Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Константин Ерофеев

НОВОЕ В РЕГИСТРАЦИИ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ

Как известно, знаменитый Федеральный закон № 125 «О свободе совести и о религиозных объединениях», столь круто изменивший «жизнь» религиозных объединений в нашей стране, был принят 26 сентября 1997 года. С тех пор прошло почти семь лет и в Закон пять раз вносились изменения, три раза в Конституционном Суде Российской Федерации подвергалась проверке конституционность ряда статей Закона, Министерство Юстиции многократно издавало письма, регламентирующие многие положения Закона.
В настоящей статье мы не станем рассматривать интересную и познавательную, но слишком масштабную, тему исследования характера всех перечисленных изменений. Нас будет интересовать более узкая, но важнейшая для каждой церкви проблема государственной регистрации. Не секрет, что неоправданно строгие и забюрократизированные правила госрегистрации церквей первой редакции Закона, вызвали немало нареканий в среде верующих. Требования о подтверждении существования религиозной группы данного вероисповедания на определенной территории на протяжении пятнадцатилетнего срока практически лишило возможности многие «новые» религиозные группы пройти процедуру госрегистрации и получить статус юридического лица. В 1997 году документально подтвердить 15 срок представлялось затруднительным, так как немало церквей в советский период по вполне понятным причинам не стремились оставить «документальные доказательства» своей деятельности. По вине законодателя с подобной проблемой столкнулись и те религиозные группы, которые существовали в России до 20-30 годов прошлого века, а затем были ликвидированы под давлением властей. Им совсем непросто восстановить «связь времен» и документально доказать свое правопреемство. Среди таких групп, которые даже самые консервативные разработчики Закона вряд ли смогут отнести к «нетрадиционным религиозным объединениям» оказались голландцы-реформаты, некоторые группы католиков и многие другие. Следует отметить, что указанные деноминации существовали на территории нашего города с первых месяцев его существования, их представители внесли значительный вклад в культуру и экономику Санкт-Петербурга. Курьезно, что одна из религиозных организаций «доказала» свой 15-летний срок выписками из газет советских времен, где последователи данной церкви критиковались властями за антиобщественное поведение. Впрочем, это печальная примета нашего времени: самые большие трудности с законом подчас испытывают самые законопослушные граждане, стремящиеся следовать каждой букве закона.
Не все смогли воспользоваться и другой возможностью: зарегистрироваться под «зонтиком» централизованной религиозной организации не дожидаясь окончания 15-летнего срока. В России зарегистрировано всего несколько десятков централизованных религиозных объединений различных конфессий и деноминаций. Эта цифра не кажется значительной если учесть, что она объединяет ВСЕ верования народов России и иностранцев, находящихся на нашей территории, включая все разновидности Православия, протестантизма, ислама и т.д. Насколько этого недостаточно можно объяснить примером. Несколько лет назад я представлял интересы иностранного миссионера-баптиста в одном государственном учреждении. Чиновник, поинтересовавшийся вероучением миссионера, был удивлен тем, что иностранец является баптистом, но не входит в Объединение церквей евангельских христиан-баптистов на Поклонной горе. Ему казалось, что все баптисты должны посещать только одно молитвенное здание. Забавно было наблюдать реакцию чиновника, в целом отнесшегося к нам с симпатией, что в штате, в котором проживает миссионер, существует 454 ассоциации баптистов и еще несколько сотен других христианских объединений.
Получается «порочный» круг, прорвать который не просто. Чтобы зарегистрировать церковь, нужно войти в централизованную религиозную организацию, даже если вероучение местной церкви не полностью совпадает с вероучением ассоциации. Но, попав в ассоциацию, вы будете вынуждены везде указывать ее конфессиональную принадлежность. В свою очередь, централизованная религиозная организация данного вероисповедания не сможет «породить» организацию другого вероисповедания. Так и получается, что в России сложилась ситуация, что нет харизматических, неопятидесятнических, реформатских и многих других централизованных религиозных организаций, хотя верующих указанных деноминаций многие тысячи. Может быть такой подход доставляет радость иным «сектоборцам», но вряд ли отражает интересы государства, так как не вызывает сомнения, что государству легче контролировать деятельность зарегистрированных церквей, а не полуподпольных религиозных групп.
С 1997 года список документов, необходимых для государственной регистрации религиозной организации не изменился. В регистрирующий орган необходимо представить (ст. 11 Закона):

  • заявление о регистрации;
  • список лиц, создающих религиозную организацию, с указанием гражданства, места жительства, даты рождения;
  • устав религиозной организации;
  • протокол учредительного собрания;
  • документ, подтверждающий существование религиозной группы на данной территории на протяжении не менее пятнадцати лет, выданный органом местного самоуправления, или подтверждающий ее вхождение в централизованную религиозную организацию, выданный ее руководящим центром;
  • сведения об основах вероучения и соответствующей ему практики, в том числе об истории возникновения религии и данного объединения, о формах и методах его деятельности, об отношении к семье и браку, к образованию, особенностях отношения к здоровью последователей данной религии, ограничениях для членов и служителей организации в отношении их гражданских прав и обязанностей;
  • сведения об адресе (месте нахождения) постоянно действующего руководящего органа создаваемой религиозной организации, по которому осуществляется связь с религиозной организацией;
  • документ об уплате государственной пошлины.

