Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Александр Мень

ЧИТАЯ АПОКАЛИПСИС

Об авторе * Текст Апокалипсиса и другие комментарии к нему.

Книга оп.: Москва, Фонд имени Александра Меня, 2000. 262 с.

К оглавлению


Глава 13

1 И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные.

2 Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть.

13, 1–2. Море в иудейской и христианской апокалиптике было символом богоборческих начал. Человек, стоящий на берегу моря, стоит словно на берегу бездны, откуда обрушиваются все темные сатанинские волны, откуда приходят сатанинские силы. Что означает зверь, выходящий из моря? Мы помним, что в Книге пророка Даниила звери символизируют империи, которым противостоит Царство Сына Человеческого (Дан 7,3–6).

Человеческие империи имеют хищный, звериный облик. Не нужно думать, что описание зверя произвольно. Апостол говорит, что этот зверь имеет ноги медведя, сам подобен барсу, пасть у него, как у льва и т.д., то есть рисует монстра, но не для устрашения, а для того, чтобы показать, что в этом новом звере, выходящем из бездны, соединяются черты тех чудовищ, которые олицетворяли халдейскую, мидийскую и эллинистическую империи. У пророка Даниила медведь символизировал персидскую империю, барс — халдейскую и т. д. Это значит, что новый зверь, новая мировая империя включает в себя свойства всех предыдущих, а под ней разумеется Рим, Римская империя с семью головами и десятью рогами. Это прозрачные намеки, хотя совершенно точно мы их определить не можем. Рим стоял на семи холмах, и количество императоров, бывших до времени написания Апокалипсиса, тоже подходит под эти числа: десять или семь, в зависимости от начала отсчета. Так или иначе, перед нами Римская империя, что будет подтверждаться в дальнейших стихах Апокалипсиса: великий город, который называют Вавилоном, и т. д. Надо сказать, что Римская империя первого столетия, когда был написан Апокалипсис, была государством, где торжествовало поклонение человекобогу, поклонение гению императора. Это было страшное явление, потому что императора приветствовали как бога не только невежественная чернь или алчные солдаты, но и выдающиеся писатели, поэты. Бывший республиканец Вергилий, тонкий, нежно чувствующий Гораций — все они провозглашали Августа богом. Мы знаем, какие чудовищные претензии на божественую власть выдвигал потом император Гай Калигула.

Все знают то, что рассказывается о Нероне у Тацита. Кто не читал Тацита, но читал «Камо грядеши» Сенкевича, помнит эту картину: «божественный» император во главе гигантской империи, которая порабощает множество народов.

Автор Апокалипсиса не называет здесь имени Рима, потому что ему важно другое: Рим является прообразом царства антихриста, прообразом царства, которое действует в направлении, противоположном Царству Божьему. Это то, что блаженный Августин называл «Градом земным», градом противобожеским, градом, где все высшие христианские ценности вывернуты наизнанку. И мы увидим, что лжепророк, который руководит душами обитателей этого царства, подобен Агнцу Христу (у него рога, как у Агнца, см. Откр 5,6). Это как бы карикатура, гротеск на Агнца, закланного в начале мира, это тень Христа, пародия на Него.

3 И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю,

4 и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним?

5 И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца.

6 И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе.

7 И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем.

13, 3–4. «И дивилась вся земля, следя за зверем; и поклонилась дракону». У нас обычно совсем другие представления о земной славе. Нам кажется, что земная слава уже означает благоволение Божье, что если государство торжествует, империя побеждает, это значит, что земля пребывает «в Боге». Апокалипсис утверждает обратное. Торжество мировой империи, которая говорит о себе гордо и богохульно — это торжество сатанинских, антихристовых сил истории, но не правды Божьей. На царских коронах, на головах зверя — имена богохульные. В историческом плане это, конечно, титулы императоров — эти «божественные» титулы сами по себе были кощунством, начиная с первых титулов Августа (само слово «август», или по-гречески «себастос», значит «священный, дающий благословение»).

Образ красного дракона, многоголового зверя, увенчанного диадемами (см. Откр 12, 3), которому дана власть вести войну со святыми и победить их, которым восхищается вся земля и восклицает: «Кто подобен зверю сему!», в наше время, по-моему, не вызывает никаких сомнений. Много раз человечество видело подобное. Конечно, не хотелось бы, чтобы оно увидело это снова, но, боюсь, что еще увидит... Самое главное — что подобного рода триумфаторы, победители, вызывающие восхищение у всего мира, представлены апостолом как слуги антихриста, как носители его духа, воплощающие тенденцию, враждебную Царству Божьему.

