ПОБЕЖДЁННЫЕ ДОБРОТОЙ
Предисловие
Как можно говорить о победе над самоубийствами, терроризмом, милитаризмом, если они - существуют и продолжают
убивать людей? Ведь "победить голод" означает накормить голодного, сделать его сытым. Победить смерть
означает оживить.
Наевшийся человек скоро проголодается вновь. Христианин радуется победе над смертью, хотя эта победа лично
его коснётся не скоро. Победы такие же разные, как и враги.
АЗБУКА НЕНАВИСТИ
Ад. - Антисемитизм - Война - Кощунство - Прозелитизм.
- Религиозная нетерпимость. - Самоубийство - Сектанство.- Смертная казнь - Террор.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Обычная азбука берёт вещь и соединяет с ней идею, изобретённую человеком - ведь выделить звук и обозначить его значком есть изобретение удивительнее колеса.
Ненависть имеет свою азбуку, в которой хорошо знакомые всем слова: антисемитизм, война, казнь, кощунство, расизм, самоубийство, терроризм, секта... Только это антиазбука: реальный мир превращается в мир иллюзорный. Если бы ненависть просто не видела, она была бы равнодушием. Ненависть видит то, чего нет, и не видит того, что есть.
Комбинации возможны самые разнообразные. Человек, ненавидящий евреев, легко отличим по заявлению: "Я - не антисемит". Чем выше градус ненависти, тем чаще антисемит клеймит евреев как носителей "сионизма и расизма". Напротив, человек, ненавидящий мир, не скажет о себе, что он любит войну. Он будет говорить о том, что война - единственный в этой ситуации путь к миру.
Разница ещё и та, что антисемитизм существует, а война - не существует (как и "рас" не существует). Существует насильственное лишение человека жизни, вот и всё. Точно так же не существует "смертной казни" - есть просто убийство, а уж как оформляется убийство, совершенно не имеет значения. Убийство может оформляться приговором и выполнять палачом, может оформляться приказом идти в атаку или сбросить бомбу, но убийство остаётся убийством.
"Реальность" не всегда означает "материальная жизнь", "физиологическая данность". Это хорошо видно на примере самоубийства. Не только человек способен убить себя, но только человек способен увидеть, насколько разный смысл может быть у одного и того же физиологического акта. Словно песок в песочных часах: чем больше люди сознают, что самоубийство может быть вынужденным актом, что есть такое преступление (уголовно наказуемое в наши дни!) как "доведение до самоубийства", тем мягче они относятся к самоубийству "добровольному". Любовь способна увидеть, что иногда нет самоубийства в физическом акте лишения себя жизни, а ненависть способна зачислить в самоубийство даже смерть Иисуса - как же, Он ведь знал, на что идёт (это концепция великого в остальном французского социолога Эмиля Дюркгейма, автора классической монографии о самоубийстве).
Военным очень не хочется, чтобы война исчезла - исчезла как оправдание их занятию, их "профессии". Напротив, если исчезнет понятие "терроризм", террористы, наверное, будут очень рады - они ведь не считают себя террористами. Тем не менее, хотя терроризм - это фиктивное понятие (такое же, как "секта") террористы есть, сектанты есть. Правда, "террористы" очень часто возглавляют правительства, а "сектанты" оказываются во главе религиозных организаций, насчитывающих тысячи лет истории и миллионы приверженцев. Единственный способ излечить этих людей - увидеть, что терроризма и сектантства нет, что не надо их бояться и с ними воевать. "И тогда террористы нас убьют, а сектанты нас загипнотизируют", - говорит ненависть. Ответ на это должна дать доброта.
|