Добавим, что в дополнение к указанному списку документов, сотрудники регистрирующего органа предлагают представить заявителю нотариально заверенные копии учредительных документов централизованной религиозной организации, решение руководящего органа централизованной религиозной организации о вхождении в ее состав создаваемой церкви и соответствии ее вероучения вероучению ассоциации.
Тем не менее, разъяснения Министерства юстиции наполняют ряд позиций указанного списка новым содержанием. Так, основным нормативным актом, регламентирующим регистрацию предприятий и организаций различных организационно-правовых форм (в том числе религиозных организаций), является Федеральный закон от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (с изменениями от 23 июня, 8, 23 декабря 2003 г.). Указанный Закон вступил в силу 1 июля 2002 года. Во исполнение этого Закона Министерство юстиции России издало Приказ от 12 июля 2002 г. N 199 "Об утверждении форм документов, применяемых при государственной регистрации торгово-промышленной палаты, общественного объединения и религиозной организации в качестве юридического лица". Указанный Приказ в частности утвердил формы заявления о государственной регистрации религиозной организации, сведений о ее заявителях и учредителях. Заявление (форма РР-1) имеет вид таблицы и подписывается заявителями в присутствии нотариуса, который удостоверяет их подписи. Заявителями в соответствии с требованиями действующего законодательства являются члены «десятки». Ими могут быть как те же десять человек, которые учреждали религиозную организацию, так и новые граждане, если по какой-либо причине состав членов церкви изменился. Сведения о заявителях и учредителях содержат информацию об их паспортных данных. Полезно представить и ксерокопии паспортов членов «десятки» с целью более быстрой проверки чиновниками регистрирующего органа соответствия сведений о членах религиозной организации действительности. Список заявителей и учредителей может не совпадать, если число учредителей церкви превышает десять человек. Учредителей может быть и двадцать, и тридцать, но все они подписывать заявление в присутствии нотариуса не обязаны.
Сведения о вероучении и историческая справка (они могут быть составлены в виде одного документа или двух отдельных), как было сказано выше, обязательно должны содержать обязательства создаваемой церкви о лояльности к действующему российскому законодательству о семье и браке, здоровье, военной службе. Так, скорее всего, не будет зарегистрирована религиозная организация, провозгласившая принуждение своих членов к многоженству, отказу от медицинской помощи, отказу от обязательной военной и альтернативной гражданской службы.
Важной новацией является то, что в прошлое уходит широко употреблявшееся ранее понятие «юридический адрес». Сейчас юристы признают понятие «место нахождения постоянно действующего руководящего органа создаваемой религиозной организации», т.е. братского совета, церковного совета, правления и т.п. Местом нахождения является лишь нежилое помещение. Ни квартира (даже приватизированная), ни жилой дом не могут использоваться в качестве офиса Церкви. Следует отметить, что Письмо Минюста России № 08-18-257-97 от 24 декабря 1997 года не запрещает использование жилого помещения в качестве офисного помещения, но Гражданский Кодекс (п. 2 ст. 671) предписывает, что жилое помещение может использоваться только для проживания граждан и размещение в нем организаций не допускается. Несмотря на некоторую правовую коллизию (вышеуказанное Письмо Минюста не отменено), заявителями, указавшими в качестве места нахождения регистрируемой религиозной организации квартиру, будет получен отказ.
Наконец, изменился и размер госпошлины за регистрацию религиозной организации. В настоящее время он составляет две тысячи рублей, а за регистрацию изменений и дополнений в устав – четыреста рублей.
В настоящее время действует Приказ Минюста РФ от 25 марта 2003 г. N 68 "Об утверждении Правил рассмотрения заявлений и принятия решения о государственной регистрации", регламентирующий порядок предоставления документов для регистрации религиозных организаций, порядок рассмотрения заявлений о государственной регистрации, отмены акта государственной регистрации, выдачи дубликатов уставных документов, оформление и хранение материалов о государственной регистрации религиозных организаций.
Следует добавить, что в соответствии с п. 5 ст. 6 Указа Президента РФ от 13 октября 2004 года № 1315 «Вопросы Федеральной регистрационной службы» создан новый регистрирующий орган для религиозных и общественных организаций – Федеральная регистрационная служба (Росрегистрация), которая принимает решение о государственной регистрации религиозных организаций и представительств иностранных религиозных организаций. По вопросам регистрации религиозных организаций территориальные органы Росрегистрации (Главные управления Федеральной регистрационной службы РФ) выступают правопреемниками Главных управлений Министерства юстиции РФ (управления юстиции) на территории данного субъекта Федерации. Так, в Санкт-Петербурге - это Главное управление Федеральной регистрационной службы РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, расположенное в доме 3 по ул. Смольного.
В заключении отметим, что регистрация религиозных организаций продолжает оставаться сложной процедурой. Требуется значительно большее количество документов, чем для регистрации юридических лиц других организационно-правовых форм. Фактически регистрация осуществляется двумя органами – налоговым (в нашем городе – Управление Федеральной службы по налогам и сборам по Санкт-Петербургу) и юстиции – территориальным органом Росрегистрации. Регистрация занимает значительное время, связанное с процедурами согласования документов, подготовки двух свидетельств о регистрации.

 

 

     В настоящей статье рассматривается весьма актуальная для вновь образуемых религиозных организаций (приходов, не имеющих еще храмов) проблема места нахождения организации, а также правомочности таких понятий как «юридический адрес» и «фактический адрес». 

Место нахождения религиозной организации

К.Б.Ерофеев,

канд.техн.наук, директор Автономной некоммерческой организации

«Христианский Культурный Центр» г. Санкт-Петербург 
 

      Как следует из п.2 ст.54 Гражданского Кодекса РФ местом нахождения юридического лица, по которому осуществляется его государственная регистрация, является место нахождение его исполнительного органа (коллегиального – для религиозных организаций это приходской совет, руководящий орган; или индивидуального – настоятель, председатель приходского совета), а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа – лица, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности. Место нахождение юридического лица имеет важное юридическое значение, по месту нахождения происходит постановка на налоговый учет и уплата налогов, осуществляется исполнение обязательств, в которых участвует юридическое лицо, определяется подсудность споров.

      П. 2 ст. 8 Федерального закона от 08.08.01 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», регламентирующего общие вопросы госрегистрации, устанавливает, что место нахождения указывается учредителями юридического лица в заявлении о его государственной регистрации.

      Известно, что для некоммерческих (в т.ч. религиозных) организаций установлен «специальный порядок государственной регистрации» (п. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.09.97 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» (далее – «Закон»)). Сведения о месте нахождения религиозной организации указываются в заявлении о государственной регистрации (п.п. 5, 7 ст. 11 Закона) и Уставе (п. 2 ст. 10 Закона). Напомним, что новые формы заявлений о государственной регистрации религиозных организаций установлены Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.06  № 212. Форма РН0001 (заявление о госрегистрации) содержит обязательный для заполнения заявителями раздел 2 «Адрес (место нахождения) некоммерческой организации», при этом допускается указание одного из трех адресов постоянно действующего руководящего органа, исполнительного или иного органа, лица, имеющего право действовать от имени некоммерческой организации без доверенности. Аналогичны требования об обязательном указании места нахождения религиозной организации и в случае ее реорганизации, внесения изменений и дополнений в учредительные документы и в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц.

      Как следует из п. 1 ст. 12 Закона религиозной организации может быть отказано в государственной регистрации в случае, если в представленных на госрегистрацию документах (заявление, устав и т.д.) указаны недостоверные сведения (в т.ч. и о месте нахождения). В этом случае заявители теряют госпошлину (хотя практика удержания регистрирующим органом госпошлины вызывает немало нареканий у правоведов) и иные платежи по подготовке пакета документов (что в настоящее время составляет несколько тысяч рублей). Регистрирующий орган (в настоящее время – Федеральная Регистрационная Служба РФ (ФРС)) в соответствии с п. 5 ст. 11 Закона обязывает заявителей предоставить «сведения об адресе (месте нахождения) постоянно действующего руководящего органа религиозной организации». К такого рода сведениям ФРС относит гарантийное письмо от собственника помещения о предоставлении его на условиях аренды или других условиях религиозной организации в случае ее регистрации. Если предоставляющее помещение лицо само арендует данное помещение, требуется согласие собственника на субаренду. Кроме того, регистрирующий орган требует предоставить заверенные в установленной форме копии правоустанавливающих документов на помещение. Все документы требуются в двух экземплярах. Нам понятно беспокойство работников ФРС о получении максимально достоверных сведений о месте нахождения религиозной организации, однако Закон не предусматривает требование о предоставлении в регистрирующий орган именно этих документов.

