, мы создали кружок любителей рыб? Таки ты будешь смеяться, но он до сих пор существует и в нём миллиард членов". Только важно помнить, что ловили Пётр и иже с ним не на удочку, а сетью. Церковь - артель, почему всюду, где канцелярия, церковность исчезает. А ловить можно по-разному: можно глушить динамитом, можно пугать, загоняя в садок, а можно не пугать, а привлекать... Но этот последний способ пока наименее испробован. Мы оправдываем себя тем, что на любовь грешники реагируют неадекватно, а всё-таки, пожалуй, дело в том, что Господь создал общество любителей рыб, а вышло общество любителей рыбалки.

*

Бог не требует от нас менять наш характер - привыкли ловить, так ловите. Ученики ловили рыбу - будут ловить людей. Обычно-то происходит наоборот: человек, придя к Богу, начинает особенно обращать внимание на то, как он что-то делает. Быть подобрее, помягче, смиреннее, - всё это понимается как "тех же щей, да пожиже влей". Ты палач? - Пытай добрее. Ты миллионер? - Наслаждайся богатством поскромнее.

Да нет, "каков в колыбельке, таков и в могилку". Человеческое "как" меняется не очень сильно, в очень узком диапазоне. Бог требует изменить цель жизни: ловите не для того, чтобы продать или съесть. Ловите, чтобы освободить. Бог Сам именно для того ловит сбежавшего человека. Человек расцветает, обнаруживая свою уникальность, в святости. Не может быть двух одинаковых святых. Бывают лишь одинаковые жизнеописания святых, но это на совести авторов. Они "жарят". Рыбки в море все разные, а на сковородке - все одинаковые. Так самородки золотые, если их бросить в плавильный тигель, превратятся в однородную, хотя и золотую массу. Так происходит в патологическом, фарисейском, безличном христианстве: именно то, что было святым и уникальным, уничтожается в описании, человек подменяет человечное - гламуром, общими словами.