Епископ Афанасий (Сахаров)

О ПОМИНОВЕНИИ УСОПШИХ

К началу

ГЛАВА II

О ПОМИНОВЕНИИ УСОПШИХ ПО УСТАВУ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Продолжая считать и усопших такими же членами своими, как и живых, и признавая молитву об усопших как способ общения живых и умерших и как дело любви, николи же отпадающей [1], всегдашними, неотменным долгом живых, святая Церковь, как все вообще в поведении христианина, заботливо упорядочивает и поминовение усопших. Находящиеся в разных местах Типикона указания о поминовении представляют разработанную с большой тщательностью, единую, весьма стройную и последовательную систему.

Не опуская ни одного случая, где и когда можно совершить поминовение усопших, Церковь вводит его в состав и общественного, и частного богослужения, и в домашнюю молитву.

Согласно действующему у нас уставу, ежедневное богослужение, состоящее из девяти суточных служб, совершается в три приема, разделяясь таким образом на вечернее, утреннее и дневное. И на каждом из них непременно в той или иной форме, кратко или пространно, совершается поминовение усопших.

ВЕЧЕРНЕЕ БОГОСЛУЖЕНИЕ

Круг суточных служб начинается вечерним богослужением, так как день по церковному счету начинается с вечера [2]. Впрочем, девятый час, коим начинается вечернее богослужение, относится еще к богослужению дня предшествующего. Примыкая к вечерне, он этим напоминает, что молитвы христиан, их богослужение, должны быть как бы непрерывными [3].

Первой службой наступающего дня будет вечерня. И на этой первой службе всегда, не исключая и величайших праздников, непременно и неопустительно совершается поминовение усопших. Но вечерня, будучи первой службой церковного дня, вместе с тем является одной из последних служб дня естественного. После целодневных трудов и подвигов законно для утомленных желание отдохнуть, успокоиться. Поэтому Церковь, вообще не затягивая чрезмерно все обязательное вечернее богослужение, старается не удлинять и самую вечерню, службу сравнительно краткую. В соответствии с этим и поминовение усопших на вечерне совершается краткое, общей формулой на сугубой ектении: о всех преждепочивших отцех и братиях наших, зде лежащих и повсюду православных.

Следующее за вечерней повечерие и все вообще вечернее богослужение заканчивается ектенией “Помолимся”, на которой ублажаются и усопшие: благочестивые цари, православные архиереи, ктиторы, родители [4] и все прежде отшедшие отцы и братия наши, зде лежащие и повсюду православные.

УТРЕННЕЕ БОГОСЛУЖЕНИЕ

Утреннее богослужение начинается полунощницей, самое название которой показывает, что она предназначается для совершения в полночь или в ближайшие к полночи часы. Значительная часть этой самой ранней полунощной службы, вся вторая ее половина посвящена молению об усопших.

Моление об усопших на полунощнице. Полунощное моление об усопших имеет очень важное значение и глубокий смысл. Так естественно для живущих в час ожидания Жениха, грядущего в полнощи [5], только что помянувши день он страшный [6], совершить моление о душах усопших, молить страшного и нелицеприятного Судию явить к ним обычную милость [7], просить и им помощи от Господа [8], просить, чтобы Господь сохранил и их от всякого зла, чтобы сохранил души их [9], чтобы благословил и их вхождение и исхождение отныне и до века [10].

Поминовение усопших на самой ранней службе, на первой службе — не церковного дня, начинающегося с вечера, — а дня естественного, гражданского, делового, трудового дня, имеет еще и другое, не менее глубокое значение.

И в делании духовном, и в делах житейских последующие поколения продолжают постройку на основании, положенном поколениями предшествующими, продолжают дело, начатое предками, пользуются плодами их трудов, пожинают то, что посеяно было другими [11], и сами трудятся, и сами сеют для того, чтобы плоды посеянного пожали те, кто будет после них. Поэтому так естественно, чтобы православные, живущие на земле, готовясь выйти на дневную работу, молитвою начиная свой трудовой день, прежде всего, даже прежде нарочитого моления о самих себе, — оно будет в начале утрени, — с благодарностью молитвенно воспомянули тех, которые раньше их потрудились и приготовили почву для их настоящего делания [12]. С радостью наследуя плоды трудов усопших, с радостью продолжая их дело, живущие приглашают к радости и самих усопших, приглашают всех рабов Господних, каковыми православные остаются и по смерти, благословлять Господа [13]. Так как бы предначинается общая радость, которою уже и теперь вкупе радуются [14] и сеяй и жняй [15], истее же, совершеннее возрадуются ecu раби Господни в горних дворех Боге нашего [16].

Полунощное моление об усопших ввиду его особливой важности не только включается в состав общественного богослужения (а не совершается в качестве дополнения, менее обязательного, как лития или панихида), но и выделяется в особую самостоятельную часть, сравнительно изолированную от первой части полунощницы. Вместе с тем оно сравнительно кратко, в виду того, что это только начало дневного богослужения, что молящимся предстоит еще целый ряд служб, а в будничные дни большинству предстоят и целодневные труды. Поэтому все оно ограничивается двумя очень краткими псалмами, после которых непосредственно следует трисвятое, два тропаря и кондак заупокойные, заключаемые как обычно, богородичным, в качестве какового употребляется ипакои праздника Успения Пресвятой Богородицы [17]. Затем следует особая заупокойная молитва, нигде и никогда в другое время не повторяющаяся, а по отпусте — краткое поминовение усопших в конце заключительной ектении “Помолимся”. Поминовения по именам здесь нет, оно совершается общей формулой. Выделяются только несколько: во-первых, ктиторы вообще православной Церкви, те, которые своим покровительством ей давали православным возможность, спокойно подкрепляясь молитвою церковной и таинствами, совершать каждому дело своего звания во славу Божию, готовить почву для будущих поколений; во-вторых, воспоминаются иерархи, освящавшие и укреплявшие верующих благодатию святых таинств и молитвою; в-третьих — ктиторы храма сего, давшие возможность и прежним поколениям и в настоящее время собравшимся на богослужение, укрепляться общей молитвою в храме. Затем поминаются родственники предстоящих богомольцев и, наконец, все преждепочившие как прихожане данного храма, “зде” около него, на приходском кладбище погребенные, так и вообще все усопшие, повсюду лежащие православные христиане.

Полунощное моление об усопших святая Церковь считает столь важным и необходимым, что опусает его совсем только в седмицу Пасхи, когда совершенно исключительный строй всей службы, да при совершении бдения, что по уставу может быть не часто [18], когда для всей полунощницы не остается места [19]. Если же в великие праздники, в воскресные и некоторые нарочитые дни, когда из богослужения должно быть исключено все заупокойное, не совершается бдения, то и тогда, как увидим далее, полунощное поминовение усопших не опускается совсем.

Ввиду такого нарочитого моления об усопших, совершаемого перед утреней, самая утреня, обычно не имеет особых заупокойных молений. На ней, как и на вечерне, возносится лишь краткое прошение на сугубой ектении о всех прежде почивших отцех и братиях наших.

ДНЕВНОЕ БОГОСЛУЖЕНИЕ

Дневное богослужение по большей части соединяется с литургией, на которой, кроме общей формулы поминовения на сугубой ектении о всех прежде почивших, совершается поминовение живых и усопших — на проскомидии, при изъятии частей из четвертой и пятой просфор и из других, нарочито для поминовения приносимых. На самой литургии, по освящении Святых Даров, вторично совершается поминовение живых и усопших по именам. Это самое важное, самое сильное, самое действенное поминовение. “ВЕЛИКАЯ ПОЛЬЗА БУДЕТ ДУШАМ, о которых приносится моление, когда предлагается святая и страшная Жертва”, говорит святой Кирилл Иерусалимский [20]. “Не напрасно установили апостолы, — говорит святой Златоуст, — чтобы при совершении страшных Тайн поминать усопших. Они знали, что от этого МНОГО ИМ ВЫГОДЫ И МНОГО ПОЛЬЗЫ, когда весь народ и священный лик стоят с воздеянием рук и когда предлежит страшная Жертва, то как не умолить Бога, прося о них” [21].

“Омый, Господи, грехи”. Поминовение на литургии живых и усопших завершается дерзновенным воззванием Церкви: “Омый, Господи, грехи поминавшихся зде кровию Твоею честною, молитвами святых Твоих”. Знаменательно, что эти слова произносит не предстоятель церковного собрания, обычно возносящий все важнейшие моления за себя и за людей. “Омый, Господи” произносит низший из священнослужителей — диакон. Очевидно, Церковь рассматривает это возглашение не столько как молитву, как прошение, где нужно сильное предстательство иерарха или иерея и на что диакон не имеет полномочий [22], а как исповедание своей твердой веры, глубокой уверенности в том, что так именно и будет, что Господь по силе великой Евхаристической Жертвы, по неложному заверению апостола [23] о великой очистительной силе Крови Сына Божия, и по молитвам святых Своих исполнит ее прошение об омовении грехов поминаемых, непременно исполнит и уже начинает исполнять в момент погружения в Божественную Кровь частей просфоры, изъятых в память живых и усопших. Таким образом возглашение “Омый Господи” является как бы засвидетельствованием уже совершающегося факта и потому может быть произнесено и диаконом.

ПРЕВОСХОДСТВО ЛИТУРГИЙНОГО ПОМИНОВЕНИЯ ПЕРЕД ВСЯКИМ ДРУГИМ

Поминовение живых и усопших на проскомидии и по освящении Даров, хотя и негласное, по своему значению, силе и действенности не может быть сравниваемо ни с какими другими молитвенными поминовениями: заздравными молебнами, заупокойными панихидами или какими-либо другими благочестивыми подвигами в память живых и умерших. Оно не может быть сравниваемо с гласным поминовением на той же литургии на ектениях великой и сугубой, (что по местам допускается) и на специальной заупокойной ектении.

Поминовение усопших на проскомидии и во время пения Достойно есть или задостойника никогда не опускается, когда только совершается полная литургия. Никогда также не опускается поминальное прошение на сугубой ектении как на литургии, так и на вечерне и на утрени, когда только сия ектения произносится на этих последних службах. Это поминовение усопших на вечерне, утрене и литургии не опускается даже и тогда, когда отменяются и решительно возбраняются все другие гласные заупокойные моления, не отменяются даже и в первый день Пасхи.

Поминовение усопших в конце повечерия и полунощницы на заключительной ектении также никогда (за исключением седмицы Пасхи) не отменяется ни в воскресные дни, ни в великие праздники, если только в эти дни не отменяются самые службы повечерия и полунощницы [24].

Таковы основные моменты поминовения усопших на ежедневном богослужении. И как соответственно воспоминаниям круга седмичного и годового изменяются и в содержании и в строе отдельные службы, также подвергается изменениям и порядок поминовения усопших. Каждая степень церковных воспоминаний и праздников вносит свои изменения в стройную систему поминовения, начиная от почти исключительно заупокойных молитвословий в субботы родительские, уменьшаясь в простые субботы и будничные дни, сокращаясь еще более в предпразднества и праздники соответственно степени каждого. При этом употребление в седмичные дни песнопений октоиха является большей частью как бы некоторым мерилом и для заупокойных молений. Чем больше берется песнопений из будничной службы октоиха, тем усиленнее моления об умерших. И, наоборот, по мере сокращения заимствований в седмичные дни из октоиха, сокращаются и заупокойные молитвословия.

ВСЕЛЕНСКИЕ РОДИТЕЛЬСКИЕ СУББОТЫ

Наиболее усиливаются заупокойные моления в две так называемые вселенские родительские субботы пред неделями Мясопустной и Пятидесяницы. В эти два дня живые члены Церкви приглашаются как бы забыть самих себя и, сократив до мининмума воспоминания о святых угодниках Божиих [25], в усиленной и умноженной молитве об умерших непрославленных членах Церкви, родных и чужих, знаемых и незнаемых, всех возрастов и состояний, всех времен и народов, вообще всех прежде почивших, в истинной вере скончавшихся — явить в полной мере свою к ним братскую любовь. В эти две вселенские субботы по церковному Уставу совсем оставляются службы минеи, а чествование в тот день случившихся святых, хотя бы то и святого с полиелеем [26] или даже с бдением [27], равным образом и отдание Сретения, переносится на иной день, а в субботу непременно совершается вся служба заупокой, весьма умилительная и трогательная, исключительная по своему содержанию, нарочито только для этих двух дней составленная. Даже в том случае, когда в одну из этих суббот случится храмовой праздник, или в субботу мясопустную праздник Сретения, служба заупокой не отменяется; она только переносится в гробницу, т. е. в усыпальницу [28], если таковая есть, где и совершается исключительно только эта служба — без всяких праздничных добавлений. Если же особой усыпальницы нет, то служба за упокой переносится на предшествующую субботу или на предшествующий четверток, так как празднование храма и двунадесятого праздника неотменно должно совершаться в этот день.

СЛУЖБА СУББОТ МЯСОПУСТНОЙ И ПЯТИДЕСЯТНИЦЫ

Нарочитая заупокойная служба одна и та же для обеих родительских суббот. Частично она дополняется заупокойными песнопениями рядового гласа октоиха, для субботы Пятидесятницы всегда шестого. Лишь светильны, да на хвалитех по 4 стихиры особые для каждой субботы. Особенно выразительна четвертая хвалитная стихира в субботу мясопустную. Она начинается пасхальным восклицанием: “Христос воскресе!”. Как знаменательно это радостное восклицание задолго до Пасхи в первый раз услышать именно в день поминовения усопших! Это как обоснование самой молитвы нашей за усопших. И вместе — это радостное благовестив поминаемым, с которым святая Церковь спешит (такова ее любовь) обратиться к усопшим раньше, чем к живым. “Христос воскресе... дерзайте ecu мертвии”. В субботу Пятидесятницы другие стихиры, там нет этого нарочито пасхального восклицания. Но там оно и не нужно, ибо у всех — и у живых и у умерших, так сказать, в ушах звучит еще недавно без счету [29] повторявшееся Христос воскресе! В субботу мясопустную, ввиду предстоящего воспоминания Страшного Суда, святая Церковь хочет как бы несколько ослабить страх этого грозного дня, хочет как бы приободрить усопших, а вместе и живых. “Христос воскресе... дерзайте!”. А в субботу Пятидесятницы, ввиду предстоящего на утро попразднественного и конечного праздника [30], Церковь приглашает всех еще раз: “И конечный день воспомянем, вернии” [31]. Чтобы верующие, оживленные надеждами воскресения [32], дерзая о Христе воскресшем, не стали беспечны, теперь, после многократного благовестия “Христос воскресе” — так естественнно в стихирах хвалитных субботы Пятидесятницы напоминание о том, что “страшен конец смертный и грозен суд Владыки” [33], напоминать о чем не было особой нужды в субботу мясопустную, накануне воспоминания Страшного Суда.

На вечерни и утрени в субботу мясопустную и Пятидесятницы совершается поминовение главным образом вообще всех прежде почивших. Поминовение наших сродников несколько отодвигается, уступает место общему поминовению усопших. Но чтобы дать удовлетворение и родственному чувству молящихся, желающих в эти особливо поминальные дни усиленно помолиться и о своих усопших сродниках, церковный Устав в две вселенские субботы, кроме поминовения на вечерне и утрени, назначает еще великую панихиду после вечерни в качестве непременной, на ряду положенной, обязательной службы. Это как бы вторая поминальная утреня [34], но несколько иного, более интимного характера и содержания, назначаемая по преимуществу для поминовения усопших сродников. Тогда как на основной утрени молитвословия (в особенности канон) исключительные по своему содержанию, всеобъемлющие, вселенского характера, исключительно только для данного случая предназначенные, на панихиде они уже более общего содержания, нередко употребляющиеся в других случаях. Канон здесь один из обычных субботних заупокойных канонов октоиха, содержащий особое моление об упокоении и прощении грехов. Это глубокое различие в содержании заупокойных молитвословий на утрени и панихиде, несомненно, должно служить основанием для различия поминовения там и здесь. Панихида должна быть отведена главным образом для поминовения по храмовым синодикам и по помянникам богомольцев. На утрени же должно ограничиться возглашением в положенных местах лишь более или менее кратких или пространных общих формул поминовения. Типикон в последовании утрени субботы мясопустной помещает полный текст заупокойной ектении, в котором совсем отсутствует обычное здесь “имя рек”, заменяясь общей формулой: “праотец, отец и братии наших, зде лежащих и повсюду православных христиан”. Таким образом Устав совсем исключает на утрени вселенских суббот поминовение усопших по именам.

Перенесение поименного поминовения усопших на панихиду весьма целесообразно и в практическом отношении. Если панихида и весьма затянется ввиду множества помянников, это не будет очень обременительно, не будет нужды сокращать поминовение или торопиться. Ведь после панихиды предстоит лишь краткая служба — малое повечерие, а затем — после, подкрепление вечерней трапезой [35], молитвы на сон грядущий и отдых. Утреня же не должна быть затягиваема надолго, ибо силы богомольцев и священнослужителей нужны еще будут для целого ряда служб, для продолжительного поминовения по всем синодикам на проскомидии, для совершения и присутствия при совершении Таинственной Жертвы, требующей (по наблюдению людей духовно опытных) от совершителей и участников ее физической жертвы, особого напряжения и утомления физических сил. Лишь после литургии будет некоторое отдохновение и подкрепление на трапезе [36]. А затем дневные труды и, в заключение, вечернее богослужение, в субботу Пятидесятницы и всенощное.

В назначении совершать панихиду именно после вечерни накануне дня поминовения [37], как не усмотреть мудрой рассудительности, материнской заботливости святой Церкви, учитывающей и наши физичекие силы, вникающей в наши немощи, заботящейся о том, чтобы не переобременить и не переутомить нас в один день многими и продолжительными службами.

ПОМИНОВЕНИЕ ВО ВСЕЛЕНСКИЕ СУББОТЫ ВСЕХ ПРЕЖДЕПОЧИВШИХ И НАШИХ СРОДНИКОВ

У нас нередко на субботы мясопустную и Пятидесятницы смотрят только как на просто родительские субботы, предназначенные главным образом, если не исключительно, для поминовения наших сродников и друзей. Такое отношение показывает только незнакомство с совершенно исключительным содержанием службы этих двух суббот, непонимание намерения Церкви относительно этих двух нарочитых дней.

Любовь к близким и вытекающая отсюда потребность особенно усердно и часто молиться о них, как естественные и вполне понятные, похваляются и поощряются святой Церковью. Но было уже отмечено, что и для любви должна быть известная мера. Безмерная любовь не полезна, она не выгодна, она (если можно так выразиться, употребляя грубую терминологию житейских отношений) сама себя обсчитывает, сама себя обкрадывает. Если бы все православные христиане стали молиться исключительно только о своих сродниках и друзьях, какая была бы им мзда [38], какая была бы им благодать?.. И грешники любящих их любят [39], и язычницы такожде творят [40]... А главное, при таком порядке, когда каждый молился бы только о своих, молитва о любимых сродниках наших и друзьях и о нас самих продолжилась бы лишь в течение нескольких лет или десятилетий после кончины, только до тех пор, пока живы и не позабыли еще усопших знавшие и любившие их, — а дальше некому уже было бы поминать их. А о неимущих сродников и друзей совсем не было бы молитвы после их смерти. Поэтому святая Церковь, представляя нам очень много случаев к молитве о наших близких, дорогих усопших и к поминовению их по именам, вместе с тем в своих заупокойных песнопениях и молитвах постоянно поучает нас одновременно молить Господа и об упокоении всех рабов Божиих преставившихся, всех преждепочивших православных христиан. Этим она напоминает нам, что кроме любимых наших сродников и друзей у нас есть еще множество братии во Христе, которых мы, и не видавши их, должны любить, о которых, даже и не зная их имен, мы должны молиться. Так устанавливает она и старается поддержать такой порядок, при котором молитва о каждом православном христианине будет непрестанно возноситься даже и тогда, когда не останется в живых никого из лично знавших его, когда забудется на земле имя его, — молитва о нем будет непрестанно возноситься до скончания века.

О каждом из наших близких мы обычно совершаем нарочитое поминовение ежегодно в дни их кончины. Иногда совершается еще поминовение и в день тезоименитства. Но чтобы и те из преждепочивших братии наших о Христе, у кого нет уже теперь на земле сродников и друзей, о них молящихся и помнящих дни их кончины и именин, не оставались без ежегодного нарочитого поминовения, святая Церковь из всех поминальных дней особо выделяет два — две вселенские субботы, когда живущие приглашаются возносить заупокойные молитвы прежде всего о всех вообще усопших, “да и неким случаем особые не получившие узаконенных (т. е. те, о коих не было поминовения о каждом в отдельности), ныне общею памятию и они помянутся” [41]. Не возбраняется при этом и не устраняется совсем одновременное поминовение и ближайших сродников. Но все же православным следует знать и твердо помнить (а духовенство должно обстоятельно и подробно это разъяснять), что в ДВЕ ВСЕЛЕНСКИЕ СУББОТЫ, преимущественно пред всеми другими случаями поминовения усопших, ИХ ДОЛГ МОЛИТЬСЯ ПРЕЖДЕ ВСЕГО О ВСЕХ ОТ ВЕКА УСОПШИХ ПРАВОСЛАВНЫХ ХРИСТИАНАХ [42], чтобы, исполняя заповедь Церкви и поддерживая ее установление, тем самым, говоря мирским языком, как бы гарантировать сохранение этого святого установления в долготу дней [43], обеспечить поминовение наших любимых усопших до скончания века, и как бы внести некоторый залог в сокровищницу Церкви в счет поминовения и нас самих в века последующие, да исполнится и на нас неложное слово Христово: “какою мерою мерите, такою же отмерится и вам” [44].

Назначение церковным Уставом для суббот мясопустной и Пятидесятницы панихиды после вечерни дает полную возможность резко подчеркнуть и оттенить исключительный, вселенский характер этих дней. И вечерня, и в особенности утреня, освобожденные от опасности быть загроможденными чтением помянников, должны быть совершены со всею возможною тщательностью, отчетливостью и полнотою. При совершении вечерни и утрени внимание богомольцев и священнослужителей должно быть сосредоточено не на чтении помянников, а на исполнении песнопений Триоди. Особенное внимание должно быть обращено на утренний канон, творение преп. Феодора Студита. В нем с такой выразительной и трогательной подробностью вспоминаются все многоразлично в жизни потрудившиеся и разнообразно скончавшиеся, от века умершие [45] и от рода родов [46]. Канон этот исключительный не только по своему содержанию, но и по составу. Как исключение из общего правила, по которому, обычно вторая песнь опускается из полных канонов, канон суббот мясопустной и Пятидесятницы имеет полностью все девять песней, как еще всего три канона [47]. И эта редкая и исключительная особенность говорит за то, что по мысли святой Церкви этому канону должно быть уделено особливое, исключительное внимание.

СУББОТЫ ВЕЛИКОГО ПОСТА

В субботы 2-ю, 3-ю и 4-ю Великого Поста совершается также нарочитое поминовение усопших. Это также “родительские” субботы. Но здесь заупокойных молений значительно меньше и характер их не столь исключительный и всеобъемлющий, как там. Те две субботы — ВСЕЛЕНСКИЕ, эти три просто родительские [48]. Там на первом месте поминовение всех преждепочивших и вместе с ним, как бы в дополнение к нему” поминовение наших сродников. Здесь поминовение сродников выдвигается на первое место, сопровождаясь, как и всегда, поминовением всех усопших. И потому, что поминовение сродников совершается на первом месте, и на основной службе — утрени, Устав не назначает в эти субботы особой панихиды после вечерни, а рядовой заупокойный канон октоиха относит на повечерие. Только во вселенские субботы, по особливым причинам, кроме заупокойной утрени назначается еще и панихида, как бы вторая заупокойная же утреня. Здесь как бы забывается даже чувство меры. Во всех остальных случаях о нем должно твердо помнить. Раз основная дневная утреня заупокойная и предназначается для поминовения вместе со всеми и НАШИХ усопших сродников, зачем совершать в один церковный день другую заупокойную же утреню, хотя бы и несколько измененную и сокращенную?

Поминовение во вселенские субботы имеет самостоятельное значение и находится в тесной, неразрывной связи с воспоминаниями следующих воскресных дней. Усиленные же заупокойные моления в субботы Великого Поста установлены как бы в возмещение не могущего быть в будничные дни поста литургического поминовения. Самые молитвословия в субботы Великого Поста, за исключением двух тропарей на каждой песне утреннего четверопеснца триоди, не нарочито для сих суббот составленные, а берутся из субботней службы октоиха рядового гласа. Прославление случившихся в эти субботы минеи не отменяется, и рядом с заупокойными песнопениями октоиха и триоди поются и песнопения минеи в честь празднуемого в тот день святого, причем последние преимуществуют пред первыми [49]. Если же в одну из этих трех суббот случится праздник Благовещения или храма, или даже только полиелей, отдание или предпразднество Благовещения, заупокойная служба отменяется совсем и не переносится на ин день, так как в Великом Посте больше и некуда переносить поминальную службу. Лишь триодный четверопеснец субботы с его заупокойными тропарями поется на повечерии в тот же день [50] или напереди [51], а рядовой заупокойный канон октоиха совсем опускается.

СУББОТЫ МАЛЫХ ПОСТОВ

13-я глава Типикона, излагающая субботнюю службу, “егда поется аллилуйя”, имеет в виду, конечно, прежде всего субботы малых постов. Как известно, в посты Рождественский, Апостольский и Успенский, если в седмичные дни, кроме субботы, случится малый святой [52], должна совершаться служба со аллилуйей, имеющая значительное сходство со службой великопостной, с отменой даже литургии. Если же память такого малого святого в названные посты случается в субботу, то в таком случае должна быть также совершаема служба со аллилуйей, но субботняя, изложенная в указанной 13-й главе Типикона [53], подобная заупокойной службе трех великопостных поминальных суббот.

СУББОТНЯЯ СЛУЖБА “СО АЛЛИЛУЙЕЙ”

Кроме субботы малых постов, заупокойная служба по 13-й главе Типикона может быть совершаема и в другие субботы в течение года, но при условии, если в тот день будет малый святой, не имеющий никакого праздничного знака.

Как и в субботы Великого Поста, субботняя служба со аллилуйей, совершаемая в другое время, имеет совсем иной характер, весьма отличный от службы двух вселенских суббот. Тогда как там все изменяемые песнопения почти исключительно заупокойные [54], в другие поминальные субботы заупокойных песнопений сравнительно немного [55], и все они не нарочитые, а берутся из октоиха рядового гласа. Служба минеи не оставляется, но поется наряду с октоихом.

“АЛЛИЛУИА” В ПЯТОК ВЕЧЕРА

Характерна, между прочим, одна как будто небольшая, но очень показательная деталь. Обычно во все субботы, как в те, когда поется служба со аллилуйей (т. е. заупокой), так и в те, когда поется “Бог Господь”, накануне в пяток на вечерне поется прокимен, и устав по этому поводу делает нарочитое предписание: “в пяток вечера НИКОГДА НЕ поется аллилуйя” [56]. Лишь для двух вселенских суббот делается отступление от этого категорического предписания, и на вечерне в пятки пред неделей мясопустной и перед Пятидесятницей вместо прокимна поется аллилуйя с заупокойными стихами, чем еще раз подчеркивается исключительный характер этих двух суббот, и непозволительность подражать особенностям их исключительной службы в чем-либо, даже в мелких деталях, в другое время.

Наиболее выдающимися особенностями субботней поминальной службы во всех случаях являются: а) употребление на вечерне, утрени, часах и литургии тропаря и кондака за упокой взамен совсем опускаемых тропарей и кондаков минеи [57]; б) стихословие на утрени по особому чину непорочных и в) произнесение на утрени заупокойных ектений. Но даже эти нарочито заупокойные детали — одни для двух вселенских родительских, другие — для остальных поминальных суббот. Так, в две вселенские субботы на утрени аллилуйя со стихами поется на 8 глас, ибо на этот глас и заупокойный тропарь сих суббот “Глубиною мудрости”, который в эти две субботы только один употребляется на всех службах и имеет свой заупокойный Богородичен, “Тебе и стену”. Непорочны стихословятся на 5-й глас, и на утрени на всех ектениях стихословия и канона поминаются прежде почившие отцы и братия [58]. В другие заупокойные субботы аллилуйя с заупокойными стихами поется на 2-й глас, поются обычные субботние тропари и богородичен, среди коих заупокойный тропарь “Помяни, Господи” поется на втором месте и всего один раз. На первом месте поется дважды тропарь всем святым: Апостоли, мученицы... и весь ряд тропарей завершается обычным отпустительным богородичным от меньших: Мати святая. Непорочны в эти субботы стихословятся, как и аллилуйя с тропарями на 2-й глас, и заупокойная ектения возглашается на утрени всего трижды: дважды на непорочных и один раз по 6-й песни канона. Во всех остальных случаях ектении обычные.

Эти отличия устава суббот вселенских от всех других заупокойных суббот также утверждают то основное положение, что те или иные особенности службы заупокойной, назначаемые Типиконом для известных дней и определенных случаев, исключительно только в этих случаях и должны быть допускаемы, и что перенесение их на иные дни и на иные последования будет нарушением Устава и ничем не оправдываемым самочинием [59].

Наша православная русская Церковь сверх указываемых Уставом поминальных суббот имеет еще два особых поминальных дня: субботу перед днем святого великомученика Димитрия Солунского (26 октября) и на Фоминой седмице, так называемую Радоницу [60].

ДИМИТРИЕВСКАЯ СУББОТА

По народному преданию, сохраненному, между прочим, в народном стихе о Димитриевской субботе [61], поминовение усопших в субботу перед 26 октября установлено в 1380 году великим князем Димитрием Иоанновичем Донским для поминовения павших на Куликовском поле в битве с Мамаем 8-го сентября 1380 г. Но обычай осенних поминок был в глубокой древности еще у языческих народов, например, Литовцев, Германцев [62]. Кажется, был он и у Славян [63]. С принятием христианства он сохранился, но, разумеется, принял другой характер, ибо святая Церковь все доброе собирает отовсюду, но облагораживает, усовершает, возвышает [64].

Первоначально осенние поминки усопших не были приурочены к определенному дню. На Севере Руси, как остаток древней практики, и доселе совершается поминовение в субботу перед праздником Покрова [65]. Возможно, что после Куликовской битвы вел. кн. Димитрий, совершив в обители преп. Сергия Радонежского первое торжественное поминовение павших в битве, ввиду заявленного ему со стороны бояр пожелания и на будущее время “память творити, кто сложил голову свою” [66], установил ежегодное поминовение павших на Куликовском поле в субботу перед днем св. великомученика Димитрия Солунского (своего Ангела), которого Славяне вообще считают своим покровителем, “отечестволюбцем славянских народов”, и который, в частности, по народным былинам ратоборствовал против Мамая [67].

Естественно, что с этим поминовением воинов соединилось и обычное осеннее поминовение всех усопших. Так явилась Димитриевская родительская суббота, о которой не упоминает церковный Устав, которой нет у Греков. Постепенно ослабела память о воинах, павших на Куликовском поле, и суббота перед 26 октября стала обычной поминальной субботой, иногда даже [68] неправильно называвшейся вселенской субботой [69]. Димитриевская суббота может быть между 19 и 25 октября. За исключением праздника Казанской иконы Божией Матери 22 октября и праздника со славословием апостола Иакова 23 октября, во все остальные дни, если в них не случится храмового или какого-либо местного праздника, может быть совершена заупокойная служба “со аллилуйей” по 13-й главе Типикона [70].

РАДОНИЦА

Поминовение усопших, известное у нас под именем Радоницы, совершается на Фоминой седмице, чаще всего во вторник. Радоница обязана своим происхождением тому установному предписанию, по которому в Великом Посте поминовение усопших по случаю нарочитых поминальных дней (3-го, 9-го и 40-го), не могущее быть совершено в свое время по случаю великопостной службы, переносится на один из ближайших будничных дней, в который может быть совершена не только панихида, но и полная литургия. В течение Великого Поста такими днями являются только субботы, да и то не все [71]. За последние седмицы Поста и седмицу Пасхи всегда скопляется немало таких памятей об усопших, которые надо будет справлять в первый будничный день, когда может быть полная литургия. Таковым и является вторник Фоминой седмицы, так как накануне понедельника после вечерни нельзя еще совершать панихиду, как должно быть при поминовении [72]. К такому перенесенному на вторник Фоминой седмицы поминовению лишь некоторых имен легко могло присоединиться поминовение и их сродников, так как у нас есть обычай и при поминовении одного усопшего по какому-либо нарочитому случаю подавать весь свой семейный синодик для совместного поминовения. А к этому поминовению немногих усопших и их сродников естественно могло присоединиться поминовение и всех усопших, тем более, что обычай весенних поминок по усопшим был у наших предков и до принятия ими христианства (“Навий день”). Христианство придало иной характер этим поминкам.

Поминовение в Радоницу, хотя и не предусмотренное нашим церковным Уставом, может быть рассматриваемо и как совершаемое в восполнение опущения всех заупокойных молений и гласного поминовения усопших от Великого Четвертка до понедельника Антипасхи, подобно тому, как в три субботы Великого Поста совершается поминовение усопших в восполнение не бывающего в другие дни поста литургийного поминовения [73].

Типикон не дает никаких указаний относительно изменений в порядке службы в Радоницу, о которой он не упоминает. Это значит, что и при совершении поминовения усопших на основных суточных службах не должно быть допускаемо никаких изменений и отступлений от того порядка, который дается Уставом для данного дня. Радоница совпадает с попразднеством. Поэтому в Радоницу не только на вечерни и утрени, но и на повечерии и литургии не должно быть ничего специально заупокойного. Сохраняются лишь заупокойные моления на полунощнице, нарочитое же поминовение усопших должно быть ограничено только совершением накануне после вечерни великой панихиды, которая может быть повторена в самый день поминовения, лучше всего перед литургией, а также совершением панихиды или заупокойных литий на могилах [74]. Если во вторник Антипасхи случится праздник, то должно перенести на иной день или праздничную службу или поминовение усопших. Последнее удобнее перенести на среду. Если же оно будет перенесено на понедельник, то накануне, в Воскресенье, вечером не следует совершать панихиду [75], а надо будет ограничиться панихидой только в самый понедельник после утрени или перед литургией.

ЧЕТВЕРТОК СЕДЬМОЙ СЕДМИЦЫ ПО ПАСХЕ

Древняя Русь имела еще один день, в который, главным образом по городам, совершала особое поминальное моление. Это был четверток перед праздником Святой Троицы. В этот день русские люди совершали трогательное дело братской любви к усопшим, к совершенно незнаемым, даже к злодеям, в разбое убитым грабителям и казненным преступникам. Смерть все сглаживает, и братья о Христе даже о распутных братьях с любовью молятся и совершают все напутственное заупокойное чинопоследование, которым обычно провожаются из сей жизни все благочестиво скончавшиеся православные христиане.

В прежние времена все усопшие православные обычно погребались около своих приходских храмов. До 2-й половины XVIII века у нас не было общих городских кладбищ. Не было и сельских кладбищ вдали от храмов. Лишь для погребения неизвестных, например, неизвестно откуда пришедших, близ города или селения убитых проезжих или прохожих, убитых в разбое, а также для погребения казненных, отводились особые места, где строились специальные здания, в которых собирались тела таких умерших до их погребения, которое происходило без совершения каждый раз церковного погребального чинопоследования. Эти здания с прилегающими к ним кладбищами назывались “скудельницами”, “убогими домами”, “Божьими домами”, “Божедомками”. Наблюдение за этими домами и кладбищами поручалось особому приказчику, который вел соотвествующие записи, занося в особый список имена усопших, которые можно было установить [76].

В четверток перед праздником Святой Троицы православные стекались на “убогие дома”, принося с собой все необходимое для заупокойного богослужения: свечи, ладан, коливо, одежду, саваны, гробы для еще не погребенных, а также разные снеди для устройства поминальной трапезы. Накануне, в среду 7-й седмицы по Пасхе, в ближайшем к убогим домам храме после вечерни совершалась по усопшим панихида, а в четверток — литургия. Для совершения богослужения назначался кто-либо из церковных властей (архимандрит, игумен, протопоп) и поповские старосты (благочинные) с собором духовенства. Православные обряжали еще не погребенных покойников, полагали в гроб, приготовляли к погребению. По окончании литургии духовенство и все “всенародное множество” с крестным ходом исходили из храма на скудельницу, где и совершался чин погребения, на котором поминались по именам те, чьи имена известны. “А которым у божедомского приказчика в году умершим прибыльным имян в записке нет, и тех поминати по прочтении имян: помяни, Господи, души преставльшихся раб Своих, ихже имена Ты, Господи, Сам веси, иже зде лежащих и повсюду православных христиан, о них же поминание творим: о простити им всякое согрешение, и все до конца бывает погребение, все по обычаю. И по погребении божедомский приказчик покрывает умерших тела полотном, и по полотну игумен и священницы посыпают землю. Потом поставляют стол и на нем кутью и начинают панихиду [77] и на ектениях поминают умерших такожде, якоже и на погребении и прежних умерших ихже хощет и поют панихиду по уставу. И по отпетии панихиды творят поклонение по чину [78], и по поклонах поминает игумен умерших кутьею, и по нем иереи и диаконы, и по них божедомский приказчик и вси боголюбивии мужие” [79]. Затем из снедей, принесенных православными, устроялась общая поминальная трапеза для духовенства и всех участников погребения, в особенности для неимущих и нищей братии.

К сожалению, добрый обычай старины заботиться о погребении непогребенных и о поминовении оставшихся без церковного напутствия совсем забылся с уничтожением в конце XVIII века Божиих домов [80]. А между тем послужить в той или иной форме усопшим, не только близким, но и чужим и незнаемым должно бы быть любимым делом каждого православного, потребностью братской любви. Служение усопшим свидетельствует о степени христианского братолюбия, и потому приносит великую пользу тем, кто ревнует о таком служении. Ангел Господень говорил праведному Товиту, погребавшему всех, оставшихся непогребенными своих соплеменников, о которых он узнавал [81]: “Когда ты похоронил мертвых, я был с тобою. И когда ты не обленился встать и оставить обед свой, чтобы пойти и убрать мертвого, твоя благотворительность не утаилась от меня, но я был с тобою” [82]. Некоторые святые подвигом своей жизни избирали дело погребения безродных, непогребенных, неизвестных. Так преподобный Маркиан, пресвитер и иконом Великия Церкви (Софии Константинопольской) [83], “хождаше нощию по улицам, и идеже аще обреташа мертва лежаща омываше его и облачаше. Глагола же мертвецу: Восстани, брате, целуемся. И восставше мертвец по словеси святаго, даваше ему лобзание во уста и паки почиваше” [84]. И наш русский преподобный Даниил Переславский [85] “на рамена своя усопших странных, на распутиях поверженных телеса взимая, со псалмопением в скудельнице погребал [86], а потом и храм на месте том воздвигл... во еже молитися о них [87]. Посему он в праздник всех русских святых прославляется, как нищих и безродных погребатель” [88].

ОТПЕВАНИЕ ВСЕХ ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ЦЕРКОВНОГО ПОГРЕБЕНИЯ

По обстоятельствам времени многие православные христиане, часто вопреки их желанию, остаются без церковного погребения, а желающие подражать праведному Товиту не всегда могут исполнять свое желание. Поэтому желательно было бы, чтобы восстановлена была хотя бы одна сторона доброго старинного обычая — чтобы установлено было в четверток перед днем Святой Троицы совершать с возможной полнотой последование погребения мирских человек, совершать заочное погребение всех, в течение года погребенных без отпевания с поминовением в соответствующих местах всех православных христиан, в мимошедшем году скончавшихся и оставшихся без церковного погребения, ихже имена Ты Сам, Господи, веси. Такому исследованию прилично бы быть совершаемому всеми православными священниками во всех православных храмах, в кладбищенских же ему подобало бы быть неотменно и с возможной (заупокойной) торжественностью, с заблаговременным извещением всех православных, живущих в данной местности.

ПОМИНОВЕНИЕ УБОГИХ

С забвением доброго обычая, совершавшегося в четверток перед праздником Святой Троицы на Убогих домах, стал забываться у нас и обычай молиться об усопших нищих и сиротах и о всех, не имеющих сродников, о них молящихся, записывать имена их, если известны, в свои синодики, поминать их на своей домашней молитве, творить в память их приношения во святых храмах, в особенности на божественной литургии, подавать за них милостыню и совершать о них нарочитое поминовение хотя бы раз в год, именно в четверток 7-й седмицы по Пасхе. А между тем святая Церковь добрые дела этого рода ставит весьма высоко. На каждой литургии, в важнейший момент ее, по освящении святых Даров, помянув плодоносящих и доброделающих во святых Божиих церквах, она непосредственно за сим, устами самого предстоятеля, молится о поминающих убогия [89], т. е. о поминающих всех тех, у кого нет средств для милостыни за себя [90], у кого нет близких [91], кого по старине следовало бы поминать на “убогих домах”. Так дело поминовения убогих ставится Церковью рядом с делом благотворения храмам Божиим. А в литургии Василия Великого в тайной молитве предстоятеля по освящении святых Даров поминающим убогих, так же как и плодоносящим и добродеющим во святых церквах испрашивается: Воздаждь им богатыми Твоими и небесными даровании. Даруй им вместо земных небесная, вместо временных вечная, вместо телесных нетленная.

ТРЕТИЙ, ДЕВЯТЫЙ, СОРОКОВОЙ ДНИ. ГОДИНА

Сверх общих дней поминовения усопших из глубокой первохристианской древности идет обыкновение совершать о каждом усопшем в отдельности нарочитое поминовение в 3-й, 9-й и 40-й дни по кончине [92]. Иногда у нас выделяется как особо поминальный день и двадцатый. Кроме того, подобно тому как живые обычно отмечают нарочитою молитвою и братской трапезой дни своего рождения и именин, установился обычай ежегодно совершать поминовение наших близких усопших в день кончины (рождение в новую жизнь) [93] и в день тезоименитства.

Типикон дает предписание только о том, когда можно совершать поминовение, если один или несколько таких поминальных дней случаются в Великом посте. Никаких других указаний о совершении заупокойных богослужений в другое время в этих случаях он совсем не делает. Это означает, что общественное богослужение при совершении частных поминовений не допускает никаких изменений и отступлений от точного исполнения всего положенного на тот день по уставу, не допускает никаких заупокойных дополнений сверх того, что устав разрешает для данного дня. И Большой Московский Собор 1666—1667 годов, говоря о поминовении усопших в третины, девятины, сорочины, годины и в других случаях, не делает указаний о каких-либо изменениях в последовании вечерни, утрени, повечерия, часов, которые, очевидно, должны совершаться точно по уставу, для данного дня положенному, без всяких заупокойных добавлений. Поминовение усопших соборное постановление ограничивает совершением панихиды накануне после вечерни, чтением на литургии заупокойных апостола и евангелия, и совершением заупокойной литии по заамвонной молитве и вторично по отпусте литургии на гробе, если последний находится вблизи [94]. А указания церковного устава о том, когда должно совершаться поминовение 3-го, 9-го и 40-го дней, если оно случается в Великом посте [95], должно иметь то принципиальное значение, что и всегда в течение всего года гласное поминовение усопших по случаю нарочитых дней, даже совершение после общественного богослужения панихиды или литии, следует приноравливать к тем будничным дням, когда можно совершить гласное поминовение усопших в полном согласии с уставом. К сожалению, с этим у нас совсем не желают считаться и во что бы то ни стало хотят совершать гласное поминовение своих усопших, требуют совершения заупокойных последовании в тот именно день, когда случится та или иная память усопшего, хотя бы то был великий праздник. Как будто заупокойное богослужение, перенесенное за послушание Святой Церкви на ин день, не будет иметь своей силы? В древности поступали иначе. Так, Константинопольский патриарх Алексий, известный по сохранившемуся с его именем уставу, который он дал для основанного им в Константинополе монастыря Успения Пресвятой Богородицы [96], заповедуя, чтобы братия монастыря совершали после его коничны поминовение о нем, и имея в виду приурочить это поминовение, между прочим, к ежегодному торжественно справлявшемуся в обители 14 августа дню освящения главного храма и ко дню своего Ангела преп. Алексия Человека Божия, в честь которого в обители тоже был храм [97], назначает для совершения панихиды не самые эти праздники, а 12-е августа и 15-е марта [98]. Таким образом, гласное заупокойное моление отодвигается от монастырских праздников на два дня вперед, чтобы не только самые праздники, но и кануны их были освобождены даже от могущей быть совершенной не в связи с общественным богослужением панихиды [99].

В соответствии с церковным уставом и древней практикой поступали и на Руси еще в прошлом столетии. Так, Митрополит Московский Филарет, получив в субботу известие о смерти своей сестры, во вторник пишет к родным: “Получив известия ваши в субботу, в Воскресение совершил я литургию, молясь о ней тайно. Панихида была после вечерни, а открытое поминовение на литургии вчера” [100]. Таким образом, святитель Филарет не только не дерзнул на гласное поминовение новопреставленной за литургией в воскресный день, но не нашел возможным даже и панихиду совершить непосредственно после воскресной литургии (как обычно, не задумываясь, делают теперь), а отложил ее до окончания будничной вечерни к понедельнику, и отпевание своей матери, скончавшейся в пятницу [101], он совершил не на третий день, в воскресенье, а на 4-й — в понедельник. он случился в такой день, когда устав не допускает никакого гласного поминовения усопших даже в качестве частной требы, в ближайший к нему день, когда таковое поминовение может быть совершаемо.

Если и для таких нарочитых дней, как 3-й, 9-й, 40-й, годовой, не допускается никаких изменений в основных службах дня сравнительно с тем, что положено по уставу, то тем более не может и не должно быть никаких изменений при совершении так называемых сорокоустов, т. е. поминовения усопших непрерывно в течение 40 дней по кончине. Если бы и ради сорокоустного поминовения усопших можно было усиливать и умножать заупокойные молитвословия на основных службах общественного богослужения, тогда нарушился бы весь строй нашего Устава, весь так ревниво охраняемый им порядок чередования скорбно-покаянного с радостно-праздничным, ибо пришлось бы в течение долгих периодов [102], если не заглушать, то во всяком случае довольно сильно ослаблять радость случающихся праздников заупокойными песнопениями.

Основной смысл сорокоустного поминовения в том, чтобы усопший был помянут при совершении сорока литургий, хотя бы это поминовение ограничилось лишь тайным поминовением на проскомидии и по освящении Святых Даров. Сорокоуст — это значит сорок литургий. Но редко когда заупокойный сорокоуст исполняется точно. Обычно его заканчивают в сороковой день по кончине. В число сорока дней входит и самый день кончины, в который редко когда бывает первая заупокойная литургия [103]. Таким образом, в 40-й день чаще всего бывает лишь 39-я литургия. Между тем устав церковный предписывает совершать литургию не до 40-го дня по кончине, а до исполнения дней четыредесяти приношения [104], что значит —до исполнения 40 литургий. Поэтому если поминовение за литургией началось не в самый день кончины, или если оно совершалось не непрерывно изо дня в день [105], то оно должно быть продолжено и после сорокового дня до исполнения полного числа 40 литургий [106], хотя бы их пришлось совершать спустя продолжительное время после сорокового дня, как это может быть о скончавшемся в Великом посте, сорокоустное поминовение коего начинается лишь с понедельника Антипасхи. Самый же сороковой день должен быть справлен в свое время или, если бы

ОБЫЧНЫЕ СУББОТЫ

Каждая вообще суббота, в особенности когда поется октоих, среди остальных дней седмицы является по преимуществу днем поминовения усопших. Субботу, день покоя [107], седьмый день... егоже древле Господь благословил... упокоение от дел [108], в онь же почи... и Единородный Сын Божий... плотию субботствовав [109], избрала Святая Церковь преимущественно для воспоминания всех Ее чад, почивших от земных трудов, как тех, кого Она имеет в числе своих святых молитвенников, так и всех остальных, хотя и грешных, но в вере поживших и в надежде воскресения скончавшихся. И в положенных на субботу песнопениях она дерзновенно объединяет всех усопших как прославленных, так и не прославленных, ублажая первых и призывая их молиться за вторых [110].

В субботу может быть отправляема и заупокойная служба по чину, изложенному в 13 главе Типикона. Но такая служба может быть совершаема только в том случае, если в данную субботу не будет памяти великого святого [111], если вообще не будет какого-либо праздника, начиная от праздников со славословием [112]. Если же в субботу при малом святом совершается хотя бы и совсем будничная служба, но не с “Аллилуйей”, а с “Бог Господь”, тогда ни на вечерне, ни на часах не может быть ничего заупокойного; на утрени не может быть ни заупокойных ектений, ни кондака “Со святыми упокой”, ни стихир; на литургии не может быть заупокойного тропаря. Но что суббота все-таки есть день преимущественно назначенный для поминовения усопших, это отмечается на утрени заупокойными седальными по первой кафизме [113], одним тропарем заупокой на каждой песни канона октоиха и заупокойным светильном, а на литургии одним тропарем на блаженных. На повечерии к субботе и на литургии в субботу присоединяется кондак “Со святыми упокой”. Заупокойный тропарь Помяни Господи [114] может быть на литургии в субботу исключительно лишь в том случае, когда в минеи нет совсем тропаря святому [115]. Аще же святой рядовой имать тропарь, и Помяни Господи НЕ ГЛАГОЛЕМ, но глаголем тропарь святого [116]. Равным образом, если в субботу случится святой, которому не положено особых апостола и евангелия, то к рядовым могут быть присоединены прокимен, апостол, аллилуйя, евангелие и причастен за упокой.

Так, на основных службах общественного богослужения Церковный Устав в обычные субботы разрешает лишь сравнительно немного из заупокойного. Но зато в дополнение к суточному кругу служб накануне субботы в пяток после вечерни назначается великая панихида [117], на которой стихословится 17-я кафизма с особыми заупокойными припевами [118] и поется заупокойный канон октоиха рядового гласа [119]. Субботний заупокойный канон опускается лишь в самых редких случаях, и большею частию, если в пяток вечера панихиды почему-либо не бывает, он переносится на повечерие [120].

БУДНИЧНЫЕ ДНИ

Если в субботу, день, по преимуществу назначенный для поминовения усопших, на основных дневных службах общественного богослужения Устав так немного допускает нарочито заупокойного, то еще более сокращается возможность внесения в общественное богослужение заупокойного во все остальные будничные дни седмицы.

Когда в эти дни случается в минеи малый святой без всякого праздничного знака или со знаком трех черных точек, не совершенно окруженных [121] (шестеричный), и когда, следовательно, весь строй службы вседневный, без всяких праздничных изменений, когда сверх основных заупокойных молитвословий в составе ежегодного богослужения [122] присоединяется еще заупокойный кондак “Со святыми упокой” на повечерии и литургии, и если минейному святому не назначено особых апостола и евангелия, то к рядовым чтениям могут быть присоединены заупокойные с соответствующим прокимном, аллилуйей и причастным. Если будет поминовение об усопших [123], т. е. нарочитая память, то на литургии может быть после сугубой ектении присоединена еще заупокойная ектения и, по заамвонной молитве, может быть совершен заупокойный чин над кутьей. Больше этого никаких других заупокойных молений ни на вечерне, ни на утрени [124], ни на литургии [125] Церковный Устав не допускает ни по какому поводу [126].

ОБЫЧНАЯ ЛИТИЯ

Но в дополнение к общественному богослужению Устав узаконяет для будничных дней особую, хотя и краткую заупокойную службу, литию после вечерни и после первого часа. Относительно этой литий Типикон употребляет характерное выражение “Обычная лития”, отмечающее ее если не ежедневное, то во всяком случае очень частое, почти ежедневное, совершение.

ПОСЛЕПАСХАЛЬНЫЕ БУДНИЧНЫЕ ДНИ

Будничные дни от недели апостола Фомы до отдания Пасхи обычно не совсем точно называются попразднством Пасхи. Попразднством Пасхи в собственном смысле этого слова с точки зрения строя и состава служб являются лишь четыре воскресные дня, следующие за Пасхой, в которые только и поется служба праздника Пасхи — стихиры и канон. Это и естественно, чтобы попразднство Светлого Христова Воскресения совершалось именно лишь в воскресные дни [127]. Седмичные же послепасхальные дни по составу изменяемых песнопений являются не столько попразднством Пасхи, сколько попразднством воспоминаемых в воскресные дни Пятидесятницы евангельских событий [128], службы которых [129] поются в течение последующих дней, именуясь в уставе “службами праздника”, “службами праздника триоди”, в отличие от “службы Пасхи”. Из собственно же пасхальных песнопений поется лишь тропарь Пасхи [130], Воскресение Христово видевше на утрени и задостойник на литургии, а употребление в праздники пасхальной катавасии не характерно для попразднства [131]. Таким образом, послепасхальные седмичные дни суть попразднства даже и не двунадесятых праздников. Поэтому в богослужении их сохраняются и будничные песнопения октиоха, не только мученичны, но и покаянны и умилительны [132]. Однако, несмотря на присутствие в богослужении послепасхальных дней этого будничного элемента, все они еще овеяны пасхальной радостью. Поэтому на основных службах в этот период времени, как вообще всегда в предпразднства и попразднства, совсем исключается все заупокойное. Устав определенно и ясно назначает на повечерии один только кондак праздника триоди и дает столь же определенные и ясные указания, какие тропари и кондаки должно петь на литургии, не оставляя места для заупокойных. Соответственно не может быть и заупокойных чтений из Апостола и Евангелия. Но в качестве дополнения к основным службам назначается заупокойная лития после вечерни и утрени. Отметив в Великий Четверток, что с сего дня лития за упокой в притворе не бывает до недели Фомины, в понедельник Фоминой седмицы в конце утрени Типикон напоминает: отпуст и обычная лития в притворе. Характерно, что согласно этой заметке совершение обычных литий возобновляется не после вечерни под понедельник, а после утрени в самый понедельник. Это потому, что строю совершаемой в вечер недели Антипасхи великой вечерни со входом, великим прокимном и праздничным окончанием [133] не соответствовали бы заупокойные моления [134]. А утреня в понедельник имеет весь строй и окончание будничные.

ПРЕДПРАЗДНСТВА И ПОПРАЗДНСТВА ДВУНАДЕСЯТЫХ ПРАЗДНИКОВ

В предпразднство и попразднство двунадесятых праздников, кроме Рождества Христова, Богоявления и Пятидесятницы, содержание богослужения принимает уже исключительно праздничный характер, и октоих в будничные дни почти совсем оставляется, из него сохраняется только богородичный канон на повечерии. Но строй службы остается почти будничный, вседневный [135]. Соответственно этому, с одной стороны, чтобы не допустить диссонанса в содержании основных служб, Устав с решительностью ограждает их от внесения каких бы то ни было гласных заупокойных молений. Ни на повечерии, ни на литургии не может быть заупокойного кондака; не может быть на литургии и заупокойных апостола и евангелия с их прокимном, аллилуарием и причастном, — следовательно, не может быть и заупокойной ектении. Но с другой стороны, соответственно почти будничному строю богослужения, сохраняются всегда в будничные дни совершаемые обычные литии. В попразднство Вознесения нет указания, как это было в Великий Четверток, на отмену заупокойной литии, восстановленной в понедельник Антипасхи. А попразднство Вознесения, по характеру службы отличное от попразднства послепасхальных дней и Преполовения, совершенно однородно с попразднством других двунадесятых праздников, кроме Рождества Христова, Богоявления и Пятидесятницы. Не опускается в предпразднство и попразднство, если оно случается в субботу, и заупокойный канон гласа. В пяток 2-й седмицы по Пасхе Типикон отмечает: “Каноны усопших октоиха настоящего гласа во вся субботы Пятидесятницы должны суть петися в пятки вечера на повечерии”, следовательно, и в субботу шестую, которая совпадает с попразднством Вознесения. И в предпразднство Благовещения, если оно случится в субботу 3-ю или 4-ю Великого поста, на повечерии назначается канон октоиха мертвен. Определенное назначение в предпразднства и попразднства заупокойного канона именно на повечерии предполагает отмену великой панихиды в пяток вечера. Это и естественно, ибо совершение столь продолжительного и исключительно заупокойного богослужения, несомненно, в значительной мере затмит и ослабит или, во всяком случае, как бы на задний план отодвинет светлые и радостные переживания, возбуждаемые многочисленными песнопениями праздника. Пение же на повечерии одного заупокойного канона, да еще в соединении с каноном Богородицы [136], конечно, не возбудит столько как панихида грустных чувствований, не причинит такого ущерба праздничному настроению, не нарушит той меры, о соблюдении которой всегда и во всем заботится Церковный Устав [137]. Вместо панихиды должна быть совершена обычная лития, чем не будет нарушена установленная мера, а всеете с тем литией после вечерни и пением заупокойного канона на повечерии будут вполне удовлетворены долг и ревность православных — помолиться об усопших.

ПРАЗДНИКИ СО СЛАВОСЛОВИЕМ

В праздники со славословием отменяются заупокойные молитвословия на всех основных службах, кроме полунощницы. Как единственное исключение, в субботу похвалы Богородицы, хотя служба правится со славословием, на утрени к канону праздника присоединяется и четверопеснец Триоди с его заупокойными тропарями. Но это как бы в замену не совершаемой в этот день в храме полунощницы — она поется в келиях, — и заупокойного канона октоиха, который также поется не в храме, а в гробнице, в усыпальнице [138], если же таковой нет, то вместе с повечерием в келиях. Не может быть в праздники со славословием и заупокойной литии после утрени, с окончанием канона совсем оставляющей октоих и принимающей полный праздничный характер. Что же касается литии после вечерни, то соответственно сказанному по поводу совершения литии в понедельник Фоминой седмицы после утрени, а не после вечерни накануне, должно заключить, что так как накануне праздников со славословием вечерня правится обычная, вседневная, с будничным окончанием [139], то после нее обычная лития не должна быть опускаема. Лишь в том случае, когда при славословии [140] вечерня правится по праздничному чину, соответственно после нее не может быть заупокойной литии. При совпадении праздника со славословием с субботой, заупокойный канон октоиха не оставляется совсем, а определенно назначается на повечерие [141], что само собой предполагает отмену великой панихиды и сохранение только литии.

ПРАЗДНИКИ С ПОЛИЕЛЕЕМ [142]

В праздники с полиелеем, как и в праздники со славословием, на всех основных службах за исключением полунощницы отменяются все заупокойные моления. Кроме того, не может быть и обычной заупокойной литии не только после утрени, но и после вечерни, ибо она не соответствовала бы праздничному характеру и строю той и другой [143]. Лишь при совпадении полиелея с субботой заупокойный канон октоиха не опускается, а поется на повечерии [144], даже и в том случае, когда на том же повечерии надо вычитать и рядовой канон минеи [145]. Только если полиелей случится в субботы 2-ю, 3-ю или 4-ю Великого поста, заупокойный канон октоиха опускается совсем, потому что тогда на повечерии поется четверопеснец триоди с его заупокойными тропарями, на утрени же поется служба ЕДИНАГО ПРАЗДНУЕМАГО СВЯТАГО [146], и при полиелее на ней не может быть ничего заупокойного [147].

ПРЕДПРАЗДНСТВА И ПОПРАЗДНСТВА РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА И БОГОЯВЛЕНИЯ

Предпразднства и попразднства Рождества Христова и Богоявления отличаются от предпразднства и попразднства других двунадесятых праздников тем, что здесь совсем Октоих не поется кроме единых недель [148]. Поэтому здесь не бывает богородичного канона на повечерии, ни даже догматика гласа в пяток, на вечерне [149]. Оставляются и междочасия часов [150]. Особый характер этих предпразднств и попразднств не мог не оказать влияния на правила поминовения в эти дни. 169-е правило Номоканона при Большом Требнике отмечает, что в двунадесятодневном... [151] помины не бывают, так же как и в воскресные дни и в великие праздники. А так как строй и характер служб 20— 24 декабря вполне соответствуют строю и характеру служб 2—5 января, входящих в двунадесятодневие, а строй и характер служб 7—14 января совершенно соответствуют таковым 26—31 декабря, то ясно, что во все время с 20 декабря по 15 января отменяются все заупокойные моления, не исключая и обычной литии, хотя и вечерня и утреня имеют будничное окончание. Вследствие того, что октоих в седмичные дни всего этого периода совсем оставляется, опускается и субботний заупокойный канон октоиха. Но так как в будничные дни от 20 декабря до 14 января строй службы почти вседневный, то на вседневной и субботней полунощнице сохраняются обычные заупокойные моления.

ПОПРАЗДНСТВО ПЯТИДЕСЯТНИЦЫ

Попразднство Петидесятницы по строю служб однородно с попразднствами Рождества Христова и Богоявления [152]. Соответственно этому в отношении поминовения усопших и в попразднство Пятидесятницы должно руководиться теми же правилами, что и в двунадесятодневие.

ОТДАНИЕ ВЕЛИКИХ ПРАЗДНИКОВ

В отдании двунадесятых праздников и Преполовения, когда поется вся служба праздника, не должно быть никаких заупокойных молитвословий. Хотя вечерни в эти дни имеют будничное окончание, но после них не может быть обычной литии, как не соответствующей исключительно праздничному если не строю, то содержанию службы. Если отдание случается в субботу, то не может быть не только панихиды или литии после вечерни, но и заупокойного канона на повечерии. При совпадении отдания Благовещения с одной из поминальных суббот Великого поста субботний четверопеснец с его заупокойными тропарями не только не поется наряду в самое отдание на утрени, но не допускается и в пяток на повечерии, а поем его НАПЕРЕДИ на повечерии [153]. Каждый четверопеснец триоди поется всего один раз в год и потому не опускается совсем, а переносится на ин день во исполнение одного из основных требований устава касательно триоди: ДА НЕ ОСТАВИТСЯ НИ ЕДИН ТРИОДНЫЙ СТИХ, ЕЖЕ ЕМУ НЕ ПЕТИСЯ [154]. Каноны же октоиха поются не один раз в течение года и потому на ин день вообще никогда не переносятся, а если в свой день не могут быть исполнены, то опускаются совсем. Поэтому и в Марковой главе при изложении порядка службы отдания Сретения при совпадении с субботой сыропустной о каноне заупокойном совсем не упоминается [155], тогда как при совпадении той же субботы с полиелеем 24 февраля нарочито подчеркивается: “Зри: на повечерии поем канон усопших, в притворе, гласа”.

Так, ради совершения в отдание всей службы праздника, из общественного богослужения исключается все заупокойное даже и при совпадении с субботой. Но так как все же отдание — не самый праздник, то, как бы в отличие от праздника, на полунощнице (если это не будет воскресение) сохраняются все обычные заупокойные моления.

ПРАЗДНИКИ СО БДЕНИЕМ

Праздники со бдением относятся к высшему разряду средних праздников [156]. Церковный устав указывает их в течение всего года очень немного — 10—11 [157]. Святая Церковь помнит мудрые слова ветхозаветного приточника: “Нашел ты мед, ешь сколько тебе потребно, чтобы не пресытиться им и не изблевать его” [158]; помнит наставления отцов о мерности во всем и знает всему меру [159]. Даже и в указанные дни бдения назначаются не безусловно, но могут быть заменены совершаемыми отдельно великой вечерней и полиелейной утреней. В такой случае строй службы будет почти такой же, как при средних праздниках низшего разряда — полиелейных, причем во второй части полунощницы будут и все обычные заупокойные моления. Отличие службы будет только в следующем: на вечерне на “Господи воззвах” непременно 8 стихир [160], в конце вечерни должна быть праздничная лития [161], на утрени полиелей будет совершаться при открытых царских вратах, и величание праздника должно петь пред иконой праздника, изнесенной на средину [162].

По значительному сходству службы обоих видов средних праздников, в те и другие должны соблюдаться одни и те же правила в отношении поминовения усопших, причем в праздники высшего разряда ограничения в отношении заупокойного должны соблюдаться с большей строгостью. Если и при полиелее не только не может быть вносимо в общественное богослужение ничего поминального, но и особые заупокойные последования не должны примыкать непосредственно к общественному богослужению [163], то тем более это должно быть соблюдаемо при праздниках со бдением. В эти праздники, при совпадении их с субботой и если не совершается бдение, заупокойный канон октоиха должно опустить, в чем, между прочим, и будет отличие праздников со бдением от праздников с полиелеем.

ПРАЗДНИКИ 24 И 29 ИЮНЯ И 29 АВГУСТА

Из числа всех праздников в честь святых Церковный Устав особо выделяет три: Рождество Иоанна Предтечи, Усекновение главы его, и верховных апостолов Петра и Павла. По торжественности празднования и по строю службы эти дни приближаются к великим праздникам. Они имеют даже по одному дню попразднства [164]. Октоих здесь совсем оставляется, и поется вся служба только праздника. Даже на утрени нет канона Богородице, что обычно бывает всегда в праздники святых с полиелеем и со бдением, а поются только два канона праздника. Соответственно такой выдающейся торжественности празднования этих дней, из служб их исключается решительно все заупокойное. Даже на полунощнице, если в эти дни не будет бдения, заупокойные тропари. и кондак опускаются и заменяются тропарем и кондаком праздника, а заупокойная молитва Помяни Господи совсем опускается. Если и с полунощницы, службы наполовину келейной, на которой сохраняются заупокойные моления даже и тогда, когда они исключаются со всех остальных служб, в том числе и с повечерия (при славословии и полиелее и в отдания), в эти три дня Церковный Устав устраняет все нарочито заупокойное, то этим он не только запрещает внесение поминальных молений в общественное богослужение этих дней, но и дает понять, что вообще эти дни должны быть ограждены от всяких заупокойных молений, хотя бы и совершаемых вне связи с общественным богослужением, как это должно быть и в великие праздники, с которыми сии три дня сближаются характерными особенностями на полунощнице.

ПОМИНОВЕНИЕ ВОИНОВ 29 АВГУСТА

В 1769 году, по распоряжению императрицы Екатерины Второй, установлено совершать 29 августа поминовение православных воинов. Это поминовение, назначенное на такой исключительный день в году, каких очень немного, когда устраняются все заупокойные моления со всех служб, даже с полунощницы, находится в полном противоречии с Уставом Церковным и со всею уставною системою поминовения. Неосновательны и мотивы приурочивания поминовения воинов именно к этому дню: “Сей день, — говорится в конце печатавшегося отдельной книжкой „Чина поминовения о православных воинах",—в рассуждении пострадавшего за истину Предтечи Господня, есть приличнейший ко оной всеобщей Богу молитве и о подобноположивших живот свой за веру и отечество”. Все святые мученики страдали за истину, и если уже искать подобия для воинов, то скорее у святых воинов же, в особенности на брани убиенных [165]. Предтеча Господень никакого отношения к воинскому званию не имел [166]. Сам он не брал меча в руки. Пострадал он за веру, конечно, не в том смысле, как это разумеется, когда говорят о воинах, “за веру жизнь свою положивших”, и во всяком случае он пострадал не за отечество. И какая нужда, нарушая Устав Церковный, творить заупокойное моление в великий праздник, когда у нас есть Димитриевская суббота, по первоначальному своему назначению по преимуществу имеющая в виду поминовение православных воинов, за веру и отечество жизнь свою положивших. В 1903 году и светской властью сделано было распоряжение о совершении в войсках поминовения усопших воинов именно в Димитриевскую субботу [167]. Несмотря на это, сохранилось и поминовение 29 августа, как печальный свидетель начавшегося с XVIII века отхождения от Церкви и от жизни по заветам Церкви, игнорирования уставов и традиций церковных, угодливости даже и в богослужении пред сильными мира сего [168].

ПРАЗДНИК ХРАМА

Храмовые праздники по своей торжественности и по строю службы причисляются к великим праздникам. Они имеют и отдание [169] и, за исключением первой и страстной седмиц Великого поста и первого дня Пасхи, никогда не переносятся на другое время, но неотложно совершаются в свой день, ЗАНЕ ХРАМ И НЕ ВЕЛИКАГО СВЯТАГО ВОЛЫНИ ВОССЛЕДУЕТСЯ СВЯТАГО НА СВОЙ ЕМУ ХРАМОВЫЙ ПРАЗДНИК, ЕЖЕ ДОЛЖНО ЕСТЬ БДЕНИЕ БЫВАТИ И НИКАКОЖЕ ОСТАВЛЯТИ НА ПАМЯТЬ ЕГО, НИЖЕ ПРЕЛАГАЕТСЯ НА ИН ДЕНЬ [170]. Поэтому в храмовые праздники, как и в великие, не только исключаются все нарочито заупокойные моления со всех решительно служб, даже и с полунощницы, если бы по какой-либо исключительной причине не было в этот день бдения, но и во внебогослужебное время в течение всего дня до отдания, которое совершается на вечерне, в этом храме не должно быть никаких заупокойных исследований. Не должно быть их в этот день и во всем приходе, празднующем свой престольный праздник, справляющем как бы именины своего храма. Совершение в этом случае заупокойных последований будет так же несоответственно, неблаговременно и неудобно, как неблаговременно и неудобно было бы пение похоронных песнопений на чьих-либо именинах [171].

Во всех перечисленных до сих пор случаях сокращение и удаление из богослужения поминального, заупокойного, стоит в зависимости, главным образом, от степени торжественности, которая назначается Церковным Уставом богослужению данного дня, и не всегда от характера самых воспоминаний. Но есть еще ряд празднеств, когда по самому существу священных воспоминаний тех дней, имеющих вселенское значение, в богослужении их не должно быть ничего заупокойного, как пробуждающего в молящихся скорбь, главным образом личного характера, частного значения, как вообще несоответствующего светлой праздничной радости и торжеству.

К числу таких праздников прежде всего относятся дни воскресные.

ВОСКРЕСНЫЕ ДНИ

Строй службы воскресных дней исключает всякую возможность присоединения к нему гласных заупокойных молитвословий и в какой-либо форме гласного поминовения усопших, как не соответствующих праздничному торжеству ежеседмичной Пасхи. Сохраняются лишь краткие общие поминальные формулы на сугубой ектении вечерни, утрени и литургии и на заключительной ектении полунощнины и повечерия [172]. Указатели при апостоле и евангелии и в Типиконе совсем не назначают заупокойных чтений для воскресного дня. Поминовение в Великом посте возможно лишь в субботу и невозможно в воскресенье. В чине литургии Василия Великого, совершаемой лишь в воскресные и немногие другие дни, когда гласное поминовение усопших не разрешается, совсем нет и упоминания о заупокойной ектении. Это не случайное умолчание, а очень характерная подробность, утверждающая то положение, что в воскресные дни, как и вообще во все дни, когда совершается литургия Василия Великого, Церковный Устав не предполагает даже возможности как гласного поминовения усопших, тек, следовательно, и каких бы то ни было заупокойных молений, которые врывались бы диссонансом в воскресное и праздничное богослужение.

В строго уставных обителях, где чтение так называемых вечных синодиков, в которые вписывались имена жертвователей на вечное поминовение, было неусыпным (т. е. непрерывным, круглосуточным от сменяющихся чтецов) и производилось (конечно тайно) в течение всех суточных служб вечернего, утреннего и дневного богослужений, и это ТАЙНОЕ поминовение усопших оставлялось в воскресные и праздничные дни. В древнем обиходе Волоколамского монастыря по этому поводу дается указание: “А не чтется синодик во весь год по вся недели воскресения ради и в праздники Владычни и Богородичны и великих святых, в них же поется всенощное бдение. Да и Великий пост во весь, разве по субботам, до Лазарева воскресения” [173].

Высказанное положение о недопустимости в воскресные дни за общественным богослужением каких-либо заупокойных молений как будто опровергается тем обстоятельством, что сам Церковный Устав узаконяет возглашение “Вечная память”, чем обычно оканчиваются некоторые заупокойные последования, — в воскресный день, в неделю первую Великого поста.

“ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ” В НЕДЕЛЮ ПРАВОСЛАВИЯ

Но “Вечная память” на торжестве Православия — это совсем не заупокойное возглашение. Оно не имеет и обычного на заупокойных службах предварения: Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, а прямо начинается перечислением имен, достойных вечной памяти. Обычно при поминовении усопших по именам Святая Церковь делает более или менее строгое разграничение между канонизованными святыми и всеми остальными усопшими, обращаясь к молитвенному предстательству первых и вознося молитвы о упокоении вторых [174]. В чине Православия она объединяет тех и других [175] и начинает возглашением вечной памяти святым равноапостольным царям Константину и Елене, великому князю Владимиру и великой княгине Ольге. В древности в Неделю православия прочитывались очень пространные синодики, в которые вносились имена многих великих святых, особенно наиболее почитаемых в данной поместной Церкви [176], коим всем и возглашается “Вечная память”. Таким образом “Вечная память” в чине Православия не имеет специфически панихидного, заупокойного характера. “Вечная память” здесь — это торжественное воспоминание ревнителей Святой Церкви и Православной веры, соделавших дела, достойные вечной памяти у Бога и людей. Поэтому многократное возношение в Неделю православия “Вечной памяти” не стоит в противоречии с общим основным положением о недопустимости в воскресные дни заупокойных молений и гласного поминовения усопших и нисколько не ослабляет его. Пение “Вечная память” в чине Православия должно совершаться иначе, чем как поется оно на заупокойных последованиях, не в грустном, минорном тоне, а в величественном, торжественном, победном [177].

Как бы взамен всего поминального, что опускается в воскресные дни и праздники, Церковный Устав делает именно в праздники некоторое своеобразное напоминание об усопших.

БЛАГОСЛОВЕНИЕ КОЛИВА В ПРАЗДНИКИ

Совершать гласное поминовение усопших, произносить заупокойные, в общем всегда скорбные молитвы, было бы не соответствующим праздничной радости. Но творить добрые дела в память усопших не только не возбраняется в праздники, но и весьма похваляется. К этому особенно приглашаются православные, об этом особливо напоминает Церковный Устав. И что особенно знаменательно, это напоминание Устав делает при изложении службы исключительно праздничной — воскресной в соединении со святым, имущим бдение.

В конце 3-й главы Типикона указывается: “Чин благословения колива, си есть кутии или варения пшеницы с медом смешенныя и различными сладкими овощами украшенных и в честь и память Господских праздников или святых Божиих в церковь приносимыя [178]. У нас этот чин как праздничный почти совсем позабыт [179], и кутья обычно считается исключительной принадлежностью заупокойных служб. Церковный же устав, назначая принесение ее в церковь не только при поминовении усопших, но и в праздники Господние и святых [180], тем самым внушает смотреть на кутью несколько иначе. Это вкусное и сладкое блюдо [181], одно из блюд праздничной трапезы, причем хотя и недорогое, но все же сладкое, лакомое, а вместе и питательное, и значит оно из лучших. Трапеза рассматривается Уставом как непосредственное продолжение богослужения [182], литургии или вечерни, по воспоминанию о первых веках христианства, когда богослужение и таинство Евхаристии соединялись с вечерей, т. е. с трапезой. Теперь трапеза отделилась от богослужения, особенно в приходских храмах. Даже в монастырях не все богомольцы пойдут на братскую трапезу. Но в праздники, как бы желая напомнить о древней практике общения в праздничной трапезе всех молившихся за праздничным богослужением, Устав повелевает приносить в храм к концу вечерни и литургии [183] хотя бы одно из праздничных блюд. Принесенное в церковь коливо — это как бы малая трапеза, устрояемая более состоятельными прихожанами, от коей питаются священнослужители и все присутствующие при богослужении, в особенности неимущие.

В древности у греков, по свидетельству Симеона Солунского, вместе с кутьей приносилось и вино, как обычный на востоке напиток [184]. В древней Руси за неимением своего виноградного вина в таких случаях приносился местный национальный напиток — мед [185]. Таким образом, благословение колива было хотя и малой, но полной трапезой, на которой поставлялось не только ястие, но и питие [186].

При благословении колива возглашается: “В славу Твою, и в честь святаго (имя рек) сия предложишася от Твоих рабов и в память во благочестивой вере скончавшихся”. Так с первохристианским дерзновением объединив всех усопших с празднуемыми святыми, Святая Церковь внушает нам, что эта малая праздничная трапеза устрояется не только ради праздника, но и в память усопших. Этим чином благословения колива Церковь как бы напоминает имущим, чтобы они ради праздника и в память усопших поделились с неимущими и от других ястий своей праздничной трапезы, да не остатками или отбросами, а лучшими, сладкими кусками, — напоминает о том, чтобы они в праздники вообще усугубили свои добрые дела, умножили милостыню всякого рода, совершая ее ради праздника и в память усопших, как бы их долю отдавая неимущим, как бы руками этих последних пересылая праздничное угощение дорогим и любимым, подобно тому как было в древней Руси, и как в некоторых местах до последнего времени сохранился обычай в праздники относить или посылать своим близким и друзьям в качестве подарка некоторые снеди праздничной трапезы. Отдать неимущим то, чем рады были бы угостить в праздник наших дорогих усопших, — вот лучший способ праздничного поминовения их, угодный Господу, указываемый и по-хваляемый Святою Церковью, отрадный для усопших, весьма спасительный и для самих совершающих его [187].

ДЕВЯТЬ НАРОЧИТЫХ ДНЕЙ

В субботу Лазареву, Великие Четверток и Субботу, в среду Преполовения Пятидесятницы, в отдание Пасхи, в понедельник Святаго Духа, 26 декабря, 1 и 7 января отменяются решительно все заупокойные моления даже и на полунощнице, не исключая тех случаев, когда в последние дни Страстной седмицы в монастырях она переносится из храма в келий. Рассуждая строго, в эти дни не должно быть допускаемо в храме никаких заупокойных молений даже и в виде частных треб [188], так как перечисленные дни по своим священным воспоминаниям, имеющим важнейшее значение в домостроительстве нашего спасения, приравниваются и по исключительному строю служб своих к великим вселенским праздникам.

ДВУНАДЕСЯТЫЕ ПРАЗДНИКИ

Дни, в которые совершаются великие, так называемые двунадесятые Господские и Богородичные праздники, Святая Церковь ограждает не только от всего грустного, покаянного, печального, но и всякие другие торжества она удаляет с них, чтобы никто и ничто не отвлекало мысль верующих от главного и единственного предмета праздничной хвалы и славословия, праздничных размышлений и созерцаний. Церковь избегает соединения в один день даже однородных великих праздников. Так, в первые века она праздновала в один день, 6-го января, и Рождество Христово и Крещение, но очень скоро почувствовалось неудобство такого соединения. Мысли верующих раздвоялись между этими великими и важными в домостроительстве нашего спасения событиями, из коих каждое достойно особого внимания. И уже в конце IV века Восточная Церковь отделила эти два воспоминания одно от другого и стала праздновать Рождество Христово 25 декабря, по примеру Западной Церкви, начавшей праздновать Рождество Христово отдельно от Крещения несколько ранее [189].

В некоторые праздники нельзя не вспомнить непосредственных участников воспоминаемых событий: Рождшую — в день Рождества, Крестителя — в Крещение, Богоприимца — в Сретение, Благовестителя — в день Благовещения, Богоотцев — в день Рождества Богоматери. И они многократно воспоминаются в праздничной службе. Но в самый день праздника эти воспоминания не имеют самостоятельного значения, они как бы попутные воспоминания. Нарочитое же чествование всех этих лиц, даже Той, Которая соделалась Материю Бога Воплотившегося, отделено от первого дня праздников и приурочено ко второму дню [190].

Если Святая Церковь не находит возможным, не находит полезным совершать празднование даже Богоматери в первый день Рождества Христова, Предтечи в первый день Крещения и т. д., то тем более не может быть допущено совершение в великие праздники каких-либо, хотя и торжественных, но сторонних воспоминаний. Поэтому памяти святых угодников Божиих, совпадающие с неподвижными двунадесятыми праздниками, все перенесены на другие дни, и что особенно важно, сначала Церковь как бы в виде опыта допускала празднование святым в великие праздники, но потом, на деле дознавши все неудобство такого соединения, она установила тот порядок, какой наблюдается теперь в нашем уставе [191]. Теперь в двунадесятые праздники устраняется поминовение святых даже и там, где оно обычно всегда неотменно бывает — на отпусте, причем опускается воспоминание не только святых дня, но и храмовых (следовательно, и местно чтимых), и составителя литургии, и даже Богоотцев, так что весь отпуст после праздничного начала ограничивается только: молитвами Пречистыя Своея Матери и всех святых помилует и спасет нас [192]. Такое устранение воспоминания святых по именам понятно и естественно. В великие праздники святые не приемлют себе похвал и славословий. ДРУЗЬЯ ЖЕНИХА, САМИ СТОЯ И ПОСЛУШАЯ, РАДУЮТСЯ ЗА ГЛАС ЖЕНИХА [193]. Вместе с живущими на земле святыми сами участвуют в прославлении Господа, сами предначинают торжество [194]. Они утешаются тем, что их земные собратий, любя своего Господа, воспоминают дела Его промышления о них, и все мысли, и чувства, и сердца, и уста движут на прославление Его Единого. О себе же святые вместе с Предтечею как бы говорят: “Если когда, то в сии великие праздники по преимуществу ОНОМУ ПОДОБАЕТ РАСТИ, НАМ ЖЕ МАЛИТИСЯ” [195]. Только тогда, когда верующие на всенощном бдении исходят в притвор, становясь вместе с кающимися и оглашенными, они прибегают к предстательству святых [196]. Во всех же остальных случаях в эти великие дни они с сыновним дерзновением [197], помимо всяких предстателей и ходатаев, непосредственно обращаются к своему Отцу [198].

Если так тщательно устраняются с великих праздников всякие другие, даже и торжественные памяти, то тем более не может быть допускаемо в эти дни заупокойных молений. Если возглашение имен даже прославленных угодников Божиих сокращается до минимума, то тем более не может быть гласного поминовения имен усопших, ибо заупокойные моления не соответствуют исключительной торжественности великих праздников. Если сохранению единства и целостности праздничного настроения препятствует присоединение второго праздника, хотя бы и вселенского характера, то тем более воспрепятствуют этому воспоминания частного характера, каковы в большинстве случаев воспоминания заупокойные. Поэтому в великие праздники отлагаются все нарочитые заупокойные моления. В эти дни их не должно быть не только на общественном богослужении, но не должно их быть даже и в виде частных треб во внебогослужебное время. Вселенский характер этих праздников не должен затеняться в сознании верующих какими-либо частными воспоминаниями и прошениями. В праздник, например, Успения Богоматери как можно надолго оставить погребальный одр Царицы Небесной и отвлекаться мыслью хотя бы и к очень любимым усопшим сродникам? [199]. Или в Рождество Христово как можно оставить ясли и пойти на кладбище? В сии дни достаточно ограничиться теми воспоминаниями и молениями об усопших, которые Святая Церковь сохраняет в великие праздники. Она сама весьма заботится о том, чтобы в известных формах, не вносящих диссонанса в общее праздничное торжество, поминовение усопших не прекращалось и в великие праздники и чтобы опущенное так или иначе было восполнено. Так, когда совершается бдение, то опускается двукратное поминовение усопших на заключающей повечерие и полунощницу ектении “Помолимся...” Как бы в замену этого опущения, на литии праздничного бдения совершается также двукратное поминовение усопших. Один раз оно совершается гласно общей формулой: о успении, ослабе, блаженной памяти и оставлении грехов всех прежде почивших отец и братии наших, здесь лежащих и повсюду православных. Другой раз поминовение совершается при окончании той же литии. Тоже поминает (как священник, так, конечно, и каждый из молящихся) яже хощет живыя и мертвыя, но только поминает не вслух, а тайно. Таким образом, с одной стороны, здесь каждому из участников богослужения представляется возможным лишний раз за общественным праздничным богослужением помянуть своих дорогих усопших, и не какой-либо общей формулой, а в дополнение к возглашенным уже общим формулам [200], помянуть каждого по имени. Но с другой стороны, ввиду праздника это поминовение за общественным богослужением должно быть как бы частным поминовением каждого в отдельности [201], чтобы один не заражал грустью другого, чтобы не создавалось несоответствующего празднику общего поминального, заупокойного, скорбного настроения [202].

Так не опускает Святая Церковь ни одного случая, где можно было бы помянуть усопших. Но в то же время, как тщательно церковный Устав охраняет богослужение великих праздников даже от некоторого соприкосновения с заупокойными, видно из следующего. При совпадении субботы Мясопустной с 30-м января или 24-м февраля праздничная служба трех Святителей или Предтечи переносится на предшествующий субботе день, пяток. А при совпадении той же субботы с храмовым праздником, по торжественности богослужения приравниваемого к великим, или со Сретением, переносится уже заупокойная служба, и не на пяток, а отодвигается от праздника еще на день дальше, на четверток, ибо иначе пришлось бы на 9-м часе пред праздничной малой вечерней читать заупокойные тропарь и кондак [203]. В соответствии с этим, если бы в великий праздник по какой-либо исключительной причине и неотложной нужде пришлось совершить заупокойную требу, то она должна быть совершенно изолирована от общественного праздничного богослужения, должна быть совершена по возможности не в храме, а в ином месте, подобно тому как, при совпадении праздника Сретения Господня с субботой Мясопустной, заупокойная служба последней в этот самый день может быть совершена только в совершенно изолированном от храма помещении — в усыпальнице, и конечно без присоединения к ней праздничных песнопений.

ПРАЗДНИК СВЯТОЙ ТРОИЦЫ

Как исключение из общего правила удалять из праздничной службы по возможности все скорбное, покаянное, просительное, в один из трех величайших после Пасхи праздников, в день Святой Пятидесятницы, Церковь возносит усиленное просительное моление о своих живущих на земле чадах, о прощении грехов их, об очищении их действием Святаго Духа [204], о принятии их коленопреклоненных молений [205], с этого дня после продолжительного перерыва возобновляемых. Совершая такое нарочитое моление о живых, Святая Церковь не могла забыть об усопших. Посему в сей всесовершенный и спасительный праздник [206] она трогательно и умилительно сплетает воедино и приносит общие умилостивления молитвенные и о живых, и вместе об умерших, и даже о держимых в аде [207]. Милостив буди нам и тем... и нам и онем яко благ и человеколюбец Бог ослаби, остави... отшедшим убо свободу и. ослабу даруй, нас же зде сущих благослови, конец благий it мирный даруй [208].

Но это как будто несоответствующее всей стройной системе поминовения внесение подобного рода прошений в богослужебные дни Святой Пятидесятницы, во-первых, нисколько не умаляет силы основного положения: всегда и во всем с послушанием и смирением следовать руководству святой Церкви. Во-вторых, это не больше как исключение, подтверждающее общее правило: когда нужно и где это возможно. Святая Церковь сама не забудет усопших и призовет к молитве о них живых. В данном случае как бы в возмещение опущения гласного поминовения в другие, даже меньшие праздники, в последний и великий день Пятидесятницы [209], в этот попразднственный и конечный [210] праздник [211], в день, когда вспоминается завершение домостроительства нашего спасения, в котором участвуют и живые и умершие, Святая Церковь совершает усиленное коленопреклоненное и всеобъемлющее, хотя и в общих формулах, поминовение прежде усопших отец и братии наших и прочих сродников по плоти и своих в вере [212]. умоляет Господа да упокоит вся отцы коегождо, и матери, и братию, и сестры, и чада, и иныя сродники, и соплеменники, и вся души в надежде воскресения жизни вечные почившия [213]. При этом собственно праздничное богослужение сего великого праздника, тем более совпадающего с воскресным днем, хотя непосредственно предваряется заупокойным богослужением вселенской родительской субботы [214], не допускает в свой состав никаких заупокойных молитвословий и свой вселенский характер со всею решительностью охраняет от всяких заупокойных прошений и молений. Признанное Святой Церковью соответствующим этому день усиленное просительное моление о живых и усопших, моление не частное, а вселенского значения, она совершает по окончании всего круга праздничных служб самого дня Пятидесятницы, после 9-го часа, на вечерне к понедельнику [215].

Насколько это поминовение на вечерне в день Пятидесятницы является исключительным, не допускающим никаких оснований и оправданий для общих выводов о возможности в праздники гласного поминовения усопших, видно из того, что все остальное богослужение и понедельника Святого Духа, на вечерне к которому совершается указанное поминовение, ограждается решительно от всяких заупокойных молений в такой же мере, как и богослужение всех великих праздников. Даже на полунощнице в понедельник Святого Духа исключаются все нарочитые заупокойные моления.

РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО И БОГОЯВЛЕНИЕ

Праздник Рождества Христова не без основания в богослужебных книгах именуется ПАСХОЙ [216]. По своему значению [217] и по торжественности празднования он сильно выделяется из ряда других великих праздников. Если еще в песнопениях рождественской вечерни мы слышим несколько раз просительное воззвание “помилуй нас” [218], то во всех праздничных песнопениях утрени нет ни одного обращения с просьбой о помиловании, прощении, об оставлении грехов. Также, за исключением одного прошения “скоро прийти Тебе к моей лености” [219] и нескольких обращений о помощи в самом праздничном песнопении [220], нет других просительных о каких-либо нуждах молений. В песнопениях праздника только чувство изумления пред величием тайны воплощения и восторженное прославление Воплотившегося. Такого же характера и богослужение праздника Богоявления, древнейшего после Пасхи, в один день с которым в Восточной Церкви до последней четверти IV в. (по местам и в V в.) праздновалось и Рождество Христово [221]. Отсюда такое сходство праздничной службы этих дней, не имеющих аналогии в службе других праздников [222].

Строй службы этих двух праздников так строго и точно определен уставом, что в нем не может быть никаких изменений и решительно никаких дополнений, ни заздравных, ни заупокойных. Даже в будничные дни между Рождеством Христовым и Богоявлением, как мы знаем [223], церковный Устав сокращает до минимума все покаянное [224], поминальное, заупокойное [225]. Тем более не должно быть этого в самые праздники. Ни отдельно совершаемого повечерия, ни полунощницы с их заупокойными прошениями в заключительной ектении, ни в Рождество Христово, ни в Богоявление ни при каких обстоятельствах не может быть.

Так ограждает церковный Устав богослужение зимней Пасхи и равного ей, и даже превосходящего [226] по значению и торжественности праздника Крещения, от всего несоответствующего, от всего, что могло бы отвлекать мысль верующих от чудес Боговоплощения и Богоявления. Соответственно этому не только в общественном богослужении этих двух праздников не может быть каких-либо заупокойных вставок, но и во внебогослужебное время не должно быть никаких заупокойных треб; не следует допускать совершения их даже на дому, ибо праздник не оканчивается с окончанием общественного богослужения, но праздничное, ликующее настроение должно сопровождать верующих и вне храма, и там ничто не должно омрачать и ослаблять его [227].

СВЯТАЯ ПАСХА

Во святой и светоносный день преславнаго и спасительного Христа Бога нашего Воскресения [228] все приглашаются только к ликованию, все призываются веселиться божественно [229], спраздновать любопраздными чинами Пасху Божию спасительную [230]. В Пасху верующие должны как бы забыть обо всем остальном, не исключая и грехов своих, и все мысли сосредоточить исключительно и безраздельно на радости Воскресения и около своего Спасителя, сократить прошения и пребывать вместе с ангелами, главным образом в славословиях Воскресшего [231]. В этот день, как и во всю светлую седмицу, нет места для рыданий о своем убожестве, для плача о грехах, для страха смерти [232]. Все покаянно-просительное совсем исключается из богослужения; не стихословится псалтырь, опускаются почти все псалмы, входящие в состав богослужения в качестве основных неизменных частей [233], не исключая и так часто употребляемого и особенно излюбленного Церковью псалма 50-го [234]. Даже с неба принесенное славословие Триединого Господа, “Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный”, обычно воспеваемое на каждой из девяти суточных служб, на некоторых и неоднократно, во всю седмицу Пасхи не произносится ни одного раза ни на общественном богослужении, ни на частных требах, ни на келейной, домашней молитве, конечно потому, что оно оканчивается на земле составленным смиренно-просительным “помилуй нас”.

“Образец и верх совершенства пасхальных песнопений — это Дамаскинов канон, в котором не только нет чего-либо покаянного, но даже нет ни одного просительного выражения вроде “спаси”, “помилуй”, “сохрани” и пр.” [235].

О смерти и о мертвых, правда, часто вспоминается в сей нареченный и святый день... праздников праздник и торжество из торжеств [236], гораздо чаще, чем в другие, меньшие праздники. Но в Пасху — это победное воспоминание о попрании смерти смертию Христовою, это радостнейшее и утешительнейшее исповедание веры в то, что дарована жизнь и сущим во гробех) [237]. Понятно поэтому, что на Пасхе не может, не должно быть и речи о поминальных молениях, о каком-либо гласном поминовении не только усопших, но и живых [238].

Даже в чине погребения, которое, конечно, не может быть отлагаемо на целую седмицу, в этой службе нарочито и исключительно заупокойной, если ее приходится совершать на Пасхальной седмице, мало что от обычного усопших пения поется величества ради и чести ВЕСЕЛАГО праздника Воскресения: веселия бо и радости, а не сетования есть праздник. И яко ecu, о Христе Воскресшем в надежде воскресения и жизни вечныя умирающий, Христовым Воскресением от печальных мира сего на веселая и радостная преставляются, воскресным пением над усопшим Церковь возвещает [239].

На Пасхе из всех заупокойных молитвословий и песнопений в чине погребения сохраняются только заупокойные ектении, но, разумеется, с красным, веселым (“веселия бо праздник”), а не заупокойным “Господи помилуй”, заупокойные кондак и икос, да разрешительная молитва. Даже апостол читается не заупокойный из чина погребения, а в Деяниях в то день бывший, и евангелие не заупокойное, а воскресное 1-е. В потребнике 1630 года в чине погребения на Пасхе нет заупокойных кондака и икоса, они заменяются пасхальными [240].

Особого чина пасхального погребения священнического, монашеского и младенческого в наших богослужебных книгах нет, и это предполагает, что в Святую Пасху один чин погребения и для священников, и для монахов, и для мирян, и для младенцев (подобно тому, как один же чин последования за 1, 3, 6 и 9 часы, за повечерие и полунощницу).

Какого-либо чина пасхальной панихиды церковный Устав также совсем не дает, конечно потому, что он не представляет и возможности такого чина, не предполагает и желания у верующих петь в эти дни какие-либо другие песнопения, кроме пасхальных, оставаться надолго мыслями около кого-либо, хотя бы и любимого, забывая или даже только не вспоминая Воскресшего Спасителя. По старинным правилам на келейной, домашней молитве в пасхальную седмицу даже в келий, дома, разрешалось читать помянник только до заупокоя [241].

Так, по мере увеличения торжественности праздников и их богослужения, сокращаются и ограничиваются заупокойные моления и главное поминовение усопших, но при этом неотменным остается важнейшее поминовение — поминовение негласное на проскомидии и по освящении Святых Даров на литургии. Оно невозбранно совершается во все праздники, даже и в светоносный день Пасхи [242].

БУДНИЧНЫЕ ДНИ СВЯТОЙ ЧЕТЫРЕДЕСЯТНИЦЫ И НЕКОТОРЫЕ ДНИ ДРУГИХ ПОСТОВ

Но в некоторые нарочитые дни Святая Церковь находит нужным и целесообразным воспретить даже и это негласное поминовение. Делает она это не в дни торжеств церковных, когда за праздничными славословиями в богослужении не остается места для скорби и прошений, а наоборот — в дни особенно печальные, в дни усиленного покаяния, сетования и плача. Поминовения на литургии не может быть, когда в будничные дни Великого поста и в некоторые дни прочих малых постов Устав церковный воспрещает совершение полной литургии.

По мысли Святой Церкви, дни поста и покаяния — не время для торжественнейшей из служб — литургии, этой так часто повторяемой Божественной и Таинственной Пасхи. Кающиеся и плачущие о своих грехах должны понести как бы некоторую епитимию в лишении, в эти дни, величайшего для христиан утешения причащаться Святых Тайн или хотя бы присутствовать при совершении святейшей литургии и быть поминаемыми в то время, когда “великая предлежит и страшная Жертва” [243]. А так как, с одной стороны, братская любовь христиан побуждает всех их не только радоваться с радующимися, но и плакать с плачущими [244]; с другой же стороны, все умершие православные христиане остаются по-прежнему членами Святой Церкви, любвеобильными собратиями живущих на земле, то естественно, чтобы усопшие соучаствовали живым не только в их праздничных радостях [245], но и в их скорбях, в их сетованиях и плаче. Это они и испытывают, следуя руководству Святой Церкви, когда в дни покаяния и плача своих земных собратий лишаются сладостнейшего и для усопших поминовения на литургии. Таким образом, усопшие как бы разделяют епитимию живых, подобно тому, как древние христиане, свободные от епитимий, по своей горячей любви к согрешающим собратиям нередко разделяли епитимию последних, на себя принимали часть их епитимий [246].

Так мудры уставы Святой Церкви, так подлинно они имеют вселенский характер, объединяя воедино стадо всех христиан, не только всех мест [247], но и всех времен, всех живых и от века усопших, побуждая тех и других, по заповеди апостола, носить тяготы друг друга [248].

Однако, подвигая любовь усопших понести вместе с живыми епитимию — лишение утешительнешего для тех и других литургийного поминовения, Святая Церковь и в те дни, когда литургии не может быть, оставляет довольно места для проявления со стороны живущих памяти и любви к усопшим, сохраняя заупокойные моления на вечерне, повечерии, полунощнице, утрени и изобразительных. На вечерне и утрени в посты не бывает сугубой ектении, с ее прошением о всех прежде почивших отцах и братиях. Но чтобы не оставить совсем эти службы без поминовения усопших, Святая Церковь в посты, и именно только в те дни, когда не бывает сугубой ектении, как бы в замену опущенного вместе с нею прошения об усопших, вводит в состав вечерни и утрени молитву: “Небесный Царю”, в которой, как и на ектении, вместе с прошением о живых просит Господа и об усопших: Прежде отшедшия отцы и братию нашу в селениях праведных учини. Сохраняются и еженевные обычные литии после вечерни [249] и утрени, на которых глаголются от священника обычные молитвы, и поминают усопших [250]. Обычные литии не отменяются даже и тогда, когда службы особенно продолжительны, как на 1-й седмице Великого поста [251] и в первые три дня Страстной седмицы.

Насколько сама Святая Церковь печется о том, чтобы не опустить ни одного случая, когда только это возможно, вознести моление об усопших, свидетельствует одна небольшая, но характерная подробность богослужения Великой Среды. В понедельник и вторник Страстной седмицы, как на всех часах, так и на изобразительных полагается один кондак триоди того дне. Так и в Великую Среду на часах. Но на изобразительных к кондаку триоди присоединяется, между прочим, и заупокойный кондак Со святыми упокой, РАДИ ОТДАНИЯ ЧАСОВ, в последний раз совершаемых по постному чину, и ввиду предстоящего на значительное время исключения- из богослужения заупокойного кондака [252], обычно так часто употребляемого.

Так святая и мудрая Матерь наша, руководимая Духом Божиим, Христова Церковь, считая совершенно законною нашу любовь к усопшим и молитву о них нашей обязанностью и неотъемлемой частью богослужения, даже и тогда, когда по тем или иным своим высоким соображениям находит необходимым сократить заупокойные моления, все же сохраняет некоторые из них, в некоторые дни — одни, в другие — иные, причем не только общими формулами, но и поименные (на проскомидии, на литии бдения, на обычной литии).

ВЕЛИКИЙ ПЯТОК

Но есть один день в году, когда никаких нарочитых поминовений не совершается и не может быть — Великий Пяток, день святых и спасительных страстей Господа нашего Иисуса Христа [253], когда христиане ни на минуту не должны бы отходить, если уж не телесно, то по крайней мере мыслями своими от Спасителя, и неотступно следовать за Ним от Гефсимании к судилищам, потом на Голгофу и, наконец, в вертоград Иосифов.

В Великий Пяток не совершается никаких памятей. Только великий Господский праздник Боговоплотдения — Благовещение, при совпадении его с Великим Пятком не переносится на ин день. Все другие празднества, не исключая и храмовых [254], с Великого Пятка переносятся на другое время [255]. Ни одного имени святых, кроме общего поминовения всех святых в конце отпустов, не вспоминается ни на одной службе Великого Пятка. Молитва Спаси Боже люди Твоя, которая в течение всего Великого поста ежедневно (кроме суббот) произносится на утрени пред каноном, на утрени Великого Пятка не положена. На великих отпустах в этот день, как и во все великие праздники, кроме имени Богоматери не произносится ни одного другого имени, ни дневных, ни храмовых, ни минейных святых, ни даже Богоотцев Иоакима и Анны. Если в Великий Пяток случится Благовещение, не бывает бдения, следовательно не бывает и праздничной литии на нем с ее двукратным гласным исчислением имен святых и тайным поминовением имен живых и усопших. В Великий Пяток не бывает поминовения святых на проскомидии и литургии, которых вовсе не бывает в этот день, за исключением редкого случая совпадения его с Благовещением.

Если в Великий Пяток не поминается ни одного имени даже святых, удобно ли, прилично ли совершать в этот день поминовения усопших отец и братии? От “праздника” [256] Великого Пятка — Святых Страстей и Плащаницы, можно ли отвлекаться к какому-либо другому празднику, в частности к своеобразному заупокойному “празднику” так называемой кануннице? Правда, и на кануннице изображение Распятия Господня. Но там распятие имеет особое значение. Это распятие заупокойное. Это как бы намогильный крест, перенесенный в храмы. Моление пред канунницей и свечи на ней — это как бы моление на самой могилке и пред могилкой [257].

Понятны и естественны и в Великий Пяток моления в доме, у гроба только что скончавшегося и еще не погребенного брата. Но какое объяснение, какое оправдание может быть для желания и требования поминать прежде почивших, сосредотачивать внимание хотя бы и на любимых усопших, в тот день, когда все мысли всех творений Божиих должны быть безраздельно и исключительно сосредоточены около одного Божественного Мертвеца, когда все состраждет Создавшему все [258], когда сама Богоматерь приглашает всех, и горы, и холмы, и человеков множество восплакать и рыдать вместе с Нею, Бога нашего Материю [259] около Спасова гроба? Для христиан в этот великий день невозможно идти от гроба Спасителя на чью-либо могилу. И посещение могил, и заупокойные моления, хотя бы в Великий Пяток случится нарочито поминальный день кого-либо из усопших, могут и должны быть перенесены на другое время, на ин день, подобно тому, как совершается заранее служба святого, случившегося в Великий Пяток, как переносится на ин день служба даже храмового праздника [260].

Таким образом, в Великий Пяток не должно быть никаких заупокойных панихид и литий, ибо Устав церковный не предполагает возможности какого-либо поминовения в этот день кого-либо по имени. Не может быть в Велкий Пяток, как было уже сказано, и поминовения на литургии, которой совсем не бывает [261]. Но все же и в этот совершенно исключительный день Святая Церковь не забывает совсем об умерших, и там, где общей формулой молится она о живых, на сугубой ектении утрени и вечерни и на заключительной ектении полунощницы и повечерия [262], хотя и кратко, но поминает она усопших, всех прежде почивших отец и братии наших, зде лежащих и повсюду православных христиан.

Наш церковный Устав весьма заботится о том, чтобы богослужение не было шаблонным, однообразным, бесцветным. Это одно из главных и основных его положений. И этого он достигает не только чрез различное (если можно так выразиться) комбинирование служб [263], не только чрез замену одних частей службы другими, в соответствии с разными церковными воспоминаниями; не только ПЕСТРОТНЫМ (разнообразным) множеством песней отгоняет от молящихся дремание душегубное [264]. Он разнообразит и самый способ исполнения одних и тех же частей богослужения при разных случаях. Один из примеров этого — разнообразие в исполнении так называемых непорочных.

НЕПОРОЧНЫ

Непорочны — это 17-я кафизма псалтири, псалом 118. Обычно этот псалом у нас считается по преимуществу заупокойным. Такой взгляд на него неправильный, неверный. Устав церковный рассматривает непорочны — эту величественную библейскую песнь в честь закона, спасающего человека в жизни и по смерти, — как кафизму торжественную, праздничную, по преимуществу воскресную.

Ввиду важности содержания и обильного назидания для верующих, 17-я кафизма назначается почти для ежедневного употребления [265], а ввиду ее праздничного характера она выделяется из ряда всех остальных кафизм псалтири значительно более, чем тоже праздничная кафизма 1-я. Непорочны прежде всего назначаются для торжественного пения их на утренях большей части воскресных дней года [266]. В качестве 2-й рядовой кафизмы непорочны употребляются исключительно только в субботы [267], ради чего нарушается рядовой порядок чтения кафизмы [268]. Суббота же среди остальных дней седмицы по строю службы [269] выделяется как своего рода праздник [270], как отдание предшествующего воскресного дня [271].

Из числа суточных служб непорочны входят в качестве основной неизменной части в состав полунощницы вседневной, службы, предназначенной для совершения в тот ранний час, в который Святая Церковь вспоминает Воскресение Христово и в который ожидает будущее всеобщее воскресение.

В качестве торжественной воскресной кафизмы непорочны стихословятся на утрени Великой Субботы, ибо эта утреня в значительной мере воскресная [272]. По Типикону великой Константинопольской Церкви IX—X веков непорочны пелись на Пасхальной утрени [273]. По старым нашим уставам непорочны назначались для стихословия на утрени вместо избранных псалмов по полиелее в некоторые особо выдающиеся и торжественные праздники: Успения Пресвятой Богородицы, 15 августа [274], Трех великих вселенских святителей, 30 января [275], святителя Петра, митрополита Московского, 21 декабря [276]. Непорочны в старину пелись во время торжественных крестных хождений [277].

Как кафизма торжественная, праздничная, непорочны почти всегда (кроме полунощницы) сопровождаются торжественным обрядом каждения, даже и на обычной субботней утрени, когда они стихословятся как обычная вторая рядовая кафизма без всяких особенностей в ее исполнении [278].

В качестве торжественной воскресной кафизмы непорочны вносятся и в заупокойные последования, при поминовении скончавшихся в надежде ВОСКРЕСЕНИЯ И ЖИЗНИ, и как бы в подтвержение этой надежды и в утешение скорбящим о разлуке, которая должна окончиться воскресением. И самое содержание псалма 118 не о смерти напоминает, а к жизни обращает мысль. Об ужасах смерти нет речи в нем. В нем, наоборот, многократные просьбы: живи мя, даруй мне жизнь [279], подкрепляемые исповеданием, что и до сих пор Господь чрез слово свое оживляет мя [280], и потому переходящие в твердую уверенность, что я — всякий верный закону — жив буду [281], жив буду для вечности [282], жива будет душа моя [283].

К тому, что часто и однообразно повторяется, люди скоро привыкают, и оно уже не производит на них того впечатления, как в первый раз или редко совершаемое [284]. Поэтому церковный Устав, вводя так часто в состав богослужения непорочны и назначая при повседневном их употреблении обычное речитативное чтение, в других случаях весьма и весьма разнообразит способы их исполнения.

НЕПОРОЧНЫ НА ВОСКРЕСНОЙ УТРЕНИ

Непорочны, как мы видели [285], должны стихословиться на утрени большей части воскресных дней года. Здесь 17-я кафизма торжественно поется вся подряд, без разделения на славы и без всяких припевов, поется на 5-й глас, тот самый глас, на который поются тропарь Пасхи и пасхальные стихиры: Да воскреснет Бог. Завершаются непорочны исполняемыми на тот же глас тропарями по непорочных: Ангельский собор удивися.

НЕПОРОЧНЫ НА УТРЕНИ ВЕЛИКОЙ СУББОТЫ

Непорочны стихословятся и на утрени Великой Субботы. Здесь они разделяются на три статии и к каждому стиху псалма присоединяется свой особый припев. На первых двух статиях стихи псалма должно петь, как и на воскресной утрени, на 5-й глас, а припевы к ним исполняются тем величественным напевом, каким на праздничной утрени поется величание, с которым сближается даже текст некоторых напевов: Величаем Тя, Иисусе Царю... [286], Ублажем Тя, Богородице...[287], Достойно есть величати Тя... [288]. Таким образом, это не столько погребальный плач, сколько величание, хотя и во гробе Обитающего, но смерти царство Разрушающего и от ада мертвых Восставляющего [289]. И преимущественное содержание припевов на этих двух статиях, за немногими исключениями, не плач печали, а благоговейное изумление пред величием и необычайностью созерцаемого: Жизнь! Како умираеши? Како во гробе обитаеши? [290] Но всё же мы погребаем Спасителя, и дань естественному чувству скорби должна быть отдана. П