Если Вам трудно осилить "много букф", сообщу кратко: "Кто как обзывается, тот сам так называется".

*

Если же Вы не страдаете дислексией, отвечаю подробнее.

Я регулярно получаю бранные письма. Чаще анонимные, реже с подписью. Примерно поровну от православных и от атеистов.

Чаще всего они без обращения и очень короткие, порой из одной фразы ("Весь этот Ваш бред... Грешно и стыдно...", "Вы дурак, господин Кротов!" ). Иногда даже из одного слова: "Сатанист!" Изредка сопровождаются конструктивным предложением покаяться. "Опоментайтесь, пане!" Бывает, что автор обещает более не подавать мне руки.

В лучшем случае такие письма - просто свидетельство проблем с чувством юмора.

В 2005 г. получил я письмо от товарища из "технической обслуги" кремлевской элиты: как я посмел в своей занудной статье в Компьютерре написать, что перед членами правительства стоят ноутбуки из мрамора! Они настоящие!!! (не члены правительства - ноутбуки). У меня нет чувства юмора, поэтому я всегда рад получить разъяснение относительно того, что президент - не карлик на ходулях, потому что он на ходулях не ходит.

Чаще мне объясняют, что я не имею отношения к православию, Церкви, что я продался еретикам и сам еретик, и буду гореть в вечном огне. Объяснение умещается обычно в три фразы. Как правило, обращаются на "ты" - не как дворянин к царю писал "ты, государь", а для убедительности, как пьяный в метро: "Ты пойми, ты ж козёл!"

Конечно, восхищает стройность аргументов, идущих от более очевидных к более сложным. Восторгает труд, с которым пишущий подбирает цитаты, указывает на мои богословские и моральные ошибки.

Любому миссионеру, тем более, светскому психотерапевту можно рекомендовать подобные увещевания как образец тонкого проникновения в психологические механизмы общения - вот как надо снисходить к немощам другому, как бережно, убедительно и деликатно подводить человека к осознанию его неправоты и к исправлению.

Вызывает почтение авторитетность имени - сам Василий Пупкин! Не какой-нибудь семидесятилетний старец, не известный человек чистой и аскетической жизни, не профессор богословия, не кавалер ордена Сергия Радонежского, не автор популярнейших книг, не лауреат Темплтоновской премии за распространение христианства, не высокооплачиваемый лектор (со всеми таковыми я обычно нахожу общий язык), а сам Пупкин удостоил меня своих обличений!

Пупкин! Судя по начитанности, с который судит меня этот господин, он уж верно не неофит, нашедший в религии упокоение от своих комплексов, круг чтения которого ограничен святым отцом Серафимом Роузом, а Церковь которого сводится к канцелярии Московской Патриархии. Это не какой-нибудь технарь, начитанность которого исчерпывается руководством по сборке компьютеров. Не какой-нибудь популярный бумагомарака, который канет в Лету вслед за Булгариными и Крестовскими. Это - Пупкин!!!

Наивность! Наивность есть не внутреннее состояние, а внешняя реакция. Наивность может годами никак не проявляться. Если девушка выросла и живёт среди дикарей, она не наивна. Вот если её с этого острова вывезут и поселят в Нью-Йорке, она будет наивно спрашивать: "Вы не глаголете по-церковнославянски? Вы людей не едите? Грешно и стыдно!...". Правда, если девушку поселят в Москве, она здесь будет чувствовать себя как дома.

Иногда я получаю письма, в которых мне сообщают, что при встрече не подадут мне руки. Пупкин не подаст мне руки! Как теперь я буду жить? Мне клялись не подавать руки и насквозь изолгавшиеся, предавшие и продавшие всех и вся советские номенклатурщики, церковные и светские, но это меркнет перед угрозой неподавания руки Пупкина. Пупкин назвал мой стиль высокопарным (занудным, заумным) - как мне теперь продолжать заниматься литературой?

Если Вы хотите сказать, что я жид и предки мои жиды, разрушавшие Россию...

Если Вы хотите назвать Иудой...

Если Вы хотите призвать меня к раскаянию и возвращению Куда Надо