Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь

Александр Мень

Воскресение мертвых


Третья лекция из цикла "Жизнь после жизни", прочитанная  20 февраля 1990 года в ДК Серафимовича




Конечно, тема размышлений о смерти необъятна, и мы лишь только попытались отдельные аспекты её затронуть слегка. Должен порадовать вас, что журнал "Волга" в Саратове обещал опубликовать книгу Моуди "Жизнь после жизни". Летом где-то будет полностью издана, так что уже можно будет оттуда получить.

Итак, на чём мне бы хотелось остановиться в заключении. Прежде всего на христианском учении о будущей судьбе человека. На языке богословия это учение называется "эсхатологией", от слова "эсхатон" – конец. Учение о конце жизненного пути человека.

Надо сказать, что тот универсальный для человечества взгляд, что после смерти физического тела человек весь не умирает, что некое духовное его ядро сохраняется, это – не привилегия христианства, а, как я уже сказал, самое широко распространённое представление. Но этим не всё сказано. Бессмертие души, неразрушимость нашего "Я" – это часть естественной структуры человеческого существа. Это наша природа. И именно поэтому, как я уже вам говорил, человек подсознательно, в сущности, не верит в свое полное уничтожение. Он не может даже вообразить, что такое "ничто", ибо его "Я", центру его личности, принадлежит сознание неразрушимости.

Ещё Платон – мы с вами с этого начинали – показал, что разрушается то, что является составным, составленным из разных элементов. Между тем, внутренняя жизнь человека – это некая, как говорят философы, "сплошность", некое единство, образующееся вокруг нашего "Я". Стержня нашего, нашей личности. И нету тех кирпичей, из которых это строится и которые потом могли бы распасться в разные стороны. Нету тех материальных элементов, из которых, например, сложено наше тело, которые впоследствии благодаря определенным физико-химическим, биологическим процессам распадаются, и каждый находит своё иное место. Вот почему величайшие умы человечества и обосновывали, и принимали эту идею, каждый со своей позиции.

Скажем, физик Максвелл, создатель известной теории, которая играет особенно важную роль в современных учениях об энергии, развивал учение о бессмертии с своих научных позиций. Точно так же поступал и создатель квантовой теории Шредингер. А, скажем, Гёте подходил к этой тайне с точки зрения своего собственного, личного опыта, опыта человека-творца, и он говорил: " Да, я убежден, что мой дух после моей смерти получит от Создателя какую-то новую форму труда, новую форму творчества, новую форму реализации".

И, говоря об этом, от Платона до Шредингера, от древних индийских текстов до современных философских концепций и особенно в свете революции медицинской, которая сделала возможность реанимации, то есть возвращения людей оттуда, откуда прежде не было возврата, – всё это, дорогие мои, относится к естественной природе человека.

Между тем, христианские учения выходят за пределы этой природы.

Если вы обратитесь к христианскому православному Символу Веры, то вы не найдете там слов: "Верую в бессмертие души". Я, может быть, рискнул бы даже сказать, что христианство не верует в это, а, по-видимому, считает это чем-то достаточно естественным. И можно к этому ещё прибавить: не исключено, – я не настаиваю, – но не исключено, что в ближайшем будущем, обозримом будущем этот факт –переживание сознанием своего тела – станет объектом познания уже научного.

А в Символе Веры сказано так: " Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века". Или смерть – это будущее воскресение мертвых. В этом было и остаётся принципиальное отличие христианского учения об "эсхатоне", христианской эсхатологии от эсхатологии всех остальных философских концепций и религиозных учений. Ибо для христианства бесконечно дорого, что человек есть существо воплощённое, во плоти, что Бог внедрил Дух в материю, что игра плоти, игра природы, многоцветие материального мира стало тем лоном, в котором искрится Дух.

Для индийской или греческой философии или для некоторых, может быть, теософий освобождение от материи есть цель, есть спасение, и это освобождение кажется очень соблазнительным. Объяснять, я думаю, вам не надо. Ибо плоть наша, материальная часть наша, – она немощна. Именно она страдает, она нас искушает, она слаба, она удручена. И интересно, что в реанимированных людях вот чувство освобождения от тела (вы помните, вот на второй нашей встрече здесь рассказывалось) – огромная лёгкость была у людей, что это бремя спало!

Между тем, для сознания церковного это – только одна сторона дела. На самом деле развоплощение человека есть не только освобождение от немощи плоти, но это есть ущербление человека, ибо человек задуман, как существо вписанное, вросшее в плотское мироздание. "Я – связь миров," – говорит поэт. " Я – связь миров". Значит, в нас живёт и физический мир, и химические тайны, и все элементы, из которых зиждется мироздание. Дух через нас заключает союз со всей природой, неживой и живой. И было бы, по-видимому, ошибкой с христианской точки зрения принимать полностью знаменитую греческую концепцию " sema – somo", что значит "тело – это гробница".

Тело, говорит апостол Павел, это храм Святого духа. А раз храм, – значит, нечто священное. Значит, Природа – это не просто какое-то испытание для нас. Тело – это не просто нечто, что должно нас удручать. Повесили жернов на шею, – а потом Дух полетел, как птица? Нет... Здесь есть какой-то великий замысел. Воплощенное существо! Дух, который должен стать, по слову поэта, Мессией природы.

Знаменитый американский психолог и философ Вильям Джеймс анализировал множество фактов, связанных с попытками установить контакт с душами умерших людей. У него даже был целый ряд отчётов на эту тему, отчёты Психического Общества. Некоторые из них выходили в русском переводе в начале нашего столетия. И что любопытно: что… Я не буду оценивать, так сказать, достоверность их, хотя Джеймс был психолог-экспериментатор, крупнейший ученый. Он замечал всегда, что... Он, вступая в контакт с душами людей умерших, он не мог избавиться от мысли, что они в чём-то ограниченны, в чём-то ущербны, что в общем они уже "не те". Я думаю, что это можно объяснить по-разному; тем не менее задуматься над этим фактом стоит.

