ТЕРРОРИЗМ
Терроризм - апология его, Ткачев, 1881; оправдание самодержавие
Александра III как борьбы с Т., кн. Ольга; и Кропоткин; Кураев в защиту
православного Т., против исламского, 2004.
Чомски о Т. http://www.chomsky.info/talks/20011018.htm
Определение и политика, Григорьев, 2006.
о его психологии как агрессивности Розанов, 1909;
самоцензура у т. в России, 1900-е гг., Келли;
анализ Камю, 1950;
См. о борьбе
с терроризмом.
Эш против демагогии о "войне с террором", 2006;
4.7.1998; взрывы
в Москве 10.9.1999;
борьба с ним 28.8.1998;
борьба с ним во Франции 10.9.1999;
оценка Западом 10.9.1999;
исламский Т. поощрялся Россией 10.9.1999; и
Западом для борьбы с коммунизмом 1.10.1999;
Кто наводит на нас ужас? На меня - никто, мне только Бога ужасно страшно,
Бог мой террорист. Я думаю, что и Давид думал так же, что "кто Бог
велий, яко Бог наш" вполне можно переводить: "кто Бог ужаснее,
яко Бог наш". Но подозреваю, что многие люди Бога не боятся, а ужасаются
- то есть, боятся полуосознанно, гоня от себя страх - людей. Например,
ограбившие боятся ограбленных... Для казнокрада худший террорист - налогоплательщик.
В речи Желябова примечательно, как настойчиво судья уходит от рассмотрения
вопроса о взглядах его партии и сводит всё к его личным взглядам, а Желябов
ведет дело в противоположную сторону (имея на то право - ведь прокурор
именно изображал его действие - действием партии). К нашему времени еще
более стало ясно, что граница между цивилизацией и варварством проходит
между способностью различать личность и коллектив - и нежеланием этой способностью
разума пользоваться. Даже тогда, когда сам террорист претендует говорить
от безликой общности, нельзя на это поддаваться.
Очень снисходительный лишь к сильным мира сего врач Л.Рошаль: "Терроризм
- это когда гибнут ни в чём не повинные люди" (Неотложность справедливости.
// Новая газета. - 6 дек. 2004 г. - С. 20). Так он пытается отличить русских партизан
во Второй мировой от чеченских партизан сегодня. Одна беда: и русские партизаны
гордились тем, что уничтожают "пособников". Любой солдат готов убить
и мирного жителя - и убивает. Такое определение терроризма делает невозможным
любую войну, потому что технически и нравственно невозможно сделать войну избирательной.
Чечня показывает, что даже паспорт проверить невозможно без готовности убить невинного
человека. Да и нет для власти, жаждущей крови, невиновных - не может быть паспорта,
заполненного абсолютно безошибочно. Так что пацифизм основывается не только на
мистике Креста, но и на здравом смысле подобных Рошалю пропагандистов.
Митр. Ташкентский Владимир (Труд, 11.6.4, Вера и терроризм несовместимы). Хвалит:
митр. Макария Булгакова, за то, что у него "все как было" (в
отличие от Дюма - почему-то с ним сравнивает, не с Голубинским). Ваххабиты
- "это просто-напросто мусульманская ересь". А еще террористы
- Брут ("античный пример теракта как преступного метода политической
борьбы") и евреи, которые терактами "вынудили в свое британцев
покинуть Палестину". Вот у евреев палестинцы от безвыходности и заимствовали
террор. Бороться с террористами означает защищать заповедь "Не убий".
Вечерняя Москва, 1.11.2002 - опрос "Что вы можете и не можете простить?".
Почти все готовы прощать что угодно, кроме предательства (измены, подлости).
Любопытно, что одновременно два человека сказали, что нельзя прощать террористов.
А ведь, между прочим, террористы повинны именно в верности - дурно понятой,
греховно понятой, но верности определенным идеалам. И кажется мне, что
ужас перед террористами - у нас, во всяком случае - есть ужас перед верностью,
ужас людей сломанных перед людьми несгибаемыми. Кстати, и всевозможные
версии о том, что захват заложников был инсценировкой - возможно, оттуда
же, из неверия в то, что верность может приводить к таким кошмарам.
После массовых избиений жителей милицией в башкирском Благовещенске,
одна из пострадавших сказала: "В нашей стране, чтобы стать террористом,
достаточно быть избитым ОМОНом" (Хайруллин М. Осторожно, звери закрываются
// Новая газета. - 17 фев. 2005 г. - С. 7). Она поехала в Москву с жалобой,
но по дороге автобус был остановлен "силовиками", которые заявили,
что ищут террористов. Пассажиры возмутились: в автобусе были только женщины
и дети, на что милиционеры ответили: "Маскируются!"
*
В Лондоне хотят принять новый, более жесткий закон против
террористов, согласно которому суды могли выносить приговоры тем, кто сговаривается
о преступлении, находясь за пределами Великобритании, выносить пригооры на основании
только показаний офицера полиции (напомню, что США бомбили террористов, основываясь
только на такого рода показаниях — своих, правительственных, наемных работников).
Общественность Англии возмущена: это нарушает права человека. Да, кое в чем англичане
отличаются от американцев, у них не только языки разные. Американцы лучше защищают
права "своих", тех, кто уже принял американское гражданство. Англичане лучше защищают
права "чужих", совсем чужих. Это и есть принцип "спортивного поведения", "поведения
джентльмена", щепетильность.
Михаил Калишевский (Иностранец, 26.8.1998) употребил слово "неоднозначно", которое, по-моему, есть верный
признак интеллектуального поражения. "С одной стороны, США без объявления войны
и без какой-либо санкции со стороны ООН нанесли удар по территории суверенных
государств. Но с другой стороны, Америка использовала свое право на самооборону,
так как до этого она сама была фактически атакована". И словцо "фактически" —
из тех, которые надо понимать наоборот (как и слово "практически"). Никто
США не атаковал, атаковали посольства США. Международное право не позволяет из-за
таких нападений со стороны частных лиц (а террористы — частные лица) начинать
войны. Так начинаются империи — Рим две тысячи лет назад начал в порядке самообороны
завоевание Греции. Конечно, США никого завоевывать не собираются, но ведь и мы
живем не до Христа, а после, и требования к мировому лидеру со стороны христиан
теперь другие. Клинтон заявил: "Мы хотим мира, а не конфликта. Мы хотим улучшать
жизнь людей по всему миру, а не отбирать у них жизнь" (Российская газета, 22.8.1998).
Но можно ли верить тому, кто солгал однажды, а главное — чьи дела противоречат
словам? Хотя, конечно, случай Клинтона — обычная агрессивность, а вот наш президент
отличился, заявив, что его не поставил Клинтон в известность, значит, мир о бомбежке
не знал.
Что можно стране, нельзя гражданину этой страны
— с точки зрения естественного права. С точки же зрения Евангелия, агрессивность
грех и для одного человека, и для трехсот миллионов человек. Более того, как групповой
секс — не меньший грех, чем одиночное прелюбодеяние, так и групповое насилие —
не меньший грех, чем частное.
*
Московский комсомолец (23.9.1999) дает интервью с профессором
и доктором юридических наук, автором монографии "Терроризм" Юрием Антоняном, который
считает, что терроризм излечим "в случае жесткого подавления" и призывает отказаться
от демагогии о том, что нет плохих народов, есть плохие люди — он считает, что
"есть плохие этносы. Отрицать это все равно, что отрицать существование национального
характера. Но вот в плохих этносах можно найти порядочных, добрых, образованных
людей". Сам он наполовину грузин, наполовину армянин. А чеченцам он советует работать,
чтобы разбогатеть и этим излечиться от ненависти к богатой России. И еще откровенно:
"Покаяние придумали писатели. Никаких кровавых мальчиков в глазах у преступников
не бывает". И тут выявляется связь психологии агрессивности с атеизмом: тот пускает
в ход бомбы, кто не верит, что Бог может пустить в ход Свою благодать, кто не
верит, что что-то помимо бомбы может изменить человека.
*
Евг. Крутиков (Известия, 16.9.1999): "Взрывы в Москве радикально
изменили настроение российского общества в отношении Чечни. Естественный результат
этой перемены в умах — критика Хасавюртовского мира". Не надо говорить за все
общество. Статья Радышевского — уже доказательство, что есть и те, кто после трагедии
стал еще более призывать к миру. И они правы — невелика честь быть миротворцем,
когда враг твой беспомощен, блаженны миротворцы, находящиеся среди волков.
*
«Враги нашего спасения, злоупотребляя своей властью, используя хорошо отработанную наступательную тактику психологического террора, сумеют увлечь на свой бессмысленный путь даже тех, кто в течение долгого времени вел себя правильно и разумно» (Эскрива Х. Ближние Господа. М., 1997. С. 284).
*
Как заметил однажды Энгельс, эпоху террора нельзя отождествлять с господством людей, внушающих ужас. "Напротив того, это господство людей, которые сами напуганы. Террор — это большей частью бесполезные жестокости, совершенные для собственного успокоения людьми, которые сами испытывают страх"
(Скрынников Р.Г. Опричный террор, с. 160; цитата из письма Ф. Энгельса к К. Марксу от 4 сентября 1870 г., см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. ЗЗ, с. 45) |