13, 5–7. «И дана ему власть действовать сорок два месяца». Это срок опять-таки заимствованный из апокалиптических книг, из апокрифов и Книги Даниила (Дан 7,25; 8,9–14). Все варианты этого числа: сорок два месяца, три с половиной года, тысяча двести шестьдесят дней — означают одно и то же: есть некое время гонений антихриста на Церковь, которое скоро закончится (см. коммент. к Откр 11,2).

Есть у царства зверя и вторая особенность: ему дано побеждать правду. Когда люди говорят: «где же Божья правда?» — Апокалипсис отвечает: «и даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно... и дано было ему вести войну со святыми и победить их». Торжество сил зла, как всякая историческая реальность, неизбежно, потому что в основе мира возникло некое злое состояние, и какой-то апокалиптический период времени эти силы торжествуют.

8 И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира.

9 Кто имеет ухо, да слышит.

10 Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом. Здесь терпение и вера святых.

13, 8–10. Однако здесь подчеркивается, что поклонились ему лишь те, имена которых не записаны в книге жизни у Агнца. Значит, есть люди, которые не склоняют колен перед империей (вспомните у Генриха Бёлля людей, не принимающих «причастие буйвола», но принимающих «причастие Агнца»)*. В данном случае имеется в виду империя не как историческое и политическое начало, а как начало антихристово, которое подавляет, уничтожает, уродует человеческий дух, которое говорит гордо и богохульно. Люди, принявшие, говоря словами Бёлля, причастие Агнца, остаются, а царство зверя гибнет среди развалин, потому что оно несет зло в самом себе. Поэтому здесь говорится о необходимости «терпения и веры святых», так как зло, рождая зло, в конце концов в этом же зле находит свою погибель.

--------------------------------------------------------------------------------------------

* Речь идет о романе Генриха Бёлля «Бильярд в половине десятого». (Прим. ред.)

11 И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон.

13, 11. Второй зверь не выходит из моря, а исходит из земли. Крайне узкое, историческое толкование этого места сводится к следующему: лжепророк, которого изображает здесь апостол, был каким-то конкретным историческим лицом и жил в стране, далекой от моря, поэтому и подчеркивается, что он вышел не из моря. А первый зверь, вышедший из моря, символизирует Римскую империю, Италию, окруженную морями. Может быть, это и так, но если вглядеться глубже в прототип ветхозаветной символики, то можно убедиться, что символами хаотических, стихийных темных сил постоянно была подобная пара: море олицетворял левиафан, а сушу — бегемот. Левиафан был мужским началом хаоса, а бегемот — женским. Еврейское слово «бегемот», которым потом совершенно незаслуженно назвали гиппопотама, обозначало демона, чудовище. Окончание этого слова — женского рода*. Бегемот — это чудовищная самка левиафана, вторая половина хаоса. Недаром Михаил Булгаков для одного из своих персонажей взял имя Бегемот, имея в виду совсем не гиппопотама, а демона, беса.

--------------------------------------------------------------------------------------------

* Хотя оно и употребляется в мужском роде, но формально образовано как множественное число от слова женского рода бехема — животное (Прим. ред.).

Эти образы восходят к глубочайшей древности, еще добиблейской, довавилонской. Это архаические прототипы тех представлений о космосе, которые связаны с тогдашней космографией шумеров и их предков: в бездне были «он» и «она». Эти существа назывались по-разному, и представление о них перешло впоследствии во все древние цивилизации. Демон моря, демон суши — Библия использует их имена для обозначения сатанинских сил, а в Апокалипсисе они встречаются постоянно.

Толкователи полагают, что у лжепророка, имеющего рога, как у Агнца, был свой конкретно-исторический прообраз. В то время в Малой Азии некто проповедовал какую-то антихристианскую религию. Это был период очень бурных религиозных и философских брожений, время появления гностицизма, время проповеди известного Симона Волхва. Письменное наследие того времени довольно скудно, и определить, с кого начинается отсчет, кто послужил прообразом лжепророка, было бы произвольным гаданием, хотя некоторые гипотезы обладают долей вероятности. Важно, что это пародия на Христа, ибо антихрист — тоже как бы агнец, он тоже творит чудеса, он посланник, но посланник зверя, сатаны и его империи. И он заставляет людей поклоняться образу зверя.

12 Он действует перед ним со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела;

13 и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми.

14 И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив.

15 И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя.