В Библии сказано, что Господь "пробудит спящих во гробах". Над этим тоже надо подумать. Что значит "спящие во гробах"? Некоторые христианские богословы, протестантские, полагают, что речь идёт о бессознательном состоянии душ человеческих после смерти, до конца истории. В конце концов, можно было и это принять. В конце концов, время для умершего человека, по-видимому, исчезает, и оно, во всяком случае, течёт иначе. Но у нас есть другие свидетельства. Есть свидетельства о родителях, которые помнят о детях. Я знаю массу случаев, когда умершая мать предостерегала сына или дочь – во сне, или каким-то тайным образом.

Есть множество свидетельств о том, что контакт существует. Даже Карл Густав Юнг описывает такие вещи... В общем, он не был ни христианином, ничего этого, он был психиатр со своеобразным... философ со своеобразным мировоззрением. Но он описывает случаи своей жизни, конкретно.

В одной из автобиографических книг он рассказывает, как умер один его знакомый, и вот он видит во сне, что тот подходит к нему, к его кровати, потом берёт за руку, поднимает, ведёт к своему дому, вводит в свой кабинет и показывает книгу. Потом он просыпается. Юнг решил проверить и отправился к этому своему знакомому. Вдова впустила его в кабинет. Он пошёл, приблизился к этой полке, нашёл книгу там третью, и она называлась "Память мёртвых", или что-то в этом роде, что-то о мёртвых. И Юнг понял, что это был сигнал, может быть, какой-то неумелый, может быть, немного даже бессильный, но сигнал того, что – "я жив, я есть, вот тебе знак".

Известный английский писатель, Клайв Степлтон (Стейпл) Льюис (я думаю, с его произведениями вы скоро познакомитесь), часть его книг уже переведена на русский язык в Америке. Часть будет у нас издана. Это блестящий писатель! Он умер в 63 году. Во время войны он ходил читать лекции, беседовать с людьми, в раковое отделении больницы. Там он встретил замечательную женщину, больную раком. Они очень подружились. У них была огромная духовная близость. И в скором времени она стала его женой. Они прожили – я не помню сколько, лет пять, наверное, вместе. После этого она умерла. И для Льюиса это был невероятный удар. Он был человек уже в возрасте, и он её безумно любил. Именно духовно, душевно. И вот он записал для себя в дневнике страшные слова. Они опубликованы посмертно.

Я даже не знаю, насколько имел ли право,… имели ли право люди опубликовывать вот это его… описание его состояния. Какое у него было чудовищное состояние разлуки! И вдруг всё это кончилось – она ему явилась. Он не пишет – как, он говорит: она мне дала знак, что "я – здесь, я о тебе помню". И у него это состояние прошло. Совершенно. Надо сказать, что состояние это было настолько отчаянным, что это уже был действительно подлинный факт какой-то в жизни, который повернул его. А он был человек сдержанный, скептический, не фанатик, не энтузиаст, не фантазёр.

Итак, полностью признать вот то мнение, что умершие спят до какого-то финального, эсхатологического момента, мы не имеем права. Во всяком случае, не все. И уж если говорить о святых, то они играют какую-то очень важную роль в жизни людей, даже через столетия. Не память о них только, – об этом я не стал бы говорить, – а именно их участие какое-то. Как бы существуют два мира. Вот Даниил Андреев об этом очень интересно пишет. Как бы такое вот облако, стоящее над страной, над культурой, где сосредотачиваются ушедшие по ту сторону силы духа, носители культуры. Он даже это всё называет, – Даниил Андреев – таким именем, как Небесный Кремль там, и так далее.

Так вот, связь продолжается и осуществляется. Но тем не менее итоги… Библия говорит нам о том, что пробудившись, то есть встав оттуда, они, умершие, воссияют как звёзды, и они обретают новую жизнь. Но не чисто духовную, бесплотную, а они перевоплощаются наконец. Вот мы с вами в прошлый раз и говорили о перевоплощении; они перевоплощаются, то есть мы перевоплощаемся. Человек создан принципиально как существо "инкарнированное", воплощённое. И этим должна завершиться его история на Земле. И если смерть тела есть момент развоплощения, то нельзя его считать венцом и финалом нашего бытия. Финал – это воскресение мёртвых и жизнь будущего века.

Вы, конечно, можете спросить: а что ж это за новое воплощение? Это – новый этап эволюции человека в мире. Потому что эволюция прошла несколько важных этапов. Сначала – созидание структуры. Вы помните, как сказано в Библии: что "бездна была вначале, и Дух Божий парил над бездною". Бог создает структуры, которые противятся хаосу. Потом Он говорит: "Да произведет вода душу живую". Создаётся новое, небывалое во Вселенной – живые существа, которые ещё более побеждают хаос. И, наконец, разумное существо, наделённое образом и подобием Творца – человек во плоти своей на Земле. Он должен ещё более обуздать хаос. Но это тоже пока ещё не полностью, это тоже не совершается до конца. И, когда явление Мессии в мире поворачивает тайные рычаги эволюции человечества и мироздания, человек идёт к новой, последней фазе своего развития. Но это тоже фаза телесная. Апостол Павел говорит нам о том, что человек будет иметь тело духовное – "somo pneumatico".

Что значит "духовное тело"? Какой-то намёк на это даёт открывшаяся или, вернее, приоткрывшаяся нам реальность духовно-телесная. О ней учили многие отцы Церкви. Святой Игнатий, недавно причисленный к лику святых, об этом пишет целую книгу. Люди, которые переживали клиническую смерть, рассказывали мне, что они видели своё тело; но это было не то тело, а это было нечто прозрачное, но имеющее какую-то форму, подобную форме человеческого тела. То есть с разрушением материального тела сохраняется некое второе тело, глубинное, и оно-то и должно в будущем, как вот семя, лежащее в земле, родить новую форму.

Но здесь эволюция уже не просто биологическая или психическая, а эволюция ещё этическая, потому что будущее состояние человека во многом определяется тем, каковым было его развитие здесь, на Земле. Вот почему для нас так важны именно поступки, мысли, слова человека в этом мире.
Не будем рассматривать это в юридических терминах – наказание и поощрение. Это неверно. А речь идет о естественных последствиях того, что у нас внутри есть и с чем мы идём.

И вот мы подходим сейчас к завершению этого вопроса, прямо к самой сути дела. Человек, попавший в непривычные условия, человек, не имеющий перед собой привычных способов выражаться, жить и действовать, только тогда может сохранить своё "Я", если оно у него глубокое, духовное, насыщенное и богатое. Человек мелкого плана, оказавшись в изоляции от привычной жизни, глубоко страдает, он не знает, куда себя девать. Его душа – эмбрион, она не развита.

И вот теперь мы себе представим, что происходит с человеком, когда он умирает. Он несёт с собой всё то, что у него есть, что он накопил. И это очень важно, потому что из этого складывается наша личность. И об этом надо думать сегодня. Чем богаче человек, чем больше он отдавал людям, тем глубже и ёмче пространство его духа, тем полнее его бытие даже в тот период, когда он спит, человек. Так вот, тот, кто богат духовно, – он не спит. Он бодрствует и продолжает участвовать в жизни людей, оставшихся на земле.

У одного ученого-биолога была даже теория, что души неразвитые, жалкие, исчезают там, как бы поглощаемые более сильными душами. Ну, конечно, эта теория довольно спорная, но здесь есть другой момент. Момент очищения. Проходя через измерения миров, человеческий дух должен очиститься. И если у него обгорает и исчезает то, что накопилось, как черная накипь на нём, – весь вопрос в том – что останется? Как много останется у тебя от той коры зла, которую сожжёт огонь духа?

Если в нашей жизни ничего нет, кроме вот этого мелкого, плоского, злобного – всё облетит, как листья с дерева! И вдруг окажется, что и дерева там нет – пенёк какой-то…

Поэтому, когда Платон говорил, что вся жизнь есть подготовка к смерти – он, конечно, говорил парадокс. Парадокс. И в прямом смысле нельзя его понимать, но что-то в этом есть. Какой-то смысл есть. В конце концов, разве мы не знаем, что это будет? Знаем. Разве не должен человек размышлять о том, что будет? Должен. Это естественно для мыслящего человека.

Мы совсем не обязаны знать детали – это бесполезно. Многие ведь начинают искать: вот как это будет? А как то будет? В средние века даже создавались целые картины потустороннего мира! Все равно всё это условно и символично. И когда Данте изображал загробный мир, он всё-таки изображал не столько его, сколько вечные трагедии своих современников и восхождение души ввысь. И я уже говорил вам в прошлый раз, что мало найдётся слов человеческих, которые могли бы адекватно это передать. Важно, что мы бессмертны, и важно помнить о жизни будущего века.

Жизнь будущего века – это не наши отдаленные потомки. Это не наши, так сказать, отпрыски и нити, которые тянутся в будущее. А это все мы, всё человечество.

Я вспоминаю, как один из героев Пастернака говорит: – "Конечно, это нельзя понимать буквально; куда же денутся все эти миллиарды людей?" Я думаю, что этот герой совершенно не прав, потому что, вероятно, он слабо себе представлял размеры Вселенной. Если собрать телесно всех людей, которые когда-либо жили на нашей планете, и, так сказать, поместить их в какой-то резервуар, они не займут и десятой доли одной из Галактик, которые находятся в пространстве. Вселенная, быть может, столь огромна потому, что она уготована для разумных существ, для человечества, для огромного человечества. Это огромный дом, ещё не населённый! И поэтому нам рано говорить о том, что всё это слишком там тесно, что некуда девать будет Творцу нас с вами. У Него есть место. Недаром Господь Иисус говорит: "В доме Отца моего обителей много." Если брать Космос, то, конечно, это тоже подходит сюда.

И, наконец, последнее и практическое.Как самим готовиться к смерти? Как относиться к людям, которые обречены или умирают?
В прошлом году была дискуссия по инициативе журнала "Наука и религия", в которой участвовали врачи, медики, и нас было двое, священников. Стоял вопрос там о том, надо ли сообщать человеку, что он неизлечим и что он умрёт. Вопрос поставлен слишком абстрактно. Всё-таки здесь многое зависит от того, что это за человек. И решение это принимают родные и близкие, понимая, что исход один. Правда, – правда! – никакая медицина никогда не может дать полной гарантии, что человек обречён. Но всё-таки в идеале, принципиально, человек должен знать.

Почему? Потому, что он может подготовиться внутренне. Молитвой, сознанием, прощением тех, против кого у него есть зло, чтобы не идти туда… И чувство глубокого какого-то неудовлетворения и тревоги вызывали у меня эпизоды, когда смерть внезапно настигла человека. Я помню, с одним человеком мы в больнице просто разговаривали. Совсем, так сказать, так спокойно, весело, о посторонних вещах. Вот. Вдруг он закашлялся, упал и скончался, тут же, на месте. Вроде бы, казалось, как бы такая безболезненная смерть. Но духовно она показалась мне какой-то незавершённой, понимаете, потому что вот это прохождение – человек был как бы не готов. Вот, потом я остался над ним, и я читал молитвы, зная, что в это время душа слышит.

Вот и в книге Моуди говорится о тибетской "Книге мёртвых". Ну, она нам, конечно, не подходит, но эти тексты читались над усопшими, чтоб усопшие слышали и понимали, что с ними происходит. Как бы некий древний опыт передавался здесь людям, чтобы они удалялись от земли, как бы теряя всё больше и больше связь с этой земной реальностью, чтобы они слышали голос, указующий путь, чтобы они не находились в состоянии шока, изумления полного, а ведь человек в это время всё осознаёт. Он приходит в себя, сознаёт, что с ним происходит нечто удивительное, вот, и тут ему подсказывается, что всё это закономерно. Вот поэтому мы приходим отпевать людей в храме. Это молитва над человеком, над телом его, и он где-то здесь рядом.

И я могу вам сказать, что многолетняя практика мне показала, насколько различны участи людей, потому что одних отпеваешь с необычайной легкостью в сердце, даже какое-то праздничное ощущение. Несмотря на то, что человек, может быть, и близкий, и родной – праздник. А других – как будто тянешь какой-то груз неимоверный, как будто какая-то упругая среда сопротивляется. Как будто здесь вот этот изломанный дух вращается вокруг и в состоянии некого мучения, которое передаётся невольно всем присутствующим.

Значит, на первый вопрос всё-таки ответ такой: по-видимому, надо говорить. Но если вы всё-таки видите, что человек настолько хрупок, что он не выдержит этого, этой правды, – надо не обманывать его, а надо сказать ему по-другому. Как говорил Сократ, когда люди плакали в день его смерти, – он говорил:– "Ну что же вы плачете, дурачки? Разве вы не знали, что я и раньше был приговорён к смерти?" Мы все приговорены к смерти, все умрём рано или поздно.

