О КНИГЕ БЫТИЯ БУКВАЛЬНО
К оглавлению
Красным выделены цитаты из Библии.
К предыдущей книге
КНИГА 7.
в которой путем подробнейшего рассуждения
о душе изъясняются слова 7 стиха 2 главы Бытия: И
вдуну в лице его дыхание жизни, и проч.
ГЛАВА 1.
Начинается рассуждение о душе.
1. И созда Бог человека, персть [взем]
от земли, и вдуну в лице его дыхание жизни, и бысть человек в душу
живу. — Рассмотрением этих слов Писания мы начали предыдущую
книгу и о самом сотворенном человеке, преимущественно же о теле
его, сказали, что представлялось нам сообразным с Писаниями, столько,
сколько считали это достаточным. Но так как вопрос о душе человеческой
— вопрос сложный, то мы предпочли отложить его до настоящей книги,
не зная, насколько Господь поможет нашему желанию говорить о нем
правильно, но зная, что правильно будем говорить настолько лишь,
насколько Он поможет. А правильно значит правдиво и соответствующим
образом, ничего дерзко не отвергая и ничего безрассудно не утверждая,
пока остается для веры или христианской науки сомнение, истинно
ли оно или ложно, то же, что можно знать или из очевиднейшего порядка
вещей или на основании несомненнейшего авторитета Писаний, без отлагательства
принимая.
2. Но, прежде всего, обратим внимание на самое изречениe: вдуну
или вдунул в лице его дыхание жизни. Ибо в некоторых кодексах
стоит: "дохнул" или "испустил дыхание на лице его". Но так как у
греков имеется энефосэсен, то несомненно надобно сказать
"дунул" иди "вдунул". В предыдущей речи мы уже имели дело с вопросом
о руках Божиих, когда обсуждали образование человека из персти [земной]:
что же надобно сказать и относительно изречения "вдунул Бог", если
не то, что как человека Он создал не руками, так и дунул не гортанью
и губами?
3. При всем том, этим выражением Писание, по моему мнению, весьма
много помогает нам в настоящем чрезвычайно трудном вопросе.
ГЛАВА II.
Доказывается, что душа не одной и той же природы с Богом.
Некоторые на основании этого выражения полагали, что душа — некая
часть самой субстанции божественной или — одной природы с Богом,
думая так потому, что, когда дышит человек, он испускает нечто из
самого себя. Напротив, это-то именно и должно побуждать нас отвергать
подобное, враждебное кафолической вере, мнение. Мы веруем, что природа
или субстанция Божия, которую многие признают в Троице, но не многие
разумеют, совершенно неизменяема. А кто же сомневается, что душа
может изменяться к лучшему или худшему? Поэтому, мнение, что душа
и Бог одной субстанции, мнениe нечестивое. Ибо чем другим будет
оно, как не воззрением, что и Бог изменяем? Отсюда, надобно веровать
и мыслить так и нисколько не сознаваться в том, как и что содержит
правая вера, именно — что душа [имеет бытие] от Бога, как нечто
Им сотворенное, а не как нечто рожденное или каким бы то ни было
образом происшедшее от самой Его природы.
ГЛАВА III.
Продолжается то же доказательство.
4. Но, возражают, каким образом написано: вдуну
в лице его дыхание жизни, и бысть человек в душу живу,
если душа — не часть или даже не субстанция Бога? Напротив, из этого
изречения явствует, что она — не то. Ибо когда дышит человек, то,
несомненно, его душа движет подчиненную ей природу тела и производит
дыхание из ней, а не из себя самой; если уж этого рода возражатели
настолько тупы, что не знают, что дыхание, когда мы дышим добровольно,
происходит от того периодического вдыхания и выдыхания, которое
мы то вбираем из окружающего нас воздуха, то в него выпускаем. Да
если [дыхание наше происходит] и не от вне нас находящегося воздуха,
вдыхаемого и выдыхаемого, а при дыхании мы испускаем нечто из самой
природы нашего тела, все же природа тела и души не одна и та же,
в чем, конечно, и они согласны. Поэтому, даже и в таком случае,
иное — субстанция души, которая управляет и двинет телом, и иное
— дыхание, которое управляющая и движущая душа производит из подчиненного
ей тела, а не из самой себя, которой тело подчинено. Отсюда, если
— хотя и не одинаковым образом — душа управляет подчиненным ей телом,
а Бог подчиненною Ему тварью, то почему же не принимать выражения
вдуну скорее так, что Бог создал
душу из подчиненной Ему твари, потому что хотя душа господствует
над своим телом и не так, как Бог над вселенной, которую Он сотворил,
однако и она производит дыхание движением тела, а не из своей субстанции?
5. Но хотя и можно сказать, что душа человека не самое дыхание
Божие, а что Бог сотворил душу в человеке дыханием, однако не следует
считать сотворенного Им при посредстве слова лучше сотворенного
при посредстве дыхания на том основании, что и в нас слово лучше
дыхания. Впрочем, на вышесказанном основании нет причины, почему
бы мы стали сомневаться называть душу и дыханием Божиим, разумея
при этом не то, что душа — самая природа и субстанция Бога, а то,
что дунуть [у Бога] значит то же, что сотворить дыхание, а сотворить
дыхание то же, что сотворить душу. Такому мнению соответствует и
то, чтО говорит Бог через Исаию: дух бо
от Мене изыдет, и всякое дыхание Аз сотворих. А что Он
говорит не о каком-либо телесном дыхании, показывают дальнейшие
слова. Ибо, сказав: и всякое дыхание Аз
сотворих, говорит затем: за
грех мало что опечалих его, и поразих его (Ис. LVII,
16. 17, по LXX). Что же называет Он дыханием, как не душу, которая
опечалена и поражена по причине греха? В таком случае что значат
слова: всякое дыхание Аз сотворих,
как "не всякую душу Я сотворил"?
ГЛАВА IV.
