Джеймс Норт
М.: Протестант, 1993. 413 с.
 Полное название: Истоирия Церкви от дня Пятидесятницы до нашего времени. Пер. А.А.Ермолаева. Англ. изд.: 1983, College Press Publishing.
Джеймс Норт.
Всего 26 глав. Ниже текст по с. 157. Не воспроизведены краткие вопросы для учащихся после каждой главы.
ГЛАВА 1
ЦЕРКОВЬ ВРЕМЕН АПОСТОЛОВ
Христиане верят, что Иисус Христос был (и есть) Сын Божий, единственный единородный Сын, давно обетованный Мессия, посланный иудеям. Христиане всех поколений считают жизнь и служение Иисуса центром своей христианской сущности. Кроме того, они принимают Писания Нового Завета за непреложную истину, потому что в них содержатся, во-первых, описание жизни и служения Христа и, во-вторых, нормы теологического и морального учения Апостольских времен. К тому же, христиане унаследовали у евреев собрание Писаний, известное под названием "Ветхий Завет". Ранние христиане почитали обе эти книги единственным и бесспорным теоретическим и этическим учением. Иисус и эти священные книги стали источником и основой, на которой строится и развивается наше христианское мышление.
Хотя большинство поучений Иисуса посвящено Ему Самому и отношению к религиозной практике, которого должны придерживаться Его последователи, они включают в себя также идеи о том, как большинство Его последователей должны относиться друг к другу в едином живом организме - Церкви. В Евангелии от Матфея есть необычайно важные строки, в которых Иисус прямо заявляет: все споры между братьями должны решаться в церкви, если, конечно, они сами не могут выработать какой-либо компромисс (Мф. 18:17). В своей широко известной исповеди Апостол Петр провозглашал: Иисус есть Христос, Сын живого Бога; Иисус похвалил его за это заявление, добавив, что именно на этой истине о Нем Он хочет основать Свою Церковь.
Легко заметить, что у Иисуса в годы Его служения было множество последователей; но все они были разрознены, не
организованы в единую группу. Те, кто отвернулся от Него, "не ходили с Ним" (Ин. 6:66), просто сами вычеркнули себя из числа Его учеников и последователей. В ночь суда над Христом даже апостол Петр отрекся от того, что был Его учеником (Мк. 14:66-72). Очевидно, не существовало никакого официального списка последователей Христа; напротив, число Его сторонников и последователей постоянно менялось, даже во время распятия.
Но события первого дня Воскресения превратили Его последователей в единый организм, объединяющий всех верующих. Они не были больше случайной группой людей, готовых в любой момент бросить все и вернуться к своим рыбачьим сетям (Ин. 21:3). Теперь они решили полностью посвятить себя нелегкому труду продолжения начатой Господом проповеди Евангелия. Иисус сказал им оставаться в Иерусалиме до тех пор, пока "не облечетесь силою свыше" (Лк. 24:49). После этого им надлежало донести благовесте до каждого человека (Мк. 16:15), крестить людей и учить их слову Христа (Мф. 28:19-20).
Ожидая эту обещанную силу, апостолы оставались в Иерусалиме до дня Пятидесятницы. Тогда на них сошел Святой Дух, нарушив привычное, размеренное течение их жизни; апостолы начали говорить на иных языках, и это событие собрало огромную толпу любопытных, так как в Иерусалим на великий праздник Пятидесятницы стекались евреи со всех уголков Римской империи. Пользуясь случаем, апостол Петр привлек внимание людей и стал проповедовать им об Иисусе, особо выделив Его отношения с Богом, указав, что Бог даже воскресил Его из мертвых, освободил -от смерти, той смерти, которую на Него навлекли сами же евреи. Того Иисуса, которого они предали на распятие, Бог сделал Господом и Христом. Когда собравшиеся вокруг апостола Петра люди спросили его, что им делать, чем можно загладить свою вину, апостол велел им покаяться и креститься. Только так будут прощены их грехи, и Бог даст им дар Святого Духа. Три тысячи человек откликнулись на это приглашение. Большинство церковных историков именно с этого великого события ведут отсчет церковной истории. Иисус был провозглашен Христом; человеку было указано на греховность его природы, и всем было дано приглашение обрести спасение. Многие откликнулись на это приглашение и стали настоящими христианами - верующими в Христа. Вскоре к ним присоединились тысячи других. Спустя немного времени число участников этого нового движения насчитывало пять тысяч человек (Деян. 5:14). И даже большое число священников приняли новую веру (Деян. 6:7).
С такого простого начала росла и расширялась церковь в течение всего первого века. Сначала все верующие были собраны в Иерусалиме. Когда еврейские религиозные деятели начали преследовать новую веру, первой жертвой пал апостол Стефан, проповедовавший в синагогах (Деян. 7). Он стал мучеником. (Слово "мученик" происходит от греческого слова martys, означающего "свидетель" - человек, готовый свидетельствовать за свою веру даже под угрозой смерти). Сразу после гибели апостола Стефана гонения на христиан распространились по , всему Иерусалиму, и верующим пришлось скрываться в Иудее и Самарии (Деян. 8:1). Так впервые в истории церкви христианство распространилось за пределы Иерусалима. Апостол Филипп проповедовал самарянам и привел к вере хранителя "царицы Ефиопской... всех сокровищ", который возвращался домой после поклонения в Иерусалиме1. Савл преследовал новых верующих в Дамаске в Сирии (Деян. 9:2), а солдат-язычник по имени Корнилий после откровения уверовал в Иисуса (Деян. 10). Огромное количество верующих разошлось по всей земле; многие земли (Финикия, Кипр) и города (Антиохия) стали называться христианскими (Деян. 11:19, 26).
Восточный берег Средиземного моря стал христианским, со многими крупными влиятельными христианскими центрами в крупных городах. Большая часть книги Деяний Апостолов o> посвящена служению и миссионерским путешествиям апостола Павла. Первый его маршрут проходил через Кипр в Малую Азию. Второе путешествие - это долгие дороги в Трою через Малую Азию, а затем, через Македонию в Грецию и обратно. Третье путешествие началось с длительного пребывания в Ефесе (с этого пребывания началось преображение целой провинции Римской империи), за которым последовала новая тяжелая дорога через Македонию и Грецию. И когда Павел, после всех своих приключений, вернулся в Рим, там собрались уже все христиане, готовые к встрече с ним (Деян. 28:14-15).
Вот как все началось. Из маленького провинциального центра Иудеи новая вера, христианство, вскоре распространилась в важнейшие города Римской империи: Антиохию, Ефес, Афины, Коринф, Рим и, возможно, в Александрию. В книге Деяний содержится обширная информация об апостоле Павле и его путешествиях, немного меньше об апостолах Петре и Иоанне (особенно в первой части книги). Но что же случилось с остальными апостолами? Об этом сохранилось очень мало сведений. Во всех христианских конфессиях существует традиционная точка зрения на дальнейший жизненный путь апостолов. Почему-то считается, что апостол Фома связан с Индией, апостол Иаков - с Испанией, а другие апостолы традиционно связываются с различными уголками Империи и с не захваченными римлянами территориями. Но большая часть этих сведений является всего лишь историческими легендами, которые в настоящее время не считаются достоверными
Это означает, что не существует каких-либо точных, достоверных описаний деяний всех апостолов уже спустя несколько недель после Пятидесятницы. Трудно поверить, что большинство
из них оставалось в Иерусалиме до конца своих дней. Вспомним сделанное мимоходом заявление апостола Павла (1 Кор 9-5) о том, что все имеют право "иметь спутницею... жену" как это сделал апостол Петр; и все другие апостолы были готовы не только жениться, но и путешествовать. Но мы не знаем никаких подробностей. Выдающийся церковный историк начала нашего века Адольф Гарнак указывал, что вся евангелизация, проходившая в Римской империи, осуществлялась "непрофессиональными миссионерами , простыми христианами, делившимися своей верой и своими свидетельствами со всеми жителями различных мест куда их забрасывала нелегкая жизнь2. Даже вдовам было доверено осуществление преобразований. Бесчисленное количество других верующих, погибших за свою веру жестокой, мученической смертью, привели своим примером к христианству много язычников - они стали мучениками, свидетелями в лучшем смысле этого слова. Тертуллиан, влиятельный религиозный деятель и известный христианский писатель, к которому мы не раз еще будем обращаться, принял истинную веру как раз после
такого свидетельства. И говоря о своём обращении, он восклицал: "Кровь мучеников - семя церкви!"
За исключением нескольких поучений в евангельских рассказах, Иисус не говорил прямо о том, какова должна быть Его церковь. Авторы книг Нового Завета, однако, постоянно отражают основы церкви в том виде, в каком она существовала впоследствии. Эти указания да еще несколько комментариев, которые можно найти в книге Деяний, дают нам дополнительную информацию о том, как была организована и как осуществляла свою деятельность церковь во времена апостолов. Для исследования развития церкви в последующие века необходимовнимательно рассмотреть и правильно понять жизнь церкви в первом веке.
В трудах апостолов церковь именуется по-разному. Но одно из наименований имеет наиболее общее и глубокое значение - "тело Христа". Эту идею особенно развивал апостол Павел, сравнивая церковь с человеческим организмом, объединяющим различные органы, многие из которых служат совершенно определенным целям, но каждый приносит благо всему человеческому организму (1 Кор. 12:12-30). Особое внимание Апостол
Павел уделяет тому, что все христиане в Коринфе должны жить в мире и гармонии друг с другом, каждый человек должен использовать все свои способности только на общее благо. Павел резко выступал против любого разделения, любых распрей между христианами в теле Христовом, независимо от того, споры ли это о том, какой человек внес больший вклад в духовную жизнь или даже какой проповедник более достоин похвалы (1 Кор. 3:3-9).
Очевидно, не только апостол Павел горячо выступал за единство тела верующих; но во многих апостольских Писаниях содержится заявление о необходимости всеобщего единства, преодолевающего географические границы. Когда христиане в Палестине страдали от голода, апостол Павел собирал пожертвования для них в Македонии и Ахаии (1 Кор. 16:1-3;
2 Кор. 8:9). Христиане в Антиохии также заботились о нуждах своих братьев в Иудее (Деян. 11:27-30). Все эти примеры показывают отношение христиан друг к другу как к частям одного тела, единого тела Христа. Духовные взаимоотношения стали прочным "скелетом", связавшим всех христиан и отделившим их от остального мира. Таким образом, появились серьезные различия между членами церкви и теми, кто еще не присоединился к ней.
Решающим фактором, определившим успех деятельности церкви в I веке, стало Послание, принятое в 1-м Иудейском совещании в Иерусалиме (см. Деян. 15). Апостол Петр крестил Корнилия и его домочадцев, за что вскоре был подвергнут жестокой критике (см. Деян. 10). По возвращении апостола Павла из первого миссионерского путешествия, он был втянут в спор братьями из Иерусалима, которые утверждали, что только прошедшие обрезание по закону Моисееву могут обрести спасение. Это и явилось причиной для созыва Иерусалимского совещания, которое в конце концов решило, что христиане из язычников не обязаны обрезываться, если только они отказываются от таких противных иудейскому сознанию вещей, как - идолопоклонство, безнравственность и кровавая пища. Это дало всем проповедникам больше свободы и гибкости; теперь им было проще нести христианский призыв в языческий мир. Так, освободившись от жестких иудейских законов, христианство быстро распространилось по всему Средиземноморью. Но все это вовсе не означало появления каких-то разделений между христианами, евреями и неевреями; это лишний раз доказывало:
основой общения стал Христос, а не иудейский закон, не иудаизм. И вскоре христиане из язычников заметно превзошли числом евреев.
Другим важным фактором укрепления церкви времен апостолов стали ее организация и ее должностные лица. В Новом Завете перечислены различные руководители церкви: апостолы, пророки, пастыри, наставники, епископы, старейшины, благове-стники (евангелисты), священники. Часто возникают споры:
разные ли это служения, или один человек может совмещать несколько из них? Также часто возникают сомнения, связаны ли эти служения с "должностями" привычном смысле слова, а люди, исполняющие их, имеют достаточно власти и авторитета, или это Просто какие-то определенные функции, необходимые в церкви. Вполне возможно, считают некоторые, что нет особой разницы одежду "должностью" и "функцией". Нет сомнения, что все вышеперечисленные "должности" были функциями в служении. 1Но люди, которые исполняют их, облечены властью и авторитетом, которые реализуются через служение. Нужно всегда помнить, что ныне должности в церкви - это функции в служении. И нельзя забывать, что люди, исполнявшие служения Ь ранней церкви, получали свою власть как результат! Так как споры и борьба вокруг церковной организации будут привлекать наше внимание практически на протяжении всей книги, нам необходимо рассмотреть положение в церкви времен апостолов. Для удобства анализа церковных должностей разобьем их на две группы: общие и местные3.
К общим можно отнести апостолов, пророков, наставников и евангелистов. Апостолов было всего двенадцать, позднее к ним присоединился Матфий (Деян. 1:26). Павел также был апостол, о чем однозначно говорится в Послании к Галатам (Гал 1,2)4. У Апостолов была сила получать и направлять на других дары Святого Духа, и это придавало уникальность их служению (Деян. 8:14-17). Благодаря своей близости к Иисусу, благодаря тому, что Он Сам был их учителем и наставником, что все свои знания и умения они получили непосредственно от Него, апостолы образовали особую группу руководителей церкви, которые могут разрешить даже самые сложные вопросы (вспомните вопрос об обрезании христиан из язычников и совещание, которое было собрано по этому вопросу в Иерусалиме (Деян. 15)). Но, как это часто бывает с людьми, занимающими очень высокие и ответственные должности, работа апостолов не могла длиться долгое время. И нигде в Писании вы не найдете упоминания о втором поколении апостолов церкви. После смерти этих людей других апостолов в церкви не было! Их "веритель-[ые грамоты" были настолько безупречны, их жизнь и служения (астолько авторитетны и значимы, что вся последующая история (еркви сверяет свои теории, свою практическую деятельность и (ерковную жизнь непосредственно с учением апостолов. Получив вою власть непосредственно от Христа, они четко сформулиро-и законченное учение для первого поколения верующих; и эта модель поведения, эти наставления стали образцом, законом для всех последующих поколений христиан.
Пророки были ораторами, глашатаями (вспомните, среди них можно встретить даже женщин!5) Бога. Слово "пророк" в Ветхом Завете означает не только человека, предсказывающего будущее, но и человека, который может получать послания от Бога о каком-либо другом человеке. Пророк остается пророком, делает ли он громогласные предсказания по поводу роковых, как мы говорим, событий, или просто спокойно общается с Богом. Пророк Агав предсказал два события: голод и заключение в тюрьму апостола Павла (Деян. 11:27; 21:10,11). Павел в своих посланиях часто говорит о людях, обладающих даром пророчества. Но, к сожалению, этот дар утрачен современной церковью;
он умер вместе с верующими первого поколения. Как особый дар, дар пророчества не вышел за пределы церкви первого века. Современные пророки тоже часто говорят за Бога. Но они являются пророками в общем смысле этого слова. Но удивительное владение этим уникальным даром Святого Духа было утрачено со смертью последнего из апостолов.
Более широко толкуется должность учителя, наставника. До сих пор продолжаются споры по поводу слов апостола Павла в Послании к Ефесянам, 4:11. Предмет спора прост: что имел в виду Павел, когда говорил о "пастырях и учителях"? Существует несколько точек зрения; одна из них утверждает, что апостол говорил об одном человеке, занимающем должность "пастыря-наставника", другие же утверждают, что Павел говорил о разных людях. Возможно, что это не принципиально, что эта разница не существенна. Если эту должность занимает один человек, то, помимо наставнической работы, он осуществляет еще и пастырскую деятельность. Если же эти слова относятся к двум разным людям, а все говорит за такую точку зрения, то работу пастыря можно сравнить с деятельностью старейшины, о которой мы уже вкратце упоминали.
Мы должны помнить, что эти три должности: апостол, пророк и наставник, - являются общими. Что это значит? Ответ прост: их власть не ограничена какой-либо местностью. Она распространялась на всю церковь. Все апостолы имели свою апостольскую власть вне зависимости от того, где они в данный момент находились: в Иерусалиме, в Антиохии, в Самарии, в Галатии или где-нибудь еще. Эти же слова можно сказать и о пророках. Пророк Агав пришел в Антиохию из Иерусалима, чтобы произнести свои пророчества о грядущем голоде. Пророком может стать не каждый; вот почему этот дар всегда был в особом почете у христиан.
Это же относится и к наставникам, учителям. Учитель - общая должность, и настоящий наставник не сидел на одном месте, но постоянно путешествовал. В Новом Завете можно найти немного упоминаний этого служения, но в особо важных случаях, например, в Еф. 4:11 и 1 Кор. 12:28-29, учитель упоминается наравне с апостолами и пророками. Так как все учителя странствовали, то перед христианами встала трудноразрешимая задача: как определить, истинный ли это наставник или ложный? Апостолы в своих посланиях постоянно предупреждали:
"Берегитесь лжеучителей!" Эта проблема ставится во 2-ом и 3-ем Посланиях апостола Иоанна. Во 2-ом Послании Иоанн предупреждает нас о лжеучителях (2 Ин. 7:11); в 3-ем Послании апостол обращается к противоположной проблеме: неприятии местными церковными руководителями истинных учителей из-за их (руководителей) стремления к первенствованию (3 Ин. 5-10). Церковная летопись II века, датированная приблизительно 125 годом, также обращает наше внимание на лжеучителей, хотя и .^представляет собой сборник цитат из речей и посланий апосто-I'лов, пророков и т.д. В ней показаны способы, как можно разоблачить лжеучителя: истинный учитель может оставаться на одном месте только один день, в случае крайней необходимости - два, но никак не больше. Если же он задержался на одном месте в течение трех дней, то это уже "лжепророк"!6. Такой учитель становится простым нахлебником! Если Истинный учитель уходит в другой город, то на дорогу он просит немного еды, чтобы хватило только на дорогу. Но если он просит еще и денег, то это лжепророк.7 Всякий, учащий правде, но на деле поступающий неправедно, - лжеучитель!8 Таким образом первые христианские общины распознавали истинных и ложных учителей.
Четвертой общей должностью должны стать, по идее, евангелисты ("благовествующие", "благовестники"). Это слово не часто встречается в Новом Завете. Благовествующим Христа называли Филиппа, который проповедовал в Самарии, в частности, проезжавшему мимо хранителю ценностей царицы Ефиопской (Деян. 8:5-39). В Писании так называют только его; хотя в Библии и сказано, что Тимофей тоже был благовестником . (2 Тим. 4:5). Слово "благовестник", "евангелист" означает человека, проповедовавшего благовестие. Оно применялось ко всем странствующим проповедникам первого века, по всему пути следования провозглашающих Христа.
Эти должности были самыми главными, пользующимися всеобщим уважением в церкви I века. Но апостолы и пророки умерли вместе с тем веком; лишь учителя действовали и во II веке. Крайне редко в церковных летописях можно встретить упоминание о евангелистах, хотя, без сомнения, многие верующие выполняли эту работу, независимо от того, называли ли их этим словом или нет. Но у всех этих должностей есть одна общая черта: никто из выполняющих эту работу не был привязан к какому-либо определенному месту жительства или к общине. Но ситуация совершенно меняется, если мы начнем рассуждать о местных должностях.
То, что описано в главе 6 книги Деяний, принято считать началом деятельности диаконов, хотя само слово в этих строках Писания не употребляется. Греческие иудеи были недовольны тем, что их вдовы "пренебрегаемы были" при ежедневной раздаче пропитания внутри общины. Апостолы, обдумав сложившуюся ситуацию, предложили избрать семь человек, которые бы следили за распределением. Все семь избранных носили греческие имена, в том числе и Филипп, позднее ставший евангелистом. Греческий аналог слова "дьякон" - "слуга"; именно это и входило в обязанности этой семерки - быть слугами христианской общины, взяв на себя заботу и ответственность за все физические потребности ее членов. В более позднем 1-м Послании к Тимофею (гл. 3) приводится полный перечень качеств, необходимых для людей, желающих заниматься этой деятельностью в церкви, перевалившей за полвека своего существования. Но кроме простого перечисления необходимых качеств, нам не удастся найти ни предписаний, что же именно делать, ни характеристики ответственности, возлагаемой на этих людей. Обычно дьяконы принимали на себя ответственность за материальные потребности членов общины, хотя невозможно установить, какие именно потребности здесь подразумеваются, нет также сведений о том, насколько велика была эта ответственность. Но не возникает сомнений, что это служение носило местный характер. Если исполнявшие общие должности пользовались властью и непререкаемым авторитетом во вселенском масштабе, то дьяконы и старейшины обладали властью лишь в местной общине.
Хотя должность дьякона была установлена раньше, люди, назначенные старейшинами (пресвитерами), всегда имели больший авторитет в местных общинах. Еще в еврейских синагогах, в дохристианский период, существовали старейшины; и христианские старейшины, скорее всего, являются простым продолжением этой традиционной церковной должности. Впервые в Новом Завете упоминание о старейшинах встречается в Деян. 11:30. Варнава и Савл передали пресвитерам (старейшинам) церкви в Антиохии всю собранную помощь. По возвращении апостола Павла из первого миссионерского путешествия, он и Варнава встречались и проводили совещания с пресвитерами различных церковных общин в Малой Азии, которых, они назначили на раннем этапе своего путешествия. Когда произошел спор об обрезании христиан из язычников, то для решения этого вопроса были приглашены апостолы и пресвитеры (Деян. 15:2,4,6,22,23;
16:4). И во время своего третьего миссионерского путешествия апостол Павел, желая говорить с руководителями церкви в Ефесе, призвал на встречу в Милит пресвитеров (Деян. 20:17).
Также необходимо указать, что по прибытии пресвитеров на беседу Павел обратился к ним, назвав их "епископами" (слово "епископ" на русский язык переводится как "блюститель") (ср. Деян. 20:17 и 20:28). Апостол Павел приводит все качества, необходимые для старейшин, в своем 1-м Послании к Тимофею (гл. 3) и в Послании к Титу (гл. 1),; но в середине Послания к Титу Павел использует термин "епископ", или "блюститель", - слово, употребляемое только еще в Послании к Тимофею. Нет никаких сомнений, что для апостола Павла эти два слова, два названия относятся к одной и той же группе людей. И в 1-м Послании Петра апостол говорит о старейшинах, или пресвитерах (5:1-4), которых во втором стихе он называет епископами или блюстителями*. Правда, подобные названия не встречаются в самых ранних рукописях. Однако нельзя оспаривать и тот факт, что все они встречаются все-таки в первых рукописных христианских текстах, а это доказывает, что с самых первых дней существования церкви эти два термина использовались наравне для обозначения одной и той же группы людей9. В тех же строках Писания апостол Петр использует слово "пастырь" (см. также Еф. 4:11).
Итак, старейшины осуществляли духовный надзор над общиной. Старейшины (или епископы - как вам больше нравится) были назначены для заботы о своей пастве, чтобы кормить своих людей, воспитывать их, делать все, что входит в обязанности настоящего пастыря-пастуха (пастора). Слово "старейшина" означает просто человека старшего по возрасту, человека, который пользуется заслуженным авторитетом и влиянием в своей общине. Слово "епископ" в дословном переводе означает "надсмотрщик", человек, который осуществляет надзор; "пастырь" означает пастух. Таким образом, слово "старейшина" относится более к человеческим отношениям, к человеческому уважению, в то время, как "епископ" и "пастор" больше характеризуют человека с точки зрения рода его занятий - духовного ли надзора или его пастырской деятельности, работы "пастуха". Со временем из всех этих слов чаще других стало использоваться "епископ". Именно этот термин прошел через всю историю
В русском синодальном переводе здесь употребляется слово "пастыри". - ., Прим. ред.
церкви с самых первых дней ее существования и до нашего времени.
"Пресвитер" - греческий эквивалент слова "старейшина". В английском языке это слово звучит аналогично. Именно поэтому историки предпочитают пользоваться этим названием чаще всех остальных. Но, к сожалению, слово "пресвитер" вскоре претерпело серьезное изменение в своем значении, в чем мы вскоре убедимся. Вот почему необходимо уделять пристальное внимание каждому появлению этих слов в тексте и тому, в чем они расходятся с первоначальным новозаветным значением.
Говоря о пресвитерах, необходимо упомянуть еще об одном обстоятельстве. В Новом Завете все эти названия (пресвитеры, старейшины и т.д.) встречаются только во множественном числе. И хотя слова "старейшины" и "епископы" практически не изменяясь, проходят по всему тексту Писания, вам не удастся найти ни одного случая использования этих слов в единственном числе по отношению к какой-либо церкви. Они всегда стоят во множественном числе: "пресвитеры", "епископы". И когда апостолы Павел и Варнава назначали пресвитеров в церквах Малой Азии, это слово также употреблено во множественном числе (Деян. 14:23). Указывая Титу о необходимости назначения в каждый город на Крите пресвитеров, Павел снова использовал множественное число (Тит. 1:5). Когда Павел обращался в своем Послании к церкви в Филиппах, он адресовал свое письмо всем "епископам и диаконам" (Флп. 1:1). Как мы увидим в дальнейшем (гл. 3), вскоре, однако, в религиозных общинах пришли к одному епископу. Необходимо отметить, что в Новом Завете нет ни строчки об этом "упорядочении". Это событие, эта перемена оказала огромное влияние на все дальнейшее развитие церкви. Но она была отступлением от церкви апостольского образца.
Под руководством людей, занимающих эти должности (часть из них общие, часть местного значения), церковь закончила первый век своего существования. Однако эти первые десятилетия церковь была чем-то гораздо более значимым, чем простой организацией со своей иерархией. Скорее, церковь представляла собой новый образ жизни, новый способ общения. Но некоторые важные черты, присущие церкви в первый век ее существования, удалось сохранить, и они были характерны для церкви в ее дальнейшей жизни. Возможно, что двумя основными действиями в церкви стали крещение и Господня трапеза. О крещении говорил сам Иисус, и все апостольские учения включают его в себя, а апостол Павел указывал на особое значение крещения в жизни христианина. Заканчивая проповедь в день Пятидесятницы, апостол Петр пригласил всех верующих, слушающих его, креститься, чтобы смыть с себя все грехи. И греческие, и латинские отцы церкви считали это основной целью крещения. Несмотря на то, что в наши дни существуют противоречивые теории о формах крещения, есть множество заслуживающих абсолютного доверия свидетельств, с которыми в принципе все согласны, что крещение с самых первых дней существования христианства осуществлялось погружением и лишь над теми, кто был достаточно зрелым для сознательного служения Богу. В своих Посланиях апостол Павел указывал на особую роль крещения как смерти для старой жизни и возрождения в воскресении Христа (Рим. 6:1-4). А апостол Петр, в свою очередь, говорил, что крещение - это не просто "плотской нечистоты омытье, но обещание Богу доброй совести" (1 Пет. 3:21).
В свой последний вечер жизни на земле Иисус вместе со своими учениками праздновал еврейскую Пасху; и Он постоянно напоминал им о необходимости помнить о Его жертвенной смерти через потребление хлеба и вина - аллегорий Его тела и крови. Этот акт единения с воскресшим Христом является * отличительной чертой апостольской службы поклонения, проводимой в честь Его воскресения в первый день каждой недели. И хотя эта служба обычно сопровождалась проповедями, она, прежде всего, являлась совместным участием всех в Господней трапезе, что было важнейшей составной частью раннехристианского поклонения.
Часто в связи с Господней трапезой, и даже иногда раньше
трапезы, встречается упоминание о праздничной "агапе", или вечери любви. Что же собой представлял этот праздник? Это был совместный ужин всех членов общины с воспоминаниями о пасхальной пище, которую Иисус разделил со своими учениками прежде установления Им Господней трапезы. Но эта "вечеря любви" вскоре породила много трудностей, так как многие члены общины стали рассматривать эту традицию как простой показ своего изобилия. Они утеряли способность воспринимать этот праздник с точки зрения простого общения между христианами разного состояния и у них появилось стремление поделиться своей пищей с такими же богатыми людьми, как и они сами. Еще апостол Павел в Послании к Коринфянам указывал: эти люди обесценили весь праздник - если они были настолько голодны, то им необходимо поесть у себя дома, но не разрушать дух совместной пищи (1 Кор. 11:20-22; 33-34). Именно поэтому "вечеря любви" уже к концу первого века потеряла свой первоначальный смысл.
В дополнение ко всему сказанному необходимо добавить, что ранние христиане сопровождали свои службы пением гимнов, большинство из которых были заимствованы из иудейской книги 1; .Псалмов. Это лишний раз свидетельствует о том, что большинство членов ранних христианских общин проводили свои встречи домах, хотя, без сомнения, в Палестине некоторые общины собирались в синагогах. В" действительности многие христиане-иудеи продолжали придерживаться строгих требований иудаизма, и поэтому в течение некоторого времени между христианами - неевреями и иудеями продолжались острые споры. Предметом их стал вопрос: могут ли христиане - неевреи быть приняты в общины, не приняв перед тем иудаизма? Как бы то ни было, перед Иудейской войной (66 г. н.э.) христиане-евреи решительно разошлись с официальным иудаизмом. Большинство из них к тому времени покинули Иерусалим, избежав тем самым полного уничтожения, на которое обрекли этот город римские легионы в 70-м году.
Как мы уже говорили, отличительным признаком ранней церкви являлось стремление поделиться всем, чем владеешь, с окружающими; и это относилось не только к материальному, но и к духовному богатству. Это всеобщее братство, великодушие, добрая воля привлекли к христианству пристальное внимание всего языческого мира. Иисус пророчествовал: мир узнает, что они Его ученики, если они будут любить друг друга (см. Ин. 13:34,35). И история церкви говорит нам, что на этапе ее зарождения и первоначального развития церкви все так и было, и языческий мир сразу заметил братские взаимоотношения членов церкви.
На протяжении довольно долгого времени именно этот дух братства, желание разделить с ближним его бремя помогал евангелической церкви распространиться и подняться над всем миром. В древнем мире многие люди, и простые и интеллектуалы, пытались найти ответы на вопрос о смысле жизни. И мимо их внимания не мог пройти тот факт, что христиане стоят выше многих земных, мирских проблем. Эти христиане, казалось, наслаждались сверхъестественной простотой, спокойствием, чего так не хватало всему остальному языческому миру. Эти качества привлекали к церкви все новых людей.
. Ранняя церковь выжила и развивалась. Изначально простая в организационном построении и в учении об Иисусе и спасении, обретаемом только через Него, церковь сумела дожить до наших дней. Но это было далеко не безоблачное существование; в разное время церковь испытывала различные формы преследований, не раз истинному учению бросали вызов разного рода лжеучения, приходилось некоторые положения приспосабливать к постоянно изменяющимся условиям. Но именно таким образом формировалась история церкви, и в дальнейшем мы увидим, как все указанные элементы проявлялись в жизни, иногда последовательно, иногда одновременно.
ЛИТЕРАТУРА К ГЛАВЕ 1
Bultmann R. Primitive Christianity in its Contemporary Setting. -
Cleveland: World Pub. Co. (Meridian Books). - 1956*.
Подробный анализ культурного и религиозного контекста
христианства I века с точки зрения либеральной теологии. Harnack A. The Constitution and Law of the Church in the First
Two Centuries. - N.Y.: Williams & Norgate. - 1910**.
Классический трактат об организации ранней церкви,
написанный с позиций либерального протестантизма. Idem. The Mission and Expansion of Christianity in First Three
Centuries. - N.Y.: Harper & Brothers. - 1961***.
Исследование о первоначальном распространении церкви,
в котором выделена роль неизвестных христиан, распространявших веру во время своих путешествий****. Hort F.J.A. Judaistic Christianity. - Grand Rapids: Baker Book
House. - 1980 (reprint of 1895).
Исследование о первых годах христианства в контексте
иудаизма, основанное на свидетельстве Нового Завета. Martin R.P. Worship in the Early Church. - Grand Rapids:
Eerdmans. - 1974.
Исследование богослужебной практики новозаветной церкви. Tenney M.C. New Testament Survey. - Grand Rapids:
Eerdmans. - 1961.
Имеется множество введений в Новый Завет, но это одно
из лучших. Тэнни рассказывает об источниках, содержании и контексте книг Нового Завета.
ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 1
1. Нет никаких свидетельств, дающих право предполагать, что церковь в Эфиопии зародилась после возвращения домой этого человека. В литературе вообще не встречается упоминания о христианстве в Эфиопии до прибытия туда христиан-иностранцев в середине IV века. См.: Kane J. Herbert. "A Concise History of the Christian World Mission:
A Panoramic View of Missions From Pentecost to the Present". - Grand Rapids: Baker Book House. - 1978. Neill Stephen "A History of Christian Missions". Vol. 6. The Pelican History of the Church. - Baltimore: Penguin Books. - 1964. - P. 52-53.
2. Harnack Adolf. The Mission and Expansion of Christianity in the First Three Centuries. - N.Y.: Harper and Brothers. - 1961. - P. 366-368.
3. Разделение должностей на должности общего и местного значения и классификацию всех должностей и назначений по этим двум категориям впервые предложил Адольф Гарнак в книге. "The Constitution and Law of the Church in the First Two Centuries. - N.Y.: Williams and Norgale. - 1910. - P. 23 ff., 53 ff., 121 ff.
4. В данном случае я использую слово "апостол" в его наиболее прямом, значимом смысле. Но само слово означает всего лишь "тот, кто посылает", и более всего этому значению отвечает наше слово "миссионер". Подобное новозаветное толкование слова используется во многих местах Писания; в частности по отношению к Варнаве (Де-ян. 14:14); Андронику и Юнию (Рим. 16:7); Титу (2 Кор. 8:23); Епафродиту (Флп. 2:25). Но говоря о людях, назначенных апостолами, я применяю это слово в его узком значении,
5. Филипп благовестник имел четырех дочерей, которые обладали даром пророчества (Деян. 21:9).
6. "Учение двенадцати апостолов". 11:5. Эта работа, известная больше под названием "Дидактика"* (греч. "учение"), содержится во многих сборниках; см., напр., LCC, T.I, 171-179. ANF, т. VII, 377-382.
7.Ibid., 11:6.
8. Ibid.,11:10.
9. Тексты, используемые в качестве основы для перевода короля Иакова в 1611 году (King James Version), содержали исходное слово "епископ". В более поздних вариантах перевода, которые делались с лучших текстов, избегают этого слова.
Или "Дидахе". - Прим. ред.
ГЛАВА 2
ГОНЕНИЯ НА ЦЕРКОВЬ
"Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать" (Мт. 5:11)
Иисус, точно знавший, какую смерть Ему предстоит принять, также представлял, что ждет Его последователей. Гонения, которым подвергались христиане, имели разный характер: общественная изоляция, ненависть, непонимание, моральные и физические муки и пытки вплоть до смерти! Стефан был убит за свою веру; вскоре к нему присоединились тысячи и тысячи христиан.
Ранние христиане вызывали сильное беспокойство иудейских властей, а царь Ирод приговорил к смерти апостола Иакова (Деян 12:1-2). И наоборот, официальная политика Римской империи была достаточно терпима к различным религиозным течениям в огромной стране. Когда бы Рим ни присоединял новые территории к своей империи, его политические лидеры спокойно относились ко всем местным нравам и обычаям, правда, до тех пор, пока они не начинали представлять собой политическую угрозу. Такая же тактика терпимости применялась и к различным местным вероисповеданиям. Они получили название religio licita, или разрешенные, законные религии. Захватив Иудею в первом веке н.э., римляне разрешили иудаизм как официальную религию евреев'. Пока они считали христианство одной из ветвей иудаизма, христиане пользовались всеми преимуществами последователей разрешенной религии. Таким образом, римляне официально приняли христианство как одну из разновидностей, одно из течений внутри иудаизма.
Иудеи естественно, возражали против такого смешения. Они называли христианство новой религией, которая отнюдь не является разновидностью иудаизма. По существу они были, конечно, правы. Христианство зарождалось и росло под защитой иудаизма. Но это продолжалось недолго: в середине века начались кардинальные изменения. Иудеям удалось доказать, что христианство не является иудейской сектой. В то же время христианство распространялось в самом Риме и привлекало к себе все большее внимание, так как казалось религией низших классов общества и рабов. Рабы составляли треть населения империи, и тысячи их проживали в Риме. Любая попытка организовать этих людей, даже под вывеской религии, приводила в сильнейшее беспокойство власти и города и страны. Кроме того, христианство вызывало отвращение у высших слоев общества, свысока и пренебрежительно относящихся ко всему, что было связано с низшими классами.
Многие люди неверно понимали христианство. Большинство очень мало знало о новой вере, но среди людей ходили неясные слухи о безнравственности, распущенности ее последователей. До римлян также дошли сведения, что христиане соблюдают верность новому царю по имени Иисус. Естественно, все это, казалось, представляло собой серьезную угрозу безопасности государства. Более того, некоторые христиане открыто говорили о разрушении всего мира огнем. Нетрудно себе представить, какой ужас могли вызвать подобные разговоры в деревянном городе.
И вот, императором стал Нерон (годы правления 54-68 н.э.). Историки считают, что он был сумасшедший, особенно в последние годы своего правления. Летом 64 года страшный пожар обрушился на "вечный город", уничтожив две трети построек. Многие жители Рима проклинали за это несчастье Нерона: огонь начался в той части города, которую император не раз пытался разрушить, желая на этом месте возвести новые императорские покои. Другие жители, вспомнив призывы христиан к разрушению огнем, вину за пожар возложили на них. Нерон также посчитал удобным обвинить христиан, - так началось первое официальное гонение на них. Тысячи верующих были арестованы и брошены в темницы. Некоторых отправили в цирки для увеселения римской публики в качестве гладиаторов на арене или жертв голодных львов. Хроники описывают, как христиан обмазывали дегтем, привязывали к столбам и поджигали для освещения ночных оргий императора2. Однако эти последние сведения шли от врагов и недоброжелателей Нерона, поэтому к ним надо относиться с осторожностью. Но одно не подлежит сомнению: множество христиан были убиты за четыре последних года правления Нерона (64-68).
Точное число жертв гонений неизвестно, но, возможно, счет идет на многие тысячи. Однако необходимо заметить, что репрессии не выходили за пределы вечного города и его ближайших пригородов. У нас нет свидетельств о гонениях на христиан на территории остальной империи. Единственным исключением, возможно, является апостол Павел. Из-за предложения, которое апостол сделал во 2-м Послании к Тимофею, Павлу пришлось срочно бежать через всю западную часть Малой Азии. Ему пришлось скрыться настолько быстро, что он оставил в Троаде свою фелонь и книги (2 Тим. 4:13). Во время написания этого Послания Павел находился в тюрьме (2 Тим. 2:9), велось расследование, все друзья и близкие отвернулись от него (2 Тим. 4:16), и апостол Павел был уже готов завершить свой земной путь и "время (его) ... отшествия" было уже близко (2 Тим. 4:6-8). Вкратце история такова: Павел был арестован в Малой Азии, перевезен на суд в Рим, его судили как христианина, и апостол был готов встретить свою смерть. По заслуживающей доверия традиции, его смерть датируется 67 годом. Так как он был римским гражданином, закон позволял казнить его только через обезглавливание, но не каким-то позорным способом. Смерть апостола Петра также относится к этому времени. Существуют свидетельства, что он во время гонений был в городе, и его распяли около 68 года н.э. По сведениям историка Оригена, Петр был распят, но сам Петр настаивал, чтобы его распяли вверх ногами, так как он не хотел, чтобы его убили таким же способом, как и его Господа3.
Император Нерон умер в 68 году, и с его смертью гонения на христиан приостановились. Два десятилетия церковь наслаждалась периодом относительного спокойствия и мира. Но эта радость была недолгой: вскоре начались новые гонения (91 г.) с приходом к власти императора Домициана (годы правления 81-96). Домициан был самодержцем и тираном. Он был первым императором, который требовал, чтобы к нему обращались не иначе, как "dominus et deus" ("Господин и бог"). Когда, в конце концов, он был убит в результате дворцового переворота, Римский Сенат от радости постановил удалить его имя со всех памятных знаков. Опять же большая часть репрессий происходила в самом Риме и вокруг него; но на этот раз гонения на христиан затронули и другие части империи. Именно в это время апостолу Иоанну пришлось бегством спасаться на остров Патмос, где у него было видение, после которого Иоанн написал Книгу Откровения, содержащую истины, которые помогли христианам выжить среди гонений и преследований.
В 95 году Домициан приговорил своего двоюродного брата Флавия Клемента к смертной казни. Официальное обвинение гласило "за атеизм". Это стало наиболее часто употребляемым
обвинением против христиан. Возникает вопрос: как же можно осудить христианина за атеизм? Но христиане верили только в Бога Иегову; они не могли верить в богов греко-римского пантеона. Именно монотеизм и не могли понять и принять жители Рима. Любой, кто не верил в скопище языческих богов, мог считаться атеистом! Вот почему обвинение в атеизме стало обычным для человека, исповедующего христианство. Обвинения, выдвинутые против Флавия Клемента, лишний раз показывают, что христианство проникло в высшие слои римского общества. В данном случае даже брат императора, член правящей династии стал христианином4. Постепенно христианство начинает проникать и в отдаленные страны - заповедные земли империи. В 96 году Домициан сослал жену Клемента, Флавию Домитиллу, в ссылку на остров Понт. Но в этом же. году император был убит, и гонения на христиан временно прекратились.
Но не полностью. Официальное отношение к христианам оставалось враждебным. Христианство по-прежнему оставалось незаконной религией - "religio illicita". После Домициана власть в Риме унаследовал император Нерва (годы правления 96-98). В годы его царствования апостол Иоанн вернулся с Патмоса, и во время правления следующего императора - Траяна (98-- 117) - Иоанн умер. Он прожил дольше всех апостолов и пережил своего брата Иакова более чем на 60 лет.
Несмотря на освобождение апостола Иоанна из ссылки и на общее смягчение политики во время Нервы, репрессии на местах продолжались. Но это уже была не репрессивная политика, инспирируемая лично императором, а общее отношение к христианам по всей Римской империи. Наглядной иллюстрацией этого положения является известная переписка между императором Траяном и губернатором Зифинии Плинием младшим, потомком знатного и знаменитого римского рода.
Написанные в 112 году письма Плиния содержат один и тот же вопрос: что делать и как поступать с христианами? Он говорил, что вначале он спрашивает у людей, являются ли они на самом деле христианами или нет, и если они отвечают утвердительно, то он спрашивает у них об этом еще раз. Если они и во второй раз подтверждают это, то им выносится смертный приговор. В результате к нему стало поступать большое количество анонимных доносов о якобы христианах. Всех, кто отрекался от своей веры, Плинии отпускал на свободу, если они повторяли предложенные им губернатором восхваления богов и воздавали поклонение изображению императора фимиамом и вином. Некоторые подтверждали, что они были христианами раньше, но более ими не являются. Такие люди тоже молились и поклонялись портрету императора и статуям богов и хулили Христа. В своих письмах губернатор спрашивал императора, что он еще должен делать или же нужно поступать иначе. В ответном письме император Траян поощрял Плиния за его действия и объяснял, что никакая политика не может применяться без учета местных условий. Однако ни при каких обстоятельствах не следует вести специальных розысков христиан; если же поступает информация и вина человека доказана, он должен быть наказан. Но если христиане отказывались от своей веры и подтверждали это поклонением богам, то следствие закрывалось, даже в отношении людей, про которых было точно известно, что они были христианами в прошлом. Анонимные заявления не рассматривались5. Эта переписка свидетельствует, что гонения на христиан продолжались, и они за свою веру подвергались наказаниям вплоть до смертной казни, но это уже не были тщательно подготовленные попытки уничтожить всю церковь. Христиане подвергались наказанию, только если информация поступала из достоверного источника, и если сами верующие отказывались отступить от своей веры. Но в любом случае, не делалось попыток проводить какие-либо поиски христиан. Такие "полурепрессии", без сомнения, повлекли за собой немало казней; и все же благодаря послаблениям оченьмногие люди смогли сохранить жизнь.
По существу, такая же политика по отношению к христианам проводилась в годы правления императора Адриана (117- 138). В Первой Апологии Иустина (Юстина) процитирован документ, который император отправил своему наместнику Минусию Фундану, проконсулу Азии. Адриан указывал ему, что преследование христиан можно начинать только тогда, когда против него выступает конкретный обвинитель с конкретными обвинениями. Но если обвинителю не удастся подтвердить свое заявление достоверными фактами (т.е. он выдвигает голословные обвинения, вызванные, может быть, личной неприязнью), то дело на обвиняемого закрывается, сами обвинения снимаются, а наказанию подвергается обвинитель6. Подобная политика проводилась весь второй век. Христиан по-прежнему казнили, но только на основе достоверных, заслуживающих полного доверия источников. Ни анонимные, ни голословные обвинения, навеянные личной враждой или злым умыслом, к рассмотрению в суде не принимались. Также не было попыток властей уничтожить само христианство. Но на христиан смотрели как на упрямых эксцентричных людей. Именно для того, чтобы объяснить людям свое мировоззрение, свою веру, продолжали работать христианские писатели. Их называли апологетами, так как считалось, что все ими написанное представляет собой апологии. Так впервые было использовано греческое слово "апологиа", которое означает защиту чего-либо: формальный ответ на обвинение, попытку объяснить всему миру, почему человек верит так, а не иначе, и почему именно так он действует. Но христиане вовсе не просили прощения в общепринятом смысле; они не говорили: "Простите, я виноват!' Нет, они были далеки от этого. Они просто пытались законных путем оправдать свою веру и объяснить всем свои действия, в них была двоякая цель: с одной стороны, они пытались ответил на ложные слухи и сплетни, которые постоянно окружали их ( христианскую веру; с другой же стороны, они хотели донести до возможно большего числа народа правду о христианстве и разъяснить им основополагающее учение. Вообще говоря, апологеты не были теологами; они были просто людьми, мыслившими логически, а некоторые получили фундаментальную подготовку в области философии и права.
Хотя некоторые даты вызывают споры, период апологетов ограничивается одним веком, с 120 г. по 220 г. Некоторые из первых апологетов упоминаются в трудах более позднего историка Евсевия. Так, он говорит об Аристиде и Квадрате, которые работали во время правления императора Адриана. Первым действительно крупным апологетом был Иустин (100-165). Oн родился с Сихеме (Самария) в языческой семье: его отец состоял на римской гражданской службе. И хотя его биография нам неизвестна, мы знаем, что одно время он был студентом, затем стал философом*. Последние годы своей жизни он провел а Риме. Его первая Апология, написанная в 155 г., была адресована самому императору Антонину Пию (138-160). Несколько лет спустя Иустин написал вторую Апологию и после этого демонстративно добровольно предстал перед судом. Отказавшись принести жертву языческим богам, он был приговорен к смерти и казнен в 165 г. Часто его называют Иустин Мученик, хотя второе слово - это не имя, но отражение его веры до смерти.
Первая Апология Иустина" 7 стала попыткой на фактическом материале доказать всему народу Римской империи, что им не надо бояться христианства. Он указывал: христианство находится на более высоком уровне, чем язычество, хотя бы из-за того, что христианская мораль гораздо строже, чем языческая. В своем объяснении Иустин показал ложность некоторых сплетен, которые постоянно возникали вокруг христианских общин. Так, в частности, он решительно отверг все обвинения христиан в сексуальных оргиях и каннибализме, которые якобы имели место на их собраниях. Действительно, христиане обычно собирались по ночам на открытых полях, в пещерах или в других удаленных безлюдных местах. Эта таинственность возбуждала у римлян разные толки относительно природы и характера этих встреч. Римляне знали, что христиане проповедуют всеобщую любовь друг к другу; это, да еще ночной характер собраний в уединенных местах подтолкнуло римлян к мысли, что все эти встречи состоят из распутства и кровосмешения. И когда римляне услышали, что на своих собраниях христиане к тому же едят чью-то плоть и пьют кровь (в действительности то была трапеза Господня), то они решили, что христиане на своих праздниках поедают специально рожденных для этого детей. Все эти обвинения Иустин начисто отвергает. В своих трудах он пытался показать людям, что же именно происходит на христианских собраниях, оставив нам тем самым бесценные свидетельства о природе христианского поклонения во втором веке. Апологет говорит о крещении как введении в братство и общении, о чтении Писания, о проповедях "председательствующего" (очевидно, просто председательствующего на собрании), о молитвах, о поцелуе мира и праздновании трапезы Господней. Также Иустин указывал, что дьяконы по окончании собрания забирали специально оставленные части Трапезы, чтобы потом раздать их отсутствующим членам общины8.
На основании ветхозаветных пророчеств Иустин говорил, что еще до прихода Иисуса на землю было известно о Его скором пришествии. Эта мысль стала постоянной во всех христианских апологиях на протяжении веков существования христианства; она же была наиболее важной в проповедях апостолов. Несколько более спорным является утверждение Иустина о том, что Платон и многие другие греческие философы заимствовали некоторые идеи из Моисея и ветхозаветных Писаний и что язычество представляет собой не более чем жалкую имитацию христианства. Иустин пытался развить эту мысль, стараясь объяснить некоторое сходство между язычеством и христианством; но в то же время он утверждал, что христианство является единственной истинной религией. Более того, апологет доказывал, что сами бесы стараются скомпрометировать крещение, скопировав для этого некоторые языческие обряды, например, омовение водой. Некоторые более поздние христианские апологеты снова возвращались к этому спору, хотя язычники никогда не находили этот аргумент достаточно убедительным; современные ученые считают, что этот аргумент ровным счетом ничего не доказывает.
Другой значительной апологией того времени является работа, написанная Афинагором9 и датированная* 176 или 177 годом. Она была адресована непосредственно императору Марку Аврелию (160-180). Афинагор также уделял много внимания обвинениям в половых преступлениях. Он не только снова решительно отверг эти обвинения, но к тому же указал, что эти обвинения, гнусные сами по себе, гораздо больше приложимы к языческой религии, к языческим богам: многие из них поедав собственных детей, вступали в кровосмесительные отношения с матерями и сестрами и, без сомнения, имели большое количеств внебрачных любовных отношений с другими божествами и даже со смертными. Афинагор в своей работе обратился к известной поговорке: "Блудница ругает невинность", - язычники были смущены святой жизнью христиан и хотели принизить их до своего уровня. Кроме того, Афинагор с волнением и беспокойством говорил об обвинениях в атеизме. Он хотел, чтобы как можно больше людей услышали о монотеизме. На протяжении всей своей работы апологет говорит о том, что христиане, без всякого сомнения, являются истинно верующими; единственное их отличие заключается в том, что они верят только в одного Бога, а не во многих.
Так христианство перевалило за середину века. Политика репрессий в целом продолжалась, хотя все было отдано на откуп местным властям и не предпринималось каких-либо кампаний из центра. В тех местах, где ненависть к христианам была сильнее, репрессии приобретали больший размах. Все чаще гонения подстегивали находящиеся в оппозиции к христианам иудеи. Во время правления Антонина Пия христианские погромы вспыхнули в Антиохии. Император сделал все, чтобы предупредить их, но иудейская община была так велика, а число христиан настолько незначительно, что он решил не вмешиваться, так как вмешательство и попытка остановить преступление могли вызвать недовольство иудеев. Похожая ситуация сложилась в Смирне (Малая Азия) в 155 году; погромы в этом городе унесли жизни многих христиан, в том числе и Поликарпа, ученика апостола Иоанна.
Несмотря на эти периодические случайные гонения во время правления этих двух императоров (Антонина Пия и Марка Аврелия), христиане всегда по-доброму вспоминали об этих годах. Оба императора отличались хорошим характером: были благочестивы и набожны как язычники, вышли из знатных родов, старались поддерживать мир и порядок в империи, были достаточно способными руководителями. Марк Аврелий был приверженцем философии стоицизма. Немногие римляне смогли бы после изнуряющей военной кампании против вторгшихся варваров (с границ современных Австрии и Венгрии) проводить вечера в своей палатке при свете свечей за греческими философскими трактатами.
Именно эта военная кампания повлекла за собой новый поворот в событиях, который произошел во время правления Марка Аврелия. Около двухсот лет Римская империя не знала внешних войн и наслаждалась периодом относительного спокойствия, который в истории получил название Римского мира (Pax Romana). Затем, около 170 года, война буквально взорвала границы государства: с востока вторглось персидское войско, а на Дунае империя подверглась атакам германских племен. Что же могло вызвать этот неожиданный удар по империи? Для многих было очевидно: старые римские боги разгневались, так как появилось слишком много атеистов. А кто были эти атеисты? Естественно, христиане! Сам император пришел к выводу, что необходимо ублажать традиционных богов строгим соблюдением всех правил поклонения всеми гражданами Римской империи, в том числе и христианами. Тем самым Аврелий развязал новый виток репрессий против верующих, который по своей жестокости превзошел все известные до этого времени. Иудеи, будучи последователями официально разрешенной религии, не подвергались преследованиям, поэтому вся сила и весь ужас гонений пал на церковь.
На этот раз репрессии не ограничились Римом. Они волной прокатились по всей территории империи: по Малой Азии, Палестине и Египту. Но наиболее известны гонения в южной Галлии (современная южная Франция), в городах Лионе и Вьенне. Здесь в 177 году репрессии развернулись с полным размахом. Потин, 90-летний епископ Лионский, был арестован, избит и приговорен к публичной казни в амфитеатре, но умер в тюрьме. После смерти Потина епископом лионским был назначен Ириней (130-200); после занятия этой должности он стал одной из самых значительных фигур в истории церкви II века.
Одна из самых знаменитых (и фантастичных!) расправ произошла в Лионе. Ее жертвой стала девочка-рабыня Бландина. Множество солдат мучили эту несчастную тринадцатилетнюю девочку, пытаясь заставить ее отречься от своей веры. После того, как все эти попытки не увенчались успехом, ее подвергли жестоким пыткам, бросили к хищным зверям (которые не стали трогать ее!), заковали в раскаленные цепи и, в конце концов, завернули в плотную сеть и отдали на растерзание дикому быку.
Марк Аврелий не мог понять упрямства христиан. Он считал, что всего лишь пытается обезопасить Римское государство, а христиане мешают ему в этом. Их неослабевающее сопротивление рассматривалось только как мятеж, как никчемное упрямство. Казалось, невозможно найти причину, по которой упорствовали эти христиане. Очевидно, существует какой-то тайный план, секретная организация, стремящаяся разрушить Римскую империю. А этого никак нельзя было допустить! Вот почему император не противился уничтожению всех христиан, которых только удавалось обнаружить.
Многие ранние историки изображали императоров, которые проводили репрессии извращенными зверями, которые злобно садистски наслаждаются пытками христиан. Такие историки считают всех императоров, замешанных в гонениях, плохими. В действительности, подобный подход неверен. За исключением Нерона и Домициана (оба они, вероятно, и на самом деле был извращенцами), все императоры, проводившие и поддерживавши гонения на христиан, были хорошими императорами. От действительно заботились о порядке и стабильности в империи По-настоящему плохие императоры совершенно не интересовались положением дел в государстве. Особенно это проявилось, как мы еще увидим, в III веке. Эти императоры вполне могли допустить, чтобы империя вообще развалилась. Поэтому они и были заинтересованы в том, чтобы сделать какие-либо положи тельные, заслуживающие благодарности нововведения. И у них
просто не было времени задуматься о христианах. Церкви было позволено спокойно жить и расширяться. Поэтому мы должны рассматривать гонения не с точки зрения извращенности какого либо императора, но с точки зрения его искреннего желания сделать для империи все самое, по его мнению, лучшее.
Это особенно ярко проявилось во время правления сына Марка Аврелия Коммода (181-192). В отличие от своего отца он не был философом. Его единственным увлечением были
гимнастика и спорт. Коммод любил иногда появляться на арене цирка, принимая участие либо в сражениях с дикими зверями либо в гладиаторских поединках. Правда, всех соперников ему
подбирали с особой тщательностью и осторожностью, чтобы с сумасбродным императором не произошло никакой неприятности, Его гораздо больше всех государственных дел интересовали чувственные плотские радости. С приходом к власти Коммода гонения, начатые его отцом, стали понемногу затихать, хотя полностью они никогда не прекращались.
Значительное влияние как на императора, так и на положение церкви оказало одно любопытное событие. Фаворитка Коммода по имени Марсия была христианкой или, по крайней мере, членом римской христианской общины. В это время многие христиане были осуждены на пожизненное рабство и сосланы на государственные рудники на остров Сардиния (аналог русской ссылки на каторгу в Сибирь). Используя свои отношения с императором, Марсия смогла влиять на судьбу многих заключенных христиан; она даже испросила для некоторых помилований и разрешение возвратиться в Рим. Часть освобожденных стараниями этой женщины христиан впоследствии смогли занять ряд видных должностей в церковной иерархии. Среди них был по крайней мере один епископ - Каликст I (217-222). Отношения между Марсией и Коммодом позволяют сделать два вывода: во-первых, Коммод, не обладавший способностями своего отца, был гораздо менее своего отца последователен в репрессиях христиан; во-вторых, сам факт, что любовница императора не скрывала своей принадлежности к римской христианской общине и это сходило ей с рук, говорит о глубоких изменениях. Трудно представить, чтобы подобные вещи могли произойти в апостольские времена. Второй век принес глубокие изменения в церковную жизнь: и в образ жизни членов церковных общин, и в организационную структуру самой церкви. Сейчас мы перейдем как раз к внутренней структуре церкви.
ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 2
1. См. трактовку вопроса у Gutennan S.L. Religious Toleration and Persecution in Ancient Rome. - L.: Aiglon Press. - 1951. - P. 11-12, 103-122.
2. Эта информация, так же, как и утверждение, что христиане были одеты в шкуры диких животных и на них натравливали собак, содержатся в труде Тацита i^Sf'" "Анналы Императорского Рима", который приведен во многих антологиях.
3. Подобное мнение о казни апостола Петра, по утверждению Евсевия, принадлежит Оригену. См. Церковная история, кн. 2, гл. 1.
4. Некоторые ученые считают, что христианство проникло в императорскую семью ещё во время заключения апостола Павла в римскую тюрьму, так как в своем послании к Филиппийцам (Флп. 4:22) он писал о святых из "кесарева дома". Но я полагаю, что эти святые скорее всего были либо прислужниками, либо солдатами, но
никак не членами императорской семьи. Самым первым достоверным свидетельством я бы назвал сведения о Флавии Клементе.
5. Переписка Плиния с Траяном опубликована в Bettenson с. 5-7.
6. Это письмо можно найти в ANF, I, с. 186, а также в LCC, I, с. 288.
7. Полностью Апология опубликована в ANF, I, с. 163-187; а также в LCC, I, с.242-289.
8. Описание Иустином службы поклонения содержится в ANF, I, с. 185-186, а также в LCC, I, с. 285-287.
9. Работа Афинагора опубликована в ANF, П, с. 129-148; а также в LCG, I, с. 300-340.
ГЛАВА 3
РАЗВИТИЕ СТРУКТУРЫ ЦЕРКВИ
Во II веке церковь, пережила значительные изменения, которые были вызваны двумя основными причинами: с одной стороны, церковь находилась под постоянным давлением репрессивной политики Римских властей (внешние удары), с другой стороны, внутри самой церкви не было единодушия; более того, постоянно ощущалось давление со стороны различных еретических учений (внутренние удары). Церковь отреагировала на все эти сложности по трем основным направлениям: произошли изменения в назначении епископа, начали создаваться символы веры и были созданы церковные каноны - список книг, признанных в качестве Священного Писания.
Как мы уже видели, в апостольской церкви существовали ряд должностей или назначений, некоторые из которых имели общий, а другие местный характер. Вскоре общие должности прекратили свое существование, тогда как значение местных усилилось; именно на них впоследствии зародилась церковная структура, которая в своих основных чертах существует до сих пор. Но, хотя эти местные назначения и сохранили свои названия, функции их значительно изменились. Наиболее важные изменения коснулись епископов. Но, чтобы лучше разобраться во всем происшедшем, нам придется обратиться к истории Игнатия Антиохийского.
Игнатий был не просто одним из епископов или старейшин Церкви в Антиохии. Он был Епископом Антиохийским в том смысле, в котором мы говорим о епископах в наши дни. Так как он был широко известным лидером христианской общины в городе, в самом начале II века Римское правительство арестовало его и под конвоем доставило в Рим, где Игнатий предстал перед судом и был казнен. По разным сведениям, это произошло либо в 107, либо в 115 году. Его конвой состоял из десяти! солдат (он называл их "леопардами"), которые сопровождали его через всю Малую Азию, Грецию и Италию. Во время прохождения через Малую Азию Игнатию удалось наладить контакты со многими христианскими лидерами из Смирны, Эфеса, Филадельфии и Трои. Позднее он переписывался со многими из них, и эти письма - единственное, что осталось после его смерти, свидетельствуют о его образе мышления. Все семь писем (включая и то, которое Игнатий отправил римской общине с просьбой не вмешиваться и не стараться помешать его казни) отражают его взгляды на положение епископа в церковной иерархии. Необходимо отметить, что эти взгляды во многом расходятся с новозаветными трактовками.
В своих письмах Игнатий постоянно указывал на различия между "епископом" и "пресвитерами", или старейшинами. Слово "епископ" всегда упоминается только в единственном числе, тогда как вы не найдете ни одного случая употребления в единственном числе слова "пресвитеры". Несмотря на то, что в Новом Завете оба эти термина встречаются только во множественном числе, для Игнатия дело обстояло уже не так. Он всегда имел в виду только одного епископа, стоящего как бы над церковью, которому помогает группа пресвитеров, непосредственно ему подчиненных. В этой исключительности, единственности епископа Игнатий видел символ единой церкви. Он предложил, чтобы епископ в качестве высшего авторитета занял место Иисуса Христа, тогда как пресвитеры должны были бы ассоциироваться с апостолами. Эта схема получила название монархического епископата или моноепископата - единственный епископ управляет церковью, располагая практически монархической властью. В своем письме в Смирну Игнатий однозначно утверждал: никто не может проводить какие-либо изменения в церковной практике или решать что-либо без предварительного разрешений епископа. Кроме того, он настаивал, что только та трапеза Господня может считаться истинной, которую проводил либо сам епископ, либо лицо, специально им назначенное для этой цели.2
Без разрешения епископа нельзя было проводить ни крещения, ни праздника любви. В своем письме к Поликарпу Игнатий| настаивал, что даже на бракосочетание требуется одобрение епископа3.
Беспокойство Игнатия отчасти можно объяснить заботой о единстве церкви. Лояльность к руководству церкви и подчинение епископу позволяли избежать распространения опасных лжеучений и тенденций к расколу. Но это вело к тому, что Игнатий придавал должности епископа гораздо большее значение, чем это было в апостольские времена.
Очень трудно объяснить, как же смогли произойти подобные изменения. В соответствии с ранними традициями Игнатий стал епископом в 69 году, то есть еще в апостольский период. Не подлежит сомнению, что до этого он длительное время был членом христианской общины в Антиохии; ведь еще апостол Павел говорил, что епископом не может быть новообращенный. Таким образом, Игнатий наверняка знал апостола лично и, следовательно, застал апостольские времена. Но тогда как же он сумел настолько отойти от апостольских правил? Его труды интересны тем, что Игнатий, кажется, не сомневался, что все окружающие разделяют его взгляды. И его совершенно не заботит, что его точка зрения во многом расходится с положениями Нового Завета. Все это лишний раз доказывает: изменения были не случайны; они должны были зародиться еще в первом веке, во времена апостолов.
Хотя, читая Игнатия, можно сделать вывод, что все церкви к тому времени стали похожи на антиохийскую, утверждать подобную мысль было бы не совсем правильно. Церковь в Риме, например, не меняла употребление слов "епископ" и "пресвитер" вплоть до 140 года4. Но вскоре после этого и в Риме начал развиваться монархический епископат. И только к 200 году по всему христианскому миру это течение стало явно преобладающим. Подобный процесс проходил везде, хотя и с небольшой разницей по времени. Но Игнатия не волновало, что пример Антиохии в его время не был типичен.
Еще один интересный момент у Игнатия - это знаменательное умолчание: он ни разу не упоминает "апостольскую преемственность", даже в тех случаях, когда это могло быть ему полезным в спорах о единстве христианства. Оно показывает, что Игнатий был незнаком с идеей о том, что епископы - прямые наследники власти и положения, которое занимали апостолы;
следовательно, эта идея родилась в более позднее время. И в самом деле, она была впервые сформулирована Иринеем несколько десятилетий спустя.
Как мы уже говорили, Ириней стал епископом Лионским в 178 г. после смерти годом раньше своего предшественника Потина. Он родился и вырос в Малой Азии и в еще довольно молодом возрасте получил христианское воспитание у самого епископа Смирны Поликарпа. Поликарп же в свое время воспитывался у апостола Иоанна. Таким образом, Ириней был Учеником апостола "во втором поколении", то есть прослеживалась прямая связь с апостольским временем. Будучи епископом важного города Лиона, Ириней также заботился о чистоте христианского учения. Все его внимание было приковано к гностицизму, лжеучению, которое возникло еще в то время, когда апостол Павел писал свое Послание Колоссянам.
Гностицизм был философским извращением христианства и выступал у разных сект в различных вариантах. Общим для всех вариантов был крен в сторону интеллектуализма, попытка' совместить христианство с логическими умопостроениями и философией. Гностики проводили строгое различие между плотским и духовным. Они верили, что весь физический мир создал низший бог; вот почему все земное, в том числе и человеческое тело, является по своей природе злом. Большинство групп гностиков отрицали человеческую природу Христа; с их точки зрения, Христос не мог быть одновременно и божественным и воплотившимся. Они считали, что Христос пришел спасти человека через знание (по-гречески "гносис"). Как утверждали гностики, спасительное знание можно получить после специального обучения, которое могли дать только они, но которое, в свою очередь, они получили из рук апостолов. Именно поэтому многие гностики утверждали, что только они являются продолжателями истинной апостольской веры, в то время как большинство остальных церквей утеряли эту истину.
Ириней вступил в спор с этой ересью. Он утверждал, что лучший способ убедиться в соответствии церкви апостольскому учению заключается в тщательном анализе деятельности тех церквей, которые основали сами апостолы и которые имели четкий порядок наследования епископской власти с самых первых лет существования и до времени Иринея. Именно в этих церквах, по утверждению епископа, неуклонно охранялась чистота учения. В пример Ириней поставил римскую церковь. Несмотря на то, что церковь в Риме возникла еще до прибытия в "вечный город" Петра и Павла, оба эти апостола некоторое время работали в ней и стояли у ее истоков. Поэтому, без сомнения, эту церковь можно считать основанной самими апостолами. И, с триумфом заканчивал Ириней, учение Римской церкви полностью отрицает гностицизм.
В этом весьма неоднозначном по своему смыслу фрагменте Ириней писал: "Необходимо, чтобы каждая церковь была согласна с этой [Римской] церковью по причине ее высшего авторитета ввиду того, что апостольская традиция здесь всегда и везде соблюдалась неукоснительно"5. Говоря об этом утверждении, необходимо заметить, что даже с грамматической точки зрения это предложение составлено неправильно, что, естественно, не помогает пониманию и трактовке слов епископа. Часто эти слова использовались для доказательства верховенства Римской церкви, ведь Ириней утверждал, что каждая церковь должна находиться в гармонии с Римом. Другие утверждали, что Ириней имел в виду следующее: церковь в Риме состоит из разных людей со всего христианского мира; а так как эта церковь представляет собой настоящий микрокосм империи, то она могла придерживаться только общих для всей вселенской церкви положений. А любое учение, которое господствовало в каком-то одном регионе Римской империи, могло не встречаться в других областях. Вот почему то, что провозглашалось в Риме, должно было соблюдаться повсеместно; но гностицизм совершенно определенно отрицался римской церковью, поэтому это - лжеучение. Ириней важен для нас не только потому, что он продолжал развивать идею епископской власти, но и потому, что его трудами, что бы он ни имел в виду, когда писал их, впоследствии пользовались многие для доказательства того, что верховная власть Рима существовала уже во втором веке.
Другой реакцией на еретические учения стали символы веры. Символ веры - это простое изложение истин веры, своего рода кредо верующего. Простым символом веры является и исповедание Петра (см. Мф. 16:16). К ним также относятся такие библейские утверждения, как "Иисус Господь" (см. 1 Кор. 12:3) или "Сей есть Господь всех" (Деян. 10:36). В ранней церкви появились дополнительные утверждения или символы веры, большинство из которых можно заключить в рамки трехчастного деления, которое установлено в Евангелии от Матфея, 28:19:
"Отец, Сын и Святой Дух". Основным символом на Западе был ранне-римский крестильный символ веры, сложившийся около 150 года. В нем утверждалось:
Верую в Бога-Отца Всемогущего;
И в Христа Иисуса, Его единственного Сына, Господа нашего;
И в Духа Святого, святую церковь, в воскресение тела.
Все это произносилось в вопросительной форме, и после каждой фразы следовал ответ "да" человека, который крестился. Так развилось "тройное погружение". У человека, которого крестили, спрашивали: "Веришь ли ты в Бога...", на что он отвечал: "Да" и принимал крещение. Для второй и третьей фраз повторялся тот же обряд, и все это сопровождалось тройным
погружением в воду.
Но к концу века церковные лидеры почувствовали необходимость расширить символы веры, чтобы отмежеваться от гностицизма. Старые Римские Символы, сформулированные в 200 году, гностики использовать не могли из-за утверждений, касающихся Христа. Эти символы служили удобной теологической базой для проверки ортодоксальности людей. Первый пункт не изменился, но основополагающие утверждения о Христе гласили:
И в Христа Иисуса Его единственного Сына нашего Господа;
Который был рожден Святым Духом и Девой Марией;
Который при Понтии Пилате был распят и погребен;
На третий день Он воскрес из мертвых, Он вознесся на небеса,
И восседает там по правую руку от Отца, И придет судить живых и мертвых.
Из-за того, что гностики отрицали воплощение Христа, они не могли повторить такие утверждения, как "родился", "распят и погребен", "воскрес из мертвых". Так символы веры служили своей цели. Апостольские символы веры были сформулированы позднее в Испании около 650 года, хотя они и основывались на изначальном трехчастном делении. Хотя легенды утверждают, что апостолы дали их непосредственно после вознесения, но сама эта идея позднего происхождения.
Для чего нужны были символы веры? Одна из причин заключалась в том, что в то время еще не были официально отобраны книги Нового Завета. Никто не мог в споре привести главный аргумент, "Гностики не правы, потому что в Новом Завете совершенно определенно говорится..." Все книги, которые теперь составляют Новый Завет, были известны и ходили в народе, но они еще не были кодифицированы. Гностики утверждали, что в их собственных книгах содержится специальное учение и, поэтому в церкви второго века возник конфликт об истинности первоисточников. Об одном из первых конфликтов на этой почве рассказывается в истории Маркиона.
Маркион (?-160), родом из Понта, был отлучен от местной церкви за аморальный образ жизни. Вскоре он прибыл в Рим (140 г) в качестве молодого богатого торговца. Вскоре он занял видное положение в Римской церкви и занимал его до тех пор, пока его гностические взгляды не стали известны общине, и в 144 году он снова был отлучен от церкви. Чтобы обосновать свои претензии на то, что излагает истинное апостольское учение, Маркион составил список канонических книг Нового Завета, которые являются Священным Писанием. "Канон" - греческое слово, буквально означающее "тростник"; имеется в виду тростник, который использовался для измерения как эталон меры. "Канон", таким образом, должен был означать сборник писаний, по которому можно было бы определить истинность того или иного учения. Список книг, составленный Маркионом, сам по себе был хорош. Он включил в него Евангелие от Луки (опустив, правда, две первые главы, которые повествовали о человеческом рождении Христа; поскольку гностики отрицали воплощение, то для них это был очень спорный момент) и десять Посланий апостола Павла, исключая три пастырских Послания и Послание к Евреям. Этот список был достаточно хорош, если бы не было предложено считать его единственным приемлемым христианским Священным Писанием. Чтобы защитить подлинность остальных Писаний, Римской церкви пришлось приступить к составлению своего собственного списка, который можно было бы противопоставить списку Маркиона.
Это привело к созданию множества списков, так как христиане в различных местах поставили себе задачей добиться согласия в вопросе, какие книги считать истинным Писанием. Одним из примеров такого раннего списка, датированного 170 годом, является "Мураторианский фрагмент". Он представляет собой список Нового Завета за исключением Послания к Евреям, Послания Иакова, двух Посланий Петра, хотя в него вошла Книга Откровения Петра7. Эта последняя представляла собой типичный сборник, состоящий из десятка различных писаний, которые по своему происхождению вряд ли можно было отнести к апостольским, хотя они и использовались достаточно часто ранней церковью. Среди других подобных книг можно назвать 1-е Послание Климента, Учение Двенадцати Апостолов и множество других откровений и книг деяний.
Ориген (184-254), один из крупнейших церковных деятелей в Александрии, собрал много списков из различных христианских центров Средиземноморья. Он стал первым человеком, попытавшимся систематически сопоставить их, чтобы достичь в конце концов какого-то единства. Одним из его списков стала книга под названием "Гомологумена" - в этот список вошли книги, принятые всеми церквами. Он включал в себя четыре Евангелия, Книгу Деяний Апостолов, 13 Посланий апостола Павла, 1-е Послание Иоанна, 1-е Послание Петра и Книгу Откровения. Таким образом, все церкви средиземноморского бассейна приняли в качестве Священного Писания эти (двадцать одну) книги. Другой список, "Антилегумена", также был принят некоторыми церквами, правда, далеко не всеми. Этот список объединял в себе Послание к Евреям, 2-е Послание Петра, 2-е и 3-е Послания Иоанна, Послания Иакова, Иуды и Варнавы, Учение двенадцати Апостолов, "Небесного Пастыря" и "Евангелие Евреев". Очевидно, что во времена Оригена церковь далеко продвинулась по пути выработки соглашения в вопросе о том, какие ^УДЫ можно считать Писанием. Но по-прежнему сохранялись различия и несогласия по поводу окончательного списка. Никейский собор не обсуждал канон, но уже Карфагенский собор в 397 году был посвящен "этой теме. В результате появился сборник из 27 книг; эта редакция стала окончательным вариантом Нового Завета; в этом виде книга существует поныне. В чем же значение этого списка? Его трудно переоценить. Прежде всего, этот сборник стал результатом деятельности не одного
человека, но совместным решением большого собрания, в состав которого входил великий Августин.
Также важно отметить, что данное творчество невозможно приписать церкви; не церковь составила этот канон. Впоследствии некоторые ученые, особенно римские католики, будут утверждать, что с тех пор, как церковью был сформирован канон, она в своем праве трактовки Писания стоит над самим Новым Заветом. На самом деле это не так. Дело не в том, что церковь сформировала этот канон. Много различных книг было написано в апостольский период церкви вообще без ее одобрения. В конце концов все церкви признали эти книги каноническими. Таким образом, вместо "написания канона", церковь, после долгих поисков и размышлений, пришла к простому соглашению по поводу книг, которые можно считать подлинными и имеющими статус Священного Писания. Все это подняло Новый Завет над церковью, которая осознала, что Новый Завет как произведение апостолов обладает большим авторитетом, в то время как церковь должна постоянно сверять свою организацию и деятельность с примером апостольского христианства.
Существовало два главных текста, которые церковь использовала для проверки каноничности книг: была ли она написана апостолом и согласуется ли она с остальным апостольским учением. Так, 'Послание к Евреям и Откровение были включены в канон из-за твердой уверенности в том, что они были написаны апостолами: Павлом и Иоанном. Евангелия от Марка и Луки не были написаны апостолами, но Евангелие от Марка тесно связано с проповедью Петра, а Евангелие от Луки было написано после разысканий Луки в Палестине и благословлено его связью с Павлом. Иаков и Иуда не были апостолами, но они являлись единоутробными братьями Христа, а это придало их книгам значение и авторитет, особенно в глазах евреев. Так постепенно, шаг за шагом, церковью отбирались и собирались книги, обладающие известным для нее значением и авторитетом, и их начали считать каноническими.
Необходимо остановиться еще на двух моментах, которые оказали влияние на развитие структуры церкви того времени;
оба они связаны с назначением епископов. Один из них касается термина "пресвитер". Как мы уже отмечали, это слово употреблялось в различных текстах неизменно вместе со словом "епископы", но Игнатий разделил эти два понятия и принизил значение пресвитеров. Вследствие повсеместного распространения принципа монархического епископата утверждалось, что каждая церковь управляется епископом, под властью которого находится несколько пресвитеров. Часто епископы направляли пресвитеров на проповеди, председательствовать на трапезе Господней или выполнять всю пастырскую работу. Обычно пресвитеры жили вместе с епископами, возможно в постройках поблизости от церкви. Эти люди стали известны как епископская семья - название, которое укрепилось за ними на весь период средневековья.
В III веке произошли и другие изменения. Церковь росла и расширялась, особенно в городах и окружающих их пригородах. Наконец церковь достигла той ступени развития, когда возникла необходимость увеличить число служб, чтобы принять толпы людей. Пресвитеры как раз и играли значительную роль в проведении этих дополнительных служб. Затем церковь должна была создавать пригородные церкви, с тем чтобы живущим там людям не приходилось ездить на воскресную службу в город. Пресвитеры, помогавшие епископу во время службы в городской церкви, часть трапезы Господней (благословленную непосредственно епископом; это, несомненно, с радостью одобрил бы Игнатий) передавали в эти пригородные церкви. Они также проводили там полные церковные службы, полномочия на которые им давал епископ. После окончания службы пресвитер возвращался в дом епископа.
Но со временем пресвитеры стали все больше времени проводить в пригородных церквах, занимаясь повседневной пастырской работой. Для них становилось неудобно и обременительно ежедневно возвращаться в дом епископа. Поэтому вскоре они начали оставаться в пригороде или местной церкви. Они превратились в тех, кого впоследствии стали называть приходскими священниками. Слово "священник" во многих языках происходит от греческого слова "пресвитер". И хотя в греческом языке для слова "священник" есть иной эквивалент ("черос"), достаточно часто современные ученые переводят слово "пресвитер" как "священник". Но его обязанности отличались от обязанностей языческих жрецов. Они больше были похожи на то, что мы называем священником в современном понимании. Таким образом, во II и III веках не только возникло значительное различие между понятиями "епископ" и "пресвитер", которые в Новом Завете нераздельны, но также сложились те взаимоотношения между епископом и пресвитером, которые были похожи на отношения между нынешним епископом епархии и подчиненными ему священниками.
Постепенно церковь распространилась по всей империи. В первой половине III века гонения, наконец, стихли. Единственные значительные преследования христиан имели место в 202 году во время правления Септимия Севера, но большинство императоров следующей половины века попросту игнорировали христианскую церковь. Поэтому стало гораздо безопаснее объявлять себя христианином, вследствие чего многие люди принимали христианство, не до конца вверяя себя Христу. В период новых гонений многие из них отреклись от христианства, когда надо было выбирать между жизнью и смертью.
Большинство императоров первой половины III века были грубыми невежественными людьми. Единственным исключением был Деций (249-251). Он так же, как и Марк Аврелий, был озабочен положением дел в империи. Империя переживала трудные времена, и император, как и Марк Аврелий, пришел к тому же выводу: необходимо польстить старым, "государственным" богам. Для этого всех граждан империи обязали поклоняться им, а тех, кто отказывался, приговаривали к смерти. Даже язычники, религии которых долгое время были разрешены, должны были принести жертвы на алтарь римских божеств. Те, кто жертвовали, получали свидетельство об этом (libellus), которое удостоверяло, что этот человек принес жертву. Многие христиане не выдержали, сломались под натиском государства и обезопасили себя этим свидетельством. Среди них было и несколько епископов Северной Африки; два епископа в Испании почти полностью привели свои общины к алтарю римских божеств. Их чувства были похожи на чувства христиан первого века, которые ели предназначенное для жертвования мясо. Но так как христиане не верили в существование этих богов, их действия нельзя рассматривать как поклонение, но только как подчинение государству. Другие христианские руководители, особенно епископы, скрывались. Некоторые приобретали сертификаты на черном рынке, не принося жертву; они просто заявляли, что жертвовали.
Гонения начались в 250 году и закончились с гибелью императора в следующем году в битве с готами на северных рубежах империи. Эти репрессии стали первой попыткой полного уничтожения христианства, но ранняя смерть императора сделала ее безрезультатной. Как бы то ни было, эти усилия на некоторое время поколебали церковь. Перед ней встал вопрос: что делать
с людьми, которые принесли жертву, тем самым отрекшись от своей веры?
Положение усугублялось большим числом мучеников, отдавших жизнь за веру, и еще большим количеством людей, которые исповедали свою веру, несмотря на все страдания и мучения, и только по чистой случайности выжили. Эти люди получили название исповедников. (Одним из них был Ориген. В 251 году он подвергся пыткам, и в 254 году, умер от выпавших на его долю страданий). Христианство всегда почитало своих мучеников, и местные общины соответственно относились к своим исповедникам. В Северной Африке они пользовались таким доением, что могли улаживать даже серьезные случаи нарушения церковной дисциплины, отпускать людям грехи и позволять им вернуться в лоно церкви. Официально все это находилось только в ведении епископов.
По окончании репрессий было неясно, что же делать с тысячами отрекшихся (lapsi), которые хотели вернуться в церковь? Существовало три линии отношения к этим людям. Во-первых, были "твердые", которые безоговорочно считали этих людей отступниками: они предали Христа, а это очень серьезное преступление. Единственный путь снять этот грех - принять смерть мученика за веру. Им противостояли те, кто хотел быть снисходительным; к ним относилось и большинство исповедников. Они на себе пережили весь ужас пыток и, возможно, осознавали, какая тонкая черта отделяет тех, кто выстоял, и тех, кто не выдержал. Они чувствовали, что отступники больше всех остальных нуждались в хорошем пастыре, и поэтому их необходимо возвратить в лоно церкви, где они смогли бы получить истинную духовную поддержку. Для этого возвращение в церковь должно быть как можно проще, чтобы эти люди действительно могли возвратиться и укрепиться. Кроме этих двух основных направлений, существовало еще и третье - умеренные. Они были за возвращение в церковь отступников, но грех последних был слишком велик; вот почему они требовали доказательств их исправления в течение двух-трех лет испытательного срока. Итак, существовало три точки зрения: сделать возвращение невозможным, сделать его как можно более легким и сделать его действительным.
В центре конфликта оказался Киприан, епископ Карфагена (248-258). Он считал, что исповедники слишком просто относятся к подобным вещам; сам же он принадлежал к умеренным. Но сторонники жесткой линии сформировали довольно значительную оппозицию, и с ними необходимо было считаться. Неожиданно в спор в Карфагене вмешался Рим. Епископ Римский было убит во время гонений, и в 251 году на этот пост претендовало два человека. Один из них, Корнелий, был умеренный, другой же, Новатиан, придерживался жестких взглядов. Избран был Корнелий, но сторонники твердой линии отказались принять его. Вместо этого они избрали епископом Новатиана. Оба кандидата написали в Карфаген Киприану, прося о поддержке. После расследования Киприан установил, что Корнелий избран законно и поддержал его. Но Новатиан отказался подчиниться; в Римской церкви он организовал раскол, стараясь заручиться поддержкой где только можно, включая и сторонников твердой линии в самом Карфагене, и даже назначил "правильного" епископа в карфагенскую церковь. Таким образом, этот раскол получил широкое распространение и впоследствии был назван "схизмой Новатиана".
Среди его сторонников было немало хороших проповедников, им удалось привлечь в свою церковь довольно много людей, крестя их как христиан. Но спустя некоторое время, все встало на свои места, и многие из сторонников Новатиана перешли в церковь под управлением Киприана; среди них было много и тех, кто крестился у Новатиана. Но теперь встал другой вопрос:
истинно ли крещение, полученное в еретической или раскольнической церкви? Ответ Киприана был однозначным: "Нет!" Но против него выступил новый епископ Римский Стефан (254- 257). Он считал, что до тех пор, пока есть истинный мотив крещения и при этом сказаны правильные слова, крещение, естественно, остается в силе. Позиция Стефана стала господствующей позицией в церкви вплоть до наших дней. Это значит, что истинность церковного служения не зависит от личных качеств или точки зрения проповедника или священника до тех пор, пока строго выполняются все правила и соблюдается установленный порядок. Киприан пережил Стефана на год, поэтому его можно назвать победителем в этом споре, но в следующем веке все-таки восторжествовала точка зрения его соперника.
Спор, о котором здесь рассказано, очень важен для дальнейшего рассмотрения. Хотя Киприан оставил свои центристские позиции, его точка зрения стала общепринятой даже для Римской церкви. Не соглашаясь с истинностью еретического крещения, Киприан начал задаваться вопросом о структуре церкви. Он вернулся к идеям Игнатия, который считал:
христиане должны подчиняться своему епископу, и, кроме епископа, нет никаких истинных руководителей. Киприан развил эту позицию дальше. Теперь он провозгласил девиз: extra ecclesiam nulla salus - вне церкви нет спасения. Все христиане должны были принять это. Но Киприан отождествлял церковь с теми, кто подчиняется своему епископу. Позднее католики продвинули вперед эту идею, заявив, что вне церкви нет спасения, а церковь - это те, кто признает полное подчинение Папе. Следовательно, вне Папы нет спасения.
Очень интересно и поучительно сравнить эти две позиции: точки зрения Киприана и Рима. В противостоянии относительно отступников он и Корнелий выступили вместе против африканских ригористов. Киприан свято верил в единство церкви, и в своей книге "О единстве церкви" он писал о единстве епископального тела в содружестве с Римским епископом. Он также подтверждал приоритет Петра и, следовательно, наследника Петра, епископа Римского. Однако, вскоре после этого, он разошелся со Стефаном: камнем преткновения стал вопрос о перекрещении. Вскоре он выпускает второе издание своей книги, в котором меняет свою точку зрения на примат Петра и выдвигает теорию местных епископатов. Епископов он рассматривал как основу единства церкви (в согласии с Игнатием), причем каждый епископ признавался сувереном в своей провинции. Таким образом, он давал понять Стефану, что Карфаген представляет собой точно такой же епископат, как и Рим, и, следовательно, у Стефана нет никакой власти в Карфагене8. Эта точка зрения известна сегодня под названием "коллегиальность епископов" - власть в церкви принадлежит всем епископам, а не кому-нибудь из них в особенности. Епископ Римский уже был известен как primus inter pares - первый среди равных. Это означало, что все епископы равны в своей власти, но римский епископ стоит первым в этом списке.
Из этого спора мы получили пример, типичный и для дальнейшего в том случае, когда епископ понимает, что Рим согласен с ним, он признает первенство Рима. Он говорит своим оппонентам, что Рим всегда прав, поэтому им лучше смириться и принять точку зрения Рима, как это сделал он сам. Но когда епископ обнаруживает, что Рим соглашается с его противниками, то он меняет свою позицию и заявляет, что все епископы равны, и Рим, следовательно, не имеет никакой власти на местах. Таким образом, утверждение позднейших римских католиков, что примат Рима существовал еще в ранней церкви, ошибочно; он принимался только теми, кто хотел извлечь из этого определенные политические преимущества. Напротив, первенство Рима не принималось теми, кто не соглашался с римским епископом. Эти последние придерживались ранних традиций:
каждый епископ в своей общине независим и пользуется всей полнотой власти. Первый среди равных? Все это попросту зависит от того, каких позиций в споре придерживаются местный епископ и епископ Римский. Если они выступают на одной стороне, то Рим - первый; если они стоят по разные стороны,
то Рим - равный.
За время всего этого развития, от Игнатия до Киприана и далее, структура церкви изменилась. Административная машина росла, церковь расширялась, а должность епископа приобретала все большее значение.
ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 3
LCC, I,
1 Игнатий: Tralllans 2:1-2. Эти послания Игнатия опубликованы 74-120, а также в ANF, I, стр. 45-96.
2. Игнатий, Smyrnaeans 8:1.
3 Игнатий, Polycarp 5:2. ^ д
А I Клемент, глава 44, использует эти названия без изменении. Эта книга была писана около 97 года. Ссылку на нее можно найти в LCC, I, 64 или ANF, I, 17. Ганс "г иян утверждал, что "институт пресвитеров" находился у власти в римской церкви в ^"""ду См его комментарии к "A History of the Early Church", V. II. Leitzman H. "The '"жпе of the Church Universal". - Cleveland: The World Publishing Company, Meridian rou __ 1961. - P 60. Чтобы познакомиться с его трактовкой развития монархического епископата, см. Ibid., P. 58-68.
5. Ириней, "Против ересей" ("Against Heresies"). Эта работа опубликована в ANF, ссылка находится на с. 415-416.
6 Очень полезная и ценная дискуссия по поводу ранних символов веры содержится в В A.Gerrish (ed.): "The Faith of Cristendom: A Sourcebook of Creeds and Confessions". - Cleveland: The World Publishing Company [Meridian Books]. - 1963. И оанние римские крестильные символы веры, и старо-римские символы веры приведены на с. 55. Более полная информация содержится в Scaff, II.
7. Мураторианский канон опубликован в ANF, V, р. 603-604.
8 Об этом изменении позиции Киприана, а также его текст так и комментарии. см. LCC, V.P.I 22, 126 и 142.
ГЛАВА 4
ТРИУМФ РАННЕЙ ЦЕРКВИ
Гонения во время правления императора Деция были самыми ужасными, с которыми когда-нибудь приходилось столкнуться церкви. Правда, они продолжались в течение одного года. После
этого церковь в течение нескольких лет наслаждалась миром и спокойствием, но во время правления императора Валериана (253-260) репрессии вспыхнули с новой силой. Эти гонения были необычны тем, что их инициатором выступил не император, а министр финансов, Макриан. Он являлся приверженцем одной египетской мистической религии и сильно завидовал росту популярности и влияния христианства. Первые репрессии всегда осуществлялись от имени государства, якобы для того, чтобы соблюсти древние традиции и оказать почести старым богам. Эти же гонения явились результатом завистливой ненависти к христианству человека, который также не был лоялен старым и богам. К тому же христианская церковь уже успела обзавестись собственностью, в том числе и дорогостоящими зданиями для богослужений. Да и среди самих христиан было много богатых людей. Макриан, ответственный за финансы империи, был сильно обеспокоен тем, что имперская казна была практически пуста. Поэтому ненависть к христианству и фанатизм в поклонении своему египетскому богу у него хорошо сочетались с финансовыми потребностями империи. Гонения позволили ему конфисковать собственность церкви и личное имущество христиан; кроме того, за счет христианства он облагодетельствовал свою религию.
Первый указ о гонении вышел в 257 году и запрещал христианское богослужение - первый раз, когда римляне запретили христианские службы. Далее, указ запрещал христианам собираться в их центрах и обязывал их жертвовать римским богам. Второй указ от 258 года устанавливал обязательную казнь христиан, которые отказались от жертвоприношения, и конфискацию имущества, принадлежащего христианам, занимающим высокое положение в обществе. Эти репрессии были еще ужаснее, чем при Деции. Они стали попыткой полностью уничтожить христианское духовенство. В этой борьбе в 258 году погиб Киприан. Но в 260 году император Валериан был убит в битве с персами на восточных рубежах империи, после чего репрессии затихли. В течение следующих четырех десятилетий для церкви вновь наступил период мира и спокойствия. Результаты не заставили себя ждать: все шире распространялась вера, возводились новые церковные здания, и к концу века численность христиан достигла десяти процентов от всего населения империи.
В этой ситуации к власти в империи пришел Диоклетиан (284-305). Диоклетиана иногда называют спасителем империи, потому что в то время страна действительно переживала очень трудные времена. Большая часть императоров III века были людьми необразованными. Императорами в основном становились военачальники, которые использовали армию, чтобы взойти на трон. Как правило, их гораздо больше конкретной деятельности по укреплению империи интересовала личная власть. Большинство этих императоров погибли в результате либо военных столкновений на границах империи, либо политических интриг и дворцовых переворотов. Полководцы постоянно соперничали между собой в борьбе за трон. Все это явилось причиной практически непрекращающейся гражданской войны, которая привела к массовым убийствам, финансовым злоупотреблениям и хозяйственной разрухе. Многие считали, что империи пришел конец.
Но Диоклетиан в 284 году установил строгий контроль за всеми сторонами жизни страны, восстановил мир и в дальнейшем сумел влиять на ситуацию. Он провел реформы в армии и в управлении. Благодаря его нововведениям, Римская империя смогла просуществовать еще два столетия. Одним из самых главных выводов, которые сделал Диоклетиан, явилось решение, что один человек не может эффективно управлять Римской империей. Поэтому он назначил своего армейского товарища по имени Максимиан своим соправителем; Диоклетиан осуществлял управление над восточной половиной империи, а Максимиан - над западной. Вскоре каждый из них назначил себе молодого помощника: Констанция на Западе и Галерия на Востоке. Таким образом, Римской империей теперь управляли четыре человека, и эта система получила название "Тетрархия".
Благодаря административным реформам Диоклетиана в империи снова воцарились мир и спокойствие. Церковь так же переживала благополучные времена. Но, как мы уже видели из примере эпохи, предшествовавшей правлению Деция, когда быть христианином становилось относительно безопасно, многие люди принимали христианство, даже если не вполне посвящали себя Христу. Однако большую часть церкви составляли люди, искренние в служении своему Господу.
В очередной раз репрессии вспыхнули в 303 году. Галерей младший правитель Востока и зять Диоклетиана оказался именно тем человеком, который подтолкнул императора начать очередной виток гонений на церковь. В начале 303 года Диоклетиан прислушался к настойчивым просьбам своего назначенца и сместил христиан со всех постов, которые они занимали в армии и правительстве. Но Галерий этим не удовольствовался. С февраля 303 года и по январь 304 Римское правительство издало четыре указа, направленных против христианства. Первый указ полностью запрещал все христианские богослужения: священные книги и сосуды должны были быть конфискованы, а церковные здания разрушены. Согласно второму указу подлежало аресту все духовенство; третий указ заставлял их поклоняться и жертвован языческим богам. Четвертый указ провозглашал это поклонение обязательным для всех граждан империи. Отказ в жертвоприношении влек за собой ссылку на государственные рудники, пытки '' и смерть. Христиане всегда называли это время "великим! гонениями". И нет сомнений, что это было наиболее суровы" испытанием, с которым когда-либо сталкивалась церковь. Тысяч" христиан были замучены и погибли.
Но гонения не были одинаковы на всей территории империи Галерий и Диоклетиан проявили особенную жестокость, от них старался не отстать и Максимиан. Но первой женой соправителе Констанция, который был назначен управлять Галлией и Британией, была христианка Елена. Констанций выполнил только первый указ императора, причем не полностью. Он конфисковал экземпляры Св. Писания и разрушил церковные здания, но по возможности старался не причинять зла непосредственно христианам. Наиболее жестокие репрессии прокатились по востоку, где правили Диоклетиан и Галерий. Но на востоке христианская община была и наиболее многочисленной. Установлено, что здесь число христиан составляло 10-15% от общей численности населения, тогда как на западе только лишь 5-10%. Следовательно, в среднем по империи христиане к тому времени составляли 10% населения. Число жителей восточной части значительно превышало население западной, поэтому в количественном соотношении на востоке империи христиан также было значительно больше.
репрессии продолжались, но в 305 году положение в империи осложнилось. В тот год отошел от дел Диоклетиан, и вынудил "уйти в отставку" Максимиана. Это привело к тому, что соправителями империи оказались Галерий и Констанций, хотя младших управителей им назначил Диоклетиан. Эта схема была выработана Диоклетианом для предупреждения захвата власти некомпетентными детьми императоров или авантюристами-военачальниками. Так, после окончания правления Августа, "Августами" становились все .новые "Цезари". Преемственность должна была гарантировать стабильность государственной власти. Но, к сожалению, подобная система просуществовала недолго. Она прекратила свое существование в 306 году, со смертью Констанция в Йорке, Британия, когда он командовал войсками. С ним в это время был его сын Константин. Армия прибегла к обычной в подобных случаях практике, которая довольно часто применялась в III веке: они провозгласили императором Константина, т.е. совершили именно то, чего так хотел избежать Диоклетиан. Это открыло путь для многих других претендентов на престол, и вскоре на западе было семь претендентов на императорский трон, и еще несколько человек на востоке. Но Галерию удалось сохранить верховную власть, и во время его правления гонения на христиан не прекращались.
Продолжительные гонения и казни нанесли ущерб и языческому населению. Большинство христиан не отреклись от своей веры даже под сильным давлением, и создавалось впечатление, что дальнейшие репрессии ни к чему не приведут, но наоборот, вызовут социальный взрыв. К тому же, в 311 году Галерий смертельно заболел. Находясь на смертном одре, он, наконец, издал указ, который прекращал все преследования, возвращал христианам свободу вероисповедания и разрешал восстановление церквей, если христиане не нарушают общественный порядок. И все-таки Галерий не преминул высказать раздражение упрямством и безрассудством христиан за их отказ вернуться к старым богам. Он издал свой указ 30 апреля 311 года, за шесть дней до смерти. Но ведь именно он и развязал преследования. К весне 3.'2 года даже Максимин прекратил гонения, частью из-за новых тенденций развития общества на западе. Несмотря на непродолжительность гонений во время правления Максимина и на еще одну попытку уничтожить христианство, о которой мы поговорим немного позже, указ о веротерпимости, изданный Галерием в апреле 311 года, положил конец официальным преследованиям христиан в Римской империи. Они испытали много тягот и лишений, но, несмотря на это, численность верующих со времен апостольской церкви значительно выросла. Т
Между тем, Константин, пришедший к власти после смерти своего отца с помощью армии, спешно пытался упрочить свои позиции в Британии и Галлии. Различные претенденты на восточный престол уничтожали друг друга до весны 312 года, пока не осталось только два кандидата: Константин и Максентий, сын Максимиана (постарайтесь не перепутать Максимиана, Максентия и Максимина). Под властью Константина находились Англия и Галлия, под властью же Максентия - Северная Италия. Летом 312 года Константин, после долгих тяжелых боев, которые не смогли остановить его продвижения на юг, сумы захватить северную Италию. К осени его передовые отряда стояли под стенами "вечного города", и именно в это время у него было видение.
Константин провозгласил, что при ясном дневном свете он увидел на небе христианский символ: монограмму, состоящую из двух греческих букв "хи" и "ро", - первых букв греческого написания имени Христос. Эта известная монограмма отдаленно похожа на крест; над ним Константин увидел слова: "В этом знаке побеждай". Константин еще не принял христианство, но он понял это видение как знамение христианского Бога, что, только воюя под этим христианским символом, он сумеет разбить своего врага. Во время подготовки к битве с Максентием он приказал всем солдатам нарисовать на щитах эту монограмму (ученые, правда, расходятся во мнении, были ли эти солдаты только из его личной охраны, а это всего несколько десятков человек, или монограмма была изображена на щитах нескольких тысяч пехотинцев). Кроме того, этот знак был нарисован на личном штандарте Константина.
Однако Максентий тоже приготовился к сражению. Он со своими войсками сидел в хорошо укрепленном городе, и разбить его армию было очень непросто. Но Максентий, уверенный в успехе, вышел из крепостных стен и решил дать бой Константину в открытом поле. В нескольких километрах от Рима .произошло столкновение двух враждующих армий. Константин, будучи более талантливым стратегом, чем его противник, сумел перехитрить его и одержать победу. Максентий бежал с поля боя и пытался укрыться в Риме, но на Милвианском мосту через Тибр, который служил входом в "вечный город", его поджидал отряд кавалеристов Константина. В короткой кровавой схватке Максентий был убит. Так, 28 октября 312 года Константин одержал окончательную победу и завоевал весь запад империи.
На протяжении веков не прекращались споры между историками: можно ли считать Константина истинным христианином. Так ли он действительно "обращен", или это только служило ему политическим прикрытием для удовлетворения собственных амбиций? Ведущий историк XIX века Якоб Буркхардт видел в нем всего лишь политического приспособленца, который использовал христианство в своих личных интересах. Однако в XX веке большинство историков придерживаются иной точки зрения: Константин искренне принял христианство и делал все возможное для его развития. Христиане составляли всего 10% населения империи и, оказывая им такую очевидную и существенную поддержку, он рисковал поддержкой остальных 90% населения страны. Буркхардт утверждал, что к тому времени все население империи устало от постоянных гонений и было готово приветствовать смягчение курса политики в отношении христиан. Но просто терпимость к христианам кажется слишком незначительной по сравнению с теми привилегиями, которые дал верующим Константин. Это вряд ли можно назвать популизмом.
Спустя сутки после окончания битвы у Милвианского моста (такое название получила вся битва за Рим, а не короткая схватка, происшедшая непосредственного у моста), Константин с триумфом вошел в Рим. Как обычно, проводились различные игры, представления перед Сенатом, раздачи хлеба и подарков жителям города, но на этот раз не было никакого жертвоприношения. Константин больше никогда не приносил жертв и противился жертвоприношениям, приносимым ему в соответствии с культом императора. В течение следующих семи месяцев в своих письмах в Северную Африку Константин приказал вернуть все отобранные церковные земли и указывал, что гражданская помощь распределяется через карфагенского епископа, а духовенство освобождается от всех общественных повинностей. Одним из своих первых указов он подарил Латеранский дворец, который унаследовал от своей жены Фаусты, епископу Римскому. К церкви также отошли близлежащие к дворцу территории, где стояли казармы преторианской гвардии. Константин распустил преторианцев, и эта расчищенная площадка была использована для возведения великолепной церковной постройки - Латеранского дворца Св. Иоанна. В течение следующей тысячи лет этот дворец был резиденцией епископа Рима.
Христианские эмблемы стали появляться на имперских монетах еще в 314 году. Непобедимое Солнце начало исчезать с монет к 321 году, и к 323 году языческая символика полностью ушла в прошлое. Все церковные дела Расследовались судом епископов, и это признавалось вполне законным. Церкви получили право наследования собственности. Сам Константин воспитывал своих детей как христиан; более того, он даже запретил некоторые языческие обряды. Много
полемики разгорелось вокруг взаимоотношений между Константином, христианством и культом Солнца. Император Аврелий (270-275) сделал культ Солнца одной из официальных религий империи, и "день рождения Солнца", 25 декабря, считал общенациональным праздником. Константин установил в 321 году официальным праздником воскресенье. В последние годы о царствования (и Константин так ничего и не смог с этим поделать; это стало традицией, поддерживаемой и развиваемо всеми людьми) 25 декабря начало отмечаться как праздник Рождества Христова. Многие считали это недопустимым синкретизмом: христианство впитывает в себя некоторые традиции обряды других религий. Но неверно было бы считать, что христианство просто ассимилировало более древние символы, не имея на то серьезных оснований.
Константин откладывал свое крещение до последних дней жизни. Весьма необычное для того времени, подобное, "предсмертное", крещение не было из ряда вон выходящим событием. Оно свидетельствовало, скорее, о серьезном отношении к христианству, хотя сейчас говорит об обратном. Ведь фундаментальное церковное учение устанавливало, что только крещением можно смыть все грехи. Поэтому грехи, совершаемые после крещения, представляли собой проблему; среди верующих в то время господствовало мнение: ничто не смывает грехи так, как крещение. Вот почему человек, откладывающий крещение до последнего дня, а после крещения вскоре умирающий, входил вечную жизнь, не неся на себе груза ответственности за совершенные грехи. Такая точка зрения, несомненно, противоречила религиозному учению и обедняла его, и, кроме того, совершенно не соответствовала концепции Божьего прощения, ж необходимо отметить, что сама идея в целом показывала серьезность отношения людей к христианству. Константин откладывал свое крещение до последнего и совершил его за несколько недель до своей смерти. Умер он 22 мая 337 года.
Не возникает сомнений, что он был совершенно искренен в обращении в христианство. Спустя несколько месяцев после своей победы над Максентием в Милане произошла встреча Константина с соправителем Лицинием, вступившим в смертельную схватку с Максимином за власть в восточной части империи. В Милане в феврале 313 года Лициний женился на Констанции, сестре Константина; и Константин, и Лициний оба согласились с тем, что получило название "Миланский эдикт" Вообще говоря, этот документ нельзя назвать указом; скорее, его можно отнести к подписанному двумя людьми совместному решению, как вести себя по отношению к христианам. Это соглашение предусматривало свободное вероисповедание для всех приверженцев любой религии, но о христианстве в нем говорить особо. Словесные формулировки были довольно неопределимы: в одном месте говорилось "Верховное Божество", в другом - "любое божество, царящее на небесах". Неконкретность объясняется скорее всего позицией Лициния, который был убежденным сторонником культа Солнца. Естественно, после сражения у Милвианского моста Константин считал себя христианином.
Вскоре Лицинию удалось одержать победу на Востоке, разгромив 30 апреля 313 года войска под командованием Максимина. Максимину удалось бежать, но летом того же года он умер. К сожалению, между Константином и Лицинием согласие продолжалось недолго; вскоре между ними возникли разногласия по поводу совместного управления страной. В течение десяти лет или около того, мелкие, на первый взгляд совсем незначительные трения обострили их отношения. В своей восточной части империи Лициний даже начал гонения на христиан. Под разными выдуманными предлогами осложнялась жизнь верующих. Так, сославшись на аварийное состояние церковных помещений, и по причине отсутствия должной вентиляции, Лициний приказал все церковные службы проводить на улице перед храмами. Для якобы строгой общественной морали мужчинам и женщинам было запрещено принимать участие в совместных богослужениях. Каждый пол должен был посещать раздельные службы; священники не могли наставлять прихожанок. Посещение христианами своих единоверцев в тюрьмах, по мнению властей, мешало правосудию, поэтому указом соправителя это было запрещено. Он запретил собрания епископов в синоде. Некоторые наиболее ревностные наместники соправителя проводили казни христиан с молчаливого согласия и одобрения Лициния.
После ряда мелких споров и противоречий между Константином и Лицинием между ними произошло окончательное столкновение в вопросе о защите северных рубежей империи и противостояния германским племенам. Германцы вторглись в северную Грецию, и Константин двинул свою армию на восток, чтобы остановить их продвижение. Лиций предостерег Константина от вторжения на его территорию и постарался выбить его. Так началась война. В двух битвах, в июле и сентябре 324 года, Константину удалось разбить армии своего зятя. Вначале он сохранил ему жизнь, но Лициний заключил союз с готскими племенами, и тогда Константин казнил его. Так в 324 году Константин стал единоличным правителем всей империи. Он провозгласил свою верховную власть, и ни у кого не возникало сомнений, какую религию будет поддерживать новый император.
Хотя обращение Константина было, без сомнения, искренним, также ни у кого нет сомнений, что император надеялся использовать христианство как средство для исцеления от ран, нанесенных империи за долгие годы непрекращающихся гражданских войн. Предыдущие императоры старались сохранить единство империи, объединяя людей в поклонении старым богам. Константин для объединения империи попытался использовать церковь. Впоследствии его ждало разочарование, когда он понял, что даже в церкви нет желанного единства.
В первые годы своего правления Константин жертвовал огромные суммы денег на строительство церквей, а так же освободил духовенство от налогов. Но вскоре из Северной Африки пришло сообщение: там разгорелось острое соперничество, какую церковь считать там истинной. Этот конфликт начало еще несколько лет назад, во время недавних гонений на церковь. Когда Диоклетиан издал свой первый указ, некоторые епископы поспешили отделаться от своих книг Нового Завета. Но так как эти Писания по своему авторитету приравнивались к Самому Христу, некоторые христиане считали это равносильным предательству Иисуса и таких епископов они называли предатели.
После смерти в 311 году епископа Карфагенского, местное духовенство избрало его преемником старшего дьякона Цецилиана. Посвятить в сан нового епископа должны были три других епископа. Но посвящение в сан Цецилиана, по мнению одного из них, было невозможным, так как Цецилиан подозревался в предательстве. В результате многие отказались признать Цецилиана законным преемником епископа Карфагенского. Они выбрали своего кандидата, Чайорина, который, однако, вскоре после своего выдвижения скончался. Его заменил Донат, именем которого назвали целое движение в христианстве. Донатисты пытались проводить ту же самую политику, что много десятилетий до них проводил Киприан: они считали, что пятно на религиозной ортодоксии или моральном облике священника и епископа обесценивает таинства, принимаемые из его рук1.
Когда императорские эмиссары прибыли в Северную Африку для передачи даров императора Константина, донатисты выступили с протестом, заявив, что Цецилиан и его сторонники не могут считаться истинной церковью. Это смутило Константина, который для решения этой проблемы пригласил церковных руководителей Рима. Совет, проводившийся в 313 году, выступил против донатистов; но те не подчинились решениям совета, обосновав свой отказ тем, что в работе совета приняло участие слишком много епископов-итальянцев, которые находились под влиянием сторонников Цецилиана в Карфагене. Поэтому, Константину пришлось собирать еще одну встречу, на этот раз в соде Арле в Южной Галлии в 314 году. И на этот раз донатисты потерпели поражение. Таким образом, и борьба Киприана с новатионистами, и борьба Цецилиана с донатистами зкончились одинаково: подлинность таинств не зависит от теологической ортодоксальности или личных качеств совершающего их человека. Эта идея продолжала господствовать в церкви течение всей ее истории вплоть до настоящего времени.
Однако донатисты вновь отказались подчиниться принятому собранием решению. Они представляли собой сильную сплоченную группу, пользовавшуюся достаточно большим влиянием до середины следующего столетия, а некоторые из них просуществовали вплоть до завоевания всего этого района исламом в конце VII века. Другим интересным моментом в этом споре стало все более частое употребление слова "католик". Оно означает "общий" или "универсальный", и поначалу применялось только в отношении тех, кто принадлежал к одной церкви. Цецилиан использовал его для обозначения всех верующих, предположив, что их учение и практика разделяются всей церковью в Римском мире, тогда как донатисты представляют собой малочисленную секту в Северной Африке.
Обращение в христианство Константина значило для христианства больше, чем вхождение в число благоприятствуемых религий. Вскоре люди поняли, что, если они хотят продвинуться на государственной службе или в армии, необходимо стать христианином. В результате в церковь влился целый поток новообращенных. Естественно, определенная часть этих людей пришла в церковь совсем не по религиозным убеждениям; и со временем это вызвало немалые затруднения, о которых мы поговорим в 6-й главе. Но, несмотря на это, церковь в IV веке росла необычайно быстро. В начале века число христиан составляло всего лишь 10% населения империи, а концу его достигло 90%! Все население империи составляло в то время 50-75 миллионов человек. Даже если поверить в истинность меньшей цифры, то число христиан менее чем за столетие увеличилось с 5 до 45 миллионов. Подобный рост привел к значительному усилению церкви и увеличению клира. Это являлось одной из причин ее сильной поддержки со стороны Константина. Стало очевидно, что при таких темпах роста церковь должна будет усовершенствовать свою структуру.
В то время вся империя была поделена на провинции. Каждая провинция имела свою столицу, в которой находилась резиденция местного правительства, и дислоцировался местный гарнизон. Как правило, столицей провинции являлся самый крупный город, который обычно назывался "метрополия" ("город-мать"). К этому времени христианство проникло практически во все римские провинции, и было представлено во всех городах. Таким образом, каким бы маленьким ни был город, в нем была местная церковь, во главе которой находился единовластна епископ. Однако постепенно епископы провинциальных столиц забирали все больше власти в свои руки
над местных епископами. Но это следует считать не насильственным захвата власти, а нормальным процессом ее концентрации. Большинство жителей провинции привыкли ждать от своих метрополий всевозможных указаний в политических' делах, и поэтом казалось абсолютно нормальным, что духовные лидеры метрополии осуществляют руководство духовной жизнью целой провинции. Один епископ, управляющий другими епископами, получи название архиепископ. Природа этого развития отражена греческой терминологии: так, в православных странах наименование "митрополит" сейчас используется чаще, чем "архиепископ". А само слово "митрополит" означает епископа провинциальной столицы (метрополии); в западной Европе его эквивалент - "архиепископ". Создание института архиепископов стало еще одним основополагающим моментом в эволюции церковной организации. |
Но существовал еще один фактор. Параллельно с созданием института архиепископов начался рост образований, которые впоследствии были названы "патриархиями", - областей, находящихся под руководством "патриархов". К IV веку некоторые епархии и епископы, которые ими управляли, приобрели особое влияние и обладали особенной властью и престижем. Эта престиж обуславливался несколькими факторами: неординарностью личности епископов дальних городов, размерами и влиянием христианской общины, богословским или духовным авторитетом, которым пользовались первые епископы этих городов, а так же некоей мистической связью данных церквей с апостольской первоосновой.
В IV веке в борьбе за этот престиж и лидерство участвовали пять городов. Четыре из них находились на востоке: Иерусалим, Александрия, Антиохия и Константинополь. Иерусалим обладал честью называться "матерью городов всех земель христианских", так как именно в этом городе и зародилась церковь. Но все это было не больше чем простое уважение, а не признание настоящего лидерства. В действительности остальные три города имели гораздо большее значение. Александрия и Антиохия были важными центрами христианства в I веке, и на протяжении всего последующего времени сохранили свое ведущее положение. Епископ Александрийский контролировал Египет, Ливию и прилегающие к ним земли. Епископ Антиохийский контролировал Сирию и окрестности. Константинополь, |