      Весьма интересен и вопрос о том, какое именно помещение может выступать в качестве адреса (места нахождения) религиозной организации. До конца 90-х годов была весьма распространена практика использования жилых помещений в качестве места нахождения религиозной организации. Данную ситуацию легко объяснить наличием у учредителей регистрируемой религиозной организации преимущественно жилых помещений (квартир, частных домов) и вообще в то время относительно малым количеством нежилых помещений (тем более, в сельской местности), пригодных для использования под церковные цели. Практика государственной регистрации религиозных организаций в жилых помещениях была закреплена Письмом Минюста РФ от 27.12.99 № 10766-СЮ, ст.15 которого подтверждала, что поскольку в соответствии с законодательством «в жилых помещениях могут беспрепятственно совершаться богослужения, религиозные обряды и церемонии», указанные помещения могут являться адресами (местом нахождения) религиозных организаций. Данное письмо не отменено и по сей день. Тем не менее, несколько лет назад, Минюст ввел фактический запрет на использование жилых помещений в качестве места нахождения церквей. При этом учредителям религиозных организаций устно объяснялось, что согласно п. 3 ст. 288 части первой и п. 2 ст. 671 части второй ГК РФ жилое помещение может использоваться лишь для проживания граждан и размещение в нем организаций не допускается. Таким образом, на наш взгляд, без достаточных оснований сложилась практика регистрации религиозных организаций только в нежилых помещениях. В то же время благотворительные общественные организации и фактически коммерческие организации пользуются правом регистрироваться по месту жительства их учредителей и руководителей. Так, п. 2 ст. 9 Федерального закона от 11 августа 1995 г. N 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» гласит, что «не допускается отказ в государственной регистрации благотворительной организации в связи с предоставлением ей юридического адреса гражданином по месту его жительства». Коммерческие организации в силу п. 2 ст. 8 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» осуществляют государственную регистрацию по месту нахождения постоянно действующего исполнительного органа (например, генерального директора) или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности (т.е. по смыслу текста – физического лица). На практике нередки случаи регистрации коммерческих предприятий по адреса жилых помещений. Для религиозных организаций же создаются дополнительные трудности: приход при регистрации далеко не всегда имеет церковное здание – его нужно строить, восстанавливать, реставрировать, покупать, оформлять собственность. Большинство действий с церковным зданием нужно совершать от имени зарегистрированной религиозной организации, т.е. создается замкнутый круг.

      В связи с этим сложилась всем известная порочная практика регистрации юридических лиц (и религиозных организаций, в частности) по фиктивным, т.н. «юридическим адресам». Ими могут быть и помещения, принадлежащие учредителям церкви или их знакомым, а могут быть и совершенно посторонние адреса, предоставляемые за деньги предприимчивыми коммерсантами. В РПЦ МП таким адресом часто является адрес епархии. Во всех случаях фактическое место нахождения (фактический адрес) и юридический адрес не совпадают. В юридической и бухгалтерской литературе в настоящее время широко бытует мнение о том, что понятия «юридический» и «фактический адрес» «являются своего рода образными выражениями», «законодательно такие понятия не определены» (например, статья Ю.Б.Добронравова «Разбираемся с проблемой юридического и фактического адреса», «Главбух», № 1, январь 2006 года). Думается, что все не так просто. Уже приведенное мной Письмо Минюста от 27.12.99 отождествляет понятия «место нахождения» и «юридический адрес», делая эти понятия не образными, а именно юридическими. Существовавшие еще несколько лет назад формы для постановки на налоговый и пенсионный учет предусматривали две графы для заполнения: юридический и фактический адрес. Фактически законодательно закреплялось состояние существования у религиозной организации двух адресов: формального юридического – по месту постановки на учет в налоговый орган и фактического, где совершались богослужения. Существует и немалое количество действующих нормативно-правовых актов, оперирующих понятием «юридический адрес» (см., например, пункт «д»  ст. 14 Приказа Минюста РФ от 30.12.04 № 202), а Приказ Государственной регистрационной палаты при Минэкономике от 07.02.96 отождествляет понятия «юридический» и «почтовый» адрес, подтверждая некую «виртуальность» юридического адреса.

     Тем не менее, государство избавляется от понятий юридического и фактического адреса, повсеместно вводя понятие места нахождения организации, и начинает проводить политику по ликвидации сложившейся ситуации.

      Налоговый кодекс предусматривает ответственность за нарушение срока постановки на учет в налоговом органе (ст. 116). Консультант налоговой службы РФ А.А. Фаттахова считает (статья Ю.Б.Добронравова «Разбираемся с проблемой юридического и фактического адреса», «Главбух», № 1, январь 2006 года), что нахождение организации по фактическому адресу, отличающемуся от указанного в учредительных документах, является, по сути, подтверждением существования там обособленного подразделения, которое необходимо регистрировать (ст. 83 НК РФ) и за нарушения сроков регистрации которого наступает ответственность по ст. 116 НК РФ.

      Согласно требованиям п. 5 ст. 5 Федерального закона от 08.08.01 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» организация обязана информировать налоговые органы об изменении своего места нахождения в течение трех дней с момента с момента изменения адреса. По истечении трехдневного срока налоговые органы будут рассматривать прежний (уже несуществующий адрес) как нарушение законодательства о государственной регистрации юридических лиц, что предусматривает штраф (до 20 МРОТ) в соответствии с п. 1 ст. 14.25 Кодекса об административных правонарушениях («Несвоевременное или неточное внесение записей о юридическом лице в ЕГРЮЛ»). Более серьезная ответственность для руководителя наступает при предоставлении в регистрирующий орган заведомо ложных сведений (штраф до 50 МРОТ согласно п. 4 ст. 14.25 КоАП и штраф до 500 МРОТ и даже лишение свободы на срок до 5 лет согласно ст. 171 УК РФ). Впрочем, судебной практики такого рода в отношении церковных руководителей пока нет. Сами налоговые органы неохотно обращаются в суд, т.к. практически невозможно доказать, что учредители религиозной организации предоставили при регистрации заведомо ложные сведения и не собирались находиться в указанном в заявлении помещении. Кроме того, существующая арбитражная практика позволяет снизить штрафные санкции в 5-10 раз (а иногда и полностью освободить некоммерческие организации от ответственности), что минимизирует экономический «эффект». Данные нарушения не относятся к серьезным и не представляют существенной общественной опасности, ликвидация таких нарушений не является приоритетной задачей для налоговых органов (пока, во всяком случае).

      Тем не менее, мы рекомендуем по возможности в кратчайшие сроки приводить свои учредительные документы в соответствии с фактическим положением дел. Для этого существуют два пути. Можно внести изменения в учредительные документы, касающиеся смены адреса места нахождения, либо, оставив в уставе «юридический адрес» (например, адрес Епархиального управления), зарегистрировать обособленное подразделение по фактическому месту нахождения (здание только что построенного храма). В обоих случаях используются формы заявлений, содержащихся в уже упоминавшемся Постановлении Правительства от 15.04.06 № 212.

Трудовые правоотношения и религиозные организации

 

    Согласно Конституции РФ «каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними» (статья 28).

    Граждане имеют право создавать религиозные объединения -  добровольные объединения граждан РФ, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории РФ, образованные в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающие соответствующими этим целям признаками: вероисповеданием; совершением богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучением религии и религиозным воспитанием своих последователей.

    Религиозные объединения могут создаваться в форме религиозных групп и религиозных организаций (статья 6 Федерального Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» (далее – «Закон»)).

    Религиозные организации должны быть в установленном законом порядке зарегистрированы в качестве юридического лица и являются работодателями в соответствии с действующим законодательством. В этом их принципиальное отличие от религиозных групп, не являющихся юридическими лицами, не подлежащих государственной регистрации и не являющихся работодателями.

    Религиозной организацией признаются также учреждение или организация, созданные централизованной религиозной организацией в соответствии со своим уставом, имеющие цель и признаки, установленные законодательством о свободе совести и о религиозных объединениях, в том числе руководящий либо координирующий орган или учреждение, а также учреждение профессионального религиозного образования (п. 6 ст. 8 Закона).

    Трудовые отношения между религиозной организацией – работодателем и гражданами – работниками регулируются ст. 24 Закона и главой 54 Трудового Кодекса РФ (далее – «Кодекс»).

    Статья 24 Закона предусматривает, что «религиозные организации в соответствии со своими уставами вправе заключать трудовые договоры (контракты) с работниками.

    Условия труда и его оплата устанавливаются в соответствии с законодательством РФ трудовым договором (контрактом) между религиозной организацией (работодателем) и работником.

    На граждан, работающих в религиозных организациях по трудовым договорам (контрактам), распространяется законодательство РФ о труде.

    Работники религиозных организаций, а также священнослужители подлежат социальному обеспечению, социальному страхованию и пенсионному обеспечению в соответствии с законодательством РФ».

    Следует отметить, что в период с 1997 по 2001 год (т.е. с года вступления в силу Закона и до принятия ныне действующего Трудового кодекса РФ), не говоря о более раннем периоде, законодательство не учитывало особенности труда работников в религиозных организациях. Отсутствие детальной регламентации приводило к произвольному толкованию норм закона и, как следствие, к нарушениям прав и законных интересов работников.

    С принятием Кодекса появилась надежда, что в обозримом будущем сложится практика заключения трудовых договоров, учитывающая интересы обеих сторон (религиозной организации и работника).

    В соответствии со ст.342 Кодекса «работодателем признается религиозная организация, зарегистрированная в установленном законом порядке и заключившая трудовой договор с работником в письменной форме.

    Работником признается лицо, достигшее возраста 18 лет, заключившее трудовой договор с религиозной организацией, лично выполняющее определенную работу и подчиняющееся внутренним установлениям религиозной организации».

    Важно отметить, что Кодекс устанавливает жесткое ограничение по возрасту для работников религиозной организации (не моложе 18 лет). Для работников организаций иных организационно-правовых форм допускается прием на работу граждан старше 16 лет (в отдельных случаях с 15, 14 лет и даже в более раннем возрасте) (ст. 63 Кодекса). Такого рода ограничение объясняется тем, что религиозные организации в соответствии со своими внутренними установлениями имеют права требовать выполнения от работника тех или иных религиозных норм. Гражданин же в полной мере может реализовывать свои права в области свободы совести только с совершеннолетия. На практике несовершеннолетние (и даже малолетние) активно вовлекаются в работу в религиозной организации в качестве служек, псаломщиков и др., что объясняется желанием родителей воспитывать детей в соответствии со своими религиозными убеждениями. Принятие Кодекса затрудняет юридическое оформление взаимоотношений несовершеннолетних и работодателя, даже в качестве волонтеров.

    Кодекс не устанавливает других требований к работникам религиозных организаций (образовательный ценз, квалификация, наличие ограничений по состоянию здоровья).

    Работодатели имеют право предъявлять работникам особые требования по выполнению внутренних установлений религиозных организаций. К такого рода требованиям могут относиться наличие или отсутствие религиозных убеждений, принадлежность к религиозной организации, морально-этические требования и т.п. Однако, необходимо, чтобы внутренние установления религиозных организаций не противоречили законодательству РФ (ст. 15 Закона, ст. 343 Кодекса).

    Отдельные положения внутренних установлений, связанных с трудовыми правоотношениями в данной организации, могут отражаться в уставе работодателя, основах вероучения, должностной инструкции. Внутренние установления могут регламентировать оплату труда, режим труда и отдыха, особенности обеспечения работника питанием, спецодеждой, условия материальной ответственности работника, положения о конфиденциальности и иные права и обязанности сторон. Мы рекомендуем работникам обязательно ознакомиться с внутренними установлениями работодателя, тем более, что указанные документы не являются конфиденциальными.

    Внутренние установления определяют, какие органы религиозной организации вправе заключать трудовые договоры с работниками (единоличный руководитель религиозной организации или коллегиальный орган – приходской совет, церковный совет, правление и т.д.).

    Как уже было сказано выше внутренние установления не должны противоречить действующему законодательству (например, не допускается произвольное увеличение продолжительности рабочего времени, уменьшение отпуска, выплата заработной платы ниже установленного минимума, нарушение прав женщин).

    Статья 344 Кодекса устанавливает возможность заключения трудовых договоров с работниками религиозных организаций на определенный срок (до 5 лет) и не запрещает заключение бессрочного трудового договора.

    При заключении трудового договора с религиозной организацией работник обязуется выполнять любую, не запрещенную законом работу, определенную этим договором (часть 2 ст. 344 Кодекса). На практике это приводит к тому, что работник может выполнять работу на стыке нескольких специальностей (например, кассир и диакон одновременно).

    «В трудовой договор в соответствии с Трудовым кодексом и внутренними установлениями религиозной организации включаются условия, существенные для работника и для религиозной организации как работодателя» (часть 3 ст. 344 Кодекса).

    Существенными условиями трудового договора являются (ст. 57 Кодекса):

    «место работы (с указанием структурного подразделения);

    дата начала работы;

    наименование должности, специальности, профессии с указанием квалификации в соответствии со штатным расписанием организации или конкретная трудовая функция. Если в соответствии с федеральными законами с выполнением работ по определенным должностям, специальностям или профессиям связано предоставление льгот либо наличие ограничений, то наименование этих должностей, специальностей или профессий и квалификационные требования к ним должны соответствовать наименованиям и требованиям, указанным в квалификационных справочниках, утверждаемых в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации;

    права и обязанности работника;

    права и обязанности работодателя;

    характеристики условий труда, компенсации и льготы работникам за работу в тяжелых, вредных и (или) опасных условиях;

    режим труда и отдыха (если он в отношении данного работника отличается от общих правил, установленных в организации);

    условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или должностного оклада работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты);

    виды и условия социального страхования, непосредственно связанные с трудовой деятельностью».

    Данный перечень может быть расширен.

    При необходимости изменения существенных условий трудового договора религиозная организация обязана предупредить об этом работника в письменной форме не менее чем за 7 календарных дней до их введения (часть 4 ст. 344 Кодекса). Такой порядок является более упрощенным по сравнению с общим порядком и отражает реальное положение дел в религиозных организациях (нерегулярное финансирование, небольшая численность работников), но на практике он может привести к нарушению прав работника. 

    Часть 1 ст. 347 Кодекса закрепляет за работодателем право включать в трудовой договор дополнительные основания для его прекращения (например, кощунство, невыполнение религиозных предписаний и правил поведения, несоблюдение положений устава религиозной организации, моральные проступки).

    «Сроки предупреждения об увольнении по основаниям, предусмотренным трудовым договором, а также порядок и условия предоставления указанным работникам гарантий и компенсаций, связанных с увольнением, определяются трудовым договором» (ч. 2 ст. 347 Кодекса).

    Все споры между работником и религиозной организацией разрешаются в суде (ст. 348 Кодекса). Примечательно, что в этой статье не предусматривается разрешение споров в комиссии по трудовым спорам и в профсоюзных органах. В то же время, положения Кодекса не позволяют сделать однозначный вывод об исключении этих органов из процесса разрешения трудовых споров.

    В заключение следует добавить, что религиозные организации имею свою неповторимую специфику в области трудовых правоотношений. Стороны трудового договора должны прикладывать максимальные усилия по защите своих законных прав и интересов. 

