Георгий Эдельштейн

Его: воспоминания о 1960-х гг., 2005.

Сборник его публицистики 2005 г.

фельетон в "Знамени", 2000 (любимый мыслитель Ив. Ильин, постоянно нехотя голосовал за Ельцина); тут же письмо карловацкому епископу, 2001. Тут и другие публицистические материалы аналогичного рода.

Представитель Московской Хельсинкской группы, настоятель Воскресенской церкви в селе Карабанове Костромской епархии

Отец Георгий Эдельштейн стал священником в 47 лет, до этого был заведующим кафедрой иностранных языков Костромского университета. Рукопложен Хризостомом Мартишкиным в 1979 г. После рукоположения служил до мая 1982 г. в Белгородской области, потом на Севере, с 1992 года - в селе Карабаново, где с помощью лютеран и баптистов построил дом и восстановил храм.

Его сын

Юлий Эдельштейн родился в 1958 г. в Черновцах. Окончил Московский педагогический институт (факультет иностранных языков).
В 1978 г. получил отказ на выезд в Израиль.
В СССР занимался активной сионистской деятельностью. В 1984 г. был арестован и осужден на три года.
Весной 1987 г. освобожден, репатриирован с семьей в Израиль.
В 1996 г. стал одним из основателей партии "Исраэль ба-Алия", по списку которой был в том же году избран в Кнессет.
В 1996—1998 гг. министр абсорбции иммигрантов в правительстве Беньямина Нетаньяху.
В марте 2001 года вновь возглавил это министерство в качестве заместителя министра (портфель министра премьер Ариэль Шарон оставил за собой).
Женат, имеет сына и дочь.

Май 2003 - письмо Путину -

Автор письма полагает, что "в самых высоких сферах обсуждается вопрос о новом первоиерархе" и что "знающие люди там, наверху, считают наиболее вероятными претендентами на патриарший престол двух епископов: митрополита Воронежского Мефодия и митрополита Смоленского Кирилла (Гундяева)".

Далее Эдельштейн напоминает, что "еще в 1992 году архиепископ (ныне - митрополит) Виленский и Литовский Хризостом заявил на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви: "У нас в Церкви есть настоящие кагебешники, сделавшие головокружительную карьеру; например, воронежский митрополит Мефодий. Он офицер КГБ, атеист, человек порочный, навязанный кагебешниками. Синод был единодушно против такого епископа, но нам пришлось взять на себя такой грех; а дальше - какой у него был взлет!". Собор, где были брошены в лицо Мефодию эти уничтожающие обличения, промолчал; Священный Синод, который якобы был единодушно против такого епископа, промолчал; сам Мефодий промолчал тогда и по сей день молчит. Вряд ли кто-либо усомнится в справедливости общеизвестных пословиц, что подобное красноречивое молчание более информативно, чем самые истошные вопли". На том же Соборе была избрана Комиссия из восьми молодых архиереев для расследования обвинений в связях священнослужителей с КГБ. Председателем Комиссии является архиепископ Костромской и Галичский Александр. "Боюсь, комиссия была мертворожденной, создали ее, чтобы слишком назойливые угомонились", - считает Эдельштейн, поскольку о результатах деятельности комиссии ничего не известно. Эдельштейн напоминает, что "Хризостом - единственный архиерей Русской Православной Церкви, который публично признался, что он был завербован КГБ и много лет работал секретным сотрудником. Назвал и свою тамошнюю кличку - Реставратор, назвал и дату, когда прекратил сотрудничество. Но гордость и самолюбие не позволили ему покаяться и принципиально осудить стукачество". Хотя кремлевская администрация считает по каким-то параметрам более достойным кандидатом митрополита Мефодия, Эдельштейн не намерен утверждать, что предпочтение следует отдать митрополиту Кириллу: "Они оба намного хуже".

В официальном документе парламента России, распространенном в марте 1992 г., говорится: "По линии ОВЦС выезжали за рубеж и выполняли задания руководства КГБ агенты, обозначенные кличками Святослав, Адамант, Михайлов, Топаз, Нестерович, Кузнецов, Огнев, Есауленко и др. Характер исполняемых ими поручений свидетельствует о неотделенности указанного Отдела от государства и его трансформации в скрытый центр агентуры КГБ среди верующихх ("Частное определение Комиссии Президиума Верховного Совета России по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП"). Председателем Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС) - этого "скрытого центра агентуры КГБ среди верующих был тогда и остается по сей день высокопреосвященнейший Кирилл - один из двух вероятнейших кандидатов в патриархи. Эдельштейн отмечает, что "Кирилл - частый гость на центральном телевидении. Он прогрессист и экуменист, непревзойденный мастер церковной элоквенции".

Далее в письме говорится: "Патриарх Пимен умер 3 мая 1990 г. Новым Патриархом был избран Алексий II. После распада СССР в Эстонии ("Postimees", 18 марта 1996 г.), а потом и в России были опубликованы документы, свидетельствующие, что священник Алексий Ридигер был завербован КГБ 28 февраля 1958 г. Более тридцати лет он активно и плодотворно сотрудничал с органами. За это он был продвинут во епископы, несколько раз выезжал за границу. Потом стал Управляющим делами Московской Патриархии, постоянным членом Священного Синода, и в год празднования тысячелетия крещения Руси, который совпал с тридцатилетием тайного сотрудничества Алексия с органами, он, по сообщению печати, был награжден специальной грамотой руководства КГБ за подписью шефа КГБ В. Крючкова. Но никто никогда не сообщал, что Алексий - кадровый офицер КГБ. О нынешнем кандидате и претенденте это уже сказано во всеуслышание, сказано не "падкими до сенсационных слухов" журналистами, не "охотниками за жареными фактами", а его собратом и сослужителем, епископом Русской Православной Церкви".

Завершая свое обращение к президенту, Эдельштейн пишет: "Мне бы очень не хотелось, чтобы лет через 10-12 после интронизации "офицера КГБ, атеиста и порочного человека, навязанного кагебешниками", какой-нибудь архиерей, участник того Собора, опять открыл нам страшную тайну: "Весь Собор был единодушно против такого Патриарха Московского и всея Руси, но нам пришлось взять на себя такой грех".

"Наши премудрые старцы, “спасавшие структуру Церкви”, предали забвению Соловецкое обращение, лишили Церковь ее высокой духовной миссии в мире, превратили ее в придаток СССР-овской государственности, сделали ее деталью лживой агитпроповской машины. Сергианское “спасение Церкви” обернулось для всей России одним из самых страшных и губительных соблазнов. Краснопоповство с личиной древлего благочестия породило все те неисцельные недуги и духовные язвы, которыми мы все и по сей день страждем, ибо телесная болезнь человека, народа, государства вызывается духовными болезнями. Более полувека Московская Патриархия активно сотрудничала с коммунистами и их потатчиками во всем мире, проповедовала с церковных амвонов, на ассамблеях, конференциях, по радио и в печати именно то, что соловецкие исповедники признавали позорнейшей ложью и губительным соблазном.

Главной задачей “красных попов”, обновленцев, было внедрить в сознание людей антицерковную, сатанинскую идею, будто христианство по существу своему не отличается от коммунизма. Сейчас их упавшее знамя подхватили национал-патриоты, которые веруют и исповедуют, что новые православные коммунисты-ленинцы спасут Россию".