Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь

"Путь": орган русской религиозной мысли под редакцией Н.А.Бердяева., при участии Б.П.Вышеславцева и Г.Г.Кульмана.

Ближайшие сотрудники: Н.С.Арсеньев, С.С.Безобразов, прот. С.Булгаков, И.П.Демидов, Б.К.Зайцев, Л.А.Зандер, В.В.Зеньковский, А.В.Ельчанинов, П.К.Иванов, В.Н.Ильин, Л.П.Карсавин, А.В.Карташев, Н.О.Лосский, А.М.Ремизов, П.Н.Савицкий, П.П.Сувчинский, Кн. Г.Н.Трубецкой, Кн. Н.С.Трубецкой, Г.В.Флоровский, С.Л.Франк, прот. С.Четвериков.

Страницы первого издания журнала указаны в прямых скобках,
номер страницы предшествует тексту на ней.

№57

Сентябрь-октябрь 1938  г.

Николай Бердяев

 НОВЫЕ КНИГИ.

Jean Grenie. Essai sur l'esprit d'orthodoxie. Gallimard.

// Путь. - №57. - 1938. - Сент.-Окт. - С. 84-86

Страницы в прямых скобках и выделены линейками
.
 Книга Гренье отражаетъ внутреннюю драму французских intellectuelles. Заглавие можетъ ввести въ заблуждеше. Книга написана не о религиозной ортодокси, а объ ортодоксии марксистской, которая необычайной тяжестью ложится на сознание и совесть творцов духовной культуры. Французские intellectuelles еще не знают той страшной тирании, которой сопровождается торжество этой ортодоксии въ жизни, они знают лишь идеологические подготовлешя. Впрочем, нужно сказать, что всякая торжествующая ортодоксия тиранична. Марксистская ортодоксия, образовавшаяся уже послe Маркса мифотворческимъ процессомъ, имеет формальное сходство со старой религиозной ортодоксией, но она более беззастенчива в осуществлении своихъ притязашй. Драма intellectuelles, сочувствующих социальным стремлениям марксизма и коммунизма, но не согласных принять тиранию ортодоксии, была остро переисита А. Жидом и он вышел съ честью изъ противоречия, перед которым был поставлен. Человек, который стремится к истине и дорожит истиной, не можетъ принять никакой навязанной социальной ортодоксии, хотя бы он сочувствовал социальным целям, с которыми эта ортодоксия себя связывает. Человек, не потерявший совести, не может принять лжи, навязанной, как социальный долг. Гренье такой совестливый человек, он дорожит истиной, бескорыстной истиной, для него познание истины имеет ценность, независимо от социальной борьбы и практических целей. Он идеалист. Я съ волнением читал его книгу, потому что она мне напомнила мою юность. Я был более марксистом, чем Гренье, но я не мог принять марксистской ортодоксии из любви к истине, не зависящей от борьбы классов. В философии я не был материалистом, я был проникнут идеями немецкого идеализма, главнымъ образом Канта и отчасти Фихте, верил в бeзус:лoвный характер истины и добра, вкорененных в трансцендентальном сознании. Это меня привело к разрыву съ марксизмом, котopoмy я вполне сочувствовал социально. Уже тогда, хотя еще не сущес:твoвaлo коммунистов, требовали ортодоксии, принятия марксизма кaк тоталитарной системы. Марксистская ортодоксия могла производить впечатление интеллектуалистической доктрины, но всегда она была прeждe всего орудием революонной борьбы. Ортодоксия всегда была орудием борьбы, такова была и христианская ортодоксия. //85//
Ортодоксия носит социологический характер Религиозная ортодоксия связана с соцально-организующей стороной peлигии. Чистый религиозный опыт встречи человека съ Богом не порождает догматизма. Догматизм есть порождение социализации религии. Ортодоксия марксизма связана не с научной и даже не с политической его стороной, а с его религюзной, обратно религиозной стороной. В советской Poccии все фнлософские споры стоят не под знаком различения истины и заблуждения, а под знаком различения ортодоксии и ереси. Но категорш ортодоксии и ереси не научные и не фнлософские, а религиозные, вернее богословские. Марксистская ортодоксия, одна из самых нетерпнмых ортодоксий въ истории человеческой мысли, есть богословская схоластика. В книге Гренье можно найти много верных критических замечанй о марксизме и его ортодоксальных притязаниях. Но его противление марксистской ортодоксии не волевое, а чисто интеллектуальное. Он прежде всего защищает независимость и свободу культуры и культурных ценностей. Въ своей защите гуманистической культуры он типичный француз. Книга кончается открытым письмом к Малро, который впрочем не столько марксист, сколько ницшеанец.

Все мысли Гренье, вызванные беспокойством по поводу современных ортодоксий и тоталитаризмов, приводят к признанию примата духа. Для него сознание определяет бытие. Но он не углубляет философской стороны проблемы.  Его огорчает конформизм intellectuelles, которые идут на соблазн тоталитаризма. Я думаю, что это определяется не тем, что   intellectuelles  чувствуютъ социальную правду тоталитарныхъ движений, а их асоциальным характером, их боязнью борьбы. Intellectuelles должны были бы сознать, что они представители духа, а не общества, не государства, не народа, не класса. Они должны были бы говорить слова истины и правды, не зависящие отъ полезности, и совсем не из сощального равнодушия. Наоборот, они должны отстаивать социальную правду, но не соглашаться на ложь, хотя бы во имя осуществления этой правды. Маркс и Ницше, два самых влиятельных в современном мире мыслителя, по разному, во имя разныхъ целей изменили понимание истины. Истина стала порождением социальной борьбы или воли к могуществу. Это был кризис въ отношении человека к истине. Коммунизм и фашизм одинаково отрицают существование истины в старом смысле слова и делают это во имя принципа тоталитарности. И необходимо понять, что значит претензия на тоталитарность, ибо в ней есть извращенная истина. Христианство тоже тоталитарно, есть целостная, охватывающая всю жизнь истина, но этот тоталитаризм ничего общего не имеет с марксистской ортодоксией и с тоталитарными государствами. Правда тоталитарности духовная и она относится к человеческой личности, а не к обществу, государству, нации, коллективу, классу, в которых все частично. Общество ни въ чем не может претендовать на целостность и полноту, только личность может претендовать и то, как на задачу, а не как на данность. Отсюда видна и роковая ошибка ортодоксии. Ортодоксия признает общество (религиозный, национальный или социальный коллектив) носителем целостной истины, которая навязывается личности. Но в обществе все частично, не целостно, не тоталитарно, а целостная, тоталитарная истина есть задача, поставленная перед личностью, которую она должна решать в общении с другими личностями, в коммюнотарном духе. Христианский тоталитаризм, столь отличный от формального либерализма и индивидуализма, предполагает свободу, какъ содержание самой тоталитарной истины. Тоталитаризм же марксистский или //86// фашистский свободу отрицает, т.е. признает лишь свободу, которая является порождением необходимости социальной или национальной организации. Точка зрения, которая должна быть противопоставляема ортодоксии и тоталитаризму, есть не индивидуализм,  равнодушный к истине и эгоцентрический, а персонализм, заключающий в себе универсальное содержание, т.е. персонализм коммюнотарный. Пафос ортодоксии совсем не есть пафос истины, он означает скорее равнодушие к истине и использование интеллектуальной доктрины для целей борьбы и организации. Ортодоксия, как полнота и целостноть истины, не дана и не может быть навязана никаким обществам, хотя бы религиозным, она раскрывается в "пути" и "жизни". Книга Гренье наводит на эти мысли и в этом ее заслуга.
 

 

Ко входу в Библиотеку Якова Кротова