 

Целуй крест, а то замполиту пожалуюсь

В годы Второй Мировой созданные на территории Советского Союза польские союзнические формирования представляли симбиоз традиций Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Войска Польского времен буржуазной республики. В войсках были и представители советских спецслужб, и польские коммунисты-политруки, и католические капелланы. Возникала известная идеологическая неразбериха, порождавшая солдатские шутки типа той, которую мы вынесли в заголовок.

Не секрет, что Российская армия находится в глубоком кризисе. Проблемы с финансированием и призывом, преступность, стремительное устаревание техники, снижение уровня образования военнослужащих, неуставные отношения, бытовые сложности офицеров и солдат - вот далеко не полный перечень армейских проблем. Но «краеугольным камнем» является, на наш взгляд, серьезнейший идеологический кризис, потеря нравственных ориентиров.
В последние месяцы в обществе с новой силой разгорелась дискуссия о реформах в армии. Катализатором стал вопиющий (но отнюдь не рядовой) случай с Андреем Сычевым. Шум, поднятый правозащитниками, журналистами и общественными деятелями, не угас в бесконечных коридорах силовых ведомств. Мы впервые видим попытку властной элиты отреагировать на проблему. Существует мнение, что это лишь попытка «выпустить пар» общественного недовольства в бесконечных ток-шоу и думских дискуссиях. Другие считают, что власть и впрямь готова к армейской реформе, а последняя трагедия лишь удобный «трамплин» для ее начала. Но, даже не сбрасывая со счетов мнение скептиков, очевидно «реформационное» движение. Высшие чиновники и генералы строят самые революционные «прожекты»: полная модернизация армии в ближайшие сроки, сокращение вдвое сроков службы по призыву, перевод сержантов и старшин на контрактную службу с обязыванием их ночевать в солдатских казармах, введение военной полиции, создание института военных священников (капелланов). В нашей статье мы рассмотрим лишь единственный проект, который в сложившихся политико-экономических условиях может быть доведен до конца.
Институт полковых священников действительно имеет корни в истории русской армии. Созданный императорским указом, он имел высокий статус, что обуславливалось теократическим характером самодержавия, привилегированным статусом духовенства в нем. Правда, на деле приравненные к военным чиновникам духовные особы исполняли отнюдь не командные и административные функции. Их деятельность ограничивалась лишь отправлением треб, проповедями и духовными беседами с подопечными. И исторические источники, и произведения классической литературы рисуют весьма мало впечатлительный портрет полкового батюшки, культурный и образовательный уровень которого столь невыгодно отличался от офицерского. Приравненные к офицерам чиновничьим рескриптом, они были лишь терпимыми в офицерской среде, а подчас вызывали насмешки. На военное духовенство не распространялись неписаные традиции офицерской чести, им в силу их образа жизни были неясны солдатские будни, полные боевого братства и труда. Истории известны случаи, когда священник увлекал в атаку оставшихся без командира солдат, подвижнически исполнял христианский долг на поле боя. Но не было ни одного духовного лица блестяще выполнявшего командирские и административные функции. Не были духовные лица и соратниками Суворова, Милорадовича, Милютина в деле реформирования армии.
Ко времени Первой Мировой институт полкового священства уже рассматривался как архаичный и неэффективный. Известно, что когда в 1917 году Временное правительство отменило обязательное ежегодное причастие, лишь десять процентов военнослужащих действующей армии исполнили свой христианский долг. А ведь это были люди, ежедневно смотревшие в глаза опасности. Социалистические идеи справедливости и равенства оказались солдатам ближе и понятнее.
До сих пор поразителен для клерикалов факт, что безрелигиозная Советская армия добилась невиданных за всю историю человечества успехов. Гитлеровская Германия и ее многочисленные союзники были разгромлены, советское государство контролировало громадную территорию от Одера до Порт-Артура. Уважаемая даже потенциальным противником армия представляла собой слаженный боевой механизм, основанный на подлинно демократических принципах. Впервые за мировую историю солдат в Советской армии перестал быть «серой скотинкой», бесправным рабом. Нынешнее поколение офицеров поражают славные традиции их отцов и дедов, высокие моральные и профессиональные качества защитников страны Советов. Не будем говорить сейчас о хрущевских «реформах» армии, выбросивших на улицу сотни тысяч талантливых офицеров и разрешивших призывать бывших уголовников, идеологическую беспомощность номенклатурщиков в погонах последних десятилетий Советского Союза. Скажем лишь, что на наш взгляд, у Советской армии не было системных проблем, не решаемых ни при каких обстоятельствах. Офицеры не разгружали по ночам вагоны, солдаты с порогов КПП не выпрашивали у прохожих хлеб, военные чиновники не продавали противнику технику и вооружение. Тем более странно, что, надеюсь, давая себе отчет в глубине кризиса, политическое руководство не берет в качестве эталона достижения недавнего прошлого, а безоглядно пытается черпать премудрость «времен очаковских и покоренья Крыма».
Российское общество в целом и офицерский корпус в частности не испытывают особого интереса к делу создания института капелланов, что подтверждают и социологические опросы. Реформаторский «зуд» наблюдается лишь у группы чиновников и некоторых церковных структур. Попробуем объяснить себе их заинтересованность. Чиновники (в том числе и военные) ясно себе представляют кризис в армейской воспитательной системе. До «рабоче-крестьянской» солдатской массы с трудом доходит «вводная» о необходимости защищать геополитические интересы бизнеса и частного нефтегазового промышленного комплекса. Не ясен и новый противник. По форме это «агрессивный североатлантический блок», а на деле украинский и грузинский сосед. Поэтому в чиновничьей среде и лоббируется капелланский проект, наскоро подготовлен и соответствующий законопроект. С одной стороны обществу преподносится яркая картинка. Добрый батюшка, «слуга царю, отец солдатам» поучает голубоглазого рядового, смиренно «взыскующего милости» у господ. Дьячок в Красной комнате с наскоро замазанными лозунгами прошлых лет вешает на стены иконы. А велеречивый архиерей выступает на армейском совещании. «Реформа идет полным ходом!», - воскликнет умиленный обыватель. Но через некоторое время общество обнаружит, что «воз и ныне там». На непрофессионализм капелланов будут свалены все проблемы, авторитету церковных структур будет нанесен существенный урон.
Клерикалы также активно выступают за введение в армии полковых священников. Здесь и полузабытые традиции, от которых, тем не менее, не в силах отказаться. И подчас искреннее желание что-то исправить, помочь. Но есть и меркантильные интересы. Церковь не раз заявляла о том, что она «не отделялась от государства». Поднимающийся из руин церковный аппарат требует новых сфер интересов, проектов. Включение церкви в полузакрытый для постороннего армейский организм открывает огромные просторы для миссионерской деятельности. Кроме того, государство берется финансировать эту работу. Сложится немыслимая в светском государстве (ст. 14 Конституции РФ) ситуация, когда отделенные от государства религиозные организации получат государственное финансирование, а священнослужители получат классные чины и воинские звания (с правом ношения военной формы!). Но именно такая перспектива представляется некоторым церковным деятелям заманчивой. Слишком сладостен миф о «ведомстве православного вероисповедания» с сопутствующими признаками: наградами, чинами, пайками. В настоящее время с Министерством обороны в той или иной форме сотрудничают две тысячи православных священников, заключен всеобъемлющий договор между РПЦ и Минобороны. Но безвозмездное сотрудничество на общественных началах не устраивает, требуются бюджетные деньги.
Не решен принципиально и вопрос о том, какие конфессии будут участвовать в реформе. Православная церковь настаивает на исключительном участии представителей традиционных религиозных организаций (православные, мусульмане, буддисты, иудаисты), но с непременным приоритетом православных. Однако Совет муфтиев России выступил с заявлением о нецелесообразности введения института военных священников, считая, что воспитательная работа в таком государственном институте, как армия, должна оставаться внерелигиозной, при равноудаленности всех традиционных конфессий. Протестанты и католики также имеют серьезные наработки в области сотрудничества армии и церкви: институт капелланов переносится к нам именно из Америки и Европы. У протестантов в России функционирует крупная и достаточно эффективная общественная организация Союз христиан-военнослужащих. В то же время налицо неприятие неправославных христианских церквей со сторон традиционных религий России. Кроме того, едва ли Минобороны допустит работу в своих структурах организаций, зачастую финансируемых Западом. С осторожностью относятся к проекту русские старообрядцы. Не известно мнение иудаистов и буддистов. В многоконфессиональном государстве открытые преференции в пользу одной из конфессий могут вызвать недовольство со стороны оставшихся «за бортом».
В США существует большой опыт работы капелланов, но существует своя специфика. В Америке сильна т.н. «светская религия», экуменическое понимание духовной жизни. В качестве духовных ориентиров выступают патриотизм, «американский образ жизни».Там военный священник проводит богослужение одновременно и для христиан, и для мусульман, и для индусов. В молитве обращаются не к конкретному божеству, а к некоему «абсолюту». Капелланы выполняют роль воспитателей, психологов, педагогов, т.е. те функции, которые хотят отнять у уже сложившегося армейского института политработников-воспитателей. Готовы ли православные священники обращаться в молитвах к «абсолюту» неясно. Если же проповедь будет православной, как отнесутся к ней многочисленные воины-мусульмане и буддисты?
Не следует забывать, что подготовка офицера (и офицера-воспитателя в частности) требует серьезной образовательной структуры. Не ясно, как и где планируют создавать учебные центры для капелланов. Создавать «военные кафедры» в семинариях? Но уровень обучения во многих военных кафедрах оставляет желать лучшего, офицеры-двухгодичники часто не пользуются авторитетом у начальников и подчиненных. Не ждет ли такая же участь офицеров-капелланов?
Наконец, не совсем этично взваливать на плечи военного ведомства еще одну категорию «бюджетников». Чиновники в рясах получат денежное довольствие, отрывая его у солдат…
В заключение хочу добавить, что совсем не против сотрудничества церкви и армии. У церкви есть немалый опыт в воспитании и просветительстве. Необходимы шефские отношения между представителями различных конфессий и военными, в армии каждому военнослужащему должна обеспечиваться подлинная свобода вероисповедания. У любого солдата и офицера в свободное от службы время должна быть возможность посетить церковь, встретиться со священником своей конфессии. Содействие церкви в организации досуга военнослужащих, гуманитарная помощь, образовательные лекции получат высокую оценку в армейской среде. Я лишь против врастания церкви в госаппарат, растворении духовных проблем в чиновничьей суете. Ведь у госслужащего и пастыря разная мотивация, разная система ценностей. Не хотелось бы потерять пастыря, получив взамен еще одного бюрократа.

Трудовые правоотношения и религиозные организации

2006 год

Согласно Конституции РФ «каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними» (статья 28).
Граждане имеют право создавать религиозные объединения -  добровольные объединения граждан РФ, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории РФ, образованные в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающие соответствующими этим целям признаками: вероисповеданием; совершением богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучением религии и религиозным воспитанием своих последователей.
Религиозные объединения могут создаваться в форме религиозных групп и религиозных организаций (статья 6 Федерального Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» (далее – «Закон»)).
Религиозные организации должны быть в установленном законом порядке зарегистрированы в качестве юридического лица и являются работодателями в соответствии с действующим законодательством. В этом их принципиальное отличие от религиозных групп, не являющихся юридическими лицами, не подлежащих государственной регистрации и не являющихся работодателями.
Религиозной организацией признаются также учреждение или организация, созданные централизованной религиозной организацией в соответствии со своим уставом, имеющие цель и признаки, установленные законодательством о свободе совести и о религиозных объединениях, в том числе руководящий либо координирующий орган или учреждение, а также учреждение профессионального религиозного образования (п. 6 ст. 8 Закона).
Трудовые отношения между религиозной организацией – работодателем и гражданами – работниками регулируются ст. 24 Закона и главой 54 Трудового Кодекса РФ (далее – «Кодекс»).
Статья 24 Закона предусматривает, что «религиозные организации в соответствии со своими уставами вправе заключать трудовые договоры (контракты) с работниками.
Условия труда и его оплата устанавливаются в соответствии с законодательством РФ трудовым договором (контрактом) между религиозной организацией (работодателем) и работником.
На граждан, работающих в религиозных организациях по трудовым договорам (контрактам), распространяется законодательство РФ о труде.
Работники религиозных организаций, а также священнослужители подлежат социальному обеспечению, социальному страхованию и пенсионному обеспечению в соответствии с законодательством РФ».
Следует отметить, что в период с 1997 по 2001 год (т.е. с года вступления в силу Закона и до принятия ныне действующего Трудового кодекса РФ), не говоря о более раннем периоде, законодательство не учитывало особенности труда работников в религиозных организациях. Отсутствие детальной регламентации приводило к произвольному толкованию норм закона и, как следствие, к нарушениям прав и законных интересов работников.
С принятием Кодекса появилась надежда, что в обозримом будущем сложится практика заключения трудовых договоров, учитывающая интересы обеих сторон (религиозной организации и работника).
В соответствии со ст.342 Кодекса «работодателем признается религиозная организация, зарегистрированная в установленном законом порядке и заключившая трудовой договор с работником в письменной форме.
Работником признается лицо, достигшее возраста 18 лет, заключившее трудовой договор с религиозной организацией, лично выполняющее определенную работу и подчиняющееся внутренним установлениям религиозной организации».
Важно отметить, что Кодекс устанавливает жесткое ограничение по возрасту для работников религиозной организации (не моложе 18 лет). Для работников организаций иных организационно-правовых форм допускается прием на работу граждан старше 16 лет (в отдельных случаях с 15, 14 лет и даже в более раннем возрасте) (ст. 63 Кодекса). Такого рода ограничение объясняется тем, что религиозные организации в соответствии со своими внутренними установлениями имеют права требовать выполнения от работника тех или иных религиозных норм. Гражданин же в полной мере может реализовывать свои права в области свободы совести только с совершеннолетия. На практике несовершеннолетние (и даже малолетние) активно вовлекаются в работу в религиозной организации в качестве служек, псаломщиков и др., что объясняется желанием родителей воспитывать детей в соответствии со своими религиозными убеждениями. Принятие Кодекса затрудняет юридическое оформление взаимоотношений несовершеннолетних и работодателя, даже в качестве волонтеров.
Кодекс не устанавливает других требований к работникам религиозных организаций (образовательный ценз, квалификация, наличие ограничений по состоянию здоровья).
Работодатели имеют право предъявлять работникам особые требования по выполнению внутренних установлений религиозных организаций. К такого рода требованиям могут относиться наличие или отсутствие религиозных убеждений, принадлежность к религиозной организации, морально-этические требования и т.п. Однако, необходимо, чтобы внутренние установления религиозных организаций не противоречили законодательству РФ (ст. 15 Закона, ст. 343 Кодекса).
Отдельные положения внутренних установлений, связанных с трудовыми правоотношениями в данной организации, могут отражаться в уставе работодателя, основах вероучения, должностной инструкции. Внутренние установления могут регламентировать оплату труда, режим труда и отдыха, особенности обеспечения работника питанием, спецодеждой, условия материальной ответственности работника, положения о конфиденциальности и иные права и обязанности сторон. Мы рекомендуем работникам обязательно ознакомиться с внутренними установлениями работодателя, тем более, что указанные документы не являются конфиденциальными.
Внутренние установления определяют, какие органы религиозной организации вправе заключать трудовые договоры с работниками (единоличный руководитель религиозной организации или коллегиальный орган – приходской совет, церковный совет, правление и т.д.).
Как уже было сказано выше внутренние установления не должны противоречить действующему законодательству (например, не допускается произвольное увеличение продолжительности рабочего времени, уменьшение отпуска, выплата заработной платы ниже установленного минимума, нарушение прав женщин).
Статья 344 Кодекса устанавливает возможность заключения трудовых договоров с работниками религиозных организаций на определенный срок (до 5 лет) и не запрещает заключение бессрочного трудового договора.
При заключении трудового договора с религиозной организацией работник обязуется выполнять любую, не запрещенную законом работу, определенную этим договором (часть 2 ст. 344 Кодекса). На практике это приводит к тому, что работник может выполнять работу на стыке нескольких специальностей (например, кассир и диакон одновременно).
«В трудовой договор в соответствии с Трудовым кодексом и внутренними установлениями религиозной организации включаются условия, существенные для работника и для религиозной организации как работодателя» (часть 3 ст. 344 Кодекса).
Существенными условиями трудового договора являются (ст. 57 Кодекса):
«место работы (с указанием структурного подразделения);
дата начала работы;
наименование должности, специальности, профессии с указанием квалификации в соответствии со штатным расписанием организации или конкретная трудовая функция. Если в соответствии с федеральными законами с выполнением работ по определенным должностям, специальностям или профессиям связано предоставление льгот либо наличие ограничений, то наименование этих должностей, специальностей или профессий и квалификационные требования к ним должны соответствовать наименованиям и требованиям, указанным в квалификационных справочниках, утверждаемых в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации;
права и обязанности работника;
права и обязанности работодателя;
характеристики условий труда, компенсации и льготы работникам за работу в тяжелых, вредных и (или) опасных условиях;
режим труда и отдыха (если он в отношении данного работника отличается от общих правил, установленных в организации);
условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или должностного оклада работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты);
виды и условия социального страхования, непосредственно связанные с трудовой деятельностью».
Данный перечень может быть расширен.
При необходимости изменения существенных условий трудового договора религиозная организация обязана предупредить об этом работника в письменной форме не менее чем за 7 календарных дней до их введения (часть 4 ст. 344 Кодекса). Такой порядок является более упрощенным по сравнению с общим порядком и отражает реальное положение дел в религиозных организациях (нерегулярное финансирование, небольшая численность работников), но на практике он может привести к нарушению прав работника.

Часть 1 ст. 347 Кодекса закрепляет за работодателем право включать в трудовой договор дополнительные основания для его прекращения (например, кощунство, невыполнение религиозных предписаний и правил поведения, несоблюдение положений устава религиозной организации, моральные проступки).
«Сроки предупреждения об увольнении по основаниям, предусмотренным трудовым договором, а также порядок и условия предоставления указанным работникам гарантий и компенсаций, связанных с увольнением, определяются трудовым договором» (ч. 2 ст. 347 Кодекса).
Все споры между работником и религиозной организацией разрешаются в суде (ст. 348 Кодекса). Примечательно, что в этой статье не предусматривается разрешение споров в комиссии по трудовым спорам и в профсоюзных органах. В то же время, положения Кодекса не позволяют сделать однозначный вывод об исключении этих органов из процесса разрешения трудовых споров.
В заключение следует добавить, что религиозные организации имею свою неповторимую специфику в области трудовых правоотношений. Стороны трудового договора должны прикладывать максимальные усилия по защите своих законных прав и интересов.

Юридические
консультации

 

В настоящей статье рассматривается весьма актуальная для вновь образуемых религиозных организаций (приходов, не имеющих еще храмов) проблема места нахождения организации, а также правомочности таких понятий как «юридический адрес» и «фактический адрес».

 Место нахождения религиозной организации

 

          Как следует из п.2 ст.54 Гражданского Кодекса РФ местом нахождения юридического лица, по которому осуществляется его государственная регистрация, является место нахождение его исполнительного органа (коллегиального – для религиозных организаций это приходской совет, руководящий орган; или индивидуального – настоятель, председатель приходского совета), а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа – лица, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности. Место нахождение юридического лица имеет важное юридическое значение, по месту нахождения происходит постановка на налоговый учет и уплата налогов, осуществляется исполнение обязательств, в которых участвует юридическое лицо, определяется подсудность споров.
П. 2 ст. 8 Федерального закона от 08.08.01 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», регламентирующего общие вопросы госрегистрации, устанавливает, что место нахождения указывается учредителями юридического лица в заявлении о его государственной регистрации.
Известно, что для некоммерческих (в т.ч. религиозных) организаций установлен «специальный порядок государственной регистрации» (п. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.09.97 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» (далее – «Закон»)). Сведения о месте нахождения религиозной организации указываются в заявлении о государственной регистрации (п.п. 5, 7 ст. 11 Закона) и Уставе (п. 2 ст. 10 Закона). Напомним, что новые формы заявлений о государственной регистрации религиозных организаций установлены Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.06  № 212. Форма РН0001 (заявление о госрегистрации) содержит обязательный для заполнения заявителями раздел 2 «Адрес (место нахождения) некоммерческой организации», при этом допускается указание одного из трех адресов постоянно действующего руководящего органа, исполнительного или иного органа, лица, имеющего право действовать от имени некоммерческой организации без доверенности. Аналогичны требования об обязательном указании места нахождения религиозной организации и в случае ее реорганизации, внесения изменений и дополнений в учредительные документы и в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц.
Как следует из п. 1 ст. 12 Закона религиозной организации может быть отказано в государственной регистрации в случае, если в представленных на госрегистрацию документах (заявление, устав и т.д.) указаны недостоверные сведения (в т.ч. и о месте нахождения). В этом случае заявители теряют госпошлину (хотя практика удержания регистрирующим органом госпошлины вызывает немало нареканий у правоведов) и иные платежи по подготовке пакета документов (что в настоящее время составляет несколько тысяч рублей). Регистрирующий орган (в настоящее время – Федеральная Регистрационная Служба РФ (ФРС)) в соответствии с п. 5 ст. 11 Закона обязывает заявителей предоставить «сведения об адресе (месте нахождения) постоянно действующего руководящего органа религиозной организации». К такого рода сведениям ФРС относит гарантийное письмо от собственника помещения о предоставлении его на условиях аренды или других условиях религиозной организации в случае ее регистрации. Если предоставляющее помещение лицо само арендует данное помещение, требуется согласие собственника на субаренду. Кроме того, регистрирующий орган требует предоставить заверенные в установленной форме копии правоустанавливающих документов на помещение. Все документы требуются в двух экземплярах. Нам понятно беспокойство работников ФРС о получении максимально достоверных сведений о месте нахождения религиозной организации, однако Закон не предусматривает требование о предоставлении в регистрирующий орган именно этих документов.
Весьма интересен и вопрос о том, какое именно помещение может выступать в качестве адреса (места нахождения) религиозной организации. До конца 90-х годов была весьма распространена практика использования жилых помещений в качестве места нахождения религиозной организации. Данную ситуацию легко объяснить наличием у учредителей регистрируемой религиозной организации преимущественно жилых помещений (квартир, частных домов) и вообще в то время относительно малым количеством нежилых помещений (тем более, в сельской местности), пригодных для использования под церковные цели. Практика государственной регистрации религиозных организаций в жилых помещениях была закреплена Письмом Минюста РФ от 27.12.99 № 10766-СЮ, ст.15 которого подтверждала, что поскольку в соответствии с законодательством «в жилых помещениях могут беспрепятственно совершаться богослужения, религиозные обряды и церемонии», указанные помещения могут являться адресами (местом нахождения) религиозных организаций. Данное письмо не отменено и по сей день. Тем не менее, несколько лет назад, Минюст ввел фактический запрет на использование жилых помещений в качестве места нахождения церквей. При этом учредителям религиозных организаций устно объяснялось, что согласно п. 3 ст. 288 части первой и п. 2 ст. 671 части второй ГК РФ жилое помещение может использоваться лишь для проживания граждан и размещение в нем организаций не допускается. Таким образом, на наш взгляд, без достаточных оснований сложилась практика регистрации религиозных организаций только в нежилых помещениях. В то же время благотворительные общественные организации и фактически коммерческие организации пользуются правом регистрироваться по месту жительства их учредителей и руководителей. Так, п. 2 ст. 9 Федерального закона от 11 августа 1995 г. N 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» гласит, что «не допускается отказ в государственной регистрации благотворительной организации в связи с предоставлением ей юридического адреса гражданином по месту его жительства». Коммерческие организации в силу п. 2 ст. 8 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» осуществляют государственную регистрацию по месту нахождения постоянно действующего исполнительного органа (например, генерального директора) или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности (т.е. по смыслу текста – физического лица). На практике нередки случаи регистрации коммерческих предприятий по адресам жилых помещений. Для религиозных организаций же создаются дополнительные трудности: приход при регистрации далеко не всегда имеет церковное здание – его нужно строить, восстанавливать, реставрировать, покупать, оформлять собственность. Большинство действий с церковным зданием нужно совершать от имени зарегистрированной религиозной организации, т.е. создается замкнутый круг.
В связи с этим сложилась всем известная порочная практика регистрации юридических лиц (и религиозных организаций, в частности) по фиктивным, т.н. «юридическим адресам». Ими могут быть и помещения, принадлежащие учредителям церкви или их знакомым, а могут быть и совершенно посторонние адреса, предоставляемые за деньги предприимчивыми коммерсантами. В РПЦ МП таким адресом часто является адрес епархии. Во всех случаях фактическое место нахождения (фактический адрес) и юридический адрес не совпадают. В юридической и бухгалтерской литературе в настоящее время широко бытует мнение о том, что понятия «юридический» и «фактический адрес» «являются своего рода образными выражениями», «законодательно такие понятия не определены» (например, статья Ю.Б.Добронравова «Разбираемся с проблемой юридического и фактического адреса», «Главбух», № 1, январь 2006 года). Думается, что все не так просто. Уже приведенное мной Письмо Минюста от 27.12.99 отождествляет понятия «место нахождения» и «юридический адрес», делая эти понятия не образными, а именно юридическими. Существовавшие еще несколько лет назад формы для постановки на налоговый и пенсионный учет предусматривали две графы для заполнения: юридический и фактический адрес. Фактически законодательно закреплялось состояние существования у религиозной организации двух адресов: формального юридического – по месту постановки на учет в налоговый орган и фактического, где совершались богослужения. Существует и немалое количество действующих нормативно-правовых актов, оперирующих понятием «юридический адрес» (см., например, пункт «д»  ст. 14 Приказа Минюста РФ от 30.12.04 № 202), а Приказ Государственной регистрационной палаты при Минэкономике от 07.02.96 отождествляет понятия «юридический» и «почтовый» адрес, подтверждая некую «виртуальность» юридического адреса.
Тем не менее, государство избавляется от понятий юридического и фактического адреса, повсеместно вводя понятие места нахождения организации, и начинает проводить политику по ликвидации сложившейся ситуации.
Налоговый кодекс предусматривает ответственность за нарушение срока постановки на учет в налоговом органе (ст. 116). Консультант налоговой службы РФ А.А. Фаттахова считает (статья Ю.Б.Добронравова «Разбираемся с проблемой юридического и фактического адреса», «Главбух», № 1, январь 2006 года), что нахождение организации по фактическому адресу, отличающемуся от указанного в учредительных документах, является, по сути, подтверждением существования там обособленного подразделения, которое необходимо регистрировать (ст. 83 НК РФ) и за нарушения сроков регистрации которого наступает ответственность по ст. 116 НК РФ.
Согласно требованиям п. 5 ст. 5 Федерального закона от 08.08.01 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» организация обязана информировать налоговые органы об изменении своего места нахождения в течение трех дней с момента с момента изменения адреса. По истечении трехдневного срока налоговые органы будут рассматривать прежний (уже несуществующий адрес) как нарушение законодательства о государственной регистрации юридических лиц, что предусматривает штраф (до 20 МРОТ) в соответствии с п. 1 ст. 14.25 Кодекса об административных правонарушениях («Несвоевременное или неточное внесение записей о юридическом лице в ЕГРЮЛ»). Более серьезная ответственность для руководителя наступает при предоставлении в регистрирующий орган заведомо ложных сведений (штраф до 50 МРОТ согласно п. 4 ст. 14.25 КоАП и штраф до 500 МРОТ и даже лишение свободы на срок до 5 лет согласно ст. 171 УК РФ). Впрочем, судебной практики такого рода в отношении церковных руководителей пока нет. Сами налоговые органы неохотно обращаются в суд, т.к. практически невозможно доказать, что учредители религиозной организации предоставили при регистрации заведомо ложные сведения и не собирались находиться в указанном в заявлении помещении. Кроме того, существующая арбитражная практика позволяет снизить штрафные санкции в 5-10 раз (а иногда и полностью освободить некоммерческие организации от ответственности), что минимизирует экономический «эффект». Данные нарушения не относятся к серьезным и не представляют существенной общественной опасности, ликвидация таких нарушений не является приоритетной задачей для налоговых органов (пока, во всяком случае).
Тем не менее, мы рекомендуем по возможности в кратчайшие сроки приводить свои учредительные документы в соответствии с фактическим положением дел. Для этого существуют два пути. Можно внести изменения в учредительные документы, касающиеся смены адреса места нахождения, либо, оставив в уставе «юридический адрес» (например, адрес Епархиального управления), зарегистрировать обособленное подразделение по фактическому месту нахождения (здание только что построенного храма). В обоих случаях используются формы заявлений, содержащихся в уже упоминавшемся Постановлении Правительства от 15.04.06 № 212.

 

 

 

 

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова