|
Нога в Евангелии.
ПУТЕШЕСТВИЯ
"Ешива", еврейская школа - от глагола "сидеть". Начётническое обучение - сидячее. Размышление начинается там, где люди расхаживают - от "прогуливаться" произошло названием греческих "перипатетиков". Сидячая поза - особенно для подростков - есть насилие, унижение, способ через тело довести до другого свою силу и власть. Я сильнее тебя - я хожу, а ты - паралитик, калека, ты бездвижен.
*
Открытость, по мнению Шмемана (Дневники. С. 106) - ещё и всякая неоконченность, незавершённость. В этом смысле догматизм не может быть "открытым", ибо он полагает, что развитие закончено. "Тема закрыта". "Открытость и незавершённость должны всегда оставаться, они-то и есть вера, в них-то и встречается Бог, Который совсем не "синтез", а жизнь и полнота". Всё завершённое - измена Бога, превращение всего в идола. "Совершенная дорога" есть точка, отрицание дорога. Совершенное не может быть завершённым. Когда Иисус говорит "Свершилось" - всё начинается.
По разному относится человек к соседу, когда это сосед по дому и когда - по путешествию. Дома мы спокойнее, нам кажется, что мы защищены от случайностей. Сосед или прохожий вызывают подозрение - они могут попросить помощи. В попутчике же мы склонны видеть товарища по испытанию (а любая дорога - испытание), который может помочь. Но ещё важнее, в какой мы дороге. Путешествие с чётким заданием скорее похоже на дом, только растянутый в пространстве. Для шпиона, для инкассатора, для курьера - попутчики опасны. Для туриста - нет. Возможно, многие и отправляются бесцельно путешествовать лишь для того, чтобы обрести радость товарищества.
Шмеман чрезвычайно любил дорогу, в ней обретал идентичность. Он же ненавидел бранил Европу за то, что она все свои ценности обращает "в туристическую проституцию" (Дневник. С. 104). Простая мысль о том, что "турист" есть он сам, миновала его. Он хотел, чтобы дорога оставалась только за ним, чтобы мир принадлежал одному ему. Если бы речь шла не о пространстве, а о времени, можно было бы сказать, что ему была нужна история без людей, но с датами. Конечно, это невозможно: дорогу протаптывают люди, чтобы я гулял по дороге, сперва кто-то должен много лет ходить, протаптывая эту дорогу.
*
Путешественник не может открыть абсолютно новый мир, зато он открывает условность
своего родного мира, казавшегося столь безусловным. Русский обнаруживает, что
Англия украшена инициалами "КГБ" ((в смысле, "Кингдом оф Грейт
Бритн", "Королевство Великобритании"), а у сотрудника охраны аэропорта
красуется трехбуквенное "ГПУ". Знание языка тут скорее помешает, объяснение
разрушит иллюзию глубины. А иногда создает: не является ли символом различия культур
то, что в России предупреждают надписью: "Опасно для жизни", а в Англии:
"Есть риск умереть"?
Путешествие есть перевод, перевод есть путешествие - или отказ от путешествия.
Там, где англичане говорят "I say!" - "Я говорю!", хороший
переводчик на русский пишет: "Послушайте!" Означает ли это, что англичанин
никогда никому не приказывает, что он лишь обозначает свое действие, отказываясь
насиловать чужую? Может означать, а может - и нет.
Московское метро есть способ путешествовать: чтобы поехать в нужном направлении,
нужно перейти с одной станции на другую. В Лондоне немыслимая для москвича ситуация:
от одной платформы отходят разные поезда, так что надо внимательно следить за
объявлениями и выбирать нужный. В Москве такое объявляют лишь, когда поезд идет
не до конца линии. Так и в школе: в Москве лишь младших считают настолько неразумными,
что они стоят на месте, а к ним приходят учителя, старшие же ученики ходят по
предметным классам. Разное представление о зрелости, о выборе, как между птолемеевской
картиной космоса и коперниканской. Человек движется или мир движется вокруг человека?
Верный ответ: оба движутся друг вокруг друга.
*
 Фотография
сделана в Лондоне 10 августа 2005 года на набережной, ведущей к Вестминстеру.
Ремонт какого-то правительственного здания. Кажется, запечатлелась жутковатость
монумента - какой-то демон над человеком, беззаботно снявшим каску.
В первый день пребывания в Лондоне, 9 августа прошлого года, мы пошли в гости
к друзьям, которые живут на севере города. Возвращались поздно. Объявления в английском
метро делаются ужасно (если делаются вообще). Как мне объяснили потом знакомые,
господствует принцип: взрослый человек сам во всём разберётся. На практике крайности:
то можно час ждать хотя бы устного объявления, а то идут роскошные новые поездка,
в которых бегущая строка сообщает даже о настроении турецкого султана. Нам нужно
было сделать пересадку на станции Кингз-кросс, довольно запутанной - вроде нашей
Новокузнецкой. Поскольку было уже к полуночи, станция была совершенно пустой,
но нетрудно представить себе, что там творится днём и на что рассчитывали люди,
устроившие там взрыв 7 июля 2005 года.
Тогда мы сперва ошиблись поездом. Потом сели вроде бы в нужный, но он проскочил
нашу станцию - на следующий день выяснилось, что она закрывалась на ремонт. В
общем, доехали до вокзала Педдингтон и уже оттуда дошли (впрочем, всего двадцать
минут) до гостиницы ночными лондонскими улицами.
Когда мы улетали из Лондона, долго стояли в очереди на регистрацию рейса -
впереди оказалась группа в несколько десятков подростков-спортсменов. Стоять мне
скучно, я ходил по залу и разглядывал его. В результате, когда мы отошли от стойки,
я уткнулся головой в грудь господина с надписью "КГБ". Минут пять он
нас расспрашивал кто мы, да откуда, да где жили в Лондоне. Мы ж (то есть, в данном
случае лично я, а не жена) ровесники с Усамой. Хотя всё-таки я выгляжу моложе.
Наверное, это меня спасло от высылки в Гуантамо. Я разнервничался, мой сносный
английский куда-то улетучился, и походил я не на террориста, полагаю, а на мокрую
курицу.
*
Валентин Михалкович (Родина. 2002. №10. С. 113-115) обратил внимание на такую черту шестидесятников как "тяга к странствиям" (геологические и археологические экспедиции, туризм). Он видит тут нечто вроде "девиантной моторности" - бунта подростков против родителей, проявляющейся в тяге к передвижению по правилам и без (ссылается на: Чеснов Я.В. Колдуны и тинэйджеры в гипертексте девиантности // От массовой культуры к культуре индивидуальных миров: новая парадигма цивилизации. М., 1998). Отсюда культ Ремарка и его увлечения автомобилем, культ дружбы и романтики. Выражение "последний романтик" - из "Трёх товарищей" Ремарка (ироническая характеристика Ленца) - было использовано Стреляным для названия очерка о Хрущёве. "Романтизм" - в попытке и шестидесятников, и Хрущёва вдохнуть жизнь в советскую утопию. Боюсь, что такой подход игнорирует важную составляющую этого "романтизма" - военную, более того, - военно-гебешную. Это хорошо видно в романах Стругацких, которые начинаются с типично шестидесятнического проекта "светлого коммунистического будущего", а затем превращаются в проект будущего, в котором некие "прогрессоры" - использующие методы вполне чекистские, а по стилю просто предсказывающие Путина - расширяют коммунистическую империю до пределов Галактики. Полезно помнить, что большинство "шестидесятников" так или иначе работали на военную промышленность, пусть даже они сильно об этом не задумывались - как рыба не задумывается о воде, в которой плавает. |
