"ЖИДОВСТВУЮЩИЕ"

- диссертация Холанд; вера в них свящ. Шипова; критика концепции: Петрухин, 2007.

Сазонов, 1991 о архим. Феогносте Чермном как жителе Ростова.

Ромодановская В.А. О целях создания Геннадиевской библии как первого русского библейского кодекса // Книжные центры древней Руси. Северорусские монастыри. Сборник статей. РАН Институт русской литературы. С.Петербург, 2001.

Геннадиевская Библия была завершена 1 августа 1493 г. Работала велась 3-4 года монахом Эммаусского монастыря доминиканцем Вениамином. Специально были переведены 1-2 Пар., 1-3 Езд., Неем, Тов, Иудифь, Прем., 1-2 Макк., 1-25 и 46-53 Иер., 45-46 Иез., 10-16 Есф.

Ромодановская пришла к выводу, что предположение И.Евсеева (1914) о том, что Геннадий затеял перевод для борьбы с "жидовствующими" или католиками неверно. Цель перевода - "создание глоссированного четьего текста Библии" (с. 304).

Турилов А.А., Чернецов А.В. К культурно-исторической характеристике ереси "жидовствующих" // Герменевтика древнерусской литературы. Сб. 1. М.: Ин-тут мировой литературы им. А.М.Горького, 1989.

Кириллин В.М. "Сказание о тихвинской одигитрии" в общественно-политической и культурной жизни Руси конца XV - начала XVI века // Герменевтика древнерусской литературы. Сб. 1. М.: Ин-тут мировой литературы им. А.М.Горького, 1989. С. 368-408.

Сказание было составлено в конце XV века, вопреки предыдущим исследованиям, а в начале XVI в. были написана вторая его редакция, более "книжная". Автор впоследствии, по мере нарастания православизации, зарекомендовал себя весьма жёстко конфессионально ориентированным исследователем, идентифицирующим себя с позицией древнерусских книжников. И в этой статье Кириллин (безо всяких оснований) предполагает, что "Сказание о тихвинской" было ответом "жидовствующим", что именно иосифляне распространяли культ одигитриевых икон. Все эти утверждения носят сугубо гипотетический характер и строятся по принципу: раз в эту эпоху были жидовствующие и иосифляне, следовательно, мы имеем право предполагать... Распространение ереси среди тихвинцев "вполне вероятно" - потому что они "мало чем отличались от новгородского посадского населения" (378). Из этого "вполне вероятно" делается следующий вывод: "В таком случае в отношениях тихвинцев с местным клиром естественно должна была возникнут некоторая напряжённость" (378). "Если в Тихвине ... сосуществовали представители и белого и черного духовенства, то почему бы не предположить, что в их отношениях..." (380). Такая "логика" помещает текст Кириллина ближе к трудам Фоменко, чем Казаковой или Лурье. Странным образом, Кириллин усматривает "ересеборческий" аспект "Сказания" в рассказе о том, как Богородица запретила ставить на церковь железный крест: "Отсюда предположение о связи анализируемого произведения с борьбой против ереси "жидовствующих" совсем небезосновательно" (373). Однако, Кириллин так и не объясняет, какое "основание", какая "связь" между борьбой с железными крестами и борьбой с "жидовствующими".

Авторы исходят из того, что "ересь жидовствующих" - реальный факт, а не химера, созданная патологическим воображением нескольких персонажей конца XV столетия. Принимая безоговорочно существование "жидовствующих", Турилов и Чернецов строят глобальные истоиософские гипотезы: якобы консерватизм XVI в. был вызван реакцией на "ересь", якобы ересь была поиском нового (видоизменение позиции Маркса - всякое религиозное инакомыслие объявлялось поиском новизны). Они ищут, подобно Сидельникову, памятники, написанные "жидовствующими" (и не находят, признавая "Лаодикийское послание" Курицына вполне ортодоксальным). Ищут памятники, которые могли быть "популярны" у жидовствующих. Исследователи оказываются в порочном кругу, работая, в сущности, инквизиторами: предполагая, что "жидовствующие" были именно "жидовствующими", начинают искать тексты, которые связаны с иудаизмом, и эти тексты ассоциируют с "жидовствующими". С таким же успехом можно изучать троцкистскую литературу с целью понять взгляды миллионов русских, репрессированных в качестве "троцкистов". "Шестокрыл" и "Логика", однако, как и "Лаодикийское послание", оказываются лишёнными каких-либо признаков "жидовства" - а ведь обладание именно этими книгами инкримировалась "еретикам". Вместо того, чтобы признать, что инкриминаторы поступили недобросовестно и попросту нафантазировали "ересь", исследователи пытаются найти какие-то действительно "иудействующие" тексты. И находят - в перечне отречённых книг, данном в "Стоглаве", они выбирают "Аристотелевы врата". Причём, "Стоглав" осуждает "Аристотелевы врата" за то, что по этой книге гадают об исходе судебного поединка, но именно этот аспект исследователей не интересует. Они пытаются связать с жидовствующими свою находку - текст книги "Рафли", предполагая, что на неё "перенесли" название "Аристотелевы врата". Однако, никаких доказательств того, что "Стоглав" имеет в виду именно "Рафли", что "Стоглав" полагал, будто "жидовствующие" использовали "Аристотелевы врата" или "Рафли", тем более - того, что "жидовствующие" использовали "Рафли", исследователи не приводят. Однако, они уже с уверенностью соединяют "Рафли" с "жидовствующими", более того: утверждают, что, поскольку "Рафли" связаны с какими-то западнорусскими землями, постольку можно предположить, что "жидовствующие" как-то соотносились со взглядами Скорины. Они даже указывают, что общего у "жидовствующих" и Скорины: "индифферентизм по отношению к вероисповедной оппозиции православия и католичества" (С. 416). Между тем, ни один из обличителей жидовствующих не обличал их в "индифферентизме". Далее, Турилов и Чернецов решаются предположить, что вообще "весь список" отречённых книг Стоглава "отражает именно книжность еретиков - "жидовствующих" (419). Они оговариваются что это лишь "допущение, требующее дальнейшей проверки", но допущение-то делают. В круг "еретической" литературы записывается тогда и пособие по кровопусканию "Жил струкание". При этом исследователи так и не могут продемонстрировать каких-либо содержательных черт любого из этих сочинений, которые могли бы отражать взгляды именно "жидовствующих". Самое большее, на что они решаются - заявить, что в этих сочинениях, как и в творчестве Скорнины, есть какое-то особое, либеральное отношение к свободе воли. Однако, ни цитат, которые бы это подтверждали, ни цитат, которые бы подтверждали, что "жидовствующих" хотя бы обвиняли в неправильных рассуждениях о свободе воли, Турилов и Чернецов не приводят - по той простой причине, что подобных цитат не найти во всех текстах против "жидовствующих". Так что конечным итогом оказывается пустота: "Рафли", которые объявляется сочинением из наследия "жидовствующих", так и остаются памятником совершенно традиционной для Средневековья гадательной литературы, которая никакими, самыми изуверскими розыскивателями ересей, не вменялась "жидовствующим" в вину. Эти книги осуждались Церковью по совершенно другим основаниям - как памятники не какого-то организованного неортодоксального движения, а как произведения нецерковного, даже языческого характера, использовавшиеся именно православными. Авторы признают, что астрологические сочинения, осуждённые в "Стоглаве", не отражают "специфические черты еретического учения как такового" (424). Только эти сочинения не отражают ничего еретического и не "как такового". Попытки авторов связать астрологические сочинения с каким-то особым подходом к проблеме свободы воли не основаны на текстах и в любом случае не имеют отношения к "жидовствующим" в том виде, в каком их описывают обличители "ереси". Даже Иосиф Волоцкий не обвинял "жидовствующих" в какой-либо позиции по вопросу о "самовластии" человека.

Реклама: JesusChrist.ru это Библия, Библейский словарь и др.