13, 12–15. Интересно, что всякий лжепророк и всякий вождь, одушевленный темными стихиями, старается найти своих предшественников, найти образ, который бы освящал его собственное появление в истории. Гитлер искал образы в прошлом, в германской мифологии, он хотел заставить людей поклоняться неким демоническим существам, которым приносил человеческие жертвы. Он считал, что совершаемые им убийства — вовсе не политическая акция, а акция литургическая, это совершение некоего священнодействия, это жертвоприношение высшим богам. Когда император Август возвеличил свою персону, он начал с того, что обоготворил Юлия Цезаря, своего названого отца, и заставлял людей приносить жертвы его изображениям, возжигать ладан и т. д. Таким же образом поступал и Антоний, так же во все времена поступали и многие другие. Значит, речь идет об уловках антихриста, который, являясь на земле среди людей, выдает себя за проекцию чего-то высшего, потому что ушедшего, умершего человека, человека прошлого всегда окружает некий ореол и его культ создать легче, чем культ того, кто еще жив.

«Имеет рану от меча и жив». В те времена по всему Востоку ходило поверье, что Нерон не убит, а только ранен и скоро появится. Этот прокатившийся по многим странам страшный слух о возвращающемся Нероне становится как бы символом для того, чтобы показать возможность рецидивов зла. Зло восстанавливается, многоголовая империя являет образ гидры из античной мифологии — даже сраженная, она все равно продолжает жить. Многие считали, что Нерон возродился в лице императора Домициана, во времена которого, по широко распространенному мнению, писался Апокалипсис.

16 И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их,

17 и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.

13, 16–17. Начертание Агнца — это крест, знак причастия человека к Церкви, а поскольку лжепророк представлен как пародия на Церковь, как антицерковь, у него должно быть свое начертание, знак его принадлежности. Некоторые толкователи считают, что этот знак следует связать с портретами на печатях. Я думаю, нет смысла искать таких соответствий, хотя историки это делают, и не без успеха: они ищут и находят императорские печати с изображением императора и с кощунственными надписями, например, «бог» или что-нибудь в этом роде. Эти печати ставились на документах, без которых нельзя было ничего продавать. Это было обычным явлением для древнего мира. Но нам важно другое: печать эта ставится не на правую руку, а вкладывается в душу человека — вот что самое главное.

Человек, отдающий свою душу антихристу, делает это не просто так, а за мирские блага. Люди получают определенные привилегии — они могут, скажем, продавать, покупать и т. д. Как известно, «причастие буйвола» давало какие-то преимущества во все времена, а детали здесь не имеют значения, эти монеты, деньги лишь форма. Иудеи с возмущением смотрели на монеты, на которых был изображен портрет императора — это считалось кощунством, а ведь без них они ничего не могли купить. Динарий кесаря — расхожая монета, отсюда и начинается этот образ: нельзя ни купить, ни продать без того, чтобы не взять в руки эту гадость.

18 Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть.

13, 18. Имя лжепророка, который действует во имя зверя, — человеческое имя. Здесь так и сказано: число его — «число человеческое», что обозначает некое человеческое имя. Вы знаете, что буквы в древности обозначали и числа, так же как в славянском языке каждая буква имела цифровое значение. Богословы предположили, что поскольку Апокалипсис написан человеком, который мыслит на семитском языке, надо брать арамейское или древнееврейское слово. И первая же попытка дала результат: были написаны еврейскими буквами слова «кесарь» и «Нерон», и сумма числовых значений каждой буквы составила шестьсот шестьдесят шесть. Более того, у Иринея Лионского, писавшего в конце II века, есть ссылка на Апокалипсис, где дается другое число — шестьсот шестнадцать (очевидно, в рукописях были расхождения), что соответствует другому написанию: «кесарь Неро». (Неро — именно так звучит по-латыни имя «Нерон»). Более удачного толкования до сих пор не найдено. Образ обожествлявшего себя императора — убийцы, тирана, безумца, преступника — более всего подходит к образу антихриста.

Но это не значит, что для апостола антихрист был тождествен историческому Нерону. Исторический Нерон был для него лишь отправной точкой. Приведу очень приблизительную аналогию. У многих поэтов, например, у Пастернака, за каждым стихотворением кроются совершенно конкретные реалии: интерьеры комнат, обстоятельства каких-то событий, даже мелких. Иногда критики и исследователи поэтического творчества начинают громоздить фантастические предположения, а на самом деле все действительно было так, как написано. Отправной точкой для поэтов и мыслителей, как и для пророков, становятся конкретные жизненные реалии. Они черпают из них материал для создания грандиозных картин, подобных мифам, Мифам с большой буквы, картин того, что происходило, происходит и будет происходить в истории.

Далее

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова