Уильям Баркли
ЕВАНГЕЛИЕ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ
Об авторе
и к оглавлению
К оглавлению Нового
Завета
ОТ МАРКА СВЯТОЕ БЛАГОВЕСТВОВАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ К ЕВАНГЕЛИЮ ОТ МАРКА
СИНОПТИЧЕСКИЕ ЕВАНГЕЛИЯ
Первые три Евангелия - от Матфея, от Марка, от Луки - известны как синоптические Евангелия. Слово синоптический происходит от двух греческих слов, означающих видеть общее, то есть рассматривать параллельно и видеть общие места.
Несомненно, самым важным из упомянутых Евангелий является Евангелие от Марка. Можно даже сказать, что это самая важная книга в мире, потому что почти все согласны с тем, что это Евангелие было написано раньше всех и, следовательно, оно - первое из дошедших до нас жизнеописаний Иисуса. Вероятно, и до этого пытались записать историю жизни Иисуса, но, вне всякого сомнения, Евангелие от Марка - самое раннее из сохранившихся и дошедших до нас жизнеописаний Иисуса.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЙ
Задумываясь над вопросом происхождения Евангелий, надо иметь в виду, что в ту эпоху в мире не было печатных книг. Евангелия были написаны задолго до изобретения книгопечатания, в эпоху, когда каждую книгу, каждый экземпляр нужно было старательно и кропотливо писать от руки. Очевидно, что вследствие этого существовало лишь очень небольшое количество экземпляров каждой книги.
Как можно узнать, или из чего можно сделать вывод, что Евангелие от Марка было написано раньше других? Даже при чтении синоптических Евангелий в переводе видно примечательное сходство между ними. В них приведены одни и те же события, часто переданные одними и теми же словами и, содержащиеся в них сведения об учении Иисуса Христа часто почти полностью совпадают. Если сравнить событие о насыщении пяти тысяч (Мар. 6, 30 - 44; Мат. 14, 13-21; Лук. 9, 10 - 17) бросается в глаза, что оно написано почти теми же словами и в одинаковой манере. Другой ясный пример - рассказ об исцелении и прощении расслабленного (Мар. 2, 1-12; Мат. 9, 1-8; Лук. 5, 17 - 26). Рассказы настолько похожи, что даже слова "говорит расслабленному" приведены во всех трех Евангелиях в одном и том же месте. Соответствия и совпадения столь очевидны, что напрашивается один из двух выводов: либо все три автора брали информацию из одного источника, либо же двое из трех опирались на третьего.
При более тщательном рассмотрении можно разделить Евангелие от Марка на 105 эпизодов, из которых 93 встречаются в Евангелии от Матфея и 81 - в Евангелии от Луки, и лишь четыре эпизода не встречаются в Евангелиях от Матфея и Луки. Но еще более убедительным является следующий факт. В Евангелии от Марка 661 стих, в Евангелии от Матфея - 1068, в Евангелии от Луки - 1149 стихов. Из 661 стиха Евангелия от Марка приведены 606 стихов в Евангелии от Матфея. Выражения Матфея иногда отличаются от выражений Марка, но, тем не менее, Матфей употребляет 51% слов, употребляемых Марком. Из тех же 661 стиха Евангелия от Марка использованы 320 стихов в Евангелии от Луки. Кроме того, Лука употребляет 53% слов, которые действительно употребил Марк. Лишь 55 стихов Евангелия от Марка не встречаются в Евангелии от Матфея, но зато 31 стих из этих 55 встречается у Луки. Таким образом, лишь 24 стиха из Евангелия от Марка не встречаются ни в Евангелии от Матфея, ни от Луки. Все это указывает на то, что, по-видимому, и Матфей и Лука использовали Евангелие от Марка в качестве основы при писании своих Евангелий.
Но еще больше убеждает нас в этом следующий факт. И Матфей, и Лука в значительной степени придерживаются принятого Марком порядка событий.
Иногда этот порядок нарушен Матфеем или Лукой. Но эти изменения у Матфея и Луки никогда не совпадают.
Один из них всегда сохраняет принятый Марком порядок событий.
Внимательное исследование этих трех Евангелий показывает, что Евангелие от Марка было написано раньше Евангелий от Матфея и от Луки, и они использовали Евангелие от Марка как основу и добавляли те дополнительные сведения, которые хотели включить в него.
Захватывает дыхание, когда подумаешь, что, читая Евангелие от Марка, читаешь первое жизнеописание Иисуса, на которое опирались авторы всех последующих Его жизнеописаний.
МАРК, АВТОР ЕВАНГЕЛИЯ
Что мы знаем о Марке, написавшем Евангелие? В Новом Завете о нем сказано довольно много. Он был сыном состоятельной жительницы Иерусалима по имени Мария, дом которой служил местом сбора и молитв раннехристианской церкви (Деян. 12, 12). Марк с самого детства воспитывался в гуще христианского братства.
Кроме того, Марк был племянником Варнавы, и когда Павел и Варнава отправлялись в свое первое миссионерское путешествие, они брали с собой Марка в качестве секретаря и помощника (Деян. 12,25). Это путешествие оказалось крайне неудачным для Марка. Прибыв с Варнавой и Марком в Пергию, Павел предложил отправиться вглубь Малой Азии на центральное плоскогорье и тут, по какой-то причине, Марк покинул Варнаву и Павла и вернулся домой в Иерусалим (Деян. 13,13). Может быть он повернул назад потому, что хотел избежать опасностей дороги, которая была одной из самых трудных и опасных в мире, по которой было трудно путешествовать и на которой было много разбойников. Может быть он вернулся, потому что руководство экспедицией все больше переходило к Павлу, и Марку не понравилось, что его дядя, Варнава, оттеснялся на второй план. Может быть, он вернулся, потому что не одобрял того, что делал Павел. Иоанн Златоуст - может быть в проблеске озарения - сказал, что Марк отправился домой потому, что хотел жить у матери.
Закончив свое первое миссионерское путешествие, Павел и Варнава собирались отправиться во второе. Варнава снова хотел взять с собой Марка. Но Павел отказался иметь что-нибудь с человеком, "отставшего от них в Памфилии" (Деян. 15, 37-40). Разногласия между Павлом и Варнавой были столь значительны, что они расстались и, насколько нам известно, никогда больше не трудились вместе.
На несколько лет Марк исчез из нашего поля зрения. По преданию он отправился в Египет и основал церковь в Александрии. Мы, однако, не знаем правду, но знаем, что он самым странным образом вновь появился. К нашему удивлению мы узнаем, что Марк находился с Павлом в тюрьме в Риме, когда Павел писал свое Послание в Колоссянам (Кол. 4, 10). В другом написанном в тюрьме Послании к Филимону (ст. 23) Павел называет Марка в числе своих сотрудников. А в ожидании своей смерти и уже очень близкий к своему концу, Павел пишет Тимофею, бывшему его правой рукой: "Марка возьми и приведи с собою, ибо он мне нужен для служения" (2 Тим. 4, 11). Что изменилось с тех пор, как Павел заклеймил Марка человеком без выдержки. Что бы там ни произошло, Марк исправил свою ошибку. Он был нужен Павлу, когда близился его конец.
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ
Ценность написанного зависит от источников, из которых взята информация. Где же брал Марк информацию о жизни и свершениях Иисуса? Мы уже видели, что его дом был с самого начала центром христиан в Иерусалиме. Он, должно быть, часто слушал людей лично знавших Иисуса. Возможно также, что у него были и другие источники информации.
Где-то в конце второго столетия жил человек по имени Папия, епископ церкви города Иераполя, любивший собирать информацию о ранних днях Церкви. Он говорил, что Евангелие от Марка - не что иное, как запись проповедей апостола Петра. Вне всякого сомнения, Марк стоял так близко к Петру и был так близок его сердцу, что он мог называть его "Марк, сын мой" (1 Пет. 5, 13). Вот что говорит Папия:
"Марк, бывший толкователем Петра записал с точностью, но не по порядку, все, что тот вспоминал из слов и деяний Иисуса Христа, потому, что не слышал сам Господа и не был Его учеником; он стал позже, как я сказал, учеником Петра; Петр же связывал свое наставление с практическими нуждами, даже не пытаясь передавать слово Господа последовательным порядком. Так что Марк поступил правильно, записывая по памяти, потому что он заботился лишь о том, как бы не пропустить и не исказить что-либо из услышанного".
Таким образом, мы можем считать, что в Евангелии от Марка до нас дошло то, что он запомнил из проповедей самого апостола Петра.
Поэтому мы по двум причинам считаем Евангелие от Марка чрезвычайно важной книгой. Во-первых, оно - самое первое благовествование, и если оно было написано вскоре после смерти апостола Петра, оно относится к 65-му году. Во-вторых, оно содержит проповеди апостола Петра: чему он учил и что он проповедовал об Иисусе Христе. Другими словами - Евангелие от Марка - самое приближенное к истине свидетельство очевидца о жизни Иисуса, которое мы имеем.
УТЕРЯННОЕ ОКОНЧАНИЕ
Отметим важный момент, касающийся Евангелия от Марка. В своей первоначальной форме оно кончается на Мар. 16, 8. Мы знаем это по двум причинам. Во-первых, следующие стихи (Мар. 16, 9 - 20) отсутствуют во всех важных ранних рукописях; они содержатся лишь в более поздних и менее значительных рукописях. Во-вторых, стиль греческого языка настолько отличается от остальной рукописи, что последние стихи не могли быть написаны тем же человеком.
Но намерения остановиться на Мар. 16, 8 у автора не могло быть. Что же тогда произошло? Возможно Марк умер, и может быть даже смертью мученика, не успев завершить Евангелие. Но вполне вероятно, что когда-то осталась лишь одна копия Евангелия, причем, окончание ее могло быть также утеряно. Когда-то Церковь мало пользовалась Евангелием от Марка, предпочитая ему Евангелие от Матфея и от Луки. Может быть, Евангелие от Марка было предано забвению именно потому, что были утеряны все копии за исключением той, с утерянным окончанием. Если это так, то мы были на волосок от того, чтобы утратить Евангелие, являющееся во многих отношениях самым важным из всех.
ОСОБЕННОСТИ ЕВАНГЕЛИЯ МАРКА
Обратим внимание на особенности Евангелия от Марка и проанализируем их.
1) Оно больше других приближается к отчету очевидца о жизни Иисуса Христа. Перед Марком стояла задача обрисовать Иисуса таким, каким Он был. Уэскотт назвал Евангелие от Марка "копией с жизни". А. Б. Брюс говорил, что оно было написано, "как живое любовное воспоминание", что его важнейшая особенность в его реализме.
2) Марк никогда не забывал божественных качеств в Иисуса. Марк начинает свое Евангелие с изложением своего кредо веры. "Начало Евангелия Иисуса Христа, сына Божия". Он не оставляет у нас никакого сомнения относительно того, Кем он считал Иисуса. Марк вновь и вновь говорит о том впечатлении, которое Иисус производил на умы и сердца слышавших Его. Марк все время помнит о благоговении и удивлении, которые Он вызывал. "И дивились Его учению" (1, 22); "И все ужаснулись" (1, 27) - такие фразы встречаются у Марка снова и снова. Это удивление поражало не только умы людей в слушавшей Его толпе; еще большее удивление царило в умах Его ближайших учеников. "И убоялись страхом великим и говорили между собою: кто же это, что и ветер и море повинуются Ему?" (4, 41). "И они чрезвычайно изумлялись в себе и дивились" (6, 51). "Ученики ужаснулись от слов Его" (10, 24). "Они же чрезвычайно изумлялись" (10, 26).
Для Марка Иисус не был просто человеком среди людей; Он был Богом среди людей, постоянно приводившим людей в изумление и в ужас Своими словами и делами.
3) И, одновременно, ни в одном другом Евангелии не показана так ярко человечность Иисуса. Иногда Его образ настолько близок к образу человека, что другие авторы изменяют его немного, потому что они почти боятся повторить то, что говорит Марк. У Марка Иисус "просто плотник" (6, 3). Матфей позже изменит это и говорит "сын плотника" (Мат 13, 55), как будто назвать Иисуса деревенским ремесленником - большая дерзость. Рассказывая об искушениях Иисуса, Марк пишет: "Немедленно после того Дух ведет Его (в подлиннике: гонит) в пустыню" (1, 12). Матфей и Лука не хотят употреблять это слово гнать по отношению к Иисусу, поэтому они смягчают его и говорят: "Иисус возведен был Духом в пустыню" (Мат. 4, 1). "Иисус ... поведен Духом в пустыню" (Лук. 4, 1). Никто не поведал нам столько о чувствах Иисуса, как Марк. Иисус глубоко вздохнул (7, 34; 8, 12). Иисус сжалился (6, 34). Он удивился их неверию (6, 6). Он воззрел на них с гневом (3, 5; 10, 14). Только Марк поведал нам о том, что Иисус, взглянув на молодого юношу, имеющего большое имение, полюбил его (10,21). Иисус мог чувствовать голод (11,12). Он мог чувствовать усталость и потребность отдохнуть (6, 31).
Именно в Евангелии от Марка дошел до нас образ Иисуса с такими же чувствами, как и у нас. Чистая человечность Иисуса в изображении Марка делает Его более близким нам.
4) Одна из важных особенностей манеры письма Марка заключается в том, что он снова и снова вплетает в текст живые картины и детали, характерные для рассказа очевидца. И Матфей и Марк рассказывают о том, как Иисус призвал дитя и поставил его в центре. Матфей передает это событие так: "Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них". Марк же добавляет нечто, бросающее яркий свет на всю картину (9,36): "И взяв дитя, поставил его посреди них, и обняв его, сказал им . . .". А к прекрасной картине Иисуса и детей, когда Иисус укоряет учеников за то, что они не пускали к Нему детей, лишь Марк добавляет такой штрих: "и обняв их, возложил руки на них и благословил их" (Мар. 10, 13 - 16; ср. Мат. 19, 13 - 15; Лук. 18, 15 - 17). Эти маленькие живые штрихи передают всю нежность Иисуса. В рассказе о насыщении пяти тысяч лишь Марк указывает на то, что они сели рядами по сто и по пятидесяти, подобно грядкам в огороде (6, 40) и вся картина живо встает у нас перед глазами. Описывая последнее путешествие Иисуса и Его учеников в Иерусалим, лишь Марк сообщает нам, что "Иисус шел впереди них" (10, 32; ср. Мат. 20, 17 и Лук. 18, 32), и этой короткой фразой подчеркивает одиночество Иисуса. И в рассказе о том, как Иисус успокоил бурю, у Марка есть коротенькая фраза, которой нет у других авторов Евангелий. "А Он спал на корме на возглавии" (4, 38). И этот маленький штрих оживляет картину перед нашим взором. Можно не сомневаться в том, что эти маленькие детали объясняются тем, что Петр был живым свидетелем этих событий и теперь видел их снова мысленным взором.
5) Реализм и простота изложения Марка проявляются и в стиле его греческого письма.
а) Его стиль не отмечен тщательной обработкой и блеском. Марк рассказывает как ребенок. К одному факту он прибавляет другой факт, связывая их лишь союзом "и". В греческом оригинале третьей главы Евангелия от Марка он приводит последовательно одно за другим 34 главных и придаточных предложения, начиная их союзом "и", с одним смысловым глаголом. Именно так рассказывает старательный ребенок.
б) Марк очень любит слова "тотчас" и "немедленно". Они встречаются в Евангелии около 30 раз. Иногда о рассказе говорят "течет". Рассказ же Марка скорее не течет, а стремительно несется, не переводя дыхания; и читатель видит описываемые события так живо, как будто сам при них присутствует.
в) Марк очень любит использовать историческое настоящее время глагола, говоря о прошедшем событии, он рассказывает о нем в настоящем времени. "Услышав сие, Иисус говорит им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные" (2, 17). "Когда приблизились к Иерусалиму, к Виффагии и к Вифании, к горе Елеонской, Иисус посылает двух учеников своих и говорит им: войдите в селение, которое прямо перед вами..." (11, 1.2). "И тотчас, когда Он еще говорил, приходит Иуда, один из двенадцати" (14, 49). Это настоящее историческое, свойственное как греческому, так и русскому, но неуместное, например, в английском, показывает нам, как живы события в уме Марка, как будто все происходило у него на глазах.
г) Очень часто он приводит те самые арамейские слова, которые произносил Иисус. Дочери Иаира Иисус говорит: "талифа-куоии!" (5, 41). Глухому косноязычному Он говорит: "еффафа" (7, 34). Дар Богу - это "корван" (7, 11); в Гефсиманском саду Иисус говорит: "Авва, Отче" (14, 36); на кресте он кричит: "Элой, Элой, ламма сава-хфани!" (15, 34). Иногда в ушах Петра вновь звучал голос Иисуса и он не мог удержаться от того, чтобы передать Марку все теми же словами, которыми говорил Иисус.
САМОЕ ВАЖНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ
Не будет несправедливо, если мы назовем Евангелие от Марка самым важным Евангелием. Мы хорошо поступим, если любовно и старательно изучим самое раннее, из имеющихся в нашем распоряжении Евангелий, в котором мы вновь услышим апостола Петра.
Глава 1
1-4
НАЧАЛО ПОВЕСТВОВАНИЯ (Мар. 1,1-4)
Марк начинает свое повествование об Иисусе издалека - не с рождения Иисуса, даже не с Иоанна Крестителя в пустыне. Он начинает повествование с видений древних пророков, другими словами, он начинает с глубокой древности, с предначертаний Божиих.
Стоики тоже верили в установленный Богом план. "Все божественное, - говорил Марк Аврелий, - пронизано провидением. Все исходит от неба". Из этого мы тоже можем научиться чему-то.
1) Говорят, юность "заглядывает далеко вперед", планы Божьи тоже идут далеко вперед. Бог разрабатывает Свои планы и реализует их. История - не случайный калейдоскоп не связанных между собой событий, а развивающийся процесс, где Бог уже в самом начале видит конечную цель.
2) Мы находимся внутри этого развивающегося процесса и потому можем содействовать ему или мешать. В определенном смысле это великая честь - помогать в большом деле, но и видеть конечную цель - это тоже большое преимущество. Жизнь намного изменилась бы, если бы мы, вместо того чтобы томиться по какой-то далекой и настоящей, недостижимой цели, делали все, что в наших силах, чтобы приблизить эту Цель.
В юности, потому что я сам не пел,
Я даже не пытался писать песни,
Я не сажал молодых деревьев вдоль дорог,
Потому что я знал - они растут очень медленно.
Но теперь, умудренный годами
Я знаю, что благородное, святое дело -
Посадить дерево, которое будут поливать другие
Или сложить песню, которую споет другой.
Цель никогда не будет достигнута, если никто не будет трудиться для ее достижения.
Приведенная Марком цитата из пророков многозначительна. "Я посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою". Это цитата из Мал. 3, 1. В книге пророка Малахии это угроза. Во времена Малахии священники плохо исполняли свои обязанности: приносили в жертву животных с физическими недостатками и негодных второсортных, и смотрели на службу в храме как на скучную обязанность. Посланник Божий должен был очистить богослужение в храме, прежде чем на землю придет Помазанник Божий. Таким образом, приход Христа был очищением жизни. А миру необходимо было такое очищение. Сенека называл Рим "помойной ямой всех пороков". Ювенал говорил о Риме как о "грязной водосточной трубе, в которую стекаются отвратительные отбросы всех сирийских и ахайских пороков". Куда приходит христианство, оно приносит с собой очищение.
Это можно показать на фактах. Брюс Бартон рассказывает, как ему пришлось, в ходе выполнения первого важного задания на поприще журналистики, писать серию статей о евангелисте Билли Санди. Были выбраны три города. "Я говорил с торговцами, - пишет Брюс Бартон, - и мне рассказывали, что во время собраний и после них люди подходили и платили по счетам столь старым, что их давно уже списали". Потом Брюс Бартон посетил председателя торговой палаты города, в котором за три года до того побывал Билли Санди. "Я не принадлежу ни к какой церкви, - сказал председатель торговой палаты, и я никогда не ходил в церковь, но вот что я вам скажу. Если бы сейчас предложили пригласить в этот город Билли Санди и если бы я вперед знал о его деятельности то, что я знаю сейчас, и если бы церковь не смогла достать необходимые для этого деньги, я бы за пол дня достал эти деньги у людей, которые вообще в церковь не ходят. Билли Санди увез отсюда одиннадцать тысяч долларов, но сюда приезжает цирк и увозит столько же за один день и не оставляет ничего. Он же оставил после себя иную моральную атмосферу". Брюс Бартон собирался разоблачать, но ему пришлось в своих статьях отдать дань очищающей силе христианского благовествования.
Когда Билли Грэм проповедовал в Шривпорте в штате Луизиана, продажа спиртного снизилась на сорок процентов, а продажа Библий увеличилась на триста процентов. Один из достигнутых во время его проповедования в Сиэтле результатов сформулировали очень просто: "Приостановлены несколько бракоразводных процессов". В Гринсборо, в штате Северная Каролина, констатировали такой результат: "Он оказал воздействие на всю социальную структуру города".
Одним из великих примеров действенности христианства является случай с мятежом на корабле "Баунти". Мятежников высадили на острове Питкэрн. Их было девять человек, да на острове жили аборигены - шестеро мужчин, десять женщин и девочка пятнадцати лет. После того, как один из мятежников преуспел в изготовлении спирта-сырца, их постигла трагедия - мятежники умерли все кроме одного, Александра Смита. Смит случайно натолкнулся на Библию, прочитал ее и решил создать с аборигенами острова общество, основанное прямо на библейском учении. Подошедший через двадцать лет к острову американский военный корабль обнаружил на острове в полном смысле слова христианскую общину. На острове не было тюрьмы, потому что там не было правонарушений; не было больницы, потому что не было больных; не было сумасшедшего дома, потому что не было сумасшедших; не было там также и неграмотных, и нигде в мире жизнь и собственность человека не были в такой безопасности как там. Христианство очистило общество.
Там, куда позволяется прийти Христу, противогнилостное действие христианской веры очищает общество от морального яда и делает его чистым.
Иоанн Креститель пришел проповедуя крещение покаяния. Иудеи были знакомы с ритуальными омовениями. Они подробно описаны в Лев. 11 - 15. "Иудей, - говорил Тертуллиан, - омывается каждый день, потому что он оскверняется каждый день". Символические смывание и очищение составляли неотделимую часть иудейского ритуала. Язычник считался нечистым, потому что он никогда не соблюдал ни одного правила иудейского закона. Потому, когда язычник становился прозелитом, то есть обращался в иудейскую религию, он должен был пройти три ритуала. Во-первых, подвергнуться обрезанию, ибо это было отличительной приметой избранного народа; во-вторых, за него должна была быть принесена жертва, ибо считалось, что ему нужно очиститься и лишь кровь могла очистить грех; и в-третьих, он должен был принять крещение, что символизировало очищение его от всякой скверны прошлой жизни. Совершенно естественно, поэтому, что крещение не было просто окроплением водой, а погружением всего тела в воду.
Крещение было известно иудеям, но удивительным в крещении Иоанна Крестителя было то, что Иоанн, будучи иудеем, предлагал иудеям подвергнуться обряду, которому, казалось бы, должны были подвергаться только язычники. Иоанн Креститель сделал грандиозное открытие: быть иудеем по происхождению еще не значит быть членом избранного Богом народа; иудей может оказаться как раз в том же положении, как и язычник; Богу нужен не иудейский образ жизни, а очищенная жизнь. Крещение всегда связывалось с исповеданием. При каждом обращении к Богу человек должен исповедать свою веру трем разным личностям.
1) Человек должен сознаться пред собою. Такова уж природа человека, что мы закрываем глаза на то, чего не хотим видеть, и, прежде всего, на свои грехи. Кто-то рассказывал о первом шаге одного человека к благодати. Посмотрев однажды утром во время бритья в зеркало на свое лицо, он вдруг сказал: "Ты, грязная маленькая крыса!" И с того дня он начал становиться другим человеком. Покидая дом свой, блудный сын, конечно, считал, что у него прекрасный и предприимчивый характер. Но перед тем, как сделать первый шаг на обратном пути, ему пришлось хорошенько взглянуть на себя и сказать: "Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: "Отче! я уже не достоин называться сыном твоим" (Лук. 15, 18.19).
Труднее всего в мире посмотреть в лицо самому себе; а сделать первый шаг к раскаянию и к правильным отношениям с Богом - значит самому признать свой грех.
2) Человек должен исповедаться тем, кому он причинил зло. Недостаточно сказать Богу, что мы раскаиваемся, если мы не признаем свою вину перед теми, кого мы обидели и огорчили. Прежде чем могут быть убраны небесные барьеры, должны быть убраны человеческие. Однажды к священнику одной общины Восточно-африканской церкви пришла прихожанка и исповедалась, что она поссорилась со своим мужем, тоже членом этой общины. "Не надо было сразу приходить и исповедываться в этой ссоре; нужно было сначала помириться и уже потом прийти и исповедаться", - ответил ей священник. Очень часто бывает даже так, что исповедаться перед Богом легче, чем пред людьми. Но кто не унизится, не может быть прощен.
3) Человек должен исповедаться Богу. Конец гордыни - начало прощения. Только когда человек говорит: "Я согрешил", Бог может сказать: "Я прощаю". Прощение получает не тот, кто хочет говорить с Богом на равных пределах, а тот, кто преклоняет свои колена в робком раскаянии и произносит, преодолевая свой стыд: "Боже, будь милостив ко мне, грешнику".
5-8
ЦАРСКИЙ ВЕСТНИК (Мар. 1,5-8)
Совершенно очевидно, что проповедь Иоанна Крестителя оказала большое воздействие на иудеев, потому что они приходили толпами слушать его и принять от него крещение. Почему же Иоанн оказал такое воздействие на свой народ?
1) Это был человек, живший так, как он учил. Не только его слова, но и вся его жизнь была протестом. Этот протест против современного ему образа жизни выражен тремя пунктами.
а) Он жил не как другие - он жил в пустыне. Между центром Иудеи и Мертвым морем лежит одна из самых страшных пустынь в мире. Это известняковая пустыня; искривленная и покореженная; горячие скалы гудят под ногами, как будто под ними огромная раскаленная печь. Эта пустыня простирается до Мертвого моря и потом опускается ужасными отвесными уступами к морю. В Ветхом Завете ее иногда называют Иешиммон, что значит опустошение. Иоанн не был городским жителем. Он был человеком привыкшим к пустыне, к ее одиночеству и запустению. Он был тем человеком, кому представилась возможность услышать голос Божий.
б) Он одевался не как другие - он носил особую одежду из верблюжьего волоса и кожаный пояс. Такую же одежду носил Илия (4 Цар. 1,8). [В англ, переводе стих звучит так: "Человек тот носит власяницу и кожаный пояс вокруг чресел своих" - прим. переводчика]. При взгляде на Иоанна люди должны были думать не о современных модных ораторах-краснобаях, а вспоминать пророков далекого прошлого, живших очень просто и избегавших мягкой и изнеживающей роскоши, которая убивает душу.
в) Он ел не как другие - он ел акриды и дикий мед. Интересно, что оба слова можно двояко интерпретировать: акриды - это могут быть насекомые (саранча), которых закон разрешал есть (Лев. 11, 22.23), но это может быть и сорт бобов или орехов, которыми питались самые бедные. Мед - это может быть мед, который собирают дикие пчелы, но это может быть и какая-нибудь сладкая древесная живица, древесный сок, который получали из коры некоторых деревьев. Неважно, что эти слова обозначают, но питался Иоанн очень просто.
Таким был Иоанн Креститель, и люди прислушивались к словам такого человека. О Карлейле кто-то сказал, что он в двадцати томах проповедовал Евангелие молчания. Многие люди провозглашают то, что они своей жизнью отрицают; имеющие приличные банковые счета, проповедуют о том, что не нужно накапливать земных сокровищ. Другие, живя в роскошных домах, проповедуют блаженство бедности. Но Иоанн жизнью своей проповедовал то же, что и словми, и поэтому люди слушали его.
2) Его проповедь была действенной еще и потому, что он говорил людям о том, что они в глубине сердца знали и чего они ожидали душой.
а) У иудеев была поговорка: если Израиль хоть один день будет совершенно точно соблюдать закон Божий, наступит Царствие Божие. Призывая людей к покаянию, Иоанн Креститель попросту подводил их к выводу, который они давно уже должны были сделать, о чем они думали в глубине души. Когда-то Платон сказал, что образование заключается не в сообщении людям новых вещей, оно заключается в том, чтобы удалить из их памяти то, что они уже знают. Сильнее всего на человека действует такая весть и такая проповедь, которая обращена к его сознанию. Такая проповедь становится неотразимой, если ее произносит человек, имеющий на это моральное право.
б) Народ Израиля хорошо знал, что уже в течении трехсот лет голос пророчества молчал. Иудеи ждали подлинного слова Божия и они услышали его в проповеди Иоанна Крестителя. В каждой профессии важен профессионализм. Знаменитый скрипач рассказывает, что едва Тосканини подошел к дирижерскому месту, как оркестр почувствовал, что на него изливается авторитет дирижера. Мы сами сразу узнаем по-настоящему опытного врача. Мы сразу чувствуем оратора, который хорошо знает свой предмет. Иоанн пришел от Бога и слышавшие его сразу понимали это.
3) Проповедь Иоанна была действенной еще и потому, что он сам был крайне скромным и смиренным. О себе он судил, что недостоин быть рабом, недостоен развязать ремень сандалий Мессии. Сандалии представляли собой обыкновенные кожаные подметки, закреплявшиеся на ноге лентами, проходившими между пальцами. Дороги в то время не были покрыты асфальтом и в сухую погоду представляли собой кучи пыли, а в дождливую - реки грязи. Снимать сандалии было делом раба. Иоанн ничего не требовал для себя, а все для Христа, приход Которого он провозгласил. Его самозабвенность, его смиренная покорность, его полное самоуничижение, его совершенная погруженность в проповедь заставляли людей слушать его.
4) Его проповеди и его послание оказывали действие еще и потому, что он указывал на Нечто и на Кого-то, Которые были выше его. Он говорил людям, что крестит их водой, но что придет Тот, Кто будет крестить их Святым Духом. Причем вода, говорил он, может очистить лишь тело человека, а дух Святой - его жизнь, его самого и его сердце. Доктор Г. Дж. Джеффри приводит очень интересный пример. Когда вы хотите позвонить кому-либо через коммутатор, телефонистка часто говорит вам: "Минуточку, сейчас попробую соединить вас", а соединив, пропадает совсем и оставляет вас говорить непосредственно с нужным вам человеком. Иоанн Креститель не стремится стать центром внимания - он стремится соединять людей с Тем, Кто выше и сильнее его, и люди слушали его, потому что он указывал не на себя, а на Того, Который был нужен всем.
9-11
ДЕНЬ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ (Мар. 1, 9-11)
У каждого мыслящего человека история крещения Иисуса вызывает проблемы. Крещение Иоанна было крещением покаяния, предназначенным для тех, кто раскаивался в своих грехах и желал выразить свою решимость покончить с ними. А какое отношение имело такое крещение к Иисусу? Разве не был Он безгрешным и разве не было такое крещение ненужным и неуместным по отношению к Нему? Для Иисуса это крещение имело следующие четыре значения:
1) Это был момент принятия решения. Тридцать лет провел он в Назарете, преданно выполняя свою будничную работу и свой долг по отношению к дому и семье. Он, должно быть, уже давно осознал, что время Его выступления настало: Он, наверное, просто ждал какого-то знака. Появление Иоанна Крестителя стало этим знаком. Теперь, видел Он, наступил момент, когда Он должен был заняться выполнением возложенной на Него задачи.
В жизни каждого человека наступают моменты, когда нужно принять решение и когда решение принимается или отклоняется. Принять решение - значит добиться успеха, отказаться принять решение или уклониться от него, значит потерпеть неудачу. Как сказал Лоуелл:
"Для каждого человека и народа однажды настает момент, когда нужно принять решение и выбрать.
В борьбе истины с ложью, выбрать сторону добра или сторону зла.
Это великий выбор; новый Божий Мессия,
предлагает каждому цветение или увядание,
И выбор делается раз и навсегда между тьмой и светом".
В жизни каждого человека настает момент, когда нужно принять решение. Шекспир об этом так:
"Есть в жизни человека прилив
И, если пойти по большой воде, обретешь удачу.
Упустишь - и весь жизненный путь пройдет на мели и в невзгодах".
Жизнь, в которой не принято решение - напрасно потраченная, тщетная, неудовлетворенная и часто трагическая жизнь. Джон Оксенэм видел ее такой:
"Каждому человеку открыты
Пути и дороги;
Высокая душа выбирает высокий путь,
А низкая душа нащупывает низкое,
А посреди, на туманных равнинах,
Остальных несет туда и сюда".
Жизнь, в которой нет определенности, не может быть счастливой. Когда явился Иоанн, Иисус знал, что время пришло и необходимо принимать решение. Назарет был мирной деревней, и дом был ему мил, но Он ответил на зов и на призыв Божий.
2) Крещением Иисус выразил Свое единство с народом. Ему не нужно было раскаиваться в грехах; но народ шел к Богу и Он чувствовал необходимость принять участие в этом движении. Человек, имеющий покой, комфорт и богатство, может солидаризироваться с движением, ставящим своей целью дать блага угнетенным, бедным, бездомным, изможденным от работы. Действительно великое чувство радости человек проявляет тогда, когда он участвует в каком-то движении не ради себя самого или своих личных интересов, а ради интересов других людей. В аллегории Джона Буньяна христианин во время своего путешествия с Истолкователем прибыл к строго охраняемому Дворцу. Потребовалось вступить в бой, чтобы войти в него. У дверей Дворца сидел человек с чернильницей из рога, записывавший имена всех, который осмеливался на атаку. Все начали пятиться назад и тут христианин увидел, как "какой-то отважный человек подошел к записывающему и сказал: "Запишите мое имя, господин". Когда совершаются великие дела, христианин должен подойти и сказать: "Запишите, пожалуйста, мое имя", ибо именно так поступил Иисус, когда Он пришел принять крещение.
3) Это был для Него момент утверждения в избранном решении. Никто не оставляет своего дома со спокойным сердцем, чтобы отправиться в неведомый путь. Человек Должен быть совершенно уверен в том, что поступает правильно. Иисус уже решил, что Он будет делать дальше, и вот теперь Он ждал печати одобрения Божьего. В эпоху Иисуса иудеи говорили о так называемой Бат Кол, что значит дочь голоса. Они верили в то, что существует несколько небес, на верхнем из которых, в неприступном свете восседает Бог. В редкие моменты небеса раскрываются и Бог говорит, но по их мнению, Бог был настолько далеко, что люди слышат лишь отдаленное эхо Его голоса. К Иисусу же голос Божий воззвал непосредственно. Из рассказа Марка видно, что это был личный опыт Иисуса, нисколько не предназначавшийся для толпы. Голос не сказал: "Сей есть Сын Мой Возлюбленный", как сказано у Матфея (Мат. 3, 17). Голос сказал: "Ты Сын Мой Возлюбленный", обращаясь непосредственно к Иисусу. В акте принятия крещения Иисус представил Свое решение на рассмотрение Богу, и это решение было совершенно ясно одобрено.
4) Крещение было для Иисуса моментом облечения в силу. В это время на Него снизошел Дух Святой. Здесь мы имеем дело с определенной символикой. Дух Святой снизошел, как может снизойти голубь. Это не случайное сравнение. Голубь - это символ доброты. И Матфей, и Лука говорят нам о характере проповеди Иоанна (Мат. 3, 7-12; Лук 3, 7-13). Миссия Иоанна была миссией секиры при корне дерев; миссией ужасного отбора, всепожирающего огня. Он возвещал осуждение и гибель, а не благую весть. Появление же Духа Святого, сравниваемого с голубем, сразу создает ощущение доброты и мягкости. Он победит, но это будет победа любви.
12-13
ВРЕМЯ ИСПЫТАНИЯ (Мар. 1,12.13)
Едва миновал славный час крещения, началась борьба с искушениями. Здесь нам очень ясно представляется один момент и мы не можем пройти мимо. Ведь это Дух Святой повел Иисуса в пустыню для испытания. Тот самый Дух, который снизошел на Него во время крещения, теперь повел (погнал) его на испытание.
В нашей жизни невозможно избежать искушений. Но одно совершенно ясно - искушения посылаются нам не для того, чтобы привести нас к падению; они посылаются нам, чтобы укрепить наши нервы, наш ум, наши сердца и наши души. Они должны не погубить нас, а пойти нам на пользу. Они должны быть испытаниями, из которых мы должны выйти воинами Божьими. Допустим, что этот юноша - хороший футболист; он хорошо выступает во втором составе и в нем видны хорошие задатки; что тогда сделает руководитель команды? Вне всякого сомнения, он не пошлет его в третий состав, где этот юноша мог бы играть с прохладцей и даже не вспотеть ни разу; а он пошлет его играть в первую команду, где юноша подвергнется совершенно новому для него испытанию и получит возможность проявить себя. Вот так же и искушения - они должны дать нам возможность испытать нашу зрелость и укрепить нас для борьбы.
Фразу сорок дней не нужно понимать буквально. Этот оборот иудеи обычно употребляли для выражения смысла довольно много времени. Так, например, сказано, что Моисей был на горе сорок дней и сорок ночей (Исх. 24, 18); сорок дней и сорок ночей шел Илия, подкрепившись пищей, данной ему Ангелом (3 Цар. 19, 8). Как мы говорим десять дней или около того, так и иудеи употребляли выражение сорок дней не буквально, а в смысле довольно долгое время.
Искушал же Иисуса сатана. В древнееврейском сатана означает противник, соперник. Сатана выступал в качестве обвинителя людей перед Богом. В этом же значении это слово употреблено в Иов. 2, 2 и Зах. 3, 2.
Сатана должен был выступать с обвинением против людей. У сатаны был еще один титул: диавол. Слово это происходит от греческого диаболос, что по-гречески буквально значит клеветник. Это еще небольшой шаг от того, кто старательно выискивает все, что можно сказать против человека, к тому, кто умышленно и злобно клевещет на человека перед Богом. Это величайший, злостный враг его; и величайший враг человека.
Другими словами, в этом мире есть Бог и Его противник, враг Божий. Почти неизбежно должно было так случиться, чтобы на сатану стали смотреть прежде всего как на врага Божьего. Вот каково значение этого имени сейчас, вот кем он был всегда для людей; сатана - это, в сущности, все то, что направлено против Бога. Если же мы обратимся к Новому Завету, то увидим, что именно сатана или диавол стоит за всеми человеческими болезнями и страданиями (Лук. 13, 16); сатана вошел в Иуду, соблазнил его (Лук. 22, 3); мы должны бороться с дьяволом (1 Пет. 5, 8; Иак. 4, 7); деяниями Христа сломлена была сила сатаны (Лук. 10, 1-19). Сатана - это сила, выступающая против Бога.
В этом весь смысл истории об искушении. Иисус должен был решить, как будет Он выполнять возложенную на него задачу. Он понимал грандиозность поставленной перед Ним задачи, но Он также сознавал, что Ему дана огромная сила. Бог говорил Ему: "Принеси людям Мою любовь, люби их до смерти, покори их этой неистребимой любовью, даже если Тебе придется умереть на кресте". Сатана же предлагал Иисусу: "Употреби Свою силу на то, чтобы вредить людям; уничтожь Своих врагов; завоюй мир силою, мощью и кровью". Бог говорил Иисусу: "Установи Царство любви". Сатана предлагал: "Установи диктатуру силы". И в тот день Иисус должен был выбирать между путем Божиим и путем врага Божьего.
Марк заканчивает свой короткий рассказ об искушении двумя яркими штрихами.
1) И (Он) был со зверями. В пустыне обитали леопард, медведь, кабан и шакал. Часто исследователи говорят, что этот яркий штрих несколько дополняет общую мрачную картину. Но, может быть, это вовсе не так. Может быть, эта деталь говорит о том, что звери были друзьями Иисуса. В мечтах иудеев о золотом веке, который должен был наступить после пришествия Мессии, была также мечта о том, что прекратится вражда между человеком и зверем. "И заключу в то время для них союз с полевыми зверями и с птицами небесными и с пресмыкающимися по земле" (Ос. 2, 18). "Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком ... И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей" (Ис. 11, 6 - 9). Может быть, здесь мы видим первое предвкушение прелести мирного сосуществования человека и зверя. Может быть, здесь перед нами картина того, как звери раньше людей узнали своего Друга и своего Царя.
2) Ангелы служили Ему. В минуты испытаний человек всегда получает божественную поддержку. Когда Елисей со своим слугой был окружен в Дофаиме врагами и, казалось, у них не было выхода, Елисей открыл глаза молодому слуге, и тот увидел вокруг коней и колесницы огненные, принадлежавшие Богу (4 Цар. 6, 17). Иисус не был оставлен в одиночестве в Своей битве - и мы тоже не одиноки.
14-15
БЛАГАЯ ВЕСТЬ (Мар. 1,14.15)
В этом кратком изложении благовествования Иисуса содержатся три великих слова, главные в христианстве.
1) Евангелие (благая весть). Иисус пришел, прежде всего, для того, чтобы принести людям благую весть. Если мы проследим в Новом Завете слово евангемон, благая весть, евангелие, мы можем уяснить себе нечто из его содержания.
а) Это благовествование истины (Гал. 2, 5; Кол. 1, 5). До прихода Иисуса люди могли лишь наощупь искать Бога. "О, если бы я знал, где найти Его!" - взывал Иов (Иов. 23, 3). Марк Аврелий говорит, что душа может видеть лишь неясно, при этом для "видеть" он употребляет греческое слово, означающее видеть вещи сквозь воду. С приходом же Христа люди могут ясно видеть, каков Бог: больше не нужно гадать и искать в потемках.
б) Это благовествование надежды (Кол. 1, 23). В античном мире господствовали пессимистические настроения. Сенека говорил о "нашей беспомощности в самых нужных вещах". Люди потерпели поражение в борьбе за добродетель. Приход Иисуса принес надежду в отчаявшиеся сердца.
в) Это благовествование мира (Еф. 6, 15). Человек несет в себе наказание - раздвоение личности. В человеке странным образом смешаны и соединены зверь и ангел. Рассказывают, что однажды задали такой вопрос одиноко бродившему философу-пессимисту Шопенгауеру: "Кто вы?" На это он ответил: "Я хотел бы, чтобы вы сказали мне это". А Роберт Бернс сказал о себе: "Моя жизнь напоминает мне разрушенный храм. Какая сила, какие пропорции в одних частях! Какие неоглядные бреши, какие нагромождения руин в других!" Все несчастья человека от того и происходят, что он одновременно стремится и к греху и к добродетели. Пришествие Иисуса соединяет эту раздвоенную личность в одну. Человек одерживает над своим противоборствующим "я" такую же победу, какую одержал Иисус Христос.
г) Это благовествование обетования (Еф. 3, 6). Будет справедливо сказать, что люди всегда ждали от Бога угроз, а не обещаний. Все нехристианские религии знают Бога, требующего и спрашивающего, лишь христианство поведало людям о Боге, готовом дать больше, чем мы просим.
д) Это благовествование бессмертия (2 Тим. 1, 10). Для язычников жизнь была дорогой к смерти, человек, в сущности, был умирающим человеком, а пришедший Иисус принес нам благую весть о том, что мы находимся на пути к жизни, а не к смерти.
е) Это благовествование спасения (Еф. 1, 13). Это спасение не есть просто нечто негативное; оно включает положительное. Оно не просто дает освобождение от наказания и избавление от прошлого греха; оно дает победоносно жить и побеждать грех. Иисус принес людям воистину благую весть.
2) Покаяться. Покаяние - не такая простая вещь, как это иногда кажется. Греческое слово метанойа в буквальном смысле значит изменить образ мыслей. Человек склонен смешивать две вещи - сожаление о последствиях совершенного греха и сожаление о грехе. Многие выражают крайнее сожаление из-за массы неприятностей, которые навлек на них совершенный ими грех. Но если бы они были уверены, что смогут избежать этих последствий, они совершили бы это еще раз. Они ненавидят не грех, а его последствия. Истинное раскаяние означает, что человек не только сожалеет о последствиях, причиненных совершенным им грехом себе самому и другим, но и ненавидит сам грех. Когда-то давно мудрый Монтень писал в своей биографии: "Детей следует учить ненавидеть порок из-за его сути, чтобы они не только избегали совершать его, но и ненавидели всем сердцем; чтобы одна мысль о нем могла вызвать у них отвращения, в какой бы форме он не проявлялся". Раскаяние означает, что человек, влюбленный в свой грех, начинает ненавидеть его за абсолютную греховность.
3) И, наконец - веруйте. "Веруйте, - говорит Иисус, - в благую весть". Верить в благую весть - это значит просто поверить Иисусу на слово, поверить, что Бог именно таков, как Он нам о Нем поведал; поверить, что Бог настолько любит мир, что принесет любую жертву, чтобы вернуть нас к Себе; это значит поверить в то, что все, что звучит на наш взгляд не совсем правдоподобно - истина.
16-20
ИИСУС ВЫБИРАЕТ ДРУЗЕЙ (Мар. 1,16-20)
Как только Иисус принял решение и определил Свой образ действий, Он стал искать людей для исполнения. Вождь всегда должен начинать с чего-то. Он собирает вокруг себя группу единомышленников, в сердцах которых он нашел бы отклик для своих идей. Марк показывает нам Христа в буквальном смысле слова закладывающим основание Своего Царства и призывающим к Себе Своих первых последователей. В Галилее было много рыбаков. Великий иудейский историк Иосиф Флавий, бывший одно время губернатором Галилеи, рассказывает, что в то время в водах озера плавало триста пятьдесят рыбачьих лодок. Простые люди в Палестине редко ели мясо, пожалуй не чаще одного раза в неделю. Рыба была их главным продуктом питания (Лук. 11, 11; Мат. 7, 10; Мар. б, 30-44; Лук. 24, 42). Обычно рыба была соленой, потому что не было средств для перевозок свежей рыбы. Свежая рыба была одним из главных деликатесов в таких больших городах, как Рим. Само название городов, расположенных на берегах Геннисаретского озера, показывает, какое важное место занимало там рыболовство. Вифсаида значит дом рыбаков; Тарихеа (в русск. Библии - магдала) - место соленой рыбы, и как раз там рыба хранилась для вывоза в Иерусалим и даже в Рим. Засол рыбы и торговля соленой рыбой занимали важное место в Галилее.
Рыбаки применяли два типа сетей, и они упоминаются или подразумеваются в Евангелиях. Один тип назывался сагене, своего рода трал, который спускали с кормы лодки и который был так уравновешен, что стоял прямо в воде. Судно двигалось вперед и тащило сеть за четыре конца и стягивало их, делая из сети как бы большой мешок, который передвигаясь в воде, захватывал рыбу, Другой тип сети, применявшийся Симоном Петром и Андреем, назывался амфиблестрон он был намного меньше в формезонта, и его бросали в воду руками, как невод.
Совершенно естественно, что люди, выбранные Иисусом в качестве Своих последователей, представляют большой интерес для изучения.
