Ее сочинения.
О ней Бердяев, некролог.
Мемуар Н. Кривошеиной;
Лекция Меня, 1989;
- и Бердяев, статья Гаккеля, 2000;
*
В лекции о матери Марии о. Александр Мень сказал, что в числе её предков был последнего комендант Бастилии, который в качестве врача попал в Россию с наполеоновской армией. Фамилию при расшифровке лекции разобрали неверно, написали "Конне". Речь идёт о комендате Бастилии Бернаре Рене Журдане де Лонэ, убитом 14 июля 1789 года. А в Россию попал Пьёр Делоне, родившийся в 1793 году от вполне живого Шарля Делоне. Звался он тут Петром Карловичем, считался "купеческого сословия". Когда дворянка Елизавета Николаевна Тухачевская родила от него сына Бориса, это считался страшный позор. Борис Делоне, однако, не только женился на дворянке Софье Александровне Дмитриевой-Мамоновой, но стал в Москве известным врачом. Мог получить дворянство (по чину статского советника), но не считал это нужным. Его дочь и стала матерью матери Марии Скобцовой (и прожила сто лет, умерев в 1962 году), его сын Николай прославился как один из первых авиаторов и планеристов. Кузен матери Марии Борис Делоне, всего на год её старше, умер в 1980 году знаменитым (всемирно знаменитым) математиком. Его внук Вадим, один из участников демонстрации против оккупации Чехии в 1968 году, и придумал про родство Делоне с последним комендантом Бастилии. Придумал Вадим и про то, что дедушка Борис Петрович погиб под Плевной - а тот вовсе не погиб, а благополучно прожил до 1887 года, а за Плевну орден получил. Видимо, о. Александр услышал побасенку про коменданта от самого Вадима Делоне или кого-то из общих знакомых. Делоне эмигрировал, жил в Париже, побасенка в этом контексте смотрелась особенно выигрышно.
Кажется, никто - ни Вадим Делоне, ни о. Александр - даже не задумывались, что комендант Бастилии, пусть даже распоследний, - всего лишь тюремщик и родство с ним отнюдь не то, чем стоит гордиться свободолюбивым людям, немало от тюремщиков пострадавших. Флер романов Дюма (Де Лоне упоминается в его романе "Графиня де Шарни"), "Париж, который всегда с тобой", - всё это перевешивало. А ведь взял бы верх командате Де Лоне, и был бы Париж вполне советским городом. Нет, свобода - вот Париж, который всегда с тобой.