Дуновением Бог сотворил душу не из Себя Самого и не
из элементов.
6. Если бы, поэтому, мы назвали Бога как бы душою нашего мира,
для которой самый мир служит как бы телом одного живого существа,
то тем самым сказали бы, что Бог дыханием сотворил душу человека
не иную, как телесную, из подчиненного Ему воздуха, т. е. из
Своего тела; однако, то, что Он в таком случае сотворил и дал бы
Своим дыханием, мы должны бы были считать данным не из Него Самого,
а из подчиненного Ему воздуха тела Его, таким же образом, как и
наша душа производит дыхание из подчиненного же ей предмета, т. е.
из своего тела, а не из самой себя. Но так как Богу не только подчинено
тело мира, но Он превыше всякой, как телесной, так и духовной твари,
то мы должны думать, что Он дыханием Своим сотворил душу ни из Себя
Самого, ни из телесных элементов.
ГЛАВА V.
Из ничего ли душа?
7. Но спрашивается, из того ли, чего совсем не было, или же из
чего-либо такого, что уже было сотворено Им духовно, но еще не было
душою? — Если мы не думаем, что Бог продолжает еще творить что-нибудь
из ничего после того, как сотворил все разом, а веруем, что Он почил
от всех дел, яже начат творити,
так что все, чтО потом творит, творит уже из тех [дел], то я не
знаю, каким образом возможна мысль, что Он творит души из ничего.
Разве, может быть, не следует ли думать так, что в делах первых
шести дней Бог сотворил оный сокровенный день, или лучше сказать
— духовно-разумную природу, т. е. природу ангельского союза,
и мир, т. е. небо и землю, и в этих уже существовавших природах
Он сотворил начала других, будущих [природ], но не самые эти природы;
в противном случае, т. е. если бы они уже тогда были сотворены
так, как имели быть [в действительности], они не были бы будущими?
А если так, то в созданных вещах еще не существовало никакой природы
человеческой души, а начала она свое бытие тогда, когда Бог ее сотворил
Своим дыханием и вложил в человека.
8. Но этим еще не разрешается вопрос, сотворил ли Бог природу,
которая называется душою и которой раньше не было, из ничего, как
если бы дыхание Его явилось не из какой-нибудь подчиненной Ему субстанции,
как это говорили мы о дыхании, производимом душою из своего тела,
а совершенно из ничего, в то время, когда благоволил дохнуть и это
дыхание стало душою человека? Или же было уже нечто духовное, хотя
оно, чем бы там ни было, природою души не было, но из него явилось
дыхание Божие, которое стало природою души, как и природы человеческого
тела еще не было прежде, чем Бог образовал ее из пыли или персти
земной, ибо пыль или персть эта не была плотью человека, однако
была нечто такое, из чего явилась плоть, которой еще не было?
ГЛАВА VI.
Была ли наперед какая-нибудь материя для души, как —
для тела
9. Но вероятное ли дело, чтобы в первых делах шести дней Бог создал
не только причинное начало будущего человеческого тела, но и самую
материю, из коей оно явилось, т. е. землю, из пыли или персти
которой оно образовано; между тем, создал тогда только начало души,
а и не некую своего рода материю, из которой бы она явилась? Ибо
если бы душа была нечто неизменяемое, в таком случае мы не должны
бы были поднимать и вопроса о её как бы материи; между тем, изменяемость
души достаточно ясно показывает, что иногда пороками и ложью она
обезображивается, а добродетелью и наставлением в истине образуется.
Но [такою она является] уже в своей природе, по которой она есть
душа, как, в свою очередь, и плоть в той своей природе, по которой
она — уже плоть, и здоровьем украшается и обезображивается болезнями
и ранами. А как эта последняя, кроме того, что она есть плоть и
в этой природе или усовершается, являясь красивою, или же приходит
в упадок и становится безобразною, имеет еще и материю, т. е.
землю, из которой она должна была явиться, чтобы стать вполне плотью,
так, может быть, и душа, прежде чем стать природою. которая называется
уже душою или прекрасною от добродетели, или безобразною от порока,
могла иметь некую сообразно своему роду духовную материю, которая
не была еще душою, подобно тому, как и земля, из которой сотворена
плоть, была уже нечто, хотя еще и не плоть.
10. Но земля, прежде чем явилось из неё тело человека, уже наполняла
собою низшую часть мира, сообщая вселенной целостность, так что,
если бы даже из неё и не явилось плоти какого-нибудь животного,
все же своим видом она восполняла бы тот мировой строй и ту мировую
массу, по которым мир называется небом и землей.
ГЛАВА VII.
Нельзя сказать, какого рода была эта материя души.
10. Но если была или существует какая-нибудь духовная материя,
из которой явилась душа, или являются души, то что она такое? Какое
имя, какой вид, какую пользу имеет она в ряду сотворенных вещей?
Живая ли она или нет? Если живая, чем занимается и что привносит
в жизнь вселенной? Блаженною ли жизнью живет или бедственною, или
же ни тою, ни другою? Оживляет ли что-нибудь, или же свободна даже
и от такого дела и остается праздною в каком-нибудь сокровенном
месте вселенной, лишенная бодрствующего чувства и жизненного движения?
Если она совершенно лишена жизни, каким образом матерей будущей
жизни могла быть некая бестелесная, но не живая материя? Это или
ложно, или в высшей степени сокровенно. С другой стороны, если она
жила ни блаженно, ни бедственно, каким образом была разумна? А если
разумною стала тогда, когда из этой материи сотворена природа человека,
значит материей разумной, т. е. человеческой, души была неразумная
жизнь. Какое же, в таком случае, различие между ею и [душою] животного?
Или, может быть, она была уже разумною, но в возможности, а еще
не самою способностью? Ибо если мы видим, что детская, конечно уже
человеческая, душа еще не начала пользоваться разумом, и однако
называем ее разумною, то почему же не думать, что и в той материи,
из которой сотворена душа, способность (motus) мыслить была в спокойном
состоянии так же, как и в детской душе, которая, конечно, есть душа
уже человеческая, способность (motus) рассуждать остается еще в
спокойном состоянии?
ГЛАВА VIII.
Нельзя допустить, чтобы эта материя была блаженна.
11. В самом деле, если существовала уже блаженная жизнь, из которой
создана человеческая душа, то, очевидно, она стала хуже и потому
она уже не материя души, а душа её вытечение (defluxio). Ибо когда
какая-либо материя обрабатывается, в особенности Богом, то обрабатывается
без сомнения в лучшее. Но если бы даже человеческая душа и могла
быть принимаема за вытечение какой-нибудь жизни, сотворенной Богом
в некоем блаженном состоянии, во всяком случае, мы должны представлять
себе, что она начала проявлять себя в каком-либо акте своих заслуг
только с того момента, с какого начала свою собственную жизнь, т. е.
стала душою, оживляющею плоть, пользующеюся её органами, как своими
вестниками, и сознающею, что она живет в себе самой, своею волею,
разумом и памятью. Ибо если существует нечто такое, из чего Бог
вдунул в образованную Им плоть это вытечение, как бы дуновением
сотворив душу, и если это нечто было блаженно, оно ни в каком случае
не движется, не изменяется и не теряет ничего, когда из него вытекает
то, из чего является душа.
ГЛАВА IX.
Не есть также эта материя и какая-нибудь неразумная
душа.
Оно ведь не тело, чтобы могло изменяться, как бы испаряясь.
12. Если же своего рода материей, из которой является разумная,
т. е. человеческая, душа служит душа неразумная, то спрашивается,
откуда является сама эта неразумная душа, так как и ее творит не
другой кто, как Творец всех природ? Может быть, из телесной материи?
Почему же, в таком случае, не из неё и разумная душа? Ведь никто
же не станет отрицать, что Бог может творить сокращенным образом
(compendio) то, что мы представляем себе происходящим как бы постепенно.
Да и какие бы промежутки мы тут ни допускали, но раз тело — материя
неразумной души, а неразумная душа — материя души разумной, ясно,
что тело — материя разумной души. А так мыслить не знаю, кто осмелится,
кроме разве человека, который и самую душу ставит уже в разряде
какого-нибудь тела
13. Надобно, затем, опасаться и того, как бы не подумал кто-нибудь,
что возможно перемещение души из животного в человека (что кафолической
вере и истине совершенно противно), если мы допустим, что неразумная
душа служит как бы материей, из которой является разумная душа;
при чем, изменившись к лучшему, она будет душою человека, а изменившись
к худшему, становится душою животного. Этой, измышленной некоторыми
философами, басни стыдятся даже их потомки и говорят, что-де они
не думали так, а были неверно поняты. И мне кажется, это похоже
на то, как если бы кто-нибудь стал выводить подобную мысль и из
наших Писаний, в которых говорится: человек
в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися
им (Псал. 48, 13 и 21), или читается: не
предаждь зверем душу исповедающуюся тебе (Псал. 73, 19).
Ведь и все еретики читают кафолические Писания и еретиками являются
только потому, что, неправильно понимая Писания, утверждают вопреки
их истине свои ложные мнения. Но каково бы ни было мнение философов
о превращениях душ, во всяком случае, кафолической вере противно
думать, что души животных переселяются в людей, или души людей в
животных.
ГЛАВА X.
Из сходства нравов не вытекает, что душа человека. переходит
в животное.
14. Нет сомнения, что люди по образу своей жизни бывают подобны
животным; об этом и опыт человеческой жизни громко говорит, и свидетельствует
Писание. Сюда относится упомянутое мною место: человек
в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися
им; но, конечно, в настоящей жизни, а не после смерти.
Потому, говоривший: не предаждь зверем
душу исповедающуюся тебе не хотел предавать свою душу
во власть или таким зверям, от которых предостерегает Господь, говоря.
что они одеты в овечью шкуру, а внутри суть хищные волки (Mф. VII,
15), или самому диаволу и ангелам его, ибо и он называется львом
и змием (Пс. 90, 13).
15. В самом деле, какой аргумент приводят философы, когда полагают,
что души людей переселяются по смерти в скотов, или души скотов
в людей? — тот, без сомнения, что к такому переселению влечет их
сходство нравов, напр. скупых — в муравьев, хищников — в коршунов,
жестоких и гордых — в львов, поклонников нечистого удовольствия
— в свиней, и т. под. Это именно основание они и приводят,
но не замечают, что подобным аргументом ни в каком случае нельзя
доказать возможность посмертного перехода души животного в человека.
Ибо боров никогда не будет больше похож на человека, чем на борова,
и когда приручают львов, они являются больше похожими на собак или
даже на овец, чем на человека. Отсюда, если животные не отстают
от нравов животных, и даже те из них, которые иногда бывают не похожи
на остальных, все же больше похожи на свой род, чем на человеческий,
и гораздо дальше отстоят от людей, чем от животных; то человеческие
души никогда не будут душами животных, хотя и усвояют нравы, делающие
я их больше похожими на животных. А если этот аргумент ложный, каким
образом будет истинным самое мнение, раз не приводится ничего другого,
что делало бы это мнение если не истинным, то, по крайней мере,
правдоподобным? Поэтому, со своей стороны и я сам скорее готов думать
так, что люди, которые впервые высказались подобным образом в своих
сочинениях, были, как хотят понимать их позднейшие их последователи,
того мнения, что подобными животным люди становятся в настоящей
жизни некоторою извращенностью и постыдностью своих нравов и до
известной степени превращаются в скотов, но так, что, сбросив с
себя этот позор, они могут отстать от своих превратных пожеланий.
ГЛАВА XI.
Вымышленные переселения некоторых душ. — Мнение манихеев
хуже мнения философов.
16. В самом деле, если, как рассказывают, случается, что некоторые
будто бы припоминают, в телах каких животных они были, то или подобные
рассказы ложны, или это припоминание в их душах — плод издевательства
демонов. Ибо если случается во сне, что человек припоминает себе,
будто бы он был тем, чем не был, сделал то, чего не делал: что же
удивительного, если, по справедливому суду Божию, демоны могут производить
нечто подобное в сердцах и бодрствующих?
17. Но манихеи, мнящие или желающие мнить себя христианами, в своем
мнении о переселении или превращении душ гораздо хуже и возмутительнее
языческих философов и других, думающих подобным образом, людей:
последние отличают природу души от природы Бога, а они, проповедуя,
что душа — не что иное, как сама субстанция Бога и совершенно то
же, что и Бог, вместе с тем не боятся называть ее столь постыдно
изменяемою, что нет такого рода травы или червя, к которому она,
по их мнению, не была бы примешана или в который не могла бы по
непостижимому неразумию превратиться. Однако, если бы, отвлекшись
своим умом от вопросов о предметах таинственных, предаваясь которым
плотским сердцем манихеи неизбежно впадают в ложные, вредные и нелепые
мнения, они крепко держались той одной, всякой разумной душе естественно
и истинно присущей, мысли, что Бог совершенно неизменяем и бестелесен:
в таком случае мгновенно рушилась бы вся эта, на тысячу ладов повторяемая,
их сказка, которую они измыслили не о чем другом, как о недостойной
изменяемости Бога.
18. Итак, неразумная душа не служит материей человеческой души.
ГЛАВА XII.
Душа не из телесного элемента.
Что же оно такое, из чего сотворена душа дыханием Божиим? Может
быть, это было какое-нибудь земное и влажное тело? Никоим образом;
напротив, отсюда сотворена плоть. Ибо что другое — грязь, как не
влажная земля? Не следует также думать, что душа сотворена из одной
только влаги, как бы так, что плоть из земли, а душа из воды. Ибо
крайне нелепо думать, что душа человека сотворена из того же, из
чего и плоть рыбы и птицы.
19. Так, может быть, из воздуха? Правда, к этому элементу близко
подходит и дыхание; но наше, а не Божие. Отсюда, выше мы и сказали,
что можно бы так думать, если бы мы представляли себе Бога мировою
душою, как бы душою одного величайшего живого существа: в таком
случае Он произвел бы душу дыханием из воздуха тела Своего, как
наша [душа] производит дыхание из своего тела. Но раз решено, что
Бог выше всякого тела в мире и всякого, сотворенного Им, духа на
несравнимое расстояние, то как возможно сказать таким образом? Разве,
может быть, чем более непостижимым вездесущием Он присутствует во
всей твари, тем больше Он мог произвести из воздуха дыхание, которое
бы стало душою человека? Но так как душа бестелесна, а между тем
все, что происходит из телесных элементов мира, необходимо телесно,
а к числу элементов мира относится и воздух, то не следует верить,
если бы даже стали говорить нам, что душа сотворена из элемента
чистого и небесного огня. Правда, немало было таких, которые утверждали,
что всякое тело может превращаться во всякое тело. Но я не знаю
никого, кто думал бы, что какое-нибудь, земное или небесное, тело
превращается в душу и становится бестелесным; да и вера не содержит
того.
ГЛАВА ХIII и XIV.
Мнение врачей о человеческом теле. — Душа не из элементов.
20. Не следует, наконец, опускать из виду и того, что говорят врачи,
и не только говорят, но и считают доказанным. По их словам, хотя
всякая плоть представляет собою массу земли, однако она имеет в
себе и некоторую часть, с одной стороны, воздуха, который содержится
в легких и расходится от сердца через вены, называемые артериями,
с другой — огня, и не только тепловое его свойство, седалище которого
находится в печени, но и свойство световое, которое, говорят, поднимается
в верхнюю часть мозга, как бы к небу нашего тела, откуда выходят
лучи зрения. От этого мозга, как из своего рода центра, идут тонкие
трубочки не только к глазам, но и к остальным органам, т. е.
ушам, ноздрям, нёбу, для слуха, обоняния и вкуса; самый орган ощущения,
который принадлежит всему телу, управляется, говорят, тем же мозгом
при помощи шейного мозга и мозга, содержимого костями, переплетающими
спинной хребет, так что отсюда по всем членам расходятся тончайшие
канальцы, которые и составляют органы ощущения. — Таким образом,
при посредстве этих как бы своих вестников душа воспринимает все,
что только становится ей известным из области телесных предметов,
а между тем сама — нечто в такой степени иное, что когда хочет иметь
познание о божественном, или о Боге, или о самой себе и сосредоточить
свои силы на постижении чего-либо истинного и несомненного, она
отвлекается даже от света глаз и, чувствуя, что он в этом случае
не только для неё не представляет никакой помощи, но служит даже
помехой, устремляется к умственному созерцанию. А если так, то каким
же образом она — что-либо принадлежащее к тому же разряду, когда
самым высшим в этом круге является свет, который исходит из глаз
и которым она пользуется для восприятия только телесных форм и цветов,
сама же она бесконечно отлична от всякого рода тел, которые ею созерцаются
исключительно при помощи разума и до которых не достигает ни одно
телесное чувство?
ГЛАВА XV.
Душа бестелесна.
21. Поэтому, хотя природа человеческой души не состоит ни из земли,
ни из воды, ни из воздуха, ни из огня, однако материей своего грубого
тела, т. е. некоей влажной земли, которая обращена в свойство
плоти, она управляет при помощи природы более тонкого тела, т. е.
света и воздуха. Ибо без этих двух [элементов] не бывает со стороны
души ни ощущения, ни произвольного движения в теле, А как знание
должно быть раньше действия, так ощущение — раньше движения. Отсюда,
душа, будучи бестелесна, действует сначала на тело, близкое к бестелесному,
т. е. на огонь, или лучше — на свет и воздух, а чрез них уже
и на другие более грубые [элементы] тела, т. е. влагу и землю,
из которых состоит плотная масса нашей телесности и которые подвержены
более страданию, как первые — действию.
ГЛАВА XVI.
Почему сказано: и бысть человек
в душу живу.
22. Таким образом, слова: и бысть человек
в душу живу сказаны, мне кажется, не в другом каком смысле,
а в том, что он начал в своем теле ощущать; что служит несомненнейшим
признаком живой и одушевленной плоти. Ибо движутся и деревья, и
движутся не только силою, извне действующею, напр., когда качаются
от ветра, но и движением внутренним, которым совершается все, что
только относится к произрастанию и форм дерева, и благодаря которому
к корню направляется влага и превращается в то, из чего состоит
природа травы или дерева: все это не может быть без внутреннего
движения. Но это движение — не движение произвольное, каково движение,
которое соединяется с ощущением для управления телом, как это бывает
в классе всех животных и которое в Писании называется живою
душою (Быт. I, 21). Ибо если бы и нам не было присуще
движение первого рода, то не увеличивались бы в росте наши тела
и не отрастали бы ногти и волосы. Но если бы нам свойственно было
одно только это движение, без ощущения и произвольного движения,
то о человеке не было бы сказано, что он бысть
в душу живу.
ГЛАВА XVII.
Почему сказано, что Бог дунул в лице человека.
23. Вот почему, — так как передняя часть мозга, откуда распределяются
все чувства, помещается во лбу и самые как бы органы чувств находятся
в лице, за исключением чувства осязания, которое, будучи распространено
по всему телу, свой путь однако начинает с той же передней части
мозга и идет через макушку и шею назад к мозгу станового хребта
(о чем сказано нами несколько выше), вследствие чего чувством осязания
владеет и лицо, как владеет им все тело за исключением чувств зрения,
слуха. обоняния и вкуса, помещающихся только в лице, — вот почему,
думаю, и написано, что Бог вдунул в лице
человека дыхание жизни, когда он бысть
в душу живу. Поэтому передняя часть справедливо предпочитается
задней: она идет впереди, а эта уже следует за ней, от той ощущение,
а от этой — движение, как равно и обдумывание предшествует действию.
ГЛАВА XVIII.
Три полости мозга.
24. А так как телесного движения, которое следует за ощущением,
не бывает без промежутков времени, проходить же промежутки времени
произвольным движением мы можем только при помощи памяти, то различаются
три как бы полости мозга: передняя у лица, от которой происходит
всякое ощущение, задняя у шеи, от которой происходит всякое движение,
и третья промежуточная, в которой, говорят, действует память, чтобы,
когда за ощущением следует движение, человек не перепутал того,
что он сделал, если бы забыл уже сделанное. Все это, говорят, доказывается
несомненными признаками, когда самые эти части тела, пораженные
какою-нибудь болезнью или повреждением, вследствие чего приходят
в расстройство или деятельность ощущения, или органы движения, или
движение тела к припоминанию, ясно указывают на то, какое значение
имеет каждая из них, и уже дознано. какое лечение исправлению каждой
из них помогает. Но душа, хотя и действует в них как бы в органах,
сама, однако, не принадлежит к числу их: она оживляет все и всем
управляет, а чрез то заботится о теле и о той жизни, в которой человек
явился в душу живу.
ГЛАВА XIX.
Превосходство души пред телесными предметами.
25. Итак, когда спрашивается, откуда душа, т. е. из какой
своего рода материи Бог произвел дыхание, которое называется душою,
не должно при этом представлять себе ничего телесного. Ибо как Бог
превосходит всю тварь, так и душа достоинством своей природы превосходит
всю телесную тварь. Однако же, она управляет телом, но управляет
чрез посредство света и воздуха, которые, в свою очередь, суть наилучшие
тела в нашем мире и отличаются более преимуществом действия, чем
страдательной массою, как влага и земля, т. е. — как чрез такие
[тела], которые более подобны духу. Телесный свет служит для неё
в некотором отношении вестником, но она, которой он служит вестником,
не то, чтО он: она именно — душа, которой служит он вестником, а
не он, вестник. И когда она чувствует страдания тела, то беспокоится
тем, что, с расстройством равновесия в теле, затрудняется её деятельность,
которою она присутствует в теле, управляя им, и это беспокойство
называется скорбью. Равным образом и воздух, разлитый в нервах,
служит к тому, чтобы воля двигала членами [тела], но сам он — не
воля. Точно также и средняя часть дает знать о движении членов,
чтобы оно содержалось памятью, но сама она — не память. Наконец,
когда эти, так сказать, её служители от какого-либо повреждения
или расстройства приходят в совершенный упадок, то с остановкою
вестников ощущения и служителей движения, как бы не имея уже причины
присутствовать дольше [в теле], она оставляет, его. Если же они
приходят не в такой упадок, как это бывает в смерти; в таком случае
расстраивается её напряжение: она как бы старается, но не может
исправить пришедшего в упадок. И в какой области предметов является
это расстройство, судя по тому догадываются, какая часть тому причиной,
чтобы, если может, на помощь явилась уже медицина.
ГЛАВА XX.
Иное — душа и иное — органы тела.
26. А что иное — душа, и иное — её телесные служители, или сосуды,
или органы, или буде можно назвать их как-нибудь иначе, это ясно
видно из того, что весьма часто при сильном напряжении мысли она
отвлекается от всего, так что не знает многого, находящегося пред
открытыми и совершенно здоровыми глазами. Если же напряжение бывает
еще сильнее, то гуляя [человек] вдруг останавливается, без сомнения,
потому, что душа его перестает заправлять органами движения, которым
заняты его ноги; а если напряжение мысли не настолько сильно, чтобы
приковать гуляющего к одному месту, однако таково, что он не свободен
прислушиваться к средней части мозга, служащей вестником движения
тела; то он иногда забывает, откуда и куда идет, и машинально проходит
мимо дачи, к которой направлялся, хотя по природе своего тела здоров,
но только отвлечен от неё к другому. Поэтому, бесполезно и спрашивать,
из неба ли, распростертого над нами, примешал или присоединил Бог
к телу уже живого [человека] некоторые материальные частицы нашего
телесного неба, т. е. [частицы] света и воздуха, которые, будучи
к бестелесной природе ближе, чем влага и земля, раньше поэтому воспринимают
внушения оживляющей тело души, так что под их ближайшем воздействием
управляется вся масса нашего тела, или же и их Бог сотворил, как
и тело, из персти земной. Ибо, что всякое тело может изменяться
во всякое тело, это еще вероятно, но нелепо думать, что какое-либо
тело может превратиться в душу
ГЛАВА XXI.
Душа не из тела какого-либо, ни сама тело.
27. По этой причине не следует обращать внимания и на то мнение
некоторых [1],
что есть некое пятое тело, из которого происходит душа и которое
не есть ни земля, ни вода, ни воздух, ни огонь, как наш более мутный,
так и небесный чистый и светлый, а не знаю что-то иное, не имеющее
употребительного названия, но во всяком случае тело. — Если так
думающие телом называют то же, что и мы, т. е. всякую природу,
долготою, широтою и высотою занимающую место в пространстве, это
уже не будет ни душа, ни то, из чего, нужно бы думать, она сотворена.
Ибо все, что есть такого, все это, не говоря много, может в каждой
своей части быть делимо и ограничено пределами; а если бы этому
была подвержена и душа, она никоим образом не знала бы таких границ,
которые не могут долго пресекаться; однако она знает. что таких
границ в теле не может быть.
28. В себе самой душа не встречает ничего подобного даже и тогда,
когда в целях самопознания она исследует саму себя. В самом деле,
когда она исследует саму себя, она знает, что себя исследует; а
этого она не могла бы знать, если бы не знала самой себя. Ибо она
исследует себя не откуда-либо со стороны, а от [лица] самой себя.
Отсюда, раз она знает себя как наследующую себя, она знает себя
несомненно; а все, что она знает, она знает вся: следовательно,
раз она знает себя как исследующую себя, она знает себя вся и, следовательно,
всю себя, ибо она знает не что-нибудь иное,а саму себя. К чему же
она еще исследует себя, если уже знает себя, как исследующую себя?
Конечно, если бы она не знала себя, то не могла бы знать себя и
как исследующую себя. Но она знает себя в настоящем; исследует же
себя со стороны того, чем она была прежде, или чем будет вперед.
Пусть же она и не считает себя телом, потому что если бы она была
чем-либо подобным, то таким бы знала себя, а она себя знает больше,
чем небо и землю, которые знает при помощи глаз своего тела.
29. Я не говорю уже о том, что та [способность] её, которою, как
думают, обладают и животные или птицы небесные, снова возращаясь
в свои жилища или гнёзда, и которою воспринимаются образы всех телесных
вещей, ни в каком случае не похожа на какое-либо тело; а само собою
понятно, что способность, в которой сохраняются образы телесных
вещей, всего скорее должна бы быть похожею на тело. Но если и она
не тело, так как известно, что телесные образы в душе не только
удерживаются памятью, но бесчисленное множество их возникает по
произволу: то во сколько же раз менее душа похожа на тело какою-либо
другою своею способностью?
30. Если же по какому-либо иному понятию телом назовут все существующее,
т. е. всякую природу и субстанцию, то хотя подобного слововыражения
и не следует допускать, чтобы не утратить способа выражения, которым
бы мы могли отличать от тел все то, что не тело, однако не следует
слишком и хлопотать из-за названия. Ибо и мы говорим, что душа не
принадлежим к числу четырех общеизвестных элементов, которые суть
несомненные тела, но, с другой стороны, она и не то, что Бог. А
что она такое, нельзя лучше назвать ее, как душою, или дыханием
(spiritus) жизни. Прибавляю жизни потому, что и воздух называют
дыханием. Впрочем, воздух называли и душою, так что нельзя и подобрать
имени, каким можно бы было обозначить ту природу, которая не есть
ни тело, ни Бог, ни жизнь без ощущения, какую можно предполагать
в деревьях, ни жизнь без разумного ума, какая имеется в животных,
но жизнь в настоящее время низшая, чем жизнь ангелов, а в будущем
такая же, как и их, если только мы будем жить на земле по заповеди
Творца своего.
31. Но хотя и остается делом еще сомнительным и открытым вопросом,
откуда, т. е. из какой своего рода материи сотворена душа —
из совершенной ли и блаженной какой-нибудь природы, пли же из ничего,
однако не должно быть ни малейшего сомнения, что как Богом она сотворена,
если была чем либо раньше, так Богом же сотворена она и теперь,
чтобы быть живою душою, ибо она или была ничем, или не была тем,
чем стала теперь. Впрочем, о той стороне [вопроса], с которой мы
исследовали своего рода материю, из коей душа сотворена, сказано
нами уже достаточно.
ПРИМЕЧАНИЕ
[1] Цицер.,
lib. I. Tusc., g. enteleceia
ГЛАВА XXII.
Было ли причинное начало души создано в течение дней
Бытия.
32. Спрашивается теперь: если души не было совсем, то как понимать
высказанную нами выше мысль, что причинное начало её существовало
уже в левых шестидневных делах Божиих, когда Бог сотворил человека
по образу Своему, а таким Он сотворил его только по душе? Не следует
ли опасаться, как бы, высказывая мысль, что Бог, когда создал все
разом, сотворил тогда не самые природы и субстанции, которые имели
потом явиться, а некоторые причинные их начала, мы не показались
кому-нибудь высказывающими нечто бессодержательное? Ибо какие это
были причинные начала, по коим, можно бы сказать, Бог сотворил человека
по образу Своему, когда, еще не было создано из земной персти тело
его и не была сотворена дуновением его душа? И если существовала
материя, из которой должно было образоваться тело, т. е. земля,
в коей, как в семени, могло быть сокрыто его начало, то какое первоначально
существовало причинное начало создания души, т. е. создания
того дыхания, которое бы потом стало душою человека, в то время,
когда Бог сказал: сотворим человека по
образу Нашему и по подобию (а это правильно разумеется
только о душе), если тогда не было никакой природы, в которой бы
это начало было заложено?
33. Ибо если это начало было в Боге, а не в твари, то, стало быть,
оно еще не было создано: как же сказано, что Бог сотворил человека
по образу Божию (Быт. I, 26. 27)? А если оно было в твари, т. е.
в том, что Бог сотворил разом, то в какой твари — духовной или телесной?
Если в духовной, то принимало ли оно какое-нибудь деятельное участие
в телах мира небесных или земных, или же прежде чем человек создан
был в своей собственной природе, оно оставалось праздным, подобно
тому, как и в самом человеке, живущем уже своею собственною жизнью,
остается скрытою и праздною сила деторождения, которая действует
только при посредстве сожития или соития? Или, может быть, и самая
та природа духовной твари, в которой скрыто существовало это начало,
не была занята никаким своим делом? В таком случае, для чего же
она была сотворена? Разве, может быть, для того, чтобы содержала
в себе начало будущей души, или будущих душ человеческих, как если
бы они не могли существовать в самих себе, а в какой-либо, уже живущей
своею собственною жизнью, твари, подобно тому, как сила рождения
может быть только в каких-нибудь, уже существующих и совершенных,
природах? Отсюда, родоначальницей (parens) души назначена некая
духовная тварь, в коей заключалось начало (ratio) будущей души,
но душа получает свое бытие от этого начала только тогда, когда
производит ее в человек Бог Своим дыханием. Ибо и произведение из
человека семени или и самого уже потомства творит и образует не
кто другой, как Бог же Своею Премудростью, которая досязает
сквозе всяческая ради своея чистоты (Прем. VII, 24),
так что к Ней не пристает ничего нечистого в то время, как Она досязает
от конца даже до конца крепко, и управляет вся благо
(Прем. VIII, 1). Но я не знаю, как можно объяснить теперь, что с
этою именно целью создана была какая-то, не знаю, духовная тварь,
которая, однако, в ряду созданий, произведенных в течение шести
дней, не упоминается, между тем как говорится, что Бог в шестой
день сотворил человека, но сотворил не в собственной его природе,
а только еще причинно в некоей, еще не упомянутой, твари. Скорее
должна была быть упомянута именно эта тварь, которая была уже совершена,
а не должна была еще твориться по предшествовавшему причинному началу.
ГЛАВА XXIII.
Не вложено ли причинное начало души во природе ангельской.
34. Разве, может быть, причинное начало сотворения души Бог заложил
в природе того дня, который Он сотворил первоначально (буде под
именем этого дня мы правильно разумеем разумный дух), — заложил
тогда, когда в шестой день сотворил человека по образу Своему, т. е.
по той природе и тому началу, по коим создал его, потом, после шести
дней; так что, можно думать, причинное начало его тела Бог сотворил
тогда в природе земли, а причинное начало души — в природе этого
дня? А так сказать, что другое значит, как не то, что ангельский
дух есть как бы родоначальник (parens) человеческой души, раз в
нем заложена была причина создания человеческой души, подобно тому,
как в человеке заложена причина его будущего потомства? Отсюда.
люди суть родоначальники (parentes) человеческих тел, а ангелы —
родоначальники душ, творец же и душ и тел — Бог, но — тел от людей,
а душ от ангелов, или — первого тела из земли, а первой души от
ангельской природы, где предсуществовали их причинные начала, когда
Бог первоначально сотворил человека в том, что создал разом; впоследствии
же люди [происходят] уже от людей, тело — от тела, и душа — от душ.
Конечно, называть душу дочерью ангела или ангелов грубо, но более
грубо называть ее дочерью небесного тела; во сколько же раз более
грубо называть ее дочерью моря и земли? Поэтому, если нелепо думать,
что Бог создал души причинно из ангельской природы, то гораздо большею
нелепостью будет думать, что причинное начало души заложено было
в какой-нибудь телесной природе, когда Бог сотворил человека по
образу Своему, прежде чем, образовав его в свое время из персти
земной, Он одушевил его Своим дыханием.
ГЛАВА XXIV.
Каким образом в обновлении мы получаем то, что Адам
потерял.
35. Каким же образом, говорят, мы обновляемся, если не получаем
того, что потерял первый человек, в котором все согрешают? Некоторым
образом, конечно, мы это получаем, а некоторым не получаем. Именно,
бессмертия духовного тела, которого первый человек еще не имел,
мы не получаем, но праведность, от которой он вследствие греха отпал,
получаем. Поэтому от ветхости греха мы обновимся не в прежнее душевное
тело, в каком находился Адам, а в лучшее, т. е. духовное тело,
когда будем подобными Ангелам Божиим (Mф. XXII, 30), способными
к небесному жилищу, где уже не будем нуждаться в тленной пище. Отсюда,
мы обновляемся духом ума нашего
(Еф. IV, 23) по образу Создавшего нас — образу, который Адам вследствие
греха потерял. Но мы обновимся и плотию, когда тленное
[тело] сие облечется в нетление,
чтобы стать духовным телом, в которое тело Адама еще не было, но
должно было быть изменено, если бы вследствие греха он не заслужил
смерти и душевного тела.
36. Наконец, Апостол говорит не: "тело смертно греха ради", а тело
мертво греха ради.
ГЛАВА XXV.
Тело Адама было зараз смертным и бессмертным.
Раньше греха тело могло быть названо в одном отношении смертным,
а в другом бессмертным, — смертным потому, что оно могло умереть,
а бессмертным потому, что могло и не умереть. Ибо иное дело иметь
возможность умереть, как создал Бог некоторые бессмертные природы,
и иное — иметь возможность не умереть, как бессмертным создан первый
человек; его бессмертие проистекало не от устройства природы, а
от древа жизни, от коего после греха он был отлучен, дабы мог умереть,
— он, который, если бы не согрешил, мог бы и не умереть. Таким образом,
по устройству душевного тела он был смертен, а по милости Создателя
— бессмертен. Ибо раз тело его было душевное, оно непременно было
и смертно, так как могло умереть, хотя, с другой стороны, оно было
и бессмертно, потому что могло и не умереть, Бессмертным, т. е.
таким, которое ни в каком уже случае не может умереть, тело будет
только духовное, каким, по обетованию, будет наше тело в воскресении.
Отсюда, душевное, а потому и смертное, тело, которое по правосудию
было бы духовным, а потому и бессмертным, сделалось вследствие греха
не смертным, каким было и раньше, а мертвым, каким оно могло бы
не быть, если бы человек не согрешил.
ГЛАВА XXVI.
Тело Адамово и наше различны.
37. Каким же образом Апостол, говоря о нас, как еще о живых, называет
наше тело мертвым, если [не имеет при этом в виду], что самое состояние
смертности от греха прародителей переходит на потомство? Ибо в наше
тело душевно, каким было и тело первого человека, но, даже и как
душевное, оно гораздо ниже Адамова, потому что подвержено необходимости
умереть, какой не имело тело Адама. Хотя Адамово тело оставалось
еще душевным, чтобы измениться и, ставши духовным, получить полное
бессмертие, при котором уже не нуждалось бы в телесной пище; однако,
если бы человек жил праведно и его тело превратилось в духовное,
он не подвергся бы смерти. Между тем, если даже мы живем и праведно,
тело наше будет мертво; вследствие этой, проистекающей от греха
первого человека, необходимости Апостол называет наше тело не смертным,
а мертвым, потому что мы все в Адаме умираем (Рим. V, 12 и I Кор.
XV, 22). Есть, говорит он еще,
истина о Иисусе отложити вам. по первому
житию, ветхаго человека тлеющаго в похотях прелестных;
а таким Адам и стал вследствие греха. Смотри же, что следует дальше:
обновляйтеся духом ума вашего и
облекайтеся в новаго человека, созданнаго по Богу в правде и
преподобии истины (Еф. IV, 21-24): вот чтО вследствие
греха потерял Адам!
ГЛАВА XXVII.
Душа стремится к телу силою собственного влечения.
38. Но если душа творится для того, чтобы быть посланною в тело,
то можно спросить, влечется ли она сюда силою в случае, если бы
того не хотела? — Лучше будем думать так, что она желает того естественно,
т. е. творится уже с такою природою, что желает того, подобно
тому, как для нас естественно хочет жить; а жить худо — это уже
дело не природы, а извращенной воли, которую заслуженно ожидает
наказание.
39. Поэтому, напрасно и спрашивать, из какой своего рода материи
сотворена душа, раз мы будем представлять себе, что она сотворена
в первых делах, когда создан первоначальный день. Ибо как произведены
эти дела, которых не было, так в ряду их произведена и она. Если
существовала некая способная к образованно материи, телесная ли
или духовная, но во всяком случае произведенная ни кем другим, а
Богом, от коего произошло все, — материя, которая предшествовала
своему образованно не по времени, а по происхождению, как голос
[предшествует] пению: то не сообразнее ли думать, что душа сотворена
из материи духовной?
ГЛАВА XXVIII.
Хотя. в раю Адам по уму был духовным, но по телу душевным.
39. Итак, согласно с этим мнением, Адам имел душевное тело не только
раньше, но и во время жизни в раю, хотя во внутреннем человеке был
духовным, по образу Создавшего его, что вследствие греха он утратил
и заслужил телесную смерть; не согрешив же, заслужил бы изменение
в духовное тело. А если он и внутренне жил душевным образом, то
мы не можем уже быть названы обновляющимися по нему. Ибо кому сказано:
обновляйтеся духом ума вашего,
тем сказано это для того, чтобы они стали духовными; но раз в своем
уме он таким не был, то как можем мы обновиться по тому, чем человек
никогда не был? Между тем, Апостолы и все святые праведники хотя
имели тело душевное, но внутренне жили духовным образом, обновляясь
в познание Бога, по образу Создавшего их; однако, они не были еще
в состоянии не грешить, если сочувствовали неправде. А что и духовные
могут впадать в искушение греха, об этом свидетельствует Апостол,
говоря: Братие, аще впадет человек в некое
прегрешение, вы духовнии исправляйте таковаго духом кротости, блюдый
себе, да не и ты искушен будеши (Гал. VI, 1). Я говорю
это к тому, чтобы кому-нибудь не показалось невозможным, как согрешил
Адам, раз он по уму был духовным, хотя по телу и душевным, человеком.
Но если все это и так, не будем, однако, ничего утверждать с поспешностью,
а лучше подождем, не встретит ли такое понимание препятствия со
стороны остального Писания.
ГЛАВА XXIX.
В следующей книге предстоит речь о душе.
40. На очереди теперь стоит весьма трудный вопрос о душе, — вопрос,
над которым трудились многие, оставив довольно места потрудиться
и нам. Потому ли, что я не мог перечитать всего и у всех, которые
относительно этого предмета могли, согласно с истиною наших Писаний,
достигнуть ясного и совершенно несомненного, или же самый вопрос
этот таков, что людям, подобным мне, не легко понимать тех, которые
решают его верно, но признаюсь, что досель никто еще не убедил меня,
что в вопросе о душе не предстоит для меня надобности ни в каких
дальнейших исследованиях. Достигну ли я и теперь чего-либо несомненного,
не знаю. Но что могу, то, если Господь поможет моему усилию, постараюсь
изложить в следующей книге.
Далее
|