1. Нужно отметить кем они были. Это были простые люди. Они не учились в школах и университетах, они не происходили из священников или из аристократов; они не были ни учеными, ни богатыми. Это были рыбаки, другими словами, это были обыкновенные люди. Никто никогда не верил так в простых людей, как Иисус. Джордж Бернард Шоу сказал однажды: "Я не испытываю к рабочему классу никаких чувств, кроме одного: упразднить его и заменить благоразумными людьми". В романе "Патриций" Джона Голсуорси один из героев, Милтаун, говорит: "Чернь! Какое отвращение к ней я испытываю! Я ненавижу ее голос, а один взгляд на ее лицо - оно такое безобразное, такое незначительное!" Однажды в раздражении Карлайл заявил, что в Англии живет двадцать семь миллионов людей - и большинство из них дураки! Иисус так не считал. Авраам Линкольн говорил:
"Бог, должно быть, любит простых людей - Он сотворил их так много". Иисус как бы говорил: "Дайте мне двенадцать простых людей, и с ними, если они будут преданы Мне, Я изменю мир". Человек должен больше думать о том, что Иисус может сделать из него, а не о том, что он сам из себя представляет.
2. Нужно отметить, что они делали в момент, когда Иисус призвал их. Они выполняли обычную работу: ловили рыбу и чинили сети. "Я не пророк, - сказал Амос, - и не сын пророка; я был пастухом и собирал сикоморы. Но Господь взял меня от овец и сказал мне Господь: "Иди, пророчествуй к народу Моему Израилю" (Ам. 7, 14.15). Зов Божий может прийти к человеку не только тогда, когда он находится в доме Божием или в уединении, но и непосредственно в ходе будничной работы. Как это выразил у Киплинга шотландский инженер Макэндрю:
"От соединительного фланца до направляющего шпинделя
Везде я вижу Твою руку, о Боже!
Предопределение - в работе
Твоего шатуна!".
Человек, живущий в мире, в котором повсюду Бог, не может не встретиться с Ним.
3. Нужно отметить, как Иисус призывал их. Зов Иисуса был: "Идите за Мною!" Это вовсе не значит, что в тот день Он видел их впервые. Они, вне всякого сомнения, стояли в толпе и слушали Его, они оставались стоять и говорить, когда толпа уже давно разошлась; они ощущали очарование Его присутствия и притягательную силу Его глаз. Иисус не говорил им: "У меня есть богословская система и я хотел бы, чтобы вы изучили ее; - или, - У меня есть кое-какие теории и я хотел бы, чтобы вы поразмыслили над ними; - или, - У Меня есть этическая система и Я хотел бы обсудить ее с вами". Он же сказал им: "Идите за Мною!" Все началось с личного впечатления, которое Он производил на них; все началось с захватывающего сердце чувства, которое порождает непоколебимую верность. Это, однако, вовсе не значит, что нет таких людей, которые понимают христианство умом. Для большинства из нас последовать за Христом - всё равно, что влюбиться. Говорят, "что мы восхищаемся людьми умом, но любим их без ума". Все происходит так, потому что все так сложилось, а мы таковы, каковы мы есть. "И когда я вознесен буду от земли, - сказал Иисус, - всех привлеку к себе" (Иван. 12, 32). В громадном большинстве случаев человек следует за Христом не из-за того, что Иисус сказал, а из-за того, Кем Иисус является.
4. И, наконец, нужно отметить, что Иисус предложил им. Он предложил им задание. Он призвал их не на покой, а на служение. Кто-то сказал, что каждому человеку важно иметь "дело, в которое он мог бы вложить свою жизнь". И потому Иисус призвал Своих людей не на комфортабельный покой и не на летаргическое безделье: Он призвал их на выполнение задачи, на которую они должны были потратить всю свою жизнь, и на которой они должны были гореть, а в конце умереть ради Него и ради своих собратьев. Он призвал их на выполнение задачи, причем они могут добиться чего-то, лишь отдав себя целиком Ему и своим ближним.
21-22
ИИСУС НАЧИНАЕТ СВОЙ ПОХОД (Мар. 1,21.22)
Повествование Марка разворачивается в логической и естественной последовательности. В появлении Иоанна Крестителя Иисус увидел призыв Божий. Он был крещен, получил печать Божьего одобрения и был облечен силой от Бога для выполнения возложенной на Него задачи. Он прошел искушение дьяволом и выбрал Свой путь. Он выбрал Своих людей, чтобы иметь небольшой круг родственных душ и чтобы записывать Свое учение в их сердца. И вот теперь Он должен был целеустремленно начать Свой поход. Человек, у которого есть послание от Бога, совершенно естественно должен был пойти с ним в церковь, где собирается народ Божий. И именно так поступил Иисус. Свое служение Он начал в синагоге.
Между синагогой и церковью, какой мы знаем ее сегодня, существуют определенные различия.
а) Синагога служила, главным образом, целям обучения. Богослужение в синагоге состояло лишь из трех частей: молитвы, чтения слова Божия и разъяснения прочитанного. Не было ни музыки, ни пения, ни жертвоприношений. Можно сказать: местом богослужения и жертвоприношения был храм; синагога была местом учения и наставления. Синагога оказывала очень большое влияние на жизнь иудеев, потому что храм был только один, а в законе было сказано, что везде, где живут хотя бы десять иудеев, должна быть синагога. Человек, желавший проповедовать новое учение, совершенно естественно должен был проповедовать его в синагоге.
б) Синагога давала возможность довести до людей такое учение. В синагоге были определенные служащие. Во-первых, глава - начальник синагоги. Он отвечал за управление делами синагоги и за проведение служб. Были люди, собиравшие и распределявшие пожертвования. Каждый день собирались пожертвования деньгами и продуктами у тех, кто мог себе позволить это. Потом это распределялось между бедными: самым бедным давали пищу на четырнадцать трапез в неделю. Был так называемый хаззан, человек, который в Библии назван священником, отвечавший за хранение и выдачу священных свитков с Писанием, за чистоту в синагоге, за то, чтобы своевременно трубили в серебряные трубы, возвещая людям наступление субботы, за начальное обучение детей общины. Но в синагоге не было постоянного священника или учителя. Когда люди собирались на службу в синагоге, начальник синагоги мог призвать любого сведущего в Писаниях прочитать текст из Библии и прокомментировать его. В синагоге вообще не было ничего подобного профессиональному священнику. Именно поэтому Иисус и смог начать Свое служение в синагогах. Оппозиция Ему еще не приобрела враждебного характера. Всем Он был известен как человек, у которого есть что сказать людям; и именно поэтому синагога каждой общины представляла Ему кафедру, с которой Он мог наставлять людей и обращаться к ним. Но когда Иисус учил в синагоге, метод и дух Его учения воспринимались подобно новому откровению. Он учил не так, как учили книжники, знатоки закона. А кто такие эти книжники? Самой священной вещью в мире для иудеев была тора, закон. Суть закона составляли десять заповедей, но под законом понимали первые пять книг Ветхого Завета, Пятикнижие, как их называют. В представлении иудеев эти пять книг носили абсолютно божественный характер. Иудеи верили, что эти пять книг были даны Моисею Самим Богом. Закон был абсолютно священ и совершенно обязателен. Иудеи говорили: "Тому, кто заявляет, что тора не от Бога, нет места в мире грядущем". "Кто заявляет, что Моисей написал хоть один стих сам, по своему разумению, тот отвергает и презирает слово Божие". Если тора действительно столь священна, то из этого вытекают две вещи. Во-первых, она должна быть высшей нормой веры и жизни; и во-вторых, в ней должно быть все, что необходимо для того, чтобы регулировать и направлять жизнь. А в таком случае, тору, во-первых, нужно тщательно и досконально изучать; и во-вторых, в торе изложены великие всеобъемлющие принципы жизни, а если в ней изложены нормы и руководства для всей жизни, необходимо выявить и сделать доступным для всех все, что в ней содержится имплицитно - подразумевается, хотя прямо не сформулировано. Великие общие законы должны стать нормами и правилами, утверждали иудеи. И вот, для того, чтобы выполнить это изучение и сделать все необходимые выводы и заключения, возник целый класс ученых. Они то и были книжниками, знатоками закона. Величайшие из них носили титул равви. На книжников были возложены следующие три задачи.
1. Книжники должны были выводить из великих моральных принципов, изложенных в торе, нормы и правила на всякий возможный в жизни случай. Совершенно очевидно, что такая задача никогда не могла быть выполнена: все время возникали новые и новые жизненные ситуации. Иудейская религия началась с установления великих моральных законов, а закончилась бесконечным множеством норм и правил. Она началась как религия, а закончилась как система законности.
2. Книжники должны были передавать другим этот закон и выведенные из него правила и учить им. Эти выведенные и извлеченные из закона нормы и правила никогда не записывались; они известны как Устный закон. Хотя он никогда не был записан, он считался даже более обязательным, чем писаный закон. Из поколения в поколение ему учили по памяти и его заучивали наизусть. У хорошего студента должна была быть память, подобная "колодцу, облицованному известью, чтобы не пропала ни одна капля".
3. Книжники должны были выносить решения и суждения по конкретным делам; и, совершенно естественно, что практически каждое конкретное дело требовало создания нового закона.
Ну, а в чем учение Иисуса существенно отличалось от учения книжников? Он учил, опираясь на Свою личную силу и власть. Ни один книжник не выносил когда-либо решение опираясь на свое мнение. Они всегда начинали так: "Существует теория, что..." и потом приводили все авторитетные источники. Делая какое-либо заявление, они всегда подкрепляли его цитатами из одного, другого, третьего знаменитого законника прошлого. И напоследок они выносили свое суждение. Насколько отличался от них Иисус! Когда Он говорил, Он говорил так, словно Ему не нужны были никакие авторитетные источники, кроме Себя Самого. Он говорил совершенно независимо. Он не приводил никаких авторитетных источников и не цитировал книжников. Звучавший в Его голосе тон силы и власти производил впечатление на каждого человека.
23-28
ПОБЕДА НАД СИЛАМИ ЗЛА (Мар. 1,23-28)
Слова Иисуса ошеломили людей в синагоге, поступки и деяния Его поразили их, как громом. В синагоге был человек, одержимый нечистым духом, который вызвал беспорядок, и Иисус исцелил его.
Во всех Евангелиях встречаем мы людей, одержимых нечистым духом и находившихся во власти Демонов или бесов. Что за этим кроется? Иудеи и, конечно, весь античный мир твердо верили в демонов и бесов. Как выразился Гарнак: "Весь мир и окружающая атмосфера были полны бесов; они господствовали не только в идолопоклонстве, но и во всех формах и стадиях жизни.Они сидели на престолах, они роились около колыбелей. Земля была в буквальном смысле адом". Доктор А. Рендл Шорт приводит факт показывающий насколько античный мир верил в демонов. На многих античных кладбищах были найдены черепа со следами трепанации, другими словами, в них было просверлено отверстие. На одном кладбище из ста двадцати черепов шесть оказалось со следами трепанации. Принимая во внимание, что хирургических инструментов было мало, видно, что это была сложная операция. Кроме того, состояние костей черепа показывает, что операции проводились еще при жизни человека. Размер отверстия показывает, что оно было слишком малым, чтобы иметь какое-нибудь физическое или хирургическое значение; известно также, что удаленный в ходе операции диск кости, носили на шее как амулет. Такую операцию делали для того, чтобы дать демону возможность покинуть тело человека. Если тогдашние хирурги соглашались делать такие операции, а люди были готовы подвергнуться таким операциям, значит вера в одержимость демонами должна была быть очень сильной.
Общее для демонов название маццикин значит тот, кто причиняет вред. Таким образом, демоны - это злобные существа, стремившиеся причинить людям вред. Человек, веривший в то, что он одержим бесом или демоном, "осознавал свое существование и одновременно существование другого существа, побуждающего и направляющего его изнутри". Встретив Иисуса, одержимые бесами часто вскрикивали: они знали, что Иисус - Мессия, что царствование Мессии - конец всем бесам и демонам. В то время было много заклинателей демонов, утверждавших, что они способны изгонять бесов. Эта вера была настолько сильной и реальной, что около 340 г. в христианской церкви даже был особый Орден заклинателей духов. Но отличие Иисуса от различных заклинателей бесов заключалось в том, что обычные иудейские и языческие заклинатели бесов употребляли сложные магические заклинания и обряды, Иисус же изгонял бесов из людей одним ясным, простым и властным словом. Прежде никто никогда ничего подобного не видывал. Сила и власть были ни в чарах, ни в формуле, ни в заклинании, ни в сложном ритуале; сила и власть были в самом Иисусе, и это поражало людей.
А что мы можем сказать по этому поводу? Поль Турнье пишет в книге "Случаи из практики врача": "Вне всякого сомнения, многие врачи в борьбе с болезнями чувствуют, что им противостоит не нечто пассивное, а умный и изобретательный враг". Доктор Рендл Шорт пришел опытным путем к заключению, что "земные происшествия, в сущности, моральные катастрофы, войны и злобные поступки, физические катастрофы и болезни, могут представлять собой часть большой битвы, которую ведут между собой силы в роде тех, которые мы видим в книге Иова: дьявольская злоба с одной стороны и Божественная сдержанность с другой". Эту проблему нельзя решить просто и однозначно.
29-31
ЧУДО ПО ЗНАКОМСТВУ (Мар. 1,29-31)
Все, что Иисус говорил и делал в синагоге, было крайне примечательно. Когда служба в синагоге закончилась, Иисус пошел со своими друзьями в дом Симона Петра. По иудейскому обычаю, главная субботняя трапеза совершалась сразу после службы в синагоге, в шесть часов, то есть в 12 часов пополудни (Иудейский день начинался в 6 часов утра и часы считались от этого момента). Иисус вполне мог воспользоваться своим правом получить отдых после захватывающего и утомительного события во время службы в синагоге; но вновь был брошен вызов Его силе и власти, и Он вновь стал расходовать свои силы и время ради других. Это чудо говорит нам нечто о трех людях.
1. Мы узнаем нечто об Иисусе. Ему не нужна была публика, при которой Он мог бы продемонстрировать Свои власть и силу; Он был также готов исцелять людей в узком домашнем кругу, как и среди большой толпы в синагоге. Он никогда не отказывался помочь людям; потребности других людей Он ставил выше своей потребности отдохнуть. Но, прежде всего, мы видим здесь, как мы это уже видели в эпизоде в синагоге, уникальность методов исцеления Иисуса. В эпоху Иисуса было много заклинателей бесов, но им нужны были сложные магические заклинания, чары и формулы, и даже магические приборы. В синагоге Иисус произнес только одно властное предложение и исцеление наступило. И здесь снова то же самое. Теща Симона Петра "лежала в горячке" как говорится в талмуде. Горячка была, да и до сих пор еще остается широко распространенной болезнью в той части Галилеи. В талмуде даже приведен способ ее лечения. Железный ножик привязывали косичкой волос к терновому кусту. В следующие дни повторяли места Писания. В первый день Исх. 3, 2.3, во второй - Исх. 3, 4 и наконец Исх. 3,5. После этого произносили определенную магическую формулу и считалось, что исцеление совершилось. Иисус совершенно игнорировал этот набор популярных магических аксессуаров. Одним жестом и словом, исполненным уникальной властью и силой, Он исцелил женщину. В предыдущем отрывке употреблено греческое слово эксу сна, переведенное как власть, а слово эксусиа греки определяли как уникальная власть в сочетании с уникальной силой, и именно этим обладал Иисус и это он применил в доме Симона Петра. Поль Турнье пишет в своей книге: "Мои пациенты часто говорят мне: "Я восхищаюсь терпением, с которым вы выслушиваете все, что я говорю вам". Но ведь это не только терпение, это еще и заинтересованность". Иисус видел в совершаемом Им чуде не средство для повышения Своего престижа. Оказать людям помощь - в этом Он видел не утомительную работу. Он помогал бессознательно, потому что чувствовал особый интерес ко веем, кому нужна была Его помощь.
2. Из эпизода мы узнаем нечто об учениках. Они еще только недавно познакомились с Ним, но они уже начали обращаться к Иисусу со всеми своими проблемами. Теща Симона была больна, весь дом был в расстройстве, и для учеников не было ничего более естественного, как рассказать об этом Иисусу. Поль Турнье рассказывает о том, как он сделал величайшее открытие в своей жизни. Он часто навещал одного христианского священника, который никогда не отпускал его, не помолившись сначала вместе с ним. Поля Турнье поразила крайняя простота молитв старца. Они казались продолжением интимного разговора, который он непрерывно вел с Иисусом. "Когда я вернулся домой, - продолжает Поль Турнье, - я поговорил об этом с моей женой и мы вместе просили Бога дать нам такую же близкую дружбу с Иисусом, какая была у старого священника. И с тех пор Иисус стал центром моей привязанности и моим постоянным спутником. Он радуется тому, что я делаю (ср. Еккл. 9, 7) и оно волнует Его. Он - друг, с которым я могу обсудить все, что происходит в моей жизни. Он разделяет со мной мою радость и мою боль, мои надежды и мои страхи. Он присутствует и тогда, когда пациент говорит со мной, открывая глубины своего сердца, слушая его вместе со мной, делая это лучше, чем я сам мог бы это сделать. И, когда больной уходит, я могу говорить с ним об этом". Вот в этом и заключается вся суть христианской жизни. Как поется в гимне: "Обратись с этим в молитве к Богу". Уже так рано ученики Его познали то, что обратилось в их жизненную привычку обращаться со всеми своими проблемами к Иисусу и просить Его о помощи.
3. Эпизод говорит нам нечто о теще Симона Петра. Едва она выздоровела, как тут же начала заботиться о нуждах других. Свое выздоровление она употребила для нового служения. У одной знаменитой шотландской семьи был девиз: спасен для служения. Иисус помогает нам, чтобы мы могли помочь другим.
32-34
ПЕРВЫЕ ТОЛПЫ (Мар. 1,32-34)
Совершенное Иисусом в Копернауме нельзя было скрыть. Появление такой великой новой силы и власти нельзя было сохранить в секрете. И потому к вечеру дом Симона Петра оказался окруженным со всех сторон толпами людей, искавших прикосновения Иисуса. Люди прождали до вечера, потому что закон запрещал носить какой-либо груз по городу в субботу (ср. Иер. 17, 24). В те времена, конечно, не было часов - ни карманных, ни ручных, ни настольных. Суббота длилась с 6 часов утра до 6 часов пополудни; по закону считалось, что суббота закончилась и день прошел, если на небе появлялись три звезды. И поэтому жители Капернаума ждали, пока зайдет солнце и на небе вспыхнут звезды, и пришли, неся своих больных к Иисусу, и Он исцелял их.
Мы уже три раза видели, как Иисус исцеляет людей. сначала Он исцелял в синагоге, потом Он исцелил больную в доме своих друзей, а теперь Он исцеляет на улице. Иисус понимал просьбу каждого. О докторе Джонсоне говорили, что если кто попадал в беду, он мог быть уверен в его поддержке. И где бы ни возникали проблемы, Иисус готов был употребить Свою силу и власть. Он не подходил с лицеприятием, ни к человеку, ни к месту; Он ясно понимал всеобщий характер требования находящихся в нужде людей.
Люди стекались к Иисусу толпами потому, что Они распознали в Нем человека, способного совершить грандиозные вещи. Говорить, разъяснять, читать лекции и проповедовать могли многие; а Он один не только говорил, но и делал. Кто-то сказал, что если человек может сделать мышеловку лучше другого, люди протопчут к его дому тропу, даже если он живет в чаще леса. Людям нужен человек, который может делать дела. Иисус мог и может сегодня совершать великие деяния.
Но здесь-то и начинается трагедия. Толпы приходили, но они приходили потому, что им нужно было что-то от Иисуса. Они приходили не потому, что узрели новое видение; в конечном счете они лишь хотели использовать Его в своих интересах. Именно этого почти каждый хочет от Бога и Его Сына. На одну молитву, восходящую к Богу в эпоху процветания, приходится тысяча молитв в эпоху бедствия. Многие люди, никогда не молившиеся, когда им светило солнце, начинают молиться, когда задует холодный ветер.
Кто-то сказал, что люди смотрят на религию "как на службу скорой помощи, а не как на передовую линию на жизненном пространстве". О религии люди вспоминают лишь в кризисную минуту. Они начинают вспоминать Бога лишь тогда, когда они попадут в трудное положение, или когда жизнь посылает их в нокаут. Все должны обращаться к Иисусу, потому что только Он может дать нам то, что нужно для жизни, но если такое обращение и полученные дары не вызовут в нас ответной любви и благодарности, значит с нами что-то трагически неладно. Не надо смотреть на Бога только как на полезную опору в трудные дни, Его нужно любить и помнить каждый день нашей жизни.
35-39
ЧАС ПОКОЯ И ПРИЗЫВ К ДЕЙСТВИЮ (Мар. 1,35-39)
Уже читая запись происшедшего в Капернауме, видим, что у Иисуса не оставалось времени для уединения. Но Он хорошо знал, что не сможет жить без общения с Богом; что если Он и впредь хочет давать другим, Он должен получать Сам; что если Он намерен посвятить Себя служению другим, Он должен время от времени Сам обращаться за духовной поддержкой. Он знал, что не может жить без молитвы. В небольшой книге под названием "Упражнение в молитве", доктор А. Д. Белден приводит следующее определение: "Молитва - это зов души к Богу". Кто не молится - повинен в невероятном безрассудстве, отказываясь "от возможности приобщить Бога к своим способностям". "В молитве мы даем абсолютному разуму Божию возможность питать наши духовные силы". Иисус знал это; Он знал также, что если Он хочет встречаться с людьми, Он должен сначала встретиться с Богом. Если Иисусу необходимо была молитва, то насколько нужнее она нам?!
Но Его нашли и там, где Он молился. Иисус не мог закрыть перед ними дверь. Писательница Роза Маколей как-то сказала, что в жизни ей нужно только одно - свою собственную комнату. А именно этого никогда не было у Иисуса. Один крупный врач сказал, что в задача медицины состоит "иногда в исцелении, часто - в облегчении страданий, и всегда - в утешении". И такая обязанность всегда лежала на Иисусе. Кто-то сказал, что доктор должен "помогать людям жить и умирать", а люди постоянно живут и умирают. Это уже заложено в природе человека - пытаться построить заборы и стены, чтобы обрести для себя покой и свободное время; Иисус же никогда не делал этого. Как бы хорошо Он не осознавал Свою усталость и истощенность, Он еще лучше осознавал настоятельность нужды человеческой. И вот, когда ученики пришли за Ним, Он встал с колен, чтобы принять бремя возложенной на Него задачи. С помощью молитв мы никогда не выполним наших задач; они могут лишь укрепить нас на выполнение нашей работы.
Иисус отправился в путь проповедовать в синагогах Галилеи. В Евангелии от Марка этому миссионерскому путешествию посвящен один стих, но оно, должно быть, заняло много недель и даже месяцев. Он шел и проповедовать, и исцелять. Иисус никогда не разделял следующие вещи и действия.
1. Он никогда не разделял слово и дело. Он никогда не полагал, что дело сделано, если оно сформулировано. Он никогда не считал, что Его задача заключается в том, чтобы лишь призывать людей к Богу и к добродетели. Сформулированная задача, призыв и увещевание всегда воплощались в дело. Фосдик где-то рассказывает о студенте, который купил самые хорошие книги, учебники и приборы, специальный рабочий стул с подставкой для книг, чтобы удобнее было учиться, а потом сел в это кресло и уснул. Человек, который много говорит, но ничего не делает, очень похож на такого студента.
2. Он никогда не разделял душу и тело. Были и такие течения в христианстве, которых потребности тела не интересовали вовсе. Но человек - это душа и тело. И задача христианства заключается в том, чтобы исправить всего человека, а не одну лишь часть его. Это святая правда, что человек может умирать с голоду, жить в шалаше, жить в нищете и страдать от мук, и все же быть счастливым в Боге; но это не значит, что нужно оставить его в том же состоянии. Христианские миссионеры берут с собой в отсталые страны не только Библию; они приносят с собой образование и медицину, школы и больницы. Совершенно ошибочно говорить о социальном благовествовании, как будто это какая-то особая, какая-то факультативная, или даже какая-то обособленная часть христианского благовествования. Христианское благовествование едино, и оно проповедует и работает на благо человеческого тела в такой же степени, как и на благо его души.
3. Иисус никогда не разделял земное и небесное. Есть люди, которые столь пекутся о небесном, что забывают совершенно о земном и становятся непрактичными мечтателями. Но есть и такие, которые так сильно заботятся о земном, что забывают о небесном и почитают за добро лишь материальные ценности. Иисус мечтал о времени, когда воля Божия будет так же воплощаться на земле, как она воплощается на небе (Мат. 6, 10), когда земное и небесное будут едины.
40-45
ОЧИЩЕНИЕ ПРОКАЖЕННОГО (Мар. 1,40-45)
Нет в Новом Завете болезни, которая вызывала бы больше ужаса и сострадания, чем проказа. Посылая двенадцать учеников Своих, Иисус заповедал им исцелять больных и очищать прокаженных (Мат. 10, 8). Судьба прокаженного была поистине тяжелой. Э. У. Г. Мастерман пишет в своей статье о проказе в Словаре Христа и Евангелий, из которой мы взяли большую часть приведенной здесь информации: "Ни одна болезнь не превращает человеческое существо на столь долгие годы в такую страшную развалину". Давайте сначала рассмотрим факты. Существует три вида проказы.
1. Черная или туберкулезная проказа, начинающаяся со странной летаргии и болей в суставах. Потом на теле, особенно на спине, появляются симметричные цветные пятна неправильной формы. На них образуются бугорки, сначала розовые, которые потом становятся коричневыми; кожа утолщается. Число этих бугорков особенно увеличивается в складках щек, носа, губ, лба. Лицо человека меняется настолько, что он теряет человеческий облик и становится похожим, как выражались древние, на льва или сатира. Эти бугорки увеличиваются в размерах, на них появляются язвы и выделяется омерзительный по запаху гной; брови выпадают, глаза становятся широко раскрытыми, голос грубеет, а дыхание становится хриплым из-за язв на голосовых связках. Язвы образуются также на руках и ногах, и больной постепенно превращается в сплошную разрастающуюся язву. В среднем болезнь длится девять лет и заканчивается умственным расстройством, комой и, наконец, смертью; больной внушает крайнее отвращение к людям и себе.
2. Анестетическая проказа в начальной стадии такая же, как и черная, но поражается также и центральная нервная система. Пораженная область теряет всякую чувствительность, причем больной может даже не заметить этого. Даже во время ожога он не чувствует боли. По мере развития болезни поражение первой степени вызывает появление окрашенных пятен неправильной формы и волдырей. Мускулы пропадают, сухожилия сокращаются настолько, что руки превращаются в птичьи лапы, ногти тоже деформируются. После этого на руках образуются хронические язвы, потом больной теряет пальцы на руках и ногах и, в конечном счете, всю кисть руки и стопу ноги. Такая форма болезни длится от двадцати до тридцати лет. Это своего рода ужасно медленное умирание тела.
3. Третий вид проказы - наиболее типичный из всех сочетание признаков черной и анастетической. Без сомнения во времена Иисуса было много прокаженных в Палестине. Из описаний в Лев. 13 очевидно, что в эпоху Нового Завета под термин проказа попадали так же и другие кожные болезни, как например, псориаз, при котором тело покрывается белой сыпью. Этот случай описан в Библии словами: "...прокаженный, белый как снег". По-видимому, этот термин охватывал и "стригущий лишай", который и ныне широко распространен на Востоке. В книге Левит употреблено иудейское слово цараат, переведенное как проказа. А в Лев. 13, 47 идет речь о язве проказы (цараат), на одежде, а в Лев. 14, 33 говорится о проказе цараат на домах. Такие пятна на одежде могут быть плесенью: проказа же на домах может быть чем-то в роде сухой гнили на древесине или разрушительным лишаем на камнях. Иудейское слово цараат, проказа, по-видимому ассоциировалось в иудейском мышлении со всякой ползущей кожной болезнью. Совершенно естественно, что при том состоянии медицины при диагностировании не делали различия между различными кожными болезнями и классифицировали как неизлечимые и тяжелые, даже не очень опасные заболевания.
Каждая такая кожная болезнь делала больного изгоем. Его изгоняли из человеческого общества. Он должен был жить один за пределами стана или поселения, ходить в разодранной одежде, с непокрытой ГОЛОВОИ и с лицом, закрытым до верхней губы. Во время ходьбы он должен был предупреждать других о своем опасном присутствии криком: "нечист! нечист!". Такую же картину мы видим в средние века, когда действовал закон Моисея. Священник в епитрахили и с распятием в руках вел прокаженного в церковь и читал над ним заупокойную службу. Прокаженного считали мертвым, хотя он еще был жив. Он должен был носить черное платье, чтобы его могли опознать все. Он должен был жить в доме прокаженных. Он не мог приходить на церковную службу, но во время службы он мог смотреть в "глазок" прокаженного, прорезанный в стене; прокаженный должен был выносить не только физическую боль, причиняемую болезнью, но и душевные муки, причиняемые исключением из человеческого общества и полной изоляцией. Если когда-нибудь и был излечен прокаженный - что случалось очень редко - то он должен был подвергнуться процедуре реабилитации, которая описана в Лев. 14. Священник сначала осматривал больного, потом брал кедровое дерево, червленую нить, виссон и двух птиц (одну из которых приносил в жертву над проточной водой) и окунал все это, а также живую птицу, в кровь принесенной в жертву птицы. После этого живую птицу отпускали на волю. Человек должен был вымыться сам и выстирать свою одежду, побриться. Через семь дней священник осматривал его снова. Он должен был сбрить волосы головы, бровей. Приносили определенные жертвы - двух овнов и одну однолетнюю овцу без порока, три десятых части ефы пшеничной муки, смешанной с елеем и один лог елея. Для бедных размер жертвоприношения уменьшали. Рукой, омоченной в крови жертвенного животного, священник касался мочки правого уха подвергающегося очищению больного, большого пальца его правой руки и большого пальца правой ноги, а потом всего еще раз рукой, омоченной в елее. После этого делали последний осмотр, и если человек оказывался чистым, его отпускали с удостоверением о том, что он чист.
Здесь дан один из самых выразительных портретов Христа.
1. Он не прогнал прочь человека, который нарушил закон. Прокаженный вообще не имел права обращаться к Нему и говорить с Ним, но Иисус с пониманием и сочувствием ответил на отчаянный крик человека.
2. Иисус протянул руку и коснулся его. Он коснулся нечистого человека. Но для Иисуса он не был нечистым, для Него это была обыкновенная человеческая душа, находившаяся в отчаянной нужде.
3. Очистив и исцелив человека, Иисус послал его выполнить обычный ритуальный обряд. Иисус исполнил человеческий закон и требования человеческой справедливости. Он не стал безрассудно игнорировать принятые нормы, но когда это было необходимо, подчинился им.
В этом мы видим соединение сочувствия, власти и мудрости.
Глава 2
1-5
ВЕРА, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ ОТВЕРГНУТЬ (Мар. 2,1-5)
Завершив Свое путешествие по синагогам, Иисус вернулся в Капернаум. Весть о Его приходе мгновенно разнеслась вокруг. Жизнь в Палестине вообще носила очень общественный характер. Утром дверь дома открывалась и каждый желающий мог войти в него. Дверь была закрыта только в том случае, если человек очень жаждал уединения; открытая дверь означает приглашение каждому войти в дом. В простом и скромном доме, каким по-видимому был дом, о котором здесь идет речь, не было сеней и дверь открывалась прямо на улицу. И потому толпа мгновенно наполнила дом, люди толпились у двери и все горели желанием послушать Иисуса.