Значит, надо сказать, что жизнь земная кончается; но для тебя это не кончится. Поэтому надо быть готовым, скажем, как раньше говорили, "привести в порядок свои дела." У одного святого есть даже рекомендация: раз в году устраивать себе подготовку к смерти, – исключительно полезно. Значит, считать, что вот этот пост – это твой последний пост в жизни.

Что надо сделать? Отдать долги, выполнить то, что не выполнил, помириться с тем, с кем находишься в конфликте, вот, сделать так, как будто у тебя есть время, но оно уже ограничено. И… это прыжок в бездну, но в бездну, которая встретит нас нежно и ласково. Бездна, в которой мы не потонем, а будем плыть, хотя вначале и страшно прыгать. Когда средневековый человек научился культуре смерти, он, конечно, достиг очень многого. Когда к умирающему приходили там дети, родные, и он при чтении молитв, зажжённых свечах торжественно прощался с ними, – он понимал священность и важность этой минуты! Это не гнусные, так сказать, какие-то казённые стены, вот, больничные, где происходит какой-то физиологический процесс, где смерть унижена, где, собственно говоря, её священный характер среди этих приборов и инструментов исчезает. Я вовсе не говорю, что не нужны приборы и не нужны больницы. Но даже в больнице возможно создание какого-то иного, священного отношения к жизни.

И, наконец, последнее, касающееся всех нас. Чем более одухотворённой и полной будет наша жизнь здесь, сегодня, тем свободней и спокойней мы будем идти навстречу этому переходу. Навстречу тому, что есть лишь "зримый миг перерожденья души к предвечному полёту".
На самом деле человек несёт в себе вот это чувство вечности. И воскресение мёртвых уже здесь, в нашей жизни, закодировано, потому что наша личность получит полноту и возможность для деятельности, но ведь это должна быть личность, а не зачаток какой-то, не эмбрион личности и не пенёк, покрытый слизью и грязью злобы.

Есть слова: "Бог говорит, в чём застану, в том и сужу." И тайна нашего дня и часа нам осталась неведомой. Это очень мудро, ибо человек всегда беспечен. Если б нам говорили, что тогда-то это будет, мы бы откладывали. А надо сегодня, надо понимать, что каждый день и каждый час есть дар, есть подарок Божий, и что мы сеем Вечность в своей любви, в своём труде, в своём творчестве.

Поэтому призыв к созиданию и к добру – есть одновременно призыв к Вечности. И когда придёт наш последний час, если наш дух достаточно будет укреплён, он легко одолеет то препятствие, которое отделяет от нас иных миров. Младенец, рождаясь в жизнь, если бы умел отчётливо мыслить, вероятно, считал бы своё рождение смертью. Потому что рождение ребёнка подобно агонии. Но за агонией этой открывается новое бытие. И поэтому и за нашей смертью открывается Вечность.

Я знал людей, которые не боялись смерти по-настоящему. Все эти люди были… у них было одно общее свойство: они ощущали выполненным свой долг на земле. Они отдали всё, что они могли отдать. И это создало у них такое ощущение созрелости, готовности, как плод, который спокойно может упасть.
И в свете вот этого труда, добра, творчества, самоотдачи – в свете этого мы можем говорить, что смерти на самом деле нет. Что, трудясь по-настоящему духовно, и в материальном мире мы трудимся для Вечности. Как бы человек об этом ни думал, такое чудо, как человеческая личность, не пропадает в Его огромном космическом хозяйстве. Всё участвует в этом высшем созидании. Всё будет иметь свой расцвет. Поэтому мы и говорим: “Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века”.

Спасибо.

(Аплодисменты)
 

ВОПРОСЫ ИЗ ЗАЛА:

 – Человек – это результат эволюции(нрзб), или был создан Богом сразу в законченном виде "по образу и подобию", как сказано в Библии? Если это результат эволюции, то как она будет протекать дальше?
 – Первый вопрос. Второй – ну, второй – то же. Оба этих воззрения не противоречат друг другу, а дополняют друг друга. Человек создан по образу и подобию Божию. Это – вечная истина. Но не тело его создано, а его уникальное личностное начало. Что касается тела, то тело человека создано по образу и подобию не Бога, а природы. В природе находятся все первообразы и прототипы наших органов, функций, физиологических и энергетических процессов нашего тела. Поэтому эволюция и творение друг другу не противоречат Как будет протекать эволюция дальше? Я думаю, что в этой земной истории тело человека едва ли будет еще эволюционировать. Ну, есть разные соображения на этот счет, но, по-видимому, не будет. Или незначительно будет. А вот Воскресение мёртвых – это будет стадия эволюции, радикально отличная, качественно новая. Это уже будет духовное тело, которое подчинит законы материальные. Не упразднит, а подчинит.

 – Атомы, составляющие тело отдельных людей, после их смерти перемешиваются и входят в новые тела. Что будет при воскрешении?
 – Ядро нового тела, в которое перевоплотится человек, – нематериальное ядро, рассыпается лишь физическая оболочка, сохраняется её энергетический комплекс, из которого вырастает новое тело, но уже иного порядка. Образ этого нового тела мы находим единственный раз в истории. Это воскресший Христос. Если вы помните рассказ евангельский о Воскресении, Христос тот же, как на Земле: он ест и пьёт, но он проходит через стену, он меняет свой облик, то есть природа уже ему подчиняется полностью.

 – Что нужно делать, если…Сейчас я расшифрую…Так… Что нужно сделать, если висящая в доме икона упала? Почему это произошло?
 – Не надо быть суеверным. Произошло, потому что верёвочка перетёрлась, и раз она упала, надо ёе поднять и повесить снова. (Смех).

 – Расскажите, пожалуйста, об опытах Уильяма Джеймса по попыткам связи с умершими.
 – Это было с помощью разного вида автоматического письма. То есть были люди, которые находились в трансе, и они бессознательно писали. Он задавал вопросы своим умершим друзьям, профессору Ходжстону и другим; и вот как бы через этого человека отвечали (нрзб) Это было у нас напечатано двух книгах Джеймса. "Можно ли общаться с умершими" – кажется, одна так называлась в переводе.

 – "Сберёгший душу потеряет её, потерявший душу свою ради Меня соблюдёт её".
 – В Библии часто слово "душа" обозначает "жизнь". И тот, кто ради спасения жизни отказался от имени Христова, от Бога, от всего – как премудрый пескарь – он потерял свою жизнь. А тот, кто даже и потерял свою жизнь ради истины, тот её обрёл в высшем смысле и в Царстве Божием, в преображённом мире.

 – Что это за "чуждый огонь" принесли два сына Аарона перед лицом Господа, за что были убиты?
 – Специально должен был быть огонь освящённый, который на святом месте находился. И они принесли из чужого светильника какой-то огонь, который не полагалось приносить. Вот. Убиты были не за это – за пренебрежение, презрение к святыне.

 – Священникам запрещается прикосновение к умершим из народа своего, а чуть ниже – к кому бы то ни было в народе своём. В чём смысл запрета?
 – Дело в том, что многочисленные, многочисленные запреты Ветхого Завета часто имели не нравственный смысл, а охранительный. Чтобы охранить ветхозаветную общину от влияния язычников. Есть, конечно, рационалистическое толкование, что Моисей старался охранить народ от инфекции: это всё происходило в жарких странах, и поэтому прикосновение к трупам могло быть чревато инфекцией. Вот. Но на самом деле здесь была какая-то другая, более глубинная причина, которая сейчас нам непостижима. Но вообще считалось, что смерть – это демонический факт. Бог даёт жизнь, а злые силы разрушают её. Христианство принимает и эту концепцию, только говорит о том, что человек задуман как потенциальный бессмертный. И, конечно, когда разрушается тело – это есть поругание человека. Поругание. Поэтому, когда мы отпеваем человека – есть такой гимн, сложенный в восьмом веке Иоанном Дамаскиным, который мы повторяем всегда, – и он начинается словами: "Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть и вижду во гробе лежащу по образу Божию созданну нашу красоту, безобразну, бесславну, не имущую вида." То есть здесь дух оказывается бессильным перед разрушением плоти. И это, конечно, трагично.

 – На обложке журнала иногда печатают изображение иконы Божьей матери (нрзб), что делать с этими листами?
 – Ну, во-первых, я не очень уверен, я не часто встречал в наших журналах изображения Божьей матери… А? В “Крестьянке”? Ну, вы знаете, если вы хотите этот журнал выкинуть куда-то, то, конечно, будет вполне благочестиво, если вы вырежете её изображение и положите в книгу как закладку, не будете кидать его в помойку, как всё остальное.

 – Книга Моуди планируется не ранее седьмого, не позднее десятого номера. В этой аудитории, вероятно, многие не подписались, но в номерах пять-шесть, как и предполагалось, начало.
 – Да, значит, это уже вы мне подтвердили, что не раньше 7-ого номера будет.

 – Так. Народ возроптал, захотел мяса, (это из Библейской истории), Господь перед Моисеем обещал им мяса на тридцать дней; Моисей усомнился и получил подтверждение; Господь пригнал с моря перепелов. Захотевшие съесть их умерли.
 – Надо сказать, что сказания Пятикнижия о странствии древних израильтян в пустыне, – они представляют собой некую драму, драму искушения, разворачивающуюся между человеком, сомневающимся постоянно, и Богом. И поэтому драма эта часто выглядит грубо, иногда трагично. Потому что человек постоянно искал себе чего-то более спокойного, недаром израильтяне всё время хотели вернуться в Египет. И эта боязнь свободы является одним из важных мотивов этой истории. Что касается деталей, то я боюсь, что если я углублюсь в них, то мы немножко отклонимся от нашей темы. Я уже обещал в ДК "Серп и Молот", что когда мы кончим цикл истории духовной культуры, которую я сейчас рассказываю, мы перейдем к чтению последовательному Библии. Будем читать, пока не кончится либо текст, либо мы. (Смех).

 – Когда и где вы читаете ещё лекции?
 – Знаете, мне очень трудно на это ответить, я даже сейчас не помню,  я не взял этот листочек с собой. Но в этом будущем месяце у меня будет мало – не больше десяти. Потому что наступает Великий Пост и уже большая часть будет на службе.

 – Душа человека не распадается. Но разве в сумасшествии в разных формах не происходит распада личности?
 – Это мы так условно говорим. На самом деле, личность спрятана внутри, она там живёт, а её проявления становятся хаотичными и бессмысленными. Это не есть распад личности, а её капсулизация.

 – Имеет ли значение для души, как проходит захоронение тела?
 – Я думаю, что нет.

 – Можно ли донести до души умерших свою собственную вину перед ними?
 – Думаю, что да.

 – Как объяснить, что некоторые люди заранее предчувствуют смерть, причём и непредсказуемую?
 – Просто у людей у некоторых есть дар предвидеть будущее, тем более вот такое важное будущее для себя, как конец.

 – К моей дальней родственнице, когда она лежала при смерти, пришли две женщины в белом и сказали, чтобы она готовилась умереть. Она же попросила их подождать, пока вернётся дочь из магазина, чтоб проститься с ней. После этого они исчезли. Затем через день в их гостиной появилась одна женщина в белом. Вскоре она умерла. Объясните, пожалуйста, что это.
 – При таких явлениях обычно идет речь о душах умерших предках. Опыт, который мне известен из разговоров с реанимированными, многочисленными, показывает, что всегда являются умершие предки.

 – Что будет с душами тех, когда придёт Воскресение из мертвых, чьи тела были кремированы?
 – Это не имеет значения. Распад, как он происходит: огнём или не огнём…

 – Можно ли утренние и вечерние молитвы совершать про себя? Если это нежелательно, объясните, пожалуйста, почему?
 – Можно, конечно. Можно.

 – Что такое Соборование?
 – Это таинство, совершаемое над больным, это молитва об исцелении человека.

 – Расскажите, пожалуйста, как надо поститься.
 – У меня будут две беседы, посвящённые специально Великому Посту. Они будут проводиться в церкви Святого Георгия на Разина, и в этот же день в восемнадцать тридцать – на Волхонке, напротив музея Изобразительных Искусств. Два раза будет. Когда точно, я не … (Голоса из зала: одиннадцатого и двадцать пятого…) Вот люди лучше меня знают: одиннадцатого и двадцать пятого марта. Волхонка – напротив музея Изобразительных Искусств. Там Дворец Культуры. Буду рассказывать о Посте. Так…

 – Среди десяти заповедей, данных Израилю, есть "не убий". Это явно противоречит часто встречающемуся в Ветхом Завете побиванию камнями (нрзб) … и так далее.
 – Надо сказать, что социальные условия, в которых жило раннее ветхозаветное общество, безусловно, были суровыми, варварскими, жестокими. И законодательство тоже было соответственно жестоким. Десять же заповедей стоят над веками и социальными условиями. Они не могут рассматриваться как юридические нормы. Это – нравственный идеал, а не уголовный кодекс. Понимаете? Есть огромная разница между нравственным идеалом и уголовным кодексом. Так вот, многие места Библии есть древний уголовный кодекс. Скажем, в книге Исход после десяти заповедей идут всевозможные казуистические законы, то есть законы "на случай". Если бык кого-то убил, как заплатить, кто должен, и так далее. Это было необходимо в то время, сейчас это уже упразднено.

 – Отношение христианской церкви к убийству, например, на войне?
 – Трудный вопрос, трудный. В общем, наверное, всё-таки, Церковь должна быть против убийства. Но если приходит враг и уничтожает твой народ, твой город, и ты не защищаешь его, то ты являешься соучастником в убийстве. Так что из двух зол приходится выбирать меньшее.

 – Реанимация – насколько она милосердна: надо ли возвращать людей в наш трудный мир?
 – Вопрос к медикам. Есть примерно тридцать процентов реанимированных, которых мы только этим мучаем. Но… я всё равно сторонник абсолютно реанимации. Почему? Если медработники начнут делить людей на классы: вот этих надо реанимировать, а эти пусть помирают, – мы далеко так пойдём. Это будет уже…в конце концов будут реанимировать только ответственных работников. (Смех). Все остальные пусть погибают. (Смех).

 – Как это объяснить, что многие люди незадолго перед смертью становятся очень красивыми?
 – Близость миров иных отражается в их душе. И вот многие люди у меня на глазах умирали, и они часто смотрели куда-то, вот они видели нечто. Это, если человек умирает в сознании, то существует в девяноста процентах случаев.

 – Как вы относитесь к журналу “Наука и религия”?
 – Как теперь принято выражаться в газетах – неоднозначно. (Смех). Теперь так любят говорить. Я его выписываю с первого номера. То есть с пятьдесят восьмого года. Первоначально это был просто погромный листок, который призывал к травле, который печатал клевету, вот, и я часто тоже был там объектом. Но я без этого говорю, это объективно. Но, к счастью, перестройка затронула и его. Там сменилась редакция, и сейчас этот журнал стал открыт духовной проблематике, правда, больше такой оккультной, но всё равно.

 – Как быть с инопланетянами?
 – Да никак. (Смех). Пусть живут. Сколько угодно. Не будем их трогать. Тем более, что они нас тоже, в общем, не очень трогают.

 – Какова эсхатология детей, убитых во чреве матери?
 – Вот в эпилоге "Фауста" есть такое прозрение: дети нерождённые приобретают образ мира и опыт мира через других умерших; там детей приобщают к жизни. В этом есть какая-то глубокая догадка.

 – Что происходит с душой человека, попавшего в ад?
 – Ад – не теория. Человек переживает его по эту сторону жизни. Опыт ада уже здесь начинается; всё – и добро здесь начинается, и зло. И грех, и смерь – всё тут. Подумайте, и вы поймёте, когда опыт ада…

 – Когда следующая беседа в Исторической Библиотеке?
В Исторической – не знаю, а в Иностранной… может быть…(подсказка из зала – 21 марта) – 21 марта. (Смех). Я очень рад, что мне подсказывают.

 – Что означает слово "карма"?
 – Я в прошлый раз рассказывал об этом. Это закон воздаяния. Мы, христиане, принимаем это учение. Но с некоторыми отличиями. Что нравственный миропорядок существует, мы верим. Карма – это не наказание, а вот последствия наших злых поступков. Но отличие такое, что в индуизме и в паре индийских различных воззрений это происходит через перевоплощение людей в этой жизни, вот. В христианстве – это как воздействие нашей жизни на нашей посмертной судьбе.

 – Ветхий Завет не говорит о загробной жизни, как и иудеи не говорят о загробной жизни до второго-третьего века. Это расхождение?
 – Дело в том, что Ветхий Завет был первоначальным этапом откровения, и поэтому в нём не было дано откровения всех истин, в частности, не было откровения о посмертном состоянии души. И поэтому древние евреи вынуждены были заимствовать свои взгляды у соседних философов и религиозных, так сказать, учителей. И они взяли учение, которое было распространено в Вавилоне. Рядом был Египет, – там было одно воззрение. В Вавилоне было учение, похожее… Ну, "Одиссею" вы все читали, поэтому вы помните, какое состояние было у мёртвых, когда их Одиссей вызывал, – вот такое мрачное, тёмное царство подземное было в представлении древних вавилонян. И это заимствовали древние иудеи. И в четвёртом веке до нашей эры впервые даётся откровение о воскресении мёртвых. Первый его признак – это слова в Апокалипсисе Исайи, это часть книги пророка Исайи, написанной в четвёртом веке.

 – Как понимать – "блаженны нищие духом"?
 – Это те люди, которые сознают изъяны своей духовной личности. Недостатки. Но они понимают, что они нуждаются в полноте Духа, в пополнении.

 – Где и когда будет издан Павел Флоренский?
 – В приложении к журналу “Вопросы философии” будущего года. То есть не будущего, а девяностого года.

 – Почему общение с умершими часто совершается через сон?
 – Потому что есть сфера подсознательного, бессознательного, которая погружает нас в некое поле единого человечества, живых и умерших. Карл Густав Юнг называл это, так сказать, миром архетипов человечества. И вот именно на этом уровне эти соприкосновения наиболее естественны.

 – В чём разница отпевания заочно и когда покойник стоит в церкви?
 – В принципе, никакой разницы нет. Единственная разница – просто родным приятно, и для покойника тоже разница. Вот если он умер недавно, – быть может, он ещё здесь как бы присутствует, его дух.

