Уильям Баркли
ЕВАНГЕЛИЕ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ
Об авторе
и к оглавлению
К оглавлению Нового
Завета
ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ
ВВЕДЕНИЕ К ПЕРВОМУ ПОСЛАНИЮ К КОРИНФЯНАМ
ВЕЛИЧИЕ КОРИНФА
Уже один взгляд на карту показывает, что Коринфу было уготовано важное место. Южная Греция представляет собой почти остров. На западе Коринфский залив глубоко вдается в сушу, а на востоке граничит с Сардоническим заливом. И вот, на этом узком перешейке, между двумя заливами, стоит город Коринф. Такое положение города неизбежно привело к тому, что Коринф стал одним из величайших торговых и коммерческих центров античного мира. Все пути сообщения из Афин и северной Греции в Спарту и на Пелопоннесский полуостров проходили через Коринф.
Через Коринф проходили не только пути сообщения между южной и северной Грецией, но большая часть торговых путей из западного Средиземноморья в восточное. Крайняя южная точка Греции была известна под названием мыс Малеа (ныне мыс Матапан). Это был опасный мыс, и "обойти вокруг мыса Малеа" звучало в те времена так же, как звучало позднее "обойти вокруг мыса Горн". У греков было две поговорки, ясно показывающие их мнение об этом: "Пусть тот, кто плавает вокруг Малеа, забудет свой дом", и "Пусть тот, кто плавает вокруг Малеа, сначала составит свое завещание".
Вследствие этого моряки выбирали один из двух путей. Они поднимались по Сардоническому заливу и, если их суда были достаточно малы, перетаскивали их волоком через перешеек и потом спускали их в Коринфский залив. Перешеек назывался Диолкос - место, через которое волокут. Если же судно было слишком большим, то груз выгружали, переносили носильщиками через перешеек на другое судно, стоящее по другую сторону перешейка. Эти семь километров через перешеек, где теперь проходит Коринфский канал, сокращали путь на 325 км, и избавляли от опасностей путешествия вокруг мыса Малеа.
Понятно, каким крупным коммерческим центром являлся Коринф. Сообщение между южной и северной Грецией проходило через него. Сообщение же между восточным и западным Средиземноморьем, еще более интенсивное, чаще всего осуществлялось через перешеек. Вокруг Коринфа находились еще три города: Лехэуле - у западного побережья, Кенхрея - на восточном побережье и Скоэнус - на небольшом расстоянии от Коринфа. Фаррар пишет так: "Предметы роскоши вскоре появились на рынках, которые посещали все народы цивилизованного мира - арабский бальзам, финикийские финики, слоновая кость из Ливии, вавилонские ковры, козий пух из Киликии, шерсть из Лаконии, рабы из Фригии".
Коринф, по выражению Фаррара, был ярмаркой тщеславия античного мира. Люди называли его Греческим мостом, его называли также Злачным местом Греции. Кто-то однажды сказал, что если человек простоит довольно долгое время на Пикадилли в Лондоне, то он может, в конце концов, увидеть каждого жителя страны. Коринф был Пикадилли Средиземноморья. В дополнение к этому там проводились также и Истмийские игры, которые уступали по своей известности лишь Олимпийским. Коринф был богатым многолюдным городом, одним из крупнейших торговых центров древнего мира.
ПОРОЧНОСТЬ КОРИНФА
Коринф получил всеобщую известность благодаря своему торговому процветанию, но он стал также и олицетворением безнравственной жизни. Само слово "коринфовать", то есть жить по-коринфски, вошло в греческий язык и означало вести пьяную и развратную жизнь. Это слово вошло и в английский язык, и во времена регенства коринфянами звали молодых людей, ведших разгульный и безрассудный образ жизни. Греческий писатель Элиан говорит, что, если когда-либо на сцене в греческой драме появлялся коринфянин, то он обязательно был пьяным. Само название Коринф было синонимом разгула. Город был источником зла, известным во всем цивилизованном мире. Над перешейком возвышался холм Акрополь, а на нем стоял большой храм богини Афродиты. При храме жила тысяча жриц богини Афродиты, жриц любви, священных проституток, которые спускались по вечерам с Акрополя и предлагали себя каждому за деньги на улицах Коринфа, пока у греков не возникла новая поговорка: "Не каждый мужчина может позволить себе поехать в Коринф". Помимо этих грубых грехов в Коринфе процветали еще более утонченные пороки, которые привезли с собой купцы и моряки со всех концов известного в то время мира. И поэтому Коринф стал не только синонимом богатства и роскоши, пьянства и невоздержанности, но и синонимом мерзости и разврата.
ИСТОРИЯ КОРИНФА
История Коринфа делится на два периода. Коринф - древний город. Фукидид, древнегреческий историк, утверждает, что первые триремы, боевые греческие корабли, были построены в Коринфе. Согласно легенде, в Коринфе был построен и корабль аргонавтов Арго. Но в 235 году до Р. Х. Коринф постигла трагедия. Рим был занят завоеванием мира. Когда римляне пытались покорить Грецию, Коринф возглавлял сопротивление. Но греки не могли выстоять против дисциплинированного и хорошо организованного римского войска, и в том же году генерал Луций Мумий захватил Коринф и превратил его в груду развалин.
Но место, с таким географическим положением не могло вечно пустовать. Почти ровно через сто лет после разрушения Коринфа, в 35 году до Р. Х., Юлий Цезарь восстановил его из руин, и Коринф стал римской колонией. Более того, он стал столицей, центром римской провинции Ахаиа, в которую входила почти вся Греция.
Во времена апостола Павла население Коринфа было очень пестрым.
1) В нем жили ветераны римской армии, которых поселил здесь Юлий Цезарь. Отслужив свой срок, солдат получал римское гражданство, после чего его посылали в какой-то новый город, давали ему земельный надел, с тем, чтобы он поселился там. Такие римские колонии устраивали во всем мире, и основной костяк населения в них составляли ветераны регулярной римской армии, получившие за свою верную службу римское гражданство.
2) Как только Коринф возродился вновь, в город вернулись купцы, поскольку его отличное географическое положение давало ему существенные преимущества.
3) Среди населения Коринфа было много иудеев. Во вновь построенном городе открывались прекрасные коммерческие перспективы, и они стремились воспользоваться ими.
4) Жили там и небольшие группы финикийцев, фригийцев и народов с востока, со странными и историческими манерами. Фаррар говорит об этом так: "Это смешанное и разнородное население, состоящее из греческих авантюристов и римских горожан, с разлагающей примесью финикийцев. Там жила масса иудеев, отставных солдат, философов, купцов, моряков, вольноотпущенников, рабов, ремесленников, торговцев, маклеров". Он характеризует Коринф как колонию без аристократии, традиций и авторитетных граждан.
И вот, зная, что прошлое Коринфа и само его название были синонимами богатства и роскоши, пьянства, разврата и порока, прочтем 1 Кор. 6,9-10:
"Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют?
Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники,
Ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники - Царства Божия не наследуют".
В этом рассаднике порока, в самом, казалось бы, для этого малопригодном городе во всей Греции, совершил Павел одно из своих величайших деяний, и в нем была одержана одна из величайших побед христианства.
ПАВЕЛ В КОРИНФЕ
Не считая Ефеса, Павел оставался в Коринфе дольше, чем в каком-либо другом городе. С опасностью для жизни покинул он Македонию и перебрался в Афины. Здесь многого он не достиг, и потому пошел дальше в Коринф, где и оставался в течение восемнадцати месяцев. Нам станет ясней, как мало мы знаем о его работе, когда узнаем, что все события об этих восемнадцати месяцах сведены в 17 стихов (Деян. 18,1-17).
По прибытии в Коринф Павел поселился у Акилы и Прискиллы. С большим успехом проповедовал он в синагоге. После прибытия Тимофея и Силы из Македонии Павел удвоил свои усилия, но иудеи были столь враждебны и непримиримы, что ему пришлось уйти из синагоги. Он переселился к Иусту, жившему по соседству с синагогой. Самым известным из обращенных им в веру Христову был Крисп, начальник синагоги; а среди народа проповеди Павла тоже имели большой успех.
В 52 году в Коринф прибыл новый губернатор, римлянин Галлион, известный своим обаянием и благородством. Иудеи попытались воспользоваться его неосведомленностью и добротой и привели к нему на суд Павла, обвиняя его в том, "что он учит людей чтить Бога не по закону". Но Галлион, сообразуясь с беспристрастностью римского правосудия, отказался разбирать их обвинение и не принял никаких мер. Поэтому Павел смог завершить здесь свое дело и потом отправился в Сирию.
ПЕРЕПИСКА С КОРИНФОМ
Находясь в Ефесе, Павел узнал в 55 году, что в Коринфе не все благополучно, и потому написал тамошней церковной общине. Вполне вероятно, что коринфская переписка Павла, которой мы располагаем, является неполной и что компоновка ее нарушена. Надобно помнить, что лишь в 90 году, или около этого письма и послания Павла были впервые собраны. Кажется, они имелись в различных церковных общинах лишь на кусках папируса и, поэтому, было трудно их собирать. Когда собирали послания к Коринфянам, их, по-видимому, нашли не все, собрали не полностью и расположили их не в первоначальной последовательности. Попытаемся представить себе, как это все происходило.
1) Имелось письмо, написанное до Первого послания Коринфянам. В 1 Кор. 5,9 Павел пишет: "Я писал вам в послании - не сообщаться с блудниками". Очевидно, что это указание на ранее написанное письмо. Некоторые ученые полагают, что это письмо бесследно утеряно. Другие считают, что оно содержится во 2 Кор. 6,14-7,1. И действительно, этот отрывок перекликается с вышеупомянутой темой. В контексте же Второго послания к Коринфянам этот отрывок как-то не читается. Если же перейдем непосредственно от 2 Кор. 6,13 ко 2 Кор. 7,2, то увидим, что смысл и связь отлично сохраняются. Ученые называют этот отрывок "Предыдущим посланием". Первоначально, в посланиях не было деления на главы и стихи. Деление на главы было предпринято не ранее тринадцатого столетия, деление же на стихи не ранее шестнадцатого. Поэтому упорядочение собранных писем представляло большие трудности.
2) Различные источники сообщали Павлу о том, что в Коринфе не все ладно. а) Такие сведения доходили от домашних Хлоиных (1 Кор. 1,11). Они сообщали о ссорах, раздирающих церковную общину. б) Новости эти дошли до Павла и с прибытием в Ефес Стефана, Фортуната и Ахаика (1 Кор. 16,17). Которые личными контактами дополняли настоящее положение дел. в) Сведения эти пришли с письмом, в котором коринфская община просила Павла дать указания по различным вопросам. 1 Кор. 7,1 начинается словами "О чем вы писали ко мне..." В ответ на все эти сообщения Павел написал Первое послание к Коринфянам и отправил его к коринфской церкви с Тимофеем (1 Кор. 4,17).
3) Это послание вызвало, однако, дальнейшее ухудшение отношений между членами церкви, и, хотя у нас нет об этом письменных сведений, мы можем заключить, что Павел лично посетил Коринф. Во 2 Кор. 12,14 мы читаем: "И вот в третий раз я готов идти к вам". Во 2 Кор. 13,1,2 он снова пишет им, что придет к ним в третий раз. Ну, а если было третье посещение, то должно было быть и второе. Мы же знаем лишь об одном, изложенном в Деян. 18,1-17. У нас нет никаких сведений о втором посещении Павлом Коринфа, но ведь он находился от Ефеса всего в двух-трех днях плавания на корабле.
4) Это посещение ни к чему хорошему не привело. Дела лишь обострились и, в конечном счете, Павел написал строгое послание. О нем мы узнаем из некоторых отрывков Второго послания к Коринфянам. В 2 Кор. 2,4 Павел пишет: "От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами..." В 2 Кор. 7,8 он пишет: "Посему, если я опечалил вас посланием, не жалею, хотя и пожалел было; ибо вижу, что послание то опечалило вас, впрочем, на время". Это письмо, как результат душевных страданий, было столь суровым, что он опечалился, послав его.
Ученые называют это послание Строгим посланием. Имеем ли мы его? Очевидно, что это не Первое послание к Коринфянам, потому что оно не душераздирающее и не мучительное. Очевидно также, что во время составления этого послания положение не было безнадежным. Если же мы перечтем теперь Второе послание к Коринфянам, то столкнемся со странным обстоятельством. Из глав 1-9 видно полное примирение, но с 10-ой главы происходит резкий перелом. Главы 10-13 содержат самое душераздирающее, что Павел когда-либо писал. Они ясно показывают, что ему причинили острую боль, что он был оскорблен как никогда ни до, ни после этого. Нападкам и критике подвергаются его внешность, его речь, его апостольство, его честь.
Большинство ученых полагают, что главы 10-13 - и есть Строгое послание, и, что при составлении собрания посланий Павла, оно попало не на свое место. Если мы хотим иметь точное представление о переписке Павла с Коринфской церковью, нам надо читать сначала главы 10-13 Второго послания, а главы 1-9 после них. Мы знаем, что Строгое послание Павел переслал в Коринф с Титом (2 Кор. 2,13; 7,13).
5) Павла волновало все, что было связано с этим посланием. Он не мог дождаться, когда Тит вернется с ответом, и отправился встретить его (2 Кор. 2,13; 7,5.13). Он встретил его где-то в Македонии и узнал, что все обошлось хорошо и, возможно, в Филиппах, он написал Второе послание к Коринфянам, главы 1-9, - письмо примирения.
Сталкер говорил, что послания Павла снимают покрывало неизвестности с раннехристианских общин, сообщая нам, что происходит внутри их. Лучше всего это высказывание характеризует послания к Коринфянам. Здесь мы видим, что значили для Павла слова "забота о всех церквах". Мы видим здесь и сокрушенное сердце и радости. Мы видим Павла, пастыря своей паствы, принимающего близко к сердцу ее заботы и печали.
ПЕРЕПИСКА С КОРИНФОМ
Прежде чем приступить к детальному разбору посланий, составим хронологию переписки с Коринфской общиной.
1) Предшествовавшее послание, которое, может быть, составляет 2 Кор. 6,4-7,1.
2) Прибытие домочадцев Хлоиных, Стефана, Фортуната и Ахаика и получение Павлом послания Коринфской церкви.
3) В ответ на все это написано Первое послание Коринфянам и отправлено с Тимофеем в Коринф.
4) Положение ухудшается еще больше, и Павел лично посещает Коринф. Это посещение оказывается неудачным. Оно тяжело сокрушило его сердце.
5) В результате этого Павел пишет Строгое послание, которое, вероятно. составляет главы 10-13 Второго послания к Коринфянам, и было переслано с Титом.
6) Не в состоянии вынести ожидания ответа, Павел отправляется в путь, чтобы встретить Тита. Он встречает его в Македонии, узнает, что все образовалось и, возможно, в Филиппах пишет главы 1-9 Второго послания к Коринфянам: Послание примирения.
В первых четырех главах Первого послания к Коринфянам рассматривается вопрос о расхождениях в Божьей церкви в Коринфе. Вместо того чтобы быть единой во Христе, она была расколота на секты и партии, отождествляющие себя с различными христианскими руководителями и учителями. Именно учение Павла вызвало этот раскол, ввиду того, что Коринфяне слишком много думали о мудрости и знании человеческом и слишком мало о чистом милосердии Божием. В действительности же, несмотря на всю их, якобы, мудрость, они еще находились в незрелом состоянии. Они думали, что они мудрые, но, в сущности, они были не лучше детей.
Глава 1
1-3
АПОСТОЛЬСКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ (1 Кор. 1,1-3)
В первых десяти стихах этого послания имя Иисуса Христа упоминается не менее десяти раз. Павлу предстояло написать трудное письмо: ему приходилось иметь дело со сложным положением, сложившимся в Коринфской церкви, и поэтому и первая и все последующие его мысли были об Иисусе Христе. Мы пытаемся иногда разрешить сложившуюся в церкви трудную ситуацию в духе справедливости, опираясь на правовые нормы и кодексы. Иногда же мы пытаемся преодолеть трудные проблемы, опираясь лишь на свои собственные духовные силы и на здравый смысл. Иначе поступил Павел. В тяжелом для него положении он обращается к Иисусу Христу и пытается разрешить эту проблему в свете распятия и любви Христовой.
Его предисловие говорит нам о двух проблемах:
1) Оно говорит нам нечто о церкви, о Церкви Божией, находящейся в Коринфе, то есть не о церкви Коринфской, а о Церкви Божией. Для Павла любая группа людей, где бы она ни находилась, являлась частью одной и единой церкви Божией. Он не стал бы говорить об Англиканской или Шотландской Церкви, не стал бы определять Церковь по ее географическому положению, что придавало бы ей чисто местный характер; еще менее он определял бы церковное братство по той или иной секте, группе или вероисповеданию. Если бы мы так же думали о церкви, то мы бы больше думали о том, что нас объединяет, нежели о том, что нас разъединяет.
2) Предисловие говорит нам и об отдельном христианине. Павел отмечает в нем три характерные черты.
а) он освящен во Христе Иисусе. Глагол освящать (хагиацо) обозначает выделить для Бога место, освятить его, совершив жертвоприношение. Христианин посвящен Богу через жертву Иисуса Христа; христианин - один из тех, за кого умер Христос, знает об этом и ясно осознает, что лишь через эту жертву все мы принадлежим Богу.
б) они призванные святые. Эти два слова выражены одним греческим словом хагиос. Хагиос обозначает человека или предмет, которые посвящены Богу и служат Ему. Этим словом определяется храм или жертва, предназначенные Богу. Так вот, человек, посвященный в служение Богу, находясь в Его владении, должен был доказать, своей жизнью и своим характером, что он достоин этого. Таким образом хагиос приобретает значение призванного святого.
Но первоначально это слово означало обособление. Человек хагиос отличается от других, потому что он обособлен от обычных людей и выделен из них специально для того, чтобы принадлежать Богу. Прилагательным избранный иудеи определяли себя как народ, они были святым, избранным народом, хагиос лаос, народом, совершенно отличным от всех других народов, потому что они особым образом принадлежали Богу и были особым образом выделены для службы Богу. Когда Павел называет христиан хагиос, он имеет в виду, что они отличаются от других людей, так как они особенным образом принадлежат Богу и предопределены для Его службы. Это их отличие вовсе не исключает их от мирской жизни, а проявит в обычной жизни такие качества, которые характерны для них.
в) все они призывают имя Господа нашего Иисуса Христа, во всяком месте, у них и у нас. Христианин является членом церковной общины, в которую входят и земля, и небо. Если бы мы иногда поднимали наши глаза за пределы нашего тесного круга и думали о себе как о части Церкви Божией, охватывающей весь мир, то это принесло бы всем нам большую пользу.
3) В этом отрывке ближе определен и Иисус Христос. Павел говорит о Господе нашем, Иисусе Христе и добавляет - их Господа и нашего. Ни один человек, ни одна церковь не имеет монопольного права на Иисуса Христа. Он - Господь наш, но Он и Господь всех людей. В этом и состоит поразительное чудо христианства, что любовь Иисуса Христа, принадлежит всем людям, что "Бог любит каждого из нас так, как будто бы он любил только одного".
4-9
НАСТОЯТЕЛЬНОСТЬ БЛАГОДАРСТВЕННОЙ МОЛИТВЫ (1 Кор. 1,4-9)
В этом отрывке о благодарственной молитве важны три момента.
1) О сбывшемся обете. Когда Павел проповедовал коринфянам, он говорил им, что Христос может совершить определенные вещи для них. И вот теперь он хвалебно заявляет, что все сбылось, о чем он прежде говорил, что Христос может совершить. Какой-то миссионер однажды в древности сказал пиктскому королю: "Если ты примешь христианство, ты увидишь много чудес, и все они сбудутся". Собственно говоря, нельзя заставлять человека принять христианство. Мы можем лишь сказать ему: "Попробуй, и увидишь, что будет", - в уверенности, что, если он обратится, то увидит, что все сказанное нами - истина.
2) О полученной благодати. Павел употребляет здесь одно из своих любимых слов, харисма, то есть "добровольно сделанный человеку дар"; дар, им не заслуженный, которого он и не смог бы заслужить. Этот дар Божий дается людям, по мысли Павла, двумя разными способами:
а) Спасение есть харисма, дар Божий. Человек никогда не смог бы сам вступить в правильные отношения с Богом. Спасение - незаслуженный дар, идущий исключительно от великодушной любви Божией (ср. Рим. 6,23).
б) Благодать Божия дает человеку различные дарования, которыми он может обладать и пользоваться в жизни (1 Кор. 12,4-10; 1 Тим. 4,14; 1 Петр. 4,10). Если человеку даны дары речи, исцелений, художеств или ремесла, музыки - они дары Божьи. Если мы полностью осознали бы это, оно придало бы новое содержание нашей жизни. Талант и профессия, которыми мы обладаем, не наши достижения - они дар Божий, и, поэтому, мы ответственны за них. Их не следует применять для личной выгоды или престижа, а во славу Божию и для блага людей.
3) О конечной цели. В Ветхом Завете неоднократно повторяются слова о Дне Господнем. В этот день Бог, по представлению иудеев, вмешается непосредственно в историю и жизнь человечества; в этот день старый мир будет уничтожен, и новый сотворен; это будет Судный день, и каждый будет судим. Христиане переняли эту концепцию, но они трактовали День Господень как День Господа нашего Иисуса Христа, когда Иисус вернется вновь в мир во всей своей власти и славе.
И это действительно должен быть Судный день. Старый английский поэт Кэдмон нарисовал в одной из своих поэм картину Судного дня. Он изобразил в центре земли распятие, излучающее странный свет, обладающий свойствами рентгентовских лучей, снимающий маски и личины и показывающий всех в истинном виде. Павел верил, что день Суда человек, верующий во Христа, может встретить без страха, потому что он будет одет не в свою праведность, а в праведность Иисуса Христа, так что никто не сможет обвинить его в чем-то.
10-17
РАСКОЛОТАЯ ЦЕРКОВЬ (1 Кор. 1,10-17)
Павел приступает к задаче своего послания: исправить положение, создавшееся в церкви в Коринфе. Он писал свое послание из Ефеса. Рабы, христиане из дома богатой дамы по имени Хлоя посетили Коринф и привезли с собой историю о распрях и разладе.
Павел дважды обращается к коринфянам как к братьям. Как сказал старый комментатор Беза: "В этом обращении находится и скрытый аргумент". Во-первых, он смягчает только что сделанный упрек, который делает не учитель с палкой в руке, а человек, движимый только любовью. Во-вторых, такое обращение должно было показать им, сколь ошибочными были их распри и разлады. Все они братья и должны жить в братской любви.
Стараясь примирить эти расколовшиеся группы церковной общины, Павел употребляет две интересные фразы. Он просит их, чтобы все они говорили одно, то есть он преследует цель устранить разногласия - выражение, обычно употребляемое враждующими сторонами при достижении соглашения. Он желает, чтобы они ".соединены были в одном духе и в одних мыслях", употребляя его в медицинском значении как соединяют сломанную кость, либо вправляют вывихнутый сустав. Разногласия в церковной общине противоестественные и их следует исправить ради здравия и действенности тела всей Церкви.
Павел видит в церкви Коринфа четыре группы: они еще не откололись, раскол находится внутри церкви. Павел употребляет для описания положения греческое слово схизмата, означающее прореха в покрове. Церковь в Коринфе подвергается опасности стать столь же неприглядной, как разорвавшийся покров. Следует отметить, что названные благочестивые личности - Павел, Киф и Аполлос - не имели никакого отношения к расколу и раздорам в церкви. Между ними не было ни противоречий, ни раскола. Их имена были присвоены отдельными группами людей без их ведома и согласия. И действительно, нередко случается так, что так называемые сторонники становятся большей проблемой, нежели противники. Присмотримся повнимательнее к этим группам и попробуем разобраться, что же отстаивала каждая из них.
1) Одна группа заявляла "я Павлов". Несомненно, в эту группу входили, главным образом, люди неиудейского происхождения. Павел всегда проповедовал Евангелие свободы и конец власти закона над людьми. Вероятно, эта группа коринфских христиан стремилась обратить свободу, проповедуемую Павлом, в вольность и распущенность, и использовать новообретенное христианство для оправдания своей распущенности и личного своеволия. Немецкий теолог Бультманн сказал, что христианский индикатив часто приводит к императиву. Представители этой группы коринфских христиан забыли, что христианский индикатив Евангелия привел к христианскому императиву христианской этики. Они забыли, что были спасены не для того, чтобы свободно грешить, а чтобы получить свободу не грешить.
2) Представители другой группы утверждали "я Аполлосов". В Деян. 18,24 дано краткое описание характера Аполлоса. Это был иудей из Александрии, "красноречивый и сведущий в Писаниях". В то время Александрия была центром интеллектуальной жизни. Именно там ученые мужи создали школу, аллегорически толкующую Писание, и выводили крайне сложные толкования из совершенно простых отрывков. Вот один из примеров их занятий: в сочинении Варнавы из Александрии из внимательного анализа стихов Быт. 18,23; 14,14, они делали следующий вывод: Авраам имел 318 человек домочадцев, коих он и обрезал. В греческом написании 18 - а греки использовали в качестве цифровых знаков буквы с определенным значением; так после йоты следует ета, то есть первые две буквы имени Иисуса (Иесус). Цифру 300 же греки обозначали буквой "Т" - символ распятия; следовательно, выводит Варнава, это событие в истории Авраама представляет собой предсказание распятия Иисуса Христа на Кресте! Далее, александрийцы были большими поклонниками литературы. В сущности, именно они внесли интеллектуальный момент в христианство. Все те, кто утверждал "я Аполлосов", несомненно, принадлежали к интеллектуальному крылу Коринфской церковной общины, стремившемуся превратить христианство более в философию, нежели в религию.
3) Была там и группа, утверждавшая "я Кифин". (Киф - это иудейское имя, соответствующее в греческом и латинском Петру.) Большинство из них были иудеи, пытавшиеся учить, что человек все же должен соблюдать иудейский закон. Это были законники, превозносившие закон и, тем самым, преуменьшавшие значение благодати,
4) И были там такие, которые утверждали "я Христов". Это можно объяснить по-разному: а) В греческих рукописях вовсе отсутствует пунктуация, и между словами нет никакого интервала. Вполне возможно, что здесь не выделена особая группа, а что это комментарий самого Павла. Может быть, он диктовал так: я Павлов; я Аполлосов; я Кифин - но я Христов. Возможно, это комментарий Павла к сложившемуся крайне неприятному положению. б) Если же такое предположение неверно, и все же описывается существовавшая группа, то это должна была быть маленькая стойкая группа людей, утверждавших, что лишь они являются истинными христианами в Коринфской церковной общине. Их реальная ошибка состояла не в том, что они заявляли о своей принадлежности Христу, но в том, что они выступали так, будто Христос принадлежит исключительно им. Такое выражение довольно четко определяет небольшую нетерпимую, уверенную в своей правоте, группу.
Не следует думать, будто Павел преуменьшает значение крещения. Люди, крещенные Павлом, были особыми новообращенными. Самым первым новообращенным, по-видимому, был Стефан (1 Кор. 16,15). Крисп когда-то был начальником иудейской синагоги (Деян. 18,8). Гаий, возможно, был странноприимцем, у которого жил Павел (Рим. 16,23). Но самое важное заключается в том, что крещение проводилось во имя Христа.
По-гречески эта фраза обозначает самую тесную связь. Так, например, дать деньги во имя человека значило уплатить по его текущему счету. Продать раба во имя человека - значило отдать этого раба в его абсолютное владение. Солдат римской армии клялся в верности во имя цезаря: и он принадлежал полностью императору. Выражение во имя кого-то подразумевает абсолютное владение. В христианстве же эта фраза несет в себе даже большее значение: она означает, что христианин не только полностью принадлежит Христу, но и каким-то особым образом отождествляется с Ним. А, в общем, Павел хочет сказать следующее: "Я рад, что был так занят проповедованием, ибо если бы я крестил, то это могло бы дать некоторым из вас повод говорить, что я крестил вас в мое владение, а не в Христово". Павел не уменьшает значение крещения, а лишь заботится о том, чтобы ни одно его действие не могло быть истолковано превратно, будто бы он числил их за собой, а не за Христом.
Павел заявляет, что излагал людям историю распятия в самых простых выражениях. Украшать ее риторикой и остроумием он не собирался. Павел хотел привлечь внимание не к языку, а к фактам, не к автору, а к его рассказу. Цель же Павла состояла именно в том, чтобы показать людям не себя, а Христа, во всем Его величии.
18-25
КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ ДЛЯ ИУДЕЕВ И БЕЗУМИЕ ДЛЯ ЭЛЛИНОВ (1 Кор. 1,18-25)
И для культурных эллинов и для набожных иудеев история, которую рассказывало им христианство, казалась сущим безумием. Павел начинает тем, что свободно употребляет две цитаты из Исаии (Ис. 29,14; 33,18) с тем, чтобы показать, насколько ненадежна человеческая мудрость, как легко она может подвести. Он приводит неопровержимый факт, что при наличии всей человеческой мудрости, человечество не нашло Бога. Оно все еще слепо и на ощупь продолжает искать Его. И эти поиски были предначертаны Богом, чтобы показать людям беспомощность их положения и тем самым подготовить единственно истинный путь к Его принятию.
Что же представляло собой христианское благовествование? Если мы проанализируем содержащиеся в Деяниях Апостолов четыре знаменитые проповеди (Деян. 2,14-39; 3,12-26; 4,7-12; 10,34-43), то увидим, что в христианской проповеди содержатся определенные неизменные элементы: 1) утверждение о том, что великое обетованное Богом время наступило; 2) краткое изложение истории жизни, смерти и воскресения Иисуса Христа; 3) утверждение о том, что все это свершилось во исполнение древних пророчеств; 4) утверждение о втором пришествии Иисуса Христа; 5) настойчивый призыв к покаянию и принятию обетованного Духа Святого.
1) Для иудеев эта проповедь была камнем преткновения по двум причинам:
а) Для них было непостижимым, чтобы Тот, Кто окончил жизнь свою на кресте, мог быть Избранным Божиим. Они ссылались на свой закон, где было прямо сказано: "Ибо проклят перед Богом всякий, повешенный на дереве" (Втор. 21,13). Для иудеев сам факт распятия, не только не доказывал, что Иисус был Сыном Божиим, но напротив" окончательно опровергал его. Нам это может показаться странным, но иудеи, даже читая Исаию 53, никогда не могли бы представить себе страдающего Мессию. Крест был и остается для иудеев камнем преткновения" мешающим им поверить в Иисуса.
б) Иудеи искали знамений. Если настал золотой век, век Божий, то должны происходить поразительные события. В то самое время, когда Павел писал свои послания, выступало много ложных мессий, и все они ловили легковерных обещаниями творить чудеса. В 45 г. появился человек по имени Феудас, убедивший тысячи людей бросить свои дела и пойти за ним к реке Иордан, обещав, что по его слову воды Иордана расступятся, и он проведет их по суше через реку. В 54 г. в Иерусалиме появился человек из Египта, утверждавший, что он пророк. Он побудил тридцать тысяч человек последовать за ним на Масличную гору, пообещав, что по его слову падут стены Иерусалима. Именно этого ожидали иудеи. В Иисусе же они видели скромного и смиренного человека, умышленно избегающего захватывающих зрелищ, служившего людям и окончившего жизнь свою на кресте. Такой человек, по и их мнению, не мог быть Избранником Божиим.
2) Для Эллина такое благовествование казалось безрассудством по двум причинам:
а) Для эллинов определяющей чертой Бога была апафейа. Это не просто апатия, а полная неспособность чувствовать. Греки утверждали, что если бог может чувствовать радость и печаль, гнев и горе, то это значит, что в такой момент на бога оказал влияние человек, оказавшийся, следовательно, сильнее этого бога. Поэтому, утверждали они, бог должен быть лишен всяких эмоций, чтобы никто и ничто не могло повлиять на него. Страдающий бог, по мнению эллинов, это уже несовместимые понятия.
Греки считали, по заявлению Плутарха, что вовлечь бога в человеческие дела - значит нанести ему оскорбление. Бог, по необходимости, совершенно независим и беспристрастен. Эллинам казалась возмутительной сама идея воплощения Бога в человеческий образ. Августин, бывший крупным ученым еще задолго до принятия христианства, говорил, что он нашел у греческих философов параллели почти всем идеям христианства, но никогда не встречал у них утверждения: "Слово стало плотию и обитало с нами". Греческий философ 2-го в. Цельс, энергично нападавший на христианство, писал: "Бог добр, прекрасен и счастлив, и он в том, что прекраснее и лучше всего. Если же, однако, он снисходит к людям, это вызывает в нем изменения, и изменения обязательно к худшему: из доброго в плохое, из прекрасного в безобразное, из счастливого в несчастное; из лучшего в худшее. А кто захотел бы подвергнуться такому изменению? Смертные меняются естественно, бессмертные же должны навсегда оставаться неизменными. Бог никогда не согласился бы на такое изменение". Мыслящий эллин не мог и представить себе воплощение Бога, и считал совсем неправдоподобным, чтобы Тот, Кто страдал так, как Иисус, мог бы быть Сыном Божиим.
б) Эллины искали мудрости. Первоначально греческое слово софист означало мудрого человека в положительном смысле слова; но со временем оно приобрело значение человека с ловким умом и острым языком, своего рода интеллектуального акробата, обладающего способностью блестяще и красноречиво доказывать, что белое есть черное, а плохое - хорошее. Оно обозначало человека, проводящего бесконечные часы в обсуждении несущественных мелочей и совершенно не интересующегося решением вопроса, а лишь наслаждающегося "интеллектуальными экскурсами". Дион Хризостом так описывает греческих софистов: "Они квакают как лягушки в болоте. Они самые никчемные люди на земле, потому что, будучи невеждами, мнят себя мудрецами; подобно павлинам, они хвастают своей известностью и числом своих учеников, как павлины своими хвостами".
Мастерство, которым обладали древнегреческие краснобаи, пожалуй, даже нельзя и преувеличить. Плутарх говорит о них так: "Они услаждали свой голос каденциями модуляциями тонов, создавая отраженный резонанс". Их мысли были не о предмете разговора, а о том, как они говорили. Мысль их могла быть наполнена ядом, а речь медоточива. Филострат говорит, что софист Адриан пользовался в Риме такой славой, что когда становилось известно, что он будет говорить перед народом, сенаторы покидали сенат, а люди свои игры, и шли толпами слушать его.
Дион Хризостом изображает этих, так называемых, мудрецов и картину их состязаний в самом Коринфе на Истмийских играх: "Можно услышать массу ничтожных негодяев-софистов, кричащих и бранящих друг друга, учеников своих противников, спорящих по пустяковым предметам, большое число писателей, читающих свои тупейшие сочинения, множество поэтов, декламирующих свои поэмы, множество фокусников, демонстрирующих свои чудеса, прорицателей, толкующих значение знамений, десятки тысяч краснобаев, занимающихся своим ремеслом". Греки были, в буквальном смысле, отравлены красноречием, а христианские проповедники со своими прямыми и малопонятными проповедями казались им грубыми и необразованными, заслуживающими насмешек, а не уважения и внимания.
На фоне образа жизни эллинов и иудеев проповедь христианства имела, казалось, мало шансов на успех; но, как сказал Павел, "немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков".
26-31
ТОРЖЕСТВО УНИЧИЖЕННЫХ (1 Кор. 1,26-31)
Павлу приятно, что в основном церковь составлялась из простых и кротких людей. Но ни в коем случае не следует думать, что ранняя церковь состояла только из рабов. Из Нового Завета видно, что христианами становились и представители высших слоев общества. Это были, например, Дионисий в Афинах (Деян. 17,34), Сергий Павел, проконсул острова Крит (Деян. 13,6-12), дамы благородного происхождения в Фессалониках и Верии (Деян. 17,4,12), Эраст, городской казначей, вероятно в Коринфе (Рим. 16,23). Во времена Нерона Помпония Гречина, супруга Плавта, завоевателя Британии, приняла мученическую смерть за то, что была христианкой. При императоре Домициане, во второй половине первого века, принял мученическую смерть за христианство Флавий Клеменс, двоюродный брат императора. В конце второго века Плиний, правитель Вифинии, писал императору Траяну, что христиане находятся во всех слоях общества. Но все же большая часть христиан состояла из простого и скромного народа.
Приблизительно в 178 г. Цельс написал одно из самых резких когда-либо написанных сочинений против христианства. И он высмеял именно интерес простого народа к христианству. Он заявил, что христианская точка зрения, якобы, состоит в следующем: "Пусть не примет христианства ни один образованный, ни один мудрый или благоразумный человек, ибо их мы считаем злом; но если кто невежда, если кому недостает здравого смысла и культурного воспитания, если кто глуп - пусть он смело приходит к нам". О христианах же он писал: "Мы видим их в их домах: чесальщики шерсти, сукновалы и сапожники, самые необразованные и грубые люди". Он говорил, что христиане "подобны сонму летучих мышей или муравьев, выползающих из своих муравейников; они подобны лягушкам, собравшимся на философскую беседу вокруг болота".
Именно так говорили о христианстве. В Римской Империи было около шестидесяти миллионов рабов. Перед законом раб был "живым орудием", вещью, а не человеком. Хозяин мог выбросить старого раба, также как он выбрасывал старую лопату или мотыгу. Он мог развлекаться, истязая своих рабов, и мог даже убивать их. Для рабов не было законодательства о браке; как ягнята в стаде, их дети тоже принадлежали хозяину. Христианство превратило людей, являвшихся вещами, в истинных мужчин и женщин; более того, в сыновей и дочерей Бога. Оно придало тем, которых никто не уважал, чувство собственного достоинства. Оно давало жизнь вечную тем, не имел права распоряжаться собственной жизнью. Оно уверяло их, что, даже если они не значат ничего для света, они очень важны в глазах Бога. Оно свидетельствовало им, что, хотя они не представляют никакой ценности для других людей, Бог пожертвовал ради них Сына Своего единородного. Христианство было и остается самой возвышенной идеей во всем мире.
Павел завершает этот отрывок цитатами из Иеремии 9,23-24. Как выразился Бультманн: самовосхваление, или жажда быть признанным - один из самых основных грехов. Истинная вера начинается лишь тогда, когда мы осознаем, что мы сами не можем свершить ничего, но что Бог может свершить все, и что Он свершает все. Поразительно, что, именно человек, сознавший свою слабость и недостатки своей мудрости, оказывается потом сильнее и мудрее. Опыт жизни показывает, что человек, полагающий, что он сам может совладать со всем, в конечном счете, терпит крушение.
Следует особо выделить четыре характерные особенности, приданные людям Христом:
1) Христос - наша премудрость. Лишь следуя за Ним мы можем идти прямо, и только слушая Его, слышим мы истину. Он воистину, Всевышний в жизни.
2) Христос - наша праведность. Во всех посланиях Павла праведность означает правильные отношения с Богом. Мы своими усилиями сами никогда не можем достичь ее. Мы обретаем ее, лишь осознав чрез Иисуса Христа, что она дана нам не за то, что мы сделали для Бога, но за то, что Он сделал для нас.
3) Христос - наше освящение. Лишь в присутствии Христа жизнь наша может стать той, чем она должна быть. Эпикур говаривал своим ученикам: "Живите так, будто бы Эпикур постоянно видел вас". Но в наших отношениях к Христу нет этого "как будто". Христианин всегда идет с Ним, и лишь тогда его одежда остается незапятнанной.
4) Христос - наше искупление. Диоген жаловался, что люди валом валят к глазным и зубным врачам, но никогда не идут к человеку, который мог бы вылечить их душу (он имел в виду философов). Иисус Христос может освободить человека от прошлого греха, избавить его от настоящей беспомощности и от страха перед будущим. Он освобождает человека от рабства своего "я" и от греха.
Глава 2
1-5
ВОЗВЕЩЕНИЕ И СИЛА (1 Кор. 2,1-5)
Павел напоминает о времени, когда он впервые прибыл в Коринф, и при этом выделяет три момента.
1) Он пришел и говорил просто. Уместно отметить, что Павел пришел из Афин, где он в первый и последний раз попытался возвещать христианство, используя философскую терминологию. Там, на Марсовой горе Павел встретился с философами и говорил с ними их языком (Деян. 17,22-31) и потерпел одну из немногих неудач. Его проповедь, изложенная в философских терминах, не произвела на афинян впечатления (Деян. 17,32-34). Можно даже представить себе, что Павел сказал себе: "Никогда больше! Отныне я буду излагать историю Христа в самых простых выражениях. Никогда больше не попытаюсь облачить ее в человеческие категории. Я знаю только Иисуса Христа и притом распятого". Вовсе не приукрашенная история жизни Иисуса Христа обладает уникальной силой глубоко трогать сердца людей. Доктор Джеймс Стюарт приводит такой пример: Христианские миссионеры пришли ко дворцу франкского короля Кловикса. Они рассказывали ему историю о распятии, и рука старого короля потянулась к рукоятке меча. "Если бы я и мои франки были там, - сказал он, - мы бы штурмом взяли Голгофу и освободили Его из рук Его врагов". На простых здравомыслящих людей живая правдивая картина производит такое впечатление, какое никогда не может произвести жесткая цепь логических доказательств. Путь в глубинную сущность большинства людей лежит не через разум, а через сердце.
2) Он пришел в страхе. Важно знать, в чем здесь дело. Он не боялся за себя, еще меньше он стыдился Евангелия, которое он проповедовал. Это, собственно, не страх, а "трепетное опасение, забота о том, как получше исполнить свой долг". Выражение, употребляемое здесь Павлом по отношению к себе, употребляется им также для характеристики состояния и поведения добросовестных рабов, как они должны служить своим господам и повиноваться им (Еф. 6,5). Человек, приступающий к великому делу без душевного трепета, не сможет выполнить его безукоризненно. Действительно великий актер входит в роль еще до начала спектакля; и лишь тот проповедник, сердце которого билось сильнее перед проповедью, благотворно "оживит слушателей.
Человек, выполняющий порученное дело без нервной дрожи и напряжения, может образцово выполнить его; но лишь человек, выполняющий свою роль с трепетным волением, может произвести такой эффект, который никогда не достигается одной артистичностью.
3) Работа Павла в Коринфе не ограничивалась одними словами. Его проповеди изменяли жизнь людей. По словам Павла правдивость его проповеди была неопровержимо доказана в явлении духа и силы, употребляя при этом слово, обозначающее самое веское, неопровержимое доказательство, против которого нет аргументов. Каково же оно? Этим доказательством была изменившаяся жизнь людей. Новая освежающая струя влилась в развращенную и оскверненную жизнь Коринфа. Джон Хаттон любил рассказывать такой случай: Один развратник и пьяница, услышав однажды историю Христа, был ею пленен. Его коллеги по работе трясли его за плечи и говорили: "Ну, конечно, такой благоразумный человек, как ты, не может верить во все чудеса, о которых рассказано в Библии. Ведь нельзя же поверить в то, что этот их Иисус превратил воду в вино". "Не знаю, превращал ли он воду в вино или нет, - отвечал он, - но у меня в доме я увидел, как он превращает пиво в мебель".
Никто не может опровергнуть такое доказательство, если человек изменил свою жизнь. В своей слабости мы часто пытались убедить кого-либо на словах, вместо того, чтобы доказать им христианство примером своей жизни, показывая людям Христа. Кто-то сказал: "святой тот, в ком Христос ожил".
6-9
ПРЕМУДРОСТЬ БОЖИЯ (1 Кор. 2,6-9)
В этом отрывке Павел показывает разницу между различными способами наставлений в христианской вере и различными ступенями христианской жизни. В раннехристианской Церкви ясно различали между двумя методами наставлений на путь веры.
1) Существовала так называемая керигма, то есть царское сообщение, переданное через вестника, и она заключалась в простом изложении основных фактов и принципов христианства, фактов из жизни, смерти, воскресения Иисуса и о Его втором пришествии.
2) Существовала и так называемая дидаке, то есть обучение, что включало и объяснение уже изложенных фактов. Как видно, эта форма проповедования христианства представляла вторую ступень для тех, кто уже прошел ступень керигмы.
Вот о чем идет речь. До сих пор Павел говорил об Иисусе Христе и притом распятом; это было основное изложение христианского вероучения; но он говорит далее, что мы не останавливаемся на этом: проповедь христианского вероучения продолжается в обучении не только фактам, основам веры, но и в объяснении их значения. Павел говорит, что такая проповедь проводится между телейои, т.е., совершенными. В Библии слово совершенный действительно представляет собой одно из значений греческого слова телейои, но, кажется, оно неуместно в данном контексте.
Греческое слово телейос характеризует чаще всего физическое состояние человека или животного, достигших высшей степени или формы своего развития. Но оно употребляется и в интеллектуальном значении. Пифагор делил своих учеников на детей и телейои, то есть зрелых студентов. Вот дословный перевод, употребленный и в синодальном издании, а вот как Павел употребляет его здесь и что он, собственно, хочет сказать: "На улицах и вновь пришедшим в Церковь мы говорим об основах христианского вероучения; но более зрелых людей мы обучаем основательней значению этих фактов вероучения". Павел не намекает на какое-либо кастовое различие между христианами. Различие состоит лишь в том, в какой стадии усвоения христианского вероучения они в данное время находятся. Трагедия христиан часто заключается в том, что они довольствуются познанием элементарных основ и остаются в этой стадии, в то время как они должны были бы напряженно сами продумать и решить для себя все важные вопросы христианского вероучения.
Павел употребляет здесь слово, имеющее техническое значение. В каноническом переводе Библии оно переведено так: "Но проповедуем премудрость Божию, тайную". Греческое слово мустерион обозначает нечто, значение которого ясно членам этого общества, но непонятно постороннему человеку. Павел как бы говорит: "Потом мы объясняем положения, понятные только тем, кто отдал свое сердце Христу".
Он настаивает на том, что такой метод обучения не связан с различием в умственных способностях верующих: это дар Божий, нисшедший в мир с Иисусом Христом. Все наши открытия - не столько открытия нашего ума, сколько откровение Божие. Это, конечно, ни в коем случае не освобождает нас от ответственности прикладывать все усилия. Лишь усердно занимающийся ученик может подготовиться к восприятию учения великого учителя. Именно таковы отношения между нами и Богом. Чем больше мы стараемся понять, тем больше Бог может показать нам. И этот процесс бесконечен, потому что сокровища Господа неисчерпаемы.
10-16
ДУХОВНОЕ - ДУХОВНЫМ ЛЮДЯМ (1 Кор. 2,10-16)
В этом отрывке содержатся положения фундаментальной важности.
1) Павел утверждает, что лишь Дух Божий может проявлять нам Бога. Он применяет здесь аналогию из жизни. У каждого человека есть ему одному присущие чувства, личные моменты и интимные переживания, которые известны лишь ему одному. Павел заявляет, что это верно и для Бога. В Нем обитают глубоко скрытые интимные чувства, известные лишь собственному Духу; и лишь Дух Божий может ввести нас в истинно интимное познание Бога.
2) Но даже в этом случае не каждому человеку оно доступно. Павел говорит, что он возвещает... "соображая духовное с духовным". (В тексте Барклая это звучит так: "возвещается духовное духовным людям"). Он различает два типа людей: а) один тип он называет пневматикой. Слово пневма означает Дух, а пневматос - человека, восприимчивого к Духу, жизнь которого направляется Духом, б) другой тип Павел называет психикос. Психе часто переводят как душа, но это не совсем точное значение этого слова. Собственно, оно означает основу плотской жизни. Все животные имеют психе: собака, кошка, любое животное, но оно не имеет пневмы. Психе - физическая жизнь, сближающая человека с любой живой тварью, а пневма как раз и отличает его от всех прочих живых тварей и роднит его с Богом.
В стихе 14 Павел говорит о человеке типа психикос. Это человек, живущий так, будто вся жизнь сводится единственно к ее физической стороне и помимо материальных и физических ценностей ничего не существует. Такой человек просто не поймет духовных ценностей жизни. Человек, считающий удовлетворение плотских потребностей самым важным в жизни, не поймет значение целомудрия.
Тот кто стремится копить материальные богатства, не сможет понять, что такое щедрость и великодушие, а человек, мысли которого никогда не выходили за пределы материального мира, никогда не сможет понять божественного.
Очень легко настолько погрузиться в мирское, что покажется, будто за его пределами ничего нет. Будем же молиться, чтобы разум Господень был с нами, ибо только тогда, когда Он живет в нас, защищены мы от посягательств материального мира.
Глава 3
1-9
ВЫСШЕЕ ЗНАНИЕ БОГА (1 Кор. 3,1-9)
Павел только что говорил о двух типах людей и о различии между ними: о пневтатикос, духовном типе, способном понимать духовное, и психикос, интересы и цели которого не выходят за пределы плотской жизни, и который, поэтому, неспособен понимать духовные истины. И вот теперь он упрекает коринфян в том, что они все еще находятся на плотской стадии жизни. Но для этого он употребляет два новых слова.
В стихе первом он называет коринфян - саркиной. Это слово происходит от слова саркс, то есть плоть, которое является таким типичным для Павла. А все греческие прилагательные, оканчивающиеся на -иное, означают сотворенный из того-то. Итак, Павел начинает с заявления, что коринфяне плотские. Само по себе, это не укор; человек действительно сотворен из плоти, но он не должен оставаться только таковым. К сожалению, коринфяне не были только саркиной, но и саркикой. Они не просто были плотскими, сотворенными по плоти, но плотское преобладало в них. В понимании Павла плоть - нечто большее, нежели просто физическое начало; оно означает человеческую природу вне Бога, то есть все то духовное и плотское в человеке, которое служит целям греха. Поэтому, Павел видит недостаток коринфян не в том, что они сотворены из плоти - все люди сотворены из нее, - но в том, что они допустили этой низменной части человеческого начала доминировать во всех их взглядах и действиях.
Что же в их поведении и жизни побудило Павла к такому упреку? Их споры, разделения и раздоры. Это важно, потому что можно охарактеризировать отношения каждого человека к Богу, наблюдая его отношения к своим собратьям. Если он находится в противоречиях со своими собратьями, если он сварлив, часто спорит, труден в общении, то - даже если он регулярно посещает церковь, даже если он должностное лицо в церкви - он все же не человек Господень. Но человек, единодушный с собратьями, отношения которого к ним определяются любовью, единением и согласием, - находится на верном пути, чтобы стать человеком Божиим.
Человек, любящий Бога, любит и своих собратьев. Эту мысль Ли Хант взял из восточного предания и развил в своем стихотворении Абу Бен Адем, содержание которого [по восточному мирововзрению] следующее:
Проснувшись однажды ночью от сладкого сна,
Абу Бен Адем увидел при лунном свете ангела,
записывающего что-то в золотой книге.
Будучи миролюбивым человеком, Абу дерзнул спросить его,
что он пишет. Ангел ласково ответил, что записывает имена тех,
которые любят Господа.
"Есть ли мое имя среди них?" - спросил Абу.
"Нет, еще нет", - ответил ангел.
Понизив голос, Абу все еще бодро попросил:
"Запиши меня к тем, кто любит своих собратьев".
Кончив писать, ангел исчез.
В следующую ночь ангел явился в ярком свете и
показал Абу имена людей, благословенных Господом.
И, к изумлению Абу, его имя стояло на первом месте.
Павел продолжает подчеркивать несостоятельность разногласий и прославления отдельных учителей. Один насадил, другой поливал, но возрастил Бог. Но никто не может претендовать на то, что растение росло лишь благодаря его заботам. Это совершил Бог, и только Он. Человек, посадивший растение и человек, поливавший его - равны, их участие одинаково важно; ни тот, ни другой не могут претендовать на большие заслуги; они трудятся для одного Господа - Бога. Бог используется человеком, чтобы довести до людей весть о Своей истине и любви; но лишь Он Один пробуждает сердца людей к новой жизни. Он Один сотворил сердце, и лишь Он Один может возродить его.
10-15
ОСНОВАНИЕ И СТРОИТЕЛИ (1 Кор. 3,10-15)
В этом отрывке речь Павла основана на личном опыте. Ему пришлось быть основателем, постоянно находящимся в дороге. Правда, он пробыл восемнадцать месяцев в Коринфе (Деян. 18,11) и три года в Ефесе (Деян. 20,31), но в Фессалониках он, вероятно, пробыл менее месяца, и это было более типичным для него. Нужно было пройти столько земель: ведь столько людей еще не слышали имени Иисуса Христа; и чтобы успеть положить благоприятное начало евангелизации мира, Павел мог только заложить основание и уже должен был идти дальше. Лишь когда он находился в тюрьме, его неутомимый дух пребывал в одном месте.
И куда бы он ни приходил, он закладывал одно и то же основание. Познакомить людей с Иисусом Христом - вот цель и задача Павла, потому что лишь в Нем Одном может человек найти:
а) прощение прошлых грехов. Человек вступает в новые отношения с Богом, и внезапно осознает, что Он ему не враг, а друг. Он видит, что Бог подобен Иисусу Христу; и там, где человек когда-то видел ненависть, он видит любовь, а где он прежде видел бесконечную отдаленность, он видит заботливую близость.
б) силы для преодоления насущных трудностей. Присутствие и помощь Христа придает ему мужество выдержать удары и требования жизни, ибо он больше не изолированный человек, ведущий одинокую борьбу с враждебным миром. Теперь он живет жизнью, в которой его ничто не может разобщить с Богом в Иисусе Христе, его Господе. Он идет по жизненным путям вместе с Иисусом Христом и ведет свою борьбу с Его помощью.
в) надежду на будущее. Верующий не живет больше в мире, в котором ему страшно смотреть вперед, а в мире, который направляет Бог, ведущий все к лучшему. Он живет в мире, где смерть больше не является концом, а лишь вступлением к великой славе. Без основания, которое есть Иисус Христос, человек ничего из этого не может обрести.
Но на основании Христа строили другие. Павел здесь не предполагает, что будут строить плохо, но что построят неполноценное. Человек может представить своим собратьям разбавленную версию христианства - одностороннее учение, в котором одним принципам будет придано слишком большое значение, а другим - слишком малое. Поэтому они будут недостаточно уравновешены. То есть искаженное, деформированное учение, в котором даже его величайшие и основополагающие положения будут извращены.
День, о котором Павел говорит в стихе 13 - это день второго пришествия Иисуса Христа. Вот тогда дело каждого окончательно обнаружится. Все ложное и недостойное будет сметено. Но, по милосердию Бога даже недостойные строители будут спасены, потому что они, по крайней мере, сделали попытку создать что-то для Христа. Даже в идеальном случае, все наши версии христианства несовершенны, но мы смогли бы избежать многих ошибок и заблуждений, если бы мы руководились не своими предрассудками и предположениями, не умозаключениями того или иного богослова, а светом Нового Завета, и - что превыше всего, - светом распятия. Крупный греческий литературный критик Лонгинус предлагает студентам проверять себя: "Когда вы что-то пишете, спросите себя, как бы стали писать Гомер или Демосфен, и еще более, как реагировали бы Гомер и Демосфен, слушая вас". Когда мы говорим о Христе, мы должны говорить так, как будто Он слушает нас, что, собственно, Он и делает. Такая проверка убережет нас от многих ошибок.
16-23
МУДРОСТЬ И БЕЗУМИЕ (1 Кор. 3,16-23)
Для Павла Церковь - храм Божий, потому что в ее общине обитает Дух Божий. Как сказал позже Ориген: "Скорее всего, мы являемся храмом Божиим, когда мы готовимся к принятию Святого Духа". А люди, вносящие раздор и раскол в среду церкви, разрушают храм Божий в двух направлениях:
а) Они лишают Духа возможности действовать. Горечь входит в церковь, а любовь покидает ее. В этой атмосфере уже не говорят и не слышат истины. "Где любовь, там и Бог", где ненависть и ссора, там Бог стоит и стучится в дверь и не получает ответа. Символом Церкви является любовь к братьям. Кто разрушает эту любовь, разрушает Церковь и, тем самым, разрушает храм Божий.
б) Они производят раскол в Церкви и сводят ее к ряду не связанных между собой развалин. Ни одно здание не может продолжать стоять прочно, если вынуть из него отдельные части. Самой важной слабостью Церкви еще и сегодня являются ее внутренние разделения. Они тоже разрушают ее.
Павел продолжает указывать на коренную причину этих разногласий и связанное с ними разрушение Церкви, видя ее в преклонении перед интеллектуальной, мирской мудростью. Он напоминает, что такая мудрость была осуждена еще в Ветхом Завете, приводя цитаты из Иов. 5,13 и Пс. 3,11. Но коринфяне определяли различных своих руководителей и учителей по их интеллектуальной мудрости. Гордыня человеческого ума приводит их к оценке и к критике формы проповеди, риторики, меткости аргументации учителей, вместо того, чтобы прислушиваться к самому содержанию благовествования. Особые трудности связаны с такой лжемудростью потому, что она всегда зиждется на двух элементах:
а) любви к спору. Люди с интеллектуальной гордыней не могут хранить молчание и восхищаться; они должны говорить и критиковать, но сами не терпят возражений; они должны доказывать, что они, и только они, правы. Они никогда не могут быть настолько скромными, чтобы чему-то научиться; им всегда надо устанавливать нормы и законы.
б) специфической исключительности. Эти мудрецы обычно смотрят свысока на других, и не сядут рядом с ними. Они считают, что, кто не согласен с ними, тот ошибается. Когда-то давно Кромвель писал шотландцам: "Заклинаю вас страданиями Христа, допускайте иногда, что вы можете ошибаться". Именно этого не может допустить интеллектуальная гордыня. Ее намерение - разобщать, а не объединять людей. Павел советует братьям стать безумными, чтобы быть мудрыми. Иначе говоря, это живой способ убедить человека быть настолько скромным, чтобы стать способным учиться. Никто не может научить человека, думающего, что он все уже знает. Платон говорит: "Тот самый мудрый, кто знает, что он плохо подготовлен к познанию мудрости". Квинтиллиан говорил о некоторых учениках: "Они, несомненно, стали бы отличными учеными, если бы не были столь убеждены в своей учености". Старая поговорка гласит: "Тот, кто не знает, и не знает, что он не знает - дурак: избегай его. Но тот, кто не знает, и знает, что он не знает - мудрый человек: учи его". Единственный путь к знанию - признание своего невежества.
В стихе 22, как это часто случается в посланиях Павла, проза его внезапно обретает крылья и становится страстной лирикой и поэзией. Коринфяне делают что-то совершенно непонятное Павлу. Они стремятся отдать себя в руки какого-нибудь учителя. Павел объясняет им, что, в действительности, не они принадлежат ему, а он им. Это отождествление с какой-то группой есть своего рода рабство, которое принимают те, кто должны быть королями. В действительности же они являются хозяевами всех вещей, потому что они Христовы, а Христос - Божий. Человек, отдавший свои силы и свое сердце какой-то группе, отказался от всего ради какого-то пустяка, хотя он и мог бы приобщиться к братству и любви, столь же необъятным, как и вселенная. Он сам выбрал узкие границы жизни, которые должны были стать беспредельными.
Глава 4
1-5
ТРИ СУДА (1 Кор. 4,1-5)
Павел настоятельно просит коринфян не думать об Аполлосе, о Кифе, и о себе самом как о руководителях партий, но думать о них как о служителях Христовых. Для выражения понятия "служитель" Павел употребляет интересное слово - хиперетес, первоначально означавшее гребца, сидящего на нижней скамье триремы. Некоторые комментаторы подчеркивали именно это, с тем, чтобы изобразить картину, на которой Христос является лоцманом, направляющим путь судна, а Павел слугой, получающим указания лоцмана и работающим лишь по указаниям своего Господина.
Потом Павел употребляет другую аллегорию. Он представляет себя и других своих собратьев-проповедников домостроителями тайн Божиих, которые Бог хочет открыть людям. На домостроителя возложена была ответственность и управление всем домом или имением; он контролировал работу всего штата слуг и выдавал припасы; несмотря на это, он все же оставался рабом там, где дело касалось господина. Какое положение человек ни занимает в церкви, какою властью он в ней ни обладает, каким уважением он ни пользуется, - он все же остается служителем Христовым.
Это приводит Павла к мысли об суждении. Важнейшей чертой домостроителя ойкономос, является его верность. Уже то, что он располагает такою независимостью и ответственностью, требует, чтобы господин мог полностью доверять ему. Коринфяне же, разделившись на группы, присвоив себе имя одного из учителей Церкви, вынесли свое суждение относительно каждого из них. И поэтому Павел говорит о трех суждениях, выпадающих на долю каждого человека.
1) Осуждение своих собратьев. Павел не придает ему большого значения. Но человек не может полностью игнорировать суждение своих собратьев. Как это ни странно, даже при многих серьезных ошибках, осуждение со стороны собратьев часто бывает верным. Это объясняется тем, что человек инстинктивно восхищается основными человеческими качествами: благородством, чувством чести, честностью, верностью, щедростью, великодушием, жертвенностью, и любовью. Философ-циник Антисфен любил говорить: "Только два человека могут сказать правду о тебе - выведенный из себя враг и обожающий тебя друг". Конечно, человеческие суждения никогда не должны отвлекать нас от истины. Но также верно и то, что в человеческих суждениях часто бывает больше правды, чем бы нам того хотелось, потому что люди инстинктивно восхищаются благородными чертами характера.
2) Суждение человека о самом себе. Павел и этому суждению не придает особого значения. Он хорошо знал, что суждение человека о самом себе часто искажено самодовольством, гордостью и тщеславием. Но каждый человек обязательно судит о себе. Один из основных этических законов древних греков гласит: "Человек, познай себя". Циники утверждали, что "способность ладить с самим собой" характеризует настоящего человека. Человек не может расстаться с собой, и, если он потеряет самоуважение, жизнь его становится невыносимой.
3) Он должен будет предстать перед судом Божиим. В конечном счете, именно этот суд является единственно правильным. Важным для Павла было не суждение каждого человеческого дня, но, именно, суждение в День Господа. Суд Божий является окончательным по двум причинам: а) Лишь Богу известны все сопутствующие обстоятельства. Он знает, какую борьбу человеку пришлось вести. Он знает те тайны, которые человек не может поверить кому-либо. Он знает, насколько этот человек мог погрязнуть в грехе, и Он также знает, как высоко он мог бы подняться. б) Лишь один Бог знает все мотивы и побуждения. "Человек видит деяния, а Бог - намерения". Многие деяния, кажущиеся с виду благородными, были совершены из самых эгоистических и неблагородных побуждений, а многие деяния, кажущиеся плохими, могли быть выполнены из самых благородных побуждений. Лишь Он, Кто сотворил человеческое сердце, знает его и достоин судить его.
Было бы хорошо, если бы мы всегда помнили две вещи: во-первых, даже если мы избежим всех других суждений и осуждений, или закроем на них глаза, мы не сможем избежать Суда Божьего. И, во-вторых, суд - дело Бога, и нам лучше всего не судить других людей.
6-13
АПОСТОЛЬСКОЕ УНИЧИЖЕНИЕ И НЕХРИСТИАНСКАЯ ГОРДЫНЯ (1 Кор. 4,6-13)
Все, что говорил Павел о себе и Аполлосе, верно не только по отношению к ним, но и по отношению к коринфянам. Не только он и Аполлос должны держаться покорно и скромно, помня, что не суд и суждение человеков ожидает их, но суд Божий. Коринфяне должны соблюдать такую же покорность. Павел выбрал очень учтивую манеру, включив себя самого в свои предупреждения и осуждения. Настоящий проповедник редко употребляет местоимение вы, а вместо него мы; он не говорит свысока, а так, будто сидит вместе с ними, и будто у всех такие же чувства и страсти. Если мы действительно хотим помочь людям и спасти их, мы должны не проклинать, а умолять их, и относиться к ним не критикански-придирчиво, а с чувством сострадания. Когда Павел говорит, что коринфяне не должны мудрствовать сверх того, что написано, он говорит не свои слова, а повторяет слова Божьи, осуждающего гордыню.
После этого Павел задает коринфянам самый главный вопрос, имеющий непосредственное к ним отношение: "Что ты имеешь, - спрашивает он, - чего бы не получил?" В этом предложении Августин видел все учение о милосердии. Одно время Августин мыслил в свете человеческих свершений, но потом переменил свои взгляды. "Для решения этого вопроса мы много трудились, чтобы решить вопрос о свободе воли человека, но милосердие Божие одержало верх". Никто ничего не узнал бы о Нем, если бы Бог не явился людям; никто не заслужил бы спасения; человек не может спасти себя, его спасение от Бога. Стоит лишь подумать о том, что мы сделали, и что Бог сделал для нас, и гордыне не остается места, а пребывает лишь покорная благодарность. Главная ошибка коринфян состояла в том, что они забыли, что их души принадлежат Богу.
Далее следует один из тех взлетов, которые мы вновь и вновь встречаем в посланиях Павла. Он изливает на коринфян едкую иронию, сравнивая их гордыню, их самодовольство, их чувство превосходства, с жизнью апостола. Он выбирает для этого яркую картину. Римскому полководцу, одержавшему значительную победу, устраивался триумфальный парад. Он проходил со своей победившей армией по улицам города со всеми захваченными трофеями. В конце парада находилась небольшая группа пленников, обреченных на смерть; после их выводили на арену цирка, где они должны были драться с дикими зверями и умереть. Коринфяне, в их вопиющей гордыне, подобны победоносному полководцу, демонстрирующему трофеи своей доблести, а апостолы - маленькой группе обреченных на смерть пленников. Христианская жизнь в представлении коринфян заключалась в бахвальстве своими привилегиями и в ведении счета своим свершениям; для Павла же она означала скромное служение Христу и готовность умереть за Него.
Перечисляя трудности и унижения, выпадающие в жизни на долю апостолов, Павел упоминает два очень важных факта:
1) Они терпят побои - колафщесфай. Это слово употреблялось специфически при наказании рабов. Плутарх пишет о том, как один свидетель в споре о принадлежности раба определенному человеку, основывался на том, что он бил этого раба. При этом Плутарх употребляет именно это слово. Ради Христа Павел был готов выносить все, что приходится выносить рабу.
2) Он говорит далее: "Злословят нас - лоидоресфай, мы благословляем". Мы, может быть, просто не можем себе представить, насколько поразительным было такое заявление для язычника. Аристотель заявляет, что высочайшей добродетелью человека является мегалопсухиа - великодушие, то есть добродетель человека, имеющего благородную душу; и он определяет эту добродетель как неспособность выносить оскорбление. Для античного мира такая христианская скромность была совершенно новой добродетелью. Такое поведение, конечно, казалось людям безумно глупым, хотя именно это безумие и является мудростью Божией.
14-21
ОТЕЦ В ВЕРЕ (1 Кор. 4,14-21)
Этим отрывком Павел заканчивает часть послания, касающуюся, собственно, споров и разногласий в Коринфе. Он пишет так, как пишет отец. Само слово, употребленное Павлом в стихе 14 для передачи значения вразумляю - ноуфетейн, употреблялось в значении предостережений и наставлений, которые отец дает детям (Еф. 6,4). Если даже при этом он говорит сурово, это не та суровость, с которой карают провинившегося раба, а с которой направляют блудного сына на путь истины.
Павел понимал, что по отношению к Коринфской церкви он занимал особое положение. Наставник - педагогос (сравни Гал. 3,4) - детоводитель, не был учителем ребенка, а был им старый и доверенный раб, который провожал ребенка в школу, наставлял его в вопросах морали, заботился о его характере, стараясь сделать из него человека. Ребенок мог иметь много наставников, но лишь одного отца. В будущем у коринфян, может быть, будет еще много наставников, но никто из них уже не сможет сделать того, что сделал Павел: никто из них уже не сможет более родить их к жизни во Христе Иисусе.
После этого Павел говорит поразительную вещь. Она сводится к следующему: "Я призываю детей следовать за отцом" Редкий отец может вымолвить это. Чаще всего надежды и молитвы отца сводятся к тому, чтобы его сын стал тем, чем ему самому никогда не суждено было стать. Большинство из нас, обучающих других, не может сказать: "Делай, как я делаю", а лишь: "Делай, как я говорю". Павел же, не от гордыни, а с уверенностью может призвать своих детей следовать ему в вере.
Потом он делает коринфянам тонкий комплимент. Он пишет, что послал к ним Тимофея, "который напомнит вам о путях моих во Христе Иисусе". В сущности же он говорит, что все их ошибки и заблуждения вызваны не сознательным бунтом, а забывчивостью. Это так типично для человеческой природы. Часто мы вовсе не восстаем против Христа, а просто забываем о Нем. Часто мы вовсе не преднамеренно отворачиваемся от Него, а просто забываем, что Он вездесущ. Большинству из нас нужно, прежде всего и больше всего, одно - жить в постоянном присутствии Иисуса Христа. Не только во время богослужений, но в каждый момент каждого дня Иисус Христос говорит нам: "Помни обо Мне".
И Павел продолжает вызовом. Пусть они не говорят, что он не придет к ним, потому что он посылает к ним Тимофея. Он придет, если угодно будет Господу; и тогда он испытает их. Да, коринфянам хорошо говорить, но их возвышенно звучащие слова ничего не значат, значение же имеют их деяния. Иисус не говорил: "По словам их узнаете их", а "По плодам их узнаете их". Мир полон разговоров о христианстве, но одно деяние стоит тысячи слов.
В заключение Павел спрашивает коринфян, придти ли ему для того, чтобы назначать наказания, или же для того, чтобы проводить с ними время в любви. Любовь Павла к своим чадам во Христе звучит в каждом его послании, но это не слепая сентиментальная любовь. Любя, он понимал, что наказание может быть необходимостью, и был готов назначить его. Бывает любовь, которая приводит человека к краху. Она игнорирует его недостатки. Но бывает любовь, способная изменить человека, исправить его, разглядывая его светлыми глазами Христа. Любовь Павла подсказывала ему, что иногда нужно причинять боль человеку для исправления его.
Павел разбирал вопрос о ссорах и разногласиях в церкви Коринфа, а теперь он переходит к разбору определенных практических проблем и серьезных проблем внутренней жизни церкви, новости о которых дошли до него. Этот раздел охватывает главы 5 и 6. В 5,1-8 Павел касается блуда. В 5,9-13 он определяет наказание за блуд и иные грехи. В 6,1-8 Павел говорит о том, что братия Коринфской церкви обращаются в суд неверных по делам между собой, а в 6,9-20 он подчеркивает необходимость непорочности.
Глава 5
1-8
ГРЕХ И САМОДОВОЛЬСТВО (1 Кор. 5,1-8)
Павел касается здесь проблемы, с которой ему приходилось неоднократно сталкиваться. Для язычников вообще не существовало непорочности. Они удовлетворяли свое вожделение, где и когда у них возникало желание. Христианам было очень трудно избежать этой заразы. Они представляли собой маленький остров, окруженный морем язычников. Ведь они только что приняли христианство, и им было трудно отучиться от свободы половой жизни, ставшей частью их жизни; и все же, чтобы содержать Церковь в чистоте, они должны были навсегда распроститься со старым языческим образом жизни. В церкви в Коринфе произошел особенно неприятный случай. Мужчина вступил в негласную связь со своей мачехой. Такая вещь могла возмутить даже язычника, и была четко и определенно запрещена иудейским законом (Лев. 18,8). Из текста можно заключить, что эта женщина была уже разведена со своим мужем. Сама она, вероятно, была язычницей, так как Павел вовсе не пытается говорить о ней. На нее, по-видимому, не распространялась подчиненность церкви.
Как Павел ни был потрясен самим фактом греха, еще больше поражало его отношение Коринфской церкви к грешнику. Они самодовольно приняли это как должное и не предприняли ничего против сложившегося положения, тогда как они должны были быть поражены горем. Для выражения горя, которое должно было охватить Коринфскую церковь, Павел употребляет слово пенфейн, означающее плач по покойнику. Небрежное отношение к греху всегда является опасным симптомом. Кто-то сказал однажды, что единственное спасение от греха - испытывать его ужас. Карлейль сказал, что люди должны видеть беспредельную красоту святости и бесконечный ужас греха. Когда мы перестаем обращать серьезное внимание на грех, мы оказываемся в опасном положении. Недостаточно относиться к греху критически и осуждать его; грех должен причинять боль и поражать. Это грех распял Иисуса Христа, Он умер, чтобы освободить людей от греха. Как христиане могли спокойно смотреть на это?
Павел пишет, что против такого человека нужно принять серьезные меры. В образной фразе он заявляет, что его следует предать сатане. Он подразумевает под этим, что этого человека необходимо отлучить от церкви. Павел смотрит на мир как на царство сатаны (Иоан. 12,31; 16,11; Деян. 26,18; Кол. 1,13), а на Церковь как на царство Бога. Пошлите этого человека назад в царство сатаны, к которому он и принадлежит - решает он. Но следует отметить, что даже такое серьезное наказание не является просто карающим. Оно было направлено на то, чтобы уничижить этого человека, укротить и искоренить похоть, чтобы все же спасти его дух. Благочиние практикуют не просто, чтобы наказать человека, но чтобы разбудить его, и это решение Павла надлежало выполнить не с холодной садистской жесткостью, но с чувством печали, как по умершему. Раннехристианская Церковь наказывала не с тем, чтобы сломить, а чтобы исправить грешника.
И далее Павел дает практический совет. В стихах 5,6-8 он в метафорической форме призывает Коринфскую церковь очиститься, используя при этом примеры из иудаизма. За исключением очень небольшого числа случаев, дрожжи в иудейской литературе всегда обозначают зловредное влияние. Это было тесто, оставленное от прошлого печения хлебов, закваска, забродившая во время хранения. Иудеи отождествляли брожение с разложением, поэтому закваска означала вредное влияние.
Пасхальный хлеб, опять же, был пресным (Исх. 12,15; 13,7). Более того, в законе сказано, что накануне Пасхи иудей должен зажечь свечу и по особому ритуалу обыскать свой дом в поисках закваски, и каждый маленький кусочек выбросить (ср. картину осмотра Богом Иерусалима со свечой) (Соф. 1,12). (Кстати, эти поиски проводились 14 апреля, и с ними связывают происхождение весеннего очищения.) Павел использует эту метафору. Он говорит: наша жертва была принесена Христом; именно Его жертва освободила нас из-под власти греха, как Бог освободил иудеев из Египта. Поэтому, продолжает он, наша жизнь должна быть очищена от последних остатков зла. Если допускать грешное влияние в церкви, оно может испортить все общество, как дрожжи вызывают брожение всего теста.
И в этом важная практическая истина. Иногда следует наказывать ради блага Церкви. Закрывая глаза на нарушение благочестия, можно лишь разрушить то , что есть. Яд надо удалить, прежде чем он распространится по всему телу, сорную траву нужно вырвать, прежде чем она испортит всю землю. Здесь изложена полная система применения благочиния. Оно никогда не должно служить удовлетворению чувств людей, выносящих его, но всегда содействовать исправлению грешника и благу Церкви. Благочиние никогда не должно мстить, но предохранять и исцелять.
9-13
ЦЕРКОВЬ И МИР (1 Кор. 5,9-13)
Очевидно Павел уже писал коринфянам письмо, в котором он убеждал их избегать общения со всеми зловредными людьми. Это относилось только к нечестивым братьям по церкви, которых следует наказать, исключив их из церкви до тех пор, пока они не изменят своего поведения. Но некоторые христиане поняли это указание как абсолютный запрет, который можно было соблюдать лишь при полном отречении от мира. Но в таком городе как Коринф вообще было невозможно нормально жить без ежедневных деловых отношений с теми, образ жизни которых был окончательно заклеймен.
Но Павел ничему подобному не учил; он никогда не предлагал христианам полностью отгородиться от мира - по его убеждению, христианство подтверждается жизнью. "Бог, - сказал однажды Джону Уэсли опытный христианин, - не сторонник религии уединения". И Павел согласился бы с ним.
Интересно рассмотреть выбранные Павлом три типичных греха трех групп людей:
1) Блудники. Только христианство может дать силу людям жить непорочно. Основная причина половой аморальности заключается в ошибочности человеческих взглядов, рассматривающих людей как зверей. Согласно этому, увлечения и инстинкты, общие для людей и зверей, следует удовлетворять без всякого чувства стыда, а особа другого пола является лишь инструментом личного удовлетворения. Христианство же рассматривает человека как дитя Божие. Как Его создание, верующий живет в мире, но его взгляд всегда устремлен за его пределы. Поэтому он отказывается подчинить свою жизнь исключительно физическим потребностям и страстям, ибо он обладает и телом, и душой. Если бы люди рассматривали себя как дочерей и сыновей Божиих, аморальность, конечно, исчезла бы из их жизни.
2) Лихоимцы и хищники. И опять же, лишь христианство может освободить верующих от этих пороков. По чисто материальным нормам нет ничего предосудительного в стремлении к обогащению. Но дух христианской веры направлен за пределы материальной жизни, а не внутрь ее. Для христианина любовь - величайшая ценность жизни, а служба - величайшая честь. Если любовь Божия вселилась в сердце человека, он найдет радость не в том, чтобы брать, а чтобы давать.
3) Идолослужители. Это древнее суеверие аналогично современному. Редко когда-нибудь амулеты, талисманы, астрологи и гороскопы пользовались таким интересом, как в нынешнем веке. Причина этому в одном из основных законов жизни: человек обязательно должен быть к чему-то привязан, должен кому-то поклоняться. Если не истинному Богу он будет поклоняться, то непременно - божкам и идолам, ожидая от них счастья. Там, где вера слаба, усиливается суеверие.
Следует отметить, что эти три основных греха демонстрируют и те три основные пути, по которым идут грешники:
а) Блуд - грех против самого себя. Впадая в этот грех, человек унижает себя до уровня животного; он согрешил против горящего в нем света и против самого высокого идеала. Он позволил низшему в своей природе одержать верх над высшим, божественным, и опустился ниже человека.
б) Лихоимство и хищничество - грехи по отношению к нашим соседям и нашим братьям. Они рассматривают человека скорее как объект эксплуатации, нежели как собрата во Христе, которому нужно помочь. Алчный человек забывает, что единственным доказательством нашей любви к Богу является то, что мы любим ближнего своего, как самого себя.
в) Идолослужение - грех против Бога. При этом кумиры захватывают место Господа. Идолопоклонник отказывает Богу в первенстве.
Павел считает, что не нам судить тех, кто не принадлежит к Церкви. "Внешние", - иудейская фраза для характеристики всех тех, кто не принадлежит к избранному народу. Пусть их судит Бог, Который Один знает сердца людей. Но "внутренние", имеют определенные преимущества и несут ответственность. Они дали клятву Христу, поэтому их можно призвать к ответственности.
Посему Павел заключает отрывок приказом: "Итак, извергните развращенного из среды вас". Это цитата из Втор. 17,7 и 24,7. Назревает время, когда приходится удалять раковую опухоль хирургическим путем. Иногда же нужно принять решительные меры, дабы предотвратить вспышку инфекции. Нежелание причинить боль, либо продемонстрировать свою власть, стремление защитить детей Христовых от вечно угрожающей опасности греха привело Павла к этим мерам.
Глава 6
1-8
ГЛУПОСТЬ СУДЕБНЫХ РАЗБИРАТЕЛЬСТВ (1 Кор. 6,1-8)
Теперь Павел разбирает проблему, которая относится к эллинам. Иудеи обычно не ходили в публичный суд судиться; вопрос решался старейшинами деревни или старейшинами синагоги; в их понимании справедливость была скорее делом, требующим семейного разрешения, нежели судебного. В действительности, иудейский закон вообще запрещал иудеям обращаться с тяжбой в неиудейский суд; такой поступок рассматривался как богохульство и нарушение священного закона Божия. У эллинов же дело обстояло совершенно иначе: они были специфически привержены к судебным разбирательствам. Суды были для них одновременно и одним из основных развлечений.
Изучая детали афинского законодательства, мы видим, какую большую роль суды играли в жизни каждого афинского гражданина, а ситуация в Коринфе мало чем отличалась от Афин. В Афинах возникший спор сначала пытались разрешить в частном третейском суде - арбитраже. В этом случае каждая сторона выбирала по одному арбитру, а третьего выбирали по согласию обеих сторон. Он должен был быть беспристрастным судьей. Если арбитраж не мог решить спор, дело переходило в суд под названием сорок. Суд сорока передавал дело на рассмотрение общественного арбитража, а в качестве общественных арбитров выступали все афиняне в возрасте старше шестидесяти лет; любой из них, выбранный в качестве арбитра, был обязан выступать, нравилось ему это или нет, под страхом наказания - лишения избирательного права. Если же дело не могло быть решено и в этой инстанции, оно передавалось в суд присяжных, состоявший из двухсот одного человека и рассматривал споры и претензии на сумму, эквивалентную 50 фунтам стерлингов и менее. Суд же четырехсот одного человека рассматривал споры и претензии на сумму свыше 50 фунтов стерлингов. Конечно, бывали и другие присяжные суды с числом присяжных от одной тысячи до шести тысяч афинских граждан в возрасте от тридцати лет. Они получали плату за свою службу. Граждане Афин, имевшие право выступать в качестве присяжных, собирались утром, и жребий решал, кто будет сидеть в суде при слушании дела.
Очевидно, в греческих городах каждый гражданин был в той или иной степени юристом и проводил большую часть своего времени, сидя в суде в качестве слушателя, либо решая спор. Греки были известны своей страстью ходить по судам. Поэтому естественно, что некоторые греки ввели судебные разбирательства в церковь, чем явно шокировали Павла. Его иудейское прошлое и воспитание вызвали в нем бурный протест против такой практики, а его христианские принципы укрепили его в этом мнении. "Как, - спрашивал он, - смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых?"
Еще более поражало Павла во всем этом то, что в будущем Мессия будет судить народы, а святые примут участие в суде. В Премудрости Соломона 3,8 сказано: "Они будут судить племена и владычествовать над народами". В Книге Еноха 108,12 сказано: "Я вознесу тех, кто любил Мое Имя, облаченное ярким светом, и Я посажу каждого на его трон чести". Поэтому Павел спрашивает: "Если вы собираетесь когда-нибудь судить мир, если даже ангелы, высшие создания, будут подвержены вашему суду, как можете вы, во имя всего этого, отдавать ваши дела на суд людей, и притом язычников?
Если уж вы должны делать это, - говорит он, - делайте это внутри церкви, а оставляйте суд людям, о которых вы невысокого мнения, потому что никто, кому предназначено судить мир, не возьмется за решение мелких будничных склок".
И вдруг Павел переходит к великому и чрезвычайно важному принципу. Вообще ходить в суд, а особенно судиться с братом во Христе, значит пасть намного ниже норм, установленных христианством. Задолго до этого Платон сказал, что благочестивый человек предпочтет страдать несправедливо, нежели поступать несправедливо. Если в сердце христианина обитает хотя бы тень Христа, то он скорее перенесет оскорбление, утрату и причиненный ему вред, нежели сделает попытку обернуть все это против другого. Тем более, если этот другой - его брат во Христе. Месть - вообще не христианское дело. Деловые отношения христианина определяются не желанием получить вознаграждение. Он не прибегает к судебным нормам для достижения справедливости, а руководствуется духом любви, который напоминает ему, чтобы он жил в мире с братьями во Христе, и не позволит ему пасть столь низко, чтобы пойти с тяжбой в суд.
9-11
И ТАКИМИ БЫЛИ НЕКОТОРЫЕ ИЗ ВАС (1 Кор. 6,9-11)
Павел приводит ужасный список грехов, представляющий собой мрачный комментарий к той распутной и развратной цивилизации, в которой вырастала Коринфская церковь. О некоторых грехах вообще говорить неприятно, но нам необходимо рассмотреть их, чтобы увидеть, в каком окружении возникала и развивалась раннехристианская церковь, и чтобы убедиться в том, что человеческая природа не очень-то изменилась с тех пор.
Среди них блудники и прелюбодеи. Мы уже видели, что половая аморальность являлась нормой языческой жизни, а добродетель целомудрие и девственность были им почти неизвестны. Особенно непристойно слово блудники, означающее проституирующих мужчин. В развращенной атмосфере Коринфа, очевидно, было трудно быть христианином.
Были среди них идолопоклонники. Самым большим зданием Коринфа был храм Афродиты, богини любви, в котором идолослужение и аморальность процветали, шествуя рука об руку. Идолослужение представляет собой печальный пример того, что происходит, когда мы пытаемся упростить религию. Ведь идол первоначально не был богом, а лишь символом бога. Его функция состояла в том, чтобы упростить поклонение богу путем создания материального предмета, в который он воплощался. Но очень скоро люди стали поклоняться не богу, стоявшему за идолом, а самому идолу. В этом заключается одна из постоянных опасностей, что люди начинают поклонятся символу, а не стоящей за ним реальности.
Там были малакии. Слово малакос означает мягкого, изнеженного, женоподобного человека, утратившего мужественность и живущего ради наслаждения тайными пороками. Можно сказать, что он погряз в роскоши и потерял всякую способность противиться пороку наслаждения. Одиссей и его моряки, прибыв на остров Цирцей, вышли на берег, где росли цветы лотоса. Человек, съевший такой цветок лотоса, забывал свой дом и своих любимых, и желал жить вечно там, где "был вечный полдень". У него больше не было тех здоровых радостей, которые человек получает "взбираясь на громоздящиеся друг на друга волны". Малакия - сластолюбец, стремящийся к жизни, где всегда полдень.
Там были воры, бич античного мира. Было очень просто обкрадывать дома, ибо они были плохо защищены. Воры и грабители чаще всего нападали на бани и на спортивные залы, где они крали одежду купающихся или занимающихся спортивными упражнениями. Часто также крали рабов, обладавших особыми ценными качествами. Законодательство показывает нам, насколько сложной была эта проблема. Смертью карались три вида краж: 1) Кражи, ценностью свыше 50 драхм; 2) кражи из бань и спортивных залов, ценностью в 10 драхм; 3) ночные кражи. Христиане жили среди этого воровского населения.
Там были пьяницы. Павел употребляет слово мефос, означающее безудержное пьянство. Ведь в древней Элладе даже маленькие дети пили вино. Завтрак у эллинов назывался акратисма и состоял из смоченного в вине хлеба. Широкое употребление вина было вызвано, кроме того, плохим водоснабжением. Но греки были трезвым народом, потому что их напиток состоял на три части из вина и на две части из воды. Но в богатом и роскошном Коринфе необузданное питие вина стало нормой.
Там были хищники и грабители. Оба эти слова интересны: для передачи понятия хищники Павел употребляет слово плеонектес, что означает по определению эллинов, "дух, постоянно стремящийся подчинять себе все больше и больше, хватающий и то, на что он не имеет права". Это агрессивное приобретательство. Это не дух скряжничества, ибо хищник стремится приобрести с тем, чтобы тратить так, чтобы жить в еще большей роскоши и удовольствии. Хищника вовсе не волнует, у кого он отнял, лишь бы приобрести. Слово грабители - хапракс, означает захватывать. Интересно отметить, что это слово употребляется по отношению к особому виду волков, а также к абордажным крюкам, посредством которых захватывали борта кораблей во время битвы. Это дух захватчика, применяющего зверскую жестокость. Самый противоестественный грех упомянут в завершении. Грех мужеложства пронизал Грецию, как раковую опухоль, а из Греции захватил и Рим. Нам трудно представить, сколь распространен был этот грех в античном мире. Даже такой великий человек как Сократ был гомосексуалистом. Известно, что диалог Платона (Симпозиум) одно из величайших в мире произведений о любви, посвящен не естественной, а противоестественной любви. Четырнадцать из первых пятнадцати римских императоров предавались этому пороку. Когда Павел писал это послание, в Риме правил император Нерон, который взял себе мальчика по имени Спор и кастрировал его, потом он женился на нем с соблюдением всей брачной церемонии, привез его в свадебной процессии в свой дворец и жил с ним как с женой. В своей безудержной порочности Нерон вышел замуж за другого мужчину по имени Пифагор, и называл его своим мужем. Когда император Нерон был устранен и на престол взошел Оттон, он первым делом взял Спора в свое владение. Позже имя императора Адриана связывали с юношей из Вифинии по имени Антиноус. Он жил с ним неразлучно. После его смерти император Адриан воздал ему божественные почести, украсил мир его статуями, и назвал его именем звезду. Так он увековечил этот грех. В этом пороке мир во времена раннехристианской церкви потерял всякое чувство стыда. Несомненно, этот порок был одной из важнейших причин вырождения и окончательного упадка этой цивилизации.
Приводя этот ужасный список естественных и противоестественных пороков, Павел торжествующе восклицает: "и такими были некоторые из вас". О христианстве можно судить по его силе. Христианство могло превратить в людей отбросы человечества. Оно могло сделать детьми Божьими людей, прежде потерявших всякое чувство стыда. В Коринфе, как и во всем мире, имелись люди - живые свидетели силы Христа. Власть Господня сильна, как и прежде. Никто не может сам изменить себя, лишь Христос в силах изменить его. Между языческой и христианской литературой того времени видно поразительнейшее отличие. Сенека, современник Павла, взывает, что люди жаждут "опустившейся руки, которая подняла бы их". "Люди, - пишет он, - в высшей степени сознают свою слабость и неспособность совладать с самыми насущными проблемами". "Люди любят свои пороки, - говорит он в отчаянии, - и одновременно ненавидят их". Он сам называл себя хомо нон голерабилис, то есть невыносимым человеком. И в этот мир, сознавший свой неизбежный упадок, который уже ничто не могло остановить, вошла сияющая сила христианской религии, обладавшая победоносной способностью обновлять все.
12-20
КУПЛЕНЫ ДОРОГОЮ ЦЕНОЮ (1 Кор. 6,12-20)
Павел приступает к решению целого ряда проблем, и заканчивает боевым кличем: "Прославляйте Бога и в телах ваших".
Эллины всегда несколько свысока относились к телу. У них была поговорка: "Тело - могила". Эпиктет говорил: "Моя бедная душа скована телом". Важной считалась душа, дух человека; тело же греки считали несущественным элементом. Из этого устанавливался один из двух взглядов: У одних он выражался как суровый аскетизм, который делал все для подавления и унижения всех физических желаний и инстинктов. Другие же - ив Коринфе господствовала эта вторая точка зрения, - сводили все к тому, что, если тело не представляет никакой ценности и важности, с ним можно делать все, что заблагорассудится, можно удовлетворять все его желания. Еще больше эту картину осложнила теория христианской свободы, которую проповедовал апостол Павел. Ведь если христианин самый свободный из всех людей, то разве он не может делать все, что ему угодно, особенно же со своим телом, не обладающим никакой ценностью?
Поэтому коринфяне рассуждали, как им казалось, очень умно и обоснованно: пусть тело живет по своему усмотрению. Но для чего же оно предназначено? Желудок предназначен для переваривания пищи, а пища - для желудка. Пища и желудок естественно и неизбежно предназначены друг для друга. Точно так же тело предназначено для удовлетворения инстинктов, то есть для свершения полового акта, а половой акт предназначен для тела. Так что пусть желания поступают, как им предназначено по их усмотрению.
Ответ Павла ясен: желудок и пища - вещи преходящие. Придет день, когда и чрево, и пища уйдут в небытие. Но тело человеческое, человек, личность, как целое, не уйдет в небытие. Человек создан для единства с Христом в этом мире и для еще более тесного единства в потустороннем. Что произойдет, если человек совершит грех блуда? Он отдаст свое тело блуднице, ибо в Писании сказано: "два будут одна плоть" (Быт. 2,24). Это значит, что тело, в действительности принадлежащее Христу, отдано кому-то другому.
Заметим, что Павел пишет не систематический труд, а проповедует, умоляет с горящим сердцем, используя каждый подходящий аргумент. Он говорит, что из всех грехов блуд - самый ужасный грех, поражающий человеческое тело и унижающий его. В сущности, пьянство может сделать то же самое. Но Павел пишет не контрольную работу по логике, а чтобы спасти души и тела коринфян. Поэтому он утверждает, что все иные грехи являются внешними по отношению к телу, а этим грехом человек грешит против своего собственного тела, предназначенного для соединения с Христом.
Потом Павел взывает: именно потому, что Дух Божий живет в нас, мы стали храмом Божиим, и поэтому само тело наше священно. Это тем более, потому что Христос умер не для того, чтобы спасти какую-то долю человека, а его всего, тело и душу. Христос умер, чтобы дать человеку искупленную душу и очищенное тело. Поэтому тело человека не принадлежит ему самому, и он не может делать с ним, что ему угодно; оно принадлежит Христу, и посему человеку нужно употреблять свое тело не для удовлетворения собственной похоти, а во славу Христа. В этом две важные мысли:
1) Павел настаивает на том, что, хотя христианин свободен делать все, он не позволит чему-то поработить себя. Суть христианской веры не столько в том, что она освобождает человека от греха, а что она дает ему свободу не грешить. Ведь так просто позволить привычкам завладеть нами, но христианская вера дает нам силу справляться с ними. Когда человек действительно обратился, он перестает быть рабом тела, и становится его хозяином. Человек часто говорит: "Что хочу, то и сделаю", подразумевая, что он будет предаваться своим привычкам или страстям, овладевшим им. Лишь когда человек обретет силу Христа, он может сказать: "Я сделаю, что захочу", а не "я удовлетворю те желания, которые владеют мной".
2) Павел заявляет, что мы не принадлежим самим себе. В этом мире нет человека, который бы сотворил самого себя.
Христианин думает не о своих правах, а о своем долге. Он никогда не может делать то, что он хочет, потому что принадлежит не себе; он всегда будет делать то, что хочет Христос, потому что Христос купил его ценой Своей жизни.
Главы 7-15 к Коринфянам посвящены ряду проблем, о которых Павлу писала Коринфская церковь, спрашивая его совета. Этот раздел Павел начинает фразой: "О чем вы писали ко мне, то..." На современном языке это звучало бы так: "ссылаясь на ваше письмо..." Мы рассмотрим каждую проблему в отдельности, когда подойдем к ней. В главе 7 рассматриваются вопросы о браке. Вот краткий перечень вопросов, интересовавших Коринфскую церковь, на которые Павел ответил.
Стихи 1 и 2: совет тем, кто думал, что христиане вообще не должны вступать в брак. Стихи 3-7: совет тем, кто настаивает на том, что даже находящиеся в браке должны воздерживаться друг от друга. Стихи 8 и 9: совет неженатым и вдовам. Стихи 10 и 11: совет тем, кто считает, что состоящие в браке должны развестись. Стихи 12-17: совет тем, кто думает, что, если один из супругов христианин, а другой язычник, то этот брак следует расторгнуть. Стихи 18-24: советы ведения христианской жизни, независимо от того, в каком состоянии христианин находится. Стихи 25 и 36-38: советы относительно девственниц. Стихи 26-35: призыв к тому, чтобы ничто не мешало христианам сосредотачиваться в их служении Христу, потому что времени осталось мало, и Он вскоре вновь придет. Стихи 38-40: советы желающим сочетаться браком вновь.
Эту главу следует изучать основательно по двум причинам:
1) Павел писал в Коринф, бывший самым аморальным городом тогдашнего мира. Живя в таком окружении, лучше было придерживаться более строгих, нежели более свободных правил.
2) В каждом ответе, доминирует убеждение, что Второе пришествие Христа должно произойти в ближайшее время. Хотя это ожидание не сбылось, Павел был убежден в том, что он дает советы лишь временного характера. Если бы он знал, что он дает советы на длительное время, они, несомненно, звучали бы иначе. Давайте рассмотрим главу подробно.
Глава 7
1-2
ПОЛНЕЙШИЙ АСКЕТИЗМ (1 Кор. 7,1-2)
Мы уже видели, что в образе мышления эллинов доминировала тенденция презрительно относиться к телу и к его функциям. Такая тенденция могла привести к установке: "Тело человеческое не имеет никакого значения. Поэтому мы позволим ему делать все, что ему угодно". Но эта же самая тенденция могла привести к абсолютно противоположной установке: "Тело суть зло, поэтому мы должны подчинить или же полностью уничтожить его, а если это невозможно, мы должны отказаться от инстинктов и желаний, свойственных его природе". Здесь Павел рассматривает вторую установку. Коринфяне, или, по крайней мере, некоторые из них, предполагали, что человек, намеревающийся стать христианином в истинном смысле этого слова, должен отказаться от всех инстинктов и желаний плоти и от брака.
Ответ Павла весьма практичен. В сущности, он говорит: "Помните, где вы живете; помните, что вы живете в Коринфе, где даже не можете пройти по улице без того, чтобы соблазны не искушали вас со всех сторон. Помните также свою физическую природу и здравые в ней инстинкты. Лучше вступайте в брак, нежели вам впадать в грех".
Это звучит так, как будто Павел невысокого мнения о браке; будто он рекомендует христианам вступать в брак, чтобы избежать худшей судьбы. В действительности он изложил всеобщее правило: человек не должен пытаться вести такой образ жизни, к которому он неспособен по своей природе, он не должен ступать на тропу, на которой его, несомненно, будут окружать соблазны. Павел хорошо знал, что не все люди одинаковы: "Испытайте себя и выберите такой образ жизни, по которому вы лучше всего можете жить жизнью христианина, и не пытайтесь применять к себе неестественные нормы жизни, которые для вас невозможны и даже неправильны".
3-7
БРАК - ЭТО СОЮЗ (1 Кор. 7,3-7)
Вот ответ Павла на предложение, содержавшееся в письме Коринфской церкви Павлу, что состоящие в браке люди, желающие быть истинными христианами, должны уклоняться друг от друга. Это еще одно выражение упомянутой выше точки зрения, согласно которой человеческое тело, его инстинкты и желания, в сущности, злы. Павел излагает здесь принцип чрезвычайной важности. Брак - союз двух людей. Муж не может поступать независимо от жены, как и жена не может поступать независимо от мужа. Они должны поступать по обоюдному согласию. Муж не должен рассматривать жену как средство для удовлетворения своих желаний. Весь комплекс брачных супружеских отношений, как физических, так и духовных, должен обоим доставлять и физическое наслаждение, и высшее удовлетворение всех их желаний. Во время особых епитимий, во время долгих и серьезных молений вполне уместно уклоняться друг от друга; но это следует делать по обоюдному согласию и лишь на время, иначе оно может привести к соблазнам и искушениям.
И опять складывается впечатление, будто Павел принижает значение брака. Он заявляет, что сказанное не идеальное указание, а лишь разумная уступка человеческой слабости. В идеале же он предпочел бы, чтобы все были такими, как он. Что под этим подразумевал Павел? Мы можем лишь предполагать.
Мы можем предполагать, что одно время Павел был женатым. 1) Наше предположение основывается на общих соображениях. Павел был когда-то раввином и утверждал, что он выполнял все требования и обязательства, налагаемые иудейским законом и иудейскими традициями. А ортодоксальная иудейская вера налагала обязательство вступить в брак. О человеке, который не женился и не имел детей говорили, что он "убил свое потомство" - "принизил образ Бога в мире". Рай был закрыт для грешников, совершивших один из семи грехов, и список этот начинался так: "Иудей, у которого нет жены, или есть жена, но нет детей". Бог сказал: "плодитесь и размножайтесь". И поэтому не жениться и не иметь детей - значило нарушить одну из заповедей Бога. Надлежащим возрастом для вступления в брак считались восемнадцать лет, и поэтому в высшей степени вероятно, что верующий и ортодоксальный иудей, каким когда-то был Павел, был женат. 2) Есть и другие основания полагать, что Павел был когда-то женат. Он, должно быть, был членом синедриона, так как он говорит, что отдавал свой голос против христиан (Деян. 26,10). Существовало правило, что членами синедриона должны были быть женатые мужчины, так как считалось, что женатые более сострадательны.
Возможно, что жена Павла умерла, но еще вероятней, что она покинула его, когда он стал христианином, так что он действительно буквально отдал все ради Христа. Как бы то ни было, брак и жена не упомянуты в его жизни, и он не женился вновь. Женатый человек никогда не смог бы вести жизнь пилигрима, которой жил Павел. Его желание, чтобы все другие были бы такими же, как он, основывалось на том, что он ожидал в скорейшее время Второго пришествия Христа. Времени, по его мнению, оставалось настолько мало, что нужно исключить из жизни все мирское и физическое. Павел вовсе не относится пренебрежительно к браку, но вместе с тем он скорее настаивает на том, чтобы люди сосредоточили свое внимание и свои помыслы на приготовление к Пришествию Христа.
8-16
СВЯЗЬ, КОТОРУЮ НЕ ДОЛЖНО РАЗРЫВАТЬ (1 Кор. 7,8-16)
Здесь Павел затрагивает три различные группы людей:
1) неженатых и вдовых. Павел считал, что в данных обстоятельствах, когда, по его мнению, близок конец света, этим людям лучше не связывать себя узами брака; но он опять же предостерегает их не подвергать себя опасным соблазнам. Если они по природе своей чувственные, лучше им вступать в брак. Он всегда сознавал, что никто не может установить для всех одни и те же правила жизни. Многое зависит от самого человека.
2) женатых. Павел запрещает разводы, заявляя, что Иисус запретил их (Мар. 10,9; Лук. 16,18). Если же кто все-таки разведется, ему запрещено вторично вступать в брак. Эта установка может показаться жесткой, но в Коринфе, с характерной для него распущенностью, было разумнее установить такие высокие требования, чтобы эта распущенность не проникла в церковь.
3) брак христиан с язычниками. В этом вопросе Павел не может опираться на специальную заповедь Христову, и поэтому он должен решить его сам. Предполагают, что этот вопрос возник, потому что в Коринфской церкви были люди, считавшие, что христианин не может жить с язычником, и что - если один из супругов принимает крещение и христианство, а другой остается язычником, - они должны быть немедленно разведены.
И действительно, одна из самых частых жалоб язычников по отношению к христианству заключалась именно в том, что христианство разрушает семьи и оказывает разрушительное воздействие на общество. "Разложение домашних отношений", - вот одно из первых обвинений в адрес христиан (1 Петр. 4,15).
Иногда христиане действительно устанавливали очень высокие стандарты. "Кто твои родители?" - спросил судья Лукиана Антиохийского. "Я христианин", - ответил Лукиан, - "а единственными родственниками христианина являются святые".
Смешанные браки, несомненно, вызывали различные трудности. Тертуллиан написал о них книгу, в которой описал язычника-мужа, сердитого на свою жену, потому что "ради посещения братьев она ходила по городу, от улицы к улице, посещая дома других мужчин, в особенности бедных... Он не желает позволять ей пропадать целыми ночами на ночных собраниях и пасхальных празднествах... и не потерпит, чтобы она пробиралась украдкой в тюрьму, чтобы поцеловать оковы мученика или даже чтобы обменяться поцелуем с одним из братьев". (В эпоху раннего христианства христиане приветствовали друг друга святым целованием.) И действительно, не трудно посочувствовать мужу-язычнику.
Эту проблему Павел решает в духе практической мудрости. Он знал эти трудности и не хотел усугублять положение. Поэтому он заявляет, что, если оба супруга могут вести совместную супружескую жизнь, то следует всеми средствами содействовать их желанию, но если же они решили расстаться и находят совместную жизнь невыносимой, то пусть они разводятся, потому что христианин никогда не должен быть рабом.
Павел излагает два соображения, имеющие непреходящую ценность и сегодня.
1) Он выражает благословенную мысль, что неверующий супруг освящается верующим супругом. Ведь они оба стали одна плоть, и чудо в том, что в этом случае победу одерживает не порок язычества, а милосердие христианства. Христианство облагораживает все, что приходит в соприкосновение с ним; а ребенок, родившийся в доме христианина, даже если только один из супругов христианин, рождается в семье Христа. В брачном союзе язычника и христианина имеет значение не то, что верующий вступает в среду господства греха, а, что неверующий язычник соприкасается с ореолом милосердия.
2) Он лелеет еще одну столь же благословенную мысль, что такой союз может послужить путем ко спасению неверующего супруга. Для Павла проповедование Евангелия начинается в семье. На неверующего язычника не надо смотреть как на нечистого, которого следует избегать, а как на другого сына или дочь, которых нужно привести ко Христу. Павел знал ту святую правду, что часто любовь к человеку приводит на путь любви к Богу.
17-24
СЛУЖИТЬ БОГУ ТАМ, ГДЕ ОН ПРИЗВАЛ НАС (1 Кор. 7,17-24)
Павел излагает одно из первых правил христианства: "Будь христианином там, где находишься". По-видимому, часто бывало так, что человек, ставший христианином, желал бросить свою работу, уйти из своего социального окружения, начать новую жизнь. Но Павел настаивает: задача состоит не в том, чтобы дать человеку новую жизнь, а в том, чтобы изменить его прежнюю жизнь, сделать ее иной. Пусть иудей остается иудеем, язычник язычником; расовая принадлежность и ее признаки не имеют никакого значения. Значение имеет образ жизни человека. Когда-то давно киники утверждали, что человек не может быть рабом по природе, хотя он и может быть рабом по социальному положению, лживый же человек никогда не может быть действительно свободным человеком, а всегда остается рабом. Павел напоминает им, что независимо от того, являются ли они рабами или свободными людьми, они рабы Христовы, потому что Христос дорого заплатил за них.
В воображении Павла рисуется картина. В античном мире раб мог, ценой больших усилий, откупиться от рабства и стать свободным. В то незначительное свободное время, которым он располагал, он брался за любую работу и зарабатывал несколько медяков. Его хозяин имел право требовать свою долю даже из этих скудных заработков. Но раб откладывал каждый заработанный им грош в храме какого-нибудь бога. И вот, может быть, через много лет, собрав наличными полную покупную стоимость в храме, он приводил туда своего хозяина, жрец выдавал хозяину эти деньги, и после этого раб символически становился собственностью бога, и поэтому свободным от зависимости хозяина. Вот об этом Павел и думает. Христианин был куплен Христом; и поэтому не имеет никакого значения, каково его действительное положение, он свободен от всех людей, потому что он принадлежит Христу.
Павел настаивает на том, что христианство не выбивает человека из жизненной колеи и не вызывает в нем постоянное недовольство действительностью. Оно наставляет человека, где бы он ни находился, вести себя как раб Христа. Даже самую незначительную работу человек теперь делает не для людей, а для Христа.
25
МУДРЫЙ СОВЕТ ПО ТРУДНОМУ ВОПРОСУ (1 Кор. 7,25.36-38)
Стихи 25-38, хотя они и образуют один абзац, распадаются на две части, которые проще рассмотреть отдельно.
Стихи 25 и 36-38 рассматривают проблемы в связи с девственностью дочерей, а в стоящих между ними стихах 26-35 обосновывается совет, изложенный во всей главе. Но отрывок, касающийся девственниц, всегда представлял собой проблему. Было дано три различных толкования этого отрывка:
1) его рассматривали просто как совет отцам в вопросе брака их незамужних дочерей. Трудно понять, почему Павел в оригинале употребляет слово девственница, если он имеет в виду дочь, и почему предлагает отцу говорить "о своей девственнице", когда он имеет в виду свою дочь.
2) считали также, что в нем рассматривается проблема, ставшая очень острой позже, и которую безуспешно пытался рассмотреть не один Церковный собор. Конечно, позже стало нормой, что мужчина и женщина жили вместе, в одном доме, деля друг с другом даже постель, хотя между ними не было никаких физических отношений. Идея заключалась в том, что, если они могут настолько владеть собой и так сблизиться духовно и разделять друг с другом эту духовную жизнь, совершенно исключив из этих отношений все телесное, то это считалось в высшей степени похвальным. Мы можем понять заключающуюся в этом идею: очистить человеческие отношения от всех страстей, но мы также понимаем, насколько опасно была такая практика, и к каким безысходным положениям она могла приводить. Женщина, поддерживавшая такие отношения с мужчиной, называлась его девственницей. Возможно, что этот обычай практиковался и в церкви в Коринфе. Если это действительно было так, и мы предполагаем, что так оно и было, то Павел говорит в этих стихах следующее: "Если вы можете выдержать это трудное положение, если у вас достаточно самодисциплины и самоконтроля для того, чтобы поддерживать его и дальше, то лучше так и делать; но если вы попытались сделать это и нашли, что эта практика является чрезмерным напряжением для человеческой природы, то оставьте эту практику и женитесь. Такой поступок не будет поставлен вам в упрек".
3) Хотя мы и думаем, что приведенное выше толкование этого отрывка верно, существует и несколько иное толкование, которое мы должны упомянуть. Предполагают, что в Коринфе были и такие мужчины и женщины, которые прошли через церемонию бракосочетания, но не воплотили его в жизнь и решили жить в абсолютном воздержании, чтобы посвятить себя всецело духовной жизни. Возможно, что, сделав такой шаг, они осознали впоследствии, что задуманное ими налагает на них слишком большое напряжение. В этом случае Павел сказал бы: "Если вы можете сдержать ваш обет, вы поступите в высшей степени хорошо; но если вы не можете, открыто признайтесь в этом и вступите в нормальные отношения друг с другом".
Нам такие отношения кажутся опасными, неестественными и даже вредными; в действительности они и были такими, и в свое время церковь вынуждена была отвергнуть такие отношения. Но в данной ситуации совет Павла был мудрым. Павел, в сущности, говорит о трех принципах:
1) Самодисциплина - отличная вещь. Любой путь, следуя которым человек обуздывает себя и достигает полного контроля над своими страстями, отличный путь; но искоренение естественных инстинктов не является составной частью христианского вероучения: скорее, напротив, христиане должны ими прославлять Бога.
2) Фактически, Павел говорит: "Не делайте из своей религии нечто противоестественное". В конечном счете, именно это и делают монахи, отшельники, пустынники и монахини. Они считают необходимым изгнать нормальные человеческие инстинкты и чувства, чтобы быть воистину религиозными, они даже считают необходимым обособляться от нормальной жизни мужчин и женщин ради служения Богу. Но христианство никогда не предполагало упразднить нормальную человеческую жизнь, оно имеет своей целью окружить ее прославлением Творца.
3) В заключение Павел говорит: "Не делайте свою религию страданием". Нокс рассказывает, как в юности он находил, что религия оказывает на человека давление и напряжение, и как однажды к нему подошел всеми любимый священник и сказал: "Слушай, молодой Нокс, не делай из религии мучение". О Роберте Бернсе говорили, что его вера скорее "преследовала его, нежели помогала ему". Человек не должен стыдиться тела, данного ему Богом, сердца, вложенного ему Богом, и инстинктов, живущих в нем. Христианство учит человека не искоренять их жизни, а пользоваться ими так, чтобы страсти были чистыми, а человеческая любовь - самым благородным творением Божиим.
26-35
ВРЕМЯ УЖЕ КОРОТКО (1 Кор. 7,26-35)
Очень жаль, что Павел не начал главу этим отрывком, потому что в нем он излагает суть своей позиции. На протяжении всей главы у нас росло впечатление, что Павел несколько принижает брак. Вновь и вновь у нас складывалось мнение, что Павел допускает брак лишь как уступку, дабы избежать блуда и прелюбодеяния, как бы считая брак меньшим злом.
Мы видели, что иудеи прославляли брак и считали его своим святым долгом. По иудейской традиции могла быть только одна важная причина не вступать в брак: изучение закона. Раввин бен Азай спрашивал: "Зачем мне жениться? Я влюблен в закон. Пусть другие заботятся о продолжении расы". В греческом мире Эпиктет, философ-стоик, не женился. Он говорил, что он делает намного больше для мира как учитель, нежели бы он сам произвел на свет одного-двух "курносых отпрысков" и продолжает: "Кто может ожидать от человека, задача которого состоит в том, чтобы учить человечество, чтобы он бежал за каким-то сосудом для подогрева воды купать своего ребенка?" Но эту точку зрения не разделяли ни иудеи, ни христиане.
Да и Павел, в конечном счете, не был такого мнения. Спустя несколько лет в Послании к Ефесянам он изложил другую точку зрения; там он использует отношения между мужем и женой как символическую иллюстрацию отношений между Христом и Церковью (Еф. 5,22-26). Во время написания Послания к Коринфянам на взгляды Павла оказал существенное влияние тот факт, что он в любой момент ждал Второго пришествия Христа. Поэтому он излагает здесь нормы поведения в эпоху кризиса. "Проходит образ мира сего". Он верил в столь скорое пришествие Христа, что, по его мнению, следовало все отложить, чтобы в грандиозном усилии подготовиться к нему. Следует отказаться от важнейшей деятельности или от самых дорогих человеческих отношений, если они угрожают нарушить или ослабить эту концентрацию усилий. Человека не должны связывать никакие узы в момент, когда Христос прикажет ему встать и идти. Он должен думать лишь о том, как угодить Христу. Если бы Павел мог подумать, что он и его новообращенные живут в длительной стабильности, он бы не написал бы такого. Во время написания Послания к Ефесянам Павел осознал стабильность жизни человечества и рассматривал брак как самое драгоценное в человеческой жизни, как единственное, что могло хотя бы отдаленно сравниваться с отношениями между Христом и Церковью. Полезно помнить, что дом наш имеет две важные функции: он является местом самой благородной возможности вести христианский образ жизни. Как жаль, что в нем мы часто недовольны, критиканствуем и грубим, и обращаемся с любящими нас людьми так, как бы мы никогда не посмели обращаться с незнакомым человеком. Дом также место, дающее нам силы и спокойствие жить как можно ближе к этому миру.
В этой главе Павел рассматривает брак и супружество как наименьшее из двух зол, потому что он верил в то, что для жизни остались считанные дни. Но пришел тот день, когда он увидел в браке самые лучшие человеческие отношения в мире.
36-38
Комментарий к 1 Кор. 7,36-38 смотрите в разделе 1 Кор. 7,25.
39-40
ВТОРОЙ БРАК (1 Кор. 7,39.40)
Павел вновь занимает последовательную позицию. Брак обязывает к отношениям, которые может разорвать только смерть. Повторный брак вполне допустим, но он предпочел бы, чтобы вдова осталась вдовой. Мы уже знаем, что Павел говорил это для эпохи кризиса, в ожидании скорейшего Второго пришествия Христа, в которой, по его мнению, жили люди в то время.
Второй брак с различных точек зрения представляет собой замену оставшегося в живых супруга умершему. Это показывает, что без умершего супруга или супруги жизнь супруга или супруги стала настолько одинокой, что ее нельзя было бы более поддерживать. Это значит, что брак был настолько счастлив, что в него можно без колебаний вступить вновь. Поэтому, вместо того, чтобы представлять собой акт неуважения к умершему, второй брак может быть знаком чести для умершего супруга.
Павел устанавливает одно условие: "только в Господе". То есть, это должен быть брак между христианами. Смешанные браки редко бывают удачными. Очень давно Плутарх сказал, что "брак не может быть счастливым, если супруги не исповедуют одну религию". Высшая любовь приходит тогда, когда супружеская чета любит друг друга и их любовь освящена общей любовью к Христу. Ибо тогда они не только живут вместе, но и молятся вместе. Их жизнь и любовь соединяются и становятся непрерывным действием поклонения Богу.
Глава 8
1-13
Главы 8, 9 и 10 посвящены проблеме, которая может показаться не очень важной, но она имела огромное значение для Коринфа и требовала разрешения. Можно или нельзя есть мясо, принесенное в жертву идолам? Прежде чем приступим к подробному изучению этих глав, уместно изложить проблему и в общих штрихах обрисовать предлагаемые Павлом решения в тех случаях, в которых они вторгались в жизнь коринфян.
Приношение жертв богам было неотъемлемой частью жизни античного мира. Эти жертвоприношения были двух видов: частные и публичные. В обоих случаях на алтарь всесожжения приносилось не все животное, а, чисто символически, лишь небольшая часть, не более, чем срезанные со лба волосы.
При частных жертвоприношениях животное, так сказать, делили на три части. Первая, символическая часть, сжигалась на алтаре. Вторую - ребра, бедро и левую часть головы получали, как законную долю, жрецы. Третью часть мяса получал сам молящийся. Этим мясом он справлял пир. Особенно часто это делали в день свадьбы. Иногда пиры проводились в доме хозяина, а иногда они даже проводились в храме бога, которому была принесена жертва. В нашем распоряжении, например, есть написанное на папирусе приглашение к обеду, которое гласит: "Антоний, сын Птоломея, приглашает вас отобедать с ним у стола нашего Господа Сераписа". Серапис - бог, которому он принес жертву.
Коринфянина занимал вопрос: "Может ли он принимать участие в таких пирах? Может ли он вообще взять в рот мясо, принесенное в жертву идолу?" Если нет, то он почти полностью закрывал себе доступ на все общественные праздники.
Во время общественных жертвоприношений, то есть, в жертвоприношениях, устраиваемых государством, а такие жертвоприношения были обычным явлением, после сожжения символической части мяса, и после того, как жрецы получили свою долю, остатки мяса доставались городским чиновникам и другим гражданам. Остатки же они продавали лавкам и на рынке. Поэтому, даже если мясо куплено на рынке, оно могло быть мясом, принесенным в жертву идолу.
Вера в демонов и бесов еще более осложняла всю проблему в ту эпоху. Воздух был наполнен ими, и они постоянно пытались вселиться в человека. Если им это удавалось, они вредили телу и расстраивали его ум. Одним из специфических способов, которыми духи и демоны проникали в человека, была пища. Они садились на пищу и таким образом попадали во внутрь. Одним из способов избежать этой напасти было посвятить эту пищу какому-нибудь хорошему богу, который препятствовал бы злому духу. По этой причине почти все животные перед забоем посвящали какому-нибудь богу. Если это не было сделано, мясо благословляли именем бога, прежде чем его съесть.
Это означало, что едва ли можно было купить или съесть мясо, которое так или иначе не было бы связано с именем того или иного языческого бога. Мог ли христианин есть его? Для нас эта проблема представляет лишь исторический интерес, но для христиан Коринфа или любого древнегреческого города, эта проблема в значительной степени определяла всю жизнь и требовала решения.
Ответ Павла распадается на несколько частей:
1) Христианину не следует делать ничего такого, что может оскорбить собрата, сознание которого еще не пробуждено, который сам еще не столь силен в своей вере, - заявляет Павел в главе 8. Это верно даже в том случае, если освященный христианин чувствует себя в безопасности от заразы языческих идолов или считает, что идол всего лишь символ чего-то несуществующего.
2) В главе 9 Павел обращается к сторонникам принципа христианской свободы, указывая при этом, что он сам хорошо знает этот принцип, но ради церкви сознательно воздерживается от многого. Он знает принцип христианской свободы, но, в то же время, и принцип христианского долга.
3) В главе 10, стихи 1-13 он обращается к тем, кто заявляет, что их христианская принадлежность и привилегированное положение надежно защищают их от заразы. Он приводит в пример народ Израиля, имевшего все привилегии Избранного Богом народа и впавшего в грех.
4) В главе 10, стихи 14-22 он заявляет, что человек, сидевший за столом Господа, не может сидеть за столом языческого бога, даже если этого бога и нет. И в самом деле, ведь нечто греховное заключается уже в том, чтобы в уста, вкушавшие прежде трапезу Господню, положить мясо, пожертвованное какому-то ложному богу.
5) В главе 10,23-26 он предупреждает против чрезмерной суетливости и избыточной придирчивости. Человек может покупать в лавках и на рынке без вопросов то, что там продается.
6) В главе 10,27.28 он советует, как вести себя в чужом доме. В нем христианин может есть все, что перед ним поставят, не задавая вопросов; но, если ему умышленно скажут, что мясо идолопожертвенное, то он должен отказаться есть его, так как это противоречит его христианскому принципу.
7) Наконец, в главах 10,29-33 и главе 11,1 Павел излагает принцип, что поведение христиан должно быть настолько безукоризненным, чтобы как-то не оскорблять ни иудеев, ни неиудеев. Лучше пожертвовать каким-либо правом, нежели, воспользовавшись им, причинить кому-либо оскорбление.
А теперь мы можем рассмотреть эти главы подробно.
СОВЕТ МУДРЫМ (1 Кор. 8)
Мы видели, как трудно было в греческом городе избежать проблем, если кто-то отказывался принимать идоложертвенные яства. Лишь для немногих коринфян это не составляло проблемы. Они считали, что их высшее знание говорит им определенно, что языческие боги попросту не существуют, и, поэтому, христианин может без угрызений совести есть мясо, принесенное в жертву идолам. В сущности, на это у Павла два ответа. Один приведен в 10,20, где Павел говорит, что, хотя он полностью согласен с точкой зрения, что языческие боги не существуют, он уверен в том, что эти духи и бесы существуют и стоят за идолами, пытаясь отвратить людей от веры в истинного Бога.
В данном же отрывке он использует более простой аргумент. Он напоминает, что в Коринфе живут люди, которые всю жизнь верили в языческих богов, и верят в них еще и в настоящее время; и эти люди, простые души, не могут полностью освободиться от предрассудков, что идол действительно нечто реальное, хотя и ложная реальность. Когда же они едят мясо, пожертвованное идолам, они испытывают угрызения совести. Они не могут избавиться от этого, инстинктивно чувствуя, что это нехорошо. Поэтому заявления о том, что нет ничего предосудительного в употреблении мяса, пожертвованного идолам, оскорбляют и сбивают с толку сознание этих простых душ. Наконец, Павел заявляет: если ничто не причиняет вам никакого вреда, но оно оскорбительно или вводит в соблазн кого-то, то его вовсе не следует оставить, ибо христианин никогда не должен делать ничего такого, что может явиться камнем преткновения для своего брата.
В этом отрывке, посвященном, казалось бы, столь далекому для нас вопросу, Павел высказывает три важных принципа, истинность которых непреходяща:
1) Одно и то же может быть безопасным для одного человека, и очень опасным для другого. Говорят, и это святая истина, что у Бога есть свой тайный ключик к сердцу каждого человека. Но верно и то, что и у дьявола также есть свой особый ключик к нему. У нас может быть достаточно сил устоять перед некоторыми соблазнами, но у другого - нет. Одно дело может не представлять никакого соблазна для нас, но явиться непреодолимым искушением для другого. Поэтому, прежде чем решить что делать, надо подумать не только о том, как это отразится на нас, но также и о том, как оно повлияет на ближнего.
2) Ничто не следует судить только с точки зрения знаний. Следует судить также с позиции любви. Более либеральные коринфяне утверждали, что они достаточно просвещены, чтобы не считаться с идолами. Они, собственно, ушли далеко от таких предрассудков. Знание делает человека надменным и придает ему чувство превосходства. Он смотрит свысока на менее образованных людей. Но такое знание, не есть истинное знание. Уже само сознание умственного превосходства опасно. Наше поведение должно определяться не чувством нашего превосходства в знаниях, но чувством любви к людям. И, может статься, что, ради блага брата нашего во Христе, нам придется отказаться от каких-либо действий или слов.
3) Отсюда вытекает очень важная истина. Никто не должен предаваться удовольствию или требовать для себя свободы, если это может соблазнять другого. Силой своего духа он, возможно, в состоянии справиться с желанием. Христианин должен думать не только о себе, а и о более слабом собрате. Удовлетворение своих желаний, которые могут привести к гибели другого человека, является не наслаждением, а грехом.
Глава 9
1-14
НЕПРЕДЪЯВЛЕННЫЕ ПРАВА (1 Кор. 9,1-14)
На первый взгляд может показаться, что эта глава совершенно не связана с тем, что написано раньше, но, в действительности, это |