И вот в эту толпу пришли четыре человека, несшие на носилках своего парализованного друга. Они не могли пробиться сквозь толпу, но были хитры на выдумку. Крыши палестинских домов были плоскими и на них обычно отдыхали или искали покоя и тишины; поднимались на нее по наружной лестнице. Сама конструкция дома натолкнула этих людей на выдумку. Крыша состояла из плоских балок, уложенных от одной стены до другой на расстоянии около одного метра друг от друга. Расстояние между балками заполняли связками хвороста, спрессованного с глиной, и замазывали все сверху известняковой глиной. В основном все крыши были земляными и часто на крыше палестинского дома буйно росла трава. Не было ничего проще, чем выкопать такую связку хвороста, заполнявшую пространство между двумя балками; это даже не причиняло большого вреда дому и дефект можно было легко исправить. И вот эти четверо выкопали одну связку хвороста между двумя балками и опустили своего друга прямо у ног Иисуса. Когда Иисус увидел такую безграничную веру, Он должно быть улыбнулся понимающей улыбкой, посмотрел на парализованного и сказал: "Чадо! Прощаются тебе грехи твои".
Может показаться странным таким способом начинать исцеление человека, но в Палестине того времени это было естественно. Иудеи считали, что грех и страдания неотделимы друг от друга. Они утверждали, что если кто страдает, то он согрешил. Это утверждали друзья Иова: "Где, - спрашивал Елифаз Феманитянин, - праведные были искореняемы?" (Иов. 4, 7). У раввинов была поговорка: "Еще ни один страждущий не был исцелен прежде, чем ему были прощены все грехи его".
И до сего дня мы встречаем такую точку зрения среди народов и племен, стоящих на низкой стадии развития. Поль Турнье пишет в своей книге: "Разве не поведали нам миссионеры, что дикие народы считают болезнь скверной. Даже обращенные в христианство не отваживаются ходить к причастию, когда они больны, они полагают, что Бог отвернулся от них". В представлении иудеев больные - это те, на кого Бог гневается. И правда, причиной многих болезней является грех, но чаще грех не самого больного. а других людей. Мы не связываем болезнь так непосредственно с грехом, как это делали иудеи, но каждый иудей согласился бы с тем, что сначала должно быть прощение грехов, а потом - исцеление.
Христос прежде всего сказал парализованному: "Дитя! Бог не сердится на тебя, все будет хорошо". Так обращаются во тьме к испуганному ребенку. Сердце человека было наполнено ужасом перед гневом Божиим и страхом оказаться отчужденным от Него, и вот теперь бремя спало и это сделало исцеление полным.
Это прекрасная история: Иисус всегда прежде всего говорит нам: "Дитя, Бог не сердится на тебя. Возвращайся домой и не бойся".
6-12
НЕОПРОВЕРЖИМЫЙ ДОВОД (Мар. 2,6-12)
Как мы уже видели, вокруг I1исуса собирались толпы народа, и потому на Него обратили внимание официальные руководители иудеев. Верховным судом у иудеев был Синедрион. Одна из главных задач Синедриона состояла в охранении ортодоксальной веры. Так например, в задачу Синедриона входило преследование всяких лжепророков. Складывается впечатление, что Синедрион послал соглядатаев, чтобы наблюдать за Иисусом, и вот они также пришли в Капернаум. Вне всякого сомнения, они заняли почетное место перед толпой и сидели, критически наблюдая за всем происшедшим. Их потрясли обращенные к расслабленному слова Иисуса о том, что ему прощаются грехи его. Важным элементом иудейской религии было положение о том, что только Бог прощает грехи. Притязания на это со стороны человека считались оскорблением Богу; это было богохульство, а за богохульство полагалась смертная казнь, побитие камнями (Лев. 24, 16). Но сейчас представители Синедриона, по-видимому, еще не были готовы атаковать Иисуса публично, но Иисус уже мог видеть, что они замышляли и потому Сам решил бросить им вызов и дать им бой на их же территории.
Книжники, как и все иудеи, твердо верили, что болезнь и грех неразрывно связаны между собой. Больным был тот, кто согрешил. И потому Иисус спросил их: "Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? Или сказать: встань, возьми свою постель и ходи?" Ведь любой шарлатан мог сказать: "Прощаются тебе грехи". Никто никогда не смог бы продемонстрировать действительность своих слов; такое заявление не поддается никакой проверке. Но сказать: "Встань и ходи", значит сказать нечто, что должно было произойти немедленно и тут же доказать или опровергнуть сказанное. И потому Иисус в действительности сказал вот что: "Вы говорите, что Я не имею права прощать грехи? Ведь вы верите в то, что больной человек обязательно должен быть грешником и не может быть излечен прежде, чем ему будут прощены грехи его? Ну хорошо, тогда смотрите!" И Иисус произнес Свое слово и расслабленный исцелился. И книжники попали в собственную ловушку. По их же твердой вере человек не мог быть излечен, пока не получит прощение грехов. Ну, а расслабленный был исцелен, следовательно, он был прощен. И потому притязания Иисуса на то, что Он может прощать грехи, оказались справедливыми. Иисус, должно быть, совершенно ошеломил целую группу книжников, знатоков закона и права, и хуже того - они, по-видимому, не только были поставлены в тупик, но и пришли от этого в ярость.
На этом надо остановиться подробнее: если бы такое продолжалось и далее, вся ортодоксальная иудейская религия оказалась бы расшатанной и уничтоженной. Этим действием Иисус подписал Себе смертный приговор - и Он знал это. Но что означает тот факт, что Иисус может прощать грех? Этому может быть три объяснения.
1. Мы можем понимать это так: Иисус передавал человеку Божье прощение. Когда Давил согрешил и Нафан укорил его и нагнал на него ужас, и Давид покорно и смиренно признался в содеянном им грехе, Нафан сказал: "И Господь снял с тебя грех твой; ты не умрешь" (2 Цар. 1, 1-13). Нафан не прощал грехи Давида, но он передал Давиду прощение Божие и уверил его в этом. Таким образом, мы можем сказать, что поступая так, Иисус уверял человека в том, что Бог простил ему грехи его, передавая человеку то, что Бог дал Ему. Это, несомненно, правда, но, по-видимому, еще не вся.
2. Мы можем понимать это так, что Иисус, действуя так, выступал как представитель Бога. Иисус говорит:
"Ибо Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну" (Иоан. 5, 22).
Если решение передано Иисусу, человек должен получить прощение. Возьмем человеческую аналогию. Аналогии, правда, всегда вещь несовершенная, но тогда мы получаем возможность мыслить в чисто человеческих категориях. Человек может дать другому доверенность, то есть предоставить все свое добро и состояние в его полное распоряжение. Он дает свое согласие на то, чтобы другой выступил от его имени и чтобы на эти действия смотрели как на его собственные. Мы можем представить себе, что именно так поступил Бог по отношению к Иисусу. Бог передал Иисусу Свою власть и Свои привилегии и произнесенные Иисусом слова - слова Божьи.
3. Но мы можем понимать этот эпизод еще и по-другому. Сущность Иисуса заключается в том, что в Нем мы можем совершенно ясно и отчетливо видеть отношение Бога к людям. Ну, а отношение Бога к людям оказалось вовсе не таким, каким люди его представляли, скажем - даже полной противоположностью тому. Оно не было отношением сурового, неумолимого строгого Судьи, постоянно требующего чего-то; это было тношение совершенной любви, отношение сердца томящегося от любви и от желания простить.
Давайте снова проведем человеческую аналогию. В одной из новелл Льюис Хаинд рассказывает о том, как он распознал своего отца: он всегда уважал его и восхищался им, но в его отношении всегда присутствовала добрая доля страха. Однажды в воскресенье он был с отцом в церкви. Был жаркий навевающий сон и скуку день. Льюис Хаинд становился все сонливей и сонливей, веки его тяжелели и тяжелели, по мере того, как он погружался в волны сна. Он уже не мог удержать головы и увидел как поднимается рука отца и был уверен в том, что отец толкнет или ударит его. Но отец мягко улыбнулся и, обняв его за плечи, прижал к себе, чтобы ему было удобнее и спокойнее. И с того дня Льюис Хайнд узнал, что отец его не таков, каким Он считал его, и что отец любит его. Это же сделал Иисус по отношению к людям и по отношению к Богу. Он в буквальном смысле принес людям на земле прощение Божье. Без Христа люди никогда не смогли бы даже предположить этого. "Я говорю тебе, - сказал Иисус человеку, - и Я говорю тебе, что ты прощен здесь и сейчас, на земле". Иисус превосходно показал людям, как относится к ним Бог. Иисус мог сказать: "Я прощаю", потому что в Нем Бог говорил: "Я прощаю".
13-14
ПРИЗВАНИЕ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРОГО ВСЕ НЕНАВИДЕЛИ (Мар. 2,13.14)
Постепенно двери синагог захлопывались перед Иисусом. Между Ним и блюстителями иудейской ортодоксальной веры шла война. Теперь Он учил уже не в синагогах, а на берегу озера. Его церковь была под открытым небом - ее куполом был небосвод, а кафедрой служил холм или рыбачья лодка. Вот здесь начинается та ужасная ситуация, когда Сын Божий оказался изгнанным из того места, которое считалось домом Божиим.
Он ходил по берегу озера и учил. Именно так учили обычно и иудейские равнины. Когда раввины шли из одного города в другой или просто бродили на открытом воздухе, их ученики собирались вокруг них, шли с ними и слушали, о чем те говорили. Иисус делал то же, что делали все раввины.
В Галилее сходились важнейшие пути древнего мира. Кто-то сказал: "Иудея лежит на пути в никуда, все пути ведут через Галилею". Палестина была мостом, соединявшим Европу и Африку, все сухопутные дороги вели через Палестину. Великая прибрежная дорога вела из Дамаска через Галилею, через Капернаум и вниз мимо горы Кармил, вдоль долины Сарон через Газу в Египет. Это была одна из крупнейших дорог тогдашнего мира. Другая дорога вела от порта Акры на побережье Средиземного моря через реку Иордан в Аравию и к границам Римской империи, дорога, по которой шли армейские легионы и торговые караваны.
Палестина в то время была разделена. Иудея была римской провинцией, которой управлял римский наместник - прокуратор; Галилеей правил тетрарх Ирод Антипа, сын Ирода Великого; на востоке территорией, включавшей Итурею и Трахонитскую область, правил тетрарх Филипп, другой сын Ирода .По дороге из области, подвластной Филиппу, во владения Ирода Антипы, первым городом, куда приходил путешественник, был Капернаум: это был пограничный город уже по своему естественному положению и потому там была таможня. В то время платили вывозную и ввозную пошлины и, по-видимому, собирали их в Капернауме. Вот там и работал Матфей. Он, правда, в противоположность Закхею, не состоял на римской государственной службе, а служил Ироду Антипе, но был столь же ненавистным сборщиком пошлины - мытарем.
Из этого эпизода мы узнаем нечто о Матфее и об Иисусе.
1. Матфея сильно ненавидели. Сборщики налогов никогда не пользовались уважением в обществе, а уж в древнем мире их просто ненавидели. Ведь люди никогда точно не знали, сколько они должны были платить, и сборщики налогов брали с них сколько только могли, а разницу клали себе в карман. Даже такой греческий писатель, как Лукиан, ставил сборщиков налогов в один ряд с прелюбодеяниями, сводниками, льстецами и подхалимами. Иисусу был нужен человек, который никому больше не был нужен. Иисус предложил Свою дружбу человеку, которого все другие постыдились бы назвать другом.
2. У Матфея, по-видимому, в тот момент было неспокойно и тяжело на душе. Он, должно быть, уже слышал что-то об Иисусе. Может быть, неоднократно прислушивался к Его проповедям, затерявшись в толпе, и они волновали его сердце. Ну, а пойти к добропорядочным людям своего времени он не мог. Для них он был нечист, они вообще отказались бы иметь с ним дело. Хью Редвуд рассказывает об одной женщине из портового района Лондона, которая пришла однажды на женское собрание. Она жила с китайцем и у нее был ребенок смешанной расы, которого она принесла с собой. Ей понравилось собрание и она снова и снова приходила на него. И вот однажды к ней подошел викарий: "Я должен просить вас, - сказал он, - не приходить больше". Женщина посмотрела на него вопросительно. "Другие женщины, - объяснил викарий, - сказали, что они перестанут ходить, если будете ходить вы". Женщина посмотрела на него с острой тоской. "Господин, - сказала она, - я знаю, что я грешница, но разве уж грешнику никуда нельзя пойти?" К счастью, люди из Армии Спасения нашли эту женщину и вернули ее ко Христу. Именно в таком положении находился Матфей, пока он не нашел Того, Кто пришел в этот мир найти и спасти потерянное.
3. Из этого эпизода мы узнаем нечто об Иисусе. Он как раз шел по берегу озера, когда позвал Матфея. Как сказал один крупный ученый: "Даже когда Он прогуливался, Он искал удобный случай". У Иисуса никогда не было свободного времени. Если Он мог найти для Бога хоть одного человека во время прогулки, Он находил его. Какой богатый урожай мы могли бы собирать, если бы искали для Христа людей даже тогда, когда прогуливаемся!
4. Из всех учеников Иисуса Матфей пожертвовал большим, чем кто-либо. Он в буквальном смысле оставил все и последовал за Иисусом. Симон Петр и Андрей, Иаков и Иоанн могли вернуться назад к своим рыбачьим лодкам. Всегда оставалось довольно рыбы, которую можно было ловить и старое ремесло, к которому можно было вернуться; Матфей же напрочь сжигал за собой все мосты. Одним действием, в один момент, одним быстрым решением он навсегда покончил со своим ремеслом, бросил работу сборщика налогов, которую он уже никогда не смог бы получить снова. Важные решения обычно принимаются важными людьми, но, тем не менее, в жизни каждого человека наступает момент, когда нужно принять решение, сделать выбор. Один известный человек имел обыкновение совершать большие прогулки. Однажды он подошел к ручью, который однако, был слишком широк, чтобы его можно было легко перепрыгнуть. Он первым делом перебросил на другую сторону свое пальто и тем самым принял решение, что возврата назад не будет. Он принял решение пересечь ручей и сделал все для того, чтобы выполнить его.
Матфей поставил на карту все, пойдя за Христом, и не ошибся.
5. Приняв такое решение, Матфей обрел три вещи.
а) Он навсегда покончил со своим постыдным прошлым. С этого момента он мог смотреть людям в глаза. Может быть, он будет жить намного беднее, жизнь станет намного труднее. С роскошью и комфортом было покончено навсегда, но с этого момента руки его были чисты, и потому что руки его были чисты, совесть его была спокойна.
б) Он потерял одну работу, но получил более важную. Кто-то сказал, что Матфей бросил все, кроме одного - он не бросил своего пера, он не бросил писать. Ученые не считают, что первое Евангелие является произведением Матфея, но они полагают, что в этом Евангелии содержится один из важнейших для человеческой истории Документ - первый письменный отчет об учении Иисуса, и что этот документ был написан Матфеем. Обладая хорошей памятью, привычкой к систематическому труду хорошо владея пером, Матфей был первым апостолом, Давшим миру книгу об учении Иисуса.
в) Самым странным можно считать то, что принятое Матфеем смелое решение принесло ему то, чего он, по-видимому, меньше всего искал - оно принесло ему бессмертную и всемирную славу. Имя Матфея известно всем как имя человека, навечно связанного с передачей истории жизни Иисуса. Если бы Матфей отказался принять призыв, он мог бы приобрести только дурную славу в пределах своего округа, как мастер ненавидимого людьми и пользующегося дурной славой ремесла. Приняв же призыв, он приобрел всемирную известность как человек, давший людям запись слов Иисуса. Бог никогда не оставляет человека, который рискует всем ради Него.
15-17
КОМУ БОЛЬШЕ ВСЕГО НУЖНА ПОМОЩЬ (Мар. 2,15-17)
И снова Иисус защищаясь, бросает вызов. Когда Матфей последовал за Иисусом, он пригласил Его в свой дом. Совершенно естественно, что, открыв Иисуса для себя, он хотел разделить свое великое открытие с друзьями, а они были такими же, как он. Да иначе и быть не могло: ведь Матфей избрал себе профессию, отрезавшую его от всего общества уважаемых и верующих людей; и он находил себе таких же друзей, каким был он сам. Иисус с радостью принял это приглашение, да и они искали общения с Ним. Ни в чем нельзя лучше видеть различия Иисусом с одной стороны и книжниками, фарисеями и правоверными добропорядочными людьми Его времени с другой. То были люди, с которыми не захотел бы общаться грешник: ведь на него стали бы смотреть с холодным осуждением и высокомерным превосходством. От него отделались бы раньше, чем он пришел к ним. Иудеи проводили четкое различие между теми, кто соблюдал закон и теми, кого звали ам-гаарец, деревенщиной. Деревенщиной была та простая масса, которая не соблюдала всех норм и правил установленной фарисейской набожности. Правоверным запрещалось иметь что-нибудь общее с этими людьми. Человек, строго соблюдавший закон, вообще не мог иметь с ними ничего общего: он не должен был говорить с ними, не должен был путешествовать вместе с ними, по мере возможности, он должен был не вступать с ними в деловые отношения; выдать за такого человека свою дочь, было все равно, что отдать ее диким зверям. Запрещалось также ходить к ним в гости или приглашать к себе в гости таких людей. Придя в дом Матфея, восседая с ним за одним столом и общаясь с его друзьями, Иисус игнорировал фарисейские нормы и установки Своего времени. Не нужно даже и на минуту полагать, будто все эти люди были грешниками в нравственном смысле этого слова. Слово грешник, хамартолос имело двойное значение. Оно означало человека, нарушившего нравственный закон, но оно также означало человека, не соблюдавшего разработанные книжниками и законниками нормы. Грешником считался человек нарушивший супружескую верность и человек евший свинину, человек совершивший кражу или убийство и человек не мывший руки нужного числа раз в точно установленном порядке перед едой, - все были грешниками. Вне всякого сомнения, среди гостей Матфея было много таких, которые нарушили нравственные законы и вели нечестный образ жизни, но наверняка там было и много таких, единственный грех которых состоял в том, что они нарушали неписаные нормы законников.
Когда Иисуса стали обвинять в недопустимости такого поведения, Он ответил очень просто: "Врач идет туда, где он нужен. Врач нужен не здоровым, а больным; и я поступаю также: Я иду к людям, которые больны душой и которым я больше всего нужен". Стих 17 чрезвычайно насыщен смыслом. На первый взгляд кажется, что здоровым Иисус вовсе не нужен, но дело просто в том, что Иисус не может помочь лишь тому, кто почитает себя настолько хорошим, что кажется ему никакая помощь не нужна, а для грешника, который знает, что он грешник и в сердце своем жаждет исцеления - для него Иисус может сделать все. Человек, который считает, что ему ничего не нужно, воздвигает барьеры между собой и Иисусом, а у человека, ощущающего нужду в чем-нибудь - в кармане лежит пропускной билет к Нему.
В отношении правоверных иудеев к грешникам действительно доминировали два момента.
1. Презрение. "Невежественный человек, - говорили раввины, - никогда не может быть благочестивым". Греческий философ Гераклит был высокомерным аристократом. Некто Скифин попробовал переложить его открытия на стихи, чтобы простые и необразованные люди могли читать и понимать их. На это Гераклит ответил эпиграммой: "Я - Гераклит. Почему носитесь со мною вы - неграмотные? Не для вас я трудился, а для таких, которые понимают меня. В моих глазах и один человек стоит тридцати тысяч, но и неисчислимые толпы не стоят и одного". Толпу он презирал. Книжники и фарисеи презирали простого человека, Иисус же любил его. Книжники и фарисеи стояли на невысоком возвышении своего формального благочестия и смотрели сверху вниз на грешника; Иисус же пришел и сел рядом с ним и, сидя с ним, поднял его.
2. Страх. Правоверные страшились, что грешники заразят других; они боялись, что грех может заразить их самих. Они были подобны врачу, который отказывается лечить инфекционную болезнь, чтобы самому не заразиться. Один Иисус забывал Себя в великом желании спасти других. С. Т. Стадд, крупный миссионер Христа, любил цитировать такие стихи: "Одни любят жить в звоне церковного колокола, я же хочу держать спасательную станцию прямо во дворе ада". Человек, в сердце которого презрение и страх, никогда не может стать ловцом человеков.
18-20
ВЕСЕЛАЯ КОМПАНИЯ (Мар. 2,18-20)
Строго придерживавшиеся закона иудеи часто постились. Но в иудейской религии был лишь один обязательный постный день - день очищения. День, в который иудейский народ исповедывал свои грехи и получал прощение их, и назывался днем поста. Но ортодоксальные иудеи постились кроме того, два дня в неделю - в понедельник и в четверг. Но, надо сказать, пост не был таким строгим, как это может показаться, потому что Длился он с 6 часов утра до 6 часов пополудни. После можно было есть обычную пищу. Иисус не выступает против поста. Есть много причин человеку поститься. Он может отказываться от любимых вещей из чувства дисциплины, чтобы убедиться в том, что он властен над ними, а не они над ним, чтобы убедиться в том, что он не привязан к ним настолько, что не может обходиться без них, что он может даже отказаться от них. Он может отказаться от удобств и приятных ему вещей для того, чтобы после такого самоотречения еще больше ценить их.
Лучше всего свой родной дом можно оценить тогда, когда пробудешь долгое время вне дома; также и лучший способ оценить дары Божьи, обходясь какое-то время без них. Как уже сказано, существуют причины для поста. Что же касается фарисеев, то проблема заключалась в том, что они постились в большинстве случаев для того, чтобы выставить себя напоказ; тем самым они привлекали внимание людей к своей добродетели. Они даже накрашивали свои лица белой краской и расхаживали в дни поста в небрежно одетом виде, чтобы каждый видел, что они постятся и восхищался их преданностью. Одновременно их пост должен был привлечь внимание Бога к их благочестию. Они считали, что такое проявление их благочестия обратит на них внимание Бога. Пост фарисеев был ритуалом и, к тому же ритуалом для того, чтобы выставить себя на показ. Чтобы пост имел ценность, он не должен быть ритуалом, а внутренней сердечной потребностью.
Объясняя фарисеям, почему Его ученики не постятся, Иисус использовал яркую картину. После иудейской свадьбы молодые супруги не уезжали в свадебное путешествие, а оставались дома. В течение одной недели они держали дом открытым и непрерывно пировали и веселились. В жизни, полной тяжелого труда, свадебная неделя была самой счастливой для человека. На эту неделю приглашали близких друзей жениха и подруг невесты и называли их детьми брачного чертога. Иисус сравнивал восседавших с Ним учеников с детьми брачного чертога, избранными гостями на брачном пиру. В действительности существовало такое раввинское правило: "Все присутствующие на брачном пире освобождаются от соблюдения всех тех религиозных правил, которые уменьшают радость и веселье". Гости на брачном пиру действительно были освобождены от всякого поста. Из этого эпизода мы узнаем, что отличительной чертой христианского отношения к жизни является радость. Ключ к этой радости заключается в том, что человек открывает себя Христа и пребывает с Ним. Один японский преступник Токичи Иши отличался крайней жестокостью и безжалостностью: он жестоко и бессердечно убивал мужчин, женщин и детей. Когда он был схвачен и посажен в тюрьму, его навестили две канадские дамы. Они даже не смогли вызвать его на разговор; он просто смотрел на них с выражением дикого зверя. Уходя, они оставили ему Библию в слабой надежде, что он может быть прочтет ее. Он прочитал Библию, и история распятия Христа преобразила его, сделала его иным человеком. Позже, когда пришли, чтобы отвести его на эшафот, он не был тем угрюмым ожесточенным зверем, а улыбающимся, сияющим человеком, потому что убийца Ищи родился снова. Признаком его перерождения была сияющая улыбка. Жизнь во Христе можно прожить только в радости. Но весь эпизод заканчивается мрачным предзнаменованием, встающим как облако на горизонте. В момент, когда Иисус говорил о дне, когда жених не будет со своими друзьями, никто конечно не понял, что это значит. Но уже тогда, в самом начале Своего пути, Иисус видел Свой крест впереди. Смерть не застала Его врасплох, и несмотря на это Он выбрал Свой путь. Это настоящая смелость, это портрет человека, которого нельзя столкнуть с дороги, в конце которой Его ждет распятие.
21-22
НЕОБХОДИМОСТЬ ОСТАВАТЬСЯ МОЛОДЫМ ДУШОЙ (Мар. 2,21.22)
Иисус хорошо понимал, что принесенная Им весть является поразительно новой, и Он также хорошо понимал, что Его образ жизни потрясающе отличается от образа жизни правоверных учителей - раввинов. Он хорошо сознавал, что человеку трудно понять умом и принять эту новую истину. Он приводит два примера. показывающие как важно человеку обладать предприимчивым и смелым умом.
Иисус, как никто другой, обладал даром находить и использовать в своих речах простые, известные каждому иллюстрации. Он снова и снова открывает в самых простых вещах пути и дорожные указатели к Богу. Он лучше всех мог перенестись от "здесь и сейчас" к "там и тогда". Иисус считал, что "земля пропитана небесным". Он жил в такой близости к Богу, что Ему все говорило о Боге. Один человек рассказывал о своих послеобеденных воскресных прогулках в деревне с одним очень известным шотландским священником. Они вели долгие беседы и "с чего бы мы ни начинали, этот шотландский священник всегда находил прямой путь, ведущий к Богу". Куда Иисус ни бросал взгляд, Он всегда устремлялся прямо к Богу.
1. Иисус говорит об опасности пришивать новую заплату к старой одежде. Употребленное Марком греческое слово означает, что заплата из совершенно нового материала, неношенного и нестиранного и, потому еще не севшего. Стоит такой залатанной одежде намокнуть под дождем, новая заплата сядет и, будучи намного прочнее старой, разорвет ее. Настанет день, когда уже нельзя будет латать и ремонтировать - нужно будет делать все заново. В эпоху Лютера уже нельзя было больше залатать все злоупотребления Римско-католической церкви, наступило время Реформации, эпоха преобразования. В эпоху Джона Уэсли кончилось время латания англиканской церкви; он не хотел покидать эту церковь, но в конце концов был вынужден сделать это, потому что лишь новое братство могло стать достойным. Вполне возможно, что мы часто еще пытаемся латать там где нужно бросать старое и начать совершенно новое.
2. В древности вино хранили в мехах, ничего подобного нашим бутылкам тогда не существовало. Новые меха обладали определенной эластичностью, со временем они твердели и теряли гибкость. Молодое вино еще продолжает бродить и в результате этого еще образуются газы, которые в свою очередь создают давление; новый мех растягивается под давлением этих газов, старый же, жесткий и сухой мех лопнет, и будут потеряны и вино и мех. Иисус требует от людей известной гибкости ума. Очень просто и опасно - закостенеть в своих привычках и мыслях. Дж. А. Финдли цитирует поговорку одного своего друга: "Если ты пришел к заключению, ты умер". Под этим он имел в виду, что стоит только остановить свою мысль на чем-нибудь, а потом закостенеть в этой мысли, привыкнуть к ней и полюбить ее, стоит человеку потерять способность воспринимать новые мысли и искать новые пути, как он, будучи физически живым, окажется мертвым умственно и духовно.
С возрастом почти все люди начинают чувствовать неприязнь ко всему новому и незнакомому. Со временем человек трудно и неохотно изменяет свои привычки и образ жизни. Лесли Ньюбиджин, принимавший участие в обсуждении создания Объединенной Церкви Южной Индии, рассказывает, что чаще и больше всего работу задерживал такой вопрос: "Ну, а если мы это сделаем, к чему мы тогда придем?", пока, наконец, кто-то не сказал коротко: "Христианин не имеет права спрашивать, куда он идет". Авраам тоже шел, не зная куда он идет (Евр. 11, 8). В той же главе Послания к Евреям читаем такой великий стих: "Верою Иаков умирая, благословил каждого сына Иосифова и поклонился на верх жезла своего" (Евр. 11,21). Уже чувствуя на себе дыхание смерти, старый странник не выпускал из руки своей посох. До последнего своего дня уже на закате своей жизни, он все еще был готов в дорогу. Тот, кто действительно хочет подняться до высот христианского призвания, должен сохранить предприимчивый и смелый склад ума. Однажды я получил письмо, которое кончалось словами: "Ваш, в возрасте 83 лет все еще растущий..." - а почему бы и нет, когда у нас неисчерпаемые богатства Христовы?
23-28
ИСТИННОЕ И ПОКАЗНОЕ БЛАГОЧЕСТИЕ (Мар. 2,23-28)
И вновь Иисус радикально выступает против правил и норм, разработанных книжниками. Когда Он и Его ученики проходили в субботу по полю, засеянному хлебом, ученики стали срывать колосья и есть их. Если ученики делали это в обычный день, в этом не было ничего предосудительного и запретного (Втор. 23, 25). Коль скоро путник не пускал в ход серп, он мог свободно срывать колосья. Но в данном случае все происходило в субботу, а суббота была ограждена в буквальном смысле тысячами особых норм и правил: была запрещена всякая работа. Вся работа была разделена на тридцать девять видов и среди них были четыре: жать, веять, молотить и приготавливать муку. Своими действиями ученики нарушили практически все эти четыре правила и должны были считаться нарушившими закон. Нам это может показаться чудовищным, но в глазах раввинов это был смертный грех.
Фарисеи сразу же выступили со своими обвинениями и заявили, что ученики Иисуса нарушили закон. Фарисеи несомненно ожидали, что Иисус немедленно остановит Своих учеников, но Он ответил фарисеям их же словами. Он привел эпизод, приведенный в 1 Цар, 21, 1 - 6. Давид бежал, спасая свою жизнь, и пришел в скинию в Номву и потребовал хлеба и еды, но там не было ничего, кроме священных хлебов предложения. О священных хлебах предложения повествуется в Исх. 25, 23 - 30. Это были двенадцать хлебов, которые клались на обложенный золотом стол размером около 90 см длины, около 50 см ширины и 20 см высоты. Стол этот стоял в скинии перед Святая-святых и хлебы представляли собой своего рода жертвоприношение Богу. Их меняли раз в неделю. Когда их снимали со стола, заменяя новыми, они становились собственностью священников, и лишь священники могли есть их (Лев. 24, 9). Но в момент нужды Давид взял хлебы и съел их. Иисус показал фарисеям, что и в Священном Писании есть пример того, что человеческая нужда стоит выше всех человеческих и даже божественных законов. "Суббота, - сказал Иисус, - для человека, а не человек для субботы". И это было совершенно очевидно. Человек был сотворен до того, как возник этот искусственно разработанный закон, регламентирующий субботу. Человек не был сотворен для того, чтобы стать жертвой и рабом норм и правил, которые первоначально были созданы для того, чтобы сделать жизнь человека лучше и полнее. Человек не Должен стать рабом субботы, а суббота существует для того, чтобы сделать его жизнь еще лучше.
В этом отрывке изложены некоторые истины, которые мы иногда, во вред себе, забываем.
1. Религия не является сводом норм и правом. Даже если рассмотреть этот конкретный вопрос: соблюдение воскресения - важная вещь, но в религии есть несравненно более важные проблемы, чем соблюдение воскресения. Если бы человек мог стать христианином лишь потому, что он воздерживается в воскресенье от работы и удовольствий, а поспешает в этот день в церковь, произносит молитвы и читает Библию, было бы очень просто стать христианином. Как только люди начинают забывать о любви, прощении, служении и милосердии, которые являются сутью религии, и заменяют их соблюдением норм и правил, религии грозит упадок. Суть христианства во все времена заключалась в том, чтобы делать что-то, а не в том, чтобы воздерживаться от чего-то.
2. Но самым важным в человеческих отношениях является необходимость оказать помощь нуждающемуся собрату - этому требованию должен быть отдан приоритет перед всеми другими требованиями. Даже катехизис и исповедания веры признают, что необходимые дела и дела милосердия можно выполнять и в субботу. Если нормы чьей-то религии мешают человеку оказать помощь нуждающемуся собрату, то это не религия. Человек всегда значит намного больше любой системы. Человек всегда важнее всяких ритуалов. Лучший способ почитать Бога - помогать людям.
3. Самый хороший способ употребить священные вещи - оказать помощь людям. Это, собственно, и есть единственный способ отдать их Богу. Одна из интересных историй - это рассказ о четвертом волхве. Звали его Артабан. Он отправился за Вифлеемской звездой и взял с собой сапфир, рубин и жемчужину, которой не было цены, чтобы принести их в дар Царю. Он ехал быстро, чтобы успеть встретиться со своими друзьями Каспаром, Мельхиором и Бальтазаром в условленном месте; у него было мало времени, а они отправятся в путь без него, если он опоздает. И вдруг он увидел перед собой на земле неясную фигуру: это оказался мучимый лихорадкой путник. Артабан стал перед дилеммой. Если он останется, чтобы помочь путнику, он опоздает и потеряет своих друзей. Но он остался и вылечил путника. Но теперь он остался один. Ему нужны были верблюды и носильщики, которые бы помогли ему пересечь пустыню, потому что он упустил своих друзей и их караван. И ему пришлось продать сапфир, чтобы приобрести верблюдов и нанять носильщиков. Он сожалел о том, что Царь не получит этот драгоценный камень. Артабан продолжил свой путь и прибыл в Вифлеем, но он опять опоздал: Иосиф и Мария с младенцем уже покинули Вифлеем, а потом прибыли воины, чтобы выполнить приказ Ирода и убить всех детей. Артабан как раз остановился в доме, в котором был такой младенец. Стук солдатских шагов уже был слышан у дверей дома, слышан был плач женщин. Артабан встал в дверях дома, высокий и темный с рубином в руке и, отдав его начальнику, предотвратил вторжение солдат в дом. Младенец был спасен, мать его была вне себя от радости, но рубина не стало и Артабан сожалел о том, что Царь никогда не получит этот рубин. Артабан долго путешествовал в напрасных поисках Царя и через тридцать с лишним лет прибыл в Иерусалим. А в Иерусалиме в этот день должны были распять каких-то людей на кресте. Услышав, что будет распят Иисус, а это имя звучало для него также прекрасно, как Царь, Артабан устремился на Голгофу, надеясь, что прекраснейшей в мире жемчужиной сможет купить жизнь Царя. Но навстречу ему по улице бежала девочка, убегавшая от солдат. "У моего отца большие долги, - кричала она, - и они хотят взять меня и продать в рабство, чтобы уплатить его долги. Спасите меня!" Артабан сначала колебался, потом с чувством грусти достал свою жемчужину, отдал ее воинам и купил девушке свободу. Небо внезапно потемнело, произошло землетрясение и кусок черепицы стукнул Артабана по голове. Потеряв наполовину сознание, он опустился на землю, а девушка положила его голову себе на колени. Внезапно губы его зашевелились. "Нет, Господи, разве я видел Тебя когда-нибудь голодным и накормил Тебя? Или жаждущим, и дал Тебе пить? Когда видел я Тебя странником и впустил Тебя в дом свой? Или нагим, и одел Тебя? Когда видел я Тебя больным в темнице и пришел к Тебе? Я искал Тебя тридцать лет и три года, но я нигде не видел лица Твоего и не служил Тебе; Царь мой". И тогда, подобно далекому шепоту, послышалось: "Истинно говорю тебе: "То, что ты сделал одному из Моих меньших братьев, ты сделал для Меня". И Артабан улыбнулся в своей смерти, потому что он знал, Царь получил и принял его дары.
Лучший способ употребить священные вещи - употребить их для людей. Бывало, что детям закрывали путь в дом Божий, потому что считали, что церковь слишком священна для них и имеет слишком долгую историю, чтобы такие, как они были достойны войти в нее. Бывает и так, что церковь больше занимает проблема изысканности церковных служб, чем вопросы помощи простым людям и способ облегчения участи бедным. Но священные предметы лишь тогда поистине священны, когда они служат людям. Хлебы предложения были самыми священными тогда, когда ими кормили умиравших с голоду. Решающее значение во всех наших поступках имеет любовь, а не буква закона.
Глава 3
1-6
СТОЛКНОВЕНИЕ ИДЕЙ (Мар. 3,1-6)
Это критический эпизод в жизни Иисуса. Уже и до этого стало ясно, что Он совершенно иначе смотрит на все, нежели ортодоксальные руководители иудейского общества. Уже только для того, чтобы вообще решиться еще раз пойти в синагогу, Иисус должен был быть человеком большого мужества. Так поступает человек, не желающий искать покоя и решившийся посмотреть в глаза опасности. В синагоге находились посланники синедриона. Они не могли остаться незамеченными, потому что передние места в синагоге были почетными и они там сидели. В обязанности синедриона входило, помимо прочего, следить за всяким, кто может ввести народ в заблуждение и совратить людей с пути истинного. А представители синедриона как раз считали, что они следят за таким смутьяном. Меньше всего они намеревались сейчас почитать Бога и познавать истину: они должны были следить за каждым действием Иисуса.
В синагоге в это время находился человек с парализованной рукой. Употребленное в оригинале греческое слово значит, что он не был рожден с такой рукой, но приобрел ее в результате заболевания. В Евангелии от евреев, от которого сохранилось лишь несколько фрагментов, сказано, что этот человек когда-то был строителем-каменщиком, и что он умолял Иисуса помочь ему, потому что зарабатывал себе на жизнь руками и стыдился просить милостыню. Если бы Иисус был предусмотрительным человеком, Он постарался бы не заметить этого человека, потому что знал: если Он исцелит его, навлечет на Себя неприятности. Была суббота и всякая работа была запрещена, а исцеление тоже было работой. В иудейском законе об этом сказано точно и определенно.
Медицинскую помощь можно было оказать лишь в том случае, если жизнь человека была в опасности. Так, например, в субботу можно было оказать помощь роженице, лечить заражение гортани; если на человека обваливалась стена, его можно было освободить настолько, чтобы выяснить, жив ли он или нет. Живому можно было помочь, тело нужно было оставить до следующего дня. Перелом нельзя было лечить; нельзя было даже намочить холодной водой растяжение связок на руке или ноге. На порезанный палец можно было наложить простую повязку, но не с мазью. Другими словами, в лучшем случае можно было предотвратить ухудшение состояния, но не улучшать. Нам очень трудно понять все это. Лучше всего отношение строго ортодоксального иудея к субботе можно видеть из того, что такой строго ортодоксальный иудей даже не стал бы защищать свою жизнь в субботу. Во время маккавейских войн, когда в Палестине вспыхнуло сопротивление, некоторые восставшие иудеи укрылись в пещерах, в то время как сирийские солдаты преследовали их. Иудейский историк Иосиф Флавий рассказывает, что сирийцы предоставили им возможность сдаться в плен, но иудеи отказывались сдаваться и тогда, "сирийцы вели бой против иудеев и в субботу и сжигали их (живыми), когда они находились в пещерах, не оказывая никакого сопротивления и даже не закладывая вход в пещеры. Они отказывались защищаться в этот день, потому что не хотели осквернить покой субботы даже в несчастье и страдании; потому что наши законы требуют, чтобы мы отдыхали в этот день". Когда римский полководец Помпей осадил Иерусалим, его защитники укрылись за оградой храма. Помпей приступил к постройке насыпи, которая должна была быть выше этой стены, и с которой он мог бы засыпать иудеев градом камней и стрел. Помпей знал иудейские обычаи и велел построить эту насыпь в субботу, а иудеи и пальцем не пошевельнули, чтобы защитить или помешать сооружению этой насыпи, хотя они отлично знали, что этой своей субботней бездеятельностью они сами подписывали себе свой смертный приговор. Римляне, у которых была обязательная воинская повинность, вынуждены были впоследствии освободить иудеев от нее, потому, что ни один строго ортодоксальный иудей не стал бы сражаться в субботу. Отношение ортодоксальных иудеев к субботе было жестоким и непреклонным.
И Иисус знал, что жизнь этого каменщика не подвергалась опасности. Физически ему не было бы много хуже, если бы он остался с такой рукой до следующего дня. Но для Иисуса это было испытанием, и Он встретил его открыто и честно. Он велел каменщику встать со своего места и стать так, чтобы все могли видеть его. Для этого, по-видимому, были две причины. Может быть Иисус хотел еще раз попытаться разбудить в людях сочувствие к каменщику с парализованной рукой, показав им его несчастье. Несомненно также, что Иисус хотел сделать все так, чтобы это видел каждый. Он задал законникам два вопроса. Во-первых: должно ли в субботу добро делать или зло делать? И, поставив их тем самым перед сложным выбором, заставил их согласиться с тем, что по закону можно делать добро в субботу и, что Он намерен сделать доброе дело. Законники были вынуждены заявить, что противозаконно делать зло и, что, вне всякого сомнения, плохо оставлять человека в несчастном состоянии, если есть возможность помочь ему. А потом Иисус спросил их: должно ли в субботу спасти или погубить? Тем самым, пытаясь показать им дело в истинном свете, Он намеревался спасти душу этого несчастного человека, а они пытались найти способ убить Его. В любом случае, несомненно, было лучше ответить, что лучше помышлять о помощи человеку, нежели помышлять убить. И потому неудивительно, что законникам было нечего отвечать!
После этого Иисус одним властным словом исцелил несчастного; а фарисеи вышли из синагоги и попытались составить с иродианами заговор с целью убить Иисуса. Это показывает, на что были готовы фарисеи. Ни один фарисей не стал бы в обычных условиях вступать в деловые отношения с язычниками, с людьми, не соблюдавшими закон: такие люди считались нечистыми. Иродиане - это придворные Ирода; они постоянно вступали в контакт с римлянами. Во всех иных случаях фарисеи посчитали бы этих людей нечистыми, но теперь они были готовы вступить, согласно их пониманию, в нечестивый союз с ними. В сердце их кипела ненависть, которая не остановилась бы ни перед чем.
Этот отрывок имеет очень важное значение, потому что в нем проявилось столкновение двух пониманий религии.
1. Для фарисеев религия была ритуалом; религия значила для них соблюдение определенных правил и норм. Иисус нарушил эти правила и нормы и потому они были действительно убеждены в том, что Он плохой человек. Они были похожи на тех людей, которые считают, что религия - это посещение церкви, чтение Библии, молитва перед едой, молитва дома и соблюдение всех тех внешних норм, которые считаются религиозными; но которые, тем не менее, никогда не приняли ни в чем участия, никому никогда не сострадали, не жертвовали для кого-то - убежденные в своей застывшей ортодоксальности, глухие к крику о помощи и слепые к слезам мира.
2. Для Иисуса же религия была служением. Религия была для Него равнозначна любви к Богу и любви к людям. В сравнении с любовью в действии, ритуал не имел для Него никакого смысла.
Наш Друг, наш Брат и наш Господь
Чем могу служить Тебе?
Ни именем, ни формой, ни ритуальным словом,
Лишь тем, чтоб следовать Тебе.
Самым важным в мире для Иисуса было не точное соблюдение ритуала, а прямой ответ на человеческий крик о помощи.
7-12
СРЕДИ ТОЛПЫ НАРОДА (Мар. 3,7-12)
Если Иисус не хотел фронтального столкновения с властями, Ему следовало покинуть синагогу. Он ушел не из чувства страха, Он уходил не потому, что боялся последствий Своего поступка. Но час Его еще не наступил, Ему еще многое предстояло сделать и сказать, прежде чем пойти на окончательный конфликт. И потому Он покинул синагогу и вышел на берег озера под открытое небо. Но и сюда стекались к Нему издалека толпы народа. Они приходили со всей Галилеи, многие приходили за сотню верст из Иерусалима в Иудею, чтобы увидеть и услышать Его. Идумея - это древнее царство Едома, далеко на юге, между южной границей Палестины и Аравией. Они приходили и с восточного берега Иордана и даже из других стран: из финикийских городов Тира и Сидона, лежавших на берегу Средиземного моря к северозападу от Галилеи. Толпы были такими большими, что становилось опасно, что напирающая толпа может захлестнуть Его, и потому на берегу держали наготове лодку; исцеления Его навлекли еще большую опасность, потому что больные уже не ждали, пока Он коснется их - они устремлялись к Нему, чтобы коснуться Его.
В это время Иисус столкнулся с особой проблемой - с людьми, одержимыми демонами. И эти люди называли Иисуса Сыном Божиим. Что они подразумевали под этим? Вне всякого сомнения, они не знали ни философского, ни богословского смысла этого слова. В древнем мире титул Сын Божий не был вовсе необычным явлением. Египетские фараоны считались сыновьями египетского бога Ра. Начиная с Октавиана Августа многие римские императоры величались сыновьями божьими. В Ветхом Завете это звание употребляется в четырех значениях:
1. Сыновьями Божиими называются Ангелы. В Иов 1, 6 говорится о дне, когда сыны Божии пришли предстать пред Господа. Это был обычный титул ангелов.
2. Народ Израиля - это сын Божий. Бог вызвал сына Своего из Египта (Ос. 11, 1). В Исх. 4, 22 Бог говорит: "так говорит Господь: Израиль есть сын Мой, первенец Мой".
3. Царь народа Израиля - сын Божий. В 2 Цар. 7,14 Бог обещает царю: "Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном".
4. В более поздних книгах, написанных в эпоху между Ветхим и Новым Заветом, сын Божий - это хороший человек. В Сир. 4, 10 человеку, который добр к сиротам, обещано: "и будешь как сын Всевышнего и Он возлюбит тебя более, нежели мать твоя".
Во всех этих случаях словом сын характеризуется тот, кто особенно близок к Богу. И в Новом Завете видим мы аналогичное употребление слова, которое может пролить некоторый свет на его значение. Апостол Павел называет Тимофея своим сыном (1 Тим. 1, 2; 1, 18). Тимофей вовсе не приходился апостолу Павлу кровным родственником, но никто, как говорит Павел (Фил. 2, 19-22), не понимал его так хорошо, как Тимофей. Апостол Петр называет своим сыном Марка (1 Пет. 5, 13), потому что никто больше не мог так хорошо передать его мысли. Встречая этот титул в простосердечном тексте евангельской повести, не следует понимать это в каком-то философском или богословском значении, или даже в смысле Троицы; мы должны понимать это в том смысле, что отношения Иисуса к Богу были очень близкими и не было другого слова, которым можно было бы охарактеризовать эти отношения. Ну, а эти одержимые чувствовали, что в них сидит какой-то самостоятельно действующий дух; и они в то же время чувствовали, что Иисус очень близок к Богу и потому, думали они, в присутствии такого близкого к Богу человека, демоны не могут жить, и страшились этого. Мы можем спросить: "Почему Иисус настойчиво просил их не говорить об этом вслух?" На это у Него была простая и очень важная причина. Иисус был Мессия, помазанный Богом Царь, но Его представление о Мессии очень отличалось от общих представлений. Он видел в мессианстве путь служения, жертвы и любви, в конце которого Его ожидало распятие. В общем же представлении Мессия - это победоносный Царь, который могучим воинством изгонит римлян и приведет иудеев к власти над миром. Поэтому, если бы разнеслись слухи о явлении Мессии, неизбежно начались бы мятежи и восстания, особенно в Галилее, где народ всегда был готов следовать за любым национальным вождем. Иисус мыслил о мессианстве в терминах любви; народ же мыслил о мессианстве в выражениях иудейского национализма. Поэтому, прежде чем провозгласить во всеуслышание о Своем мессианстве, Иисус должен был научить народ и указать на истинное значение мессианства. А в тот момент весть о прибытии Мессии могла принести только вред и неприятности. Она привела бы лишь к войне и бессмысленному кровопролитию. |