 – Правда ли, что вы отпевали Анну Ахматову?
 – Нет. Нет. Она умерла в Ленинграде, и…

 – Почему отпевают только крещёных? Разве не равны перед Богом крещёные и некрещёные?
 – Конечно, равны. Но христианское отпевание по своим текстам предполагает члена общины. И иначе будет какой-то фарс, если мы будем ему приписывать, хотя бы формально, члена общины.

 – Дух и душа – эти понятия одинаковые? В чём разница?
 – Душа – это психика. Психика – это мост между телом и духом. Психика свойственна животным. А дух человека … Дух – это начало творческое, начало созидающее, начало личностно-бессмертное.

 – Известно, что у людей, занимавшихся спиритизмом, происходит ломка судьбы. А если человек исповедовался в этом грехе?
 – Не знаю, но вот я, сколько людей ни опрашивал, кто занимался спиритизмом, всё-таки последствия этого были довольно тяжёлые.

 – Может ли душа умершего человека воплотиться при рождении другого?
 – Ну, этот вопрос спорный. Христианство в это не верит.

 – Как относится к перевоплощению иудаизм?
 – Тоже не принимает его.

 – Как объяснить, что прорицатель видит весь путь человека?
 – Есть некое измерения бытия, в котором все события как бы находятся на одной плоскости. Вне времени. Вне времени. И вот туда проникает взор прорицателя-пророка. И, конечно, Божий взор.

 – Мне очень дороги мои предки. Что мне делать для них, ушедших? Я люблю их и хочу, если не помочь, то как-то облегчить их.
 – Значит, по-моему, молиться за них, это как раз и есть.

 – У Иоанна Богослова есть изречение в одной из книг, что останутся только семь церквей, в которых сохранится Благодать. Как это понимать?
 – "Семь" в Библии – символ полноты. И когда в Апокалипсисе Иоанна Богослова сказано о семи церквах – это конкретные церкви в Малой Азии – нынешней Турции, там вообще никаких церквей сейчас нет, один ислам; так вот, "семь" – это полнота Вселенской Церкви. Символ полноты Вселенской церкви.

 – Как вы относитесь к теории Мартынова? Сейчас вышла его книга.
 – Это, так сказать, оккультная книга, ничего там нового в сравнении со старым оккультизмом я не нашел. Но когда он пишет, что… В таких вещах духовных часто много интересного есть, вот… Мне приятно, что он так высоко ставит Бердяева, вот, но есть мысли, которые я не могу разделить.

 – Существует ли связь между постом и духом человека?
 – Конечно, потому что когда человек постится, он укрепляет свою власть над плотью. Это очень важно. Не уничтожает плоть, а укрепляет власть.

 – Почему именно в девять дней, в сорок дней, и так далее?
 – Есть какие-то этапы развития индивидуальной судьбы посмертной, они соответствуют на нашей Земле вот этим дням.

 – По скольку воплощений человека появляется на земле и с чем это связано?
 – Я думаю, что он появляется один раз, и воплотится вновь только в Царстве Божием, то есть в Воскресении мёртвых.

 – Что вы можете сказать о перевоплощении души в другого человека? Как относится к этому христианство?
 – Ну, не христианство, а большинство религий всё-таки этого учения не имеют. Единственное исключение – это индийские верования.

 – Если Бог один, то почему столько религий?
 – Потому что ограничены люди, а Бог безграничен. И каждый человек какую-то часть схватывает и постигает; Бог – бесконечен.

 – Могут ли встретиться после смерти души крещёные и не крещёные?
 – Это трудный вопрос, на него я ответить не могу. Если бы я ответил, я бы был не прав.

 – Что есть красота с точки зрения церкви?
 – Гармония. Красота есть отображение Небесной красоты. Конечно, можно назвать это гармонией.

 – Будет ли здесь продолжаться цикл “Жизнь после жизни”?
 – Нет, следующую нашу встречу мы хотим посвятить памяти Бориса Леонидовича Пастернака, поскольку это его юбилейный год. А об остальных встречах – вот день мы ещё не согласовали, какой день будет. Значит, здесь будут выступать поэты, вот, писатели; люди, которые знали лично Пастернака. Будет включена запись его голоса. Я немножко расскажу о религиозных воззрениях Пастернака. Так что как-то отметим тоже его юбилей.

 – Кто был Валаам – "муж с открытым оком", – он не принадлежал к Израилю, но мог, как Моисей, общаться с Господом.
 – Библия учит нас, что Бог открывался и язычникам.

 – Что за странное поведение Господа в начале истории с Валаамом: велел идти и чуть ли не убил за это, если бы не ослица?
 – Ну, это тоже надо подробно объяснить, почему. Это же образ того, что он шёл против воли Божьей, а шёл-то одновременно по воле Божьей. Каким образом? В двух словах: Один из царей решил погубить колдовством израильтян, которые двигались по пустыне к земле Ханаанской. И он выписал себе из Вавилона колдуна, который должен был подняться на стену и предать проклятью народ. Проклятье – считалось, что оно наведет мор на людей. Вот. И Валаам поехал. Это был знаменитый, знаменитый прорицатель. Кстати, легенды о нём складывались по всему Востоку, найдены недавно ещё некоторые тексты Валаамовских изречений. Ходили по всему Востоку его гимны и изречения, пророческие. Вот. И он пошёл, И Бог ему открыл, что … – каким образом ему открыл? – что здесь что-то не то: ангел встал с мечом напротив, и ослица ему сказала, что она не пойдёт. Вот. Это такой момент, что люди не понимали, но даже осёл понял, что он идёт против. И когда Валаам поднялся, – он всё-таки решил это сделать, – и вместо проклятья он произнес благословение. Вот этот конфликт между волей прорицателя и волей Божьей – он здесь и представлен.

 – Не оставите ли нас в углублённом познании Библии?
 – Ну, там большой довольно ДК – "Серп и молот". Там, по-моему, пятьсот или шестьсот мест. Больше даже. Так что всем хватит.

 – Какая разница в трактовке Успения Богородицы с православной точки зрения и с католической?
 – Никакой. Потому что…. Мы считаем, что она была вознесена. Но у католиков это считается, так сказать, установленным Церковью Учением, а у нас это просто церковное предание.

 – Не можете ли разъяснить понятие Троицы?
 – Ну вот, для этого специально мы проводим беседы по Символам Веры. Как раз сегодня я закончил говорить о Троице. Потом я снова начну повторять, тогда мы коснёмся…
Так, значит, лекции по чтению Библии мы начнём с того года. Я распределю всё до июня месяца, то есть на всё полугодие. Потом в июне – июле сделаем перерыв, в августе составим расписание, если будем живы, и с сентября всё начнём.

 – Защищает ли от дурного глаза ношение Креста?
 – Только относительно. Только относительно. Всё-таки защищает вера, а не металлическое изображение.

 – Будет ли Православная Церковь переходить на новый календарный стиль?
 – Пока таких признаков я не вижу.

 – Как подготовиться к Крещению? С какого момента можно считать себя готовым?
 – Вот я провожу специальные занятия "Ты готовишься к Крещению" в библиотеке Иностранной литературы. После Пасхи, когда мы крестим тех, кто подготовился, снова начнем. Но где, я ещё не знаю.

 – Что было с нами до нашего рождения на Земле?
 –  Мы были в едином Адаме, только не отпочковавшись от него

 – Почему во время поста усугубляется влияние зла?
 – А это по закону Ньютона: действие равняется противодействию. Мы начинаем духовно как-то активизироваться, и враг не дремлет.

 – Сохранились ли жертвоприношения в современном иудаизме?
 – Нет, не сохранились.

 – Вроде бы все эти рекомендации исходят от Бога?
 – Для того времени – да, потом это всё ушло. Только ли отсталостью и дикостью народа объясняется? Каждая эпоха, – не забывайте, что это было всего три тысячи лет назад, – там есть свой смысл, но подробно в это входить я сейчас не могу. Жертвы не могут приноситься, потому что Господь потом установил только одно место для жертвоприношений. Это – Храм Божий. Но Храм уничтожен и не может быть восстановлен. Вот так получилось. На этом месте стоит прекрасная мечеть Омара – тоже во имя Божие, и никто сносить её, естественно, не даст, не позволит, и нельзя этого делать.

 – Если жертвоприношения были отменены, то когда?
 – Кстати, для иудейства перед явлением Христа жертвы уже становились всё более и более второстепенными. Вот. О смысле жертвы я расскажу тогда потом.

 – Да, ну тут про козла отпущения, это всё очень интересно, но, боюсь, что это нас отвлечет в сторону…
 – А, значит, в отношении того, что Ахматова умерла в Москве. Да, правильно, но хоронили-то её в Ленинграде. Поэтому отпевание там совершалось. Вот. Я имел в виду похороны её.

 – Как получается, что некоторые люди помнят свои предыдущие воплощения?
 – Я думаю, что это есть влияние духовного контакта с умершими людьми, которые не нашли себе покоя, так сказать. Целый пласт таких душ окружает нашу Землю. И часто морочат людям головы, между прочим.

 – Как молодой человек двадцати двух лет может считать выполненным свой долг? Он очень любил всё живое на Земле, но погиб очень рано, двадцати двух лет.
 – Ну, об отдельной судьбе говорить трудно. Но кто знает, можно иногда выполнить свой долг и даже в детстве.

 – Как разрешается антиномия между столь явно компиляционным характером Священного Писания и Ветхого Завета и догматом об его боговдохновенности?
 – Очень просто. Священное Писание является богочеловеческим произведением. У него есть сердце, тайна, идущие непосредственно от ока Божия, – и плоть, которая создавалась людьми определённой эпохи, определённой культуры, определённого характера, и была у него такая же судьба, как и у других книг. Это не антиномия, а это диалектика единства писания Богочеловечеством.

 – Как вы относитесь к гипотезе принадлежности Откровения Иоанна к Ветхому Завету, о происхождении его ещё до рождественского периода истории?
 – Эта теория была выдвинута в начале нашего столетия, но против неё выдвинуто много аргументов; сегодня её почти никто не признаёт. Кроме того, надо сказать, что в той форме, в которой Откровение Иоанново существует сейчас, оно, безусловно, Новозаветное и … даже если автор использовал какие-то элементы древней книги, это не имеет значения.

 – Может ли судьбы умершего оказать влияние на судьбу живущего?
 – Наверно, да. Наверно, да.

 – Каково Ваше отношение к обществу "Радонеж"? Не слишком ли оно консервативное?
 – Не знаю. Надо сказать, есть такой ресторан "Радонеж", а общества такого я не знаю. Теперь так много обществ, что даже в "Московских новостях" поместили специальную статью; там всё не учтёшь.

 – Не могли бы вы об основных отличиях православия и католицизма?
 – Как раз сегодня сказывал. Ну, я тогда закончу на этом. Взгляд и православной, и католической Церкви достаточно сходен на посмертие, и различия между ними в основном культурные, исторические, обрядовые. Есть и некоторые догматические различия. Но они возникли после, после разделения между Востоком и Западом. Когда произошло разделение в 1054 году, этих догматических различий не было в основном. И возникли они после тысячелетнего существования врозь.
 

Итак, мы с вами вот на наших четырёх встречах только коснулись этой глубокой темы, этой большой тайны. Но я хотел бы, чтобы вы задумывались над краткостью и конечностью нашей жизни. Почувствовали, что это не мрачная мысль, а мысль о том, что жизнь ориентирована на Вечное. Мысль о том, что эта земная жизнь есть лишь момент бытия, лишь отрезок, лишь мост, по которому надо пройти. Но я бы не хотел, чтобы вы из этого сделали вывод, что жизнь земная не имеет значения. Всё, что мы делаем здесь, отдаётся в Вечность. И зло, и добро уходят вместе с нами. Поэтому надо помнить, насколько важно обогатить себя внутренне. Вот это и есть "блаженство нищих духом". Блаженство – потому что они получают богатство – через тайну Божию, через Откровение, через Иисуса Христа и Его Благую Весть.
Спасибо. (Аплодисменты). Спасибо.

Вы не примете участие в Пастернаке? Как вы? Да? Значит, тогда сейчас вот Наталья Яковлевна подойдёт сюда. Наталья Яковлевна, давайте насчёт Пастернака мы договоримся.

Конец записи

Ко входу в Библиотеку Якова Кротова